Кольчугинская история'96

Глава 5. Зимняя Лилия или убийственный Новый год 1. Вот и наступил последний день декабря. Как и весь месяц, он выдался на удивление теплым. С утра шел мелкий снежок, и город был покрыт чистым белоснежным покрывалом. Вереница из наших машин ехала по слякотной дороге на горнолыжную турбазу «Заря», где уже вовсю шли приготовления к празднику. В колонне из одиннадцати автомобилей наш «Гелендваген» ехал в самом центре. Марс, как и положено, сам вел машину, я сидел рядом на пассажирском сидении и задумчиво глядел то в окно, то на моего любимого. В памяти всплыл тот самый поцелуй три дня назад, когда Димон притащил меня домой в состоянии алкогольной интоксикации. На следующий день я проснулся в полдень с ужасающей головной болью и дикими сушняками. Все тело настолько обессилело, что мне с большим трудом удалось сесть в кровати. Кое-как сфокусировав зрение, я обнаружил, что на соседней кровати сидит Марс в одних трусах и играет в мой «Геймбой», вполголоса матерясь на особо сложных моментах. - Смотрите, кто проснулся? – С улыбкой Стас отложил консоль. – Головка не болит? Может, опохмелиться? Тело ломило так, что мне пришлось снова рухнуть на кровать. - Что вчера было? Я нифига не помню… - Еще бы! – Марс перепрыгнул на мою кровать. Какой же он красивый – стройный, мускулистый и чертовски милый. Даже и не скажешь, что криминальный авторитет. Скорее, пловец или легкоатлет. – Ваше сиятельство вчера ухрюкалось в дрова, подралось и, в конце концов, чуть не отпедрюкало меня на этой кровати. - Что я сделал? – Мне приходилось лихорадочно выуживать воспоминания из головы, так как меня прошибло холодным потом. Марс хлопнул меня по бедру. - Телка тебе вчера не дала, вот ты на меня и полез. Если бы не укол магнезы, быть тебе с сегодняшнего дня Ярославой. - Или тебе Станиславой. – Я наконец-то смог вспомнить некоторые подробности вчерашнего вечера. Боже, я и впрямь его поцеловал. - Ну нет, братан, мою жопу тебе просто так не взять, а вот твоя была в моем полном распоряжении. Ох, мать моя – женщина, да хоть бы и так, бери, мне не жалко. - Да, кстати, Димон твою куртку привез. – Продолжил Марс, надевая майку-борцовку – И Новый год ты будешь справлять со мной, а не со своими друзьями-дегенератами. Это твое наказание. Наказание? Он серьезно? Да я его расцеловать готов за такое «наказание»! Подумать только, на праздник соберется вся бригада, устроят королевский пир и самое главное, всю ночь я буду рядом с Марсом. Да ради этого я готов вытерпеть еще десять уколов магнезы. - Ну, ты и гад! – притворно обиделся я. - Давай вставай, там мать хавку приготовила. – Марс надел спортивные трико и прежде, чем выйти из комнаты, добавил: - Заебись целуешься, Мелкий! Бабу тебе надо, я в твое время уже всех знакомых девок перепортил! Я закрыл глаза, и по лицу растеклась блаженная улыбка. Металлические ворота базы отдыха открылись и наш «кортеж» величаво въехал на территорию. Нас встретил администратор, представившийся Игорем, - манерный молодой человек в вельветовом пальто. Я сразу догадался, что он гей. Ну, рыбак рыбака… Игорь с улыбкой проводил «делегацию» в главный зал центрального здания – стилизованного под народную архитектуру особняка. Шесть VIP-коттеджей турбазы, расположенных на пригорке, на отдельной, охраняемой территории, были полностью в нашем распоряжении. В канун праздника «Заря» была заполнена состоятельными отдыхающими – парковка была забита машинами, преимущественно, иномарками, работали сувенирные лавки и магазины с неприлично завышенными ценами. Чуть поодаль виднелся спуск с горы Зеленая, у подножья которой и расположилась база отдыха. Вдоль спуска вверх и вниз перемещались стальные кабины фуникулера с туристами внутри. С горы до нас доносились голоса и визг катающихся на лыжах. Когда мы вошли в зал, расторопные официантки быстро наливали шампанское и разносили подносы с фужерами всем тридцати членам бригады Марса. После легкого фуршета с закусками из различных салями, сервелатов, черной и красной икры, осетрины и разнообразных фруктов, Игорь расселил нас по коттеджам. Мне достались апартаменты на втором этаже центрального коттеджа, рядом с двухкомнатным люксом Стаса. Из окна открывался замечательный вид на поросшую редкими елями гору Зеленую, чернеющие предгорья Сечунского кряжа и покрытую тонкой коркой льда с проталинами горную речку Сечунь. Сквозь лоскутное одеяло облаков огромными столпами света пробивались лучи солнца и опускались в горную долину. Шикарный вид, ничего не скажешь. Сзади неслышно подошел Марс и приобнял меня за плечо. В руке он держал початую бутылку пива, вторую протянул мне. - Ты же не разрешаешь мне пить? – Я удивленно вскинул брови, принимая бутылку. Марс потрепал меня по волосам. - Сегодня можно, братишка! Но смотри, только не увлекайся, а то снова сосаться потянет! 