В прятки с кошмаром

Эрик

      За зверушками решили идти с утра. Чаще всего, мы видели их или утром или ближе к ночи. Ночью, зимой, в холодину, по лесу мы решили не ходить, а вот утро в самый раз. Выходим большой группой, Итон с Трис — наша наживка, взяли с собой Джорджа, Алекса, который тоже оказался дивергентом, и несколько бойцов для огневой поддержки, если понадобится, из Бесстрашных. Эрудиты усилили мощность передатчиков, рассчитали их на особь в три раза большую, чем обычно. Мелисса, говоря о животных, всегда источает такой восторг, что, боюсь, Дину придется завести одну такую в качестве домашней.       Зима в окрестностях Чикаго холодная, десять-пятнадцать градусов тепла. А с утра еще холоднее. Хотя, когда-то, было так холодно, что температура уходила ниже нуля. Как можно было выживать в таких условиях?       Утром в лесу свежо. Мне почему-то вдруг вспомнился кошмар, когда мох превратился в болото, а с листьев на деревьях стала капать кислота. Сейчас ничего подобного не было, конечно, но все равно жутковато, как тогда, когда после пейзажа страха я долго не мог заглянуть под кровать. Но сейчас все нормально, я слышу где-то пересвист лесной птицы.       Я, честно говоря, не представляю, как мы будем ловить главаря. Мартин и Мелисса идут с нами, надеюсь они подскажут всё, что касается поимки. Как Мелисса, интересно, определит, кто главарь, а кто нет?       — Главарь обычно держится особняком. И он крупнее обычной особи, в спящем состоянии психосущности. Главарь он как… как… как лидер. Он за всеми наблюдает, за всех отвечает. Сам увидишь, я покажу.       Выходим на то место, где мы встретили группу животных в прошлый раз. Конечно никого тут нет. Ворон заметил примятые ветки, обглоданную кору, следы на мокрой земле хорошо видны. Сказал, что они прошли тут недавно. Мы что, опоздали?       — Нет, Эрик, надо просто подождать. Пусть все отойдут, а останутся только Тобиас и Трис. Тогда ваши передатчики не будут скрывать их страхи.       Мы отходим на небольшое расстояние, смотрим. Так можно долго стоять, надо бы осмотреться тут. Делаю знак Ворону, чтоб шел со мной. Этот малый умеет двигаться по лесу так, что если бы я на него не смотрел — не понял, что кто-то идет рядом. Мы прошли немного вперед, когда раздался истошный визг. Это блондинка? Или Мелисса? Пулей возвращаемся обратно и видим картину.       Рядом с Трис стоит огромная животина. Его голова выше девицы, покатая, отливающая темно-серым, слегка покачивается. Он стоит так близко к ней, что если откроет пасть, то откусит ей голову. А пасть у него впечатляющая. Но скриммен стоит вплотную к блондинке и ничего не делает. Итон с белым лицом тихо шепчет, что это все не реально, что надо просто успокоится. Интересно, они в пейзаже или еще нет. И спросить нельзя. Я достаю пистолет, остальные Бесстрашные держат зверя на мушке. И тут Трис протягивает руку и касается морды животного. Зверь не двигается, только опускает голову ниже, легонько боднув Трис. И глаз блондинки капают слезы. Почему Итон ничего не делает? Только стоит и пялится на то, что его жену сейчас, возможно, умертвят сразу несколькими способами.       Мелисса знаками мне показывает, чтобы я, даже в мыслях, не думал соваться. Ну ладно, мое дело маленькое. Надо будет, снесу башку и все. Животное будто напряглось, стало водить головой. Мелисса показывет мне кулак и просит отойти подальше. Че за хуйня тут происходит! Надо брать зверя и мотать обратно.       Мелисса очень медленно, аккуратно подходит и надевает на животное ремни, похожие на шлейки. И отходит, осторожно потягивая зверя за собой. М-да, Дин точно попал. Теперь это хуйность будет у них жить в спальне и проситься на улицу ни свет, ни заря. Блондинка так и остается стоять, провожая зверя взглядом. Чего она? Итон берет ее за плечи, ведет за собой. Что-то тихо ей шепчет. Да что случилось-то?       — Эрик, ты можешь прекратить пыхтеть? — шёпотом огрызается на меня младшая Метьюз. — Твое возмущенное пыхтение очень мешает.       — Мелисса, мне может кто-нибудь объяснить, что это все за хрень?       — Я скажу тебе, Эрик, — со вздохом произносит Трис. — Эти животные умеют общаться, не зря Дин говорил, что у них очень развитый мозг. Вот только общаются они образами. Не знаю, как тебе объяснить. Я сначала увидела огромную стаю ворон, которая кружилась над Тобиасом. Я так испугалась, не передать, я думала, они его сейчас заклюют. А потом, я прямо там, в пейзаже, увидела его. Это главарь, он знает, зачем мы пришли. Он мне показал… Не знаю что, похоже было, как будто у тебя появляются воспоминания о том, чего еще не было или ты не видел раньше. Просто знаешь, что вот так. Я ощутила себя старше, увидела что у меня волосы длинные и еще более светлые. Это так тепло… Столько тепла… — и она опять рыдает, а я ни черта не понимаю.       — Так что, зверь пошел с нами добровольно?       — Нет. Но он знал, что мы пришли за ним. Или к нему. Знал, что мы пришли не убивать. И поэтому он не оборонялся.       — А какого хрена он с нами прется?       — Эрик, перестань орать! — злобно смотрит на меня Мелисса. — Это и я могу тебе сказать. Он не понимает, что он куда-то идет. Он перемещается. Там, где ему нравится или хорошо, или просто, вот так. Они видят мир образами. Меня, например, для него не существует, а Трис для него не представляет угрозы. И даже, наоборот, он пошел на контакт.       — Интересно, как тогда заставить его пугать Вольников, если это почти комнатная игрушка.       — Он почувствует агрессию. Он почувствует смерть, боль, страдания, включится защитный механизм. Главное нам самим не попасть под раздачу. Но передатчики вроде нормальные. Мне теперь, вот интересно, если подойти к нему без агрессии не дивергенту, он тоже пойдет на контакт?       — Я думаю да, — вклинивается Мартин, — если, как ты говоришь, он воспринимает эмоции, можно попытаться не только смотреть его образы, но и транслировать ему свои. Это интересно, Джанин до такого не додумалась, надо бы изучить этот вопрос…       Ну все, понеслась. Только бы они не потащили его в лабиринт, иначе забудет кто-нибудь включить передатчик, или батарейка сядет и все. Решили поселить зверя в одном из заброшенных домов деревушки. Шлейку привязали к столбу, ну блядь, тихая, мирная… В чем подвох-то?       — Ворон, Итон, предупредите, чтобы все носили передатчики. Во-первых нужен кто-то, кто будет контролировать животных, кто будет принимать тех, что будут приходить за главарем и привязывать их. Второе — чтобы они не разбежались. Надо не затягивать с наступлением. Не нравится мне, что рядом такая дура пасется.       Чувствую, что опасно было приводить сюда зверюгу. Но ничего не поделаешь, нам их вести еще в город, надо бы попривыкнуть. Придется брать с собой всех Эрудитов, у них вроде получается управляться с животными. И тренировки по стрельбе, обязательно надо провести, хотя бы несколько.

