Пепел жизни

      - Лиз, а ты помнишь, как на пятом курсе я принёс для Эмми огромного медведя прямо в аудиторию? – Мартин разразился своим приятным хохотом и хлопнул себя по колену.       Лиза сидела с ним в переполненном влюблёнными парочками кафе и кляла себя за мягкий характер. Предыдущим вечером девушка настолько измоталась от непривычной работёнки, что не подумав согласилась пойти с этим парнем на встречу (которую сама наотрез отказывалась называть «свиданием»). Чувство ответственности не позволяло ей просто плюнуть и не прийти. И теперь она уже второй час выслушивала его заунывные рассказы о девушке, внезапно бросившей его прямо накануне дня Святого Валентина.       - Да. Думаю, ты понимаешь, каково это - когда тебя бросают, – резюмировал Мартин один из своих «невероятных» рассказов, уверенно кивая и допивая залпом свой латте, проигнорировав наличие трубочки. Лиза подняла одну бровь и резко поставила чашку имбирного чая, из которой намеревалась отпить глоток.       - Что, прости? – она невольно сжала руки в кулаки. Этот парень обладал просто фантастической бестактностью и был отчаянно неприятен Лизе.       - Да брось, Ли-и-из! Кого из нас не бросали, а? – Мартин вновь приятно рассмеялся, что лишь нервировало усталую девушку, ибо изрядно закипала от бесцеремонности этого индивида. «Брось, бросали, да ты просто поэт, сэр Мартин!» - подумалось Лизе.       - Меня, например. Ни разу, – округлила глаза спутница Мартина и пожала плечами, уверенно и громко отхлёбывая добрые полчашки и обрызгивая свою светлую тунику каплями чая.       - Тебя?! Нет, давай не будем сейчас преувеличивать, – светловолосый парень изобразил заговорщическое лицо и протянул девушке салфетку, дабы та протёрла своё одеяние. Лиза, приподняв одну бровь, покачала головой, как бы говоря: «Нет-нет, и так нормально». Парень опёрся локтями на стол, придвигаясь ближе к лицу Лизы. – Я прекрасно понимаю, что ты знаешь, каково это – душевно болеть. И понимаешь, каково мне сейчас. Именно поэтому я и пришел к тебе. Давай же снимем эти глупые маски и будем честны. Меня бросила девушка. Мне больно. И ты... не нужно этой гримасы неприступности, независимости и силы. Ты одинока. Я знаю это.       Лиза наклонила голову набок и слегка прижмурилась, поёрзав на стуле. Гам этого помещения давил Элизабет на уши и она порядком устала от бесцеремонных попыток Мартина соблазнить её. Завтра аспирантке вновь вставать очень рано и выходить на тропу «войны» - то есть, конечно, работы. И единственное, о чём она думала – вернуться домой как можно быстрее.       - Мартин, – Лиза высоко подняла брови и опустила глаза, пытаясь сказать, что он неправ, и если он не замолчит в ближайшее время и просто не позволит ей уйти, то она ударит его ногой по яйцам.       - Хочешь выпить вина? – неожиданно, не дав Лизе закончить фразу, просто сказанул парень, довольно небрежно и глуповато улыбаясь.       «Боже, как ты жалок», - покачала головой Лиза, фыркая, шумно допивая остатки чая одним огромным глотком.       - А давай. Только самое дорогое и за твой счёт, – Лиза скрестила руки на груди и отвернулась, устремив взгляд на чудесный вид из окна: валил невероятно крупный, ажурный снег и густо светили рыжеватые круглые фонари в сизых февральских сумерках. Усталой девушке подумалось, что сейчас довольно темно для пяти часов вечера.       - Ха. А ты не промах! – ухмыльнулся Мартин куда более естественной улыбкой, хитро подмигнул Лизе и, щёлкнув языком, показал на неё указательным пальцем. Лиза ощутила себя приблизительно так же уютно, как во время опрыскивания детей вонючими жижами.       Парень жестом подозвал официанта и довольно долго совершал выбор подходящего алкоголя. Лизе тем временем вспомнилось лицо того ученого со стены лаборатории Джины. «Получается, что это он основал факультет Алхимии. Однако он совершенно не выглядел каким-то безумцем и вообще - для того времени он совершал совершенно невероятные открытия, они были сугубо научны. Никакой беллетристики типа нумерологии, зодиаков, амулетов… Ничего не понимаю. Почему этот факультет занимается всякой псевдонаучной чушью, хотя был основан весьма серьёзным человеком, и, вероятно, отнюдь не с целью баловства?». Лиза действительно изрядно запуталась, что это за странное учебное подразделение. Она не могла самой себе признаться, что её преследовало чувство, будто «что-то там не так». И с каждым днём, часом и минутой оно лишь усиливалось. Слишком много нелогичностей и не стыкующихся, или даже противоречащих друг другу фактов. Лизе определённо следовало расслабиться. Но монотонная болтовня её легкомысленного собеседника лишь имела свойство усиливать напряжение.       