2. - Ты точно уверен, что сможешь? - Да не понти, Димон, конечно! Здесь не такая уж высота. Кому я это говорю? Здесь ужасная высота. Деревья внизу маленькие-маленькие, а людей нет вообще. - Блядь, Ярик, Марс сказал, что тебе нельзя на эту гору, ты кататься не умеешь. – Димон заметно нервничал – Может, пойдем на ту, ну которая, основная трасса, где все катаются? Я подавил в себе раздражение. - Дим, там только дети и бабы тусуют… - А здесь вообще никто не тусует – Не унимался Дима – Она даже не накатана, как следует. Это же гора для самоубийц! Ты глянь, здесь шею сломать, что два пальца обоссать! О, пресвятые фекалии, подсунули же мне няньку! - Короче, ты со мной или пойдешь на бабью трассу? - Не вижу, что у меня есть выбор. – Обреченно вздохнул Димон и начал обувать лыжные ботинки. - Вот и я его не вижу! – Ехидная улыбка озарила мое лицо. Я нацепил ботинки и зажал крепления на лыжах. На самом деле, это мой первый раз. Я, конечно, катался на лыжах на уроках физкультуры, и у меня это даже неплохо получалось, но горные лыжи осваиваю впервые. Для начала, испуганный тренер, увидев Марса, Тоху и Димона чуть ли не за руку вел меня с детской трассы, попутно, заикающимся голосом, пытаясь объяснить разного рода нюансы, затем, я уже смог кое-как проехать метров сто с практически горизонтального спуска под ехидные смешки Стаса и остальных ребят. «Мелкий, может тебе лучше на фуникулере покататься?» «Ярик, это лыжные палки, а не костыли!» «Марс, у твоего братана ноги разъезжаются быстрее, чем у бабы, когда я трусы снимаю!» Обидевшись, я плюнул и потащил Димона на экстремальный спуск. Вот, козлы! А еще друзьями называются! И этот, тоже мне брат, ржет вместе со всеми. Опозорил перед всей бригадой. Ладно-ладно, я вам еще покажу мастер-класс. - Яр, может не надо, а? – Димон сделал последнюю попытку меня остановить, но увидев мой красноречивый взгляд, замолчал и встал на изготовку. -Ну-с, поехали! – Я надел лыжные очки и тронулся с крутого склона. И через доли секунды уже пожалел об этом. Я кое-как держал равновесие, пока мои лыжи набирали просто крейсерскую скорость. Мимо меня неслись сугробы, деревья, какие-то пеньки. Я кричал, но в ушах стоял только пронзительный свист. Рядом, не сводя с меня глаз, элегантно и профессионально катился Димон в черном лыжном костюме. Из-под его ног разлетались фонтаны снега. Спустя десять секунд я уже более уверенно стоял на лыжах, приняв удобную стойку и корректируя палками направление. Страх сменился восторгом, и я издал победный клич. Я посмотрел на Диму. Он что-то кричал мне, но я не слышал Ветер в ушах и адреналин в крови заменили мне весь окружающий мир. Димон что-то пытался показать мне рукой. Я решил, что он хвалит меня и поднял ему в ответ большой палец. Вот Дима стал настойчивее жестикулировать, и мне пришлось взглянуть перед собой. Блять! На меня неслась огромная ель. Вернее, это я на эту ель несся с огромной скоростью. Резко оттолкнувшись, буквально в метре от дерева, я откатился в сторону, но равновесие удержать не смог. Мои лыжи врезались в сугроб, меня подбросило вверх, затем вновь притянуло к земле и на втором сугробе снова вверх. Я понял, что съехал с трассы и теперь лечу между деревьев из сугроба в сугроб. Страховочные крепления отцепились, лыжи отлетели в сторону, и я кубарем покатился с горы, крича и закрывая голову руками, к которым на петлях были прицеплены лыжные палки, одна из которых уже согнулась пополам. Сделав последний «кульбит», мое тело, вздыбив вихри снега, вписалось в большой сугроб, из которого торчала, словно сюрреалистическая антенна, еловая ветка. Я обо что-то приложился боком. Несмотря на плотный лыжный костюм, удар был ощутимым. Когда подкатил Димон, я лежал в сугробе, разбросав в стороны руки и ноги и тяжело дышал, сжимая в ладонях обломки лыжных палок. - Ты живой? – Дима, отцепив лыжи и подняв очки, бросился ко мне. Я с трудом поднялся, держась за его руку. - Почти.