The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

________ Глава 31 Раздеться и расстегнуться       Этан упивался видом раздевающегося отца. Он уже видел Алрика раздетым, когда тот снимал с себя пижаму. Но отчего-то наблюдение за разоблачением гладкой кожи от ткани делового костюма казалось более запретным и интимным.       В своей официальной одежде он всегда выглядит таким неприступным. Недосягаемым. Я могу только смотреть, но не трогать и раньше не знал, какое тело скрывается под ней.       Льдисто-зеленая рубашка льнула к твердым мышцам, скрываясь под черным шерстяным жилетом и уходя ниже под ремень, подчеркивающих линию бедер и икр, брюк. В мягком свете на запястьях серебрились запонки. Алрик отошел от джакузи, ступил на пушистый ковер по центру комнаты. Наступая на пятки, скинул туфли. Стянул теплые носки, небрежно скинул на туфли, отодвинул в сторону. Щелкнул замочками запонок, заметил пристально следившего за ним с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами Этана, по-прежнему балансирующего на бортике ванны. Склонил голову набок:       - Ты не собираешься раздеваться? Или планируешь и одежду заодно в ванне постирать?       Этан порозовел и чуть отвернувшись, посмотрел на него сквозь ресницы:       - Я разденусь. После тебя.       - А-а, хочешь посмотреть. Устроить для тебя шоу? – полуприкрыл глаза Алрик, на губах его уютно устроилась игривая усмешка.       Младший Коени вообще не понял, что подразумевалось под предложенным «шоу», но щеки его раскраснелись сильнее.       - Нет, просто хочу, чтобы ты разделся как… как обычно.       - Обычно у меня нет столь внимательной аудитории. Может, я стесняюсь, - поддразнил Алрик, умело вынимая запонки из обеих манжет, и привычным жестом сбрасывая их в шкатулку, стоявшую на раковине.       - Тебе, правда, неуютно, когда я смотрю? – если так – он отвернется, и будет смотреть на пенную шапку, укрывающую сладко пахнущую воду.       Алрик рассмеялся.       - Нет, я наслаждаюсь, ощущая твой взгляд на себе, liebling. Пожалуйста, не отворачивайся.       Щеки у Этана горели совсем уж невыносимо, но глаза все равно сосредоточенно провожали каждое движение изящных пальцев, плавно скользящих от пуговицы к пуговице жилета, открывая рубашку, ледяная зелень которой напоминала о шербете в жаркий полдень. Алрик выскользнул из жилета и бросил его на одну из плетеных корзин для белья. В голове как-то не укладывалось, что завтра сюда заявятся горничные и обнаружат последствия бурно проведенной ночи и одежду Алрика вперемежку с его, Этана.       Что они подумают? Отец оставит здесь бутылку из-под шампанского, дилдо, гели, чтобы их убрали? Догадаются ли они сопоставить все эти детали? – в душе кружила будоражащая смесь опасений и возбуждения. Может, они сами и считают происходящее между ними совершенно нормальным, но для окружающих их поведение в крайней степени аморально и противозаконно. Никто за пределами Мэнора не отнесется к подобному с одобрением.       Я был в шоке, когда думал, что Скотт сбежал в Грецию, едва только узнал об этом. А затем снова, узнав, что его голова забита Джорданом, - на последней мысли Этан постарался не закатить глаза. И Скотта, и Джордана сложно было вообразить глядевшими друг на друга с немым обожанием в глазах. Скорее уж спорящих, или Скотт будет всячески пытаться вывести Джордана из себя, чтобы отдачей отхватить реакцию из ряда заранее заготовленных Бритом.       - Ты отвлекаешься, мой сын, - с неудовольствием заметил Алрик.       - Просто задумался, - вздрогнув, покачал головой Этан. - Прости. Я… я не хотел пропустить такой момент.       Алрик уже наполовину расстегнул рубашку. Кремового цвета грудь показалась между разошедшимися полами, он вытащил их из брюк и вскоре был обнажен по пояс. Во рту у Этана пересохло.       - Почему бы тебе не налить нам шампанского? Похоже, тебя жажда мучает, - предложил Алрик, медленно улыбнувшись.       - Уг, сейчас! Я не хочу… пропустить, как ты… эм-м… - Этан не мог подобрать слов, загипнотизированно следя за пальцами Алрика протягивающими пуговицы сквозь петельки рубашки, позволяя ткани распахиваться сильнее и, в конце концов, соскользнуть на пол. – А у эльфов есть еще какие-то физические отличия от людей, кроме ушей и… и невероятной красоты?       Алрик рассмеялся.       - Тебе интересно, отличается мой член от человеческого или нет?       Этан неловко поерзал, ощущая, как к его собственному члену прилил жар, и он затвердел в тонких пижамных штанах. Произнести такое вслух он никак не мог, оттого просто кивнул.       - Не бойся. Никакой экзотики в виде тентаклей или чего-то схожего. Он может показаться… больше и чуть темнее цветом, но это и все.       Этан сглотнул, вспомнив виденный уже размер. Может, дилдо и в самом деле поможет подготовиться. Чуть сдвинулся на своем насесте, и длинный бледный предмет шлепнулся в воду. С загоревшимся лицом он быстро нырнул рукой в воду, пытаясь поймать его, но резиновая вещь ускользнула от пальцев. Сам же Этан вымок и оказался весь в пене, налипшей на так и не снятые одежки. Алрик резко склонился рядом и легко выловил «предмет». Повернув голову, Этан осознал, что едва не утыкается в пах отца.       - Ты возбужден, - прошептал он. Идеально скроенные штаны только подчеркивали впечатляющих размеров бугор, натянувший ткань.       - Очень, - пробормотал Алрик. Он все еще держал в руке мокрый фаллос и не отодвигался. Этан склонился и ткнулся носом в прикрытую тканью плоть. Приоткрыл рот и влажно выдохнул, овевая горячим дыханием твердую плоть.       Отец глухо пробормотал что-то на незнакомом языке. Руки неожиданно оказались по обе стороны от его головы и Этан щекой почувствовал гладкий влажный … Слегка задрожал, представив, что отец будет делать с игрушкой и с ним. Алрик вдруг провел гладким резиновым изделием вдоль скулы Этана, затем уронил ниже ко рту, глядя из-под полуопущенных век, как розовый язык сына скользнул между губ, легко касаясь кончика. Алрик рвано втянул в себя воздух. В тишине комнаты послышался лишь едва уловимый свист рассекаемого воздуха от его резких отступающих шагов. Этан растерянно моргнул.       - Отец? Я сделал что-то не так? – еле слышно неуверенно спросил Этан.       Алрик потер переносицу свободной рукой.       - Нет, мой любимый сын, ты… ты совершенство. Я собой недоволен.       - Я… я не понимаю, - признался Этан.       Этан бросил короткий взгляд на натянутую ткань его штанов, которого хватило, чтобы член под ней подернулся. Алрик глубоко вдыхал, успокаиваясь.       - Нужно быть осторожным. Полностью контролировать себя. Хочу, чтобы для тебя все было идеально. И вот теперь у меня искушение просто… - голос Алрик затих и он поежился.       - Теряешь самообладание? – Этан поднялся. Ноги подводили, подгибаясь.       Алрик кивнул. Глаз он не открывал и не видел ни как Этан подошел к нему, ни как опустился перед ним на колени. К действительности его резко вернули дрожащие пальцы, дернувшие ремень брюк. Глаза, радужки которых залило пылающим индиго, распахнулись во всю ширь, оценивая, представшую им картину: сын на коленях перед ним внимательно смотрит на его член. Алрик уронил дилдо. Оно отскочило куда-то в сторону.       - Liebling! Ты что творишь? Разве я не сказал, что едва сдерживаюсь? – голос его звучал задушено.       Этан твердо кивнул.       - Сказал, но ты заставляешь себя сдерживаться от естественного продолжения. А я такого не хочу. Хочу, чтобы ты был так же счастлив, как и я.       - Я счастлив. Просто хочу максимально облегчить тебе первый раз. Чтобы не… не напугать тебя. Не… о, боги, слишком быстро.       Алрик казался беспомощным против него, когда Этан вытянув ремень из петель отбросил его в сторону, потянулся к пуговице, но Алрик перехватил его руки.       - Liebling! – похоже, он стремительно приближался к грани, в облике его проступала… первородная дикость. Его щеки вспыхнули, а дыхание участилось.       - Я слышал, что лучше сначала снять напряжение, - мило сказал Этан, глядя на него. – Разве тебе не будет проще быть со мной нежным, если ты немного разрядишься? Тебе же будет легче.       Несколько долгих парализующих мгновений немигающие эльфийские глаза изучали его.       - Что ты предлагаешь, мой сын?       - И-используй мой…мой рот или руки или… - запинаясь выдавил Этан, зная, что щеки расцветают ядерно-алым, - или, что хочешь, чтобы… кончить. А потом продолжим обучение.       Снова эта неподвижность. Этан почти видел в его глазах мелькающие в сознании отца мысли. Это зачаровывало.       Я удивил его. Приятно, надеюсь. Я немного нервничаю, к чему все это приведет, потому что никогда не делал минет. Но ему нужно. Я же теперь знаю. Даже сейчас отец не настолько потерял над собой контроль, чтобы причинить мне вред.       - Предусмотрительно, Этан. Я согласен, - тихо сказал Алрик, выпуская перехваченные запястья, мальчишечьи пальцы вернулись к прерванному занятию. Молния прожужжала ужасно громко.       - Ты не носишь белье, - выдохнул Этан, когда член Алрика, освободившись от преграды в виде ткани, мгновенно вылез наружу. От мускусного аромата рот Этана наполнился слюной.       - Никогда, - тихо признался. – Вообще не понимаю смысла в нем. Сама концепция странная и вызывает сомнения.       Этан задохнулся от смеха:       - Эльфы не носят белье?       Алрик покачал головой и волна волос, соскользнув с плеча, заструилась по груди вниз.       - Это… приятно знать, - бессмысленно сказал Этан.       Он тяжело сглотнул, склонился и поцеловал головку. Его язык, извиваясь, коснулся снова, слизнул капельку прекама, прилипшую к губам.       Член слегка потемнел, покраснев сильнее, чем он помнил, но пресловутый последний раз был в темноте, разбавляемой лишь огоньками потрескивающих дров в камине. Сейчас же он мог рассмотреть его весьма четко. Он потянул штаны Алрика ниже, чтобы видеть всю картинку полностью. Штаны упали к ногам, перестав держаться на бедрах. Отец переступил через них и откинул ногой в сторону. Этан сидел, рассматривая совершенство перед собой. Кожа Алрика была оттенка золотого смешанного с кремовым. Сухощавое тело, мышцы которого резко очерчивались под идеальной кожей от малейшего движения владельца Гладкие ноги, только густая поросль вокруг десятидюймового члена. Завитки паховых волос не были жесткими и колючими, как проволока, а наоборот, мягкими и такими же блестящими, как у него на голове. Этан пропустил их сквозь пальцы, на кончиках запоминая ощущение.       - Ты же уже видел. Отличается? – его губы подрагивали.       - У меня не было возможности рассмотреть тебя в свете камина. Как сейчас. Ты великолепен. Именно такой, каким я мог бы вообразить.       - Я твой, Этан. Ты же знаешь, верно? Я никогда ни чьим не был. Я твой, - прошептал Алрик.       - Я не могу поверить, - признался Этан. – И еще я хотел этого с тех пор, как себя помню. Мать знала… она видела это в моих глазах. Я ненавидел, что ты принадлежишь ей так, как не можешь принадлежать мне.       - Я никогда не принадлежал ей. Я использовал ее. Прости, что говорю так, но это правда, - откровенно сказал Алрик.       - Хорошо, - Этан сам не ожидал, как много значат для него эти слова. Собственнические инстинкты отравили его изнутри, как наркотик. На мгновение он в самом деле стал сыном своего отца и сила его желания намного превосходила понятия доброты или стыда.       - Ты не перестаешь удивлять меня, мой сын, - ухмыльнулся Алрик.       Этан неуверенно улыбнулся. Губы у него подрагивали. Инстинкт собственника проснулся в нем впервые и казался слишком непривычным, но, по крайней мере, отец не пришел в ужас, увидев его таким. Этан перестал забивать себе голову эмоциями и переключился на тело отца. Его торс был идеальной треугольной формы. На его идеальной треугольной формы торс. На узкие бедра с четко выраженными тазовыми косточками. Мускулистый живот, поджимающийся всякий раз, когда Этан касался его. Четко выделяющиеся мышцы грудной клетки. Темные розовато-коричневые соски, которые Этану хотелось сосать и прикусывать зубами. На словно специально созданную для его губ ямочку между ключиц. Подмывало втянуть там кожу и оставить яркую отметку. Горло отца. Он знал, каково утыкаться в него лицом. Мягкие волосы Алрика ниспадают вокруг них, как шелковое одеяло, приглушая любой свет. Ему уютно спать в таком коконе. И, наконец, руки Алрика, бугрящиеся рельефными мускулами. Прямо сейчас они безвольно обвисли по бокам. Он не делает ни попытки коснуться сына, ни подсказать ему, чему уделить внимание. И только горящие огнем глаза говорят Этану, насколько тяжело ему не шевелиться. Этан приподнялся на коленях так, чтобы губы оказались возле паха Алрика.       - Я это только в кино видел, так что я не слишком уверен, как оно все… хм. Не стесняйся… подсказывать мне.       - Что за фильмы ты смотрел, мой мальчик? Надо было смотреть их вместе, вместо Властелина Колец, - тихо пробормотал Алрик.       Этан криво улыбнулся, слегка подскочив под пристальным взглядом отца. Его собственный член в штанах налился жаром и тяжестью. Он чувствовал, как выступает смазка, пачкая головку, прижатую к штанам, но проигнорировал, зная, что скоро все будет куда круче, чем в его самых диких мечтах. Ухватился левой рукой за правое бедро отца, удерживая равновесие. Бедра под рукой поддались вперед, и член ткнулся в его пальцы.       - Горячий, - пробормотал Этан, проводя вверх-вниз по всей длине.       - Кровь прилила, - задушенным шепотом выдавил Алрик.- Прилила в самый низ прямо.       Этан проследил пальцем выступающую венку внизу, наслаждаясь шелковистостью кожи и ощущением, что он трогает куда более важную часть мужчины, чем руки или грудь. Пальцы скользнули ниже, очерчивая покрытые пушком яйца. Взвесил их на ладони.       - Ты… сотворил меня своей спермой.       - Да… я… я сделал, - пробормотал Алрик.       - Ты думал о том на кого я буду похож, когда… когда ты был внутри моей матери? – Этана сжигал тошнотворный стыд за такие вопросы, но ему хотелось, чтобы так было. Чтобы Алрик концентрировался на его создании, когда занимался любовью с ней. Закрытые веки отца затрепетали, когда Этан положил руку на его бедро и выдохнул, обволакивая дыханием его член.       - Да. Глубоко и жестко вспахивая ее лоно, я представлял, как ты зародишься в ее матке. Что это прекрасный шанс появиться тебе.       От последнего утверждения член Этана дернулся. Из него потекло сильнее, и он боялся, что еще немного и кончит в одиночку от одного только этого разговора.       - И сколько раз тебе понадобилось ее иметь?       Алрик откинул голову и застонал сквозь зубы. Этан пососал головку.       - Много раз. Много. Много. Я брал ее по два-три раза в день в течение нескольких месяцев. Даже перед свадьбой, я настаивал… чтобы ее девственность принадлежала мне. Я должен был использовать мои силы, чтобы ее не трахнули раньше срока.       Этан, цепляясь за его ноги, погрузился лицом в его пах. Член подрагивал рядом. Мускусный аромат секса от его отца покрывал его губы. Он мог чувствовать Алрика на кончике своего языка.       - Я знал, когда она зачала. Чувствовал, - Алрик задыхался, бессильно сгибая руки и сжимая кулаки.       - Вы занимались сексом, когда… когда я был в ней? – тихо спросил Этан. Он почти мог представить член отца во влагалище его матери, напряженно толкающийся к нему даже тогда.       Алрик кивнул. Его глаза открылись, и он посмотрел вниз, на Этана.       - Но нежно. Очень нежно. И я хотел говорить с тобой, что я и делал. Рассказать тебе, как сильно я люблю тебя. Как сильно хочу тебя. Что мы будем делать, когда ты родишься.       Глаза Этана наполнились слезами, он улыбнулся:       - У меня такое чувство, словно, я могу вспомнить твой голос.       