Black Dream: Долгий и тёмный декабрь

Он и с ветром поёт и с метелью свистит, По сугробам глубоким к красотке спешит… Королева метелей на белом коне ‎Показалась вдали, в стороне. И завыл её конь, как израненный зверь, И запела она: «Мой красавец, теперь — Ты так молод, прекрасен — со мною пойдём! ‎Ты не хочешь ли быть королём?* Швейцарская Конфедерация, кантон Граубюнден, курорт Санкт-Мориц. 4 декабря 2011 года. 12:23 (по местному времени).

      Уже два дня я не могла не нарадоваться снегу на курорте Санкт-Мориц. Снега у них было море. Не то, что сейчас в Лондоне. Тим понять меня никак не мог, так как приезжал сюда с Ким на каждые каникулы в детстве. А может, и понимал. Давно я не видела настоящий снег. Разумеется, я не забывала о Тибете, но там мне было некогда любоваться красотами. Я исполняла свой долг.       Прощание с Эриком выдалось хуже, чем были до этого. Он протянул мне паспорт, а когда я увидела своё новое имя и дату рождения, мне захотелось ещё сильнее врезать ему. Его напутствием была поговорка. Сказал он мне её уверенно, но с осторожностью.       — Если ты в Риме, то поступай, как римлянин, — и он улыбнулся.       Уж не знаю, что было у него на уме, но этого так просто оставлять нельзя. Хорошо, что сейчас я могла забыться. В первый день мы расположились в уютных домиках. Куда только Тим не таскал меня. Он знал это место, как свои пять пальцев. Дубина, ты скоро завалишь тест по математике, если будешь так прохлаждаться. Хотя теперь мне стало ясно, почему он так хорошо знает немецкий. Это местечко было самым привлекательным для туристов, так что говорили здесь не только на местном, но и на итальянском, и на немецком. В первый же день мы слепили снеговика прямо возле домиков, а потом сделали «ангелов». Мне нравилось чувствовать снег. Но мне не особо нравилась зима.       Сейчас я гуляла по берегу замерзшего озера Санкт-Мориц и любовалась пейзажами. Просто жду, когда приедет Дориме Джонос, то есть Ли Хей Лин. Мне все равно не давало спокойствие их странное сходство. Слишком похожи в некоторых аспектах.       Спустя десять минут ко мне присоединился Тим. Он был без шапки, в дутой синей куртке, тёплых штанах и ботинках. На мне же – простая зелёная куртка, высокие сапоги и утеплённые штаны. На голову я натянула шапку, которую все посчитали нелепой.       Когда мы заселялись, то мне пришлось использовать другой фальшивый паспорт с именем Дейзи Пруденс Белл, и там мне двадцать. Отлично! Кто вообще придумал такое имя?! Он невозможен! А ещё в чемодан засунул новенькую модель «блэкберри». И как, скажи, мне этим пользоваться?! К тому же туда он успел бросить все мои любимые песни. Даже той группы, о которой я ни разу не упоминала! И как мне его терпеть? Как я его терпела раньше? Может, раньше нас сдерживали манеры, а сейчас все изменилось. Мы забылись и потерялись во времени.       Меня толкнули, и я растянулась на снегу. Злоумышленником оказался Ли Хей Лин. Он ласково улыбнулся и протянул мне руку. Он присоединился к нашей прогулке, сказал перед этим, что тело дяди отдали. С сердца упал камень. Я вздохнула с облегчением и погрузилась в свои мысли. Мне показалось странным, что Эрик сам выбрал это место. Он же не умеет кататься на коньках и со снегом не в ладах, так откуда он знал, что здесь есть озеро?       Я забыла, что значит быть счастливой. На неделе мы договорились с Тимом, что обязательно опробуем озеро. Оно, естественно, ещё не до конца замерзло, но мне жутко хочется встать на коньки. «Блэкберри» оповестил о новом сообщении, заиграв «В час ночи». Только один человек знал этот номер.

Привет!

