В прятки с кошмаром

Эрик

Музыка: «As One» Max Cameron

      Бежим по коридору к лифтам. На нижних этажах уже слышаться выстрелы, мои командиры принимают огонь на себя. Нам сейчас главное спуститься с доком без происшествий.       — Молодой человек, я…       — Док, если ты заткнешься и будешь делать то, что я скажу, я не сделаю тебе ничего плохого, честно. Ты просто пойдешь с нами и расскажешь, какого хуя тут происходит, потому что мы уже заебались гадать на кофейной гуще, это понятно?       — Да, но…       Мой локоть перемещается всего на несколько дюймов, доставая его челюсть, и этого хватает, чтобы поток красноречия дока иссяк. Так, а вот и наши гости. Мы не успели дойти всего несколько метров… В коридор вваливаются Вольники.       Разворачиваю Эрудита к стене, спрятав в нишу дверного проёма и загораживая его собой, открываю огонь из пистолета, они даже сориентироваться не успевают, полегли все. Выглядываю из-за проема, вроде чисто. Что-то мало их, всего двое, обычно они ходят большими группами. Кладу пистолет в кобуру, беру автомат и патроны к нему. Это лучше, чем пистолет, если придется встретиться и отстреливаться, я просто не успею сменить магазин. Тем более, я не видел это оружие в действии. Второй автомат вешаю на себя, пригодится, он легкий, как ни странно. Бежим дальше. Вот и лифты. Когда двери уже открывались, с лестницы опять повалили патрульные, эти сразу стреляют, уже готовы, что тут кто-то есть. Они что, общаются телепатический? Или у них какие-то хитровыебанные средства связи? Ебать, реально чувствую себя как слепой в темноте — что так темно, что так жопа. Одиночные выстрелы из их нового оружия вышибают в стене целые куски. Что же это за оружие такое? Вталкиваю дока в разъезжающиеся двери, открываю огонь из эрудитского автомата.       — Док, жми на кнопку! — показываю ему на минус первый этаж. Пока двери открывались и стали закрываться, я успеваю уложить еще четверых. Мощные выстрелы, при этом отдача гасится за счет округлой формы. М-да, не хватает нам эрудитских подарочков. Когда двери уже почти совсем закрылись, втискиваюсь в них сам. Пользуясь небольшой передышкой, меняю магазин. Что ж здесь за неторопливые лифты, ну просто тормоза какие-то.       — Док, тебя не задело? Все нормально?       Эрудит только мотает головой. Ничего, дядя, прорвемся, не трясись. Лифт едет медленно так, что я успел бы выкурить папироску. Люблю я все-таки Эрудицию, блядь!       Наконец эта меланхоличная тварь довозит нас до минус первого этажа. Теперь по лестнице, в подвал и к люкам. На лестнице никого нет, всех патрульных отвлекли Бесстрашные? Спускаемся с доком в подвальные помещения, короткими перебежками достигаем выхода из Эрудиции. Передаю Эрудита с рук на руки Мартину. Теперь-то уж точно никуда не денется. Надо собирать наших и валить уже отсюда скорее.       — Вайро, где вы, и как скоро можете оказаться у люка?       — Лидер, мы на втором и третьем этажах. Забрались уже в военный корпус, сейчас будем выбираться. Положили почти всех Вольников, их, почему-то, очень мало тут. Реально, ходят группами по пять-шесть человек…       — Ладно, Вайро, у меня скоро батарейка сядет, уходим, быстро. Эрудит у меня. Свяжись с Итоном и Калебом, пусть тоже отступают. Джойс там как?       — Да что ему сделается, всех оповещу, что мы валим.       Так, теперь надо проверить проход, все ли там тихо. В тоннеле Мартин о чем-то негромко переговаривается с Эрудитом. Ну вот и ладушки, значит, он не порывается смыться. К нам бегут Джойс со своим отрядом, за ним, отстреливать, продвигаются Вайро и Ворон с ребятами. Нельзя допускать, чтобы Вольники видели, куда мы уходим. Если уж нам так повезло, что Сэма сегодня в Эрудиции нет и патруля почему-то мало, не можем мы светить наш тоннель.       — Вайро, не пускай их сюда, зачищай все, чтобы не было никого. Проход не светим!       — Понял, лидер!       — Джойс, бери Эрудитов и выходите по тоннелю за стену. Мы тут все зачистим и вас догоним.       — Я понял, уходим. — Джойс спускает молодняк в тоннель, пробирается туда сам.       — Вайро, где девицы?       — Майра со мной, Линн и Трис еще на верхних этажах, я не смог с ними связаться на прямую, отправил сообщение, что мы уходим. Они не тут, разве?       — Нет, и Итона с Калебом нет. Черт. Когда Линн выходила на связь?       — Где-то полчаса назад, сказала, что они на верхних этажах и там все тихо.       — На верхних этажах и правда полчаса назад было все тихо. Но десять минут назад, я отстреливался от патрульных на шестом этаже, может, и их запалили. Где? При спуске, на лестнице? В засаду могли попасть? Откуда точно они связывались?       Краска сходит с лица Вайро, но глаза остаются холодные и расчетливые.       — Так, парни, у кого еще батарейка целая, быстро выйти на связь с Линн или Трис.       — Тихо, они не отвечают.       — Вот блядство! — это мы сказали с Вайро почти одновременно. — С Итоном и Калебом тоже пробуйте связаться. Их тоже могли спалить в диспетчерской.       — Вайро, я пойду на верхние этажи, буду искать девиц. Ты иди в диспетчерскую, проверь там все, планы Эрудиции есть во всех миникомпах, разберетесь. Может, по дороге их перехватите.       На лестнице сразу снимаю еще двух патрульных, дальше бегу, все тихо. Они, скорее всего, нашли тех, двоих со свернутыми шеями, и стали проверять все помещения. Куда же девицы могли подеваться? Выше шестого этажа слышу — стрельба. Значит, они точно там. Взрывается граната. Черт, не опоздать бы.       — Вайро, у меня тут замес, девки кидаются гранатами, значит, патрульных тут много. Пришли мне кого-нибудь в помощь или сам сюда пиздуй, молодняк оставь на Ворона. Прихвати с собой пару бойцов только, патроны у нас не бесконечные. Итон объявился?       — Итона и Калеба отбивает Ворон с ребятами, мы разделились. У нас еще Сардер пропал, мать его. Лидер, я все понял, подмога будет, только продержитесь там. Черт…       Да, брат, не просто это. Когда эти ебаные ступеньки кончатся? Патрульных так и нет, все за девками погнались, что ли? Треск автомата слышится все выше, а я уже на девятом этаже. Чего они, под самую крышу забрались?       — Вайро, я в жилом, под крышей, сюда быстрее подмогу.       — Понял.       Бегу на звук выстрелов, которые прекратились внезапно. Ну вот, у них кончились патроны, долго они выстоят в рукопашную. Вот куда полезли-то, а? Вот блядство. И все стихло, главное, черт их знает, куда идти теперь. Проверю выход на крышу, если отступали, то, скорее всего, туда. Ну так и есть, там все. Ставлю автомат на очередь, прошиваю толпу. Ну, как толпу, человек восемь. Точно, весь лестничный патруль. Троих снял сразу, остальные жмутся к стенкам. Девок не вижу, но раз здесь всеобщее собрание, значит, они где-то тут. Патрульные открывают по мне огонь, черт, успели сменить магазины или что? А у меня патроны подходят к своему логическому завершению, запаса нет. Магазин в пистолете так и не поменял, блядь, вот хуйность. Стараюсь целиться из ниши, как можно точнее. Снимаю еще двоих. Все равно, трое еще остались черт. Где же девицы, почему они не сопротивляются? Ранены?       — Линн! Трис! Вы тут?       — Эри-и-ик! Мы тут! Трис контужена, у меня в ноге пуля! — Черт, блядь, вот дерьмо! И как их двоих выносить отсюда? У них, конечно, весу хорошо, если вместе пудов пять, но их две… Черт. Может, подоспеет кто. У меня патронов больше нет, «Орел» тоже теперь бесполезная железка. А они палят по мне, суки. Пригибаясь, как можно ниже, перекатываюсь под ноги ближайшему патрульному, валю его. Пока этот урод встает, хватаюсь за оружие второго, отводя его от себя, перехватываю парня, и прикрываясь им, как щитом, из его же автомата, кладу обоих идиотов. Самого его, давно уже, прошили свои же.       