- Ответил я, оглядывая место «приземления». Из сугроба торчал какой-то черный предмет, видимо именно об него я и ударился. Подойдя поближе, я увидел, что это угол какого-то кейса или футляра. Схватившись за угол, я вытащил предмет из сугроба. Черный, здоровый, длинный. Похож на футляр для скрипки, только побольше. - Дим! Что это за хрень? - Отойди! – Димон рукой задвинул меня себе за спину, положил футляр на снег, нажал на кнопки замков и поднял крышку. Когда я увидел, что находится внутри, у меня рот открылся от удивления. В футляре лежала снайперская винтовка. В отдельных пазах футляра лежали два коротких магазина и сложенный штатив. - Димон, ты знаешь о ней что-нибудь? – Уставившись на камуфлированную поверхность. - «Хеклер-Кох Эм-Эс-Джи 90», самозарядная, калибр 7.62. – Димон достал магазин и щелчком сбросил патрон в ладонь, повертел в пальцах и дал мне – Патроны типа «Магнум», разрывные. Димон достал винтовку и посмотрел в прицел, медленно поворачиваясь направо. Я завороженно смотрел на длинный патрон, утопающий наполовину в гильзе. - Ну и для чего она здесь? Димон дал мне винтовку. Тяжелая, килограммов шесть, не меньше. - Смотри туда. – Он указал мне направление куда-то в сторону горы. Я прислонил прицел к глазнице и почувствовал тяжелый комок страха в горле. Сквозь перекрестие и градусную разметку я увидел наш коттедж. Сейчас я целился прямо в окна номера Марса. - Шеф, надо поймать эту тварь! – Тоха сидел в кресле и курил уже вторую сигарету, глядя на Марса, который задумчиво изучал винтовку, сидя на диване в гостиной своего номера. - Димон, откуда эта волына, можешь сказать? – Марс еще раз взглянул в окуляр прицела. - Немецкое производство, снайперы в Чечне иногда такие использовали, ну ты сам знаешь. - Знаю-знаю, но я-то повоевал и домой, а ты профессионально этим занимался. – Стас отложил винтовку - Дорогая, зараза. Я сидел в кресле напротив и крутил в руке длинный патрон. - Мелкий, ты меня сегодня спас, братуха, но какого хрена ты полез на эту гору? Ты чуть не убился! - Но я же живой и ты тоже. - Надо было тебя с Катькой оставить. – Марс поднялся и налив себе коньяка в бокал, обратился к присутствующим – Так, братва, дело жареное. Тох, предупреди Баху, пусть своих ребят в боеготовность приведет. Макар! – Марс обратился к здоровенному бугаю со сломанным носом. – Обзвони наших, которые в городе остались, пусть тоже приготовятся. Зверь, ты здесь ребятам накажи поглядывать. Димон, а ты со мной на пару слов! – И Марс направился в свою спальню, следом за ним двинулся Дима. Я сидел и думал. Странное дело, почему меня в последнее время преследуют всякие неприятности. Не было ни месяца, чтобы что-нибудь, да ни стряслось. Попытка ограбления, больница, пожар в школе, больница, нападение возле магазина, хорошо, что без больницы. И вот теперь снайперская винтовка. Не чебурекнись я с этой долбаной горы, сегодня могло случиться непоправимое. А что я буду делать без Марса, без моего любимого, самого родного человека на Земле? Я даже думать об этом не хочу. Он ходит по очень тонкому льду. Его жизнь постоянно в опасности. И моя тоже. «Не влезай, убьет!», вспомнил я слова мента Бобрикова. Да, я держусь за Стаса, а значит и меня убьет тоже. Ну и пусть, пусть меня убьет, все равно я не смогу без него жить. А Марс? Он только и делает, что пытается уберечь меня от опасностей, не догадываясь, что является самой большой из них. Или догадывается, но не хочет этого признавать. Он надеется меня защитить, когда придет время. Потому что любит меня. А я люблю его. Догадывается ли он об этом? А смогу ли я его защитить? Почему я должен все время быть жертвой? Как много вопросов. Я тоже хочу тебя защищать, братишка. Я взял винтовку, вставил магазин и прикрутил штатив. Удивительно, чтобы спасти человеку жизнь, нужно долго учиться, чтобы убить человека вообще не нужно образование – так легко обращаться с оружием. Открыл окно и установил винтовку на подоконник. Прислонил глаз к окуляру и через пару минут разобрался, как настроить кратность. Вот это место, где мы нашли эту чудо-винтовку. Эх, увидеть бы сейчас киллера. - Не прислоняй глаз к прицелу. Когда выстрелишь, отдачей тебе его выбьет. – Марс стоял сзади и весело улыбался. Димон тут же подошел ко мне и забрал винтовку. - Нравится игрушка? – Поинтересовался Стас, принимая от Димы оружие. - Тяжелая. – Ответил я, глядя на брата – И неудобная. Но нравится. Марс еще раз взвесил в руке массивный ствол. Его бицепс красиво напрягся под шелковой черной рубашкой с коротким рукавом. - Раз нравится, тогда дарю! – Марс передал винтовку мне – Димон, поучи пацана стрелять! В жизни пригодится. 