Глава 2. Необычная находка
18 февраля 2015 г., 20:14
Эшли
— Ну и что за херня могла так раскурочить человека? — Может, медведь? — Ага, с полуметровыми когтями? Ты ебнулся, здесь вообще медведей нет. — Ты-то откуда знаешь? — Нет, это больше похоже на мясорубку. А может, это человек постарался? — Ага, маньяк завелся. Нет. Это какая-то хуйня постаралась. Уф, пока Бесстрашные спорят между собой, у меня появляется небольшая возможность справиться с эмоциями и подробнее все рассмотреть. Желудок сжимается от ужаса, но каким-то страшным усилием воли я запрещаю себе впадать в панику. Джойс, глядя на впечатлившихся бойцов только усмехается, молчком почесывая затылок. — Это точно сделал не медведь, — старательно глотая вставший поперек глотки ком тошноты, выдвигаю я свою версию. — Если бы напало животное, то хоть кусочек, но съело бы от него. Тем более одурманенное запахом крови. А здесь… вроде весь комплект конечностей на месте? — поглядываю я на командиров, делая еще несколько медленных вдохов носом, чтобы взять себя в руки. — И не человек, похоже. Ребята из отряда вспоминают, что они здесь для того, чтобы учится, а не глазеть и начинают тоже высказывать свои предположения. Но Джойс делает знак рукой, призывая всех заткнуться, потом обращается ко мне: — Почему? Поясни нам, что именно ты тут видишь? — Нужно иметь нереальную силу, чтобы так тонко располосовать не только плоть и мышцы, но и сухожилия. А мужчина с виду был далеко не хилый. Ростом около шести футов, — не очень уверенно продолжаю я, но под одобрительными взглядами наставников становлюсь куда смелее. — Кости и позвоночник сломаны, но не рубленные. Его словно пожевали и выплюнули… Не хотела бы я встретиться с обладателем таких зубок, — почти одними губами заканчиваю, чувствуя, как по спине бежит ощутимый холодок. — Тогда что же это за зверюга такая? — удивляется один из патрульных, вскидывая ствол автомата, полагаю, на всякий случай. — И где она может обитать? Вокруг сплошные леса, но живности в этих окрестностях мало. — Так может поэтому и мало, если оно где-то здесь обитает? — резонно замечает Ворон, хмуро оглядываясь. Вокруг ни души. Никого, кроме нас, нет. Но так же не исключено, что убийца может быть где угодно. В каждом перелеске, за каждым деревом, в тени каждого оврага. Может быть, и среди живущих на полигоне людей. Я встаю с корточек, тревожно следя за реакцией старших Бесстрашных. Ворон и Саммерс ждут от меня дальнейших действий. Снова осматриваю тело погибшего, пытаясь ухватить, что мне не дает покоя. Ладно, допустим, что это сделал человек, и укрыться убийца мог в любой лесополосе, если бы не одно большое-пребольшое но! Опустившись на карачки, я начинаю медленно оползать тело по кругу, постепенно расширяя пространство и перебирая пальцами траву. Патрульные хмыкают, отпуская шуточки — мол, травка пузико щекочет. Бойцы поглядывают выжидательно, а командиры курят в сторонке, тихонечко между собой переговариваясь. — Хорош коленки протирать. Во девка дает, — в конце концов вскидывается один из Бесстрашных. — Значит так, — исползав периметр десять на десять ярдов вокруг тела, докладываю я присутствующим. — Трава примята только в двух местах. Там, где прошли мы и поисковики, и там, где, видимо, шел сам погибший. Больше нигде ничего подозрительного нет. Следов борьбы не видно, крови я тоже нигде больше не нашла, только возле тела… В общем, хочу сказать, что либо эта штука летает по воздуху, либо у нас всех глюки. Потому что я совершенно не представляю, что могло сделать с человеком такое, не оставив следов… — Молодец, малявка, — неожиданно хвалит меня Джойс. — Если допустить, что его рубили на месте, то обязательно должны были остаться брызги крови. Если бы убили в другом месте и подкинули тело, то остались бы хоть какие-то следы. Если бы на него напало животное, на траве были бы и