Пережить зиму

В зале, где заседал Военный совет, царила напряженная атмосфера. Джерар сидел, мрачно уставившись в поверхность стола так, будто это она была во всем виновата. — Ваше Величество, — голос у Шугабоя был смертельно усталым. — Четвертый полк сдает позиции на севере одна за другой, ммм. У нас слишком много потерь, мы не можем подавить восстание, которое охватило северные территории, ммм. Сам Шугабой вернулся с фронта утром. У него была перебита правая рука, на обветренном лице слишком ясно выделялись темные круги под глазами. Джерар нервно постукивал пальцами по перилам кресла. — Пошлите тогда туда еще кого-нибудь на помощь, — в конце концов отозвался он, запуская руку в волосы. По залу прошелестели вздохи, Хьюз фыркнул. — Ваше Величество, — бесконечно терпеливым голосом отозвался Байро. — Дело не только в количестве солдат. После исчезновения магии мы потеряли все грузовые корабли. Нам не на чем переправить через море провиант, медикаменты, оружие, нет возможностей перевезти полный состав обслуживающего персонала для полноценной войны. Все, на что мы способны — это короткие рейды. — Воинов тоже не хватает, — продолжила за ним Найтуокер. — Мы не можем объявить принудительную мобилизацию в армию: это слишком подорвет доверие и моральный дух народа. К тому же, даже если у нас хватит оружия, новобранцев еще надо хоть немного вымуштровать, а на это тоже не хватает ни ресурсов, ни времени. Джерар сидел, опустив ресницы, прикрыв лицо рукой. Голова, мучившая его время от времени уже третий день, снова начинала болеть. Виски медленно наливались резкой пульсирующей болью, и фразы военных, раскаленными стержнями впивавшиеся в мозг, отнюдь не добавляли хорошего настроения. — Мы не в состоянии сейчас воевать на севере, ммм, — высказал то, что уже давно висело в воздухе, Шугабой. Джерар потер пальцами лоб, пытаясь хоть как-то унять боль. — И что вы предлагаете? — устало спросил он, не столько дожидаясь ответа, сколько чтобы наконец закончить давно надоевший разговор. Байро вздохнул. — Мы должны забыть о территориях за морем, Ваше Величество, — ответил он. — Нам их все равно не удержать. Неблагоразумно будет тратить на них время и силы и так ослабленной армии. Джерар открыл глаза, обвел взглядом стол и военных за ним, снова зажмурился. На севере было много каменоломен, которые при налаживании морского транспорта могли сильно помочь с восстановлением столицы. Кроме того, налоги оттуда составляли большую часть государственной казны. И от этого всего нужно было отказаться. Джерар снова закрыл лицо рукой, пытаясь хоть немного унять боль. — Делайте, как хотите, — устало бросил он. После совещания с министрами по распределению зерна из королевских амбаров мерцало в глазах. Понимая, что если он хоть немного не отдохнет, ничего дальше делать не сможет, Джерар отправился прогуляться внутренними дворами дворца. Ноги как-то сами вынесли его на тренировочную площадку, на которой он до сих пор время от времени пытался овладеть мечом. Правда, чем дальше, тем меньше на уроки хватало сил, а желание проводить лишнюю минуту с бесконечно равнодушной Найтуокер отнюдь не увеличивалось. Еще издалека Джерар услышал звон металла о металл и, заинтересовавшись, ускорил шаг. Резкий холодный ветер ударил ему в лицо, бросая в глаза песок, и он на мгновение зажмурился, отплевываясь от мусора, попавшего в рот. Когда же открыл глаза, то невольно затаил дыхание. На тренировочной площадке сошлись в поединке Шо с Шугабоем. Короткий меч раз за разом скрещивался с тонким гибким копьем, высекая из него искры. Шо отступал, стараясь держать противника на удобной дистанции, но опыта ему явно не хватало, и Шугабой постоянно оказывался слишком близко. Настолько, что, несмотря на раненую руку, продолжал теснить паренька. Джерар остановился, не выходя из-под каменной арки, и засмотрелся на поединок. Он наблюдал за тем, как ловко уклоняется от лезвия меча Шо, как он пытается поднять острие копья между собой и Шугабоем, как ему это не удается, и он отступает на два шага назад, чтобы снова восстановить дистанцию. Джерар следил за