The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

Глава 37 Раскрыться полностью       Повисшую после слов Алрика тишину разорвал вой, Этан напрягся в отцовских руках, сильнее вцепился в его пояс.       - Что это было?       Алрик наклонился вперед. Эльфийские уши дернулись, а глаза запылали насыщенным индиго.       - Вульф.       - Что? У Вульфа что-то случилось? Нужно пойти к нему! – Этан задергался изо всех сил, желая выбраться из ванны, но его удержали.       - Нет, подожди.       - Но Вульф в опасности!       - Если и так, я не хочу добавлять ему хлопот заботой о нашей безопасности. Лучше всего позволить ему разобраться самому, не отвлекаясь, - пояснил Алрик. – Он сильнее и проворнее, чем ты думаешь. Для него нет какой-либо реальной опасности.       Брюки Алрика зажужжали.       Этан слегка подскочил. Только потом до него дошло, что это звонит телефон отца. Из ванны тот бы не дотянулся. Этан ждал, что он поднимется и возьмет трубку, но глаза Алрика вновь загорелись индиго и штаны подлетели к его руке.       У Этана перехватило дыхание.       - Магия?       - Да. Хотя я не должен использовать ее на такие мелочи, но в ванне тепло, к тому же в ней не менее теплый ты. Один раз можно позволить себе пойти на поводу у своих желаний, - Алрик выудил из кармана телефон и поднес к уху. – Джордан?       Этан не расслышал ответ собеседника, слов Алрика было достаточно:       - Пойди, разберись. Защита дома не повреждена, - он сделал паузу, и Этан похолодел от его взгляда. – Да, возьми его с собой. Возможно, это… спровоцирует преждевременное обращение. Лучше всего покончить с этим как можно быстрее, - Алрик закрыл телефон и бросил его поверх штанов. Слегка раздвинув бедра, привлек сына поближе, возбужденным членом надавливая ему на живот, отчего мальчик вспыхнул.       - Что это было? Разве мы не должны…       Алрик прижал палец к его губам, призывая к молчанию.       - Джордан со Скоттом все уладят.       - Скотт? – пронзительным голосом переспросил Этан. У его друга была привычка влипать в неприятности, но бойцом он не был. – Ты же шутишь?       Алрик поцеловал его в лоб и разгоряченной от воды рукой помассировал заднюю поверхность шеи у ее основания.       - Скотт изменился, Этан. Ему нужно изучить свои новые возможности.       Этан покачал головой. Скотт из тех людей, которые спотыкаясь, обязательно расшибают себе голову. Он не был малодушным или трусливым, но лучшие выпады срывались с его языка в словесных баталиях. Худшие, впрочем, тоже. И то, что ему придется столкнуться с чем-то материальным, заставившим Вульфа выть, совсем не успокаивало.       Но с ним Джордан. И отец вроде уверен, что они со всем справятся. И не похоже, что он сам собирается куда-то идти и, кажется, намерен продолжить то, на чем мы остановились и это не имеет отношения к разговорам.       - Ты уверен, что у них все будет в порядке?       Алрик склонил голову набок, взгляд его застыл, словно смотрел вдаль.       - Будет так… как должно быть.       Этан насупил брови. Ответный взгляд он бы назвал «эльфийским»: древний, таинственный и припорошенный меланхолией, но Алрик вдруг улыбнулся и покрыл лицо сына поцелуями.       - Больше никаких печальных тем. Никаких больше слез. Мы должны были чудесно провести время, а вышло… то, что вышло. Хотя эти вопросы и стоило обсудить.       Этан знал, что Алрик уже не в состоянии говорить о лечении болезни, которое приведет к смерти его человеческой природы и, возможно, его самого. Его сильный отец, способный абстрагироваться от эмоций испытываемых другими людьми, не мог относиться так же к Этану.       Потому что сильно любит меня, - Этан поерзал. К счастью примешивался легкий налет благоговения. – Он, столько всего повидавший за тысячи лет, а может и больше, неоднократно испытавший чувство любви, любит меня. Только меня.       Алрик обхватил его за бедра:       - Знаешь, когда ты так двигаешься, ты меня безмерно возбуждаешь.       Этан, слегка прерывисто рассмеявшись, с загоревшимися щеками, прильнул к Алрику.       - А разве не именно это я должен делать?       - Liebling, - шепнул Алрик. Его пальцы ритмично сжимались-разжимались на бедрах Этана. – Думаю, самое время начать следующий урок любви.        Член Этана дернулся.       - Но как же Джордан, Скотт и Вульф? Мы не можем заниматься любовью, пока они сражаются со злом!       - Сражаются со злом? – вскинул бровь Алрик. – Больше похоже на бешеного барсука или шумную бездомную собаку.       - Барсук или собака заставили Вульфа взвыть? – недоверчиво посмотрел на него Этан.       На мгновение Алрик поджал губы.       - Ты же знаешь, если бы была опасность, с которой они не могли бы справиться, я бы присоединился к ним.       - Вот только без меня, раз уж я бесполезный. Дрожащий в своем углу, - Этан подавил желание оттопырить нижнюю губку, но она должно быть задрожала, потому как Алрик поцеловал его. – Эльфов учат боевым искусствам и магии… и всему такому.       - Да. Я могу представить тебя лучником и магом. Посылающим пылающие стрелы из-за спины в громадного зверя. В тебе есть задатки. Но говорить об этом еще слишком рано. Кроме того, здесь, в человеческом мире, такие умения не являются необходимыми, - Алрик провел пальцами по лицу Этана, оставляя мокрые полоски.       - Пока бешеный барсук не появится. Тогда они, безусловно, понадобятся! – поддразнил Этан.　       Алрик засмеялся.       - На этот случай у тебя есть я, - он приподнял подбородок Этана. – Ты воспитывался среди людей, но поверь, когда я говорю, что ты еще очень юн, так оно и есть. Еще неизвестно каким ты станешь, когда вырастешь. Это займет время. Тебе не нужно знать все и сразу.       Этан слегка нахмурился, не желая вновь поднимать вопрос возможной скоротечности его жизни. Отец только расстроится. Но он может умереть в любой момент, и вряд ли они смогут раскрыть весь его потенциал.       - Да, наверное, ты прав. Я постоянно тороплюсь сделать следующий шаг, и забыл, что для тебя все по-другому… и для меня, - сказал Этан, пытаясь сам поверить в свои слова.       - Ну, я рад, что ты показал, насколько я ошибался в твоей зрелости. Здесь, - он сжал мягкие половинки, заставляя мальчика взвизгнуть и рассмеяться.       - Ну, да. Я всегда хотел тебя, не знаю хорошо это или плохо, но теперь ты мой.       Прижавшись к шелковистой груди Алрика губами, Этан жадно слизнул капельку воды. Солоноватый вкус кожи с горьковатым его одеколона и специфическим резким запахом воды в ванне, к которому всегда быстро привыкаешь, но охарактеризовать не можешь, разлился на языке. Алрик издал довольный звук, зарылся рукой в волосы сына на затылке и притянул его к правому соску.       - Хочешь, чтобы я… хм, - губы и дыхание Этана коснулись небольшой затвердевшей шишечки.       Алрик подавился стоном.       - Да. Используй язык, зубы и… и пососи, liebling.       Этан вздрогнув, прикрыл глаза и приоткрыл рот. Алрик мягко направил его, и он прижался губами к ареоле. Нежная кожа соска притягивала, и язык Этана, казалось, двигался по собственной воле, вылизывая маленький комочек, пока тот не затвердел, а затем принялся посасывать. Член Алрика пульсировал у его живота, отец сказал что-то на эльфийском, и рука его крепче сжала затылок Этана.       Он еще разрешил использовать зубы. Но нежно.       Этан едва касаясь провел зубами по соску. Алрик вцепился в него, дыхание его участилось. Вдруг оттянул мальчика и тот неодобрительно застонал. Ему нравилось, когда отец был таким.       - В-второй. Просто хочу, чтобы ты… ох, Этан, второй, пожалуйста, мой сын, - пробормотал Алрик. Обхватил бедрами талию Этана, удерживая на месте.       Как будто я хотел убежать!       Этан скользнул ртом от одного соска ко второму, по пути целуя бархатную плоть, не желая пропустить ни миллиметра кожи. Алрик дрожал, когда губы настигли вторую нежную вершинку. Этан, улыбаясь, обвел языком ареолу. Пощипывая, потянул сжавшуюся почку. У Алрика сбилось дыхание. Этан всосал жестче. Лежащие на его заднице руки, раздвинули половинки и провели по расщелине между ними, заставляя мальчика выпустить сосок и застонать.        - О, как я люблю быть внутри тебя, - выдохнул Алрик. – Это место такое нежное. Такое узкое. О, боги, сначала нужен дилдо для растяжки. Иначе я порву тебя, и тебе точно будет больно.       Этан захныкал, почувствовав, как пальцы закружили вокруг его входа. Алрик надавил на тугие складки большими пальцами, слегка раздвигая.       - Ох, отец, пожалуйста! – Этан не знал, о чем умолял, испытывая щекочущее покалывание распространившееся по анусу и потянувшееся дальше внутрь. Он хотел большего. Он знал, что ощущения будут острее.       - Выпей. Все, liebling, - Алрик надавил холодным ободком бокала на его губы. Он послушался. Пузырьки оцарапали горло и разлились теплом внутри, смешались с теплом, поднимавшимся снизу. Он послал отцу вопросительный взгляд. – Шампанское поможет тебе расслабиться. Я мог бы дать тебе немного ликера, но хочу, чтобы ты… был полностью со мной.       Этан кивнул, хотя голова и гудела от алкоголя. Но ощущение было обычным, а не невесомая изменчивость, как после ликера.       - Что… что мы такого собираемся делать, для чего мне нужно расслабиться? – поерзал задом, как он надеялся провокационно.       Брови Алрика поднялись, а рука наградила ягодицы легким шлепком.       - Плохой liebling.       Этан показательно надулся, правда, тут же рассмеялся:       - Серьезно, что мы будем делать?       - Как будто я несерьезен, - ухмыльнулся Алрик. Он, потянувшись за спину Этана, достал что-то стоявшее на бортике. Этан повернул голову, желая знать, что же он взял, но Алрик перехватил его за подбородок и выразил неодобрение: - Все приходит вовремя для того, кто умеет ждать.       Он должен знать, что у отца в руке! В конце концов, он неотрывно наблюдал за ним, когда тот входил в ванную.       «Он принес шампанское, бокалы… ах, лубрикант и… и дилдо», - щеки Этана покраснели. Послышался щелчок открываемой крышки, плюхающий звук геля, когда тот вылез из тубы Алрику на ладонь, затем ладонь вновь пробралась к заднице Этана.       Это дилдо. Ну точно, оно! Он размажет гель по нему и… ох, господи, а затем засунет его в меня!       - Я почти слышу твои мысли, liebling, - на мгновение крепко сжал его Алрик. – Ты напрягаешься, представляя, что будет дальше. Выпей еще.       Этан опустошил еще бокал шампанского. Он полулежал на Алрике, разморенный горячей водой, открытый и, представляя, какие ощущения испытает от проникновения внутрь резинового члена, почти вибрировал от напряжения туго натянутой тетивой. Алрик отымеет его с помощью дилдо. Отчего-то это казалось чем-то невероятно запретным. Послышался стук поставленного на место лубриканта, и Этан напрягся сильнее.       - Шшшшш, все хорошо, мой сын. Я обещаю, тебе очень понравится, - Алрик целовал его лицо и шею, потерся носом там, где знал Этану нравилось больше всего. Прикусил мочку уха, заставляя последнего хватануть ртом воздух и одновременно хихикнуть от чувственно-щекочущего ощущения. – А теперь ложись на меня. Положи голову мне на плечо. Видишь? Как нашим членам приятно тереться вместе.       Стон грозил вот-вот вырваться, и Этан, прикусив нижнюю губу, прижался плотнее к мускулистому животу. Ему хотелось потереться сильнее и, скользя по большому члену отца, по его накачанному прессу, он получал желаемое ощущение, его член пульсировал от наслаждения. Он мог бы кончить от одного этого. Но еще больше хотелось сдержаться и кончить, когда отец ему вставит.       Дыхание Алрика тяжело отдавалось в его ушах.       - Что ты сделаешь первым, отец? – а может, сам Этан задыхался?       - Во-первых, пальцами и дилдо подразню твою дырку. Твои сладкие складки будут сопротивляться, но потерпят неудачу.       Этан закрыл глаза. Жар скопился у него в яйцах. Они были тяжелыми, и вжимались в член отца. Тогда он потерся ими вдоль. Алрик вздрогнул.       - Я должен сконцентрироваться, liebling, - предупредил он.       - Прости, отец, - совершенно не испытывая сожаления ответил Этан. Он любил, когда Алрик был на грани. Тогда он выглядел более… человечным.       - Ни капельки тебе не жаль, маленький чертенок, но я обстоятельно накажу тебя за поддразнивания.       Этан замер. Отец и вправду разозлился на него? Алрик никогда и пальцем его не тронул, даже когда был в бешенстве. Как, например, тот случай, когда Этан сбежал, стоило Алрику сказать, что он собирается в деловую поездку на неделю. Для девятилетнего Этана неделя казалась длиной в год, столетие, тысячелетие! Он выбежал из дома без пальто, перчаток и шарфа. В одном свитере, джинсах и теннисках. Он, влетев между застывшими деревьями, приодетыми в девственно-белый выпавшим накануне ночью снегом, помчался прочь, со слезами заливавшими лицо, а отец звал его позади. Каким-то образом Этану удалось бежать быстрее, и он чувствовал себя ужасно потерянным. Он был в ужасе, его трясло. К тому же, начала опускаться ночь.       Деревья, казавшиеся приветливым убежищем, разом окружили плотоядными ведьмами с веретенообразными конечностями. Алрик нашел его сжавшегося в комок, плачущего и дрожащего. И лицо его было белым от злости и страха за него. Но стоило отцу увидеть заплаканное лицо Этана, как его собственное смягчилось, и он сгреб мальчика в охапку.       «Сильнее, чем тогда он на меня никогда не злился, но теперь…»       - Liebling?- зазвучали вопросительные нотки в голосе Алрика. – Я поддразнивал тебя. Я не собирался в самом деле… то есть, вопреки твоему желанию, я бы никогда не сделал тебе больно, мой сын.       - Я знаю, отец. Я просто засомневался. Такие отношения внове для меня, и не уверен, что знаю, где границы, - признался Этан, когда напряжение отпустило его.       - Это нормально, мой сын, - пробормотал Алрик. – Ах, ты должен немного расслабиться. Хорошо. А теперь пора начинать.       Алрик ногами приподнял зад Этана над водой. Все его тело было погружено в горячую воду, только зад выставленный вверх, над водой был открытый и чувствовал прохладу. Он возбужденно сжал мышцы ягодиц.       - Расслабься, Этан, - руки погладили туго сжатую окружность. Этан снова закрыл глаза и обмяк на теле Алрика, сосредоточенно расслабляясь.       Скользкий палец начал игриво водить вдоль расщелины между ягодиц, поглаживая, но не проникая внутрь. Задница Этана горела. Затем Алрик прижал смазанный дилдо прямо над входом. Мальчик застонал, почувствовав, как скользкий кончик упирается в анус, раздвинул ноги, желая ощутить его глубже.       - Отлично. А теперь открой себя для меня. Постарайся, - прошептал Алрик.       Пальцы присоединились к дилдо, кружа вокруг дырки. Большой палец слегка потянул нежную плоть, и Алрик протолкнул дилдо в растянутую щель.       Этан хныкнул и приподнял задницу повыше. Дилдо раздвигало стенки ануса, оно все еще было не в нем, но он чувствовал, как раскрывается его дырка. Его горячий член твердым стержнем вдавливался в живот Алрика. Член отца казался невероятно большим на нем.       Дилдо ощущался огромным, но был существенно меньше члена отца. Ему придется научиться выносить одновременно и боль, и наслаждение. Он сможет сделать это. Он сможет все сделать для мужчины, которого любит.       - В-вставь его, - взмолился Этан.       - Да-да, мой сын. Подними свой сладкий зад, пока я вставляю его. Захоти этого, Этан, чтобы тебя пронзили, чтобы твое тело открылось.       Этан так и сделал, и дилдо, растянув анус шире, погрузилось внутрь на пару дюймов. Он задышал тяжелее. Ощущение было странным, но его член истекал смазкой с каждым ударом сердца. Было больно, но даже боль была приятной.       - Е-еще, - выкрикнул Этан.       Пальцы Алрика очертили место соединения плоти Этана и дилдо. Он казался очарованным уже тем, что тело сына пронзил член.       - Я представлял, как это сделает мой член. Боги, мне придется брать тебя сзади на коленях, тогда я смогу смотреть, как мой член скользит в тебе. Как твое тело втягивает его. А после… когда я кончу в тебя, наблюдать, как истекает твоя сладкая дырка, а я буду вылизывать ее.       Тело запылало тяжелым жаром от его слов, бедра непроизвольно толкнулись вверх, словно он хотел вбиться в отца, а задница запульсировала болезненным удовольствием, когда следующие три дюйма дилдо погрузились в нее.       - Отец! Ох, отец! – извивался Этан.       Губы Алрика встретились с его. Они целовались с языком и зубами и их губы прижимались друг к другу. Они остановились только чтобы глотнуть воздуха. Но Этан, переведя дыхание, прильнул ко рту отца вновь, пробуя его на вкус.       Он приподнялся. Почувствовал, как член Алрика дернулся, когда он неопытными пальцами соединил их вместе. Дилдо выскользнул, но затем Алрик приспособился и протолкнул его еще глубже. Спина Этана изогнулась от наслаждения.       - Ох, отец, пожалуйста… пожалуйста!       Алрик прикусил его нижнюю губу:       - Чего ты хочешь? Скажи мне. Произнеси вслух. Хочу услышать, как произносят их твои розовые губы. Скажи их мне!       Этан дрожал всем телом. Он вцепился в плечи Алрика:       - Я хочу… я хочу…       - Чего? Скажи это! Скажи мне, чего ты хочешь. Скажи мне, чего хочет твое гибкое чувствительное сладкое тело от твоего отца, - приказал Алрик, удерживая дилдо внутри, но не позволяя скользить по нему яростно двигающего бедрами Этана.       В нормальном состоянии стеснительный Этан не посмел бы сказать, чего хочет. Его дырка ныла в желании быть заполненной. Он хотел ощутить боль совокупления. Ему страстно хотелось лежать затраханным, вымотанным, истощенным в отцовских руках. Он хотел полностью потеряться в этих ощущениях. Алрик дернул дилдо, заставляя Этана вскрикнуть. Вода пенилась вокруг них, когда Этан дергался вперед и назад. Ему хотелось насадиться на этот дилдо, принять его полностью в себя, пока не почувствует его основание своим анусом, а затем, чтобы отец вытащил его почти на всю длину, оставив внутри лишь конец, и снова протаранил им его зад. Ему сейчас было не до нежности. Он хотел, чтобы его выебали.       - Т-трахни меня. Пожалуйста, отец. Пожалуйста, трахни меня. Сделай это… сделай это жестко! – завопил Этан.       - Да. Да! ДА! – Алрик шире раздвинув ноги, подтянул к себе Этана, зафиксировал на своей груди и сжал оба члена вместе. – Ты кончишь только от проникновения, мой сын. Твое тело хочет этого. Ты хочешь этого.       Этан беспомощно кивнул.       Наслаждение пронзало его от самого нутра, распространяясь по всему телу. В голове его уже не осталось ни одной связной мысли.       Лишь одна потребность.       Алрик вытащил дилдо.       - Засунь его! Полностью! Пожалуйста! – взмолился Этан. Внутри поселилось ощущение пустоты. Ему нужно было, чтобы его заполнили.       - Ох, liebling, это именно то, что я и собирался сделать.       Алрик резко направил дилдо внутрь. Этан взвыл от наслаждения. Это было идеально. Невероятное ощущение ничем не сдерживаемой открытости приносило болезненное наслаждение. Он желал, чтобы Алрик употребил его, заявил свои права на него.       - Я весь твой, отец! Целиком и полностью! – поклялся Этан.       - Мой! – прорычал Алрик, дергая дилдо, явно стараясь задеть определенную точку в теле сына.       Мальчик едва не соскальзывал с тела отца, когда наслаждение накрыло его с четырехкратной силой. Его крик принялся эхом гулять по стенам ванной. Алрик посылал дилдо с каждым толчком все глубже, оно скользило глубоко в нем. Этан впился ногтями в его грудь, в крови, словно взрывались фейерверки. Его член ударился о живот, а затем снова оказался прижат к отцу.       - А это, мой сын, твоя простата. Представь, как головка моего члена потирается об нее, когда я беру тебя так жестко, что кровать трясется.       Этан вскрикивал, не в силах ответить, растеряв все слова.       - Ох!.. Ох!.. ОХ!       Алрик неожиданно поставил его на колени, вставляя и почти полностью вынимая дилдо, другой рукой он обхватил собственный член.       - Я хочу кончить с тобой. Я кончу на тебя. Очищу твое тело своим семенем.       Этан дернулся. Его тело кружило в водовороте возбуждения. Мысль о том, что вязкие потоки спермы отца снова покроют его, стала для него едва ли не последней каплей. Он будто стоял на обрыве, и легкого порыва ветра было бы достаточно, чтобы сбросить его в блаженство оргазма.       Он невероятно огромными глазами наблюдал, как Алрик передергивает себе, как его рука двигается от основания до кончика, как большой палец потирает скользкую головку. Этану хотелось снова ощутить его вкус. Он наклонился, и дилдо со шлепающим звуком вошло до конца. Он задохнулся от удовольствия и боли. Алрик замер.       - Liebling? – глаза цвета индиго изучали лицо Этана. – Прости, я не сообразил, что ты собираешься двигаться.       Этан заглушил поцелуем его слова, затем опустился ниже, дилдо шире растянуло его зад, и начал посасывать головку члена отца. Алрик невольно приподнял бедра, и член еще больше толкнулся в рот. Мальчик застонал, когда рот и зад раскрылись настолько широко, насколько казалось возможным. Задергался его собственный член, яйца твердо вжались в тело. Он был готов кончить. Этан с хлюпающим звуком выпустил член отца изо рта.       - Я сейчас… сейчас…       Алрик поцеловал его. Долгим глубоким поцелуем. Он обхватил оба члена одной рукой, не переставая другой играть с дилдо и задницей Этана. Покручивая им, вынимая лишь на дюйм, прежде чем снова ввести полностью. Простата Этана горела огнем. Он начал давиться звуками, когда тело просто перестало справляться с нагрузкой. Алрик опытно поглаживал их обоих, с каждым движением вверх, сжимая головку члена Этана. Бедра Этана дергались.       Алрик приподнялся и шепнул:       - Кончай.       