Сильнейший

*** В палату вошли мать и отец Кеничи Сирахамы, мальчика, который несколько недель назад попал под машину, и, получив тяжелые травмы головного мозга – впал в кому. Врачи констатировали, что, скорее всего, Сирахама пролежит в таком состоянии минимум пару месяцев. Однако на днях парень, пусть и на короткое время, но очнулся: и заорал во все горло, будто новорожденный. На крик прибежала медсестра и застала пациента, лежащим в горячке на полу и дико вращающим глазами. Тогда ему вкололи снотворное, чтобы успокоить. Больше таких припадков не случалось - последние пару дней мальчик в основном спал под бдительным присмотром врачей. И вроде все было хорошо... Но на следующий день после пробуждения с Кеничи стали происходить странные метаморфозы. Точнее визуально было видно только одно изменение: его волосы. Они непонятным образом начали изменять свой цвет: сначала стали появляться красноватые вкрапления – и впоследствии волосы паренька остановились между оранжевым и светло-красным цветом. Врачи больницы поначалу забили тревогу. Приезжало несколько докторов, осматривали пациента, но не находив серьезных отклонений - убирались восвояси. При этом они пожимали плечами и на вопросы тех же взволнованных родителей отвечали, мол, у парня в связи с резким перепадом психологического состояния изменилась пигментация волос – почему – не известно. К сожалению или к счастью, среди данных индивидов не было Ученых (с большой буквы) до мозга и костей. Поэтому данный инцидент не предался широкой огласке. Так, походили слухи, в основном среди врачей поликлиники, да и закончились. В конце концов: ну изменился у мальчика цвет волос, что в этом такого? Главное, аппараты показывают, что пациент ударными темпами идет на поправку, остальное от лукавого... Верно? Да и по правде сказать - это не уникальный, а просто достаточно редкий феномен. В мировой медицине уже было зафиксировано нечто подобное. *** Вслед за родителями немного подрагивающей походкой прошествовал лечащий врач Сирахамы. Заметив как мать уже набрала воздух, чтобы прошептать ожидаемое "как он", врач, вздохнув, опередил ее: - С ним более-менее все в порядке, правда… - Что? - выдохнули отец и мать. - Как вам сказать... Он по-прежнему пребывает в легком состоянии шока. И это скорее причина того, что у него может возникнуть амнезия. На это указывает слегка нестабильное состояние коры головного мозга… Судя по электроэнцефалограмме, - через пару секунд добавил врач и продолжил. - Так что… Дальше он объяснил, что после аварии, да еще подкрепленной амнезией, мальчик может вести себя не как раньше и - что действительно привело в шок родителей – Кеничи может вообще не узнать их. - Такое уже было в медицинской практике. И я посчитал нужным вас предупредить, - закончил он свою речь и вышел из палаты, оставив родителей наедине с их нерадостными мыслями. Тем временем паренек очнулся и взглянул на посетителей равнодушным взглядом, наполненным некоторой долей вины и раскаяния. *** Первое пробуждение Баки напоминало смесь кошмара и яви. Последние события его жизни смешались с воспоминаниями мальчика, которого он, не специально, но как он уже на подсознательном уровне чувствовал – погубил. И в роли наказания выступило последнее, увиденное Сирахамой Кеничи в реальном мире: несущаяся во весь упор машина со слепящими огнями фар. Но Баки ужаснуло не то, что его как бы могла сбить машина, а та безысходность и непривычное ощущение тяжести нетренированного тела, которое никак не могло не отскочить в сторону, не предпринять иные действия. И для Баки, привычные рефлексы которого были на недосягаемой для обычного человека высоте, это было сродни стать инвалидом. Это был его настоящий кошмар. Да еще эти всплывшие эмоции Кеничи, которые тот испытывал в данный момент и которые сейчас ощущались Баки как свои собственные, но не естественные для его темперамента: он вступил в конфликт с самим собой. Все это отразилось на сознании юноши: и он буквально слетел с кровати, тут же упав, забывшись галлюцинациями и подавляемыми страхами его собственного детства. Но очнулся он снова в кровати, и на сей раз ему было уже лучше. Пришло понимание: и хотя не знание и не освобождает от ответственности - он был не виноват. Да в конце концов когда он успел стать таким моралистом? После финального боя? После смерти? Или все же после гипотетического убийства парня? Эта дилемма не давала покоя Баки. Он пролежал практически всю ночь с открытыми глазами - для него сейчас не было важно где он и "кто" он - хотя на краю сознания, сделав парочку логичных умозаключений обо всей сложившейся с ним ситуации - догадывался. Но вернемся к тому, что в тот момент его больше всего снедало. С одной стороны ему было приятно думать, что после стольких лет боев и смертельно опасных приключений - в нем осталось чуточка сострадания, которое он с самого детства, особенно в подростковом периоде, подавлял в себе, считая слабостью. Но с другой стороны, разве для бойца, хищника - это так важно? Благодаря тяжким размышлениям и душевным терзаниям, вкупе с пережитыми ощущениями последнего времени, в голове Баки происходили пусть и незначительные, но перемены. Шла маленькая перестройка его взглядов. Но, к сожалению, благодаря демоническим генам Ханм, эти изменения пошли в немного отрицательное русло. Об этом можно судить по его заключительному выводу о пареньке, судьба которого несколько часов назад сильно волновала Баки. В конце концов, законы природы, пусть и адаптированные обществом и социумом, не меняются? "Выживает сильнейший!" - на этой утешительной, состоящей из двух слов, мысли, пришедшей под самое утро, Ханма провалился в глубокий, но на сей раз спокойный сон. Проснулся он от того, что услышал чей-то негромкий разговор. Говорили на несколько странном диалекте японского. Настолько необычном, что Баки удавалось разобрать хорошо, если треть слов. Однако это не помешало ему понять, что обсуждают его персону, и в роли дискутирующих выступали врач и родители... Кеничи Сирахамы, коим по какому-то неведомому для Баки замыслу являлся теперь он. Когда разговор стих, и одно из лиц покинуло палату, Баки еще немного пролежал с закрытыми глазами. И затем открыв их, пару десятков секунд фокусировал зрение на молодой паре. Отметив про себя, что они тоже заметили его внимание, он искренне с хрипотцой произнес: - Простите. Родители на радостях приблизились к кровати, и, кое-как обняв их "сына", начали шептать какие-то успокаивающие и ласковые слова. А Баки в это время было горько. Помимо вины, он не испытывал к этим людям никаких эмоций, хотя у него остались некоторые воспоминания о них - от прежнего обладателя тела. Он старался не показывать свои истинные чувства и только молча взирал на потеплевших и разом повеселевших родителей Кеничи. *** Вскоре странноватого молчаливого и светло-красноволосого паренька пяти лет от роду выписали из больницы. Так и продолжилась обычная жизнь обыкновенного мальчишки по имени Кеничи Сирахама в неприметном пригороде Токио. Но мы же с вами понимаем, что это не так, верно?