3. К вечеру все гости собрались в главном зале. Наша бригада сидела в VIP- зоне, на возвышении. Играла музыка – дискотека 80-х вперемежку с отечественным шансоном. Время от времени на сцену выходили музыканты и устраивали концерт по заявкам. На танцполе танцевали пары, юркие официантки в костюмах снегурочек сновали по залу и разносили напитки и закуски. Через полчаса, Ваня Бердюгин, ответственный за развлечения в нашей веселой компании оповестил нас о том, что приехали девочки. Половину бригады как ветром сдуло на улицу. Мне тоже стало интересно, и я вышел следом. Под дружный свист во двор особняка въезжал увешанный гирляндами и мишурой автобус. С водительского места спустился Жека Бархат в костюме Деда Мороза. - Я добрый дедушка Мороз, я подарочки привез! – Глотнув из бутылки виски, «Дед Мороз» раскрыл двери автобуса и «подарочки» смеющейся гурьбой выскочили из салона. Человек тридцать, разодетых как на маскарад, в коротких юбках продефилировали прямо в объятия наших парней. Блондинки, брюнетки, рыжие, всех цветов и размеров. - А теперь – Продолжил Дед Мороз, содрав с себя накладную бороду – Мы по традиции, пойдем в баню! Вернее, в сауну! Марс стоял рядом со мной и загадочно улыбался. Вот, скотина. Привез толпу проституток и сейчас эта турбаза превратится в гнездо разврата. Я опять почувствовал укол ревности – естественно, Стас и не думал проводить эту ночь со мной. Вон, какой выбор. - Ну, что, Мелочь, идем – оторвемся? Это он мне? То есть, он хочет, чтобы я пошел в сауну с ним и шлюхами? - Блин, Марс, я не знаю, что-то мне не хочется… - Пролепетал я, пытаясь собрать мысли в голове. - В каком смысле – не хочется? Я что не вижу, что у тебя уже хер дымиться начинает? – Марс возмущался, смешно сдвинув брови – Ты уже на всех бросаться начинаешь! Не на всех, а только на тебя, дорогой. - Стас, это действительно плохая идея… - Начал я, но Марс не дал мне закончить. - Все, ничего не собираюсь слушать, ты идешь и не ебет! – Он приобнял меня за плечо и мы направились в сторону сауны. Я шел как на плаху. С каждым шагом ужасное, бревенчатое строение приближалось ко мне, а его вход зиял черной адской пастью. Что я буду там делать? Я вообще по природе стеснительный, даже раздеваться на людях не люблю, а здесь? А если Марс увидит мое возбуждение? Оно будет, потому что там будет он! Хотя… Стас решит, что я взираю на голых баб. Блин, как же меня трясет. Мы вошли в сауну. Внутри это было роскошное помещение. С левой стороны располагался большой бассейн, спереди – просторная гостиная с накрытым столом, а в глубине – огромная парная со светотерапией. В бассейне уже плескались ребята и голые девки. За столом сидели полуголые Саня Зверь и незнакомый мне парень. Они пили водку, а на коленях у Сани сидела проститутка и эротично размазывала по пышным грудям черную икру. Вовсю грохотала музыка. Марс прошел в раздевалку и я пошел за ним. - Ну, готов к труду и обороне? – Стас снял свою черную рубашку, и я понял, что готов. Ну, то есть вообще. - Ага, совратитель малолетних – Я начал раздеваться, всеми силами стараясь не смотреть на Марса – он к этому времени уже стащил с себя брюки и трусы и моему взору предстали его крепкие упругие, покрытые мелкими волосками, ягодицы. Боже, не дай мне умереть! Марс обернул вокруг бедер полотенце и залез в банные сланцы. - Давай быстрее, Ярик, нас уже ждут девочки! Я бы рад, но запутался в рукавах рубашки. Спокойствие, Яр, только спокойствие. Это всего лишь джинсы, а не космический скафандр – высвободиться из них гораздо проще, чем ты сейчас думаешь. - Бляха-муха, Мелкий, ты бы хоть подкачался! У тебя кости торчат. – Марс подошел сзади и обхватил меня за грудь одной рукой, прижав к себе, а второй взъерошив мне волосы. От этих прикосновений у меня встало все, кроме пальцев ног. Я был перед Стасом, как говориться, во всей красе. - Твою жесть, Марс, хуле ты делаешь? – Я постарался вырваться, но он не позволил, еще крепче прижав меня к себе. Какой же он горячий, ласковый и манящий. «Неужели!» - подумал я. – «Он хочет меня? Он действительно сейчас готов, прямо здесь!» Марс, братишка мой любимый, почему ты сразу не сказал? Ведь столько времени, столько блядского времени я ждал от тебя этого, видел во снах, грезил наяву. Ты здесь, ты со мной, обнимаешь меня так нежно, так возбуждающе. Я медленно поворачиваюсь в его руках, прикасаюсь ладонями к его груди и собираюсь тянуться к его губам – немного приоткрытым и таким манящим. - Бля, Ярик, пошли уже, а то стоим здесь как два пидора! - Марс отпустил меня и еще раз потрепал по волосам. На его губах игриво светилась двусмысленная улыбка. – Я смотрю, твоя шляпа