Black Dream: Долгий и тёмный декабрь

Цветет одиноко последняя Роза, Подруги погибли под гнетом мороза, А свежих бутонов вокруг не видать, Чтоб ими гордиться и с ними вздыхать.* Швейцарская Конфедерация, кантон Граубюнден, курорт Санкт-Мориц. 6 декабря 2011 года. 20:02 (по местному времени).

      — Ты не говорил, что здесь куча стариков, — прошептала она мне, когда мы вошли в зал. На ней сейчас чёрное платье ниже колен на тонких бретельках, перчатки выше локтей и полусапожки. Волосы она собрала. Жаль, что здесь дресс-коде. Поскольку я не взял с собой ничего из одежды, мне пришлось искать костюм в магазинах. Единственный костюм моего размера оказался белого цвета, но сидел неплохо.       — Я говорил, что это вечер, а не вечеринка, — строго ответил я.       — И белый тебе не идёт! — заметила Роза.       — Знаю, — отвечаю я ей.       Она сегодня вся на нервах. Может быть потому, что похороны дяди прошли без неё. Даже к книгам не притронулась. Странно, говорю о книгах, как о еде. Возможно, они – еда для неё, что-то, что утешает её, заполняет пустоту, похожую на голод. Споткнувшись, Роза крепко вцепилась в мою руку, так что пришлось оставить свои философские мысли и придерживать её дальше. Главное не паниковать. Сохранять спокойствие, и Роза ничего не поймёт. Да, мне не наплевать на тебя. Такое чувство, что это видят все, кроме тебя. Ты по-прежнему утверждаешь, что безразлична мне, как и я тебе. Признаю, идея стереть тебе память оказалась моим проколом, но Торн бы мигом узнал об этом. Твоё поведение изменилось бы. Хотя, такое чувство, что уже изменилось. Она довольно странно ведёт себя в последние дни. И это меня угнетает. Ну не может она обойтись без криков и ссор со мной. А тут…       И как мне её представить? Невеста? Она выглядит иначе, но все знают, что у меня есть Розалитта Картер. Подруга? Какая «подруга» при живой невесте? Родственница? А много у меня родственниц? Вообще ни одной. О моей семье мало кто знает, так что годиться. На первое время. Надеюсь, я не сильно её разозлю.       — И кто я такая? — спросила она у меня.       — У тебя три варианта: "любовница", "любовница" или "любовница" – выбирай, — отвечаю я с улыбкой, зная, что она разозлится.       — А как насчет «твоя смерть»? — спросила она.       — Думаю, «любовница» звучало лучше, — говорю ей.       — Которая из трёх?       — Все три. Святая Троица.       К нам подходит какой-то старый джентльмен и улыбается. Я жму ему руку в знак приветствия и уважения.       — Какой сюрприз! Мистер Мейдон! Не ожидал вас здесь увидеть!       — О, мистер Фримен! Рад встрече...       Я довольно долго с ним беседую и радуюсь, что он не спрашивает о Розе. Дождался! А загипнотизировать не могу – здесь Картер с моралью и нравоучениями.       — Простите, а кто эта юная леди? — спрашивает мистер Фримен.       — Она… — я растерялся.       — Я… — растерялась Роза.       — Свояченица невестки шурина деверя моей сестры из седьмого колена по родственникам отца, — сказал я какую-то тарабарщину и добавил, — В общем, мы довольно дальние родственники.       Чувствовалась растерянность Розы. Естественно, я же сказал полную чушь. Мы перестали быть родственниками много веков назад. И сейчас она та, с которой я хочу связать свою жизнь. Ну, почему она этого не видит? Только она одна-единственная. И снова «какой же я дурак, раз стёр ей память»! Эта светская вечеринка должна пролить свет на многие вещи и детали.       