Этан передернулся всем телом, перед тем как взорвался его член. Семя оросило грудь отца и ударило в его подбородок. Его задница судорожно сжималась вокруг дилдо снова и снова, и он отчаянно желал, чтобы это была живая плоть члена отца, но не в этот раз. Алрик вдруг изогнулся под ним, словно оргазм Этана вызвал его собственный. Сперма между их телами смешалась. Этан рухнул на грудь Алрика. Зад все еще растягивал дилдо, но ему не хотелось, чтобы Алрик вынимал. Потому что оно подготавливало его тело к тому, чего он по-настоящему хотел. Когда руки Алрика обняли его, а вода прикрыла их тела, Этан точно знал, что заставит Алрика лишить его невинности этой ночью. Глава 38 Приманка       Джордан закрыл телефон, старательно не глядя на Скотта, и это нервировало. Что сказал Алрик? Снова решил довести Скотта до белого каления, очередным безумным предложением? Он, прищурившись, посмотрел на своего любовника.       - Что он сказал? – последовал требовательный вопрос.       Спина Джордана напряглась, но он, молча подхватив брюки, неспешно натянул их.       - Он хочет, чтобы мы занялись проблемой. Что бы там ни было.       Глаза Скотта расширились.       - Мы? Не ты, а мы?       Он не знал радоваться такому повороту событий или злиться.       В конце концов, он не слуга Алрика, чтоб его посылали чем-то там заняться. Вычисти туалеты! Сгоняй за бренди! Накрой на стол! Топай, повидайся с монстром! Мордой к морде! Но с другой стороны, слова Алрика казались проявлением доверия. Он вздохнул.       - Я с ним не согласен. Ты останешься здесь, - твердо сказал Джордан. Движения его были отрывистыми, и одно это выдавало отношение к пожеланию его короля.       - Ой, нет. Один ты не пойдешь, забудь, - спрыгнул с кровати Скотт и оглянулся в поисках джинсов.       - Скотт, ты еще не изменился. Ты все еще… это слишком опасно. Ты можешь пострадать, - Джордан сжал в кулаках свою рубашку.       Выражение лица Скотта смягчилось, ухватившись за Джордана, он коротко поцеловал его. Губы секретаря были мягкими и теплыми. Они приглашали углубить поцелуй, но он воспротивился. – Ты и милый, и чертовски бесишь, когда волнуешься за меня. Но я иду с тобой, не трать зря силы, говоря, что я не должен. Человек-гора и мой друг, и мы теряем время. Может, он вляпался в большие неприятности.       Джордан дернул рубашку, с отсутствующим видом застегнул ее, напряженно глядя на Скотта.       - Ты на себе испытал возможности верфольфа. Вульф больше меня в два раза, когда перекидывается. И он визжал, как щенок.       Скотт выдержал паузу, пытаясь представить волка в два раза больше Джордана.       - Он должен быть метра два с хвостиком где-то…       - Вообще-то больше трех и с сильно развитой мускулатурой. Его волчья ипостась в некотором соотношении близнец его человеческой, - пояснил Джордан. – Только больше, конечно.       Скотт натянул джинсы без белья. Аккуратно упаковал член, прежде чем застегнуть их. Он уже как-то защемил кожу змейкой и не желал повторять этот опыт.       - Так я буду больше тебя, когда перекинусь, верно? В смысле, если волчья форма – это утрированный вариант человеческой. Я больше, чем ты сейчас.       - На дюйм! – фыркнул Джордан. – Что вряд ли…       - Но получится куда больше дюймов, когда мы все будем волосатые, - поддразнил Скотт, набрасывая на плечи свою хэнли и подходя к ботинкам.       - Ты целенаправленно пытаешься отвлечь меня от того факта, что ты одеваешься, словно собираешься со мной, - Джордан скользнул в туфли.       - Эй, Алрик хотел, чтобы я пошел с тобой. Ну, я и иду. Он же ж в конце концов, король. Мы ж не можем игнорировать королевский указ. Джордан дернул его за нос.       - Его повестка дня и моя в отношении тебя не одно и то же.       Скотт влез в ботинки, подавив желание потрясти кулаком при этом утверждении.       - Оу, так теперь мы готовы игнорить Алрика! Тогда как еще недавно лозунг звучал: все, что мой лорд пожелает! – он рассмеялся, но не услышал в смехе ожидаемой горечи. – Забудь, Джей. На этот раз мы с Алриком сошлись во мнениях. Пойдем, - Скотт подошел к двери, распахнул ее. – Кстати, какого хрена ты одевался? Разве ты не собирался пойти пушистиком?       Они вышли в коридор как раз, когда Джордан весьма многозначительно вздохнул.       - Мы не знаем, что произошло. Может, там всего лишь человеческие правонарушители.       - Которые заставили Вульфа так верещать? – спросил Скотт, быстро шагая по коридору.       - Принято. Я обернусь, если потребуется. Но только в случае крайней необходимости. Трансформация занимает несколько секунд.       - Бля, ну, у меня походу пунктик насчет этого твоего прикида. Что-то вроде ассоциаций с первым разом вместе, - Скотт легонько коснулся кончиками пальцев его рубашки.       Джордан опустил почти сожалеющий взгляд на свою мятую одежду.       - Ну… да, что-то вроде того. Надеюсь, мы ничего не обнаружим, и эта рубашка останется целой.       Но обоим в это не верилось .       Они спустились по ступенькам на первый этаж.       В Мэноре царила угрожающая тишина.       - Откуда вопили? – спросил Скотт, когда они пересекали главный холл, направляясь в заднюю часть дома.       - Из сада, - ответил Джордан. – Пойдем через кухню.       В кухне горела только подсветка, но тусклого света было достаточно, чтобы трансформировать окна, глядевшие на задний двор в черные зеркальные провалы. Они ничего не могли разглядеть снаружи.       