молниеносными ударами и контратаками — и в груди росло ощущение собственной бездарности: за множество своих уроков он не научился вообще ничему. Хотя Найтуокер добросовестно исполняла свой долг учителя — Джерар с трудом, однако признавал это. Копье вылетело из рук Шо, сам парень замер, отклонившись назад, спасая шею от меча. Шугабой вздохнул и опустил оружие. — Ты с самого начала позволил мне подойти слишком близко, ммм, — устало сказал он, отворачиваясь. — Преимущество копья в его длине. Используй это в бою сразу, ммм. — Простите, — Шо немного смущенно почесал затылок, наклоняясь и подбирая с земли копье. — Спасибо вам. — Да не за что, — отозвался Шугабой, пряча свое оружие в ножны — Джерар невольно заметил, что с искалеченной рукой это получилось не так ловко, как обычно. — Только я бы на твоем месте все равно не тратил силы на тренировки: сейчас все и так слишком много устают. Еще успеешь в бою копьем помахать, ммм. — Нет, я хочу как можно скорее сравниться с вами, — горячо возразил Шо, следуя за Шугабоем. — Чтобы оправдать звание командующего Второго королевского полка и вернуть Эдорасу его былое величие! — Не слишком ли пафосные слова для того, кто только что проиграл бой? Джерар вздрогнул от неожиданности, оглядываясь на голос. Хьюз сидел у стены, вытянув раненую ногу. На его лице было довольно скептическое выражение. — Меньше слов, больше дела, — продолжил он. — Выиграешь несколько кампаний — тогда будешь что-то рассказывать. Шо опустил голову. — Простите, я… — начал было он, но замолчал, когда рука Шугабоя потрепала ему волосы. — Не печалься, — коротко улыбнулся тот и повернулся к Хьюзу. — А ты мог бы быть и мягче, ммм. — А какая, к черту, разница? — фыркнул тот, отворачиваясь. — Все равно мы все сдохнем, рано или поздно. Без магии, да еще с этим новым придурком-королем, вообще ни черта не понимающем в том, как надо править. Эдорасу наступил конец в тот день, когда это дерьмо легионье село на трон. Джерар почувствовал, как закипает кровь в жилах. Хотелось выйти из тени и с вызовом бросить: «Попробуй повторить это мне в лицо!» Где-то на грани сознания билась мысль, что такое поведение — детские выходки, но она была недостаточно сильной, чтобы остановить, помешать совершить задуманное. Однако Джерар не успел ничего сделать: прежде чем он сделал хоть шаг, к Хьюзу подскочил Шо. — Не говорите так о Его Величестве! — его глаза вспыхнули гневом. — Его Величество — единственный сын Фауста, он делает все возможное для того, чтобы поднять королевство на ноги! — Ну и что полезного сделал этот Твое Величество?! — ощетинился в ответ Хьюз. Шо запнулся, покраснел, хотел что-то ответить, но тут ему легла на плечо рука Шугабоя. — Не ссорьтесь, ммм, — тихо и как-то устало сказал тот. — Сейчас не до того. Хьюз, ругнувшись сквозь зубы, отвернулся, Шо поднял все еще негодующий взгляд. — Но!.. — С теми, кому больно, не спорят, ммм, — негромко, но убедительно сказал Шугабой и слегка улыбнулся. — В общем, если не считать ошибки с дистанцией, ты очень хорошо управляешься с копьем, ммм. — С-спасибо… — неуверенно протянул Шо, бледно улыбаясь в ответ. Джерар опустил голову, пряча взгляд. Так и не выйдя из тени, он развернулся и направился прочь. Он яростно шагал по коридорам. Стук каблуков по холодному камню громом разносился под сводами, плащ развевался за спиной. Часовые, встречавшиеся на пути, с опаской поглядывали на своего короля, настолько сильно он был раздражен. Он уже почти привык к безразличию — а иногда даже ненависти — подчиненных, которых из-за капризов судьбы должен был вести к какому-то там счастливому будущему. Он даже готов был смириться с тем, что они сплетничают за спиной. Однако полного игнорирования приказов он не мог и не собирался терпеть. Двери зала, в котором проходили военные совещания, он открыл с грохотом. Внутри оказался только Шо. Заметив короля, он поспешно склонился в поклоне: — Ваше Величество. Джерар бросил на него разъяренный взгляд. — Где Найтуокер? — голос резко разнесся под высоким сводом. Шо выпрямился, в его глазах мелькнуло удивление. — Я последний раз видел леди