Я прижимаю Розу ближе, чувствуя её гнев. Она старается успокоиться, но не выходит. Что ж, мисс Картер, поскольку вы улавливаете моё настроение по глазам, то я воспользуюсь нашей связью. Мне немного неудобно, но придётся с этим что-то делать.       — А что мы здесь делаем? — спрашивает она меня.       — Мы? Просто развлекаемся. Дерек от нас этого совсем не ожидает, — усмехнулся я.       — Хочешь позлить его?       — Честно – да.       Роза фыркает и отворачивается в сторону. Как раз к нам подошёл Тим в чёрном костюме. Эй, такой небрежный вид могу иметь только я! Усмехаюсь про себя. Роза тут же переключается на него. Они болтают совершенно беззаботно. Мне становиться обидно. Она разговаривает с ним так открыто и спокойно. Даже завидно. Как же так?       Когда она провалилась под лёд, а потом грелась в моем доме, то вела себя иначе. Она слишком непостижима для меня. Тогда мы сидели на шкуре и молчали. Роза слишком сильно замёрзла, чтобы о чем-то со мной спорить, а когда оттаяла, то тихо запела песню, песню без продолжения. Та самая песня, что крутится у нас в голове. Хотел бы я услышать когда-нибудь продолжение. Ко мне подошёл Дори. Как обычно с бокалом красного вина. Он невозможен!       — Как считаешь, что здесь делает Торн? — спрашивает он.       — Дерек принял его за ищейку. Не думаю, что брат долго так протянет. — Сухо отвечаю я. — У него есть гордость. Что меня крайне бесит.       — Ты на взводе. Это из-за Картер? — и Дори переводит взгляд на Розу.       — Не только из-за неё. Она – главная фигура на шахматной доске, и её нельзя потерять.       — Но почему она так нужна Дереку? В ней нет ничего особенного.       — Ошибаешься. Она – дочь Картера и наследница Богинь. А каждая Богиня наделила её своей силой. Если Дерек прознает об одной маленькой детали, он не побоится напасть на нас здесь. А после того, что она сделала с его источником бессмертия, то он её на кусочки разорвёт.       Это я знал твёрдо. Сейчас Роза в самой большой опасности за всю свою жизнь. Она не спасётся. Не в этот раз. И те враги, что были до этого, мелкая шушера. Дерек не оставит её в покое.       — А как ты собираешься её спасать? — спросил Дори.       — Вот над этим как раз думаю.       Я взял с подноса мимо проходившей официантки бокал красного вина и сделал глоток. Испания две тысячи пятый год? Нет, это что-то новое. Здесь что-то не так. Слишком сладкое. Ставлю бокал на ближайшей столик и иду в коридор. Там натыкаюсь на какую-то девушку. Внешне очень похожа на королеву Данилину, но это не она. Слишком бледная и какая-то… прозрачная?!       — Здравствуйте, принц! — тихо произнесла она.       — Простите? — говорю я, чтоб отвлечь её и внести ясность.       — Я сдержу свое обещание деве-Розе, но разве её мороз не убьёт? Мороз убивает цветы, а розы… Розы всегда умирают, достигнув совершенства. Розелуна сейчас только поднимается на вершину, только начинает свой восход к зениту. Чёрный Принц близок к последнему сокровищу этого мира. — Говорила она.       Честно, я её не понимаю.       — Кто вы? — спросил я.       — Уже забыли, кто вас заманил в ловушку и едва не украл вашу душу? Хотя, вы лишь перерождение, лишь тень без воспоминаний, живущий своей жизнью. Но она вас всегда находит. И он. — Девушка обернулась назад и рассыпалась мелкими снежинками.       В коридоре оказался Торн. Он криво улыбнулся.       — Тебе не идёт белый цвет. Она была права. — Заметил он.       — И как давно ты здесь? — спросил я его.       — Мы только что подошли.       — «Мы»? — удивился я. — Сколько вас?       — Ты был прав, Эрик, Дерек не остановится ни перед чем. Розалитта – самая важная часть в этой головоломке. Ты ей ещё не рассказал? О своей сделке с Данилиной. Вот уже не думал, что тебя привлекают женщины на много веков старше тебя.       — Глагол «думать» к тебе не относиться. — Язвлю я.       — Я надеюсь, что ты не помчишься спасать свою дорогую невесту. Ах, прости, у вас же «фиктивная» помолвка.       За дверями в зал раздались крики. Я бросился назад. В помещении больше не было крыши, куски бетона были разбросаны повсюду. Множество людей без сознания лежали на полу. Как и Роза. Её смогли защитить ребята. Тим и Дори. Как камень с души упал. Подбежав к ней, я схватил её за плечи, приподняв над полом. Она холодна, как лёд! Я принялся её трясти. На неё просто упал камень и стукнул по голове. Она в порядке. Холодная ладошка разожгла сильную боль в правой щеке. Ух, я едва не забыл это чувство!       — Я тебе не яблоня! Прекрати трясти! — воскликнул немного испуганный голос Розы. Она пришла в себя. И стала прежней: смуглой кареглазой шатенкой со вспыльчивым характером. Я уже соскучился по ней!       — Что случилось? — спросил я у парней, понимая Розу на ноги против её желания.       — Дерек случился. — Ответил Тим.       — Звёздный Патруль все спишет на прогнившую крышу, — начал Дори, осматриваясь по сторонам. — Чёрт! И как это всё называется?       Двери, что находились в другой стороне зала, разлетелись в щепки. Я едва успел прикрыть Розу от осколков. В облаке дыма появился Дерек Рейдер с Призрачными Гончими. Вот так подарок на Рождество!       — «На войне все средства хороши», – вот как это называется, мистер Паркен. — сказал он.       — Меня всегда бесила твоя осведомлённость, Дерек! — огрызнулась Роза, готовая в любой момент призвать меч. Пришлось остановить, обняв одной рукой за плечи.       — Видишь ли, Дерек, мы хотим тебя поздравить с нашей поимкой! — я оборачиваюсь к остальным и трясу Розу за плечи. — Поаплодируем ему! Я и другие без особого желания захлопали в ладони. Даже Роза. Она ещё что-то там прокричала. Кажется «Поздравляю, придурок!». Вот только кому её она адресовала? Не важно. Когда она опустила руки, то обернулась ко мне.       — Ты тоже об этом подумал? — тихо спросила она.       А о чем же ещё, Роза? Но прости, придётся кое-что сделать.       — Никогда, Дерек, не смей загонять в ловушку тех, кто умеет телепортироваться! — и я использовал свою силу. Охватить получилось небольшое расстояние, но зато получилось захватить с собой парней. Мы очутились на крыше. Далеко я не мог – сил бы не хватило.       — И что мы тут делаем? — спросила Роза, перекрикивая ветер.       — Оказываемся в ловушке, чтобы потом выбраться из неё, — отвечаю я, снимая с себя пиджак и накидывая его на плечи Розы.       Мне-то ничего, а вот остальные пытаются согреть себя, растирая плечи руками. Роза напоминала брошенного на морозе котёнка, но все равно старалась держать себя в руках. Даже держа руки на плечах. Как же теперь сбежать от Дерека? Он успел за это время пустить по нашему следу своих Гончих. В пентхаусе это бы не сработало: на доме заклинание хозяина, а Рейдер не приглашён. Это как вампира пригласить в дом. Правда, старые «кровососы» могут обходить это препятствие.       Мы направились к небольшой башне, но дорогу перегородила одна из Гончих Дерека. Я тихо выругался.       — Кошмар! — воскликнула Роза.       — Да, — согласился Тим, призывая копьё.       — Почему ты не перенёс нас в более безопасное место? — завел Дори свою шарманку.       — А чем плоха крыша?! — расстроено спросил я.       — Эта – покатая! — заявил Дори.       — Но от Дерека же сбежали.       — Почему ты в этом так уверен? — спросила Роза.       Она смотрела назад. Я тоже обернулся. И увидел его. Дерек Рейдер. Он самый, только с едва заметной сединой на уложенных волосах. Вокруг серых глаз легли морщины. А без подпитки он стареет. Крайне печально. Для него.       — А вы, мистер Мейдон, слишком самоуверенны, — сказал Дерек. — Не расстраиваетесь и не обольщаетесь. Это – удел всех Фениксов. Вы думаете, что просчитываете каждый шаг, но даже мистер Картер не предвидел смерть своего дорогого родственника.       — Ты меня удивил и расстроил, — произнёс я с улыбкой, — но сдаваться я не собираюсь. Знаешь, а мистер Картер настоящий стратег, ведущий войну с такими, как ты. Нельзя вести войну, не ожидая жертв. Он сам мне сказал. Ты должен знать о чести, гордости и долге дворян. Ты же сам один из них…       Дерек вздохнул.       — Я был дворянином, пока мой младший брат не сверг меня и не бросил гнить в темнице нашего родового замка. На самом деле Елизавета не назначала нашего отца графом, она просто подтвердила тот факт, кем он являлся, и хотела выразить благодарность за помощь в войне и переговорах. Знаете, какого это гнить в сырой, вонючей, кишащей крысами темнице шестьдесят восемь лет с надеждой отомстить? Знаете, как поднимает настроение осознание того, что чья-то жизнь находиться в тебя в руках? Простите, в зубах.       Я обернулся и замер: две гончие стояли позади Тима и Дори, а их зубы вот-вот могли вонзиться им в плечи. Их укус смертелен для человека, а исцелить может только солнечный свет, ждать который совсем не входит в наши планы. У Тима на лице отразилась паника, а вот Дори сохранял невозмутимое выражение лица, с чем бы я его поздравил бы, если б не сложившаяся ситуация. Ладно, бывает. Я снова обернулся к Дереку.       — И ещё, я бы попросил тебя снять Лунное Кольцо и отдать его мне, только без выходок, а то у вас в головах такое… — заметил Рейдер и театрально завёл глаза. Ошибаешься, у меня нет плана.       — Они – твои заложники?! — уточнила Роза в ужасе.       — Расслабься, Роза, он не убьёт их, — совершенно спокойно говорю я. — А если убьёт, мы все равно не выполним его просьбу.       С ужасом Роза заглядывает мне в глаза. Она не верит. Да ты себе представляешь, как трудно держать себя в руках? Меня такому с детства обучали, а ты смотришь и не можешь поверить, что я отдал разрешение на убийство друзей.       — Так вы не согласны? — удивился Дерек. — Ладно, можете убить вот того блондина – он мне всегда не нравился.       Одна из гончих вонзила свои клыки глубже в плечо Тима. Тот закричал. Естественно, от такой чудовищной боли не так «запоёшь». Я-то знаю. Это как раскалённое железо входит в кожу и сжигает плоть. Тиму ещё везёт. Но даже врагу не пожелаешь такой участи. Я такой не желаю.       — Стой! — кричит Роза. — Я согласна! Я согласна! Я готова! Эрик, сними кольцо.       Гончая ослабила захват по знаку Дерека.       — Спятила?! Я не смогу тебя найти без него, а если Дерек оденет его тебе, то ты будешь принадлежать ему. Это рискованно. Не смей!       Перехватываю её руку. Она как всегда готова к самопожертвованию. Только не в этот раз, Розалитта, не в этот раз. Она смотрит мне в глаза.       — Не смей мне приказывать! Я сама знаю, что нужно делать! А ты спасёшь жизнь Тиму. Просто сними кольцо! Прошу!       Я ничего не могу сделать. Меня гложет боль и душевная и физическая, а я иду на этот поступок. Я снимаю кольцо и кладу его в ладонь потускневшую частичку своей души и сердца. Роза грустно улыбается.       — Ты выполнишь мою просьбу? — спрашивает она меня. — Ты, правда, спасёшь Тима?       — Да, — отвечаю я, сквозь боль. Откуда такая боль?       — Тебе о себе нужно позаботиться. — Говорит Дерек, и до меня доходит.       — Ты многое рассчитал, но я ещё держусь, — говорю я.       — У тебя есть двадцать семь часов, но смотри, от боли не помри. — Говорит Дерек и оборачивается к Розе. — Идём.       С грустной улыбкой Роза оборачивается в сторону Тима, что-то шепчет ему, и, размахнувшись, – с нее плеч падает мой пиджак – кидает кольцо. А там озеро Санкт-Мориц. Я слышу всплеск воды. Теперь она свободна от нашего обязательства. Раз и навсегда. И ей и мне теперь крышка.       Как ни в чем не бывало Роза идёт к Дереку.       — Был готов к форс-мажору? — спрашивает она его с блистательной улыбкой. — Идём?       Дерек пребывал в глубоком шоке. Даже я не предвидел такой поворот событий. Какой кошмар!       Они исчезают. Исчезают и гончие. Раненный Тим падает на холодный шифер, держа ладонь на окровавленном плече. Я дал обещание! Я дал обещание! Я должен помочь ему! Но от моей силы толку мало. К тому же меня самого отравили ядом саламандры. Вот везенье! Супер! И как я теперь это объясню мистеру Картеру? А вот как объясню мистеру Паркену, почему его сын умирает, тоже проблема не из легких.       Пинаю свой пиджак, и он падает с крыши. Помогаю подняться Тиму и пытаюсь осмотреть его рану. Глубокая, но значительных повреждений нет. Дерек просто надавили на жалость. Роза не может вынести боль друзей.       — И что со мной будет? — спрашивает Тим сквозь зубы.       — Знаешь, почему люди умирали в Средние века, и откуда пришла холера? — спрашиваю я его, на что он отрицательно качает головой. — Люди совались к фейри, и фейри нападали на них даже из тени. Но тебе повезло: если бы тебя отравили ядом саламандры, как меня только что, то ты бы умирал целых пять часов в страшных муках.       — ТЕБЯ ОТРАВИЛИ?! — воскликнул в ужасе Дориме.       — Да, но я могу отложить действие яда примерно на двадцать семь часов. Нет, уже двадцать шесть с половиной.       Способности Феникса пытались вывести яд из крови, но ничего не получалось. Что меня крайне огорчало. Плюс Роза выбросила кольцо, а значит фейри доберутся до нас очень скоро. Особенно после Нью-Йорка. Надеюсь, у тех идиотов хватит мозгов не выдавать нас. Сейчас не об этом. Нужно спасти Тима. У мистера Соврена был «рецепт» против укуса гончей. Что-то там про кровь и святую воду. Полный бред, но пригодиться может.       Опять поднялась метель. Перед нами появилась та самая девушка, которая приходила ко мне раньше. Полностью изо льда.       — Да, это она, — сказала дева. — Все-таки память осталась.       — Какая память? — удивился я.       — Кто вы? — задал Дори вопрос, к тому же весьма уместный. Мне стало как-то неудобно: я-то не спросил.       — Я – хозяйка этой снежной пустыни, Дева Льдов. Я живу здесь с самого сотворения мира. Печально, не так ли? Я видела вашу самую первую жизнь, принц Эрик. Вы не изменились, — сказала она. — Дева-Роза в прошлый раз так же выбросила ваш нож. А ведь он был вашим единственным спасением. И в прошлый раз Богини так же следили за вами.       Она обернулась в сторону озера, откуда, пробив тонкую корку льда, выпрыгнул чёрный конь. Дева исчезла. Нам пришлось спуститься и выйти на берег озера. Конь рысцой подошёл к нам и обратился в черноволосого человек. Как обычно: чёрные брюки и зелёная рубашка, одетая наизнанку и промокшая насквозь. Водяная лошадка из Неблагого Двора, которую так любят терроризировать Богини.       — Выходит, у вас проблемы, — сказал парень-оборотень.       — Да, Кинебил, но как ты здесь оказался? — ядовито спросил я.       — Не знаю, — пожал он плечами. — Я сидел в парке, клеил девушек, а тут раз – и я в ледяной воде, а прямо мне в глаз летит вот это! — он протянул ладонь с Лунным Кольцом. Мои руки едва не задрожали.       — Я тебя сейчас расцелую! — проговорил я, забирая кольцо.       — Не надо, — с отвращением сказал Кинебил.       Я смотрел на кольцо, чувствуя тепло и тревогу одновременно. Роза в порядке, но тепло и свет исчезали. Она была во тьме. Самой глубокой тьме. И тонула в ней.       — Я не могу потерять её! — в сердцах произнёс я. Все смотрели на меня, как на безумца. Я поднял голову и грозно посмотрел на оборотня. — Немедленно к мистеру Картеру за дневником Соврена! Живо! Живо!       Конь в человечьем обличии смотрел на меня ошарашено.       — Издеваетесь? Я – Благородная Водяная Лошадка, а не лошадь на посылках! — возмутился Кинебил.       Это раздражало не только его.       — Я сейчас голыми руками на тебя серебряную узду накину, если не сгоняешь, куда просят! Бегом! — мои нервы сдавали.       Оборотень исчез, а вот боль пришла. В глазах все двоилось. Пришлось попросить Дори отвезти нас в мой домик. Как мы оказались в тепле, Тим рухнул на кровать в попытках остановить кровь. Такими темпами все быстрее вытечет. Пришлось идти помогать. Моя сила исцеления на силу фейри не работала, а вот простые знания медицины (спасибо Ленни) пригодились.       — Тебе стоит поспать, — сказал я, понимая, что это полный бред.       — Ага! Во сне умирать легко! — высказался Тим, жмурясь от боли.       — Нет, дурак, ты не умрёшь. Костьми лягу, но добуду тебе противоядие. Что у нас на завтра с прогнозом погоды? — последнее я адресовал Дори, который уже лазил по сети через планшет.       — Солнце будет где-то к полудню. Завтра пасмурно. Но ты же знаешь, чёртова погода такая непостоянная… — начал отнекиваться Дори.       Вариант с солнцем отпадает. Тим не доживет до него. Но ведь есть другой путь. Что-то другое, и это «что-то» в дневнике школьного учителя истории. Этот паршивый гад слишком много знает о Богинях. И перерождениях. Откуда он столько знает, и почему я не мог проникнуть в его мысли. Первоклассный Барьер или просто безмозглый. Обычно монстры не имеют мыслей, потому что не имеют души. Тогда этот тип почему?       — Эрик, — Тим, достал какую-то бумажку и протянул мне, — если это поможет вашим «жизням». Роза кое-что искала в библиотеке, и поверь мне, она найдет.       Я забрал бумажку. Её часто передавали из рук в руки. Сильно испортилась и помялась, но смысл остался, как и почерк Розы. Она как всегда все делает в одиночку. Ей это ещё не надоело? Богиня Чёрный Ангел Белый Демон Гулаб ? ? Варда Сутех Кеймнвати Омороз ? ? Розабелл Эразмус Дуан Розамунда ? ? Розанда Эндрю Дуглас Розетта Ричардсон Аден Раймонд Бэнкрофт Двэйн Клейтон Розенн Коридж Аллен Файнголд Дилан Дван Розалитта Картер Эрик Мейдон ?       — Откуда взялась Варда? — спросил я чисто из любопытства.       — Разве Роза не рассказывала о своей поездке в Египет? — удивился Тим. Я нахмурился и покачал головой. — Она туда ездила на «свидание» с богом мертвых Осирисом. Там и познакомилась с Бомани. Она везде находит друзей. Осирис расшифровал ей золотую табличку, а она отдала ему это обратно. Он ей какой-то там бред ещё наговорил, но подробностей не помню.       Так вот почему Роза интересовалась значением имен: она думала, что все они связаны, но ошибалась, потому что последний не входит в этот список. Его имя значит совсем другое. Надеюсь.       — Спасибо, Тим, — с улыбкой говорю я. Мне тоже пора этим заняться. Совсем не до развлечений сейчас, а из-за Розы пришлось порвать со всеми фаворитками. Опять она ведёт себя как великомученица.       Кинебил появился на пороге домика, а когда показал дневник учителя, то я закрыл дверь перед его носом. Пролистав весь дневник, я наконец-то нашел то, что нужно – противоядие против укуса Гончей. Две новости: во-первых, церковь тут недалеко, и я уже отправил за ней Дори, а во-вторых, нужна кровь этой самой гончей. Этих псов не поцарапаешь, а тут ещё «кровь»! Легче ласты склеить, чем такое добыть. К Данилине что ли по-быстрому телепортироваться пока не поздно, но у неё как всегда цена высокая. Я снова направился к двери. За ней все так же ждал Кинебил.       — Вы издеваетесь! — воскликнул он, услышав, то именно я от него попросил. — Совсем крыша поехала, мистер Мейдон! Это же самоубийство!       — Я знаю, но я обещал Розе помочь её другу, — спокойно говорил я.       — А проигнорировать?       — Не могу, так что дуй за Гончими, пока не придушил к чёрту!       И я опять захлопнул перед ним дверь. Ха, он на посылках у Богинь, и ничего не может с этим поделать. Супер! Интересно, Дерек рассказал Розе, что отравил меня? Если так, то Роза совершит самоубийство, а ему она нужна живой. Он может просчитаться. И она может погибнуть. Чёрт возьми! Что же делать? Я сам скоро умру от яда, а от него противоядие не знаю. Какой ужас! Застрял в Швейцарии и умираю. Жуть! С Розой должно быть все хорошо. Она сильная. Но тогда…       Оглянувшись, я заметил, что Тим уснул. Дышит, значит ещё будет время над ним посмеяться. Я стал ходить по комнате взад-вперёд, раздумывая над тем, что случилось. Почему разгорелся пожар в замке, почему полотна с Белым Демоном сгорели, почему Роза не может вспомнить лицо своего воздыхателя – это не давало мне покоя. Она не может такое так просто забыть. Тогда почему? В руках неосознанно верчу талисман, подаренный Розой. Ему совсем скоро исполнится год. Он у меня целый год. Я с ним почти не расставался. Кажется, я стал слишком сентиментальным.       Создаю вокруг себя поле и оказываюсь на крыше. Энергии на это ушло не так много, как на спасение целой оравы. Я просто перенёс себя на крышу, где призвал скрипку со струнами из арфы Орфея и заиграл сложную и немного печальную мелодию «Последнюю розу лета».** Красота. Немного расслабляет, но все равно по-другому никак не справиться. Все слишком трагично, но это судьба, это наши мир.       Сквозь завывание ветра я слышу чей-то голос. Кажется, та самая Ледяная Дева.       В памяти всплывает фрагмент. Я и ещё три всадника пробираемся через метель. Я слышу тот же голос. Потом Роза в длинной меховой накидке разговаривает со мной, вырывает из моих рук кинжал и бросает его в озеро. Я хочу встать на место своего лучшего друга и спасти его, но Роза едва не сжигает ледяной замок и предлагает этой снежной королеве сделку. Тогда Роза представляется совершенно иначе, чем обычно. Да, это не она.       — Розелуна Чистая Душой – наследница Богинь, дочь Несущей Славу Отцам и великого Огненного Мага.

Нашел он вечности секрет, Прожил он много-много лет, Содрогнулся от могущества весь свет. У него, как дёготь, черна мечта.

*Отрывок стихотворения Томаса Мура «Последняя Роза» (перевод А. А. Курсинского). **«Последняя роза лета» — стихотворение Томаса Мура, положенное на музыку композитором Джоном Стивенсоном. Вариации на тему песни написаны Ф. Мендельсоном и Г. В. Эрнстом. Вариация Эрнста считается одним из сложнейших произведений для скрипки.