      Долго ждал, когда ты мне напишешь, но я так понял, что ты предпочитаешь первый шаг от мужчины. Не стоит вздыхать и закатывать глаза. Не стоит дуть на пряди, которые чудесным образом делают тебя женственнее. Тебе предстоит такое слышать часто. И насчет лишнего веса: я сглупил – можешь рассчитывать на мое понимание. На этом курорте ты должна повеселиться, как следует. Скоро будет вечеринка. Ты приглашена. Я приеду завтра вечером. Составишь мне компанию? Удачи!

Твой Я.

      Я едва не задохнулась от возмущения и тут же набрала ответ. Так как меня часто судьба забрасывала в такие дали, где не было интернета, то я почти разучилась набирать текст. Совсем отстала от жизни. Так что со вздохом кое-как набрала ответ и отправила. Надеюсь, он поймет, в каком я расположении духа. Вышло коротко и ясно:       ГДЕ МОЙ МОБИЛЬНИК, ЧЕШИРСКИЙ КОТ?!       Парни не понимали мое негодование. Сгладил все Хей, пригласив нас в ресторан а-ля домик охотника. Бревенчатые стены, люстра-колесо, деревянные столы и тяжелые стулья, горящий камин, пара чучел и шкура медведя. Прямо над тем местом, где мы сели. Стоило мне только взглянуть на цены, как я в ужасе задержала дыхание. Треклятый Совет Старейшин! Здесь же все дорого! Нет, разумеется, я из состоятельной семьи, но стоит пожить одной, то сразу начинаешь на всем экономить. Такова моя натура. Я не привыкла тратить деньги. Даже не считаю их своими. Они могут в любое время исчезнуть, особенно в самый неподходящий момент. Хей заказал всем рубленную телятину с чем-то картофельным, но от соуса из сливок и белого вина мне пришлось отказаться из-за своей аллергии.       — Что скажете, ребята? — спросил он с любопытством, после того, как официантка ушла с нашим заказом.       — Здесь довольно мило, — все, что выдавила из себя я.       Мне сказать, что все как-то странно пялится на меня или не стоит? Может, кто-то вспомнил меня. Я не так известна в светском обществе, как Эрик, но меня хорошо запомнили на приёме в Париже, когда моя бабушка влепила мне пощёчину за танго с Мейдоном. Но сейчас не об этом. Сейчас я смотрела на пламя в камине. Я видела странные фигуры в нем, а когда закрыла глаза, на меня нахлынули воспоминания, воспоминания о прошлой жизни. Я нахожусь в деревянном домике, сижу на мягкой шкуре возле камина в каком-то балахоне. Окна дребезжат, за ними метель. Но мне не страшно. Волосы отчего-то мокрые, и я чувствую усталость и озноб. На плечи опустилось огромное пальто. Я оборачиваюсь и вижу его…       — Роза?       Меня возвращает в реальность голос Тима. Вздрогнув, я посмотрела на него и в неуверенности поджала губу. В который раз Эрик оказался прав.       — Так значит, вы не просто друзья, но и одноклассники? — спросил Хей и сделал глоток красного вина, будто бы потешался над нашим несовершеннолетием и моей аллергией.       — Инициативу в знакомстве, правда, взяла Ким, — признался Тим.       Переведя взгляд на дверь, которую открывали и закрывали посетители, я видела снег. Падающий снег. В моем сознании звучала странная песня:

Дева Льда, Дева Льда, Уйди в горы навсегда! Придет Дева-Роза – Прогонит прочь морозы! Забудь о принце, он не Руди, Твоим он никогда не будет! Их свела сама судьба, Сама жизнь в них влюблена!..