уже готова. Я непроизвольно искал глазами что-нибудь тяжелое. Мы вышли из раздевалки. На моих бедрах болталось полотенце, то и дело намереваясь их покинуть путем сползания по тощим ногам. Музыка грохотала вовсю, мимо меня то и дело щеголяли голые шлюхи, похабно стреляя глазками. Из кабинок отдыха раздавались сладострастные стоны. Марс подошел к уставленному яствами столу и опрокинул в себя стопку водки, закусив бутербродом с икрой. - Отдыхаем, братуха! – хлопнул он по плечу мускулистого парня, Васю или как его там. К Стасу тут же прилипли две женщины, которых он приобнял, положив ладони на их белые ягодицы, и вошел в парилку. Я вошел следом, чувствуя себя немного лишним на этом празднике жизни. В парилке царил угар с развратом. Летали пробки от бутылок, шампанское лилось на груди шлюх, откуда слизывалось языками, играл Modern Talking. На резной деревянной скамье две девушки устраивали лесби-шоу: одна полулежала, раздвинув ноги и откинув голову, другая, зарывшись носом в волоски на лобке, делала первой кунилингус под одобрительные крики мужской половины. Один из парней, хлопнув бокал шампанского, пристроился сзади «активной» шлюхи и с победным кличем вошел в нее. Где-то в противоположном углу трахалась еще одна парочка. На другой скамье коротко стриженая брюнетка скакала верхом на Тохе, ее груди подпрыгивали в такт фрикциям. Сейчас я находился в мире алкоголя, марихуаны, стоящих членов и текущих вагин. Ко мне подходили парни и приветственно жали руку. Марс, скинув с себя полотенце, сел на скамью и идущая с ним рядом девушка тут же встала на колени и взяла в рот его возбужденный пенис. Вторая встала у Марса за спиной и начала делать массаж. Братишка положил руку на голову девушки и блаженно закрыл глаза. Я стоял и смотрел, сглатывая слюну. Мой член встал и оттопыривал полотенце. Мимо прошла проститутка, весело ухмыльнувшись. Я увидел как Марс что-то шепнул «массажистке» и посмотрел в мою сторону, загадочно улыбнувшись. Рыжеволосая стройная девушка с третьим размером груди улыбнулась в ответ и виляя бедрами, подошла ко мне. - И как тебя зовут, детка? – Шлюха нежно сжала рукой мой член через полотенце, глядя прямо мне в глаза. - Ярослав – выдавил из себя я, глядя на ее сиськи с торчащими сосками. - Пойдем, Ярослав, здесь слишком людно! – томно шепнула девушка, приблизив губы к моему уху – Меня зовут Лилия, кстати. Лилия взяла меня за руку и повела к выходу под одобрительные взгляды парней. Кто-то хлопнул меня по плечу, шепнув «Удачи!». Мы вышли из парилки и пошли к кабинету отдыха. Я взглянул на человека, сидевшего справа на диване. Он был совсем один, полностью одет и пил водку, стопку за стопкой. Я узнал Димона и махнул ему рукой в знак приветствия. Он взглянул на меня и шлюху и в его глазах было столько грусти пополам с обидой, что мне захотелось подойти к нему и поговорить, но Лилия сказала «Пойдем, малыш!» и утянула меня в кабинет. Я махнул Димону в ответ и вошел. Кабинет представлял собой небольшую комнату с двуспальной кроватью, креслом и столиком, на котором уже стояло шампанское, вино и закуски. Лилия налила мне и себе в высокие хрустальные фужеры. - Ну, за тебя, детка! – и мы, стукнувшись фужерами, выпили. В голову прилично ударило. Настроение поползло вверх и приятное тепло разлилось по организму. Лилия слегка толкнула меня на кровать , сдернула с бедер полотенце и легла сверху. - Первый раз? - Ага! – ответил я. - Тогда расслабься и получай удовольствие. Лилия поцеловала меня в шею и, оставляя влажный след, медленно спускалась вниз, поиграла языком с моим соском, лаская рукой мой стоящий колом член. Мне было щекотно, но очень приятно. Ага, так вот он какой, первый раз! Не таким я его представлял. Хотя теперь есть чем похвалиться перед одноклассниками – они еще все поголовно девственники, хотя некоторые и говорят об обратном. Я опять вспомнил Павлика. Вот кто бы сейчас точно получал удовольствие! Я же лежал и банально не знал, что делать. Нет, конечно, я имел представление об «этом» и порно смотрел, но почему-то было ощущение, что будь сейчас на месте этой бабы Марс, я бы точно не растерялся, так как тысячу раз уже «отрепетировал» у себя в голове наш с ним секс. А вот с девушкой… Честно, даже не задумывался. Ну, ладно, признаю, задумывался. Девушка провела языком от груди до пупка и ниже, через жесткую юношескую поросль волосков, сильно сжала рукой у основания мой еще не совсем выросший в силу возраста, член, оголила влажную от смазки головку и обхватила ее губами. Я