Найтуокер три часа назад, — честно сказал он. — Кажется, она шла в комнату тактики и стратегии. «Три часа! — Джерар развернулся на каблуках и, не говоря больше ни слова, почти вылетел из зала. — Она пошла туда проклятые три часа назад! Что она там делает так долго?! Она уже двадцать минут как должна быть на тренировочной площадке!» Вторая дверь хлопнула еще громче, чем предыдущая. Джерар замер на пороге, окидывая помещение раздраженным взглядом. Глаза сразу же зацепились за багрянец волос, и Джерар уже открыл было рот, почти представляя, что скажет. Однако слова так и не сорвались с губ, вместо этого застряв в горле. Найтуокер спала, положив голову на скрещенные руки прямо поверх кучи тактических карт и каких-то записей. Потрепанный шарф обвился вокруг шеи и уставшей змеей свесился со стола, голые плечи и спина выглядели как-то удивительно беззащитно. Весь гнев разом куда испарился. Джерар на несколько секунд замер, затем тихо закрыл дверь и осторожно подошел, стараясь не потревожить звуком своих шагов, не разбудить. Остановился, безмолвно рассматривая. Он только сейчас заметил, насколько бледное и измученное у нее лицо. Под глазами залегли темные круги, уголки губ, казалось, устало опустились, волосы будто потускнели, стали безжизненным. На левом плече в свете свечи поблескивал небольшой шрам необычной формы — словно кислотой задело. Скорее всего, от магического оружия. Еще один, тонкий и немного длиннее, бежал со спины на шею и прятался в багровых прядях, словно не желая открываться чужому взору. Джерар стоял, разглядывая Найтуокер, будто впервые увидел. Где-то на грани сознания начинала пока что тихо, но уверенно, шевелиться совесть. «А ведь она не проснулась, хотя я так сильно хлопнул дверью», — как-то запоздало подумал он, невольно протягивая руку, чтобы поправить шарф, который почти сполз на пол. Найтуокер. Эльза. «У нее ведь тоже есть имя», — эта мысль стала вторым внезапным откровением за последнюю минуту. Джерар засмотрелся на то, как едва заметно поднимаются и опускаются от ровного дыхания бледные плечи. У нее тоже было имя. Она тоже была человеком: уставала, боялась, пыталась как-то привыкнуть к чужому ей сейчас миру. Невольно вспомнился страх в глазах Шо после речи с балкона, обессиленность Шугабоя, обреченность в словах и интонациях Хьюза, спокойная готовность принять то, что суждено, Байро. Джерар осторожно отступил сначала шаг назад, затем другой. Бросил последний взгляд на Найтуокер — нет, Эльзу — и тихо развернулся. Рука потянула на себя железную ручку, чуть слышно скрипнули петли. Через мгновение дверь закрылась, и в комнате снова воцарилась полная тишина. Холодный ветер безжалостно трепал волосы и полы плаща. Небо хмурилось четвертый день подряд, будто пытаясь отыграться за целый месяц солнечной осени. Правда, дождь пока так и не упал на пыльный город. Яркие флаги Эдораса на пяти гробах слишком выделялись среди общей мрачности. Джерар бездумно рассматривал с детства знакомый вышитый узор, даже не пытаясь слушать речь. Хьюз, в черной форме, стоял впереди. Он что-то говорил о героическом самопожертвовании, о доблести и чести воинов, которые положили свою жизнь на алтарь будущего страны. Не изменили, не оставили, отстаивали до конца. Необычно серьезный голос разносился в холодном воздухе, а резкий ветер подхватывал слова и нес их над плацем. Джерар не слушал. Он слишком хорошо понимал, что все это ложь, пустой пафос, призванный хоть как-то организовать людей, не дать им окончательно разувериться, разочароваться во власти и выйти из-под контроля. Все это — и речи, и флаги, и цветы — было призвано только обманывать, отвлекать напуганный народ. Стране совсем не нужно было, чтобы гражданская война, охватившая дальние провинции, переметнулась еще и на центр. — И память об их жертвах навеки отпечатается в наших сердцах! — Хьюз говорил уверенно, его ясный взгляд был устремлен куда-то вперед и немного вверх. Джерар невольно подумал, что в нем умер хороший актер. Недалеко от командующего Третьего полка стоял Шо. Он был очень бледным, несмотря на смуглую кожу южанина. В опущенных