Мартин заказал какое-то чудовищно дорогое коллекционное белое сухое вино. На вкус оно, как показалось Лизе, мало отличалось от простого дешевого алкогольного пойла. Однако девушка никогда не была ценителем спиртных напитков. По этой причине Элизабет полагала, что просто чего-то не понимает.       Хитрый план измотанной аспирантки – напиться и воспринимать собеседника, да и всю кашу в своей голове, мягче – сработал без единого сбоя. Неожиданно Мартин стал довольно симпатичным, сексуальным, чертовски острым на язык и обаятельным. Мысли о тревожном факультете, опрыскивании учеников и грустно-строгом вызывающем взгляде ученого улетучились.       - Детка, хочешь, я провожу тебя? – спросил её парень, тёплыми пальцами касаясь ладони Лизы, лежащей около пустой пепельницы - оба этих человека не курили. В голове у девушки на данный момент взрывались петарды и плясали черти, кафе довольно смешно плыло перед глазами, а музыка и гул казались просто чарующими.       - А почему бы и нет? – Лиза громко рассмеялась и в ответ резко схватила Мартина за руку, широко улыбаясь и глядя куда-то в сторону.       - Ле-э-э-ди. Да вам пить нельзя! – Мартин ухмыльнулся под нос, извлёк свою руку из крепкой хватки Лизы и поднялся, дабы принести верхнюю одежду. Развеселившаяся девушка осталась сидеть за столиком. Она проводила сумрачным взглядом официанта, принесшёго сдачу после оплаты заказа. Девушка открыла черную папку с чеком из любопытства и увидела стоимость вина. «Ничего себе, неужели тебе настолько одиноко, Мартин, что ты готов платить подобную сумму за вечер с такой девушкой как я?». Лиза даже не удостоила своего кавалера красивой причёской или особенным нарядом: на ней была, как обычно, её светлая туника и черные узкие брюки. Скромно одетой девушке стало немного некомфортно, и она стянула резинку с косы. Её тонкие, шелковистые волосы тут же рассыпались по плечам аккуратными волнами.       - Тебе так гораздо лучше, – констатировал подошедший со спины парень, принёсший пальто Лизы и свою куртку. Он нагнулся и осторожно поцеловал девушку в темя, и та почувствовала, как он вдыхает запах её волос. Лизу охватила непередаваемая смесь тоски, страсти и отвращения.       Лиза наотрез отказалась ехать к парню, так как его квартира располагалась слишком далеко от университета. Поэтому они оба просто медленно шли до её дома. Валил крупный ажурный снег, красиво и небрежно рассыпавшийся на чёрном блестящем тротуаре. Лиза запрокинула голову, выпустила клубок пара изо рта и открыла рот, ловя огромные снежинки. Мартин подхватил девушку за талию, так как опасался, что она не справится с управлением собственным телом и упадёт на дорогу.       - Лиза. Ты всегда мне очень нравилась. Но ты была такой неприступной, как стена… - говорил Мартин, но с таким же успехом он мог сейчас пересказывать ей монолог из «Ромео и Джульетты», суть карпускулярной-волновой теории дуализма или же последние новости шоу-бизнеса. Лиза его даже не слушала, она находилась в каком-то невероятном сверкающем параллельном мире, на её губы падал холодный, пушистый снег, моментально тая и превращаясь в крупные капли воды, которые текли от уголков губ к шее.       Лиза совершенно не заметила, когда Мартин закончил говорить и заключил её в сильные объятья и осторожно коснулся губами её губ. Девушка не стала сопротивляться, но и отвечать на поцелуй не торопилась. Парень очень быстро распалялся, и обнимал девушку, прижимая к себе, с возрастающей страстью. Лиза, казалось, не чувствовала совершенно ничего, будто так и надо.       «А что. У меня давно не было мужчины», - пронеслось в её нетрезвой голове. Она неловко обняла его за плечи в ответ, не потому что хотела этого, а потому что подумала, что так, наверное, надо бы сделать. Мартин отреагировал на её действия незамедлительно, подхватив девушку на руки и целуя столь жадно, будто желал съесть её лицо прямо здесь. Почему-то Лизе показалась смешной эта мысль и она, в очередной раз, поймала себя на подавляемом смехе.       