Геркулес и всё наоборот!

      Аид знает - звонкое "вжик" раздаётся прямо над его ухом, но ощущается звук почему-то именно внутри. Будто это звучит сознание, вернувшееся к нему, или веки распахиваются с таким звуком. Ничего подобного, Аид знает, что это не так, точно знает... Хотя и проверяет на себе это знание впервые.       Одним движением сев на землю, Аид оглядывается по сторонам, примечая, что же он пропустил. Оказалось - не так много - вон, Геркулес уже победил Циклопа, чуть в стороне, буквально в шаге, от него самого Фил и Пегас сторожат... тело. Его тело.       "Это... занимательно." - Думает Аид, но не поясняет, что именно, а только вглядывается в физическую оболочку, в которую месяц была заточена его сущность. Вглядывается, и не может не признать некоторую правоту двух услышанных фраз - "Подлецу всё к лицу" и "Смерть к лицу".       Смерть ему действительно к лицу, хотя на первый взгляд и не скажешь, что он мёртв - кровь из раны на затылке за волосами не видно, как и треснувшие рёбра за хитоном. Черты лица, хоть и остались резким, но всё-таки не настолько, как были, а ещё утратили выражение вечной насмешки и внутренней напряжённости, ожидания удара со всех сторон. Красавцем он, конечно, не заделался, но сойдёт. Особенно хорошо выглядят на фоне ещё более бледной кожи присмиревшие (хоть и после смерти!) кудри и сложанные на груди ладони, да и вообще кажется будто этот юноша перед ним просто заснул, устал от боя вот и прилёг отдохнуть, а совсем не умер и не наблюдает за своим телом со стороны.       Шорох сбоку отвлекает Аида от мыслей о собственной кончине, и он, поворачивает голову. А разглядев источник звука не может не улыбнутся.       Чёрные перья частично лежат на земле, но пыль с неё и не думает коснутся мрачного оперения. Меч, уже выполнивший свою функцию, наполовину погружён в землю, так, чтобы лежащей на крестовине руке было удобнее опиратся, именно так, стоя на одном колене, неподвижно замерев. И только чёрные же глаза подвижны, удивительно живы для самого воплощения смерти.       - Никогда не думал, что буду говорить это тебе в роли твоего клиента, но... Рад тебя видеть, Танат!       Бог Смерти кивает, а после разомкнув губы хрипло отвечает:       - Я тоже рад видеть Вас, Господин.       Аид прищуривается, размышляя о том, не послышалось ли ему. Однако завершить мысль ему не даёт Танат, приподнимаясь, и помогая встать ему самому. - К сожалению, Ваш ещё один племянник* сейчас находится в плену, а потому провести Вас не может. - позволяет себе ухмылку чёрный вестник. - Позвольте мне быть вашим проводником в этом пути.       - Ничего не имею против.       - Тогда нам стоит поспешить, Господин. - И уже делая первый шаг сквозь пространство, Танат произнёс. - Дома Вас уже давно все ждут...       Дома... Людям дико подумать о том, что самое мрачное, самое опасное из трёх царств, Подземное может для кого-то быть домом. Хотя... где только не здесь, быть дому для Бога Мёртвых и его свиты?!       О том, куда он направляется и в какой участи, Аид не сомневался, как и в словах Таната. Хотя, его и несколько удивило "давно все ждут" - сколько это давно, кто это все и с какого ждут?! Но это было до того, как они добрались до Гадеса, а уж там...       Вечный сумрак кажется чуть более ясным, рассеянным, из-за двойной змеи белых огней-свечей, причудливым потоком спускающемся к самой Лете, к Харону. Более десяти тысяч свечей, ибо здесь собрались действительно все - все дети Гипноса с ним же во главе, все Керы, все отродья Ехидны, все чудовища царства... Все его подданные, без приувеличений все - даже Геката и Цербер, стоят здесь, как и все остальные, со свечами. Правда у неспособного держать их лапами гигантского пса, чёрные свечи с белым огнём на фитилях держатся в досвечниках, прикреплённых к ошейникам, как и у крылатых волков Гекаты. Шаг за шагом продвигаясь в знакомую, до последнего сгустка тьму, сопровождаемый воплощением смерти и давным другом Танатом, ставшим его личным Душеводом, Аид принимает невиданную даже для него, бывшего и богом, и смертным, честь.       Мало кто может похвастатся тем, что умирал не в одиночку. Конечно, есть и Гермес-душепроводчик, и Танатос да и остальные мёртвые, ожидающие Харона на одноим из берегов Стикса, но! Но каждый из умерших всё равно остаётся один на один, а он...       Проводить в последний путь владыку мёртвых собрались все обитатели царства, все его подданные. И каждый из них, стоит ему поровнятся с ними, опускается перед Аидом на колени, отдавая последнюю почесть. Опускается на колени, держа кто чем может пылающую волшебную свечу, провожая его. Опускаются, но при этом - не опускают взгляд, не отрывают от него глаза, а потому - проходят этот путь вместе с ним, до самого конца.       Только Харон не опускается на колени, просто не может - на землю царства мёртвых хода ему нет, а в лодке нормально на колени не встанешь, да и весло мешает. Однако его глубокий поклон по почтительности не уступает и другим.       - Приветствую Вас, Повелитель. Давненько Вы не жаловали нас визитом, а уж таким... - прошамкал старик, щербато улыбаясь.       - Дела, Харон, проклятущие дела! - развёл руками Аид. - Однако, на сегодня все дела окончены, так что... - он выдохнул и легко улыбнулся. - Точнее, почти все дела. Давно уже пора было это сделать - умереть. А то, какой же я бог Мёртвых, если сам ни разу не умирал?!       