следы борьбы, и снова кровь. — Я же говорил, Кроша соображает. Ну, когда не придуривается, — хлопая меня по плечу, сообщает окружающим Ворон. — Это какая-то чертовщина, как с Бартоном произошло, — помолчав, хмуро высказывается Джойс. — Опросить патрулировавших с погибшим бойцов. Узнайте, как и почему они разделились, и все, что только смогут вспомнить. Сейчас пакуйте тело и везите нашим Эрудитам, посмотрим, что они скажут. — Джойси, — подкравшись к Саммерсу, шепчу я. — Эрик говорил, что с Бартоном в тоннеле случилось то, чего он больше всего боялся. Меня там чуть крысы не сожрали, а я очень боюсь крыс. Не знаю, связанно ли это, но… Пусть попробуют узнать страхи этого Бесстрашного, вдруг это как-то поможет прояснить ситуацию? — Ишь ты, врубилась, заноза, — фыркает Саммерс, состряпав жутко важную физиономию. — Завтра мы едем обследовать еще раз тоннель, ведущий в город. Может, возьмем и тебя с собой. Если крыс не испугаешься! — Пф-ф, да я ради выезда сама всех крыс до усрачки перепугаю! Мужчины пакуют тело в полиэтиленовый черный мешок и грузят в машину, на заднее сидение. Мы осматриваем землю под жертвой, но ничего, кроме крови, не обнаруживаем. Видимо, это, конечно, идиотизм, но явно эта хрень прилетела. Вот только в летающих чудовищ я не верю. И что же это такое? Эрик сказал: в тоннеле мы все побывали в своих кошмарах. Что-то про объект А-238 и изгоя, Мартина Корби. У меня есть та самая тетрадка с записями. Нужно отдать ее Калебу, брату Трис. Может, у него получится расшифровать записи. — Ну что, прогуляемся по протоптанной тропе? — возвращает мне автомат Ворон, и мы с еще двумя бойцами премся по следам. Конечно, мы прогуливаемся, но не находим совершенно ничего необычного. Остальные Бесстрашные прочесывают близлежащую лесополосу, но тоже — ничего подозрительного. Вернувшись на полигон, я отношу тетрадь с шифровкой Калебу. Дин и Роджер забирают тело покойного для изучения. Велят ждать, как будет готово — сообщат Вайро.***
Когда же, наконец, наступит то время, когда по утрам я начну просыпаться, а не воскресать? У нормальных людей нет ничего трагичнее момента расставания с одеялом рано утром. Но у меня же, все не как у людей. Пять утра, а я уже караулю разведотряд возле гаражей, опасаясь, вдруг уедут без меня. Скафандр я, конечно, не нашла, но боевая форма Бесстрашия отличается неплохой плотностью материала, если что, сразу так просто не прокусишь. Так, я еще на всякий случай захватила выпрошенный у Сани баллончик лака для волос и зажигалку. Ну да, дебилизм полный, согласна. Но если крысы захотят мной полакомиться, устрою им судный день мини-огнеметом. Себя бы только не поджарить… До самой стены от нашего полигона ехать шесть часов, заднюлечка пипец как затекает, но зато могу покемарить немного. Сегодня моих рекрутов взял на себя Эдвард, после обеда передаст их Итону, а завтра мне отрабатывать с ребятками полный день. Устрою им сюрприз. Внедорожники укрываем за небольшим подлеском за километр от ходов. Дальше пробираемся пешочком. Два отряда по пять человек под командованием Вайро и Джойса. Ну, и Ворон сбоку трется, небось за мной следить поставили. Сам проход в тоннель скрывается среди каменных развалин, густо заросшими кустарниками. Растения не вырубаем, оно прекрасно маскирует вход. Протиснувшись в небольшой проем, проходим вперед. Вайро раздал фонари, приказав беречь как зеницу ока. Через сотню ярдов тоннель довольно расширяется и появляются разветвления коридоров. Идем только по размеченным стрелками ходам, разделившись на две группы, освещая себе путь «чудо огнивом». Бесстрашные уже как две недели здесь все обследовали, но ничего не нашли. За все это время ни у кого не было ни галлюцинаций, ни панических атак, ни смертей. Ничего. Сегодня, вроде как, разведка одна из последних. Подземные базы готовы, проверены и функционируют, вскоре