The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

Глава 33 Откровенный разговор       Этан взвизгнул, когда Алрик стащил с него верх от пижамы и бросил через плечо. И хотя Алрик всячески убеждал, что ему нравится его голое тело, все равно, стесняясь, боролся с желанием скрестить руки на груди. В подтверждение его слов ноздри отца затрепетали, а глаза заискрились вожделением, поедая стройную грудь Этана. От прохладного воздуха соски заострились. Алрик ущипнул один, заставляя Этана снова пронзительно вскрикнуть. Его словно током прошило от соска до промежности. Член дернулся. С пылающими щеками и приоткрытым ртом, Этан вскинул взгляд на лицо отца.       - Встань, liebling. Я хочу снять с тебя эти штаны, а потом – купаться, - проинструктировал Алрик.       - Поможешь мне подняться? Я не знаю, смогу ли сам.       Мышцы, словно поочередно отключались, превращались в желе, ноги, слабея, дрожали не в состоянии удерживать вес тела. Этан себя не контролировал. Нет, не так. Этан ничего не контролировал. Алрик нежно улыбнулся и помог ему встать. Он обхватил отца за пояс и просто держался. Алрик склонился над ним. Его длинные волосы накрыли пологом Этана и щекотали его спину. Ему необходимо было прийти в себя.       - Все в порядке, Этан. У меня есть ты. Обещаю, все будет замечательно, - пробормотал Алрик.       Этан, закрыв глаза, на мгновение отдался ощущению твердого тела прижатого к его собственному, пряному запаху Алрика, окружившего его. Нотки мускуса явственнее проступившие в нем делали аромат богаче, насыщеннее, одновременно, знакомым и незнакомым, но приносившим ощущение правильности и уюта. Этан поцеловал отца где-то над солнечным сплетением. Бархатистая кожа вызывала привыкание. Ее хотелось трогать постоянно. Он потерся о шелковую твердость грудных мышц.       - Все, я готов, - сказал просто.       Алрик, отбросив растрепавшиеся волосы с его лба, прижался к нему губами.       - Хорошо, но помни, если я сделаю что-то, что тебе не понравится…       - Я скажу. Честно. Но уверен, мне понравится, если это сделаешь ты, - Этан взял его за руку. Провел губами по запястью, уткнулся в ладонь. – Ты что-то говорил о том, чтобы раздеть меня?       Алрик полуприкрыв глаза наблюдал, как Этан осторожно целует каждый его палец, как обводит их языком по всей длине.       - Чт.. да-да, конечно. Раздеть тебя перед мытьем придется в любом случае.       - Не могу ждать, когда так близко ощущаю твою кожу, - признался Этан, чувствуя, как розовеют щеки. Сможет ли он когда-нибудь, не краснея, сделать и сказать что-нибудь такое Алрику?       Штаны сползли до бедер и держались на честном слове, руки Алрика, потянув их вниз, помогли им соскользнуть до щиколоток.       - Не думаю, что ходить в носках очень сексуально, - сказал Этан и стянул их сам. Он нагнулся голой попой кверху и Алрик, ухмыльнувшись, шлепнул по подставленным прямо под нос округлостям. Мальчик взвизгнул и посмотрел на него, состроив оскорбленную мордашку.       - Зачем? – Этан надулся.       - Не удержался. Уж больно вид открывался красивый, и я просто… подкрасил их немного.       Его слова отозвались горячей пульсацией в паху у Этана. Отшлепать… может, и неплохая идея. Иногда.       - Ты никогда не бил меня, когда я плохо себя вел.       - Отправлять тебя в твою комнату было более чем достаточно. Кроме того, ты был очень милым ребенком. Очень легко воспитываемым.       - Да у тебя терпения было, как у святого. Я помню несколько переломных моментов, - поморщился Этан.       Когда Алрик уделял слишком много внимания другим людям, ну или, во всяком случае, Этану так казалось, он заливался слезами, как младенец, и папа сразу же возвращался, сгребал в охапку и крепко прижимал к себе. Слезы останавливались, и Этан счастливо сопел в его шею.       Как-то мать явилась быстрее Алрика. Она присела рядом на колени и встряхнула его.       - Сейчас же прекрати плакать или, клянусь Богом, я отправлю тебя наверх, и всю следующую неделю ты с отцом почти не увидишься, - прошипела она.       Этан подавился слезами. От мысли, что он будет так долго вдали от любимого папы, мальчик едва справился с приступом удушья, сердце бешено заколотилось, а душа ушла в пятки. Мать отлично знала, куда бить.       - Ты понял, Этан? Ты больше не будешь устраивать сцен! – жестче сдавила его руку.       Он быстро кивнул. От ее хватки на предплечьях остались багровые кровоподтеки. Позже вечером Алрик, твердо сжимал рот и мрачным взглядом изучал потемневшие следы. Этан пытался скрыть их, стыдясь и беспокоясь, что отец будет сердиться на него. Ведь, если бы он был хорошим мальчиком, мать не поступила бы так. Впрочем, Алрик не рассердился на него. Наоборот. Он был невероятно нежен, поцеловал синяки, перед тем как одеть Этана в пижаму и, уложив в постель, подоткнуть одеяло.       - Я позже зайду посмотреть, как ты. Ничего, если я уйду?       Хотелось умолять отца остаться. Хоть Этан и любил свою комнату с большой кроватью с балдахином и Джордан всегда подбрасывал побольше дров в камин, чтобы он горел ярче и потрескивал, но хотелось, чтобы Алрик всегда был с ним. Все же он заставил себя кивнуть и укутаться в одеяло плотнее, когда отец прикрыл за собой дверь. Отец обещал вернуться, но проходил час за часом, а он все не появлялся, и уснуть никак не получалось.       