      Я открыла глаза, вынырнув из забытья. Как сказка Андерсена «Дева Льдов»* связана со мной и моей жизнью? Что вообще происходит? Ребята спокойно уплетали за обе щёки. Они не слышали песню. Может, это и к лучшему. Мне стало тяжело. Как никогда. Со мной сидят с одной стороны успешный и известный актёр, а с дугой – лучший и самый весёлой друг нашей компании, а не хватает Эрика. Я чувствовала глубокое погружение в печаль. Больно ли мне? Очень. Я переживаю за всех, но за него сейчас больше всего. Я нахожусь в другом часовом поясе, а гордость не позволяет спросить его обо всем, что я так желаю услышать от него.       Вдруг я резко встала с места и поспешила в дамскую комнату. В коридоре я столкнулась с кем-то. И этот кто-то схватил меня за плечо.       — Какая невоспитанная леди! — донеслось до моего сознания. Подняв глаза, я увидела Торна. — А кто поблагодарит меня за спасение из огня?       — Я не просила спасать. — Грубо ответила я и попыталась вырваться из его хватки. Тщетно.       — Отпусти её! — вмешался Тим. К нам подошёл и Хей.       — А где Эрик? — Торн принялся осматриваться по сторонам. — Все-таки оставил свою принцессу…       — Дерек прислал тебя, как сторожевого пса? — спросила с насмешкой я, зная, что от этого психа можно ожидать что угодно.       — Я здесь решил отдохнуть, мисс Картер, после того, как Эрик вас надёжно спрятал. Он больше не нуждается в моих услугах.       — Уволил тебя? — спросил Хей.       — Я получил от него все, что хотел. Продлевать отношения я не намерен. — Гордо заявил Торн и дёрнулся. — Скажите своему защитнику, чтобы убрал от меня свои ледяные руки.       Я не сразу обратила внимание на то, что Тим схватил принца-изгнанника за запястье, которое успело покрыться коркой льда. Паркен находился в скверном расположении духа. Мне показалось, будто за окном поднялась метель.       — Тим, — прошептала я, — отпусти его.       — Отпущу, как отпустит тебя, — твёрдо ответил Тим, и лёд продолжил свой путь до самого локтя куртки Торна.       Принц-изгнанник без большой охоты отпустил мою руку, а Тим отпустил его. Торн наклонился ко мне и прошептал:       — Не волнуйтесь, мисс Картер, я не сдам вас Дереку. Мне самому интересно, чем же все кончится. Я увидел то, на что надеялся больше всего. Он все-таки влюбился. Мне теперь будет очень удобно лишить братишку самой любимой игрушки. Только если эта игрушка не узнает о его тёмных делишках и не погубит его сама.       Он ушел. А пока направлялся к выходу, отскребал лёд Тима с рукава куртки. Как он нас вообще нашёл? Стоит ли ему доверять. Я посмотрела на своих спутников. Тим разминал руку, видно колдовал с непривычки. Обычно он старался совсем не пользоваться магией, но в этот раз он поднапрягся. Честно говоря, я сильно испугалась: у меня не было оружия, и он это знал. Но его слова! Он хочет, чтобы я убила Эрика?! Безумие. Я ещё никогда не убивала людей, только монстров.       Облокотившись спиной о стену, я подняла голову к потолку и сдавила рвущиеся наружу рыдания. Я едва не разревелась из-за своей беспомощности! Чёрт, теряю самообладание. Это очень плохо.       — Он ничего тебе не сделал? — поинтересовался Хей, на что я помотала головой. — Тогда нам надо уходить отсюда.       — Я, пожалуй, зайду сюда, — сказала я, кивнув в сторону уборной. У меня даже живот свело. Я никогда раньше не боялась, а сегодня так струсила. Творец, что же будет дальше?       Когда мы вышли из ресторана в метель и направились к нашим домикам, я почувствовала, что за нами следят. И не только я. Мы свернули с дороги к дому и пошли в другую сторону. Нас вел за собой Хей. Свернув за угол, мы остановились передохнуть. Точнее приготовились: Хей достал револьвер, переделанный под крупнокалиберные пули против оборотней и вампиров, а Тим наколдовал своё копье. Они ждали противника, но ветер и снег снижали видимость. Вдруг кто-то положил мне руку на плечо. На покусившегося на меня едва ли лавиной не осыпалась моя «самозащита», если бы удар не перехватили. Я увидела перед собой белую рубашку с парой расстёгнутых от горла пуговиц, пиджак и тонкую куртку. Подняв глаза, я встретилась с Эриком.       — Придурок! Какого черта?! — завопила я, перекрикивая метель.       — Проверила бы меня сначала! — закричал он в ответ.       — А ты знаешь, о чем я думаю? — пришлось задать самый трудный вопрос в его жизни.       — О том, насколько я неотразим? — предположил Эрик.       — О том, насколько ты меня достал! — огрызнулась я.       — Ну, этого следовало ожидать, — усмехнулся он.       — Значит, настоящий, — с облегчением и раздражением вздохнула я.       В это время Тим отозвал ледяное копье, а Хей спрятал револьвер.       — Ты же должен был прилететь завтра! — возмутился актёр, а что Эрик развел руки и пожал плечами.       — Интуиция подсказала мне, что здесь что-то не так, — ответил он. — А что здесь Торн забыл? И почему ты не отвечаешь на звонки?       Я вспомнила, что не зарядила нормально мобильник, и он в ресторане накрылся. Я повторила жест Эрика и украдкой взглянула на парней. Те пребывали в одинаковой растерянности, даже лица одинаково вытянулись. Мы направились к домикам.       Стемнело довольно быстро. Эрик остановился в отдельном домике, так что мы разошлись довольно быстро. Придя в свое «убежище», я сразу легла в постель и принялась рассматривать один из тех листков, что выпали из книжки Эрика. Это были ноты. Похоже, он написал какую-то музыку для скрипки, а от скуки на обратной пустой стороне нарисовал мой портрет. О, неужели я выгляжу именно так? Так привлекательно и соблазнительно? Нет, это не я. Это кто-то старше меня. Красивее меня. Но это не я. Я не могу быть такой. Я укуталась потеплее и заснула. Я видела себя, катающуюся на коньках, а потом провалилась под лёд. Я тонула, барахталась в ледяной воде не в силах ничего сделать. Вода впивалась в меня ледяными иголками, резала, точно ножи. Меня относило всё дальше от берега, глубже в пучину. Остывшую и посиневшую, меня вытаскивают из воды, а когда я открыла глаза, то увидела его обеспокоенное лицо. Пусть вытащили мое тело, но моя душа, моё сознание бросается назад, в глубины.       Я просыпаюсь от странного шума. Нет, все-таки следовало сменить место жительства. Укутываюсь теплее и открываю дверь. Это Тим, и он зовет гулять. Все вокруг замело, а снег так блестит на солнце, аж глазам больно. Я бросаю все, только умываюсь, причёсываю волосы, одеваюсь потеплее и с разбега прыгаю в сугроб. Колючий снег – вот, чего мне не хватало. Вспоминаю момент, когда мы с Эриком сидели под лавиной. Даже если между нами и будет хоть что-то, то мне придётся растопить весь лёд на планете, дабы не будить болезненные воспоминания. Он сам во всем будет виноват. И я это докажу через его же убийство. Пусть наслаждается безмятежностью и спокойствием. Но я не изменю своим принципам. Я ненавижу декабрь.       Эрик выполз из своего домика ближе к обеду. Благо я приготовила вкусный обед, и он ждал свой звёздный час в холодильнике. Подкараулив, я швырнула в Эрика снежок, и тот угодил ему в плечо. И как он только умудряется ходить в такой тонкой куртке нараспашку? Ах, совсем забыла,       он ведь принц-Феникс! Ему можно!       Он смерил меня взглядом, собрал довольно приличный «снежок» – размером с голову снеговика – и бросил в меня. Я едва успела отскочить. За смех досталось и Тиму с Хеем. Громко и радостно визжа, я спряталась за ближайшее дерево. Наши коттеджи находились возле самого леса, откуда пахло смолой и холодом. Ох, эти незабываемые запахи! Как же я была счастлива, какой азарт испытывала. Я ещё ни разу не играла в снежки. И Эрик, вроде тоже. На Арбаре постоянное лето и вулканы, так что снег там точно что-то на грани фантастического. Настроение мигом поднялось выше отметки «супер весело». Мой живот болел от смеха. Но я по-настоящему счастлива. Я веселилась.       — Попалась! — радостно воскликнул Тим и обрушился на меня всем весом. Я рухнула в снег. Колючий снег обжёг лицо, но мы ничего не замечали вокруг и кубарём скатились с небольшой горки. Снег забрался мне за шиворот, но мне – наплевать. Рухнув в сугроб и раскинув руки, я смотрела на голубое небо. До меня долетал хруст шагов и шуршание курток. Надо мной склонился Тим. С его волос падали кусочки снега мне на лицо, от чего я довольно заулыбалась.       — Все нормально? — взволнованно спросил он меня.       С довольным видом я лениво посмотрела на него и ещё больше заулыбалась.       — Лучше не бывает! — счастливо ответила я.       — Это было опасно, — как-то странно заметил Эрик.       Я обернулась и увидела озеро: мы могли скатиться в него. Меня снова пробрало на смех.       — О, волнуешься обо мне? — спросила я его игриво.       — Ну, если ты заболеешь, то твой отец не станет разбираться, а просто оторвёт нам головы и станет играть ими в крокет, а я ещё жить хочу, — спокойно пояснил Эрик и сложил руки на груди.       — Если что-то случиться с принцем Эриком, то мне – хана! — печально заметил стоящий рядом Хей.       — Мне тогда будет жалко Хея и Тима. А что касается тебя, то горевать по тебе не буду, — гордо заявила я и подставила лицо солнцу. Вдруг меня пробрал холод. Вскочив, я принялась отряхиваться и удивлённо озираться по сторонам. Что-то здесь не так. Определённо что-то не так. Я долго смотрела на снег, а потом обернулась к озеру. Потом устремила взгляд вверх. По небу проплывали облака. Нет, здесь что-то не так. Я это чувствую.       — Я скоро! — долетели мои слова до парней, когда я бросилась в лес. Я бежала очень долго, не разбирая дороги. Мне становилось страшно. Мой побег закончился, когда моя неуклюжесть дала о себе знать: я споткнулась о какую-то ветку и вспахала носом снежный покров. Будет ли ей предел? Перевернувшись на спину, я долго вглядывалась в переплетенные ветви вечно зелёных ёлок и сосен. Холод снова атаковал меня. Я замерзала, но мне было тепло. Я чувствовала странное тепло, словно летнее солнце согревало меня. Я видела чистое небо и зелёный луг, чистую речушку и тёмный великолепный лес, а так же свой маленький домик. Я веселилась и радовалась, но со мной было ещё два рыцаря. Тогда я была Розандой. Именно тогда Творец нашел меня. И я только что говорила те же слова, что и тогда. И Эрик. Формулировка немного другая, но значение все тоже. Хотя тогда я убегала в дом. Кто же говорил за Дугласа? Что вообще происходит?       Замерзнуть окончательно я не собиралась, поэтому поднялась на ноги и поспешила обратно. Вдруг передо мной из неоткуда появилась свора снежинок. Передо мной появилась женщина невообразимой красоты, но вся она была изо льда. Я сначала приняла её за ледяную скульптуру.       — Как ты смеешь появляться здесь снова?! — воскликнула она.       Я ужаснулась.       — Кто вы? — пролепетала я.       — Я – хозяйка ледников, как ты могла меня забыть?! Ты – наследница Великих Богинь, гостья нашего принца.       — Что? — удивилась я. — Погодите-погодите! Вы меня с кем-то путаете. Я – Розалитта Картер, а кого ищите вы?       — Я?! — возмутилась Снежная Королева. — Ты же в прошлую нашу встречу нанесла мне такое поражение, какое я забыть не в силах спустя тысячелетия!       — Чего? — ещё больше удивилась я.       — Что на тебе? — продолжала дева. — Стоп! Ты не Розелуна?       — Я – Розалитта, — представилась я второй раз.       — Не слишком-то отличаешься. Значит, подействовало на тебя иначе, чем на старика: ты просто рождаешься заново. — Странно говорила она.       — Я не понимаю, — призналась я честно.       — Ты не помнишь? Мы сражались: я заманила рыцарей в ловушку, а ты пробудила их от вечного ледяного сна. Такое невозможно забыть.       — Но я ничего не помню.       Дева холодно (а как ещё) усмехнулась.       — Знаешь, если бы не соглашение, то я бы снова напала на вас, но я держу слово. Нужно уметь признавать поражение. Я свое признала благодаря тебе, — сказала дева.       — Спасибо, конечно, но как ты меня назвала? — спросила я.       — Розелуна Чистейшая Душа – наследница Богинь, дочь Несущей Славу Отцам и великого Огненного Мага. Так ты представилась тогда. А кто ты теперь?       — Розалитта Анжела Розаликлео Дубмон-Маклейн Картер – дочь Богини Жизни Клеопатры Маклейн и предыдущего Рыцаря Феникса Рича Ричарда Картера. Происхожу из рода Фениксов, потомок Бриттани и Феликса. — Торжественно и величественно представилась я, как подобает, а снежная дева даже не удивилась.       — Берегись падения, — сказала она и исчезла.       Я поджала губы. Возможно ли, что именно о ней говорилось в песенке, которую я слушала вчера за обедом? Она заманила принца, а я, как обычно, всех спасла. Честно, мне уже надоела вся эта ответственность. Бесит! Ну, почему при встрече рыцари никогда не спрашивают: «Прекрасная дева, не тяжёл ли вам меч?» Так и хочется ответить: «Тяжёл, рыцарь, вот возьми и сам сражайся!» И швырнуть этот тупой меч кому-нибудь посильнее меня. Мне одной приходиться отдуваться!       Эта девушка назвала меня «Розелуной». Что за странное имя? Кто станет ребёнку придумывать до того нелепое имя? Но это моё имя. Странно, что я его нигде не встречала. Может, это самое первое моё рождение, самая первая жизнь? Тоже возможно.       Выхожу из леса совершенно с другой стороны, промазала где-то на полкилометра, но ничего страшного, дойду. Вдалеке был виден Тим: он что-то делал, то есть колдовал так, что озеро стало замерзать, покрылось коркой льда. Правда, не ровной из-за ветра. Я решила срезать путь, поэтому шагнула на лёд. Он был довольно тонкий и сильно трещал под ногами, но я уверенно шла, зная, что ничего не случиться. Зачем дева сказала, чтобы я береглась падения? Почему? Чёрт с этим.       В памяти всплыл листок с нотами и моим портретом. Ох, и где он только успел? Когда? А ноты? Какой там мотив? Судя по записи довольно знакомый. Ах, да, это песня изначально принадлежала ему. Я просто дописала её и спела в больнице. Теперь мне стало все ясно. Я тихо запела припев:

Я откроюсь черному простору небес… И пусть время бег… ускорит свой. Путь разрушит хрупкие мечты сердец, Далеко от меня счастья берег мой…

      Как раз на другом берегу Тим о чем-то бурно спорил с ребятами. Вдруг он резко обернулся в мою сторону – я помахала ему руками – и что-то крикнул, но что – не поняла. Улыбнувшись, я прошептала:       — Далеко от меня счастья берег мой…       Я даже не поняла, что и случилось. В меня со всех сторон вонзились острые иглы. Паника охватила меня со всех сторон, как и вода, в которую я провалилась. Боже мой! Я все-таки провалилась. Но ведь хотела изменить судьбу, зная, что ничего не получится. Хотя бы попыталась. Я не отступила, а просто сдалась. Закрыв глаза, я опускалась на самое дно, в объятия глубине, ледяной пучине. Может, это и к лучшему.       Сильные и горячие руки вытаскивают меня изо льда, даруя тепло. Моё мутное сознание не в состоянии понять, что вообще происходит. Как долго я была в отключке? Но я тонула. Со всех сторон меня обдает жар, но промокшая одежда говорит о себе. Я делаю рывок. Вода выходит из лёгких, и я начинаю кашлять. Я в шикарном деревянном домике на руках Эрика. Хватаюсь за его куртку, как утопающий за круг. Хотя, почему «как»? Но это он, и никто другой. Как хорошо! В песне берег от меня был действительно далёк. Вспомнилась моя любимая песня: Твои песни напомнили мне, как нужно плавать, но я уже не в силах плыть…*       Да, я была готова утонуть! Легче броситься назад в океан, чем терпеть боль от этих чувств.       — Наконец-то пришла в себя! — вздохнул Эрик.       Как долго я без сознания?       