Руки Алрика скользнули к его щекам. Мальчик подарил ему сияющую улыбку, и поспешно вытер слезы, опасаясь, что Алрик заставит его остановиться или замедлиться. Этого не должно случиться. Увидев, насколько потемнела его плоть, Этан осознал, насколько Алрик нуждается в разрядке. В любом случае. Он снова пососал головку, облизал щель по окружности, собирая языком истекающую влагу, лакая ее резковатую и мускусную на вкус, напоминающую Этану воду, собиравшуюся на мху дерева после ливня. Его собственный член подергивался между бедер. Бедра Алрика слегка двинулись вперед, и его член скользнул чуть глубже в рот Этана. Мальчик знал, что не сможет заглотнуть его полностью, как в порнухе, которую показывал ему Скотт.       Он поверить не мог, что опытная женщина привычно делающая глубокий минет, не была анакондой в другой жизни. Но знал, что можно будет помочь руками. Когда его руки обхватили плоть там, где не доставал рот, Алрик издал тихий неразборчивый звук. Мальчик сосал, втягивая насколько возможно глубоко и только когда руки отца неожиданно обхватили его лицо, осознал, что Алрику нужно вести в процессе. Он выпустил изо рта подскочивший между ними член. Отцовские пальцы зарылись в его волосы. Глаза их встретились. Глаза Алрика почернели от желания.       - Открой рот так широко, как сможешь, liebling. Обещаю, что не вставлю слишком глубоко. Но мне нужен… нужен темп, - Алрик лизнул его губы и дрожь пробежала по его телу, когда Этан кивнув, широко открыл рот.       Алрик снова толкнулся членом в его рот. Он лежал горячий и тяжелый на языке, прежде чем немного выскользнуть и погрузиться глубже. Этан посасывал его каждый раз, когда он выскальзывал наружу, словно удерживая от окончательного бегства, а на каждое движение внутрь раскрывал рот пошире. Вскоре член толкался внутрь, почти касаясь горла, но вовремя отстраняясь и не вызывая рвотного рефлекса. Все больше его эссенции хлынуло в рот Этана, слюна заливала губы и член отца. Он поблескивал, двигаясь внутрь и наружу, внутрь и наружу в вечном ритме. Руки Этана упали на его собственные штаны.       Мой отец трахает мой рот. Я делаю ему минет. Скоро его сперма будет у меня в желудке.       Он, ерзая, сумел стянуть штаны до середины бедра, освобождая ноющий член. Тот выпрыгнул почти болезненно и капли смазки разбрызгались по кафельной плитке. Его руки обхватили разбухшую плоть, и он начал поглаживать себя в такт движениям отцовских бедер. Когда удары ускорились, Этан закрыл глаза. Они не были плавными сильными движениями, как сначала, наоборот более короткими и дерганными. Член отца, кажется, разбух у него во рту, а его собственный – подергивался у него в руках. Яйца поджались.       - Я собираюсь кончить, libling. Я сейчас вытащу. Не хочу… не хочу, чтобы ты захлебнулся, - Алрик по-прежнему придерживая его голову, вытащил член изо рта мальчика. Он был мокрым, готовым и горячим.       - Кончи на меня, - замолил Этан. – Запачкай меня полностью.       Алрик додрачивал руками, подушечка большого пальца давила на щель, расширяя ее. Он вздергивал с закрытыми глазами и Этан не был уверен, понимает ли он о чем его просят. Он лишь знал, что ему необходимо. Как крещение или что-то схожее. Увидев струю спермы, он схватил Алрика за руки и направил струю себе на лицо. Почувствовал расплескавшуюся по губам, щекам и подбородку горячую жидкость. Чем больше она покрывала его кожу, тем сильнее он прижмуривался. Мускусный запах разлился в воздухе. Запах, который он никогда не забудет и ни с каким другим не спутает.       - Малыш, о боги, мой малыш, - казалось, что ноги подвели Алрика, и он опустился на колени рядом с сыном, когда его отпустило. Этан облизал губы, пробуя на вкус густую кремовую сперму, полностью ощущая ее вкус в первый раз. Его член затрепетал от бархатистого ощущения во рту. Его сделали из нее. Она вызвала его зачатие. Неожиданно его толкнули назад. Голое тело накрыло его собственное, под спиной и голым задом ощущался пушистый ковер. Глаза Этана распахнулись, когда сияющее лицо Алрика приблизилось к его.       - Ты такой поросенок, liebling. Очаровательный поросенок, - ухмыльнулся Алрик.       - Я хотел, чтобы ты кончил на меня, - сам он не достиг завершения, но свое он получит позже. Он в этом был уверен. Тело Алрика все еще трепетало недавним оргазмом. Его обычные легкие движения искажались легкой дрожью. Он поцеловал сына в губы и начал слизывать с него сперму. У Этана перехватило дыхание, когда голый пах прижался к его. Его член был зажат между их животами. Давление и ощущение трущейся шелковистой кожи о его было непередаваемым. Этан раздвинул ноги и закинул их на талию Алрику. Его анус подергивался, когда он представлял, что скоро его пронзят в этой позе.       - М-м-м-м, хочешь потереться, да? – промурлыкал Алрик, слизывая последние капельки с его щеки. Он бесцельно двинул бедрами, прижимаясь к бедрам сына.       - Да, пожалуйста, папочка. Очень, очень хочу… омг, да, так, пожалуйста! – взмолился Этан. Где-то в районе копчика словно, запускали фейерверки. Ему отчаянно хотелось, чтобы твердый пресс терся и терся и терся об него, пока жар внутри него не вырвется взрывом. Тогда он рухнет бесформенной кучей на пол, накрытый любимым телом.       Когда Этан позвал его так уменьшительно-ласкательно, глаза Алрика потемнели.       - Я благодарен, что не сознавал, как быстро ты повзрослел. Я должно быть… боги, что бы я делал, если бы это случилось раньше.       - Я… я бы дал тебе это. Все, что ты захочешь. Клянусь, - залепетал Этан. И он бы отдал. Он хотел и любил Алрика всегда.       