***

      К вечеру у нас было четырнадцать скримменов, включая главаря. Пятнадцать, если считать детеныша. Сколько соплей было по этому поводу, не описать, я уже сотню раз проклял идею использовать животных, да только нет у нас другого выхода. Детеныш был беззащитный, жался к взрослой особи и вызывал умиление всех девиц в округе. Если взрослая особь вид имеет довольно свирепый, острые загнутые зубы уходящие в пасть двумя или тремя рядами, круглая голова без глаз и ушей, все это выглядит непривычно и жутковато, то детеныш не имея выступающих зубов и устрашающих размеров подкупал своей непосредственностью, тыкался во все руки, что пытались его погладить, и я понял, что еще пять минут — и весь лабиринт утонет в умилительных соплях. Тьфу.       Мелисса поселилась на улице. Она вообще не отходила от животных, все время что-то записывая и фиксируя.       — Дин, тебя не коробит, что твоя девица все время трется рядом с опасным хищником, который к тому же может не только ее сожрать, но и умертвить по всякому?       — А что я должен по-твоему сделать? — как всегда невозмутимо отвечает мне Эрудит. — Посадить ее на цепь, пригрозить чем-нибудь или, может, побить, а? Мелисса взрослая девочка, она отвечает за свои поступки сама. Если она решила, что ей надо поселиться рядом с животными, значит, она будет это делать. О последствиях своих решений она в курсе.       — И что ты будешь делать, если она окажется не права?       — Я буду думать, что она проживает свою жизнь со мной, а не мою. И все равно свою голову я ей не приставлю, поэтому приходится мириться с таким положением вещей. Я просто очень люблю ее. И не хочу, чтобы со мной она была как в тюрьме. Я хочу, чтобы она была счастлива. Тебе, кстати, тоже не мешало бы наладить контакт с животными. Иначе, в ответственный момент может сорваться операция. Или ты боишься? — серые глаза прищуриваются, смотрят выжидательно.       — Подловить хочешь? — Впервые получаю от Дина подобие эмоции. — Нет, не боюсь, опасаюсь. Мы не знаем, что от него ждать, как он себя поведет в следующий момент.       — Вот для этого Мелисса и изучает их. Чем больше о них мы знаем, тем лучше.       Ладно, хрен с ними, пусть делают что хотят, главное результат.