почувствовал, как мой член погрузился в горячие недра ее рта, как Лилия медленно и полностью заглотила его, крепко сжимая губами и лаская языком, и быстрым обратным движением выпустила изо рта. Меня затрясло от удовольствия, а шлюха продолжала, мягко скользя рукой вдоль ствола, затем губами, обильно смазывая слюной. Другой рукой она ласкала меня в паху, время от времени сжимая яички. Затем Лилия прекратила, дотянулась рукой до столика и взяла ягоду клубники. Откусив кончик, а другой стороной поместив его между губами, девушка начала водить сочащимся концом по моему члену, размазывая розовый сок. Я чувствовал, что перехожу на какой-то новый уровень блаженства. Да, Марс, теперь я понимаю, почему ты любишь девушек. Вот Лилия проглатывает ягоду и снова берет в рот пенис, слизывая сок. Затем она повторяет эту процедуру, но уже с долькой мандарина, кружочком киви и полукружием ананаса. Закончив с «фруктовым коктейлем», девушка садится сверху на мой член, погружая его в теплую и влажную вагину. Выдохнув и улыбнувшись мне, она берет мои руки и кладет себе на груди. Они упругие и мягкие, как резиновые мячики. Шлюха начинает двигаться, сначала медленно, затем набирая темп. Я чувствую, как мой член скользит внутри и как уходит в небытие моя девственность. Она ласкает мои соски и эротично стонет, выгибаясь на мне, как кошка. Еще быстрее. Я чувствую приближение финала, мое тело напрягается, сердце стучит как отбойный молоток, дыхание становиться прерывистым. Еще немного и… Лилия с силой, до боли сжимает рукой мой член, не давая кончить, спрыгивает, обхватывает губами и мощно всасывает. От колоссального оргазма потемнело в глазах, а по телу пробежали судороги. Такое чувство, что кончил каждый мой нерв, каждый нейрон в мозгу, каждый сосуд, вплоть до капилляров в кончиках пальцев. Кажется, на пару секунд я потерял сознание. Я ощущал толчки струй спермы, изливаемой в рот Лилии, которую она тут же сглатывала. Из темной пропасти удовольствия меня вырвали громкие аплодисменты. У входа в кабинет, облокотившись на дверной косяк, стоял Марс с сигаретой в зубах и хлопал в ладоши. - Блин, ты что, подглядывал? – возмутился я, приподнимаясь на локте. Марс с улыбкой подошел к кровати, взял бутылку шампанского и разлил по фужерам. - Не мог же я пропустить такой момент, братишка! – Он протянул мне фужер и уселся рядом. Шлюха поднялась и поцеловав мой сосок, шепнула на прощание: - До встречи, котик. Если вдруг захочешь повторить, найди меня здесь! Она провела кончиками пальцев по животу и уже опавшему члену и, подмигнув, вышла. - Ну и как она? – Марс лег на кровать рядом со мной и подложил плечо мне под голову. - Заебись! – Меня немного смущало, что я лежу здесь голый рядом со Стасом, но братишку это, видимо, ничуть не смущало. - Мой брат стал мужиком – С гордостью сказал Марс – За это надо выпить! Мы чокнулись и Марс протянул мне тлеющую сигарету. - На, покури. - Ты же знаешь, я не курю – Я сделал глоток из фужера. - Не ебет, после этого дела нужно! Он затянулся и передал мне. Я принял сигарету и, прочитав на фильтре «Parliament», осторожно вдохнул дым. И сразу же пожалел об этом. Меня пробил резкий кашель, легкие отозвались болью и я пролил шампанское себе на грудь. - Забери эту гадость! – Я отдал сигарету назад Марсу, глядя на то, как он весело заливается смехом. - Лошара! – Он обнял меня за шею и прижал к своей голой груди. Единственное, чего я опасался, что у меня сейчас снова встанет, но судя по всему, Лилия выжала из меня все соки. Я обнял его в ответ и чуть не расплакался. Боже, братишка, как же я люблю тебя! - Ладно, пойдем, искупаемся и одеваться! Скоро уже «Дарагие рассияне!» начнутся. 4. Подсвеченная огнями Спасская башня. Развевающийся триколор на шпиле Дворца съездов. Седой, болезненный президент, еле ворочающий языком, сидит между флагом справа и искусственной, как и вся российская демократия, елкой слева. «Пройдет несколько минут и бой кремлевских курантов возвестит нам о том, что тысяча девятьсот девяносто шестой год завершился». Жеманный, ухоженный администратор базы отдыха «Заря» наманикюренными пальцами снова и снова набирал номер на циферблате таксофона, висящего на стене в коридоре. И снова и снова ему отвечали лишь длинные гудки. Подошедший сзади Димон резким движением приложил администратора головой об циферблат, отобрал телефонную трубку и ударил ей по темени, затем вместе с Леней Забоем подхватил обессиленное тело под локти и занесли в тесную кладовку, где Димон размотал шланг паяльной лампы, уже