Алрик нежно поцеловал его рот, страстно сплел их языки в знойном ритме, прежде чем отстраниться и посмотреть на возбуждение сына. Руки       Этана обхватывали его шею. Он отчаянно искал следующего поцелуя, так же сильно ему хотелось воспользоваться своим положением и прижаться к телу отца. Ему нужно было кончить. Его тело нуждалось в этом! Он хотел затрястись в той же лихорадке, что и Алрик мгновением раньше. Он желал того же насыщенного взгляда. Алрик потянулся между ними, и Этан задержал дыхание. Подрочит ему? Собирается ли он провести своими длинными пальцами по всей длине члена Этана? Хватило бы и этого, чтобы его чувствительный орган выстрелил. А потом его сперма окрасит кожу отца и он сможет ее слизать, как только что Алрик. Он задрожал в нетерпении. Глаза Этана расширились, и легкий болезненный полувздох сорвался с его губ, когда отец, невзирая на его чудесные ожидания, перехватил его нежный орган у основания и сжал. Этан посмотрел на него вопросительно и потрясенно. Отец мрачновато ухмыльнулся.       - Сегодня, Этан, ты кончишь только тогда, когда твоя сладкая девственная дырка потеряет свою невинность, не раньше. Глава 32 Дисциплина       - Кто-то обещал мне кинк, - с дерзкой улыбкой напомнил Скотт, прислонившись к косяку, обозревая с порога спальню Джордана. Он намеревался стряхнуть покров грусти, нависший над ними, с тех пор, как они увидели тело Лонни в лесу.       - Обещал, - любезно согласился Джордан, расстегивая и опуская запонки на гладкую поверхность комода, отчего те, отразив свет ламп, хищно подмигнув стерлинговым серебром, звякнули.       Качнув бедром в сторону, Скотт небрежно уронил безвольную руку на него, позволяя кисти соскользнуть вниз, с деланной чувственностью обводя дальше линию ноги, но задрожал, заметив, что Джодан проследил взглядом вниз по его телу.       - Ну, так, что для тебя кинк? – спросил Скотт.       Руки Джордана взлетели к галстуку, потянули, развязывая. Шелк зашуршал, выпутываясь из петли узла.       - Хмм-м-м-м, я люблю ограничения.       - Когда тебя ограничивают? – изумленно глянул на него Скотт.       - Нет, Скотт. Не совсем, - усмехнулся Джордан, подходя к темного дерева двери, за которой скрывался гардероб. На кедровых вешалках идеально выстроились, ну, вероятно, сотни костюмов по цвету: черные, плавно переходили в темно-синие, затем серые, а те – в зеленые и до светлых. Блестящая обувь стояла ровными рядами на длинных прямых полках. Скотт ничуть не удивился педантичной, как при ОКР(1), аккуратности. И в некотором роде хотел бы, чтобы Джордан устроил ему гардероб.       Что приводит нас к закономерному вопросу: а где, собственно буду спать я? В подвале? У себя дома? В моей комнате? Или здесь?       - Так, хм, и что тебе нравится делать с ограничением? – резко вернулся он к прерванному разговору.       Джордан положил галстук на стойку к сотням других.       - Я наслаждаюсь, ограничивая других. Например, я представляю на кровати тебя. Голого. Распластанного. Связанного шелком. Небесного цвета шелком. Он пойдет к твоим глазам.       Взгляд Скотта упал на кровать и рот его приоткрылся. Постельное белье сияло первозданной белизной и темным голубым, напоминая море во время шторма. Прохладный сатин, оглаживающий голую кожу спины… от воображаемой фантазии внизу вполне себе ощутимо дернулось. И такой же голый Джордан, оседлавший его бедра. Он представлял давление его рук на своих связанных запястьях, контролирующего почти полностью, ограничивающего движения. Скотт будет сопротивляться под ним, распаляя его еще сильнее. Он представил себе прикусывающего его горло Джордана, Джордана заставляющего его подчиниться. Дыхание Скотта участилось и он переступил с ноги на ногу, когда возбуждение прошило его. Над верхней губой блеснул пот.       - Но тебе не стоит беспокоиться об этом… пока, - сказал Джордан.       - Я и не волнуюсь! В смысле, э-э-э, думаю, это будет… интересно, - Скотт дернул ворот своей Хэнли. Внезапно ему он показался удушающе-тесным       - Я рад, что ты открыт для такого, - Джордан скинул туфли и поставил их на пустое место. – У нас даже еще не было секса. Как насчет основ прежде чем мы перейдем к дополнениям?       Все еще покрасневший, не в состоянии отвести глаз от кровати и от пылающей в воображении картинки, Скотт кивнул.       - Полагаю, некоторый обоснуй есть в такой точке зрения, - Скотт встряхнулся, заметив ухмылку Джордана. у секретаря было достаточно времени оценить его неловкость.       - М-м, у тебя симпатичная комната.       Вся темного дерева, высокие потолки, книги в кожаных переплетах. Абсолютно мужская комната. Она напоминала Скотту британскую библиотеку из фильмов. Ему нравилось впечатление от нее. Она принадлежала Джордану, отражала его. И здорово, что здесь, так же как и в спальне Этана, в изножье кровати находился камин, с заготовленными дровами. Коробка с большими спичками лежала на каменном кожухе. Скотт пересек комнату и взял спички:       - Не возражаешь?..       - С огнем будет уютнее, - кивнул Джордан. Он еще не вышел из гардеробной.       Вероятно, сейчас он снимает рубашку. А следующими пойдут брюки. И наконец, носки отправятся в корзину белья для стирки на следующий день. Находиться с ним рядом… было так интимно. Тоже раздеться, что ли? А надо?       Должен ли он небрежно сбросить одежду на пол и вывести Джордана из себя?       