***

      Уже два дня я не могу связаться с Эшли. После того сеанса связи, долго не могла зарядиться антенна, а когда она зарядилась, соединения не было. Каждый день простоя уменьшает наши шансы на то, что мы сможем вытащить ее оттуда без проблем. А если она убежала, куда пойдет? В городе везде патруль, они ее схватят сразу же, про тоннели она знает или нет? Вроде Вайро говорил, что они обследовали тоннели, но без фонаря там заблудиться — раз плюнуть. Может, она догадается, что надо мне сообщить, если ей удалось вырваться.       Когда вибрирует коммуникатор, я не сразу понимаю, что это он.       — Эшли, как у тебя там?       — Эрик… — она, что? Рыдает, что ли? — Эрик…       — Эшли, что случилось?       — Я попробовала сбежать, а Сэм сказал, что введет меня в какой-то там сон, чтобы я не рыпалась. Он меня держит здесь и не думает отпускать, хотя сначала говорил, что отпустит.       — Так, успокоилась, быстро! Ты где сейчас?       — Сейчас в своей комнате, но Эрик… Мне так… Я нашла лабораторию. Сэм нашел способ доработать сыворотку и я ему действительно нужна для этого, сыворотка будет готова через несколько недель. Эрик, надо уничтожить лабораторию, иначе… Это будет точно конец.       — Завтра, Эшли. Мы придем завтра. Будь готова, не выдавай себя пока ничем. Соглашайся на все, только, чтобы быть в сознании. Не выходи никуда, я приду за тобой. Слышишь? Завтра.       — Я поняла, завтра. Хорошо.       — И не реви. Нельзя сдаваться, ясно? Он ничего не сделал с тобой? Ты в состоянии передвигаться?       — Да, это без проблем.       — Почему надо ждать несколько недель, чтобы доработать сыворотку? Он тебе что-то ввел? Эшли? Эшли, ответь мне…       Соединение сброшено. Блядь, что значит… Никак не удается соединиться повторно. Что у нее такое, что ее надо там держать несколько недель? А если он и правда ее усыпит, я так понял, чтобы взять у нее кровь, она не обязательно должна быть в сознании. Черт, да что же за еб твою мать! Надо собрать командиров и проработать план атаки. Выступаем на рассвете.

***

      Этой ночью я так и не смог уснуть. Если все получится, завтра от диктатуры Сэма не останется и следа. А мы вернем себе Бесстрашие. Завтра. Завтра я верну себе мой мир. Я не знаю, как там и что будет, но знаю точно, что он будет другой. Не такой, как раньше. Со времени моделирования прошло почти пять месяцев, а кажется, что целая жизнь.       Выбираюсь из лабиринта на улицу. Курить в помещении можно, но потом ужасно болит голова. Конечно, удобнее открыть окно в своей комнате, но пока это непозволительная роскошь. Мелисса сидит рядом с главарем, что-то бормочет. Затянувшись, подхожу к ней.       — Ты чего бубнишь? — девица вздрагивает.       — Тьфу, Эрик, напугал меня, ты чего подкрадываешься? Я не бормочу, я изучаю. Между прочим, без передатчика сижу. Пока ни у кого нет агрессивных мыслей, животные не опасны. Он мне показывает. А я записываю. Это, знаешь, ни на что не похоже, как будто ты просто знаешь и все. Из ниоткуда. Хочешь попробовать?       — Ну уж нет, увольте. У меня все мысли агрессивные, так что я сразу попаду в пейзаж. Не надо мне такого счастья.       — Да ладно, суровый лидер Бесстрашия испугался милую зверушку.       — Эта милая зверушка убила четырех человек разными изощренными способами. Так что я, может, и Бесстрашный, но не безрассудный и рисковать головой, когда нет необходимости, не буду.       — Дай-ка руку.       — Нет.       — Боишься?       — Мелисса, я уже вышел из того возраста, когда меня можно было взять на слабо. Нам завтра выступать, я не могу рисковать.       — Я обещаю, это будет безопасно. Дай мне руку и подумай о чем-нибудь хорошем.       Ладно, что там Дин говорил про доверие и еще там что-то… В конце концов, связь с животными действительно надо устанавливать. Мелисса прикладывает мою руку к голове зверя. Кожа, покрытая чем-то бархатистым, на ощупь неожиданно теплая. Я почему-то думал, что они холодные, а они оказывается теплые.       — Закрой глаза и думай о хорошем. Только о хорошем, Эрик.       М-да, а что было у меня хорошего? В голову полезли пошлые мысли, не знаю, подойдет это в качестве хорошего?       — Эрик, животное волнуется, расслабься и сосредоточься.       Так расслабиться или сосредоточиться? Блин, вот бабы, только позволь, сразу начинаются противоречивые требования. Ладно. Хорошее. Маленькие, теплые ладошки оглаживают ласково. Вкусные, пухлые губы отвечают на поцелуй. Губы невинные, растерялась, не знает что делать. Первый раз целуется? Да ладно! Напряженное тело обмякло, голова чуть запрокинулась, рот приоткрывается, язык натыкается на маленький шарик. Не целовалась, а язык проткнула? Вот ведь…       Открываю глаза. Я стою на металлическом переходе. Вокруг меня много длинных, похожих на лианы, растений. Я никогда раньше не видел этого места. Зато, я знаю человека, что передо мной. Это Сэм. Он говорит мне что-то, но что я не слышу. Я безоружен. Я знаю, что он хочет меня убить. Но он не убивает, продолжает трындеть всё о чем-то. Я с ним не соглашаюсь. Он спорит, заводится, злится. Вынимает пистолет и стреляет мне в грудь. Я умираю не сразу. Я успеваю упасть с мостка на что-то твердое. А потом меня поглощает огонь.       — Эрик, Эрик, очнись скорее, — Мелисса трясет меня за плечо. — Эрик, что ты видел?       — У меня был кошмар. Я видел собственную смерть. Ты говорила, что это будет безопасно.       — Это был не кошмар, Эрик. В кошмаре у тебя усилился бы пульс и участилось дыхание. А ты был совершенно спокоен. Он показал тебе…       — Что? Что он показал мне, Мелисса?       — Ничего. Просто видение. Видимо, у тебя не получилось полностью расслабиться или ты не умеешь думать о хорошем, вот у тебя и было плохое видение. Я отключила у тебя передатчик, но потом включила снова. Так что, да, ты прав, нам еще изучать и изучать. Во всяком случае, главарь перестал тебя бояться. Он на тебя отреагировал спокойно, поверил, что ты не опасен для него.       — А я, между прочим, опасен, потому что вздумай он поохотиться на моих людей, я первый пущу ему пулю в лоб. Пусть так и знает.       — Уйди, Эрик. Твои агрессивные мысли все портят.       — Мои агрессивные мысли тут ни при чем, у меня работает передатчик. А вот тебе нужно быть осторожной. Если зверь вырвется из-под контроля или ему просто надоест тут быть и он надумает уйти, вряд ли ты сможешь его остановить.       Тупая упрямая девка продолжает сидеть возле главаря. Хрен с ней, пусть делает, что хочет. Но, если из-за ее упрямства все провалится… Не знаю, что с ней сделаю.