Коридор пуст пока, но это, вряд ли, надолго. Надо глянуть, что с девицами. Трис в отключке. Проверяю сердцебиение, дыхание. Пульс слабый, но есть, дыхание тоже не ахти. Ощупываю на предмет повреждений. Кажется, сломано ребро, рваная рана на предплечье, гематома на голове.       — Линн, че случилось? Гранатой задело?       — Да, мы бросили ее в них, а они ее обратно отшвырнули, успели, с-суки. Трис ближе оказалась, ее задело слегка.       — Ладно, у тебя что?       — В ногу попали.       Разрываю окровавленную штанину. Еба-а-ать, как ее разворотило. Нога как спичка, как ее вообще не оторвало. Чем они стреляют, суки? Разрывными патронами? На голени вырван кусок, кость торчит, сломана. Больно девке ведь. А она еще и говорит что-то. Шок дело тонкое, может в любой момент отпустить, тогда навалиться боль по полной. Пуля у нее в ноге, блядь…       — Эрик, это что… Моя кость? — Та-а-ак, сейчас она посмотрит и отключится.       — Линн, смотри, чтобы Трис дышала, ей сейчас главное дышать, я тебе сделаю укол, заживет все быстро, это только царапина.       Послушная девка, отвернулась, смотрит на подружку. Надо срочно обезболивание и регенерацию, то есть, заживление, блядь, я уже запутался в их названиях, главное, чтоб девка не отключилась от боли и потери крови. Ебановрот! Что ж такое-то! После укола перетягиваю эластичным бинтом ногу, приматывая ее к здоровой ноге, надо бы шину, но у нас нет ее сейчас. Только бы ногу девице сохранить, что же это за хуйня?       — Эрик! Сзади!       Но я не успел повернуться, руки сильные, как тиски, сдавили шею захватом. Дышать сразу стало тяжело, я пытаюсь провести прием против захвата сзади, но это просто киборг какой-то, тяжелый, не сдвинешь. Наступаю ему на ногу, ему хоть бы хны, хватка не ослабевает. Бью его, как будто бетонную стену, бесполезно. Если Вольники все такие, с ними в рукопашную идти нельзя. Как девицы продержались здесь так долго? Где парни, что были с ними?       В глазах начинает темнеть, а силы уходить. В пелене и тумане вижу, как Линн плачет от бессилия, пытается встать. Вдруг хватка его слабеет и, только после этого, я слышу выстрел. Как-то запоздало. У меня по затылку течет теплое, скорее всего кровь и мозги урода, который меня держал. Вольник вместе со мной оседает на пол, прежде, чем я выпутываюсь из его захвата. Сдох, блядь, а хватка все равно сильная. За спиной с поднятым автоматом стоит… Сандер. Этот сучонок здесь откуда? Глаза огромные, стоит в ступоре. Первый раз человека застрелил?       Подбегаю к нему, черт, как горло першит, отбираю у него автомат, встряхиваю его за плечи.       — Пришел в себя, боец! Быстро! — Не-а, смотрит сквозь меня. Придется… Звонкая пощечина, так, что голова дергается. Зато, в глазах появляются признаки разума.       — У него голова разлетелась, как будто взорвалась…       — Да, а его мозги сейчас на моем затылке, ты предлагаешь поплакать по этому поводу! Быстро, солдат, пришел в себя! У нас двое раненных, надо выносить их отсюда! Слышишь? Где твой командир? Он знает, что ты тут?       — Не-е-ет, я за тобой сразу пошел… Следил…       — Так, ясно. Быстро. Бери Линн, она сильно ранена в ногу, Трис контужена. Я понесу девицу без сознания, ты ведешь Линн, если сможешь, лучше неси, у нее кость перебита. Ты понял, солдат! Да, приди в себя уже!       — Да, лидер, я понял. Нести инструктора Линн. Ты несешь лидера Трис.       Говорил я, молодые они еще, не выдерживает психика. Черт, еще и с детьми возиться! Но дело свое он делает, хоть и с пустыми глазами. Поднимает Линн, стоит ждет, не знает, что делать дальше. Я собираю автоматы, один вешаю на мальчишку, второй на себя, патроны есть вроде. Всучаю Линн пистолет.       — Если будет нападение, вали всех, поняла? — Кивает, конечно, поняла. Уже, наверное, надежду потеряла выбраться. Подхватываю Трис, стараюсь уложить ее на руках так, чтобы голова была повыше. Она растекается, нести тяжело человека без сознания, Сандер не справился бы.       — Сандер, пиздуй к лифтам. Они хоть и медленные, нам не до капризов.       