Ему нравилось, когда Брит становился с ним кислым и едким. Он ухмыльнулся своим мыслям. Но желудок поджался. Они собираются заняться сексом. Сексом! С Джорданом. В его спальне. Словно осуществление мечты, о которой он давным-давно позабыл и, которая вдруг оказалась перед ним. Он не позволял себе сознательно представлять этот момент, но сны были окрашены этим мужчиной.       Представлял ли он меня, ложась в кровать? Дрочил на мой светлый образ?       Глаза Скотта дрейфовали над низеньким шкафчиком рядом с кроватью. В нем Джордан хранил тот самый ценный ликер. Скотт обожал виски десятилетней выдержки и мягкий портвейн. Алкоголь почти материально обжег горло и рот наполнился слюной. Но он отвернулся. Напиться сейчас – плохая идея. Он, присев на корточки, достал спичку, зажег ее. Та, вспыхнув, зашипела. Запахло серой. Вдохнул запах. Приятный. Когда огонь занялся, потрескивая, он бросил туда и спичку.       - Выпьешь что-нибудь? – охрипшим голосом мягко спросил Джордан.       Скотт вздернул голову, и кинул взгляд через плечо на неожиданно возникшего в дверях гардеробной Джордана. На мужчине был шелковый халат длиной до икр. Смолянисто-черного цвета, как выкристаллизовавшаяся ночь. Он лип к голой коже бедер и свободной волной удерживался над перехваченной талией. V-образный вырез от шеи до пупка оставлял неприкрытой кожу. Напоминающую холодный крем. Руки чесались изучить все впадины и выпуклости его тела.       - Э-эм… э-э… м-да, - выдавил, запинаясь и вспыхнул. – У тебя икры голые, - он резко захлопнул рот, выпалив эту нелепицу. Голый Джордан после нападения в лесу и полуголый в свете спальни – совсем не одно и то же.       Джордан кинул взгляд вниз и улыбнулся.       - Ну, да. Должно быть, потому что под халатом ничего нет.       - Ты голый? Под… э-эм, этим клочком шелка?       - Да, иногда забавно спариваться в одежде, но все же я предпочитаю контакт кожи к коже.       - Да, я тоже, - пробормотал Скотт.       - Так, ты выпьешь? – Джордан подошел к бару и наклонился к нему. Полупрозрачный шелк не давал простору воображения, позволяя в совершенстве оценить полушария его ягодиц.       - Определенно, надо выпить, - Скотт встал, вытер вспотевшие ладони о джинсы.       Джордан извлек оттуда графин с виски и два резных хрустальных стакана. Поставил все на ночной столик, налил в каждый на несколько пальцев. Протянул один из них Скотту. Тот подошел на несколько шагов. Приблизившись к кровати. К кровати, на которой все и произойдет. На которой они трахнутся с Джорданом.       Я занимался сексом уйму раз! Почему я так нервничаю? Окей, у меня до этого не было мужчин. И это Джордан забивает шар в лузу. Плюс ему сто тридцать девять лет! Он уже перепробовал все не единожды! И с людьми поопытнее, чем я! – Скотту нравилось думать о себе, как о хорошем любовнике и для девчонок-подростков возможно так оно и было, но Джордан – мужчина. Рука Скотта обхватила стакан. Джордан на мгновение задержав его в руке, отпустил, напоследок проведя подушечкой большого пальца по тыльной стороне ладони Скотта. Мальчик задрожал. Джордан опустил веки. Скотт опрокинул в себя виски, не чувствуя вкуса. Он вообще едва почувствовал обжигающую волну алкоголя, скользнувшую по горлу.       - Жажда? – поддразнил Джордан, делая небольшой глоток, смакуя напиток.       - Со сколькими ты спал? – Скотт не собирался такого спрашивать, но раз уж вырвалось, собирался это выяснить.       Брови Джордана поползли вверх.       - Почему ты спрашиваешь? У меня нет болезней. И ты не мог подхватить ни одной, ни с кем, ни в каком случае.       - Ну, приятно знать, но, э-эм, я спрашивал больше, чтобы, эээ, я хотел узнать твой… уровень опыта, - Скотт почти опустил глаза, задавая вопрос. Он потянулся к графину, но Джордан нежно перехватил его руку.       - Я хочу, чтобы ты был трезвым, Скотт, - тихо сказал он.       - Ну, а мне, возможно, нужно быть пьяным, - проворчал Скотт.       Брови вновь взлетели вверх.       - Тебе? Неужели при мысли о том, чтобы быть со мной тебе требуется выпить?       Стакан твердо стукнул о поверхность стола. Громко так.       - Нет, но мне нужно… Я нервничаю, как кот на раскаленной крыше! – он запустил руку в волосы. – Тебе сто тридцать девять лет. Ты чертовски великолепен и могу поклясться переспал с сотнями!       Джордан наполнил стакан на палец и протянул его Скотту. Когда тот взял его, Джордан обхватил его лицо ладонями. Погладил большими пальцами его скулы.       - Тебе не о чем волноваться. Я не оцениваю и не сравниваю тебя с ними. Я скорее удивлен, что ты признаешься так… так небезопасно.       Скотт глотнул своей выпивки, смакуя торфяной, дымный вкус.       - Я не заносчивое ничтожество, как ты явно думаешь.       Джордан издал неодобрительный звук и поцеловал Скотта в лоб. Короткое прикосновение губ заставило Скотта вспыхнуть и склониться вперед.       - Тебе необходима строгая дисциплина. Но у тебя доброе сердце.       - Строгая дисциплина? Что ты собираешься делать? Шлепать меня, когда я буду плохо себя вести? – Скотт пронзительно вскрикнул, возмущенный предположением, что Джордан поднимет на него руку.       - Думаю, перекинуть тебя через колено, - глаза его вспыхнули. – Будет иногда весьма… целесообразно.       Скотт вызывающе вскинул подбородок:       - Ты думаешь, я позволю тебе сделать это?! Ты мне не папа! Ты – мой любовник! Мы равны.       - Да, - кивнул Джордан. – Равны. Но у нас обоих разные нужды. И тебе иногда нужна твердая рука.       Глаза Скотта сощурились. Он допил свой виски и попытался схватить графин, зная, что приведет Джордана в бешенство и уверенный в ожидаемой реакции. Джордан вновь перехватил его запястье. Скотт попытался протиснуться мимо него, но другой рукой секретарь обхватил его за шею.       - Достаточно, Скотт, - прошипел он.       - Я сам знаю, когда достаточно. Я сам себе хозяин, Джордан. Не ты!       Скотт оттолкнул его. Он чувствовал необузданный гнев и бесшабашное безрассудство. Он ни в чем не был уверен, но одно знал точно: если кто-то устанавливает препятствие, он должен разнести его в щепки. Временами эта его черта служит хорошо, но иногда – существенная помеха. Он не мог остановиться, пока кто-нибудь не остановит его.       - Ты хочешь, чтобы я наказал тебя, - прорычал Джордан. – Ты всегда хочешь, чтобы я вставал у тебя на пути и удерживал тебя, чтобы ты не сошел с рельсов.       - Нет! – но что-то в Скотте резонировало с его описанием. С Джорданом здесь, он может быть сумасшедшим и его уберегут от себя самого. – Я не нуждаюсь в тебе… нет!       - Да. Эх, малыш, нуждаешься. И здесь нет ничего плохого, - пробормотал Джордан.       - Хочешь сказать, я хочу, чтобы ты перекинул меня через колено, задом кверху, орущего? С покрасневшей кожей от твоей руки? – с каждым последующим словом его член пульсировал.       Я что в самом деле хочу?.. Я… Я не хочу…       - Именно это тебе и нужно. И прямо сейчас. Снимай штаны, Скотт, и соблаговоли почтить собой мое колено.       Он отпустил запястья Скотта и сел на краешек кровати. У Скотта приоткрылся рот. Неужели Джордан, в самом деле, думает, что он скинет штаны и сам уляжется на эти бледные, покрытые шелком бедра? Джордан совсем рехнулся? Секретарь разгладил полы своего халата и глянул на Скотта выжидающе.       - Если ты думаешь, что я собираюсь делать то, что ты хочешь, лучше тебе быть терпеливым, как преисподняя! – Скотт упер руки в бедра.       - Сделаешь. Потому что сам знаешь, что для тебя лучше и хочешь, чтобы я сделал это.       - Еба-ать. Или, точнее, выеби меня. Вот, чего мне хочется. Не воспитательной хуеты, а твой член в моей заднице, - яснее ясного высказался Скотт.       - Обязательно. Как только ты разберешься со своей непримиримостью, - Джордан похлопал себя по коленям.       - Ты… ты сукин сын! Ты имеешь наглость!.. Ты реально думаешь, что я…       - Скотт! Достаточно. Раздевайся и подставляйся, - приказал Джордан.       Скотт завибрировал всем телом. Да его член скоро железом зазвенит.       - Заставь меня.       Скорость Джордана превратила его движение в одно размытое пятно. Одной рукой он схватил парня за плечи, одновременно отрывая пуговицу от штанов, и рывком опуская язычок молнии вниз.       - Эй! – у Скотта сбилось дыхание, но воспротивиться быстрым точным движениям не смог.       - Ты должен был попросить об этом. Тебе это нужно. Я дам тебе то, что ты хочешь, а затем основательно займусь с тобой любовью, - спокойствие, с которым Джордан выговаривал каждое слово, противоречило его стремительным действиям.       Джинсы и боксеры Скотта сдернули вниз, стреноживая ноги в коленях. Член подпрыгнул вверх. От стояка аж больно было. Секретарь потянул его к себе поперек колен. Его руки перекрутили, заставляя вытянуться по швам, и кровь ударила в голову, потому как он повис практически вниз головой. Удар по заднице был неожиданным. Он взвизгнул и выгнулся. Обжигающая боль быстро сменилась нахлынувшим теплом. Член запульсировал. Джордан снова огрел его по ягодицам. Скотт всем телом качнулся вперед. На член давило и он терся о чужие бедра. Зад болел, но удовольствие от шлепков, от подчинения было опьяняющим. Это было таким запретным. Это была только фантазия. Джордан наказывал его за непослушание и своеволие.       Потому что он любит меня. И заботится обо мне достаточно, чтобы поступать так.       - Сзади ты выглядишь – великолепно. Я не могу дождаться, когда скользну между этих сладких половинок, нежели они покраснеют от моей руки. Но тебе это нужно и я должен дать тебе то, что тебе необходимо, прежде чем удовлетворю свои желания.        - У тебя стоит и течет, Джей, - заметил Скотт. – Я его чувствую животом или это фонарик у тебя в халате?       За свое замечание он отхватил два резких быстрых удара, и, задохнувшись, сжал кулаки. Задница горела и тяжело пульсировала. Джордан бил попеременно по правой и левой ягодице, а затем по центру обеих. Эти казалось отдавали вибрацией в его анус. Розовое сморщенное кольцо трепетало.       - Можешь кончить, если хочешь, - словно они просто беседовали в креслах обыденным тоном заявил Джордан. – Мне понравится ощущение от твоего пролитого на мою кожу семени.       Следующий шлепок и слезы собрались в уголках глаз Скотта. Удары были болезненными, но возбуждение не пропадало. Хуже того, с него текло, как из решета. Он не сопротивлялся Джордану, если не считать сопротивлением то, что он извивался, чтобы сильнее тереться членом.       - Ты не разрешал, - сквозь зубы рыкнул Скотт.       - Никаких разрешений. Просто позволение тебе знать, что все порядке, если ты хочешь. Это допустимо со мной, Скотт. Ты можешь кончить от этого, от чего угодно, что мы делаем. Со мной – ничего не стыдно.       