Death live.

We can not be sure that everything will be bad. Flume x Chet Faker — Drop The Game.

Это не та, не моя жизнь. Это не мой мир. Не та реальность. Это не я. Сталкиваясь со своим отражением в небольшом зеркальце, висящим возле передних сиденьев, я вижу такой пустой взгляд, обездвиженное тело, такую бледную кожу. Прислоняя ладони к горящим от обогревателя щекам, я чувствую, насколько они холодные. Такие холодные руки. Закрываю глаза ладонями. Моё тяжёлое дыхание слышно сквозь завывание ветра. И я сижу так, закрыв глаза руками, минут десять. И будто ничего больше не существует... Не существует больше этого грёбанного мира. Лишь темнота и я. Пустая темнота, пустая я. Мне становиться легче. Как только я закрываю глаза, моё тело расслабляется, будто скидывает с себя тяжёлый груз. Руки согреваются так же, как уже давно согрелось моё лицо, покрывшееся тусклым румяном. Я сижу, боясь пошевельнуться, боясь очнуться. Но, почувствовав, как кто-то резко одёргивает меня за рукав куртки, я вздрагиваю, издав тихий писк от испуга. И снова меня возвращают в реальный мир, слегка дотронувшись. И внутри ноет неприятное чувство, похожее на голод. Опускаю руки на колени, увидев Джоша. Смотрю в его серо-голубые глаза, понимая, что они точь-в-точь совпадают светлыми оттенками с моими. Его тёмные волосы небрежно уложены. Чуть заметная щетина покрывает всю нижнюю часть его лица. Джош облокачивается руками на машину, слегка наклонившись ко мне. От неловкого молчания я накидываю капюшон куртки, опустив глаза на руки, лежащие на коленях, в месте, где сильно потерты тёмно-синие джинсы. — Идём? — его голос звучит так уверенно. Я не могу посмотреть в его сторону. Нету сил, нету желания. А зачем? Чтобы вновь увидеть те же знакомые, но в то же время чужие для меня глаза, в которых можно заметить ту же боль? Чтобы вновь убедиться, что он — мой отец, у которого тоже есть чувства? Чтобы вновь почувствовать свою вину во всём этом? Нет, ни за что. Я не хочу смотреть на то, как он пытается что-то наладить. Нет, к чёрту это. К чёрту это всё. Мы чужие. Набравшись смелости, медленно перевожу взгляд на дом, и внутри всё сжимается. Мне так страшно. Я боюсь возвращаться в прошлое. Господи, как же я боюсь этого. Я боюсь прошлого, того, к чему может привести это изменение моей жизни. Мне страшно. И эти два слова звучат у меня в голове так долго. — Я... — пытаюсь сказать хоть что-то, лишь бы сбиться с ужасных мыслей. — Я бы предпочла остаться в машине, — прижимаю руки к шее, и на секунду мне кажется, что эти слова звучат так грубо, совсем не так, как это должно было прозвучать. Смотрю на Джоша, пытаясь понять, как он отнёсся к тому, что я произнесла пару секунд назад, но он не подаёт знаков. Лишь, слегка приоткрыв рот, делает глубокий вдох, после чего выдох. — Я понимаю, — он проводит рукой по волосам и на секундной паузе поднимает на меня глаза, как-будто боится моей реакции, — как тебе трудно это принять и... — Нет, не надо этого, — шепчу я тихо, но так резко и небрежно. — Пожалуйста, не надо этого, — голос ломается, меня бросает в дрожь. Он затыкается, смотрит на то, как сильно дрожат кисти моих рук. Заметив это, я быстро одергиваю рукава и, сглотнув, вновь опускаю голову. — Ладно, — выдыхаю. — Мы можем идти туда. Что-то ёкает глубоко во мне, будто пытается остановить, но уже поздно. Джош отходит от машины и, неуверенно кивнув, даёт мне место выйти. Разворачиваюсь и свешиваю ноги на пару сантиметров от земли. Мои старые кеды выглядят ещё хуже, чем казалось раньше. Смотрю, как ноги болтаются в воздухе, и никак не решаюсь сделать хоть шаг, выйти из машины. Я не решаюсь начать такую жизнь. А ведь, со стороны могло бы показаться, что это так просто: взял и начал новую жизнь. Ох, нет, нет, и ещё раз нет! И, подняв взгляд на Джоша, хочется провалиться сквозь землю, как только я понимаю, что не сдвигаюсь с места, кажется, минут десять, вот так, смотря на свои ноги, висящие на волосок от места, где начнётся совсем другая жизнь. Быстро хватаю рюкзак и выхожу из машины. Снова смотрю на дом. Он находится совсем недалеко от нас. Этому дому лет тридцать, не меньше. Он наполнен воспоминаниями, важными жизненными моментами, которые оставили меня сразу же после развода родителей, как только мы с мамой уехали отсюда... Мне так хотелось вернуться к отцу. Маленькая девочка с косичками мечтала вновь обнять папу. И только после смерти самого родного человека эти воспоминания о другой жизни рады встретить меня с объятиями... Вот, только... Я уже не рада этому. — Всё будет хорошо, слышишь? Поджимаю губы и, немного погодя, понимаю, что не знаю, как на это ответить, потому что ни черта хорошего здесь не случится. — Мы не можем быть уверены в этом, — качаю головой. — Но также мы не можем быть уверены в том, что всё будет плохо, Майли. Между нами наступает тишина, и эти слова всё ещё звучат у меня в голове. Но также мы не можем быть уверены в том, что всё будет плохо. Я могу быть уверена в этом на все сто процентов.