Измученный, но отвратительно бодрствующий Этан выбрался из постели и отправился на поиски. В коридоре были слышны повышенные голоса, доносившиеся из комнат родителей. Он довольно долго топтался в коридоре в своей футбольной пижаме, зная, что не должен прерывать их, но необходимость увидеть Алрика была такой сильной, что его маленькие ноги задвигались быстрее, чем он осознал это. Этан дошел по коридору до их спальни и голоса стали более отчетливыми. Мать и отец орали друг на друга.       - Ты всегда принимаешь его сторону! – кричала мать.       - Он наш сын! Ребенок! Его нужно защищать и заботиться о нем! Но ты… у тебя совсем нет к нему естественных материнских чувств! – ревел в ответ Алрик.       Этан замер у двойных дверей. В щель между ними просачивался свет. Придвинувшись ближе, он прижался к двери ухом. Его не должно было быть здесь, он не должен был подслушивать, но ему становилось спокойнее от голоса отца, пусть даже клокотавшим от гнева.       - Он обводит тебя вокруг своего маленького пальца! Он специально ведет себя так! Потому что он твой проклятый любимый сын, так какая разница, вгоняет он меня в краску перед нашими гостями или нет?! – в голосе матери звучали слезы пополам с ошеломляющей яростью.       - Скажи-ка мне, что важнее: минутная неловкость или чувства нашего сына? Он хороший мальчик. Прекрасный ребенок. Ему нужен отец. Ничего в этом нет плохого. В любом случае, я лучше с ним побуду, чем с кем-то другим!       - А как же я?       Этан почти воочию видел, как она подходит к отцу, сложив руки перед собой с влажными от слез глазами.       – Ты лучше с ним побудешь, чем со мной?       После долгой тишины Этан услышал всхлипывания матери. Он почти физически почувствовал растущее между ними напряжение, когда отец ничего не сказал, молчаливо соглашаясь, что лучше бы остался с сыном, чем с женой. Когда муж отделывался от нее, слезы у Александры Коени появлялись по мановению волшебной палочки, и неисчерпаемыми водопадами изливались из глаз. Этан слишком часто наблюдал подобный сценарий и мог предугадать каждую ее реакцию.       - Ты идиотка, - сказал он холодно. – И я не хочу обсуждать это снова. Твоя зависть к нашему сыну вызывает во мне отвращение и ты отвратительна, когда говоришь вот так.       - Ты… ты… куда ты? – выкрикнула она.       - К нашему сыну. Переночую сегодня с ним. А ты можешь запугивать себя, сколько пожелаешь. Видеть тебя не могу.       Этан поднялся на ноги. Через секунду отец откроет дверь и обнаружит незваного слушателя. С одной стороны он был невероятно счастлив, что Алрик останется с ним на всю ночь, а с другой – в ужасе, вдруг тот скажет ему такие же злые слова, как и матери за то, что он подслушивал. Этан стремглав вылетел из коридора и побежал к своей комнате, не осмеливаясь оглянуться и посмотреть: не идет ли следом Алрик. Запыхавшись и дрожа от усилий, он запрыгнул на постель и скользнул под одеяло. Попытался выровнять дыхание, сдерживая вырывающиеся рваные выдохи. Дверь комнаты осторожно открылась, и Этан закрыл глаза. Услышал вздох и легкие шаги, преодолевающие пространство между дверью и кроватью. Матрас прогнулся под его весом, руки обвились вокруг тела Этана. Губы прижались в поцелуе к округлой щечке.       - Ты не должен слушать ее, малыш. Ревность, как рак, поедает ее, - сказал Алрик.       Отец знал, что он проснулся и слышал их ссору.       Алрик всегда каким-то магическим образом знал, где находится Этан. Мальчик открыл глаза и повернул голову к отцу. Тот все еще был в брюках и белой рубашке. Наполовину расстегнутой. А его лодыжки почти свисали с края кровати.       - Папочка? С тобой все в порядке? – тихо спросил Этан.       - Теперь – да, - поглаживая непослушные волосы сына, ответил Алрик.       Этан видел, что между родителями не все ладно, но причины были вне его детского разумения. Ему хотелось, чтобы тени ушли из глаз отца, чтобы они снова засияли счастьем и смехом, вот только он не знал, как это сделать.       - Поделиться с тобой одеялом? – Этан потянул одеяло из-под Алрика.       - Да, - засмеялся тот. – Дай мне раздеться, и тогда мы сможем поспать. Тебе, liebling, давно пора спать. Тебе нужно отдохнуть.       Этан дернулся, желая помочь, но отец сам без очевидного усилия поднял свое гибкое тело и легко выскользнул из одежды. Этана всегда зачаровывало, как он двигается. Как в идеально выверенном танце. Алрик устроился под покрывалом и притянул сына к себе.       - Спи, мой сын. Пусть тебе приснятся хорошие сны, - пробормотал куда-то в его волосы.       Этан зарылся лицом в его грудь и умиротворенно вздохнул.       - Этан? – здесь, в настоящем, обеспокоенный Алрик сам коснулся его щеки. – Мгновение назад я тебя снова потерял.       Этан потряс головой, словно, сбрасывая налипшие паутинки прошлого:       - Вспомнилось кое-что. Я совсем забыл, как ты спал со мной, после ссоры с мамой. Хотя ты перестал, когда…       Нахмуренный лоб Алрика разгладился.       - Я перестал, когда она умерла, но не по той причине, о которой ты думаешь.       Этан вскинул на него любопытствующий взгляд, почему отец тогда, давным-давно, отказался спать с ним.       - Почему?       - Ты стал подростком, - просто ответил Алрик, поглаживая его по щеке. – Я не приходил, потому что ты был слишком молод, но я знал, что время придет.Ты взрослел, и если бы я продолжил находиться с тобой в одной постели… - окончание фразы повисло в воздухе.       Этан покраснел.       - Я мечтал, чтобы ты был там и…. и о том, что могло бы случиться.       Алрик издал задушенный звук.       - Да, я представляю, как ты мечтал. И то, что могло бы случиться. Рядом с тобой, я как никогда ощущаю, что далеко не железный.       - Я рад, что нет, - Этан приподнялся на цыпочки и коснулся губами его губ, чуть отстранился и Алрик, застонав, лизнул его в губы.       - Ревность твоей матери хорошо подогревалась, хотя я всегда заставлял ее ревновать.       - Знаю, - слегка погрустнел Этан. – Я тоже подливал масла в огонь.       - Я никак не мог подтвердить правдивость ее догадок. Это привело бы к катастрофе. И чтобы ее предотвратить приходилось исходить из принципа меньшего зла, - проговорил Алрик, затем потряс головой. – Но достаточно о ней. Мы не вместе и больше не обязаны держаться друг от друга подальше.       Этан заулыбавшись, кивнул. Неприятные воспоминания заставляли к настоящему относиться особенно, как к чему-то необыкновенному и ему не хотелось зацикливаться на матери, когда перед ним голый отец и их ждет горячая ванна.       И затем, когда я буду полностью чистым… - он зарезвился, как щенок, от счастья.       Алрик присел на краешек. Этан наблюдал, как он перекинул свои длинные ноги через бортик, как всколыхнулась вода, потревожив пену. Алрик с глубоким вздохом удовлетворения погрузился в воду. Кончики волос моментально промокли. Он ушел под воду с головой и, вынырнув, перекинул мокрые волосы назад. Ухмыльнулся Этану и жестом предложил присоединиться к нему. Мальчик неуклюже споткнулся и забрался в ванну намного менее грациозно. Точнее, загремел в воду, взметнув кучу брызг и облив Алрика. Тот рассмеялся и обрызгал его в ответ. Этан зашипел, вытирая глаза.       - Иди сюда. Откинься на меня спиной, и я помою тебя, - сказал Алрик, распахивая объятия, и Этан с готовностью пододвинулся к нему. Алрик притянул мальчика к своей груди. Этан почувствовал, как член коснулся его ягодиц, и, непроизвольно рвано вздохнув, поерзал, вжимаясь жестче. Алрик застонал, когда его член устроился между нежными полушариями и обхватил бедра Этана ногами, фиксируя так, чтобы он не отъезжал.       - Хорошая вода, - охнул Этан. Горячая и с пузырьками. От бьющих по коже струй напряжение в мышцах отпускало. Он чувствовал себя почти бескостным.       - Хмм-м, да, - Алрик набрал в ладонь шампуня с цитрусовым запахом и начал массажировать ему голову.       - Уй, папа, такое ощущение… охх, - подался назад, отдаваясь волшебным пальцам.       - Закрой глаза, liebling, я не хочу, чтобы мыло в них попало.       Этан сделал, как было приказано, и пальцы двинулись дальше, заскользили по лбу, намылили виски. Его волосы превратились во взбитую ярко-оранжевую пахучую пену. Звякнул, стоявший у ванны кувшин.       - Задержи дыхание, Этан, - велел Алрик, прежде чем опрокинуть кувшин над его головой. Горячая вода смыла шампунь, оставляя волосы мягкими и ароматными. Маслянистость пропитавшая пряди за несколько дней в постели исчезла. Этан довольно мурлыкнул и откинулся назад на Алрика. Член отца сместился, ложась глубже между мягкими половинками и чувствительно потерся о вход. Этан сорвано выдохнул, оттого, что его анус казалось ожил. Алрик напрягся всем телом и ругнулся по-эльфийски.       - Ты и правда, проверяешь, насколько меня хватит, да, мой проказливый сын? – он хмыкнул.       Этан оглянулся через плечо на любимое лицо.       - Стараюсь, папа.       Алрик моргнул, словно осознавая его слова, а затем, запрокинув голову, зашелся глубоким низким смехом.       - Успешно. Поистине стараешься, - поцелуй в скулу. Этан засветился счастьем. Но затем Алрик потянулся за губкой и гелем для душа. Этан затрепетал в предвкушении. Отец будет касаться его тела. Повсюду. Оттирать и отскребать его до чистоты. Приятно. Ему все равно необходимо отмыться нормально, хотя вода частично смыла липкость и ощущение застарелого пота.       - Мне нравится запах твоих средств для купания.       Алрик засмеялся.       - Звучит забавно, мой сын. Прости. Как будто, я рекламирую их.       - Люди бы покупали. Чтобы пахнуть, как ты. Они бы думали, что это их шанс выглядеть, как ты, быть тобой. Не то чтобы у кого-то вышло хотя бы приблизиться. Шампуни и одеколон пахнут на мне не так, как на тебе, - Этан принюхался к золотистому гелю, который Алрик выдавил на губку. Повеяло ароматом сандаловым дерева и корицы.       - Для меня ты всегда пахнешь сладко, liebling, а мой запах отличается от твоего и других людей, вероятно, потому что я эльф, - пояснил Алрик.       Губка прошлась по шее Этана. Ароматный гель лохмотьями пены расползался по коже, покрывая ее своеобразной рубашкой из пузырьков. Алрик тер губкой везде, даже между пальцев Этана. Мальчик мурлыкал и потягивался в его руках, как кот, пока его отмывали. В прикосновениях не было ничего эротического, и Этан расслабился, наслаждаясь ощущением избавления от грязи и появлением новой чистой кожи. Алрик усмехался каждый раз, приподнимая его руки-ноги, работая так, будто находил естественным и привычным мыть сына.       Сознание тоже расслабилось, и он обнаружил, что размышляет о словах Алрика, которые тот говорил на протяжении многих лет, и которые в то время ставили Этана в тупик. В конце концов, он ничего не знал о своей полуэльфийской ДНК.       - Ты все еще думаешь, что я вырасту и стану крупнее? Ты говорил перед…       - Да, думаю. Ты выглядишь не совсем… как человеческий семнадцатилетний мальчик, - Алрик обводил губкой его правое колено.       - Скотт всегда выглядел взрослее, чем я. Меня расстраивало, что он развивался намного быстрее, - признался Этан.       - Будем надеяться, что Скотт развился достаточно, - пробормотал Алрик.       - Что ты имеешь в виду? – нахмурился Этан.       - Он больше не изменится, - ответил Алрик, очерчивая губкой под водой его правое бедро, скользя к паху.       