командный состав будет готовиться к разведкам по городу. Бродим по темноте уже несколько часов, желтые мощные лучи скачут по серым стенам. Крыс нету, слава тебе яйца, но от Ворона не отлипаю ни на шаг. Мало ли… — Вайро! — орет какой-то боец из другого ответвления ходов. — Вайро, мы тут нашли кое-что. Направляемся к ним. Мужчины стоят и освещают фонарями что-то у своих ног. Оказывается, что это небольшая ниша в туннеле. Вайро укладывается на живот, пытаясь там что-то высмотреть, подсвечивая себе лучом. — Ни хера не видно. Придется туда лезть, — шипит он сквозь зубы. Довольно крупное тело командира с легкостью протискивается внутрь ниши, а нам остается только ждать. Минут через пять из темноты, у которой мы столпились всей гурьбой, слышатся громкие ругательства. Кажется, он что-то нашел, и ему это совсем не нравится. — Вайрушка, — зову я в проход. — Чего там такое хоть? — гулкое эхо пролетает волной по тоннелю. Молчит, блин. Вскоре слышится возня, и злыдень выбирается наружу весь обвешанный паутиной. Мужики накидываются на него с расспросами. — Там труп животного, полуразложившегося, но странный какой-то. Я таких никогда не видел. Похоже на волка, но вот ведь какая хуйня, вашу-то мать, он без глаз. У черепа нет глазниц. — Че за хрень? Так не бывает, — ошарашиваются Бесстрашные. — Можно посмотреть? — тихонечко спрашиваю, а у самой сердце удирает в пятки и вылазить оттуда не хочет. — Там крыс нет? — Есть, — сразу же кивает Вайро и ухмыляется. — Большие, жирные и очень голодные. Тебя звали, говорят — соскучились. Нужно придумать, как вытащить тушу из ниши и отвезти на полигон. Думаю, нашим Эрудитам будет интересно. Может, чего накопают? Нужно узнать, что это за животное такое? Вот по глазам же видно, что врет. Но сразу так страшно становится. Спокойно, нет там крыс. Давай лезь, иначе в разведку не возьмут, будешь все время торчать на чертовом полигоне. Пока мужчины рассуждают, как вытащить тело наружу, плюхаюсь на карачки и проползаю в нишу, подсвечивая дорогу фонарем. Проход довольно длинный, во всяком случае, конца его не видно. Расположен как раз между тоннелями, в той стене, которая их разделяет. Вонь разложения бьет в ноздри, подобно кулаку. Натягиваю воротник водолазки на нос, но помогает мало. Тоннель узкий, как тут здоровенный Вайро вместился, ума не приложу? Вскоре луч света выдергивает из темноты то, что я ищу. На первый взгляд — скелет большой собаки. Не удивительно, ведь сюда ведут тоннели из бывших обсерваций. Но раз Вайро говорит, что волк, значит, пусть будет волк. Труп животного не до конца разложился, видны еще остатки шерсти, клыки, вытянутая морда. И ведь действительно, у этой твари нет глазниц… во блядь! На хуй отсюда, бегом, задком, вперед. Ой, мамочки! — Да тихо ты, зашибешь костями, — бурчит Ворон, в которого я врезалась задницей. — Ну, показывай зверя. Ну и показываю, а у самой внутренности сводит от жути. Ворон внимательно разглядывает полускелет и решает, что мы вполне сможем его вытащить. Приходится двум самым крупным мужчинам пожертвовать своими куртками. Мы с другом злорадно зубоскалим, когда Вайро отдает свою одежду, глядя на меня недобрым взглядом. Расстелив тряпье на манер носилок, шипя от мерзости, перекладываем животное и волоком тянем на выход, благо перчатки входят в комплект формы. Вернее, тянет Ворон, а я не мешаюсь и ползу вперед. — Это единственное странное, что мы нашли за все время. Больше тут ничего подобного не было. Зря мы, что ли, организовывали Эрудитам на полигоне лабораторию? Пусть трудятся! — объявляет Вайро и подхватывает с Майком завернутую тушу на руки. — Я вот раньше не встречал животных без глаз. Как, вообще, оно выживает? А мне вот сейчас абсолютно пофигу, как они выживают. Мне бы на воздух и срочно. Из тоннеля выныриваю, хватая ртом кислород, как выброшенная на берег рыба, и под первым же кусточком складываюсь пополам. Фу-у-у, вот это амбре…***