вниз глазах скрылась горечь, губы время от времени едва заметно дрожали: все пятеро были из его полка. Из полка, проигравшего битву на западе. Конечно, погибло гораздо больше. Просто только пять тел выглядели настолько прилично, чтобы их можно было доставить в столицу. Хьюз продолжал что-то говорить. Нога у него почти зажила, через день он должен был отправиться на фронт. Шугабоя с Эльзой не было в столице больше недели — только приходили регулярные рапорты о жестоких боях на юго-востоке. Джерар невольно бросил взгляд туда, где далеко за горизонтом должны были находиться их отряды, снова взглянул на Шо. «Интересно, сколько ему лет?» — мысль сама собой всплыла в голове. Шо был самым молодым из командиров, это Джерар знал точно. На глаз он бы дал ему где-то семнадцать-восемнадцать лет. Эльзе было девятнадцать, Хьюзу — где-то около двадцати пяти, Шугабою — за тридцать. А Коко — Коко было всего лишь тринадцать. И она тоже, как могла, помогала Байро, хотя ее ел страх гораздо больший, чем тот, который поселился после потери магии в сердце Джерар. Им всем было намного страшнее: если в Фиоре магию имели лишь около десяти процентов населения, то в Эдорасе ею пользовались все испокон веков. С ней жили все — и своей жизни без нее никогда не представляли. Голос Хьюза стих. Заиграл траурный марш, гробы подняли и понесли. Холодный ветер подхватывал глухие звуки духовых и терял их в мрачном небе. В окно настойчиво барабанил дождь — словно просил впустить внутрь. Джерар сидел, запустив руки в волосы, и пустым взглядом смотрел на кучу тактических карт. Империя, построенная его отцом, разваливалась на куски. После потери севера и запада начались проблемы на юго-востоке. Разрозненные до этого группы повстанцев вдруг объединились под руководством местного наместника и стали оказывать слишком серьезное сопротивление. Пока удавалось их сдерживать, однако рапорты становились чем дальше, тем хуже, и надежда на победу в кампании все уменьшалась. Джерар опустил голову, пряча уставшие глаза от неровного огонька свечи. Он не знал, что делать. Просто не знал. Он даже приблизительно не представлял, как следует организовывать небольшую группу людей, что уж говорить о целом королевстве. Не представлял — и теперь так жалел, что согласился править, что повелся на сумасшедшую идею Нацу. Юный драгонслеер вернулся обратно в свой мир. В гильдию, в Фиор, где вся жизнь сводилась к тому, чтобы выполнять задания, получать деньги, тратить их и веселиться. Ему не нужно было ставить на ноги руину, править тысячами отчаявшихся и напуганных людей, искать для них какой-то приют и пищу, защищать их. На нем не висела камнем ответственность за сотни и сотни жизней. В дверь тихо постучали, и в следующее мгновение в комнату зашла Эльза. Склонилась в коротком поклоне: — Ваше Величество, разрешите доложить. Джерар поднял на нее взгляд. — Чего тебе? — если бы он прислушался, наверное, не узнал бы собственный голос. Эльза выпрямилась. — Ваше Величество, на счет юго-восточной кампании… — Опять?! — от крика звякнули стекла. Джерар до побелевших косточек сжал край стола. — Чего ты от меня хочешь?! Чего вы все от меня хотите?! Решения?! Какое я могу дать вам решение, если я ни черта не разбираюсь ни в тактике, ни в стратегии, ни в политике — ни в чем! Эльза молчала — только смотрела ему прямо в глаза, и свет от свечи зарождал странный, почти сочувственный огонек в ее зрачках. Джерар резко вдохнул сквозь стиснутые зубы. — Я никогда не хотел себе этого королевства!!! — держаться больше не было сил. Карты кучей полетели в лицо Найтуокер, но упали на полпути, засыпав темный пол живописной мозаикой. Несколько секунд прошло в звенящей тишине. Эльза так ничего и не сказала — только молча наклонилась, подбирая карты, сложила их, подошла и аккуратно положила на стол. Джерар обессилено упал на стул, закрыв лицо руками. — Прости, — в холодном воздухе голос звучал чуть хрипло. — Я не имел права на тебе срываться. Она не отвечала почти минуту. Когда же наконец отозвалась — Джерар уловил в ее интонациях усталость значительно большую, чем чувствовал сам: — Ваше