Black Dream: Долгий и тёмный декабрь

Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей! Вот арфа золотая: Пускай персты твои, промчавшися по ней, Пробудят в струнах звуки рая. И если не навек надежды рок унес, Они в груди моей проснутся, И если есть в очах застывших капля слез – Они растают и прольются*.

      С долей недоверия и удивлением я посмотрел на неё. Я видел, как вся её храбрость улетучилась, как и мой хмель, после такого дерзкого поступка. Она слишком много берёт на себя. Достаточно лишь вспомнить прошлый вечер.       — Хочешь споить меня? — спросил я с удивлением и поднял бровь.       — В отличие от тебя я не трудоголик и не алкоголик, так что мне нечего терять. Я просто хочу знать.       Её голос дрожал, но она все равно говорила это. Только она может говорить прямо и не изменять смысл предложения.       — Розалитта, правда может быть слишком горька, — прошептал я, стараясь вложить в голос достаточно нежности, но Роза все равно дрожит. Она просто боится меня. После всего, что было. Все равно она все узнает. Но только одно следует сохранить в тайне. Я с этим как-нибудь сам разберусь.       — Ладно, я расскажу. — Сделав глоток коньяка, я тяжело вздохнул и начал свой рассказ:       — Мое полное имя – Эрик Алан Джонс Мейдон. В связи с обстоятельствами того времени, я родился на Земле, так что этот мир для меня значит гораздо больше того, где правят мои родители. Когда мне было четыре, я встретился с настоящей Богиней. Тогда я и представить не мог, что встречусь с твоей матерью. В то время меня учили играть на скрипке – это был её подарок. Потом начался ад: Торн ненавидел меня за то, что мне все всегда легко давалось, и частенько бил. Один раз даже мечом ранил. А когда узнал о способности гипноза, то заставлял подчинять разум придворных учителей. За все время, проведённое на Арбаре в замке, у меня была самая большая нагрузка на учёбе. Я умирал. Это продолжалось до того, как мне исполнилось семь лет. Потом Эйдон, то есть отец, взял меня с собой сюда. Здесь я почувствовал себя свободнее. Те три года, что я жил в поместье, были самыми счастливыми в жизни. Конечно, я учился, но вдали от старшего брата-тирана – это сказка! Ты удивишься, но твой отец навещал иногда нас. А потом меня похитили. Я ещё плохо справлялся со своей силой, и надо мной издевались. Может, не знали, может, знали, но я не забывал ни на мгновение о своём происхождении. Из всех ко мне нормально относилась только Юа. Вот она и взялась меня защищать, как только открылась её сила. Но она была слишком огромной, поэтому Юа сошла с ума. Эти семь лет я, конечно, мог убежать, но не стал этого делать. Не знаю почему. Потом встретил тебя. А когда вернулся в семью, то узнал о предательстве брата. Меня заставили наверстывать упущенное. Потом я вернулся и стал учителем в академии, чтобы присматривать за тобой. Использовал свой настоящий паспорт, а всем остальным просто внушил этот образ. Сандра помогла с зельем: я не мог постоянно держать под контролем разумы людей. Когда мы ездили в Париж, то ко мне пришла «создательница» Торна – Кристин, поскольку она пришла убить меня в мой же офис. С тех пор Торн использует её смерть, как оправдание мести. Ещё было дело, когда я сбежал со своей коронации к тебе. А Данилина мне не понравилась: она дала возможность спасти тебя, если я уйду с ней. Ещё, пока ты была в Египте, я сражался с мятежниками. У тебя есть ещё вопросы?       Я видел складку на лбу Розы. Она хмурилась. Думала и взвешивала мои слова.       — Какие языки ты знаешь? — спросила она довольно неожиданно.       — Немецкий, испанский, французский, итальянский, ирландский, русский... Ну, и разговорные китайский и тибетский. — Я пожал плечами.       — Твой титул. — Холодно задала Роза вопрос.       — Его Королевское Высочество принц Сухраб, герцог Мейдон, граф Феникс. — Отчеканил я давно заученную речь, как скороговорку.       — Почему мы – родственники?       — Мы не родственники – это раз, а второе – даже если это так, то это пустое название, так как кровная связь оборвалась три столетия назад. Почему ты так любишь всё драматизировать?       — Ну, я не такая безответственная, как ты. — Ответила Роза, спорхнув с барного табурета.       — И где это проявилась моя безответственность?! — улыбнулся я, подперев рукой подбородок и наблюдая за ней.       — Ты сбежал с коронации! — и Роза бросила в мою сторону укоризненный взгляд. Я лишь фыркнул.       — А ты – со Дня Рождения! — добавил я.       — Это ты меня «похитил»! — не отставала Роза.       — Ты сама согласилась… — Парировал я, перекладывая пиджак, слезая с табурета и предчувствуя неладное.       — Не помню такого! — бросила Роза, открывая дверцы холодильника и обернувшись ко мне снова. — Ты не будешь против, если я что-нибудь приготовлю?       И она обернулась назад к холодильнику. Я закрыл глаза, зная, что за этим последует. Роза ещё секунд пять стояла и осматривала морозильную камеру, затем с непроницаемым выражением лицо захлопнула дверцы, постояла ещё секунд десять, а потом обернулась к хозяину пентхауса. То есть ко мне.       — ДА У ТЕБЯ ЗДЕСЬ МЫШЬ ПОВЕСИЛАСЬ: ТАМ ВООБЩЕ ЕДЫ НЕТ! — взвинченным тоном проговорила Роза, хотя это больше было похоже на крик. Тем более что она оживленно размахивала руками.       — Мышь повесилась? — наигранно удивился я и принял довольный вид. — Опа на! Еда! — но заметив разгневанный взгляд Роза, только пожал плечами. — Что поделать? Меня здесь давно не было: прислуга занималась только уборкой. Я следил за тем, как Роза открывает каждый ящик стола, заглядывает в шкафы, осматривает все вокруг. Тяжело вздохнув, я достал из кармана брюк мобильник.       — Не суетись. Сейчас закажем еду. Какую кухню предпочитаешь: китайскую, индийскую, французскую, японскую, итальянскую? А может просто пиццу? Я знаю китайский ресторанчик, а там готовят очень вкусный гунбао*. Очень вкусно!       Для подтверждения своих слов я «ярко» улыбнулся. Недоверие во взгляде Розы росло в геометрической прогрессии, как и скрытая угроза в ней самой, готовой растерзать меня за малейший промах на кусочки. Закрыв глаза, она явно пыталась успокоиться, что получалось довольно плохо. И я это чувствовал.       — Ты выражаешь ярый протест против еды на заказ, — констатировал факт я, положив мобильник на барную стойку, будто складывая оружие. Сейчас все мои мысли оказались заняты двумя вещами – это её власть над мужчинами и немного съехавший лиф платья. Как же у неё такое получается: заставлять подчиняться мужчин? Ладно бы другие, но почему я? Чтобы больше не смотреть на её грудь, я вовсе отвернулся от неё. Наверно, виноват во всем алкоголь. Да, напиться получилось. Теперь моя очередь закрывать глаза. Становилось душно находиться с ней в одной комнате.       — Эй, с тобой все хорошо? — из раздумий вывел голос Розы, которая подошла ближе и подёргала за рукав рубашки.       «Зачем? Почему она это делает?»       Она не замечает своей красоты, даже не гордится тем, что имеет. Тогда как она может завоевывать сердца. Я уже говорил с её отцом об этом. Как объяснил мистер Картер, то эта черта присуще всем женщинам её рода. На помощь пришёл и мой отец. Эти двое уже обо всем договорились.       — Почему? — этот вопрос сорвался с моих губ, прежде чем я успел осознать, что сказал его вслух.       — Что – почему? — тихо и осторожно спросила она.       — Пожалуй, я закажу гунбао. — перевёл разговор я, снова хватаясь за мобильник, как утопающий за спасательный круг. Я «тонул» в том, по чему раньше ходил так уверенно, как по льду. Хотя, по льду ходить не умею.       — А что… что, насчет тела? — тихо спросила Роза, оставаясь за моей спиной. Но я прекрасно слышал дрожь в её голосе. Она имела в виду своего погибшего дядю. Мне пришлось развернуться к ней. И я застыл. Снова. Из красивых изумрудных глаз по румяным щекам катились слёзы. Она взволнованно дышала, и наверняка желала услышать в ответ то, что тело забрали и похоронят рядом с их многочисленными родственниками. Но этого я не мог ей сказать, поскольку тело так и не вернули.       — Прости, его ещё не отдали. — Так же тихо ответил я. — Я скажу Вульф – она заберёт его.       — Он пытался научить играть в футбол, когда мне было семь. Именно он научил кататься на велосипеде. Он научил меня не сдаваться. Это он предложил мою кандидатуру в качестве главы семьи, иначе вся власть перешла бы в руки Андре.       — Будто бы подтверждая её слова, слёзы неумолимо стекали на подбородок и падали на лиф платья. Она замолчала, а потом стала задыхаться в молчании и разрыдалась. Я бросился к ней, подставляя плечо.       — Ты… был… прав… — говорила она, сквозь рыдания. — Ты… всегда… был… прав… я… слаба… слишком… слаба…       — Думаешь, слабачка бы смогла сбежать от моего брата и бессмертного волшебника? В этом плане у тебя занижена самооценка. — Я крепче обнял её за плечи и поцеловал макушку. — Никто не смог бы поступить так, как ты поступила на вечере. Ты показала свою силу воли.       — Я вела с-с-себя очень глу-лупа! — заикалась Роза.       — Поверь мне, в этом у тебя талант! — попытался пошутить я, за что Роза, не глядя, ударила меня по спине кулаком. — Ладно тебе. Ты повела себя неординарно в такой ситуации. Даже очень необычно.       — Я танцевала спустя пять минут после смерти родственника прямо у его тела! По-твоему, это нормально?! Я просто устала! Я хочу нормальной жизни, и в то же время прекрасно понимаю, что этого мне будет не хватать. Ещё и Белый Демон. Его лицо… — Розу пробила новая волна слёз. Она вцепилась в рубашку и надрывно рыдала, дрожала. Я понял, что она плакала так первый раз в жизни, а я находился уже на самом дне океана, в таком месте, где можно было не думать ни о чем. Как долго я пытался понять, что бессмысленно убегать от самого себя. Будет очень тяжело, но это единственный путь. Для меня сделать выбор – самое сложное, а теперь я на дне, где нашел свое место. Первый раз, идя ко дну, я чувствовал себя хорошо.       Мы оба вздрогнули, когда дверь с грохотом распахнулась, а в кухню ввалилась толпа. Среди них был ОН. Стоит держать эмоции под контролем.       — Так вот вы где! — обрадовался Хей и, подойдя к барной стойке, поставил пакет на столешницу. — Не думал, что ты воспользуешься этой квартирой. Хорошо, что Клер помнит все твои дома. А что это вы делаете?       Я подарил своему помощнику такой взгляд, словно уже расчленял его на разделочной доске. В моих руках ещё сильнее задрожала Роза.       — Дори, возьми ребят: проверьте периметр вокруг дома – мне почудилось присутствие гончих. Клер, задержись. — Скомандовал я.       Дождавшись, когда все, кроме Клер, покинут комнату, я осторожно отстранился от Розы. Красные глаза, а на моей рубашке пятном красовалась тушь, как и разводы на нежных щеках.       — Клер, будь любезна, сделай что-нибудь с Розой и её одеждой. Я не хочу, чтобы ребята видели её в таком состоянии. И подготовь рубашку с джинсами. А тебе стоит привести себя в порядок. Да, и как пойдёшь обратно, загляни в библиотеку. Мисс Рейч покажет тебе её.       Когда девушки ушли, я выпил ещё один стакан, пытаясь привести мысли в порядок.       Я увидел её слёзы второй, нет, третий раз в жизни. Я забыл тот момент, когда она плакала во сне перед резнёй в церкви. И сегодня. Я вспомнил слова её многочисленных родственников. Она никогда не плакала. Она перестала плакать. Вспомнилась и пословица Арбары: «Солёная вода – растопит лёд сердца». На Арбаре никогда не было снега, и я не верил в это, но сейчас все встало на свои места. Теперь осталось решить, кто же я для неё? Я видел лицо Белого Демона. Я – Черный Ангел. Нет, я разрываюсь между светом и тьмой. Я не знаю, что делать. Я становился серым. Главное не стать Гэтсби: не гоняться за несбыточной мечтой. Нужно что-то сделать. И не «запускать» себя, как это сделал Дориан Грей. Я должен найти свою мечту. Но она у меня под носом. Так как же её заставить обратить на себя внимание?       