Исход этого вечера был совершенно неизбежен. Но вдруг Лизу поразила мысль, что хмельной туман в её голове и длительное одиночество, так или иначе, не делают её кавалера желанным для девушки. Ни на йоту. Пока Мартин кружил нетрезвую девушку на руках, осыпая комплиментами и поцелуями, Лиза вспоминала свои предыдущие отношения.       Первые, неловкие, начавшиеся ещё в школьное время, которые Лиза, по незнанию, берегла слишком долго, чем это следовало делать. Мальчик был младше неё на два года. Большую роль в развитии этих отношений сыграла его настойчивость и материнская жалость Лизы к нему.       Вторые отношения память девушки воскрешала как весьма неприятные. У Лизы два года не было никого, она устала от одиночества и сама предложила, рискнув, встречаться парню-выпускнику, выходцу факультета Математики. Это были тяжелые полтора года. Лизу никогда не прельщала перспектива войны за внимание мужчины. Но именно этим ей и приходилось заниматься постоянно. Узнав, что Элизабет далеко не единственная его «дама сердца», Лиза покачала головой от собственной наивности и поставила крест на отношениях.       Никакой «летящей» и неведомой любви девушка не испытывала. И вообще склонялась, что это пиар-ход, нежели реально существующее явление.       Так и сейчас, ощущая мокрые хлопья снега на своём лице и горячие губы Мартина, Лиза недоумевала, почему она сама не теплее, чем весь этот прекрасный, окружающий её кружевной снег?       Возможно, девушка всю свою жизнь была излишне поглощена работой, учебой, насущными проблемами? До такой степени, что отношения всегда являлись для неё отягчающим обстоятельством и обузой?       Лишь одно Лиза могла утверждать с точностью: ей очень хотелось оборвать манипуляции Мартина. Но алкоголь заставлял её лишь поддаваться. Какой-то нелепый плен. Девушка с усилием зажмурила глаза и мысленно проговорила: «Неужели это – единственное, чего я действительно стою?». И в тот момент, когда уставшая, нетрезвая аспирантка была уже готова смириться со своей участью и начать изображать ответные страсти, пространство разрезал совершенно не вписывающийся во всю эту обстановку пронзительный рингтон телефона Лизы.       - Не отвечай, детка, не надо… - шептал Мартин ей на ухо и крепче сжимал в собственных объятьях. Но парень превратился для неё в сплошное мутное цветовое пятно, чрезвычайно раздражавшее и злившее. Усталая девушка восприняла звонок, как попытку вселенной дать Лизе спасение. Она поспешно отстранилась от распалившегося партнёра по прогулке и крикнула:       - Немедленно поставь меня на землю! А если это что-то очень важное!? – Мартин, опешив, отпустил девушку, аккуратно ставя её на дорогу. Элизабет, пошатываясь, извлекла из сумочки телефон, подняла трубку и приложила аппарат к уху, так, что её шапка съехала на бок, а на выбившиеся пряди волос тут же густо нападали снежинки.       - Элизабет Келли, ик! – произнесла девушка, и прозвучавший ответ мгновенно отрезвил её сознание, вернул освещение фонарей, четкость линий, резкость звуков.       - Да, мисс Келли, добрый вечер. Это профессор Райли. Прошу прощения, но у меня к вам есть небольшая просьба, – в динамике телефона Лизы звучал голос декана факультета Алхимии. Он лично связывался с ней всего один раз – когда принимал девушку на работу. Поэтому лучшего отрезвляющего фактора невозможно было себе вообразить.       - Да-да, разумеется, нет никаких проблем, я слушаю. – Мартин нетерпеливо поёжился, стоя за спиной у Элизабет. Перевозбуждённый парень явно почуял неладное.       - Я хотел поручить вам некоторое задание. Думаю, оно может стать полезным и для нашего факультета, и кафедры Алхимии, и даже для вашей диссертации лично. Проблема в том, что я совершенно не имел возможности ранее предупредить вас об этом. Известие о болезни Джины настигло меня только что, а я полагал, что именно она расскажет вам в понедельник о задании. К сожалению, других свободных лаборантов мы не имеем. Однако дело действительно довольно важное и интересное, – декан произносил слова на одной учтиво-монотонной ноте, так, что Лизе показалось, будто с ней сейчас общается вежливый автоответчик.       - Вы намекаете, что мне следует незамедлительно подъехать в университет? – усердно изображая раздражение, возликовала Лиза. Мартин позади неё топнул ногой, закатил глаза и покачал головой, отфыркиваясь от попавшего в нос снега.       - Лиза, я понимаю, насколько это всё неудобно для вас. Однако, как альтернатива, вам потребуется завтра подъехать в пять утра к аэропорту, ибо я улетаю в командировку на несколько недель. Я сожалею, Элизабет, что сложились такие обстоятельства и мы так оттянули данное поручение. Если быть откровенным, все попросту о нём забыли во всей этой постсессионной суматохе. И сейчас либо вы встанете на моё место и прислушаетесь, либо это поручение придётся отложить на весьма неопределённый срок, что крайне нежелательно.       - Профессор Райли, это крайне неудобно для меня, я возмущена, что так вышло, но я готова понять ваше положение, и сейчас же подъеду в университет, раз никакого другого выхода нет.       Мартин мысленно вспомнил всех родственников матери и разгневанно плюнул на асфальт, скрестил руки на груди и просто ждал когда девушка договорит, чтобы сказать ей словцо погорячее.       - Мисс Келли, с вами всегда очень приятно иметь дело. Я буду в деканате до семи часов, – обрадовался в трубке голос незваного собеседника и Лиза, осчастливленная, положила трубку. Девушка метнула на Мартина ядовитый взгляд и проговорила, чеканя слова:       - Нет. Мартин. Молчи сейчас. Просто молчи. Я тебе не нужна. Ты мне - тоже. Просто иди сейчас в сквер и найди одинокую красотку для секса на один вечер. При твоей внешности это не составит труда. Я иду на работу. Если ты хочешь, я верну половину суммы за вино.       Лиза смотрела на него немигающим едким взглядом. Казалось, даже снег был напуган неожиданной переменой настроя в этой паре, и на мгновение перестал падать.       - Да подавись ты этим вином, – только и смог ответить разгневанный парень, разворачиваясь на каблуках и унося с собой шлейф тяжелого мужского одеколона.       Лиза улыбалась во весь рот. Пожалуй, отшивать мужчин было значительно приятнее, нежели удерживать их. Ощущение безграничной свободы, счастья и полёта закружило её не до конца протрезвевшую голову. Окрылённая аспирантка, как ребёнок, побежала в сторону - противоположную той, куда удалился Мартин. Не потому, что её одолевала необходимость идти туда, просто девушка не желала снова наткнуться на надоедливого кавалера.       Элизабет практически не помнила, как долетела до университета. В её памяти отпечатались лишь собственное сбитое дыхание, залетающие в горло снежинки, сумка, которую она несколько раз уронила на асфальт, и пара падений на лёд.       По выходным, а тем более по праздникам, университетский гардероб имел обыкновение закрываться. По этой причине девушка ворвалась в деканат прямо в пальто, покрытом огромными круглыми каплями воды, некогда бывшими чарующей красоты снежинками, и весьма растрёпанной и раскрасневшейся. Анны на месте не было. Дверь в кабинет декана оказалась открытой. Элизабет неуверенно постучала костяшками пальцев об угол секретарского столика, возвещая о своём прибытии.       - О, мисс Келли. Вы весьма оперативны. Вы так запыхались, я что, вынудил вас бежать? – низким, басистым голосом вопрошал статный мужчина. «Нет, вы меня спасли, а бежать меня вынудил совсем другой человек», - мысленно съязвила Лиза, но ответила совсем иное:       - Знаете, лучше пробежаться сейчас, чем совершать пробежку до аэропорта в пять утра, – Лиза улыбнулась и присела на свободный стул.       - С вами не поспорить, – широко улыбнулся декан, поднимаясь из своего большого кожаного кресла - лакированного и роскошного. На столе перед мужчиной были беспорядочно расставлены огромные стопки бумаг. Мистер Райли понимающе кивнул Элизабет:       - Подготовка дипломных работ, закрытие полугодия, все как с ума посходили... думаю, вы меня понимаете.       