Джордан подошел к французским дверям, возле которых был столовый уголок. Рядом с левой дверью на клавиатуре электронного наблюдения вбил код.       Должно быть, Скотт издал какой-то звук, потому что Джордан повернулся к нему.       - Что?       - Я просто думал, что у Алрика… Ну, не знаю, какая-то эльфийская супертехнология для защиты своего замка, - сказал Скотт, указывая на совершенно обычную для обеспеченного человека систему безопасности. – Думал сейчас все узнаю.       - У него есть другая защита, - просто ответил Джордан.       Скотт моргнул.       - Ой, так это ненастоящая система…       - Конечно, настоящая! Это нормальная система безопасности. Его вторая защита намного более искусная и трудноуловимая, - пояснил Джордан. – Использование магической атаки против немагических правонарушителей вызовет неудобные вопросы. А стирать память долго.       - Стирать память? Ты стирал людям память?       - Представь, что во время одного из ночных набегов к Этану ты бы попал в какую-нибудь магическую ловушку. А если бы ты попадал в них регулярно? Было бы затруднительно каждый раз придумывать правдоподобное объяснение, - сказал Джордан, щелкая замком.       Скотт нахмурился.       - Ты… ахм, ты же не…       - Не, что? – невинно поинтересовался Джордан. «Слишком невинно», - подумал Скотт, поморщившись.       - Ты чистил мое сознание?       - Сейчас не время для этой дискуссии, Скотт, - и хотя его тон был серьезным, но в лице читался намек на улыбку.       - Чистил! ТЫ ШОРХАЛСЯ ПО МОИМ МОЗГАМ!       - Потише, бесенок. Нам не нужно в рупор сообщать о своем присутствии, - Джордан толкнул дверь.       Холодный воздух хлынул внутрь, и их дыхание вырвалось с паром. Нечувствительность к холоду продолжала поражать Скотта.       - Не думай, что я забуду. Если обнаружу, что ты копался в моей памяти, я заставлю тебя заплатить за это. Самым мучительным способом, - пообещал Скотт.       Джордан усмехнулся, и они шагнули в темноту. Фонари, реагирующие на движение, и не подумали зажечься. Поначалу Скотт был благодарен, что их фигуры не подсвечиваются для других, но это чувство быстро исчезло, сменившись вызывающим мурашки пониманием, что их отключили намеренно.       Он бросил взгляд на Джордана. Секретарь пристально разглядывал незажженные огни, нахмурив брови.       - Сломали?       - Да.       Мерзкое ощущение усилилось. Скотт окинул внимательным взглядом двор в поисках намека на присутствие незваных гостей или Вульфа. Он не знал, что ожидал увидеть. Вульфа в его волчьей форме, лежащим в снегу? Или его борьбу не на жизнь, а на смерть с невозможными монстрами? Но увиденное встревожило еще больше. Точнее, не увиденное. Ничего. Нетронутый снежок, разве что оставленные ранее следы, когда он уносил тело Лонни. Сад был пустынен и тих. И казался безмятежным под серебристым лунным светом.       - Ты что-нибудь слышишь? Ты видишь Вульфа?       Джордан покачав головой, подошел к краю каменного патио и пристально всмотрелся в полосу деревьев.       - Может, надо позвать? Вдруг он услышит и даст нам знать, где он.       - Он должен уже быть в курсе нашего присутствия, - пробормотал Джордан. – Связь между нами тремя…       - Стая, - тихо перебил Скотт, вспоминая видение о них троих изменяющихся в волчью форму и бегущих вприпрыжку сквозь деревья. От одной мысли в груди возникала тянущая тоска. Они были связаны. Они были семьей.       Джордан повернулся. Удивленное выражение мелькнуло на его лице.       - Да. Точно.       - Ты так же хорошо можешь чувствовать, где он? Я … признаюсь, я не знаю, как вызвать это ощущение по собственному желанию.       - У меня у самого не слишком хорошо получается. Но Вульф всегда точно знает, где я и что чувствую.       - Так он знает, когда ты тяготишься грустными мыслями. Ох, погоди, ты ж постоянно загоняешься, чтобы понять это никакие особые способности не нужны, - пошутил Скотт.       Джордан цыкнул на него, но затем снова улыбнулся.       - Давай попробуем найти его. Закрой глаза и представь лес перед собой, а потом… потянись. Ты испытаешь…ну, я точно не скажу, что именно ты почувствуешь. Думай о Вульфе.       - Разве мы не должны были просто выйти и найти его? – Скотт радостно подпрыгнул, оттого что двигаться не придется.       - Здесь что-то плохое случилось. Если мы вслепую туда сунемся, то рискуем потерять Вульфа и столкнуться с чем-то, с чем не сможем самостоятельно справиться. Давай, вместе попробуем, - он протянул Скотту руку и тот взял ее. Ладонь Джордана была теплой и гладкой. Поначалу получалось концентрироваться только на чужом прикосновении.       - Закрой глаза, Скотт. И думай о Вульфе. Не обо мне, - не открывая глаз, сказал Джордан. Вздохнув, Скотт сделал, как было велено.       Сначала он не видел ничего, кроме темноты под веками. Но затем появились звуки. Поначалу он подумал, что это его собственное сердцебиение, но стучало быстрее и тише. Вдруг чернота расступилась, и он увидел лес вокруг себя. Скотт жадно втянул воздух в легкие, и видение поколебалось, тогда он заставил себя собраться и понял, что услышанное сердцебиение принадлежало на самом деле не ему, а мыши в лесу. Она взбиралась на поваленное дерево. Ее усы топорщились, а глаза метались вправо-влево. Но он-она не смогла посмотреть наверх. Откуда-то сверху обрушились когти и, подцепив под мягкое брюшко, подняли в воздух с гниющей древесины. Мышь поймала сова. На мгновение Скотт испытал ощущение полета. Захватывающий подъем, крылья рассекают бьющие по ним порывы воздуха. Посмотрев с высоты совьего полета, он увидел Вульфа. Человек-гора был в своей волчьей форме, его морда была в крови, а дыхание замерзало в разреженном воздухе.       - Он здесь! – закричал Скотт и, распахнув глаза, указал на север.       Глаза Джордана тоже резко раскрылись:       - Ты нашел?       - Я видел его! – он схватил Джордана за предплечье. Он улыбался и вибрировал всем телом, взбудораженный новым ощущением.       Скотт не видел никаких особенных преимуществ в превращении в вервольфа, даже наоборот, оно казалось по большей части ужасным, но это слияние было невероятным.       - Скотт, о чем ты говоришь? – Джордан нахмурился сильнее.       - Я был мышью, а затем птицей! Я пролетал у Вульфа над головой! О господи! Почему ты все время так не делал?       - Не делал, чего? Я… я не знаю, что ты имеешь в виду, - Джордан выглядел одновременно и обеспокоенным, и как человек соприкоснувшийся с чем-то особенным. Скотт бы даже назвал это секундной завистью.       - Ты не знаешь? Это не похоже на тебя, когда ты… Ну, пойдем что ли?       Джордан отвел глаза.       - Нет, я… мне дискомфортно с моим волком и я стараюсь не общаться с ним, - взгляд его стал острее. – Да и ты не должен соблазняться его уловками.       - Я и не… - заморгал Скотт. – В смысле, не буду. Просто… мы же должны были найти Вульфа. Он вон там, футах в ста. Походу, укусил кого-то. У него пасть была в крови.       Скотт почувствовал небольшой укол гнева. Какое право имеет Бритт судить его? Заставлять чувствовать, что поступил неправильно или плохо? Новое ощущение было непередаваемым! Он не позволит испортить впечатление от него.       Джордан поймал Скотта за руку, останавливая, когда мальчик сделал шаг в сторону от него.       - Я не имел в виду…       - Что я больше зверь, чем ты? Знаю, но ты не испытывал подобного, и сразу же гнобить. В жизни ничего невероятнее не ощущал. Жаль, что ты не хочешь позволить себе испытать это.       - Мы должны оставаться людьми, Скотт, - покачал головой секретарь. – Поверь мне на слово. Онеметь, как Вульф, не самое страшное, что может случиться с нами.       Скотт лишь кивнул, потому как согласиться не мог.       Но сейчас не время. Позже. Надо будет позже поговорить с ним.       Они поспешно пересекли двор, в лесу толстый слой снега был покрыт твердой коркой, а сверху ее присыпало новой снежной пылью. Пока Джордан грациозно двигался не проваливаясь, Скотт увязал ногами в гниющей листве и в палках, прятавшихся под снегом.       Джордан удержал его, когда Скотт, зацепившись за скрытый снежным пологом корень, чуть не клюнул носом землю.       - Такой неуклюжий, - но в язвительном замечании прозвучала нежность, смягчая его.       Скотт вспыхнул.       - Ну, не каждому дано плавно стелиться по земле, как тебе.       - Думаешь, я грациозный? – Джордан погладил его по щеке. – Или это был сарказм?       Скотт повернулся, подставляясь под ласку.       - Я пока и сам не определился. Позже подумаю. Но, да, я подумал, что ты грациозный и да, я позавидовал.       Джордан прогудел что-то и улыбнулся. Где-то затрещали ветви, заставляя их замереть на месте.       - Вульф? – позвал Скотт. Но никто не ответил.       Чего я ожидал? Человек-гора – немой! Ну не мог же он зарычать?       Но как бы он ни вглядывался в черноту между деревьями, не сумел разглядеть ни малейшего намека на шумно двигающегося навстречу огромного вервольфа.       - Не думаю, - прошептал Джордан. – Что бы это ни было, оно там.       Скотт проследил за указывающей рукой. Между стволов двух сросшихся берез сидела фигура. Даже с обострившимся ночным зрением Скотт мог сказать только, что она была замотана во что-то темное.       Джордан жестом показал, что обойдет ее справа, а Скотт должен – слева. Они бы встретились как раз за спиной незваного гостя. Скотт почувствовал секундную вспышку гордости. Джордан доверился ему, разрешил помочь и не сказал оставаться за его спиной, в «безопасности».       Знает наверное, что я в жизни не останусь стоять, где прикажут.       Скотт пробирался справа, сосредоточенно стараясь не споткнуться о собственные ноги Он надеялся, что шаги не звучат так громко, как кажется из-за новообретенного обостренного слуха, в противном случае фигура уже через секунду услышит его. Снежная пыль взвивалась вокруг его ботинок, посверкивая в лунном свете.       Облака рассеялись, вокруг посветлело, открывая рог луны. Фигура, в самом деле была одета в плащ и голова ее скрывалась под капюшоном. Она сидела, сгорбившись, частично прислонившись к березовым стволам, и вообще не двигалась с момента обнаружения. У Скотта волосы на задней поверхности шеи встали дыбом. Было во всем этом что-то очень неправильное.       Где Джордан? Почему я его не вижу?       Скотт посмотрел туда, где, по его мнению, должен был находиться Брит, но там в одиночестве темнели деревья. Нахмурившись, он сделал еще несколько шагов к своей добыче. Плечи фигуры скруглились вперед, словно она перекинула через что-то руки. И они по-прежнему ни разу не шевельнулись. Кажется, она даже не дышала.       Где же ты, Джей?       Скотт подавил желание затопать ногами. Неподвижность объекта крайне нервировала, и ему хотелось, чтобы Джордан был рядом, с ним. Ему самому себе было сложно признаться, что он испугался и нуждается в поддержке обладающего куда большей силой и скоростью Брита.       