— Ди-и-ин! — врываюсь я в столовую, едва заприметив там брата. — О, Боже… Да что же ты верещишь, опять? — спокойно отзывается он, награждая меня поцелуем в нос. — Дин, вы обследовали тело патрульного? Что с ним случилось? — плюхаюсь рядышком за стол в пищеблоке, родственник делится со мной кофе. Весь день голодная бегаю, а после тоннеля в горло кусок не лезет. Я после этого зрелища, наверное, еще неделю есть не смогу. — Обследовали. На первый взгляд, возникает ощущение, что тело, действительно, пожевали и выплюнули. Рваные раны, оставленные зубами, тому подтверждение. Это точно зубы, не лезвия ножей. Но никаких следов слюны животного не обнаружено. Он как будто попал в пасть механического агрегата. Что-то, похожее на пресс для мусора. — Но с зубами? — и что же за штуковина такая могла пробраться на поле, не оставив следов? Правда, что ли, по воздуху? — Именно, — поясняет Дин. — Мы проведем еще несколько тестов и обследований, попробуем выяснить состав и материал зубов. А пока, прошу тебя — будь осторожнее на вылазках. — Ну вот, начинается. И этот воспитывает. — Калеб ничего не говорил про расшифровку записей? — ловко отвлекаю я родственника от приступа опеки. — Он работает над этим, но сейчас рано о чем-либо говорить. У тебя все в порядке? Тебе обязательно нужно было идти в разведку, чем неофиты не устраивают? — проговаривает невозмутимо так, по-эрудитски, глядя прямо серыми глазами в мои глаза. Волнуется, хоть и не показывает этого. — Я Бесстрашная, а не домохозяйка. Мне просто невыносимо сидеть на полигоне и ничего больше не делать, кроме как гонять подростков. — Ты его ищешь, ведь так, — утверждает Дин. Знает меня, как облупленную. Ну, конечно, я его ищу, и буду искать… За ребрами тут же болезненно сжимается, черт. Эта неизвестность меня доконает! — И я найду его, Дин. На следующей неделе мы отправляемся на поиски другого полигона. Возьмем дополнительный запас топлива и на этот раз сможем обследовать две отметки на карте. — Пообещай мне, что будешь беречь себя. — Обещаю, не волнуйся я способна за себя постоять, — отбиваю я его подачу. — Мы нашли в тоннеле полуразложившийся скелет какого-то неизвестного животного, похожего на волка, и привезли вам в лабораторию. Но, Дин, у него нет глазниц на черепе. Совсем нет! — Знаю. Сейчас пойдем, посмотрим, что это за существо, — брат собирается в лабораторию, снова всю ночь будет работать. Мы совсем редко видимся, он полностью поглощен новыми разработками. У нас очень мало Эрудитов, и на них возлагается все надежды по исследованиям. — Ты же мне расскажешь, если что-то узнаешь интересного? — подхалимски тяну я на прощание. — Конечно, расскажу, сестренка, — ровным тоном отвечает он. Во блин, вот это выдержка. Выхожу на улицу, в голове клубится целый рой вопросов и не одного ответа. Что за херня происходит? Кто мог так растерзать человека, не оставив никаких следов? А может, я просто недостаточно хорошо обследовала место убийства и что-то упустила? Не знаю, происходит какая-то чертовщина, но всему должно быть логическое объяснение. Я ни черта не понимаю. Да, скверный из тебя аналитик, Кроша. Совсем не соображаешь — ни что происходит, ни что случилось с Эриком. В горле словно моток колючей проволоки, вот только не реветь! Ему этим не поможешь. Нужно искать. Где ты, хороший мой? Дай мне хоть какой-то знак, что ты в порядке, ну, пожалуйста. Я чувствую, что ты жив, но не ощущаю тебя. Мне кажется, что с тобой что-то не так. Не мог ты бросить нас! Внутри все скручено от напряжения и вот-вот лопнет. Взорвется. Это мучительно тяжело, больно, словно медленно, постепенно, отрывают маленькие клочки от сердца. Меня прошибает холодный пот. Почему так страшно… И настроение совсем летит вниз. Вот что теперь делать? Ага, знаю! Как говорится: если вам очень