***

      Весь полигон, все, кто есть, выходят на поляну перед полигоном. Оглядываю их — мало конечно, но на задуманный план хватит. Как обычно, перед выступлением последний инструктаж.       — Вайро, ты со своей группой выдвигаешься вперед, она у тебя самая многочисленная. Добираетесь туда по тоннелям, иначе патруль вас запалит раньше времени. Карты у тебя есть. Атакуете Эрудицию максимально нагло, используйте гранатометы, только не по зданию штаб-квартиры, а близ стоящим зданиям, чтобы они поняли, что атака серьезная. Помните, что среди них все еще есть Бесстрашные, как минимум гребаный Райн, он хоть и патрулировал у Стены, а все ж таки тактику знает. Разбейтесь на небольшие группы, чем больше вы будете рассеяны, тем сильнее введете противника в заблуждение. Отходить вам будет тяжело, Вайро, отхождение самое тяжелое в этой операции. Как только Вольники начнут обороняться, уходите, как можно скорее, следите только, чтобы они за вами пошли. Если отступятся наступайте, до тех пор, пока не погонят вас к Стене, чтобы добить. У Стены мы будем ждать. Джойс, пока Вайро развлекает Вольников, ты идешь по тоннелям к ним в тылы и ждешь сигнала. У Стены наши Эрудиты будут держать животных под контролем. С флангов нас будет поддерживать вся доступная нам артиллерия и снайперы. Как только мы возьмем Вольников в кольцо на открытом месте у стены — снимаем защиту со скримменов. Будем ждать их партиями, главное, чтобы они поняли, что мы тут и постарались нас уничтожить. Могут прислать свои машины, но во-первых, на водителей тоже будут действовать звери, во-вторых, побоятся разрушить Стену. Ворон, ты вместе с Вайро, пробираешься до города и отключаешь Стену-передатчик. Я иду с вами, помогаю Ворону отключать Стену, когда замыкается кольцо и возвращается Вайро, иду вместе с ним в Эрудицию вытаскивать Эшли. Дальше действуем по обстоятельствам. Самое важное для нас — оставить в Эрудиции минимальное количество изгоев и нейтрализовать их. Эдвард, твоей задачей будет разбить людей на правый и левый фланги и фронтальный отряд. Назначить командиров, и обязательно держать связь. Эрудиты с последним отрядом ведут животных. Ясно, что быстро они идти не смогут, так что Вайро выдвигается, только когда Эрудиты на подходе. Все, ребята, поехали.