Черт, руки заняты, если нападут сейчас, плохо нам будет. У лифтов, конечно, выскакивают черти из табакерки, только и успеваю, что увернутся в нишу лифта и толкнуть туда Сандера. Он все еще в прострации, блядь, лифт не едет, где же Вайро? Черт, в броник прилетело, дыхание перехватило сразу, тяжело блин, только бы не отключится. Батарейка на коммуникаторе села давно и безнадёжно.       — Линн, у тебя аппарат еще работает? Ты можешь связаться с Вайро?       — Нет, у меня батарейка села, у Трис тоже, — кряхтит она. Укол её обезболил, конечно, но от кровопотери у неё лоб весь в испарине. — У Сандера спроси, он свой аппарат выключил еще в лесу зачем-то, может, он у него до сих пор выключен.       — Просто вытащи у него коммуникатор и делай, что я сказал, ты видишь, он в прострации, мать его!       Пока Линн, морщась от боли и неудобства, возится с гаджетом, я продолжаю отстреливаться от патрульных. Они появляются небольшими кучками, пока еще я могу их сдерживать, но и у Эрудитов патроны не бесконечные, а поток патрульных не иссякает. Я уже готов был выстрелить очередной раз, когда заметил, что это Вайро наконец до нас добрался. Я с облегчением передаю ему Линн и слежу за Сандером, чтобы он хоть сделал вид, что ведет себя адекватно.       — Что это с ним? — спрашивает Вайро.       — Башку разнес патрульному, впечатлился.       — Ясно. Вот блядь, молодняк, мать его.       — Мысли мои читаешь, брат.       Лифт подъезжает и, пока закрываются двери, мы продолжаем отстреливаться. Теперь бы добраться без происшествий. У Сандера начинает наполняться смыслом взгляд. Ну, е-мое, неужели!       — Сандер, ты как, в порядке? Пришел в себя?       — Я в порядке, лидер.       Лифт дергается и останавливается. Ну ясно-понятно, отключили питание. А мы тут, как крысы в бочке. Но я знаю, если ничего не изменилось, в эрудитских лифтах есть система автономного питания, на случай тотального отключения электричества.       — Вайро, поставь кабину на стопор, я полез на крышу.       — Эрик, ты знаешь, что делаешь?       — Вайро, я всегда знаю что делаю, пока я в своем уме. — Вышибаю в потолке люк, некогда возиться с его открытием. — Подсади-ка меня. — Вайро бережно опускает Линн на пол, сцепляет руки замком. Оттолкнувшись, подтягиваюсь на руках, вылезаю на крышу лифта. Так, где-то тут, на крыше, эта самая коробка, где надо провода замкнуть. Ага, вот она. Расковыриваю ее, черт, а какие надо замкнуть-то? Свет тут еще такой, название одно. Ладно попробую вот эти.       — Вайро, загорелась красная кнопка?       — Нет, лидер, тихо все.       Ладно, тогда так. Кабина сильно дергается, так, что я чуть не падаю обратно во внутрь. Опять не те, блядь. Ну, а эти… Слышу глухие сильные удары в дверь. Вот ссуки, пытаются двери отрыть.       — Эрик, быстрее, нас сейчас выковыривать отсюда будут.       — Я пытаюсь, блядь, не получается ничего. — Пробую последнюю пару. Опять ничего. От бессилия, стучу по коробке, едва не разнося ее в щепки.       — Есть, лидер, загорелась красная кнопка!       — Нажми на нее, я спускаюсь. — М-да, тонкая настройка. Чтобы заработало, надо вдарить посильнее. Нововведение лидера всея фракций?       Спустившись, замечаю довольно глубокие вмятины в двери. Чем они ее пытались разбить, кувалдой? Блядь, сильные суки, скорее бы узнать, что с ними такое. Я даже предположить не могу, что же это за сыворотка такая. Может, нам тоже такую надо?       В кои-то веки добрались без приключений до минус первого этажа. Все, теперь в тоннель и домой. В тоннеле нас ждут Джойс и остальные ребята. Там же парни, которые должны были прикрывать Трис и Линн. Трис пришла в себя, но ее сильно шатает. Ворон с молодыми отбил Итона и Калеба из диспетчерской, потому Трис немедленно переходит в руки мужа. Наконец-то. Вайро немедленно накидывается на Бесстрашных.       — Какого хуя вы оставили их одних, блядь, вам было ясно сказано, прикрывать девиц!       — Мы прикрывали, командир, но патруль оттеснил нас в другой корпус. У нас быстро закончились патроны, а они все наступали и наступали. Мы еле отбились, думали Линн и Трис спрячутся в вентиляции, как мы и договаривались.       — Они и спрятались бы, если бы не ранения! О чем вы думали, почему не сообщили о том, что вы разделились! Линн, почему ты не сказала, что вы без подмоги!       Я кладу руку на плечо Вайро. Я бы сам кого-нибудь прибил бы сейчас, планировали-планировали, но, все равно, всего не учли. Сандер поперся за мной, не сказав ничего командиру, девицы не сообщили, что остались без огневой поддержки, парни отошли от них далеко и дали себя загнать в угол. Странно, вот просто охуенная удача, что у нас, похоже, нет потерь.       — Вайро, не ори так! На полигоне во всем разберемся, главное сейчас оказаться там. Чует мое сердце, что не спроста нас так просто выпустили оттуда.       — Думаешь, засада?       — Предполагаю. Всем быть предельно внимательными. Первым иду я, Ворон за мной. Замыкает Вайро и Джойс. Вайро, отдай девицу кому-нибудь, нужны твои руки и голова. Все, двигаем на выход.       Идти тут, не сказать, что очень далеко. Мы в этом тоннеле, как в ловушке. Осматриваю его на предмет путей отступления. Патронов у нас почти нет. Все что есть — это то, что мы прихватили с собой трофейного из Эрудиции и то, что было в боевой выкладке. Верх тоннеля — обожженная земля, стены тоже, пол — бетонная плита. Ощущение, что рыли его наспех, как этот проход не осыпался еще, не понятно. Видимо по верху не ходил никто, вот и нет повреждений.       — Мартин, ты говорил, что из Эрудиции есть подземные выходы почти в любое место. Куда еще?       — Есть выход ко всем фракциям, к коммуникационным ходам. Практически в любое место, но для того, чтобы пройти туда, надо вернуться в Эрудицию, конкретно этот тоннель не сообщается ни с какими больше. А что такое?       — Да не, ничего… Не нравится мне все это. Сэм или затаился или не было его в штаб-квартире. Патрульные не очень-то сопротивлялись, позволяли себя расстреливать, будто пушечное мясо. Создавали, не более чем, преграды, видимость борьбы, но никак не серьезную проблему. Мы практически дуриком прошли. Я видел Эшли, если бы она не заупрямилась, можно было бы вытащить ее оттуда, прямо сейчас. Как-то это все не вяжется. Эшли сказала, что Сэм ее отец. Мартин, ты знал? Или это шутка такая? Или это способ заставить ее работать на него? У меня совсем не было времени убеждать ее пойти с нами.       — Хм… — Мартин задумчиво трёт бороду. — Ее отец… Всякое может быть, как бы это ни было странно. Ее мать была в Бесстрашии, а Сэм в Эрудиции, на момент дня выбора она перешла в Дружелюбие уже беременной… Когда и как? Вот в чем вопрос.       — Молодой человек, я не знаю, что за интерес у вас к нашему лидеру, и я отчетливо понимаю, что после всего этого мне вход во фракцию заказан, так что, наверное, я могу сказать вам…       И заткнулся. Он что, в лоб хочет? Кувалдой?       — Док, ты можешь не выдерживать, блядь, пауз? Если есть, что сказать — говори, твою мать!       — Пока я работал в отделе генетических исследований, мне попался на глаза бланк о проведении ДНК теста на определение отцовства. Оно было анонимное, но был указал возраст и пол. Возраст мужчины тридцать девять лет, возраст женщины восемнадцать лет. Совпадение по аллелям пятнадцать из шестнадцати. Отцовство полностью подтверждено. Нетрудно предположить, что молодая женщина — это девушка появившаяся в Эрудиции не так давно, мужчина, возможно наш лидер. По возрасту совпадает.       — Странно, — тянет Мартин. — Мне почему-то казалось, что Сэм моложе. Я почему-то думал, что они с Эммой были одногодки. А оказывается, если в тесте указан возраст Сэма, что он ее на три года старше. Значит, на момент ее беременности, Сэм уже три года, как был в Бесстрашии, значит, он и там не оставлял свои опыты.       — Мартин. — От ярости голос вибрирует так, что кажется рухнут стены от этой вибрации, — ты мне расскажешь все, как только мы доберемся до гребанного полигона, я тебе вдох не дам сделать, пока ты мне не расскажешь все, что знаешь!       — Эрик, не надо так нервничать!       Мы пришли к выходу из тоннеля. Ярость сменилась на тянущее в груди ощущение опасности. Я отвлекся на мысли об Эшли, и ощущение притупилось, а когда подошли, заскребло с новой силой.       — Стой, — гаркаю парню, готовому вылезать, — я первым полезу. Что-то не так там, сам проверю.       — Лидер, — останавливает меня Вайро, — ты уверен? Может, обманку сунем сначала?       — Да, ты прав. Мне нужен пустой рюкзак и саперная лопатка. У кого есть? Что? Никто не носит с собой полную выкладку?       — У меня есть. — Парень из молодых протягивает мне инструмент. — Можно еще каску надеть на мешок, чтобы достовернее было.       Ну, каску почему бы и не надеть, была бы она только. Но у пацана нашлась и она. Как он со всем этим добром таскался по Эрудиции? Медленно просовываем мешок на лопате в люк. Ничего не происходит. Кажется все чисто. Но мне все-равно что-то не нравится. Я убираю мешок, а потом резко выбрасываю руку с ним, чтобы его появление было максимальным, вроде как человек подтягивается на руках. И вот тогда, все мы слышим звонкий стук пули о каску. Нас ждут на выходе, я так и знал.       Вот они все где. Они раскрыли проход. Теперь его придется ликвидировать.       — Нас там ждут, да? — спрашивает очевидные вещи Вайро. Я смотрю на него тяжелым взглядом. Да, блядь, капитан очевидность. Вайро ругается по матушке, Джойс и Ворон тоже не чертыхаются. Молодые притихли. Все на меня смотрят. Не знают, как быть. А я знаю, блядь? Мы тут как крысы в лабиринте, заперты со всех сторон. Линн уже теряет сознание, стонать она начала еще при спуске, шок отпустил, надежды на обезболивание мало при сломанной кости. Вцепившиеся пальцы в руку Вайро совсем белые.       — Лидер, я возвращаюсь в Эрудицию. Линн умрет от потери крови, если не вернуться.       — Вайро, проход раскрыт, они потому и дали нам уйти, они ждали нас тут. Там они тоже ждут, вас просто не выпустят, так же как и здесь. Так! У кого с собой заживление и обезболивание осталось еще? Быстро девицам по уколу, и все гранаты, что есть, складывайте вот тут, в кучу. Есть веревка у кого-нибудь, попрочнее? То есть, как веревки нет, блядь?       — У меня веревка есть, — у Мартина, интересно, зачем он с собой веревку взял на вылазку?       — Давай ее сюда.       Кидаю веревку к гранатам. Иду в направлении Эрудиции. Чувствую два десятка пар глаз, неотрывно следящие за мной. Кажется, только Ворон догадался, что я хочу сделать. Догоняет меня.       — Лидер, ты думаешь хватит? У нас не так много гранат, чтобы пробить грунт.       — Что не пробьем, придется раскапывать, главное отойти подальше. Как думаешь есть среди них снайперы? Если на деревьях сидят, нам будет не сладко.       — Пока не гляну, не скажу, лидер, но предположу, если проход раскрыт, они не ждут от нас ничего сверхъестественного, просто берут на измор. Мне бы глянуть…       — Риск очень большой. А хотя… Иди к Эрудитам, может, они тебе подскажуь чего, у тебя оптика с собой?       — Оптика у меня всегда с собой, но все равно надо высунуться.       — Пусть Калеб поможет тебе подключиться к его коммуникатору, он может вывести цифровое изображение через провод. Иди, они придумают чего-нибудь, а мне молодняк подгони минут через десять.       Тоннель такой, что я спокойно достаю рукой до потолка. Щупаю землю, твердая везде. Надо отходить с запасом, если они окружили выход, значит сидят метрах в пятидесяти, не дальше. Дальше уже среагировать будет тяжелее, они ведь хотят расстрелять нас на выходе, чтобы мы не успели взяться за оружие. Значит, надо отойти метров на сто. Ага, а вот тут и размягчилась земля, место песчаное, даже есть углубление, то что надо. Выпускаю в углубление все патроны, что остались, получилась выемка, не особо большая, но сойдет, для первого раза.       — Парни, двигайте сюда!       Десять человек молодняка подбегает, испытующе глядя на меня — ещё не понимают, что я задумал.       — Надо расширить вот это углубление, но не вверх, а в бок, чтобы в потолке была ниша, ясно?       — А зачем это, лидер? — пиздец, хотим приказы обсудить, ну ладно.       — Затем, боец, чтобы заложить туда гранаты и взорвать их там одновременно к чертовой матери. И приказы не обсуждаются, а выполняются, это первое предупреждение, солдат!       Мальчишки минуту посовещавшись, решили вопрос с тем, кто будет копать, а кто выполнять роль табуретки. Дело пошло. Надеюсь без меня справятся, иду к Ворону.       — Что у тебя? Высмотрел чего-нибудь?       Ворон смотрит в коммуникатор, который Калеб подключил к оптической системе, я и не сомневался.       — Рассредоточены вокруг на расстоянии от двадцати до пятидесяти метров, снайперов не вижу.       — Сколько примерно человек.       — Много, лидер. Не меньше двух десятков тут и не дам гарантии, что дальше в лесу никого нет. Ждут нас. Наверное, все что были в Эрудиции тут, потому их там так мало было.       — Я хочу взорвать грунт у них за спинами. У нас будет пара минут, чтобы выскочить с оружием, прежде, чем они сориентируются и переключаться на нас. Надо, ни в коем случае, не дать им зажать нас в кольцо. И кому-то надо будет валить, как только возможно быстро, на полигон, за подкреплением и техникой.       — Лидер… Шансы, почти нулевые.       — Знаю, Ворон, но надо попытаться. Нельзя сдаваться, пока есть шанс выбраться, мы будем бороться. Калеб, коммуникатор может работать, как рация? Мы можем его настроить на частоту стационарного передатчика, на полигоне?       — Конечно можно, коммуникатор это ж практически рация.       — За подмогой побегу я, — тихонько говорит Трис, — я маленькая, быстрая, меня просто не заметят, пока вы будете отстреливаться…       — Трис, — обречённо, уже зная, что она не отступить, пытается отговорить её Итон. — Ты ранена, и я не могу…       — Тобиас, ты нужен тут, а никто другой не пройдет через лес, ведь там скриммены. Я отойду подальше и свяжусь с полигоном, они будут тут через двадцать минут. Вам надо будет продержаться полчаса.       — Она права, — выдерживаю тяжелый взгляд Итона, — несмотря на то, что у нас нет патронов на полчаса, мы будем держаться, так как выхода другого у нас все равно нет. И про животных тоже нельзя забывать. Трис, будешь говорить с полигоном, скажи, чтобы привезли с собой побольше взрывчатки, этот проход больше нельзя будет использовать, надо будет разнести тут все к чертям.       — Я поняла.       — Лидер! Углубление достаточно, или еще копать? — О, молодняк устал. Ну, что ты будешь делать, сказано от сюда и до обеда. Хотя нет, выемка на совесть, может, и сработает. Нанизываю гранаты на веревку, получается что-то около 20 гранат. Даю задание на каждой гранате распрямить чеку, чтобы облегчить ее отхождение. Ох, не пробьют они грунт, блядь. Ну ладно, все равно десяток надо оставить для подарочков.       — Значит так. Как только взрываются гранаты, мы все будем слегка контужены. Так что, первыми выходят командиры, им не привыкать. Как можно быстрее, встаем друг на дружку и вылезаем, помогаем вылезать друг другу. Молодых тащим на себе, они вряд ли будут что-нибудь соображать после взрыва. Итон, Вайро, вы вытаскиваете девиц. На Линн надо сделать обвязку. У нас будет не больше пяти минут, пока Уебальники поймут, что к чему, потому ее вытаскиваете одну из первых, на нее больше всего времени уйдет. Ворон, ты дежуришь у этого выхода, если только замечаешь, что с какой-то стороны уроды отвлеклись или, может, они все на взрыв побегут — вылезаешь вместе с молодыми тут, чтобы нам их не тащить. Все, ребята, вперед.       Аккуратно запихиваем гранаты на веревке в нишу, теперь надо хорошенько их там зафиксировать, чтобы не вывалились все разом. Ладно или сработает или… Отматываем веревку на максимум.       — Понятно, да, что надо дернуть так, чтобы с одной стороны все чеки были выдернуты максимально одновременно, с другой — чтобы не выпали? Так, три, два, раз… дергаем!       Оглушающий взрыв через три секунды валит с ног всех. Черт, башка просто в тумане, и ничего не видно, блядь. Хотя нет, получилось, ебта! Вижу просвет, да большой какой. Все валим, быстро, у нас времени нет совсем.       — Все, кто в состоянии встать и бежать, за мной!       Бежим к развороченной воронке из земли, песка и облетевшиз с деревьев веток. Основная часть земли осыпалась внутрь, встаем на нее, сцепляем руки в замок, Джойс пошел первый.       — Джойс, ползком за дерево и прикрывай нас!       — Понял, не тупой, блядь!       Следом отправляется Вайро, потом я. Мы с Тревисом вытягиваем потерявшую сознание Линн.       — Быстро, отнеси ее подальше, спрячь в каком-нибудь овраге. Нам нельзя сейчас отвлекаться, Вайро, вон, они уже бегут сюда.       Раздаются первые хлопки выстрелов в нашу сторону. Быстро сориентировались уроды. Теперь надо подальше их отвести, чтобы Ворон с молодняком мог вылезти. Вайро с Лин отходят, мы прикрываем. Уже вылез Итон с блондинкой, Майра просится на дерево, отстреливать Уебальников оттуда. Даю добро, есть в этом резон. Парни помогают ей залезть, дело идет веселее. Трис уносится дальше в лес, вызывать помощь. От основного выхода слышится очередь, значит, Ворон вылез с ребятами, теперь мы их в кольцо взяли уродов. Может, и отмахаемся.       В какую-то минуту я понимаю, что не слышу с вражеской стороны выстрелов. У них патроны кончились? Раньше, чем у нас? Че за хуйня, как так? А потом, наступившую тишину прорезает нечеловеческий вопль. Такой, что у меня холодеет спина, хотя воплей за всю жизнь я наслушался предостаточно.       — Майра! Тебе не видно, че там за хуйня?       — Нет пока, но та пара уродов, что я вижу, упала на землю и корчится…       Ах ты ж блядь, наши зверушки пожаловали, черт, надо валить!       — Майра, спускайся, быстро, это скриммены, надо уходить, всем, срочно!       На передатчики надежды нет, пока Вольники будут корчится в чьем-то кошмаре, нам лучше не испытывать судьбу. Со всех сторон слышаться крики, таких мук, будто с них живьем сдирают кожу.       — Лидер, — ко мне бежит Ворон, с молодняком, у всех глаза будто из орбит выскочат. — Там Вольники попадали на землю, и с них стала кожа слезать, прямо так, без всего, как будто плавится…       — Знаю. Ворон, уходим, быстро! На них напали скриммены, мы их не видим, но они есть. Пока мы не попали под их влияние, несмотря на передатчики, нельзя останавливаться. Вайро! Твою мать, ты где, блядь!       — Здесь, лидер… Линн не дышит…       — Черт! Так, валите отсюда, быстро, я буду ее реанимировать. А вы уходите, не стойте, сейчас же!       — Я останусь, лидер, буду прикрывать. Так, пара ребят в помощь нам, встали вокруг лидера, стрелять на поражение в любого, кто сунется, остальные отходят в направлении полигона, держатся ближе к Итону.       Они пусть делают, как хотят, нам главное девку не проебать. Крови много потеряла, чего она подыхать-то вздумала? Щупаю пульс и не могу нащупать. Блядь, руки в земле все, чего я тут нащупаю сейчас? Прикладываю ухо к грудине. Есть, нестабильное, но есть. Черт, и заживление не помогло, главное, сердце запустить работать нормально. Давай, держись, девка, чего это ты удумала, а? Ебать, дыхания нет, блядство. Стараюсь раскачать сердце массажем и искусственным дыханием. Главное, чтоб задышала, что ж за на хуй-то такой. Я уже взмок весь, Вайро косится на меня, чего ты косишься, блядь, если у тебя лучше получится — да, вперед! Выдавливаю лишний воздух из желудка и опять. Наконец грудная клетка расправилась, задышала вроде… Черт, вот жеж, фу-у-ух. Пульс есть, скромненький, но есть. Слух улавливает сладостный звук моторов. Все, едем на полигон, и можно я там сдохну на хуй. Денек, не дай бог никому.