Этан затаил дыхание, когда рука отца поползла по бедру, но уловил двойной смысл слов Алрика.       - Не изменится? Конечно, изменится. С возрастом…       Алрик покачал головой, намыливая верхнюю поверхность его бедра.       - Нет, он – нет. Он останется таким же, как сейчас, до того дня, пока его не убьют.       - Убьют! – Этан стремительно развернулся лицом к Алрику. Его грудь сдавило. Предположение, что кто-то убьет Скотта, вызывало ужас. Затем он нахмурился. – Ты сказал, что он никогда не постареет и не умрет, а погибнуть может только по неестественным причинам.       - Верно.       Этан прикусил нижнюю губу.       - И ты не постареешь. И Джордан, и Вульф… они вообще не изменились за все время, что я живу, так, что полагаю, они тоже не стареют. А теперь и Скотт, - в груди стало совсем-совсем тесно. – А как насчет меня, отец? Только я состарюсь и умру?       Алрик открыл рот и ничего не сказал. Он выглядел озадаченным, словно, никогда не задумывался над этим фактом. Обманывался ли он, проведя с матерью столько времени?       Алрик знал, что он будет стареть, как человек?       - Отец… Отец… я… я…       Алрик быстро притянул его к своей груди:       - Ох, liebling! Не тревожься о таких вещах!       - Так значит, я должен тревожиться! Однажды я должен буду встревожиться! Не сейчас, но однажды! – паника поднималась из нутра Этана. Он вообразил себе, как сейчас его черные, волосы с годами побелеют, его сейчас гладкое лицо обвиснет и покроется бороздами морщин и как сейчас его сверкающие глаза начнут слезиться и поблекнут. Он задрожал.       - Нет, это не то, что я имел в виду! – крикнул Алрик. Он крепче сжал Этана.       - Но, отец, - Этан ударился в слезы, - я не хочу быть единственным, кто… Я не могу и не хочу оставаться таким! Я возненавижу каждую секунду такой жизни! Наблюдать, как я увядаю, а ты останешься таким же, как и прежде? Ты перестанешь хотеть меня! Я постарею! Я стану немощным и … о, Господи, нет!       Он с новой силой вцепился в Алрика. Так долго считать взросление – подарком, потому как это значило, что болезнь не подчинила его, но теперь оно чувствовалось самым страшным проклятием. Если он проживет достаточно долго, превратится в старика, и люди не начнут думать, будто Алрик его сын. Он зарылся лицом в грудь отца.       Почему я не родился эльфом? Это ДНК матери во мне! Это она вредит мне! Разрушает меня! Так, как она надеялась сделать все время… Глава 34 Потребность       - Снимай с себя все остальное и ложись на кровать, - прошептал Джордан ему в ухо.       Парень задрожав, кивнул, поднялся на норовившие подвести ноги. Штаны закрутились вокруг лодыжек. Странно было стоять в одной рубашке с голыми бедрами, ощущая, как по ним гуляет прохладный воздух, а под кожей тоненько горячо бьется пульс.       Он думал освободиться от штанов, а затем скинуть свою хэнли.       Я замерзну весь, пока не станет горячо в постели.       Скотт ухмыльнулся. Он, подпрыгивая на одной ноге, попытался стянуть джинсы, но запутался в штанинах стреноживших ступни и успел испуганно охнуть, заваливаясь вперед, когда Джордан легко подхватив его за плечи, вернул его в вертикальное положение. Скотт уже реально начинал отлавливаться от открытых проявлений его силы.       Ну и я бы точно шлепнулся мордой в пол.       - Нетерпеливый мальчишка, - ухмыльнулся.       - По жизни неуклюжий, - вспыхнув, признался Скотт.       Рассмеявшись, Джордан коснулся твердыми губами его щеки:       - Ты - мой неуклюжий мальчишка.       Скотт, сам себе удивляясь, сморгнул внезапные выступившие слезы.       - Ну да, и ты вообще-то тоже мой.       - Да, даже больше, чем ты можешь представить, - Джордан обхватил его одной рукой, быстро провел губами по виску, а оторвавшись, дернул пояс своего халата.       - Эй! Эй! – развернулся Скотт, желая его видеть.       - И что сие во имя всего на свете должно значить? – приподнял бровь Брит.       - Ты раздеваешься за моей спиной, - указал Скотт. Бровь поползла выше. Скотт фыркнул и передразнил его, сморщив лоб. – А я хочу посмотреть, как ты раздеваешься.       - Ах-м, ясно, - сморгнул Джордан. – Да, конечно.       Опустив голову, он поиграл завязками, но не дал распахнуться полам халата. Ни разу не чувственно, а скорее неловко.       - Ты стесняешься? – качнул бедром вправо, привлекая внимание к обнаженным ягодицам и торчащему члену. Каким образом Джордану удается смущаться в таких обстоятельствах?       В лесу мужчина совершенно равнодушно относился к своей наготе.       Но тогда я не рассматривал его, как сексуальный объект. Собственно, никто его не рассматривал так пристально, ему было совершенно плевать и он держался гордо и равнодушно.       - Нет, конечно, нет. Я просто не думал… - пожатие плечами. – Я не думал, что тебе будет так интересно. Я думал, ты хочешь приступить к делу после нашего маленького урока… - Скотт оборвал его спич, прижав два пальца к его губам.       - Ты стесняешься. Вот почему ты всегда упаковываешься под самое горло. Ты не хочешь, чтобы на тебя смотрели. Или, вернее, видели твою чувственность.       Щеки Джордана горели, а глаза широко распахнулись:       - Я тебя не понимаю. Я…       - Ты чего-то боишься, - прошептал Скотт.       Джордан вспыхнул жарче.       - Я только что отшлепал тебя, перекинув через колено, неужели ты думаешь, что меня может что-то смутить в сексе?       - Нет, но ты чувствуешь дискомфорт, когда на тебя смотрят, - понял вдруг Скотт.       - Думаешь, я не хочу, чтобы ты на меня смотрел? Без проблем. Я покажу тебе, - с вызовом ответил Джордан.       - Отлично. Покажи, - Скотт отступил, жестом предоставляя ему полную свободу действий.       У него не комплекс из-за обнаженки. Больше похоже на нежелание открыто показывать свое возбуждение.       Джордан стянул пояс, распахивая халат. Скотт сглотнул. Показался «уголок» холодной сливочного оттенка кожи. Темно-золотистые паховые волосы. Стоявший колом темно-розовый член. Пальцы мужчины играли с полами халата, готовясь сбросить его.       - Видишь, я не боюсь твоего взгляда, - проговорил насмешливо.       Скотт перехватил его руки:       - Дай я.       Джордан замер. Мелькнуло в его глазах нечто схожее с настороженностью.       - Если хочешь.       - Хочу. Очень хочу, - ответил Скотт, сдергивая халат с его плеч. Тот неохотно сполз на пол, растекаясь бугристой шелковой кляксой. Взгляд Скотта блуждал снизу вверх по его телу. Подтянутый живот, розовато-коричневые соски, заострившиеся от прохладного воздуха и волнующе-чувственные изгибы предплечий, руки.       - Омг, да в тебе все кричит «секс!» ярко-горящими цветными неоновыми буквами. Неудивительно, что ты постоянно застегиваешься на все пуговицы.       У Джордана даже подбородок порозовел.       - Это непристойно выставлять напоказ для окружающих свое тело.       - А почему, нет? Особенно, если выглядишь охуенно. Ну, не то чтобы ты не смотрелся в этих своих костюмах горячей штучкой, но большая часть твоей сексуальности скрыта! – Скотт жестом указал на его формы.       - В мое время, - сощурился Джордан, - не считалось обычным щеголять полуголым. Раздевались только перед человеком, с которым ты связан супружескими узами.       - Но и мужчины в то время не могли сочетаться браком! Так, как же тебе удалось? В полной темноте, чтобы не видеть парня, с которым ты трахаешься? – комментируя, Скотт имел в виду то, как отрываются беззаботные необремененные моралью люди, но Джордан задеревенел. – Эй, я не хотел сказать ничего плохого о…       - Я был женат, - перебил Джордан. – На женщине.       Скотт понял, что ступил на эмоциональное минное поле Брита и не смог сразу определиться, что безопаснее: отступить или попереться прямиком через мины.       - Ох, я… понятно. Человеческая женщина…       - Тогда и я был человеком. Я же говорил тебе. Моя семья. Черный лес, - Джордан говорил коротко, отрывисто.       - Да, - опустил голову, – ты упоминал. Ты ее очень сильно любил.       - Нет, я… в конце концов я возненавидел ее, - тихо ответил Джордан.       Скотт вскинул голову. Так, Джордан не оплакивал какую-то старуху? Его затопило облегчение. Женственным Скотт ни разу не был и уж точно не смог бы заменить какую-то женщину.       - Почему возненавидел?       - Потому что, - руки Джордана обхватили его лицо, - мне показали, каким может быть секс между мужчинами. Я понял, что предпочитаю… Я был не тем мужчиной, которого она хотела. И никогда не смог бы стать. И за это я винил ее. Но правда заключалась в том, что я изнывал от жажды обладания мужским телом. Извивающимся подо мной…       - Ты не знал, что ты гей? – Скотт пытался припомнить историю во времена Джордана. Затем представил множество людей «в шкафу».       Дьявол, да и сейчас многие сидят по своим шкафам!       Джордан поцеловал Скотта в лоб, в нос, опустился поцелуями к подбородку, минуя губы. Его дыхание их щекотало, но их рты не соприкоснулись, мальчик разочарованно хныкнул.       - Я не думал, что смогу почувствовать хотя бы половину того, что чувствую сейчас. Я чувствую настолько…       - Это ранит тебя, да? – шепнул Скотт. – Вот, почему ты плотно заматываешься в свои одежки. Мой маленький комочек чувств.       Джордан вскинул брови, на его губах расцвела дьявольская усмешка:       - Задница у тебя, конечно, до сих пор красная, но я без тени раскаяния готов еще раз отшлепать тебя за наглость.       Скотт ухмыльнулся:       - Джей – все же иногда я буду так тебя называть, так что привыкай! - Джордан приоткрыл рот, собираясь возразить, но закрыл, когда Скотт продолжил, - я знаю, насколько все серьезно, насколько плохим… должно было быть то, что случилось, чтобы ты стал таким… осторожным.       - Осторожным – хорошее слово.       - И ты знаешь, как я виртуозно умею все испортить и даже знаешь, почему… но с тобой вместе мы можем говорить или делать все, ты ж знаешь. Так, как ты и сказал мне, когда я валялся перекинутый через твои блядодские колени, мы можем доверять друг другу. Здесь безопасно.       Лицо Джордана посерьезнело.       - Ты всегда заставлял меня смеяться. Даже, когда мне хотелось свернуть твою тощую шейку, я все равно в какой-то мере даже радовался этим моментам. Я ими жил, этими моментами, хотя я бы не осмелился признаться себе в этом.       Скотт провел вдоль его левой щеки, упиваясь ее гладкостью и намеком на щетину. Он ощутил вспорхнувшую на мгновение жажду, когда Джордан повернув голову, легко поцеловал поглаживающие пальцы.       - Теперь у тебя целая вечность, хватит и посмеяться, и пошевелить булками в бешенстве гоняясь за мной. Я и на то, и на то весьма щедрый.       - Уверен, так оно и есть, - усмехнулся Джордан.       - Значит, смотреть на тебя можно, ничего страшного? Ты реалом хайкласс. Штучный экземпляр класса люкс. Я действительно так думаю. И я до сих пор поверить не могу, что ты позволишь коснуться себя, - Скотт наклонился так, чтобы их голая грудь едва соприкоснулись. Член Джордана проскользнул под краешком рубашки Скотта, рисуя линию выступившей смазкой по бедру. Нестерпимо хотелось пробежаться по ней пальцами и облизать их. Веки Джордана полуопустились.       - Никогда бы не подумал, что ты можешь рассматривать меня в таком ракурсе. Как непочтительно.       - Хэ-эй! Мы же только что говорили об этом. Я не хотел ранить твою хрупкую нежную душу, - рассмеялся Скотт.       Мужчина поджал губы.       - Твои слова меня не… ну, ладно, возможно, задевают… иногда, - он рассмеялся, а Скотт нахмурился.       Мальчик закинул руки, обвивая его шею, и пристроил голову на груди мужчины, прислушиваясь к тут же участившимся ударам его сердца.       Руки Джордана медленно окружили его.       - Я столько всего хочу сделать с тобой…       - В постели, - закончил Скотт, как говорили они с Этаном, читая на печенье с предсказаниями.       Джордан слегка приложил руку к его чувствительной заднице, но Скотт дернулся и рассерженно вскрикнул.        - Отродье.       - Еще какое. Так ты собираешься показать мне класс в постели или как? – спросил Скотт, отстраняясь и сбрасывая свою хэнли. Джордан рассматривал его голое тело так долго, что Скотт подавив желание дернуться, только, принимая позу, упер руки в бедра. Глаза мужчины надолго задержались на его бедрах, на выступающих тазовых косточках, на плоском животе.       - Ты мне говоришь, что я скрываю все под своей одеждой, но те обноски, что ты носишь, гораздо меньше открывают взгляду, - произнес наконец Джордан, поднимая взгляд и глядя Скотту в глаза.       - Что-о? Да я просто джинсы и футболки ношу! – Скотт посмотрел на себя внизу.       - Они все мешковатые и громоздкие. Как же я мечтал одеть тебя в хорошо скроенную по фигуре одежду, - задумчиво проговорил Джордан.       - Ни в жизнь! В душе я серфер.       От одной мысли, что портной Джордана снимет с него мерки для костюма, в груди все стянуло. Скотта передернуло.       - Я так понимаю, что и стричься не будешь? – задумчиво поглаживая его по подбородку, спросил Джордан.       - Нет! – пронзительно выкрикнул Скотт, прикрывая руками свои волосы до плеч. – Мне мои волосы нравятся именно в таком виде!       - Посмотрим.       - Никаких там «посмотрим»! Мне нравится моя стрижка и… м-м-мффф!       Его тираду оборвал поцелуй и чужие руки схватившие его запястья. Их голые тела прижались друг к другу. Скотт вспомнил шелковистый мех, покрывавший Джордана в его второй форме в последний раз, когда он был голым с мужчиной, но на этот раз было намного лучше. Его не таращило от афродизиака, содержащегося в сперме, и под его воздействием он не умолял, чтобы его трахнули и съели. Сейчас ими владело чистое желание слиться телами друг с другом.       Джордан разорвал поцелуй. В прозрачных глазах светилась потребность, а губы его припухли.       - А теперь – в постель, Скотт. Лицом вниз.       - Ты собираешься… - слова, казалось, иссыхали прямо на языке.       - Я собираюсь трахнуть тебя, маленький мальчик. Мне необходимо снова быть в тебе, именно мне, а не моему волку. Мне нужно заставить тебя забыть обо всех с кем ты был.       - Ты уже сделал это, - прошептал Скотт, но быстро двинулся к постели.       Вскарабкался на нее и, перевернувшись на живот, лег на темно-синее одеяло, прижавшись лицом к пуховым подушкам. Они пахли Джорданом. Он потерся о них, зарылся поглубже, слушая как мужчина открыл прикроватную тумбочку и достал оттуда что-то, стукнувшее о поверхность. Он посмотрел туда, и его живот поджался. Лубрикант. Они и в самом деле сделают это. Он помнил секс с волком, но знал, что с человеком будет по-другому.       Джордан забрался на постель и вытащил из-под головы Скотта одну из подушек.       - Приподними бедра. Получится лучший угол для проникновения.       - Проникновение… мать твою за ногу, Джордан! В твоих устах это звучит, как на уроке здоровья!       - Несомненно, в школе не учат однополому сексу.       - Ну, конечно, учат. И рассказывают насчет простаты… которую я вроде даже прочувствовал в лесу, но все немного не ясно… поэтому тебе придется показать мне сегодня все.       Глаза Джордана потемнели, когда Скотт напомнил о лесе. Мальчик обхватил его за ногу, сжал.       - Не надо. Не думай. Я же не думаю. У нас сейчас первый раз вместе. Так что будь нежным.       - Конечно, я… я не хочу… вот отродье мелкое. Ты меня дразнишь! – его ноздри затрепетали.       Скотт засмеялся и защищая, прикрыл задницу руками:       - Я знаю, что ты будешь нежным, Джей. У тебя все чувства ко мне светятся в глазах. Я… я вижу их.       Джордан взъерошил его волосы и лег рядом так, чтобы видеть его лицо.       - Ты шутишь, когда нервничаешь.       - Я все время шучу… ну, ладно, в большинстве случаев.       - Пожалуйста, будь немного серьезнее. Хотя бы ненадолго, а потом можешь снова включать паршивца, но это важно.       Он лежал достаточно близко для поцелуя, достаточно, чтобы компактным клубочком свернуться в его объятиях, что Скотт и проделал. Его удивляла необходимость прижиматься к другому мужчине.       Потому что приближаться всегда было вне пределов дозволенного, и я вправду хотел этого. Воспользоваться случаем.       - Просто не хочу, чтобы ты обращался со мной, как с хрустальной статуэткой из-за того, что случилось. Я хочу, чтобы ты нормально занялся со мной любовью, Джей. И сделать это полностью, весело и… и заставить тебя забыть все плохое, что было между нами. Тогда я и сам смогу забыть, - пояснил Скотт, потершись носом о горло Джордана. Тот прижал его теснее и уткнулся лицом в его волосы.       - Знаю. Но ты прячешь свою боль, как пес, который зарывает в землю кость, только чтобы снова вырыть. Я хочу, чтобы боль ушла, не просто забылась, а стерлась и так оно и выйдет, если мы будем бережно относиться друг к другу.       - Или абсолютно не бережно! – предложил Скотт.       - Или так. Мы, скорее всего, так и поступим. Но мне нужно, чтобы ты знал, что я никогда больше не причиню тебе боли, как тогда в лесу. Я скорее, убью себя, чем это снова произойдет, - признался Джордан.       Скотт напрягся в его объятиях. Мысль о том, что мужчина умрет была ужасной. Как внезапно исчезнувшая из-под ног земля.       - Знаю. Вот, почему я здесь и меня это возбуждает. Я не беспокоюсь. Немножко нервничаю, потому что я… новичок в этом и я хочу, чтобы у тебя от меня до одури срывало крышу.       - Эх, Скотт, я теряю голову от любых твоих действий. Ну… дай-ка я перефразирую…       Скотт ударил его по заднице.       - Так каким образом нам запустить фейерверк?       Мужчина увлек его в глубокий поцелуй, играя языком и зубами. Дыхание Скотта вырвалось рваными всхлипами, когда Джордан сделал что-то с его бедрами. Его член дернулся, приподнимаясь. У Джордана был даже темнее цветом. Оторвавшись, Джордан все же подтолкнул его, непреклонно переворачивая на живот.       - Сначала я использую язык, а затем лубрикант. Тебе это поможет расслабиться, если помнишь.       Задница Скотта сжалась, когда он вспомнил язык волка, скользивший по его анусу. Ощущение было неописуемым. Смазка с его члена просочилась, пачкая, на чистую наволочку.       - «Обновим» твою кровать.       - Да, - безмятежно согласился Джордан.       Скотт было рассмеялся, но его смех перешел в стон, приглушенный подушкой, в которую он вцепился зубами, когда Джордан раздвинул половинки его попы и опустил голову. Его язык неспешно провел вдоль ложбинки между ягодиц, достиг мускульного кольца покружил вокруг него. Большие пальцы нажали на морщинистые складки, разводя их слегка в стороны. Его анус слегка раскрылся. Джордан подул на него. Его задница дернулась.       - Ты такой отзывчивый. Мой бог, как же хорошо, когда ты плотно сжимаешь мой член. Я ненавидел себя за то, что все равно хочу это чувствовать после того, как ранил тебя. Но я… но я с того дня дрочил на это каждую ночь, - прошептал Джордан.       От его признания кулаки Скотта врезались в одеяло.       - Ты знаешь, сколько раз я с тех пор выкрикивал твое имя? Как грустно, что мы хотели друг друга в разных комнатах!       - Сконцентрируйся на расслаблении, - язык Джордана порхал возле его входа.       Скотт сфокусировался на попытке расслабить анус, но тот оставался тугим и крошечным. До тех пор пока язык Джордана тыкался в него, и он почувствовал, как его сфинктер слегка расслабился.       Ощущение было таким приятным. Пальцы смяли подушку.       - М-мать, Джей, пальцы, хоть что-нибудь! Хочу тебя внутри. Заставь мое тело подчиняться тебе, - попросил Скотт.       Он услышал щелчок крышки тубы и звук выдавливаемого геля. Скользкая прохлада покрыла вход и внутрь чувствительного кольца круговыми движениями проникли пальцы. Скотт выгнулся, сильнее отставляя задницу, подставляясь. Его задница нуждалась в том, чтобы ее раскрыли, разжали, раздвинули тугие складки. Он хотел ощутить член Джордана погрузившийся в него, а затем – выходящее семя, выстреливающее из мужчины.       - Я сейчас вставлю. Вдохни.       Скотт сделал, как ему было сказано, задохнувшись, когда указательный палец, вкручиваясь, проник в него. Он зажался.       - Какой же ты тугой, - пробормотал Джордан. – Расслабься, Скотт. Дай мне свободнее двигать им туда-сюда. Если отпустишь, я смогу добраться до простаты. Обещаю. Я потру там, и твой член будет, как в огне.       - Господи, да, пожалуйста! – застонал Скотт. Ему немного удалось расслабиться, и Джордан успел погрузить палец до костяшки.       - Ты внутри, как шелк.       Он тягуче вытянул палец и тут же скользнул им обратно. Внутрь и наружу. Вновь и вновь. Скотт ловил ртом воздух и комкая простыни. Джордан раздвинул стенки ануса и, приставив тубу с лубрикантом, выдавил прохладный гель прямо внутрь, и тут же за ним толкнулись два пальца. Скотт подавил крик от неприятного ощущения.       - Почувствуй удовольствие за болью. Они быстро поменяются местами, и, уверяю тебя, ты сам насадишься на мою руку, - Джордан поцеловал ямочки на его пояснице.       - Хочу тебя в себе! И плевать на боль! Хочу, чтобы ты кончил во мне, Джей! – вскрикнул Скотт. Он хотел. Ему нужно было ощущение полного контакта с ним.       После секса он будет моим. Полностью моим.       У Скотта не осталось в мозге пространства для осмысления своих собственнических порывов. Он просто хотел и чувствовал.       - Я так и сделаю, - проворковал Джордан. – Я заставлю тебя увидеть звезды.       Пальцы погрузились глубже, согнулись. Вскрик Скотта приглушила подушка. Его словно пронзило электрическим током от задницы до члена. Он дернул бедрами вперед, а затем назад на руку Джордана, как и предсказывал мужчина. Дыхание секретаря участилось.       - Бог мой, такой податливый и чувствительный. Так хочу тебя, красивый мальчик.       Скотт тонул в огне, и каждый раз, когда пальцы потирали простату, он чувствовал, как вновь пылающей ракетой взлетает ввысь, забывая о дискомфорте от трех входящих пальцев, растягивающих его дырку.       - Твой член! Твой член во мне! – в почти лихорадочном беспамятстве монотонно твердил Скотт. – Я сейчас кончу, Джей! И я хочу тебя в себе!       - На мой вкус, ты слишком много и красочно болтаешь, - загадочно усмехнулся Джордан и самозабвенно потер его простату. Скотт был близок к потери сознания, когда казалось бы вся кровь в теле прилила к члену. Джордан резко вывернул из него пальцы, оставляя дырку пустой и нуждающейся в заполнении. Щелчок крышки лубриканта, и Джордан зашипел, размазывая гель по своему члену. Он схватил Скотта за бедра. Гель захлюпал между его пальцами, глянцево заблестел на коже мальчика. Ткнулся головкой в пульсирующий вход.       - С-сделай это, Джей! – прозвучала мольба. Он приподнял задницу выше и попытался качнуть бедрами навстречу, но Джордан грубо контролируя его движения, не позволил.       - Сейчас. Подожди.       - Не могу ждать! Никак! Ты мне так сильно нужен!       Джордан самым кончиком проник внутрь. Скотт откинул голову, изгибая шею, подавившись каким-то словом. Это было та-ак здорово.       Но Джордан вынул его. Снова.       - Не-е-е-е-ет! – вой.       - Мне нравится видеть тебя в таком состоянии, - усмехнулся Джордан. – Совершенно раскованным и умоляющим трахнуть тебя.       - Я… Я же, блять, твой, да? И навсегда. Ты можешь ебать меня когда бы то ни было и где бы то ни было столько, сколько захочешь! – Скотт кричал.       Джордан позволил себе вставить головку чуть глубже. Скотт глубоко вдохнул. Больно. Но Джордан был в нем, и боль казалась ничего не стоящей мелочью. Ему хотелось видеть, как член мужчины погружается в него. Он бы даже заснял это движение на видео так, чтобы он мог видеть, как его задница поглощает член этого мужчины. Как Джордан наваливаясь на него всем телом, проталкивается глубже внутрь. Скотт зарылся сильнее в подушку, когда длинный толстый ствол вспахал нежные ткани его внутренностей, достиг простаты и его собственный член спазматически дернулся.       - Ты – во мне! М-мать, я чувствую, как ты пульсируешь.       Скотт сильнее прогнулся в спине, отклячивая ягодицы, чувствуя, как Джордан забирается глубже. Его яйца устроились между ягодиц Скотта. Джордан жестче впиваясь пальцами в его бедра, вжался плотнее.       - Ты такой тугой. О, мой бог, я и не помнил, что ты настолько тугой, сжимаешь как в тисках. Так хорошо. Проклятье… как же хорошо тебя чувствовать.       - Двигайся, ох, Господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, выеби меня, Джей. У меня сейчас член взорвется, и я хочу быть с тобой.       Джордан приподнял мальчика так, что теперь прижимался грудью к его спине. Скотта ощутимо потряхивало, пот стекал по его вискам, но Джордан перенес все давление на себя, оставаясь в полусидячем положении с прямой спиной, и перехватил его одной рукой поперек груди, другой продолжая сжимать его бедро. Скотт обеими руками схватился за его руки, удерживаясь.       - Ты такой красивый. Потрясающий. Невероятный, - прошептал Джордан ему на ухо и скользнул поцелуем в основание шеи.       Он медленно и легко вытащил, а затем так же неторопливо вошел снова. Он двигался тягуче, неспешно, и с каждым толчком член Скотта горячо и тяжело пульсировал в такт.       - Дотронься до меня, пожалуйста.       Руки Джордана скользнули вперед, ущипнули его за соски, очертили чувствительный живот, достигли цели. Мальчик фыркнул, толкаясь членом в его руки.       - Оттолкнись назад, на меня, - приказал Джордан. – Помоги мне трахнуть тебя, Скотт.       - Еба-ать, это нереально заводит, когда ты говоришь не выбирая слов, грязно и пошло, - Скотт умудрился задушено хмыкнуть, но сделал, как велели и вскоре обнаружил, что ему не нужно следить за своими движениями. Его тело справлялось само. Инстинктивное движение вперед, а затем насадиться назад – словно для его тела такой секс был естественным, второй натурой, словно, они занимались этим вместе не один год. Он откинул голову на плечо Джордану. Мужчина тяжело дышал и жестко посасывал его шею.       - Так хорошо. Ты так хорош. Поглоти меня сильнее, Скотт. Используй свое тело, выжми из меня все соки, - выговорил Джордан, а затем протяжно застонал, когда Скотт сжал мускулы. – Да! Вот… вот так!       Джордан согнул пальцы кольцом, давая ему биться в него, прекам пачкал его ладони, позволяя двигаться легко внутрь и наружу. Задница Скотта была максимально раскрыта, чтобы Джордан мог вколачиваться в нее. Откат наступит позднее, но сейчас Скотту было все равно. Он швырнул себя назад, нанизываясь на член Джордана, балдея от ощущения наполненности им, и то, как он глубоко ударяется внутрь. Его яйца нереально скрутило, вжимая в тело, когда движения Джордана стали дергаными. Тяжелое дыхание обдавало его ухо. Джордан был почти на грани. Скотт согнулся вперед, едва успев переплести пальцы с ним, и выставил задницу, задирая ее выше, облегчая доступ.       - Н-не сдерживайся. Просто трахни меня, детка, - приказал Скотт.       Джордан издал почти звериный вскрик, вбиваясь в него так, что с каждым толчком член парня шлепал ему по животу. Он поджал задницу почувствовав, что Джордан задвигает в последний раз. Яйца едва не расплющило, горячая струя спермы брызнула из него. Он закричал, кончая, а затем почувствовал, как Джордан излился в него. Полностью обессиленный и выжатый он рухнул на кровать. Джордан опустился на него сверху. Пот и сперма смешались, размазываясь, между их телами. Джордан так и не вынул свой по-прежнему твердый член из него.       - Не вытаскивай… пока, - удалось сипло выдохнуть Скотту. Его ресницы затрепетав, опустились, веки скрыли глаза, и дыхание его выровнялось. Он слевитировал в сон, оставаясь соединенным с Джорданом.       - Не вытащу. Не хочу… оставлять тебя. Никогда, - шепнул ему в ухо Джордан.