Музыка: «Overpowered» Max Cameron

      Мы выезжаем на драгстере и на внедорожниках. Я с Вороном, Вайро с Джойсом выдвигаются позже. Я так и этак прикидываю, просчитываю, все мысли о предстоящем бое. Командиры тоже собраны. Оставляем машины в лесополосе, недалеко от Стены, рассеиваемся. Мы с Вороном занимаем наблюдательную позицию. Патруль тут так себе, достаточно расслаблен. Ворота и пульт управления, который находится под землей, как выяснилось, охраняются конечно, но как-то без огонька.       — Ворон, какие у тебя соображения? Открываем огонь и под прикрытием, перебежками, подходим или зарядим в них из гранатомета, и, пока они охуевают, подбираемся ближе?       — Жахнем — можем Стену повредить, потому и они жахать не будут. По моим подсчетам, их тут вряд ли больше полсотни человек. Надо подбираться сначала ползком, рассыпанной группой, потом будем двигаться вдоль стены, иначе нас быстро заметят. Как только заметят, под прикрытие и перебежками, я бы так делал.       — Ну и добро, значит так и делаем.       Ползти по полю, пусть даже и сильно заросшему, скажу я вам, занятие то еще. Вот, просто, заебись занятие. Я пока полз, я так замудохался в бронежилете, в костюме с броневставками, в каске, блядь. Иначе нельзя, они обязательно откроют по нам прицельный огонь, у них позиция, все равно, выше и лучше. Со Стены просматривается это гребанное поле так, что не увидеть нас, даже ползущих, пусть даже и в зеленой форме, невозможно. Но они не заметили, уебаны. Какую сыворотку бы им не делали, все равно изгои есть изгои.       Мы уже были почти у ворот, когда они нас все-таки заметили. Стали группироваться, довольно профессионально. На высоте засел снайпер. Мало у нас времени. Кидаем им ручные гранаты, завязывается перестрелка. Мы с Вороном и Мартином ползем в сторону КПП, там вроде вход в управление. Зря они, конечно, так сделали, хотя… Если бы управление Стеной было в другом месте, его не так удобно оборонять. А тут и ворота и пульт одновременно.       Интересно, сколько их тут. Летят гранаты, изгои отстреливаются. Жестами показываю разбиться на «огневую группу» и «мобильную группу», чтобы перемещаться по принципу «один прикрывает — другой бежит». Выглядит это следующим образом. Сначала «огневая группа» открывает огонь и подавляет эффективный огонь противника, затем другая группа начинает движение и продвигается на некоторое расстояние, после чего она останавливается, и роли групп меняются. Вторая группа открывает огонь, и под ее прикрытием подтягивается первая группа. Затем цикл повторяется вновь.       Солдаты разделяются на пары, таким образом легче отследить, кто бежит, а кто прикрывает. Сначала идем по «методу обычного шага», и чем ближе к Стене, меняемся на «метод приставного». Одни лидируют — другие подтягиваются. Я в лидирующей группе, мы останавливаемся и ждем, пока другая группа подтянется, успеваем оценить обстановку, посмотреть потери, перезарядить оружие.       Впереди меня бежит мой напарник, показывает, что он готов прикрыть огнем. Бегу в направлении Стены, остается то каких-нибудь пятьсот метров, и можно переходить к рукопашной.       Когда мобильная группа подтягивается, один из Бесстрашных, который должен был маневрировать, останавливается и начинает поливать огнем без разбору. И, конечно же, сразу хватает пулю. Вот идиот, все сказано-пересказано, нет, обязательно найдется придурок, который самый умный. Показываю напарнику, что выбываю, передаю его другому, а сам подползаю к идиоту, пуля застряла в бронике, перебило ему ребра, у него перехватило дыхание, но жив, сукин сын. Так хочется по ебалу напиздячить. Тяну его ближе к Стене, чтобы не задело, пусть отлежится, глядишь и в себя придет.       Бегу обратно, на огневую позицию, показываю, что я готов прикрывать. Мой напарник перемещается, мы уже совсем близко к Стене, и орет мне: «Крою!» Я перебегаю, и понимаю, что он меня не прикрывает, просто не занял удобной позиции для ведения огня. Хорошо, что я успеваю добежать до Стены раньше, чем по мне стали палить со всех сторон. Надо бы потом прибить придурка. Ясно же, что солдат сначала должен сделать хоть один выстрел и лишь затем сообщить о своей готовности прикрывать. Ладно, я никогда практически палить не прекращаю, а если вот так встретятся два идиота?       Ворота закрыты, конечно. Сверху огонь по нам ведет снайпер. Мы стараясь не зависать на одном месте, закладываем взрывчатку, отходим. Бабахает взрыв, разносит ворота, Стена сотрясается так, что с нее упали двое изгоев. Мы их тут же принимаем, ребята укладывают их из автоматов. Поднимаемся по лестницам, стараемся не кучковаться. Со мной в группе четверо мальчишек, чуть старше шестнадцати, блядь, ну совсем дети, ебановрот, одному и то легче было бы. Уже на подходе в патрульную, из двери высовывается изгой. Хватаю его за руку, тяну на себя, прикидывая, как бы сподручнее его убрать. Пока думал, выбегает другой, начинает стрельбу. Первого изгоя использую как щит. Когда он становится не нужен, вырубаю ударом в челюсть другого, отнимаю у него автомат, расстреливаю, выбивая из груди куски плоти. Черт, автоматы стали мощнее у них! А мальчишки стоят, открыв рты, смотрят на все это.       — Что встали, ебаные придурки, рты разхлявили, здесь убивают, ясно! Или вы их, или они вас! Если вы видите врага, должны его убить любым доступным методом! Быстро сгруппировались и за мной все!       Бросаю ненужный автомат, вбегаем в контрольно пропускной пункт. Никого, но это обманчиво, они видели, как мы идем и слышали нас. Жестами показываю распределиться по помещению, обыскиваем тут все. Первый выскакивает на меня, но я уже к этому готов. Старается ударить меня дубинкой, уворачиваюсь, бью его прикладом по морде и сразу второй удар по голове. Выпускаю в него короткую очередь, слышу возню в соседней комнате.       Там изгой навалился на мальца, душит его. Где оружие, блядь? А, вижу, автомат валяется в углу. Ну ясно. Все это мелькает в голове не больше доли секунды, я уже возле изгоя, втыкаю ему в шею нож и проворачиваю, чтобы наверняка перерезать артерию. Кровь ублюдка фонтанчиками выталкивается у него из раны, заливая мальчишку, а он придушенный, сидит, кашляет. Беру его за шкирку.       — Быстро, поднял автомат, и если еще когда-нибудь позволишь себе оружие выпустить из рук, будешь исполнять у меня роль живой мишени в тире, понял, боец?       Мальчишка мелко-мелко кивает, ручонками сжимая автомат. Черт, ну что делать с дисциплиной… Блядь, если ничего не придумать, они просто передохнут все, при первой серьезной заварухе.       Как там Ворон, взял ли пульт, тут похоже нет больше никого.       — Мальцы, все проверили? Отходим?       Трое отозвались, одного нет, ну что за на хуй! Вот не возился я с детьми, устроили тут ясли.       — Вы трое, занимаете оборонительную позицию, спиной к спине, если кто сунется, расстреливаете к чертям любого изгоя. Сами орите, кто вы, если увидите, что приближается кто-то, наши могут неожиданным огнем проверять тут помещения. Я пойду искать, где ваш друган застрял, найду, прибью всех, блядь!       Выскакиваю в коридор, связываюсь с Гилмором.       — Ворон, как у тебя?       — Зачищаем, лидер, сейчас пойдем искать пульт отключения.       — Давай, я застрял тут с мальцами. Докладывай обстановку.       — Есть, лидер.       Бегу по длинным проходам стены, мальца нет нигде. Уже собираясь возвращаться, но замечаю, что на верхнем уровне идет драка, малец бьется с изгоем, нормально так бьется, но изгой мужик матерый, мальцу не сдюжить. Блядь, и я не успеваю. Достаю Орла, есть риск мальца задеть, черт! Прицеливаюсь потщательнее, но тут изгой, видимо, почуял что-то, схватил мальчишку и прижал его к себе, загораживаясь им, и душит его локтем. Мелкий хрипит уже, ладно, блядь. Стреляю в изгоя, попадаю-таки ему в руку, крупный калибр разносит конечность, как небольшим взрывом, изгой отшатывается, вереща. Мальца тоже шибануло, он упал и остался лежать. Черт, блядь, ну, вот если не задалось… Если он в бронежилете, то не должно было его убить, но ребра проломить вполне могло.       Когда я до него дошел, он уже очухался, сидит, весь в крови, слегка контуженный, трясет головой.       — Боец, есть повреждения? Ты ранен?       — Нет, но меня сильно в сторону швырнуло и я потерял сознание на время.       — Где твое оружие?        — Выронил…       К сожалению, а может, к счастью, я не рассчитал удара и подзатыльник получился мощный. Вот сучонок, выронил он.       — Вставай, ищи свой автомат, и еще один такой залет, я лично буду карать! — Вот только придумаю как, чтобы не калечить. Может, устраивать показательные порки каждую среду?       Стену прорезает автоматная очередь, я едва успеваю оттащить мальца с линии огня и отправляю его к своим. Изгой поднимает автомат и палит по нам, ебановрот. Где он прячется-то? Еще короткая очередь, прячусь за столом переворачивая его так, чтобы отгородиться столешницей. Он ведет огонь откуда-то справа, отвечаю короткой очередью в том же направлении, продвигаюсь постепенно туда. Из-за стеллажа выпрыгивает этот придурок и открывает непрерывный огонь длинной очередью. Автоматные выстрелы вышибают ошметки дерева, пластика, на меня сыпятся разбитые стекла, несколько пуль прошли совсем рядом. Вот уебищная сука. Стараясь держаться как можно ближе к полу, беру ножку от стула и делая рывок вперед, бью этой ножкой изгоя под колени. Он, падая, продолжает палить, но когда приземляется, автомат выпадает у него из руки. Отшвыриваю оружие пока в угол, перерезаю ублюдку горло, чтобы долго не возиться. Пока он хрипит и корчится, поднимаю автомат и замечаю мальца, глядящего на все это великолепие во все глаза.       — Я где велел тебе находиться, боец? Я велел отходить к своим!       — Я думал, вдруг нужна будет помощь!       — Приказы старшего по званию не обсуждаются, не берутся под сомнения и выполняются, блядь! Это понятно?       Кивает он мне! Черт, вот зла на них не хватает! Легонько бью его лбом об косяк, может, хоть что-то можно вбить в эту башку тупую.       — Быстро за мной, боец!       Обходим все помещения, все чисто.       — Ворон, как у тебя? — гаркаю в рацию.       — Мы с Мартином все отключили, можно занимать позиции для координации боя.       — Я тебя понял, сейчас буду.       Надо связаться с нашими — Вайро, как у них там и как далеко продвинулись Эрудиты с животными. Ох ты, почти три часа прошло с тех пор, как мы дошли сюда.       — Вайро, как у вас, что-то продвигается?       — У нас пиздец тут, лидер! Основные силы попрыгали на драгстреры и поехали к Стене, патрульные сообщили о вашей заварухе! А те, кто остался, обороняют Эрудицию и не собираются за нами бежать! А у нас патроны заканчиваются!       — Подключай Джойса, командуй ему на выход, у них и патронов запас, и вам облегчение, пусть гонит их на вас, а вы отступайте к Стене! Сколько драгстеров вышли от Эрудиции?       — Пять я видел точно, так что ждите гостей. Остальные подтянулись?       — Только первые отряды с артиллерией. Попробуем сейчас разместиться так, чтобы рта им открыть не дать, сразу поливать из пулеметов и гранатометов. А там уже и остальные подтянутся. Давай, отходи, как можно скорее, как только вы с Джойсом пригоните их сюда, наши подойдут с животными, будем замыкать кольцо. Действуй, командир!       — Есть, лидер!       Поручаю связистам передать приказ Джойсу о наступлении, рассредотачиваем силы, отправляем артиллерию на правый и левый фланги. Не так много ее у нас, но на задуманный план хватит. Люди с полигона подходят, и мы их сразу распределяем на позиции. В бинокль вижу первые машины Эрудиции. Пора.       Пошли первые гранаты из гранатометов. Ахает взрыв, машина виляет. Останавливается. Из нее выбегают изгои, сразу начинают палить по нам. Они тоже рассредотачиваются, рассеиваются по местности, не давая нам возможности вести эффективный огонь и не позволяя захватить себя в кольцо. Плохо. У них есть стратег.       — Ребята, не давайте им сильно расходиться, жмите их обстрелом. Пехота пусть двигается приставными, как можно ближе, а потом отходит, чтобы они продвигались ближе к Стене, более кучно!       Одну машину перевернули, изгои укрываются за ней, ведут прицельный огонь, продвигаться вперед не хотят, суки. Подъезжают еще две машины, из второй вываливаются с тяжелым оружием, теперь гранаты летят в наших.       — Всем командирам, рассеивать людей на расстоянии 70-100, это сделает бессмысленной пальбу из тяжелой техники. Подходите, как можно ближе, вступайте, вплоть до рукопашной!       Черт, где же Эрудиты, вот уже пригодились бы зверушки. Уже есть жертвы, несколько гранат попало в не успевших рассредоточиться людей. Стараюсь не думать об этом сейчас, иначе эмоции слишком плохой советчик. Вижу, что подъезжает машина с РСЗО. Черт, мы не продержимся тут долго. Залповая система разворачивается влево. Ага.       — Левый фланг, на вас направлена РСЗО, быстро уходите от орудия.       Хорошо, что у Эрудитов все такое медленное. Пулемет мы потеряли, но сейчас подойдет еще один, а потом уже и не надо будет. И не жалко им из пушки по воробьям палить? Или это демонстрация мощи, чтоб запугать нас? Ну-ну.       Изгои все прибывают и прибывают. Вот уже подъезжает шестая машина, Система больше не стреляет (выжидают, снаряды кончились?) завязывается пехотный бой, наши то наступают, то отходят, вынуждая изгоев приближаться к Стене. Ну, где же наши Эрудиты с зверями?       — Эрик! Это Мелисса! Тут такое дело… — мямлит. По шее дам! — Главарь остановился и не хочет идти дальше! Я его и так и сяк…       — Мелисса, ты понимаешь, о чем ты говоришь! Мы тут сейчас ляжем все, по нам ведется залповый огонь, а ты мне говоришь, что твоя хренова зверушка не хочет идти? Или тащи ее сюда, как хочешь, или нам всем пиздец, слышишь?       — Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.       — Есть там мужики? Дай мне Фора, он там?       — Да, он тут, — и приглушенно, — на это тебя…       — Слушаю, Эрик.       — Фор, они пригнали РСЗО, нам тут и часа не выстоять. Вся надежда на вас, так что сделайте все, чтобы, как можно скорее, добраться. Вайро уже на подходе, мы сейчас будем кольцо замыкать, в принципе все получается, но нас все меньше.       — Я все понял, Эрик. Мы идем.