плохо, то немедленно обнимите кота, пусть станет плохо не только вам. Конечно, кота у меня нет, но зато есть отряд наглых рекрутов. А я так по ним соскучилась за целый день, хе-хе. Тем более, Эд нажаловался, что они сегодня еле-еле прошли полосу препятствий. Гаденько потирая ладошками, стремительно направляюсь в казарму неофитов. Так-с, время вечернее, ужин они уже слопали, пора и задницы растрясти. Залетаю в двери казармы, не, по лестницам не попрусь, не фиг сегодня баловать. Они и так меня услышат! — Ко мне, черти, пять минут на сборы! — набрав полную грудь воздуха, гаркаю я в нутро помещения. Шеренга выстраивается, поглядывают на меня с недоумением. Подумаешь, тоже мне… Вооружившись маркером с нейростимулятором, гоню своих детищ на полосу препятствий. Наворачиваем вместе аж три круга. Полоса здесь отличная, намного отличается от полосы в Бесстрашии. Общая длина ее почти километр. В ее состав входят почти тридцать препятствий. Но для новобранцев она намного короче. Их задача: пробежать по дорожке двести ярдов до линии начала полосы, подняться на канате по наклонному трапу, проползти по-пластунски под проволокой и преодолеть завал, состоящий из наваленных блоков. Перепрыгнуть ров шириной два с половиной ярда и пробежать по проходам вертлявого лабиринта. Взбежать по наклонной доске на забор, пробежать по растянутым над землей балкам, перепрыгивая через разрывы, и соскочить на землю из положения стоя с конца последнего отрезка балки. Затем, преодолеть разрушенную лестницу прыжками, наступая на каждую ступень, и соскочить с последней ступени на землю. Перелезть стенку высотой семь футов, пробежка через раскиданные покрышки. Пролезть в пролом стенки, затем на брюхе по качающимся бревнам, пролезть по мосткам из канатов над траншеей, залитой водой. Взбежать по наклонной лестнице, соскочить в колодец, проползти по узкой трубе десять ярдов. Потом — забраться по висящим покрышкам, спрыгнуть вниз, подтянуться на канате. Пересечь бегом раскачивающийся, полуразрушенный мостик. Бег с препятствиями по пересеченной местности. Наконец — долгожданный финиш. — Разбились на три отряда по шесть человек. Первый отряд — на животы, и ползком, — выдергиваю из-за спины маркер. Чуть на проволоке не удавились, хреновые из них кроты. Стонут, получая по задницам нейростимуляторы, злятся. Я все это проходила, когда Эрик и инструкторы нас гоняли по заброшенному заводу. Сама тогда злилась, извергаясь проклятиями. Когда все прошли свою дистанцию, объявляю перерыв. Подростки валятся на землю. — Я все прекрасно знаю, что вы чувствуете и что хотите мне сказать. Сама все испытала на собственной шкуре. Но, если вы не научитесь ползать, не задирая головы и не отклянчивая задницы, то первая же пуля будет ваша. Любой, полукосой стрелок не промахнется по такой цели. Вы должны учиться уворачиваться, петлять и маневрировать по пересеченной местности. Только так вы станете недоступной мишенью для противника, — вдалбливаю я в их головы. — Завтра вы будете учиться передвижению по местности, создавая минимальный шум. Бесшумная полоса состоит из трех элементов: битое стекло, гравий и сухие ветки. При простой ходьбе по стеклу или гравию, звуки распространяются на расстояние более ста пятидесяти ярдов. При бесшумной технике хождения — радиус распространения шума сокращается до десяти-пятнадцати ярдов. Вы должны понимать: при выполнении боевого задания под вашими ногами может оказаться все, что угодно. Сильный шум может подставить под угрозу выполнение всей миссии и, конечно же, ваши жизни. А мне вы нужны целые и невредимые. — И как мы должны ходить, инструктор? — тянет самый здоровый из моих рекрутов. — По каменистой местности нужно начинать движение с пятки, плавно перекатывая стопу на носок. Полностью переносите вес тела на одну ногу и только потом ставите другую. Снова с пяточки и