Он постоял пару минут, но не дождался ни намека на появление Джордана. Если она повернет голову, то увидит Скотта и пропадет элемент неожиданности. Можно струсить и упустить самозванцев. Это явно не кто-то случайно забрел в поместье Коени.       Я должен что-то сделать!       Уверенный, что действие всегда лучше бездействия, несмотря на почти зазвучавший в ушах голос одного секретаря, называющего его придурком, Скотт приблизился и схватил фигуру за плечи.       - Попался! Не двигайся!       Впрочем, особого смысла в криках не было. Плечи под его ладонями даже не напряглись.       - Эй! Ты на частной территории! Но ты это и так знаешь. Ты… кто ты, мать твою? – спросил Скотт. Он посмотрел на фигуру, перевел взгляд назад на деревья.       Где же ты, Джордан? Где ты?       Но Джордан так и не появился, а фигура не двигалась.       Скотт присел, чтобы лучше рассмотреть ее.       - Тебе плохо? Эй, ты в порядке?       Когда ответа вновь не последовало, Скотт отпустил чужие плечи и, не вставая, на корточках переместился, чтобы увидеть лицо. Но как только он убрал руки, некто упал. Плащ сполз, обнажая правую руку. По голому плечу вились знакомые виноградные лозы. У него дыхание замерло в горле.       - Роуз, - прошептал он.       Он сорвал капюшон с головы. Да, это была она. Бармен из «Пульса».       Девушка, которую он видел всего несколько часов назад. Полной жизни. Полной беспокойства. Именно этого он и боялся. И теперь она здесь: завернутая в черный плащ, оставленная в снегу, мертвая. Ее темные глаза смотрели в никуда. Засохшие полоски крови спускались вниз от слезных протоков, обрамляли рот. На нижней губе посверкивал след от пудры.       Они убили ее. Как Лонни. Насильно накормили ее «пудрой» и бросили здесь. Потому что она рассказала мне о них. Рансулус и Нисса. Они это сделали. Они бросили ее тело, чтобы выманить нас.       Боль и горе наполнили его. Он сжал кулаки. Легонько коснулся щеки Роуз. Она была ледяной, как мрамор.       Я не могу оставить ее тут. Нужно отнести ее в тепло.       Отнесет ли Вульф ее тело так же в эльфийское королевство? Он подавил мучительный крик.       Они выбросили ее сюда, как мусор. Чтобы мы ее нашли. Чтобы выманить нас из дома. Выманить… выманить нас… Где Джордан? Где Вульф?       Приманка.       Они хотели выманить нас оттуда.       Скотт вскочил. Тишина ночи вдруг стала откровенно недоброжелательной. Он напряженно прислушался. Почувствовал позади какое-то движение. Он успел полуобернуться, полетев на землю. В рот набился снег, прежде чем он осознал случившееся. Что-то навалилось сверху, придавило горячим влажным весом. Он крякнул и оторвал лицо от снега, отплевываясь.       - Видел тебя в баре. Такой миленький. И смотрел на меня, - прожурчал Рансулус ему в ухо. – Думал, я не заметил тебя? Ошибаешься. Конечно, заметил. Ох, и заметил.       - А ну отъебись от меня! – заорал Скотт, дернувшись вверх, но Рансулус удерживал его как морские желуди дно лодки.       Рансулус засмеялся. Он заговорил, брызгая грязной слюной на щеку Скотта.       - Моя леди сказала, я могу делать с тобой все, что мне хочется сколько угодно, пока… не убью тебя. Но сначала мы повеселимся. Так славно, получим море удовольствия.       Скотта передернуло. Он перевернулся, подминая тварь под свою спину. Рансулус приглушенно взвыл и каблуками брыкнул Скотта по ребрам. Тот закричал, но подавил боль и вывернулся от твари. Его волчья сила неожиданно проявилась, и он вскочил. Рансулус такого не ожидал и резко вскрикнул, не сумев удержать Скотта за плечи.       Сквозь новые дыры в хэнли скользнул прохладный ветер.       - Ты маленькая блядь! – закричал Рансулус. – Ты не убежишь от меня!       Скотт припустил вперед, даже не оглядываясь, преследует тварь его или нет.       - ДЖОРДАН! ВУЛЬФ! ПОМОГИТЕ!       Его голос бесконечным эхом отражался в деревьях. Он чувствовал прикосновение пальцев Рансулуса царапающих его спину. Страх придал сил бежать быстрее. Он снова позвал своего любовника и человека-гору, но слышал в ответ только эхо своего голоса и Рансулуса. Сердце ушло в пятки в тревоге за себя и за тех, о ком он заботился. Что случилось с Джорданом? А с Вульфом? Конечно, ними должно быть все в порядке!       - Глупец! Глупец! Никто не спасет тебя! Ты мой! Моя леди сказала! И она сдержит свое обещание! – орал торжествуя Рансулус.       Ни за что! Не в этой жизни!       Скотт проскочил между двумя деревьями, перед ним возникла пленка зеленого света. Он ударил по нему, но словно врезался в резиновую стену из клея. Обездвиженный, он завыл, пытаясь бороться с клеем, но увяз. Как муха в паутине. За спиной раздался ясный и громкий смех Рансулуса. А перед Скоттом появился кто-то другой, при виде кого дыхание застревало в горле.       Нисса скользила по заснеженной земле, словно по широкой аллее. Ее длинные черные локоны, перекинутые через плечи, сверкали в лунном свете. Их цвет подчеркивался кроваво-красным приталенным платьем, растекавшимся длинными складками от талии. На лице ее играла полуулыбка. Такие же глаза, как у Алрика, смотрели на него с нечеловечески-прекрасного лица.       - Ах, Скотт, не так ли? Как я рада, наконец, познакомиться с тобой. Меня зовут Нисса и я здесь, чтобы уничтожить все, чем дорожит мой брат. И ты не исключение, - сладенько пропела она, делая шаг к нему.