***

      — Вайро, как у тебя?       — Джойси вышел, гонит на меня ублюдков, они хоть и медленно, но продвигаются, суки. Мы уже на полпути к Стене. Будем скоро.       — У нас тут залповый огонь, правда разбомбили два пулемета и все пока, может, выжидают. Давай, если что, мы к тебе навстречу выйдем. Как с потерями?       — Есть потери. Доложу позже.       — Ясно. Мы вас ждем.

***

      Вайро подошел через два часа, когда я уже думал, то придется отступать за Стену. Подтянувшаяся артиллерия поддержала пехоту, но, все равно, потери большие. Когда я увидел Вайро, понял, что в Эрудицию он со мной не идет. Левая рука простреляна, припадает на правую ногу. Оставляю его на координации боя.       — … остальное по ситуации. Когда объявится Фор, пусть собирает тех, кто в силе и идет на Эрудицию, мне там одному тоже опасно, опять же Эшли надо кому-то выводить, если я там застряну. Как только прибудут звери — замыкаете кольцо и выпускаете скримменов. Передатчики не забудьте. Все, я пошел.       Тоннелями добираюсь почти до самой Эрудиции. Броник пришлось снять, передвигаться в нем трудно и в рукопашную вступать неудобно, а мне сейчас мобильность важнее. Несмотря на то, что все силы изгоев стянуты к Стене, пробираюсь по улицам с осторожностью, схватить шальную пулю сейчас совсем не к месту. Перебегая от одного здания к другому, натыкаюсь-таки на патруль. Так, четверо. Идут осторожно, ждут диверсию. Редкие прохожие шарахаются от них. Надо их как-то разделить. Из-за угла стреляю по ним и даю меня увидеть. Только бы погнались за мной, а там я уже их разделю.

Музыка: Undergraund Need For Speed

      Погнаться-то погнались, но решили, что возьмут меня с двух сторон улицы. Я бы тоже так делал. Теперь вся надежда на вторые этажи и крыши гаражей. Не зря я сюда их вел, тут подземные переходы, низкие здания, куча перил и лестниц. С разбега запрыгиваю на перегородку между переходами, по ней до следующей перегородки, которая упирается в перила. По перилам чуть пробегаю, держа равновесие, и залезаю на крышу гаража, которая заканчивается балконами. По балконам залезаю на крышу и по ней бегу до следующего здания. Придурки пытаются бежать за мной. Один из них уже на крыше, другие отстали, что и требовалось.       Из-за укрытия нападаю на изгоя, чтобы не привлекать других выстрелами, выбрасываю кулак, доставая его по челюсти. Коленом вышибаю воздух из солнечного сплетения и добиваю локтем по спине. Сбрасываю его с крыши, прыгаю на следующую, она заканчивается более высоким зданием, уже или возвращаться, или прыгать так.       Возвращаюсь, те трое тоже разделились. Одного снимаю из автомата, другого просто вырубаю, свернув шею. Последний где-то затерялся, спускаюсь тем же способом. Осматриваюсь кругом, пока больше вроде нет никого.       Редкие изгои шарахаются, даже не пытаются нападать. Прохожие смотрят во все глаза на огромного человека в камуфляже, в крови, с автоматом. Им-то, конечно, не привычно, чистенькие патрульные в темно-синей одежде выглядят куда привлекательнее.       Выстрел вышибает из стены кусок кирпича, обжигает руку. Этот придурок преследует меня, черт. Только вот где он? Ну же, давай, стрельни еще раз. Затаился сука. Ну мы тоже можем. Прячусь за контейнер, между ним и стеной есть зазор. Ага, вот он сука, потерял меня, решил выйти проверить. Запускаю в него нож, попадаю между лопаток. Пока он корчится, добегаю до него, перерезаю горло одним четким ударом. Убить врага любой ценой, чем меньше их, тем легче нашим отбиваться. Как они там, черт. Надеюсь Вайро справится с координацией боя.       Занимаю наблюдательную позицию между двумя зданиями, напротив штаб-квартиры. Пытаюсь связаться с Эшли. Черт, ведь должна быть связь. Вдруг она не зарядила батарейку или у нее отобрали коммуникатор? Но она все-таки ответила.       — Эшли, ты где, ты как?       — Я спряталась на нижнем уровне, как только начался кипиш. Сэм отправил к Стене почти всех, за исключением личной охраны. Эрик, они Гиля схватили, объявили по громкой связи, что будут его пытать, если я не выйду. Где ты? Они убьют его!       — Эшли, не делай глупостей! Я напротив штаб-квартиры, сейчас буду у тебя. Мне нужно точно знать, где ты, чтобы не терять времени на поиски.       — Я у пыточных, на нижнем уровне. Ты знаешь, где это. — Ну, конечно, кому как не мне. — Сижу в нише возле вителяционной трубы, вроде подсобки.       — Ясно, хотела вытащить Гиля. Мы отвлечем их. Минут через десять, будь готова отступать. Я приду и пошумим. Прорвемся девочка, только не сдаваться.       — Да знаю, знаю… Иди уже, быстрее!