Темнота царства развеялась от улыбок подданных и их согласного смеха. Юмор тут любили и уважали, хотя и был он специфическим. Но иначе сохранить даже подобие рассудка не получалось, а уж Аид был мастером в этом деле. Лучшим, как и подобает настоящему правителю.       Аид похлопал себя по хитону, потом по щекам, а после снова развёл руками, останавливаясь в шаге от лодки:       - Облом, парни, ничего не получится - я как-то забыл предупредить,что собираюсь умереть, и не успел одолжить ни одной драхмы. Так, что, Харон, прости, проезд оплатить мне нечем**...       Старика скелета от возмущения затрясло так, что он едва не рассыпался, под хохот остальных монстров и собственные причитания "Да как Вы могли подумать, Повелитель!", Харон буквально затащил Аида в лодку. Это оказалось проще, чем думалось - едва тот увидел собственное отражение в реке, как замер и ничего не стоило усадить его, отчаливая.       Истина, какой бы простой и в какой бы мягкой форме не была подана, всегда поражает. Быть может, не сразу, не в первый миг, но она добирается до сердца, а после проникает в его самую суть и лишь затем добирается до разума и тела. Сердцем Аид уже знал, что ожидает его, посмотри он на себя со стороны, но вот разум не оказался на это готовым, хотя и помнил тот случай, когда Зевс добровольно запечатал свою силу, становясь смертным.       Он ведь больше ничего не делал, действительно ничего, просто на сутки стал человеком, но при этом - даже не потрудился изменить внешность. И потому, облик его был настоящим, истинным, хоть и человеческим.       Юноша, всего лишь молодой юноша... Хотя, они все недалеко ушли от детей, на самом-то деле! Время мало властно над богами, как и бог - над временем. Ну, если только этот не бог Времени или Время не поглотило Бога... тогда возможно всё.       Почти дети... Девчонки и мальчишки едва переступившие границу отрочества и юности. И вместе с тем - вечные, многомудрые, древние и всемогущие боги... Скрывающие свой возраст и настоящий облик всеми силами. Причём, так поступает каждый из них. Видимо, по-детски наивно считая, что без белых длинных бород, сверкающей радужным цветом кожи, и прочего, прочего, люди своих богов и за богов-то не признают...       Вот и он, ничем не лучше них. Так же, как и все, прятал себя под придуманным обличием... Правда не от других, а от самого себя. Чтобы было хоть немного, но легче забывать.       Однако Стикс, родная сестра реки Забвения, не дала ему забыть, забытся окончательно, показав сейчас истинный облик, тот, что он принял умерев... и вернувшись домой, к себе.       В принципе, почти ничего и не изменилось-то. Черты лица те же, но они и были неизменны, правда есть в них теперь что-то... неуловимо божественное. Кожа стала цвета голубого пепла, от чего тёмные, но не серые, а тёмно-алые, полные губы выделялись ярче, как и заострившиеся до прежней остроты, но кипельно-белые и нормального количества, зубы. Фигура тоже не слишком изменилась, только хитон перестал быть одеждой, став частью сущности, туманными змейками стелясь по полу, да поверх него лёг пурпурный пеплос. В правую руку привычной тяжестью лёг двузубец, чёрный, как сама ночь. А вот остальное...       Волосы всё такие же кудрявые, мягкие, только хоть теперь не лезут в глаза, и то, потому что мешает венец на голове. А так же то, что они подобное языка пламени, стремятся ввысь и постоянно движутся. Точно такого, как он помнил, ало-пурпурного цвета, как и у отца, правда на кончиках они всё-таки переходят в сине-голубые язычки ледяного пламени. Разве что брови остались без него, так, всего парочка искорок. Глаза... глаза тоже почти и не изменились, полность поменявшись - зрачок вытянулся, по форме стал как наконечник стрелы, сама радужка стала больше, почти заполнив весь глаз, а кровавый ободок - чуть толще и ярче. Однако цвет таким же и остался, солнечно-жёлтым, драгоценным, звериным, точь-в-точь как блеск таящихся в земной тверди сокровищ. А ещё - неуловимая, но ощутимая печать Времени во всём его облике, он будто всё ещё оставался его пленником, будучи разрозненным и единым - немного мальчишка, немного взрослый муж, старик и дитя одновременно. Ребёнок с глазами мудрого старца, поседевший юноша.       Вечно зрелый, вечно старый и вечно юный едино. Самый старший и самый младший из детей Времени одномоментно. Именно таким должен быть и является он, Аид - единственный Бог Мёртвых, повелитель Подземного Царства, познавший как жизнь, так и смерть.       Лодка остановилась ровно на середине реки, тогда, когда Аид наконец-то смог взять себя в руки. Пора. Юноша-старик сделал несколько шагов, на каждый из них расставаясь с частичкой себя. Первым на дно лодки упал пеплос, звякнув фибулой-черепом. Вторым - двузубец. Последней, сверкнув на прощаниея тёплой алой звездой-рубином - тиара. Аид остановился, выдохнул, улыбнулся и сделал последний шаг, прямо в реку.       Глаза он закрыл уже будучи одним из множества усопших в потоке душ, стремящихся к Вечности...       " - Мегара, ты же любишь сделки? Возьми меня вместо Аида.       - Хмм... то есть сын моего соперника навеки в плену у реки Смерти? Согласна. Вытащишь его - он уходит, ты остаёшься.       Громкий всплеск и фонтан воды ознаменовал полное согласие на сделку.       Тёмные губы изогнулись в хищной, довольной улыбке.       - Ой, выпало из головы - ты умрёшь, прежде чем коснёшься его. Возражений нет?!"