Величество, позвольте пока вас покинуть. Пошлите, пожалуйста, за мной, когда будете готовы выслушать новости с фронта. Джерар кивнул, не поднимая головы. Он не стал вслушиваться в то, как скрипнул паркет под сапогами, как стукнула закрытая дверь, как замерли в коридоре тихие шаги. Только через несколько минут он поднял глаза — и удивленно взглянул вниз, заметив какой-то блеск под ногами. На полу, ловя в себя свет свечи, бодро поблескивали несколько небольших лужиц воды. А в окно, словно пытаясь пробиться к своим сестрам внутрь, продолжал барабанить дождь. Солнце сияло в небе, словно пытаясь насветить за все те дни, пока покоилось, затянутое облаками, но воздух был пронзительно холодным. Джерар стоял на балконе, кутаясь в плащ, и подставлял лицо резким ударам ветра. Голова казалась чугунной, в висках пульсировала боль, и Джерар надеялся, что свежий воздух поможет хоть немного ее прогнать. Взгляд споткнулся о какую-то темную тучу на горизонте. Необычно густая, она медленно надвигалась, двигаясь против ветра; присмотревшись, Джерар смог разглядеть легионов. Сине-зеленые звери были единственным, что осталось от магической армии, и теперь стали главным преимуществом королевских войск в борьбе с повстанцами. Если бы не их способность летать и просто невероятная сила, на всех победах можно было бы сразу поставить жирный крест. Отряд всадников быстро приближался. Последний раз бросив на него взгляд, Джерар завернулся в плащ и направился внутрь дворца. Хотелось узнать новости побыстрее: все-таки, военные дела давались ему немного легче, чем политические и экономические. Тяжелые шаги терялись в пустых коридорах, тусклые тени будто провожали его завистливыми взглядами из темных ниш. Когда он почти дошел до лестницы, выводящей на площадку перед стойлами легионов, отряд уже успел приземлиться. Воздух больше не гремел от взмахов крыльев, слышался топот солдат и конюхов. Однако что-то было не так. Джерар не сразу понял, что, просто почувствовал каким-то шестым чувством — а затем по слуху ударил чей крик. Сердце невольно забилось быстрее, и на улицу он почти выбежал. По центру площадки, возле своего легиона, стоял Хьюз. — Врача!!! Немедленно!!! — Джерар никогда не слышал, чтобы тот так кричал. Светлый плащ был покрыт грязью и засохшей кровью, волосы спутались, белая прядь прилипла к мокрому от пота лбу. На руках Хьюз держал Эльзу — и Джерар почувствовал, как сердце сбивается с ритма. Правая рука у нее безвольно свесилась, голова была откинута назад, более половины лица — залито кровью. Эльза не шевелилась и даже, казалось, не дышала, красные капли просачивались сквозь сделанную наспех перевязку и стекали с уха, собираясь на его краю багровыми бусинами. Волосы слиплись от вездесущей крови. Джерару показалось, что ноги стали ватными. — Сестричка Эльза!!! — по покрытой пылью земли до Хьюза мчался Шо. Подбежав, он с силой вцепился в плечо Эльзы, тряся, будто пытаясь привести в чувство. На побледневшем лице застыл ужас. — Шо, перестань! — Хьюз кричал парню прямо в ухо, но тот словно не слышал. Где-то на грани сознания Джерар понимал, что стоит подойти, остановить Шо, чтобы тот не сделал только хуже — но не был способен ступить и шагу: слишком все не укладывалось в голове. Черный доспех Эльзы, смертельно бледное лицо — и кровь, много крови, которая, казалось, была везде. Воздух наполнился мерзким металлическим запахом. На плечо Шо легла тяжелая рука. — Отойди, пожалуйста, — Джерар узнал придворного врача, имя которого не помнил, хотя и слышал несколько раз. Шо не успел ответить, но его уже оттеснили. Врач склонился на мгновение над Эльзой, затем выпрямился, подал знак двум санитарам — Джерар заметил их только сейчас, — и спросил что-то у Хьюза. — Я не знаю, — тот нервно кусал губы. — Я только увидел, как она начала падать. Вероятно, мечом задели: там только мечники, кажется, остались… Он поспешил за носилками, продолжая что-то говорить, Шо бросился за ними, а Джерар так и остался стоять на краю площадки. Пыль, поднятая сапогами солдат, медленно оседала, и только густой запах крови все еще висел в воздухе.