Рука секретаря массажировала его внизу по кругу. Приятно. Особенно, с его горящими ягодицами. Скотт застонал от удовольствия и боли.       - Ты ни фига не выиграл, Джордан! Я могу продержаться дольше тебя! – выкрикнул Скотт.       - Твой член, упершись в мои бедра, пульсирует, такой горячий и твердый, и рассказывает совсем другие сказки.       Он раздвинул ягодица Скотта одной рукой и ударил между ними другой. Тело Скотта дернулось, как от удара электрическим током. Его конечности затряслись, а голова вскинулась. Его анус пылал, сокращаясь, словно шлепки были тем, чего ему хотелось, и в чем он нуждался. Джордан прижал ладонь к чувствительной плоти. Скотт прикусил нижнюю губу, сдерживая рвущийся крик. Смазка хлынула из чего члена, пропитывая шелк халата, размазываясь по кремовой плоти.       - Выблядок! – вскрикнул Скотт. По щекам обильно текли слезы. – Ебаный выблядок!       - Все это закончится в тот момент, когда тебе это будет нужно.       - Когда мне это будет нужно? Да твой член уже в ритме стаккато(2) вбивается в меня. Ты хочешь продолжать! Нравится контраст на черном и синем? Хочешь выпороть и залить меня всего спермой. Тебя хочется бить меня на черном и синем и затем кончить на меня.       Джордан положил неожиданно руку на чувствительные ягодицы.       - Твое воспитание возбуждает меня, возбуждает обладание этой силой над тобой, но только при условии, что ты тоже хочешь меня.       - Лжец! Ты меня избиваешь! - заорал Скотт.       - Правда? Так отчего же ты не сбежишь? Что же тебя останавливает? Ты лежишь бревном. Даже попытки сбежать не делаешь, - указал Джордан.       Щеки Скотта вспыхнули от стыда. Он не пытался уклониться от ударов. И даже не пытался сбежать. Он жаждал этих ударов, этого эротичного ощущения, когда рука шлепает по его коже. Он приподнял задницу, качнул тазом.       - Тебе нравится это делать. Признай, Джордан. Тебе нравится драть меня.       Джордан яростным поцелуем впился в его шею.       - Я люблю тебя школить, и с нетерпением жду следующих десятилетий. Но воспитание вовсе не является причиной моих действий. Еще удар. Скотт вскрикнул, из глаз брызнули слезы.       - С-стоп.       - Что?       - Блядь… это больно. Пожалуйста, Джей, остановись, - прошептал.       - Твой зад такой горячий и красный. Наверное, горит, как в огне, - пробормотал Джордан. Руки мягко блуждали по избитой плоти. – Хватит? У тебя такая эрекция… но ты все еще не кончил.       Скотт качнул бедрами к ногам Джордана, и его член протянуло удовольствием.       - Может тебе… ах, использовать руку? – вдруг представились удары по нежной плоти и он напрягся. – Только не бить! Просто… ну, как бы, знаешь, поласкать,       - Ты все еще не подчинился, - ответил Джордан спокойно.       Скотт поднял голову. Рука Джордана зависла почти угрожающе над ним. Он крепко сжал ушибленные половинки. Больше ему не нужно было никаких ударов.       - Я… я прошу прощения, окей? – уступил немного Скотт.       - За что?       Разум Скотта заметался в поисках ответа. За что? За то, что довел Джордана до бешенства? Что позволил этому произойти между ними? За то, что хотел этого в первом месте?       - За… то, что плохо вел себя и хотел… твоей власти надо мной, - пробормотал Скотт.       Джордан погладил его многострадальную.       - Как я уже сказал, в этом нет ничего постыдного.       - Но ты разозлился! – возразил Скотт. Он опустил голову ниже, волосы почти касались пола.       - Ты умеешь рассердить меня. но я делал это по другой причине.       - Я не понимаю… Я… я просто хочу кончить, - угрюмо сказал Скотт. У него было предчувствие, что если он начнет копать глубже в причины своих хотелок, то вылезет какое-нибудь совершенно нежеланное осознание.       - И ты можешь кончить только от боли? – не издеваясь, серьезно спросил Джордан.       - Нет, нет! – бросился убеждать Скотт. Он вытянул шею, чтобы взглянуть на Джордана. Тот увидел слезы, его брови нахмурились, он тут же перевернул Скотта. Мальчик вскрикнул, когда его задница тяжело приземлилась на колени Джордана.       - Прости. Прости, - зашептал Джордан. Его пальцы смахнули слезы. Он склонился ниже, покрывая поцелуями мальчишеское лицо. Ощущение было невероятным. Скотт свернулся на его груди, уютно устроил на ней голову.       - Нет, не... не жалей, - он поморщился, но вынудил себя продолжить. – Я… я хотел, чтобы ты это сделал. И, ебать, у меня твердый, как камень, хотя моя задница убивает меня.       Джордан опустил взгляд, посмотрел в его глаза.       - Есть границы, которые нужно соблюдать. Я боялся пересечь их. Твоя покорность… - Джордан прикрыл глаза и поежился. – Слишком сладка. Как наркотик.       - Ты просто возбудился, как и я, - в страхе сказал Скотт.       - Это доверие. Максимальное доверие дать разрешение… наказать другого, - мягко сказал Джордан. Его голубые глаза открылись. – Помогло?       Скотт уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться, что именно, но оценив свои чувства, обнаружил, что гнев и страх ушли.       - Мне хорошо… в самом деле, хорошо. Типа скрабирования.       - Я рад, - Джордан откинул волосы со лба Скотта, пригладил их.       - Но я все еще хочу кончить, - ухмыльнулся Скотт.       Медленная чувственная улыбка скользнула на лицо Джордана.       - Ах да, обязательно. Обещаю.