на носок. По стеклу — ставите ногу на полную ступню, затем медленно переносите вес тела и ставите вторую ногу на всю стопу. Снова переносите вес тела и так осторожно продвигаетесь дальше. С сухими ветками все по-другому. Сначала вес тела не переносится, а только пробуете. Наступили, если ветка не хрустит, значит, можно опереться на всю ногу до конца. Далее, поставили ногу, убедились, что не хрустит и перенесли вес тела. Запомнили? — гаркаю, глядя, что к нам бежит Линн. Кивают засранцы. — Все, марш спать! Линн, ты же должна быть в патруле! Подружка выглядит весьма обеспокоенной. Ореховые глазищи полыхают огнем. В боевой форме и с автоматом. Ну блядь, что еще случилось? — У нас Питер пропал, при обходе северной стены. Идем, Крош. Ворон всех собирает на поиски. Холодный озноб пробегает по позвоночнику. Бегом летим к воротам, где командиры собирают поисковые отряды. Вот только бы живого нашли, не опоздать бы… Но он, вроде бы не из тех, кто легко даст себя убить. За северной стеной стоит кромешный лес, практически полностью подступивший к полигону. Фор хочет его немного вырубить хотя бы на пару сотен ярдов. Если сюда проберутся лазутчики Сэма, то с высокого деревца в хорошую оптику, на нас у них будет очень отличный обзор. Да и при нападении, среди стволов можно затеряться, и хрен ты поймешь, откуда стреляют. Наш запас Бесстрашных в лагере настолько богат, что в состав поисковой группы я попадаю, только очень жалобно и тоненько прося Вайро, выпустить меня за ворота. И клятвенно пообещав, снова не отходить от бойцов, ё-моё. С самым лживым лицом уверяю Ворона, что я не так уж плохо ориентируюсь в темноте. Будь я Пиноккио, мой нос изрядно подрос бы после нашего разговора. Примазываюсь к группе Джойса. Прихватываем с собой еще трех патрульных. Шесть отрядов по пять человек рассредотачиваются в шеренгу на расстоянии нескольких метров друг от друга и отправляются вперед, освещая мощными фонарями густые дебри и голося на всю глотку. Никак не привыкну, что вечереет здесь так быстро. Хлоп — и уже темно. Сумерек почти не бывает. Меня даже чем-то завлекают эти потаскушки по лесам. Мужики, сопровождающие меня, приятные люди, из состава моих защитников. Не скажу, что мы особо прямо сблизились, но обмениваться шуточками с этими хамоватыми Бесстрашными — забавное развлечение. Зато они не подкатывают, помня о моих отношениях с лидером, а уж потрепаться за жизнь и вовсе милое дело. Всем весело и хорошо в итоге. Под ногами хрустят ветки, не время сейчас осторожничать, а вот окрестности осматриваю внимательнее, пожалуй… Ну-ка, ну-ка, а ведь неспроста листики без всякого ветра вон там шевелятся! Так, и это кто тут у нас? Невольно палец сам ложится на спусковой крючок, с ветки взлетает испуганная птичка. Во блин, совсем нервы ни к черту! Углубляемся дальше в лес. Аромат хвои заполняет мои легкие. Изо рта выходит горячий пар. Долго бродим, уже минут сорок, становится прохладно. Впереди, между деревьями, виднеется просвет. Джойс командует нам тащить свои задницы именно туда. На поляне гораздо светлее, чем в лесу. От стресса звуки притихают и отдаляются, я слышу только, как ухает в груди сердце. Напряжение, все тело в струну вытягивает, когда вижу недалеко от кромки деревьев распластанного на земле человека. Мы приближаемся, уже прекрасно зная, что Питер мертв. Не мог он не услышать наши крики при поиске. Всё происходит так быстро, что осознание беды меня накрывает полностью. Я не могу оторвать взгляд от бледного-синюшного лица парня, безжизненно лежащего на траве. Начинаю глубоко дышать… Не помогает. — Похож на утопленника, — склонившись над Питером, говорит Джойс Саммерс. — Одежда насквозь мокрая. Да только ни одного водоема ни хуя тут нет! — Ах, ты ж, еб твою мать, — ошалев, не стесняюсь в выражениях. — Я помню его страхи еще по инициации. Питер боялся утонуть!