Парни вернулись в плохом расположении духа. Как видно поняли, что я их просто отправил погулять, пока я разбирался с Розалиттой. Хей стал вытаскивать из пакета коробки с китайской едой. Я же – ждать. Клор доложил, что тело ещё не забрали, но переговоры ведутся. Странная сделка: живую на покойника. Естественно, мистер Картер отказался. Спустившаяся Клер дала мне надежду, но так же быстро разрушила её, когда Роза не спустилась. Мисс Рейч протянула мне чистую рубашку с укоризненным взглядом, мол, сам я не мог все это время её сменить. Представь, Клер, мог.       — Выходит, ты знал, что это Дерек? — удивился Джастин.       — Не совсем. Его следовало мне проверить раньше.       — Насколько «раньше»?! — возмутился Тим.       — Перед Днём Рождения Розы. Тогда-то мне показалось странным, что он подарил ей платье из паутины.       — А ещё позже сообразить не мог? — бушевал юный Паркен.       — Он сам мне не давал такую возможность: вспомните, что случилось с моим мотоциклом – это же он подрезал тормоза.       — Выходит, такое было и раньше… — задумался Джеймс.       Кто вообще пустил этих двоих?! Какого чёрта они здесь делают?       Помешала нам Роза. Она спустилась с другой стороны, держа довольно странным образом книги, которые взяла из моей библиотеки. В руках была довольно внушительная стопка, и на голове мостились ещё три книги, с чьей помощью она удерживала равновесие, что довольно хорошо у неё выходило. Поскольку в моём доме совершенно нет женской одежды, то Клер включила фантазию: взяв одну из моих многочисленных рубашек, она сделала подобие туники, опоясав широким поясом на талии, а рукава закатала. Подъюбник и белые сапоги с чёрной шнуровкой остались. Волосы Розы благоухали моим шампунем и выглядели довольно пушисто. Она прекрасна. Мое сердце забилось сильнее непонятно почему. Я все уже давно решил для себя.       — Привет, Роз! — напополам с радостью и грустью сказал Тим.       — Привет, ребята! — довольно вяло проговорила она, плетясь к кухонному островку с горой книг. Хорошо, что глаза не такие красные. Можно свалить всё на недосып. Подойдя к столешнице, она закинула на неё книги, что держала в руках, а затем сняла другие с головы. Их было где-то пятнадцать. Творец Всевышний, и она собралась все это прочитать за день?!       Среди книг были и романы, и детективы, и фантастика. Пьес было больше. Она любила это. Чтение заменяло ей все. Я даже вижу «Дориана Грея» и «Призрака Оперы». Опять перечитывает. А вот «Алые паруса» – что-то новенькое.       Вспорхнув на табурет, Роза подвинула к себе коробочку китайской еды и первую попавшуюся книгу, раскрыла их и принялась за поглощение и литературы, и еды. Я попытался снова залезть ей в голову, но безрезультатно. Мой брат сорвал с её шее медальон Богинь и рассказал о её секрете. Она, как и все, влюблена в меня. Почему же она не показывает свои чувства? Она имеет гордость. Таков ответ на все мои вопросы.       Я обернулся к остальным, пытаясь разработать план, но этот план требовал, чтобы Роза какое-то время пожила в другом месте, пока её сила не потеряет «шлейф». Так получилось, что Торн и Дерек знают о нашем убежище и в любую минуту способны напасть на нас, а мы не готовы. К тому же Розе нужно что-нибудь из одежды. Я знаю, она не может долго находиться вдалеке без чего-то родного. Скажем, дневник Клеопатры или шкатулка, или сборник сонетов, но эти вещи всегда были при ней. Они стали её частью.       — Что за чёрт?!       Я обернулся на крик и увидел Тима, ищущего графин с водой, который попробовал гунбао Розы. Забыл предупредить об остроте. Странно, что Роза не возникла с таким вопросом. Она просто молча ела и читала. Её глаза бегали по строчкам. Вдруг она подняла голову, словно что-то вспомнила. В её глазах мелькнул какой-то еле заметный огонёк, который я не смог не заметить.       — Что-то не так? — спросил я её.       Она промолчала.       — Что, если на время отправить её в Швейцарию? — спросил Хей. — Владений Картеров там нет, а у Паркенов наверняка найдется пустой коттедж для неё. Я прав, а, Тим?       