подключенной к газовому баллону и навис над жертвой. «Он был полон волнений и надежд. Он принес нам и радости и огорчения. Он был нелегким…» Кровавая война – это волнения? Да, вы бредите, дедушка. - Говори, мразь, кто должен был сегодня стрелять? – Тихо и бесстрастно шептал Димон, зажигая огонь и смертоносный цветок пламени расцветал на конце ствола лампы. - Я не знаю! – верещал педик – администратор, захлебываясь слезами и соплями. – Я клянусь сердцем, не знаю, парни! Димон разорвал рубаху на груди жертвы и начал жечь сосок. По кладовке распространился сладковатый запах горелого мяса. Леня в это время зажимал Игорю рот. Тот от боли сучил ногами и пытался вырваться. На лбу выступил холодный пот, а под задницей растекалась лужа мочи. «…но очень важным для нас, для России». Мы с Марсом сидели в главном зале, в VIP-зоне и смотрели на Ельцина, вещающего с большого экрана, опущенного с потолка над сценой. «Я благодарен вам за то, что вы поверили мне и поддержали на президентских выборах» - Ты фуфло-то мне не гони, петух! Ты поселил одного человека туда, куда не нужно было, но куда тебе приказали, так? – Димон перекрыл поток газа и пламя немного утихло. – Внимание, вопрос: кто тебе приказал? Администратор Игорь жалобно стонал, как баба, яростно мотая головой и кусая губы до крови. - Не знаю, я не видел его. - Ладно, пойдем по другому пути. – Димон присел на корточки лицом к лицу с жертвой и ткнул паяльной лампой в лицо. – Какой глаз тебе не жалко? Левый или правый? - Не надо, пожалуйста! – Ныл Игорь – Я не знаю! - Не знаешь какой выбрать? Ладно, тогда выберу я. Раздался тихий гул бьющего из лампы пламени и кладовка вновь наполнилась глухим стоном. «Я благодарен вам за то, что своим личным участием помогли победить мне недуг...» Это он о чем? О болезни или о коммунистах? Официантки быстро ставили непочатые бутылки шампанского на столы. Я смотрел на Марса – такого красивого, в черном, шелковом костюме и шептал про себя «Люблю, люблю больше жизни». Он смотрел на меня в ответ глазами, наполненными нежностью и теплотой. «Считаю своим долгом делом ответить на вашу поддержку, на ваше доверие». - Он говорил со мной по телефону, я его не видел! – Игорь сидел в луже собственной мочи, и вместо левого глаза сияла обугленная дыра, кожа вокруг глазницы оплавилась и сочилась сукровицей. Голос его был тих и глух, так что слова было почти не разобрать. - Это ему ты звонил? – Димон закурил от паяльной лампы. - Да… - Номер говори! Игорь начал глухо шептать. - Громче, блядь! Леня записал номер и убрал блокнот в карман. - Больше ничего не хочешь сказать? – Спросил Димон, поднимаясь. Администратор отрицательно покачал головой. Дима выключил лампу и протянул Забою. - Закончи. Администратор медленно поднял голову и посмотрел единственным глазом на Димона. - Вам всем… вам… пиздец. Начинайте рыть… могилы – Игорь легко усмехнулся. - Только после тебя, уебок. – Бросил Димон и вышел. «Самое важное для меня – добиться, чтобы жизнь россиян стала лучше и спокойнее, чтобы прекратились задержки пенсий и зарплат. Чтобы в нашей стране, наконец, был порядок». Леня крепко обхватил шланг лампы на расстоянии полуметра, набросил на шею Игорю и резко затянул. Администратор задергал ногами, но через минуту затих. Забой перебросил труп через плечо, вынес через черный ход, бросил в багажник своего «БМВ» и уехал в сторону реки. «Это наша страна, наша Россия, здесь жить нам, нашим детям и внукам». Димон подошел к нам и шепнул что-то Марсу на ухо, затем улыбнулся мне и похлопал по плечу. Я улыбнулся ему в ответ. «Мы все хотим жить в мире и согласии. Ради этого нам надо уйти от распрей и ссор. Пусть они останутся в уходящем году». Я смотрел на дедушку Ельцина. Он, что-то говорил о семье, о том, как важно, чтобы в семье царил мир и согласие. Да, я был счастлив. Пусть у меня и нет настоящей семьи, но моя семья здесь. С Марсом, с Димоном, с Катькой, с Тохой. С ними я чувствовал себя в гармонии и безопасности. «Дорогие сограждане! Здоровья, счастья и добра вам в Новом году! Пусть в Новом году сбудутся наши надежды. С праздником, дорогие друзья!» «С Новым годом!» Куранты начали отбивать, провожая каждую секунду звучным боем. Начали распечатываться бутылки, загорались бенгальские огни и с последней секундой, на звуках мелодии гимна вверх полетели пробки, выстреливали фонтаны конфетти хлопушки, звенели бокалы. Повсюду звучали возгласы «С Новым годом!» Марс протянул мне наполненный, слегка запотевший фужер, в котором играл и пенился праздничный