Девять Хвостов - 2

28 глава «Дождь» Золотой – цвет гармонии, цвет равновесия. Если энергия твоего тела стала золотой, значит, ты все сделал правильно, все так, как надо. У Наруто чакра сияла теплым солнечным светом. Он видел ее, как золотую пыльцу на своей коже; как золотой обод на шее мирно дремлющего Суйгетсу; как сияющий ошейник на горле Саске, привалившегося к дверному проему. Наруто не чувствовал, что все так, как надо. Ногицуне исчез, словно его и не было. Следом пропал Зецу со всеми клонами-двойниками. Наруто успел вместе с Саске вытащить Суйгетсу на равнину ко всем остальным, успел обрадоваться вышедшему из Пещеры Отражений Итачи и даже заметить у того ту же цепь из чакры на шее. Но в следующее мгновение на Узумаки навалилась страшная усталость. Сила схлынула как морской прибой, бросив его беспомощным валяться на песке. Ногицуне говорил, что за все приходится платить. Спасение Суйгетсу, усмирение его тьмы, вылилось для Наруто в полное изнеможение. Здесь, в доме на окраине Скрытого Камня, неохотно выделенного деревней, ему хотелось только одного: остаться наедине с Итачи и Недзи. Сопоставив видения в Пещере Отражений и чакровые ошейники, Наруто пришел к выводу, что Итачи каким-то образом умудрился сохранить связь чакры, а значит, что и Недзи, вполне вероятно, тоже. Хьюгу Наруто пока не видел. Да и как тут увидеться, когда с одной стороны дрыхнет, вцепившись в твою руку, Суйгетсу, а с другой молчаливым истуканом караулит Саске? А еще Наруто было интересно, как Пещера Отражений повлияла на Итачи. Его чакра тоже стала золотой? И что делать с Саске? С момента, как они вытащили Суйгетсу, он не проронил ни слова. Да и сам Наруто не находил пока в себе силы и языком шевельнуть. Молчание затягивалось, подобно душной удавке. Оно сковывало, вселяло неуверенность, наводило на мрачные мысли. Наруто хотел бы разорвать ее, заглушить воплем и пустым, ничего не значащим трепом. Он хотел бы поссориться с Саске, как ни в чем не бывало, и зарыться носом в волосы Итачи. Или Недзи. Или обоих. Наруто ненавидел молчание. Саске думал иначе. Зачем раскрывать рот, если можно наговорить лишнего? Или лишнего услышать. От сказанных слов и слов услышанных никуда не денешься, и притворяться дальше уже не получится. Потому Саске предпочитал безмолвие. Так у него была надежда. Так он не чувствовал себя в ловушке. Он хотел обладать Наруто, а вышло, что это Наруто заполучил его. Со всеми потрохами. Но заполучил не его одного, а в компании с Суйгетсу. И это злило Саске, ранило его самолюбие. А ведь еще были брат и Хьюга Недзи. Упомянутые переступили порог комнаты, словно призраки – бесшумно и незаметно, полностью скрыв свое присутствие. У обоих это вошло в привычку, ведь когда еще была связь Хвостов, свои ощущали их на уровне инстинктов, а чужие… они чужие и есть. Саске бросил взгляд на гостей. Итачи хотел с ним поговорить. Недзи же подошел к Наруто и опустился рядом, в ненавязчивой ласке коснувшись его щеки. Узумаки немедленно расплылся в довольной улыбке, при виде чего Саске почти ощутимо дернулся. Итачи поманил его следом за собой, и младший нехотя подчинился. - У тебя на шее нет никакого ошейника, - прохрипел Наруто, смешно сморщив нос. Можно было решить, что он данным фактом недоволен, но Недзи слишком долго за ним наблюдал, слишком хорошо его изучил. И сейчас Наруто недоумевал. - Что тебя так удивило? - Ну… я думал, если ошейник есть у Итачи, то он будет и у тебя, - смущаясь, проговорил Наруто и тут же поспешил пояснить: - Просто у вас постоянно мысли совпадают. Вы оба даже двигаться стали одинаково. Недзи пожал плечами: - Мы много тренируемся в паре… - Да! Как мы с Саске! – тут же довольным тоном провел Узумаки собственную параллель. Недзи постарался не поморщиться. - Ты угадал, - сказал он, уводя тему подальше от Саске Учиха, - Итачи не один решил против твоей воли восстановить связь чакры. Наруто озадаченно моргнул: - Но на тебе же нет никакого ошейника, ттебайо! - А кто сказал, что это я? - А кто, если не ты? – вопросом на вопрос возмутился Наруто. – Можно подумать, Итачи примет кого-то кроме тебя, датте байо! Недзи слабо улыбнулся. Слышать это было невероятно приятно. Да и Наруто, казалось, не слишком расстроился их самоуправству. - Полагаю, моего «ошейника», - с иронией заметил он, - ты не видишь по одной простой