Одним лишь взглядом он разжигает камин, как и огонь в сердцах девушек, и сажает меня на шкуру медведя. Присаживается рядом и начинает стаскивать с меня мокрую одежду. Я повинуюсь и не возникаю, пока дело не доходит до свитера и колготок. Как будто я так просто позволю себя раздеть. Ага! Эрик долго смотрит на меня, закатывает глаза, поднимается, бросает мне плед и выходит из комнаты. Не отводя глаз от прохода, я стаскиваю мокрый свитер и снимаю колготки. Остается только промокший корсет, и вместо ткани ощущается металл. Приходиться снять и его. Теперь я сижу перед камином с мокрой головой, укутанная в плед до самого подбородка. Весь мой вид и боевой настрой говорит сам за себя – живой не дамся! Как будто это кого-то остановило? Чтобы не искушать, я прячу корсет и колготки под груду мокрой одежки. Возвращается Эрик с кружкой чего-то тёплого и душистого. Мёд и молоко – отличный выбор! Поздравляю, мистер Сарказм, вы знаете, что делать при охлаждении! Эрик протягивает мне кружку. Проходит немало времени, прежде чем я вытаскиваю руку, которую так усердно спрятал под тёплым пледом. Сделав глоток, я закрываю глаза и наслаждаюсь. О, как же приятно! Так, мои мысли опять разметались по сторонам. Нужно собраться немедленно! Я поднимаю взгляд на Эрика. Тот смотрит на меня, как удав.       — И какого чёрта, мне объясни, ты пошла по чертовому озеру?! — начал он. — Тим же тебе кричал, что рано. Чем слушала?       — Прости, — тихо шепчу я. Я настолько продрогла или же просто напугана, что только сейчас замечаю дрожь во всем теле? В горле пересыхает. Мне становится страшно. Эрик обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я растворяюсь в его огне. Кажется, что я снова тону, хоть меня и вытащили из воды. Эрик гладит меня по плечу. Я чувствую его эмоции – он злится, но не сильно. И кажется больше на себя. Я стараюсь успокоится, дабы успокоить его. Мне становится жарко. Только волосы, заплетённые в две нелепые косички, остаются мокрыми. Эрик отстраняется, берёт одну из них и начинает расплетать. Делает он это медленно и осторожно. Потом проводит ладонью по прядям. От его рук всегда шло тепло, но сейчас он решил меня высушить. Да, его песни напомнили мне, как нужно плавать, когда я, позабыв, стала тонуть. Не знаю, как выглядит это со стороны, но, по-моему, слишком...       Отворачиваюсь от него и смотрю на огонь, ставлю на шкуру кружку с недопитым молоком и тяну руку к пламени.       — Прости, — говорит Эрик, расплетая вторую косу.       — За что? — удивляюсь я.       — Я накричал на тебя, а вообще отправил сюда. И лёд попросил сделать, а ты едва не утонула. Не знаю, что и сказать. — Говорил он, занимаясь сушкой моих волос.       — Чаровницы никому не позволяют расчёсывать их волосы – там их сила. Я никому не позволяла, и ты это знаешь. Клер только причёску делала.       — То есть, ты хочешь оказать мне честь? — удивился Эрик.       — Как хочешь. — Я только пожала плечами.       — Ты как-то спокойна. Час назад ты была в ужасе, паниковала, а сейчас… Когда я тебя достал, то почувствовал спокойствие. Ты словно смирилась с гибелью.       — На самом деле я боюсь. Боюсь настоящего. Боюсь пропасть. Это нелегко испытывать. — Печально говорила я, пока Эрик пропускал сквозь пальцы мои пряди волос в попытках расчесать.       — Я понимаю, — нежно произнёс он. — Ты не беспокойся, я поддержу тебя и никогда не предам, Роза…       Воспоминания иголками колют меня. Он говорил эти слова раньше. Может поэтому я умирала: не только от безвыходности, но и от безумия, от воспоминаний. Так что же между нами произошло в прошлой жизни? Как мне теперь двигаться с этим грузом дальше. Твои слова, Эрик, напоминают мне о боли, которую я так хотела позабыть…

И одолел его же брат меньшой, И дева стала верной женой, Но обещал воскреснуть брат большой. У него, как дёготь, черна мечта.

*Отрывок стихотворения Г. Х. Андерсена «Королева метелей» (перевод Берга). *Сказка Г. Х. Андерсена «Дева Льдов», в которой героя - Руди - трижды целовала Дева Льдов. Последний поцелуй она подарила ему, когда тот оказался в озере. Дева Льдов аллегория смерти. *«Твои песни напомнили мне, как нужно плавать, но я уже не в силах плыть» - строчка из песни британской группы Florence & The Machine «Swimming» («Плаваю»). Здесь и далее.