напиток. Вся наша бригада одновременно свели свои бокалы в центре и ударились, радостно крича. Марс повернулся ко мне и еще раз ударил своим фужером мой. - С Новым годом, братишка! Я взглянул ему в глаза и послал самый выразительный, самый теплый и любящий взгляд, который смог найти. - И тебя, братишка, с Новым годом! Мы залпом осушили фужеры, и пошли во двор, откуда уже доносилась канонада фейерверков и на ночном, уже январском небе распускались яркие огненные цветы. Наступил новый, 1997 год. Младший сержант милиции Налечко и старший сержант Вавилов сидели в «бобике», глядя на разноцветные фейерверки, запускаемые счастливыми горожанами. Кольчугинск весело встречал Новый год, вот только Налечко было не до веселья. Его поставили в патруль в ночь с тридцать первого на первое. «Эх, а сейчас мог бы сидеть с женой и праздновать» - думал Налечко, злясь на чертово начальство, преспокойно бухающее где-нибудь в ресторане, когда до его слуха донесся слабый стон. Младший сержант прислушался. Вроде, показалось. - Эй, Серый, ты ничего не слышал? – Обратился Налечко к Вавилову, немного задремавшему на пассажирском сидении. - Нет – Сказал Вавилов сквозь сон – Только салюты. Бдыщь, бдыщь – достали уже. Налечко решил закурить и снова, уже более отчетливо услышал стон. Выйдя из машины, он прислушался. Сквозь грохот фейерверков действительно доносился какой-то звук, только шел он откуда-то из-под земли. Налечко пошел на звук и через пять-шесть метров остановился у железной крышки канализационного коллектора. - Серега, иди сюда! – крикнул младший сержант напарнику. Вавилов вышел и подошел к Налечко. - Женек, да что там у тебя? – На его лице отразилась печать недовольства. - Там кто-то есть. – Налечко показал пальцем на крышку. Вавилов лениво подошел к люку, нагнулся и ухватил край железного листа. - Ну, давай, помогай! Вместе они сдвинули крышку в сторону и отшатнулись от резкого тяжелого запаха гниения и экскрементов. - Ебаный в рот! – Вавилов зажал рукавом нос и включил фонарь, направив луч вниз. Стоило младшему сержанту милиции Евгению Налечко заглянуть внутрь, как он тут же бросился в сторону и начал судорожно опорожнять желудок под аккомпанемент фейерверков. - Скорую на перекресток улиц Розы Люксембург и Зварыгина. – Сообщал по рации Вавилов, потрясенно глядя вниз, в коллектор – Машины три точно понадобятся. Налечко проблевался и вновь с опаской подошел к коллектору. Первое потрясение прошло и теперь он уже более спокойно (если это можно назвать «спокойно») смотрел вниз. Там, в коллекторе, среди труб теплотрассы находилось полдюжины подростков, мальчиков и девочек тринадцати – пятнадцати лет. Они были одеты в ужасное рванье, лица у них были грязные и худые. Видимо, они здесь и жили, питались и опорожнялись тоже в этом месте, о чем свидетельствовали куски еды и кучи фекалий повсюду. Но самое страшное, что потрясло двух опытных ППСников – это их раны. Такое чувство, что ребята гнили заживо. У тощего мальчика вся левая нога, от ступни до колена была покрыта черными, гангренозными волдырями. Местами волдыри лопнули и из них истекали струйки желто-зеленого гноя. Еще один мальчишка лежал на обмотанной стекловатой широкой трубе. С его ноги лоскутом свисала гниющая плоть. Жирная крыса, сидя рядом, с аппетитом поедала то, что было когда-то здоровой мальчишеской ногой. У девочки с грязными, клочковатыми волосами отсутствовали пальцы на руке, вместо них опять бесформенная черно-желтая масса, из которой торчали обломанные кости фаланг. У парня, что спиной прижался к бетонной стене коллектора, вместо щеки зияла дыра с полуразложившимися краями, сквозь которую было видно чернеющие пеньки зубов. Остальные подростки были с подобными ранами и у всех глаза закатились вверх, оставляя на обозрение лишь пронизанные лопнувшими сосудами белки. Подростки глухо стонали, то ли от боли, то ли от удовольствия. - Наркоманы.- Сделал заключение Вавилов, когда в луч света от фонаря попали разбросанные повсюду шприцы. Одна из девочек так и сидела, со шприцом в исколотой руке. Вена была слабая и кровоточила, но девочка не замечала этого, пребывая в своих наркотических снах. - Бля, но что с ними? Почему такие раны? – Задал вопрос в пустоту Налечко. - Хрен знает, может сифак какой-нибудь. – Вавилов отошел от коллектора – Пусть медики разбираются. Мало ли чем эти наркоши болеют. Налечко двинулся следом за напарником. Желудок подавал голодные сигналы, но после увиденного, аппетит у младшего сержанта, скорее всего, отбило надолго.