причине. - Какой это еще причине? - По той же самой, по какой увидел ошейник на Итачи, Саске и Суйгетсу. Наруто подумал. Секунды две. А потом раздраженно мотнул головой: - А нормально сказать, без загадок, нельзя, ттебайо? - Для разнообразия мог бы и мозгами пошевелить, - хмыкнул Недзи и, проигнорировав недовольное ворчание, объяснил: - Ты увидел на них ошейники, когда вышел из Пещеры Отражений. Полагаю, это и есть усиление твоего контроля над чакрой. Но сейчас ты вымотался и не пытаешься воспользоваться новой техникой. Потому ничего и не видишь. - Но он на тебе есть? – уточнил Наруто. - Оставить тебя одного казалось плохой идеей, - снова пожал плечами Недзи. - Эм… ну, это… типа того… спасибо. - Всегда пожалуйста, - хмыкнул Хьюга и прилег, облокотившись на локоть. Водопад шоколадных прядей пролился на пол, и Наруто немедленно потянулся к ним рукой. Даром, что едва двигаться может. Впрочем, Недзи на это рассчитывал. Узумаки пропустил пальцы через гладкий шелк волос, расправил и зарылся в них лицом. Глубоко вдохнул и блаженно выдохнул. - Хорошо, ттебайо. Недзи склонился, отвел волосы от его лица и прошептал в самые губы: - Может быть еще лучше. Наруто с охотой подался навстречу поцелую. И обоим было совершенно все равно, что Суйгетсу уже проснулся и вовсю на них пялится. Подумаешь, мелочи какие. Все равно здесь все свои. Со связью или без. … - Для Наруто ты – лучший друг, Саске, - они сидели в полукруге из камней и скальных сколов, в сотне шагов от дома, подальше от посторонних глаз. – Ты для него как брат. Итачи говорил ровно и спокойно – как обычно. Взгляд темных глаз устремлен к огромным горам, чьи вершины тонули в сгущающихся тучах. Скоро будет дождь. - Но не той ночью, - возразил Саске с вызовом. Конечно, Нии-сан уже должен был знать, что он переспал с Наруто. Пусть и не совсем так, как хотелось бы. В детстве Итачи равнодушно относился к дождю. А с ночи, когда он покинул Коноху, дождь стал вызывать сумрачные, неживые отголоски чувств, связанных с семьей и собственной личностью. Итачи не любил дождь, но никогда его не избегал, не прятался под крышей или зонтом. Он позволял тяжелым, холодным каплям скользить по лицу – только такие слезы он и мог себе позволить. - Я говорил, что не уступлю его тебе, – отрывисто бросил Саске, не дождавшись от брата никакой реакции. – Я заберу у тебя Наруто. Итачи не любил дождь. Не любил, пока тот не застал их с Наруто на закрытом полигоне. Ливень хлынул резко и внезапно. Итачи принял это со свойственным ему терпением, а Наруто смешно разругался. Возможно, Итачи казался слишком отстраненным, а капли дождя на его лице слишком походили на слезы, но Узумаки вдруг обнял его за шею, бормоча что-то о том, как замерз. «И в горле что-то пересохло, ттебайо», - с хитрой ухмылкой принялся он слизывать влагу с чужой, холодной щеки. В какой-то момент Итачи обнаружил себя яростно отвечающим на глубокие поцелуи, удерживающим Наруто за спутанные, влажные волосы, стягивающим с того тяжелую, липнувшую к коже одежду. Секс был феерическим. Дождь холодил разгоряченную кожу, заставлял Наруто отфыркиваться и смахивать с глаз набежавшую воду, а в груди Итачи разливалось восторженное тепло. Потом они еще долго сидели под деревом в полном молчании. Итачи не сомневался: у Наруто тоже были свои невеселые воспоминания, связанные с дождем. - У тебя был шанс остаться с ним, - произнес Итачи, повернувшись к младшему брату, - в то время, когда его привязанность к тебе не имела ни формы, ни границ. Но ты ушел, Саске, и опоздал. Наруто, кстати, рассказал мне о вашем ночном происшествии. - И что? – нетерпеливо спросил Саске. Знакомым с детства жестом Итачи подозвал его к себе. Невольно Саске сделал шаг к брату – единственный шаг, что их разделял – и получил пальцами в лоб. Но если в детстве это был легкий щелчок, то в этот раз Саске отбросило. Казалось, будто Итачи ему череп пробил. Сквозь накатившую головную боль до Саске дошли сухие, приправленные гневом слова брата: - И думать не смей больше принимать мой облик перед ним. Впервые на памяти Саске Итачи был зол на него. И чувство при этом было далеким от приятного. Может быть, только может быть, ему крупно повезло, что застукал их тогда именно Недзи. ... P.S. Прошу прощения у читателей, главу написала бы раньше, но внезапно меня завалили работой.