Дождь...

I.       Врачи и друзья настояли на том, чтобы он все-таки поехал в отпуск: последнее время из-за постоянной усталости он совсем не мог есть и спать. Гакт сначала хотел показать характер и заявил, что никуда не поедет, но, проснувшись однажды ночью от лая давно почившей Белл, решил, что характер характером, но…       Именно так он и оказался здесь, посреди заштатного городишки где-то во Франции. И все было бы хорошо, но застрял он тут в буквальном смысле слова: машина увязла в грязи по самый бампер. Дождь даже не думал прекращаться. Хорошо хоть, что гостиница — единственная, конечно, в этом городе — оказалась рядом.       Вот тут-то все и началось. Гакт уже протянул руку за ключом от номера, когда скрипнула входная дверь, и в холле появился мужчина. Он откинул со лба мокрую прядь, и Гакт сразу узнал его…       Они умудрялись избегать друг друга, живя в одном городе, но по неписанным законам большого безумного мира встретились здесь, в Богом забытом уголке Европы. И, к своему удивлению, он тепло улыбнулся вошедшему.       — Господа знакомы? — поинтересовался портье, тоже улыбнувшись.       Мана — это был он, конечно, согласно закону жанра, — кивнул утвердительно и посмотрел на Гакта.       — Никогда не думал, что скажу это, — произнес он, протягивая ему руку, — но я рад тебя видеть.       — О, какая удача! — весело ворковал портье. — Мсье больше не будет скучать!       Мана бросил на него взгляд, в котором четко читалось «Заткнись, идиот!», но куда французам понять тонкости взаимоотношений между японскими музыкантами. Мане здесь действительно было скучно, но появление Гакта в его планы не входило. И все-таки он действительно был ему рад, как это ни странно.