Лиза неуверенно кивнула. Девушке начинало становиться очень жарко от испаряющихся остатков хмеля, распущенных волос, бега и духоты кабинета мистера Райли. Растрёпанная аспирантка вновь ощутила себя не в своей тарелке: декан являлся очень ухоженным аккуратным высоким мужчиной шестидесяти лет, его волосы были безукоризненно уложены, и, несмотря на их практически полную седину, его прическа смотрелась весьма статно. Он носил золотые запонки, тонкие прямоугольные очки в тёмной оправе и любил курить сигары, закрываясь в собственном кабинете. А о его неизменном сером костюме и лакированных ботинках ходили шутки по всему факультету. Лиза, в очередной раз, почувствовала себя неухоженной замухрышкой, не вписавшейся в антураж, отчего девушка ощутила дискомфорт.       - Так, мне не хотелось бы надолго задерживать вас здесь, поэтому к делу. Изначально я думал отдать это поручение Джине. Но, как ни крути, она из всех лаборантов самая занятая. Просто ввиду её болезни не она вас проинструктирует, а я. Так или иначе, поручение давно негласно было задумано для вас. – декан, встав на цыпочки, принялся перебирать папки на самой высокой полке. Лиза молча наблюдала за его действиями: мужчина снял с полки тёмно-синюю толстую кожаную папку, развернулся лицом к девушке, открывая документ. Внутри папки было всего несколько листов, скреплённых крупными металлическими кольцами. – Так. Завтра и послезавтра я выдаю вам оплаченные выходные. Я уже обговорил этот момент, вас подменит студентка-задолжница, можете не переживать. Здесь вы найдете подробную схему проезда и адрес. Вам нужно будет съездить за город, до поместья Уильяма Хорни.       Лиза ощутила, как ёкнуло её сердце. Она даже не нашлась, чтобы что-то вымолвить в ответ. Девушка просто чувствовала свой взбесившийся пульс и ударившую в голову кровь, от которой Элизабет ещё сильнее обдавало жаром, и пыталась понять: то ли это, о чем она подумала? По неизвестной причине девушку невероятным образом обрадовало поручение декана. Аспирантка слегка нахмурилась, собрала в кулак всё своё самообладание и решила уточнить свою догадку.       - Эм. Уильям Хорни? Основатель Алхимии? – робко произнесла Лиза, испугавшись звучания собственного голоса. Декан лучезарно улыбнулся в ответ, протягивая Элизабет папку и кивая. Аспирантка негнущимися пальцами приняла бумаги, смотря куда-то в сторону стеклянным взглядом.       - Конечно, он самый. Мне очень приятно, что несмотря на вашу принадлежность к совершенно иному костяку нашего университета, вы всё равно в курсе истории моего родного факультета. Это характеризует вас с чрезвычайно положительной стороны, – профессор удовлетворённо кивнул, вновь присаживаясь в своё кресло и отодвигая очки на кончик носа. - Итак, выезжайте-ка завтра как можно раньше, пусть довольно неблизкий. Возьмите сейчас ваше оборудование по сбору почв с вашей кафедры, и, пожалуйста, займитесь в том поместье практической частью своей диссертации по почвоведению. Сделайте столько заборов грунта, сколько вам понадобится. От себя я имею всего одну просьбу: тщательно осмотреть дом Уильяма на предмет всего, что могло бы называться на ваш взгляд «подозрительным». Это крайне важно. Дом не раз обследовался, внешне может показаться, что он совершенно пуст. Но кто знает: может быть, ваш юный и свежий взгляд ухватит нечто стоящее, а, мисс Келли? - добродушно усмехнулся мужчина.       Лиза практически не воспринимала то, что говорил статный седовласый мужчина. Это действительно было то место, куда взволнованная девушка, как оказалось, безумно хотела попасть. «То самое поместье, где он родился, вырос и прожил всю сознательную жизнь», - в шоке размышляла Элизабет. Ей казалось, что там она сможет найти все ответы на терзавшие её нутро вопросы: о существующих нестыковках происхождения факультета Алхимии, какой личностью являлся человек, создавший это подразделение. И, возможно, добыть какие-то доказательства, способные соединить творящуюся кашу в логичную мозаику. Этот день, определённо, не должен был закончиться столько роскошно, как это получилось.       Девушка улыбалась, кивала, прощаясь с деканом, обещала подробно изучить схему и не заблудиться, фотографировать поместье, написать детальный отчёт о поездке и нарисовать плакат. Чёрт, да она была готова разучить чечётку здесь и сейчас ради возможности успокоить внутренние конфликты. Осчастливленная аспирантка добралась до дома на первом же автобусе. Ей было необходимо тщательно исследовать путь до поместья и хорошенько выспаться. Завтра её ожидал длинный и крайне важный день.