Но тот пока был немного занят. Ещё не отошёл от острой курочки. Мне этот план был не по душе. Отправить Розу куда-то на три дня. Свихнуться можно от волнения. Но делать нечего.       — В каких городах располагаются ваши курорты? — спросил я.       — Ну, Давос, Санкт-Мориц и Церматт, — едва слышно ответил Тим.       Недолго думая, я сказал:       — Давай в Санкт-Мориц. Там спокойнее.       И почему я выбрал именно это место?       Тим подёргал Розу за плечо, привлекая внимание.       — Эй, что ты скажешь о коньках? — спросил он её.       Что за…?       — Ты о чём? — удивилась она, оторвавшись от чтения.       Я напрягся. Что-то здесь не так.       — Там озеро замерзает. Что ты скажешь о коньках? — с довольной улыбкой спросил он. — Устроим соревнования?       Глаза у Розы засияли. Она едва не разревелась снова, но в этот раз от счастья. Я вздохнул с облегчением. Если она хочет...       — А что делать с загранпаспортом? — подал голос Клор. Как всегда печётся о мелочах.       — Я недавно ездила в Нью-Йорк, так что с этим полным порядок, — беззаботно ответила Роза. У меня даже на сердце потеплело.       — Нет, он о документах в целом. — Вмешалась Клер. — Что делать с паспортом и её внешностью?       Она кивнула на Розу, которая с удивлением посмотрела на себя в хромированную поверхность возле барной стойки. Её внешность изменилась не сильно, но заметно: глаза тускло-зелёные, волосы чёрные, но не такие длинные, как у чаровницы, а её нормальной длинны, и кожа, которая посветлела.       — Тётя милостивая! — взвизгнула она, едва не упав с табурета. Хорошо, что рядом оказался Тим. Это мне не понравилось. Минус столкнулся с плюсом.       — Я совсем не изменилась! — паниковала она. — Как же так? Я этого даже не заметила. Ужас!       — Не все так плохо. Надеюсь, Дерек не поймет, что ты снова не вернулась в свой обычный облик, — сказал я. — А о документах можно не беспокоиться: они будут готовы к вечеру. Кстати, что ты читаешь?       Я не заметил странной книги, которую она читала все это время, так что попытался у неё забрать, но теперь она выглядела, как взъерошенная кошка, которая вот-вот зашипит на меня и расцарапает мне лицо.       — Не трогай! — предупредила она.       — Да ну? — хмыкнул я, сложив руки на груди. — Они – моя собственность. Так что не нарывайся.       — Кто бы говорил! — бросила Роза, отодвигая книгу на безопасное расстояние. Чёрт, нужно срочно забрать её!       Она соскочила со стула так, что между нами оказался Тим, но просчиталась, и из книги стали вываливаться страницы. Я забыл их скрепить. Я забыл вообще убрать эту чертову книгу из библиотеки!       — Ой! — воскликнула она и присела на пол, второпях пытаясь запихнуть все обратно. Проблема возникла ещё больше, чем все остальное. Роза была погружена в свои мысли и ничего вокруг не замечала, тогда как другие парни в комнате (включая меня) увидели край корсета в «декольте», которое она так и не удосужилась застегнуть на все пуговицы. Если она ещё раз наденет мою рубашку, я лично займусь ее гардеробом. А сейчас…       Я уловил взгляды Джастина и Хея. Посмотрел на растерянную Розу, которая совершенно не заботится о том, как выглядит со стороны, поэтому кажется беззащитной…       КАТАСТРОФА!       — Только не говорите, что тоже засмотрелись, — возникла возле меня Клер. Хорошо, что говорила она шёпотом. Она довольно хитро улыбнулась мне и позволила прочитать мысли. Ценю её за это.       «Устраивайте панику, словно она ваша девушка, сэр, это не серьёзно!»       «А тебе было бы приятно, когда на твоего Ленни будут пялиться какие-то девушки?»       «А я про что говорила?»       «Нет, просто она – моя невеста…»       «Разумеется, помолвка фиктивная! Только вы заявили об этом главам семейств. Как бы ещё и Старейшин не подключили…»       — Клер! — не выдержал я и сказал вслух.       На нас – ноль внимания. Как-то даже странно. Все находились в каком-то трансе, а в головах – перекати поле. Отключились все от мира. Роза уже стояла ровно, сжимая в руках книгу и ноты. Она была чем-то потрясена. Скорее нет. Её глаза светились изумрудным светом. Вдруг, она дернулась, когда Тим (единственный из нас в сознании) дотронулся до её плеча. Глаза перестали гореть так ярко. Роза обернулась к своему другу.       — Так, когда мы отправляемся? — совершенно беззаботно спросила она. — Я уже устала гостить у Эрика, а вот у Паркенов ещё ни разу не была. Хочу в Швейцарию!       Я обернулся к Клер и возобновил наш телепатический «сеанс».       «Наверно, я поторопился…»       «Даже не знаю, что и сказать…»       В реальности она пожала плечами.       «Лучше молчи».       Не в моих привычках грубить дамам, но, чтобы как-то загладить вину, я погладил её по плечу. Клер печально улыбнулась. За это Ленни меня бы убил.       «Почему именно Санкт-Мориц?»       Я уж было решил, что она больше не заговорит со мной. Хотя, да, действительно: почему Санкт-Мориц?       «Название понравилось»       Как бы ни так! Тим проболтался об озере. Роза любит коньки. Это её развеселит. Я ни разу не ездил никуда отдыхать. Только работа и работа.       После всей суматохи я думал, что отдохну в кабинете, но почему-то перед моим взором предстала картина: все белое и прекрасное. Горы и лёд. И голубое небо. Я вижу, как лезвия коньков разрезают тонкую гладь озера, покрытого льдом. Я вижу, как порхает Роза. Так же, как и в Центральном парке. Она великолепна. И чужой голос кричит ей не уходить далеко, но она никогда никого не слушает и мчится вперёд. Когда она заканчивает смертельный номер, прекращает вращаться на месте, то поднимает над головой руки и совершает элегантный поклон. Но, только сделав шаг, она проваливается в холодную воду.       Она тонет, захлёбывается, произносит имя…       Обрывок имени…       Я не слышу её. Она опускается на дно.       В руках лишь её меховая накидка…       Меня пугает вибрация и звонок на рингтоне. Пора бы заменить песню Green Day «Nice Guys Finish Last» на что-то более спокойное. Может, стоит вернуть их «Сентябрь»? Я уже скучаю по нему.       Звонит Клор сообщить, что документы почти готовы. Их привезут поздно ночью, но завтра Роза в это же время будет кататься на коньках. Все-таки меня кое-что сильно беспокоит. Этот сон…       За то есть возможность посмеяться над Розой. Смотрю на монитор ноутбука, что стоит передо мной на рабочем столе.       Её фотография, сделанная на фоне стены сегодня, после «завтрака». Дальше следовала информация:       Фамилия: Блэк       Имена: Сильва Анжелина       Национальность: Британский гражданин       Дата рождения: 24.05.1993       Пол: Ж.       Место рождения: Лидс       Надеюсь, она не сильно расстроится, что я надбавил ей возраст. Завтра она покинет это место, но ненадолго. Но стоило мне расслабиться с этими мыслями, как телефон снова зазвонил. На сей раз мистер Картер. Я рассказал ему о нашем плане. Сегодня улетает Тим, а завтра Роза под другим именем. Картер сильно волнуется за дочь. Она – единственное, что осталось от любимого человека. Я с глубокой печалью смотрел на нашу с ней фотографию. Она сжимает в руках ремешок несчастной сумки, а я стою позади неё и обнимаю. Вид у меня здесь у меня довольный, а у Розы довольно спокойный. При её-то характере…       Она призналась своей лучшей подруге, что влюбилась в меня и наложила на неё заклинание, но это не помогло. Я знаю о её чувствах.       Хорошие новости: она тоже знает о моих чувствах. Плохие новости: я по собственной глупости стёр ей память. И что же делать несостоявшемуся жениху? Ко всему этому прибавить огромный минус в виде нашего тупого пари. Какой чёрт меня тянул за язык?!       Эту ночь я снова проспал на диване в гостиной. Мне опять снился тот странный сон, затем королева Дана и наш с ней уговор. Потом что-то не совсем ясное. Мне снилась наша прошлая жизнь. Мне снилась наша встреча. Я подкрадывался к ним со спины. Они сидели на деревянных балках ограждения площадки для лошадей. Я слышал их разговор.       — Даже если и так, Дилан. Мне всё равно не по себе.       — Роз, успокойся. Я же обещал, что с тобой ничего не случится. Кстати, как там продвигается твоя учёба?       — Хорошо, но многие не верят в женщин. Профессора об эмансипации вообще не слышали.       — Я верю в тебя, Роз, верю, что второй войны не будет, и что мы в следующем году сможем пожениться.       Я горько улыбнулся. будто знал, что всё не так.       — В себя-то я тоже верю, но не в последние пункты в твоём списке. Немцы что-то замышляют, и ты не нравишься Фиалке.       — Не только ей – мистер Дван мне тоже не нравится. — Я неожиданно вмешался в их разговор. Белый Демон обернулся ко мне лицом и улыбнулся.       — Ой! Аллен, мы тебя не заметили.       — Оправдывайся больше. Кто это? — строго спросил я, указав на Розу.       — Это моя невеста, Розенн Коридж. Розенн, познакомься, мой школьный друг Аллен Файнголд, Аллен – Розенн Коридж.       Сердце что-то кольнуло, когда я встретился с ней глазами. Она была чуть старше Розы Картер, но все равно это она.       — Хм, довольно необычная фамилия и редкое имя.       — О вас так тоже можно подумать, сэр. — В её словах я услышал вызов. Она даже тогда была смелой.       — Очередная выскочка. — Фыркнул я с безразличием на испанском.       — Кхе-кхе, прошу прощения, мне кажется, или вы любите поспешные выводы? — Розенн тоже перешла на испанский и слезла с брусьев. — Ваша фамилия даёт о себе знать, это правда.       — Вы довольно смелая леди, но отвага иногда губит людей, а мужество не свойственно дамам.       Теперь я бросал ей вызов.       — Не всё золото, что блестит. Вижу, и вы не оправдали надежд.       — Это правда, ваша фамилия?       — Да, давным-давно мои предки имели титул, но не всё обращается в пыль. Фамилия осталась, пускай это всего лишь слабый отголосок эпох.       — Может быть, я когда-нибудь о вас и слышал. Освежите мне память.       — Ну, на здешнем кладбище есть склеп дворянской семьи Феникс. Вы же знаете, что тот замок «Чёрная Роза» принадлежал им. Жена графа – Бриттани Коридж. Мать погибшей при загадочных обстоятельствах леди Розетты, дочери от второго брака лорда Ричардсона, звали Анетта Коридж. Я могу продолжить пересказывать своё генеалогическое древо, если вам интересно.       Мне, правда, стало интересно. Я был готов её слышать вечно.       — Лучше расскажите мне, мисс Коридж, что привело вас в нашу деревеньку. — Сказал я уже на английском, вспомнив о друге.       — Я приехала к своему дальнему родственнику. Вы, наверняка, слышали о семье Дубмон. Фиалина – моя дальняя родственница, а я не могу проехать мимо и не понянчиться с её детьми.       Я обернулся к Белому Демоноу.       — Довольно странный у тебя вкус, друг.       — А ты обычно язвишь меньше. Как я уже сказал, Розенн – моя невеста, и мы поженимся в следующем году.       В его голосе я уловил торжество. Он словно говорил о победе надо мной. Но я чувствовал притяжение к этой девушке.       — А ты в этом уверен? Говорят, что снова будет война…       — Это всё враки…       — Ребята, — нас отвлекла Розенн, — это что? Самолёт?       — Боже мой! И не один! Это не наши!       — Лошади! — закричала Роз, и бросилась к конюшням. В воздухе уже парило отчаянье, порох, земля и огонь. Я бросился за ней в стоила. Она выпускала лошадей из горящего помещения, как вдруг я бросился к ней, когда рядом разнесло стену вдребезги. Все тело болело, но она была спасена. Только она.       Моя душа медленно меняет свой цвет с чёрного на серый…

И замок обратил он во тьму, И жаждал девушку одну, А сердце отдала она, но не ему. У него, как дёготь, черна мечта.

*Грей (с англ. «gray» - бук. серый). Имеет различное значение. **Отрывок стихотворения «Душа моя мрачна» Дж. Байрона из цикла «Еврейские мелодии» (перевод М. Ю. Лермонтова). ***Курица «гунбао» (кит. 宮保雞丁, англ. kung pao chicken) — классическое блюдо сычуаньской кухни, изобретённое в провинции Сычуань в западном Китае. Готовится из кусочков куриного филе, обжаренных с арахисом и красным перцем чили. Как и большинство блюд сычуаньской кухни, это острое блюдо с ярко выраженным вкусом.