The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

      Глава 39       Одно желание              Этан проснулся, когда Алрик укладывал его голого, сухого и горячего на свежие прохладные простыни. Его веки затрепетав, поднялись, а брови тут же нахмурились, стоило сообразить, что он незаметно для себя уснул, а ведь собирался всю ночь соблазнять Алрика. Дилдо из него вытащили и внизу приятно тянуло. Едва слышно устало хныкнув, он слабо ухватился безвольными руками за шею отца.Тот набросил на себя халат, черный шелк струился, мягко обтекая гладкие мускулы, но Этан все равно почувствовал, словно его обделили, лишив возможности наслаждаться обнаженной невероятной эльфийской красотой.       - Нет-нет, - запротестовал он.       - Нет-нет, что? – переспросил Алрик, подтягивая одеяло повыше, до шеи.       - Ты меня бросаешь? – надулся.       - Никогда, liebling, я остаюсь здесь, с тобой.       - И захочешь заниматься со мной любовью? – он ускользал в сон, потяжелевшие веки медленно и неумолимо опускались.       - Захочу, - пропуская гладкие волосы сына сквозь пальцы, ответил Алрик.       - Правда? – у мальчика перехватило дыхание.       - Конечно, - приподнял одну бровь Алрик, словно бы недоумевая, отчего сыну вообще пришел в голову такой вопрос.       Может, соблазнить проще, чем я думал.       - Прямо сейчас? – Этан сделал попытку придать себе менее вымотанный и готовый к дальнейшим подвигам вид.       Алрик расхохотался и покачал головой.       - Ох, мой неисправимый мальчик! Нет, не сегодня. Тебе нужен отдых.       Этан надулся, как мышь на крупу, не пытаясь даже скрыть своего недовольства.       - Но мне хочется!       Пальцы Алрика, поддразнивая, коснулись его щек и подбородка.       - Как и мне. Ты был таким красивым и невероятно отзывчивым. Мне не терпится повторить с моим членом в тебе. Уверен, ощущения будут лучше.       - Единственный способ проверить – убедиться самому, - поддразнил Этан, увлекая его в поцелуй. Его тело пульсировало наслаждением.       Алрик глубоко выдохнул, когда губы их разомкнулись. Глаза цвета индиго горели желанием. Он потряс головой. Длинные волосы щекотно и одновременно чувственно мягко плеснули Этану на щеки и шею.       - Я снова соблазняю тебя, а?       - Да, liebling, именно этим ты и занимаешься. Но твои измученные глаза говорят, что ты нуждаешься в отдыхе. Поспишь и, возможно, мы продолжим наши уроки любви.       Он обошел кровать, стянул с другой стороны покрывало, готовясь лечь рядом. Потянулся к узлу пояса. Этан с упоением наблюдал, не в состоянии насытиться. Иметь возможность любоваться отцом без утайки было так… интимно. Он, наверное, никогда не устанет от этого вида.       Где-то вновь завыли.       Визгливо. Пронизывая до самого нутра.       Этан подскочил. Волоски на руках у него встали дыбом, а сон улетучился в мгновение ока. Алрик застыл. Уши его дернулись.       - Отец, что… - Этан, смолкнув, непроизвольно скрутился в защищающийся комочек, заслышав агонизирующую боль в новом завывании. Кто это? Джордан? Или Вульф? Или может… Скотт? Что случилось? Он еще не слышал такого скорбного воя.       - Воют снаружи. В лесу.       - Да. Оставайся здесь, liebling, - велел Алрик, стремительным шагом направляясь в коридор.       - Ни за что! Я с тобой!       - Я хочу, чтобы ты остался здесь! – бросил Алрик через плечо, не останавливаясь проверить, как выполняется его приказ.       Этан только головой покачал. Он не собирался валяться, предоставив отцу самому разбираться неизвестно с чем. Кроме того кричал кто-то из его друзей. Этан сполз с постели, вспомнил, что голый и об отсутствии сменной одежды. Гулять в лесу замотанным в одеяло не показалось ни на йоту привлекательным. Алрик уже почти спустился в холл. Этан бросился было за ним, но затем ринулся к себе в комнату. Стянул с кресла у стола пару фланелевых штанов, натянул их и уже потянулся за рубашкой, но остановился, когда зазвонил его айфон, брошенный тут же на столе. Поначалу отвечать он не собирался, но играла мелодия, поставленная на звонок Скотта. Этан провел по экрану, принимая вызов.       - Этан? – поинтересовался женский голос.       - Привет? Кто это? – спросил Этан, оглядываясь в поисках рубашки. Какая-то невнятная мысль забрезжила в сознании. Касающаяся телефона Скотта. Откуда у нее взялся его телефон? Скотт оставил в клубе? Или это одна из его случайных подружек? Джордану такое совсем не понравится.       - Голос похож, - задумчиво произнесла женщина. Она казалась удивленной и чуточку недовольной этим фактом.       - Простите? –тембр и интонации Этана вызывали невольную ассоциацию с Алриком.       - Я не слышала его голос больше восьмидесяти лет. Я не позволяла себе приблизиться достаточно близко, чтобы… но не важно. Скоро я увижу его, - продолжила она, словно не замечая отвечают ей или нет.       - Похож на чей?       - Конечно, на голос твоего отца, - засмеялась она.       - Кто вы? – требовательно спросил Этан, надевая и застегивая толстовку. Молния неприятно холодила кожу.       - Хотя, похоже, манерами ты удался в свою человеческую мать, - голос женщины зазвучал резче.       - Человеческую… - Этан застыл. – Вы – Нисса? Моя тетя?       - Я тебе никто! – прошипела она. – И преградой твоя человеческая кровь! Это просто преступление иметь такую кровь, как у тебя!       Этана поразила звучавшая в ее голосе злоба. Невероятно походившая на ненависть матери, но с полнейшим отсутствием показной заботы. Язык чесался поведать об обнаруженном сходстве Ниссе, но оскорбить ее – самому опуститься до ее уровня. Ее голос несколько по-другому, но также своим созвучием напоминал Алрика.       - Ну, ладно! Мы никто друг другу. Так почему вы звоните мне с телефона Скотта?       Вновь кольнуло едва уловимое чувство, словно он по глупости упустил нечто очень важное.       -Слышал вытье его инфицированного слуги, а?       - Инфицированного… вы имеете в виду Джордана?       Этан натянул носки и обулся.       Странно она обозвала вервольфа, но может оборотничество – болезнь, передающаяся через слюну и кровь.       Нужно дать знать отцу, что звонит его сестра.       - Да, он расстроился – я забрала его щенка, - рассмеялась она.       Спина Этана напряглась. Похоже, щенком поименовали его лучшего друга, вот только вряд ли тот по достоинству оценит.       - Что ты сделала со Скоттом?       - Ах, какая забота! Он твой маленький друг, не так ли? – ее голос с каждым мгновением становился устрашающе похожим на голос отца.       Как она может быть его близняшкой? Она же такая жестокая и бездушная.       Впрочем, будь Этан честен с самим собой, признал бы, что отношение отца к нему разительно отличалось от отношения к другим людям. Поговаривали о безжалостности Алрика, о том, какое удовольствие он испытывает, уничтожая других. Этан же видел его только с хорошей стороны. Хотя догадки о второй у него имелись.       - Что ты сделала?       Он вышел из спальни и пошел к ступеням. Вытье прекратилось. Наверное выл Джордан, потому что Скотту было больно. У Этана душа ушла в пятки и прочно там обосновалась.       - Нам нужно обсудить мои последующие действия, - вкрадчиво сказала Нисса. – Ты собираешься поговорить с отцом?       Этан помедлил, спустившись до подножия лестницы.       - С чего ты взяла?       - Ох, догадаться легко. Тебя просто раскусить. Ты настолько незамысловат, что, уверена, ничего не расскажешь отцу, если я скажу, что тогда пущу Скотту кровь.       Этан замер.       - Почему ты так поступаешь?       - Теперь я привлекла твое внимание. Хорошо. Теперь ты промолчишь о моем звонке. И ни словом обо мне не обмолвишься.       - С чего бы это? – Этан сжал левой рукой перила.       - Все дело в кровопускании. Я сделаю Скотту очень больно, если ты меня ослушаешься, - ее голос звучал почти возбужденно, в предвкушении.       - Откуда мне знать, что он у тебя?       - Я могу сказать, что у меня его телефон, но… я получила его не от Скотта.       Снова, снова царапнуло надоедливой едва ощутимой неправильностью, но он слишком волновался за друга, чтобы поразмыслить, чем ее слова резали слух.       - Ступай вниз по лестнице. Твой отец, Джордан и Вульф на заднем дворе. Убедишься в правдивости моих слов. Я свяжусь с тобой, когда они уйдут.       Она оборвала связь.       Этан положил телефон в карман худи и понесся по лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки.       - Она забрала его! Я его чувствую! Ему больно! Мне нужно идти! Я должен пойти! – услышал крик Джордана и ускорился.       Он никогда не слышал, чтобы секретарь не владел собой. Как будто с него разом сорвали все маски.       - Джордан, это ловушка. Нет никакого смысла бросаться за ним очертя голову, - возвысил голос Алрик.       Этан увидел их через открытую дверь.       Ясный, холодный лунный свет освещал всю сцену.       Джордан был голым. Кровь расчертила штрихами его щеку и вдоль бедра. Его поддерживал Вульф, чье мускулистое тело также было нагим.       Человек-гора тяжело дышал, его грудь была вся измазана в крови. Алрик удерживал Джордана за руку, не позволяя вырваться и убежать в лес.       - Посмотри, что они сделали с Вульфом! Как ты думаешь, что они сделают со Скоттом? Он – мальчик! – заорал Джордан.       Алрик прикрыл глаза.       - Я знаю. Но я не хочу потерять и его, и тебя.       - Ты думаешь, он умер? – еле слышно спросил Этан.       Оба резко повернулись к нему.       - Я, кажется, говорил тебе оставаться наверху, - нежно упрекнул Алрик.       - Что случилось со Скоттом? – язык прилип к гортани, во рту пересохло, Этан перевел взгляд на Вульфа. – Вульф! О боже, ты истекаешь кровью!        Этан бросился к человеку-горе. Тот, преклонив колени, стоял на земле. Топкий снег промочил его фланелевые штаны. Человек-гора слегка приоткрыл глаза. В них светилась боль и печаль.       - Вульф! Ох, боже, ты как?       Алрик положил руку ему на плечо.       - С Вульфом все будет в порядке. Видишь, он уже исцеляется?       Этан смотрел, как зияющая на широкой мускулистой груди рана уменьшалась прямо у него на глазах.       Ткани соединялись, регенерируя, с удивительной скоростью.       - Вау, - выдохнул Этан.       - Волчонок, - прохрипел Вульф.       - Вульф? Ты… ты разговариваешь? – потрясение Этана, зеркально отражалось на лицах Алрика и Джордана.       - Волчонок! – настойчивее повторил Вульф.       - Он о Скотте, - в глазах Джордана заблестели слезы.       - Liebling, вернись наверх. Отдохни.       - Скотт у Ниссы, да? – надавил Этан. Телефон в кармане казалось налился тяжестью.       Она сказала правду. У нее мой лучший друг. И неизвестно, что ужасное она собирается сотворить с ним.       Ему не терпелось сказать об этом, но слова замерли на языке. Она обещала заставить Скотта истекать кровью. Но откуда она узнает?       Он посмотрел на деревья. Нисса наблюдает оттуда за ними? Он ничего не увидел, кроме снега и деревьев.       - Эта тварь, Рансулус, поджидал нас. Нисса повсюду раскинула «вдовью сеть». Они выманили нас, напав на Вульфа, я разделился со Скоттом и попался в сеть… о, мой Бог, что она делает с ним? – подскочив, Джордан начал нетерпеливо переступать с ноги на ногу. – Я должен идти! Я обязан найти его!       - Ты идешь на поводу чувств, и они вводят тебя в заблуждение.       - А у нас есть выбор? Вы можете найти их? Вы чувствуете свою сестру? – спросил пренебрежительно Джордан. – Она довольно долго успешно от вас пряталась! Раньше вы ее не чувствовали, откуда вы можете знать, что почувствуете теперь?       Алрик выпрямился, и глаза его сузились.       - Я могу найти ее. Теперь я знаю, что она жива, а раньше я и не искал.       Джордан опустил голову, а плечи его от стыда ссутулились.       - Прости меня, мой король, за это, но я…       - Достаточно, - коснулся его Алрик. – Мы разберемся с Ниссой. И если из-за нее хоть волос упадет с головы Скотта… Нисса уже слишком много сделала.       - Что мы можем сделать? – подал голос Этан. Но он видел, что отцовское «мы» вовсе не подразумевало его. Алрик взял его за руку и повел внутрь.       - Ты должен остаться здесь. В безопасности.       - Отец, это же Скотт! Мой лучший друг! Ты ждешь, что я буду сидеть дома, пока ты его ищешь? Я должен помочь!       Алрик погладил его по предплечьям, прижимая Этана к кухонной стойке.       - Я знаю, что ты беспокоишься о Скотте. Мы тоже. Но ты знаешь…       - Знаю, что ничем не могу помочь? Что буду только путаться под ногами? Что я слабый и бесполезный? – Этана самого удивили выступившие на глазах слезы.       Отец обхватил ладонями его щеки.       - Эх, малыш, Нисса опасна для всех. Но ты… тебя она особенно ненавидит. Ты был бы ее целью.       - И я не могу защитить себя, - добавил Этан       - Не так уж много тех, кто сможет. В доме ты будешь в безопасности. А мы найдем ее. И вернем Скотта к тебе.       Этан скрестил руки на груди:       - Ты уверен, что вы успеете найти его вовремя?       Надо сказать ему о звонке, но я не могу рисковать.       Алрик выдержал паузу, прежде чем сказать:       - Мы сделаем все, что в наших силах.       Отец не будет лгать. Он знает свою сестру и не надеется, что Скотту удастся выжить, значит, единственный шанс спасти егопослушаться ее указаний.В животе скрутился узел при мысли, что придется врать Алрику.Придется. Ради Скотта и отца. Может я смогу отдать то, что она хочет, и она оставит нас в покое. Но что она хочет?       - Почему Нисса так поступает?       - Она не могла дать мне того, что я хотел, - ответил Алрик, очертив пальцами лицо Этана. – Тебя.       - Но она твоя сестра! – моргнул Этан.       - Инцест, Этан… был весьма распространен. Вот только нам было бы сложно завести ребенка.       - Ох, - порозовел Этан.       Что же ей от меня нужно?       - А теперь я должен идти, мой сын, - он притянул его к себе, крепко обнял и чмокнул в лоб.       - Я люблю тебя, отец, - пробормотал Этан ему в грудь.       - И я люблю тебя.       Что же делать? Если я скажу ему, Скотта точно убьют, а если нет…       - Будь осторожен, отец, - сказал Этан, когда Алрик отстранился.       - Буду. А теперь иди наверх и… и попытайся отдохнуть. Я постараюсь вернуться как можно быстрее, - он потрепал Этана по плечу.       Он, собираясь одеться, пошел к ступенькам, Этан проводил его взглядом, повернулся и увидел, как Джордан помогает Вульфу подняться на ноги. Они голыми стояли в снегу, но не обращали внимания на холод.       По телу побежали мурашки, и Этан крепче прижал руки к груди. Они и не думали одеваться. Воображение нарисовало превращение в волка и порванную на лоскуты одежду.       - Мы найдем Скотта, - сказал Джордан, заметив, что Этан наблюдает за ними.       Этан услышал сомнение в его голосе. Что же Джордан будет делать, если со Скоттом что-то случится? Голубые глаза вервольфа подернулись золотом. Их блеск в темноте ночи приводил в замешательство. Он не походил на человека. Никто из них.       И почему я этого не замечал? Почему раньше не видел, что они не люди? Скотт будет таким же? Среди них только я человек …       Отчего-то вдруг насмешливый тон Ниссы, в небрежно брошенном «человек», обрел смысл и вызвал ощущение собственной ничтожности.       - Уверен, найдете, - ссутулившись, тихо ответил Этан.       Рана Вульфа уже затянулась, он встряхнулся и шумно фукнул.       - Вульф, как ты? – спросил Этан.       - Волчонок, - улыбнулся Вульф, но глаза его были полны грусти. Повернулся к лесу, и в глубине его горла зародилось рычание.       - Это первое слово, которое я от него слышу, - пробормотал Джордан.       Вернулся Алрик, непримечательно одетый в черные брюки, ботинки и водолазку. Тронул Этана за плечо.       - Нам пора. Я ее чувствую, - просто сказал Алрик. – Мы скоро вернемся со Скоттом, мой сын.       Погладил Этана напоследок, и все трое словно растаяли в темноте. Этан закрыл за ними дверь. Рука его забралась в карман худи. Зазвонил телефон. С колотящимся в горле сердцем, он принял вызов.       - Какой послушный мальчик, - сказала Нисса.- Они, конечно, были трогательны до глубины души, но ты знал, что для Скотта будет лучше. Твое молчание.       - Отпусти его! Он тебе ничего не сделал! Мы тебе ничего не сделали! – закричал Этан.       - Ох, кроме тебя, дорогой.       - Что? Что я тебе сделал? Я до сегодняшней ночи даже не знал о твоем существовании!       - Меня оскорбляет само твое существование. Само твое существование позорное пятно на фамильной чести нашего рода. Из-за одного твоего существования Алрик сомневается стоит ли принимать свою судьбу! – прошипела она.       Этан вздрогнул от почти физически ощутимого яда в ее словах.       - Какая судьба? Больше нет империи эльфов. Отец думал, что последний. А сейчас только вы двое…       - НЕВЕРНО! Есть и другие! Множество других! Только не из нашей реальности. Когда ушли наши родители, началось ее разрушение, что и вызвало увядание нашего народа, а не какой-то врожденный дефект в эльфах, как, похоже, считал Алрик! – огрызнулась Нисса.       Этана почувствовал укол ревности. Отец не знал о других эльфах. Что если он обнаружитих существование? Будет ли так же сильно заботиться об Этане, если снова сможет быть с такими, как сам? Нисса не имела над Алриком никакой власти, но возможно, будет другая женщина, которая сможет родить ему чистокровного эльфа, вместо слабой и больной полукровки. Этан откинулся на стойку, его снова зазнобило, но на этот раз не из-за холода, проникшего с улицы.       - Ты лжешь. Нет других. Он бы знал, - возразил он.       - Он закрылся от всего, включая человеческий мир из боязни ощутить их смерти. Поэтому он бросил свой мир и игнорирует любые сигналы, указывающие на ошибочность его страхов. Его ослепляет страх боли и потери. Ему остается только цепляться за мелочи. Представь, что он почувствует, когда узнает всю правду.       Этан уже представлял. Только что. И от этих представлений пол уходил из-под ног. Он заставил себя собраться.       - Почему ты мне это говоришь? Какое отношение это имеет к Скотту?       - Я всегда хотела, чтобы мой брат снова увидел наш мир, знал, что наш народ еще жив. Но он постоянно отвлекался на тебя, - ее голос стал гортаннее.       - Я… я думаю, он был бы рад узнать об этом. Тебе не нужно было похищать Скотта, чтобы заставить выслушать тебя. Знай отец, что ты жива, он бы не хотел терять с тобой связь, невзирая на меня, - сказал Этан. Мгновение Нисса молчала, прерывисто дыша. Этан почти чувствовал ожившую в ней надежду.       - Он правда думал, что ты умерла.       - Я знаю! Я специально не разубеждала его. Мне хотелось знать, что он будет без меня делать и над ним взял верх самый худший инстинкт.       - Желание иметь семью? Разве хуже всего желание иметь семью?       - Желание завести семью с человеческой женщиной! Спариваться с этими смертными тварями. Спускать свое семя в этих ничтожных. Вот что жалко! Вот что омерзительно! – выплюнула она.       - Твоя ревность… похожа на ревность моей матери.       - Твоей матери? – взвизгнула она. – Хочешь, чтобы я расправилась со Скоттом прямо сейчас? Да он у меня захлебнется кровью! Хочешь?       Этан помотал головой.       - Нет, нет, не хочу. Прости. Слушай, чего ты от меня хочешь?       - Ты уже знаешь, чего я хочу, - промурлыкала она.       - Я не понимаю.       И тут он вспомнил.       То, о чем совсем позабыл. Телефон Скотта лежал в отцовском столе в кабинете. Он перевел взгляд на коридор. К нему плавно приближалась женщина с длинными черными волосами. Кончики ее пальцев светились ядовито-зеленым светом.       - Ты проводил отца со слугами. Ты один, Этан. Ну, не совсем, - сказала она, входя в кухню и отнимая от уха телефон. Улыбнулась. – Я здесь. С тобой. Как и планировала.                      Глава 40       Жажда жизни              Скотт пнул связанными ногами крышку багажника. Как проделывал уже десятки раз, но замок багажника мерседеса не поддавался. Рансулус слишком резко повернул налево, отчего Скотт съехал вправо и охнул, стукнувшись макушкой о стенку.       - Урод херов! – заорал он. Показалось или он правда услышал приглушенное хихиканье в ответ? Он попытался оттолкнуться от боковой стенки туго связанными руками, но те занемели. Жесткий пластик впивался в кожу при каждом движении. Ноги ему от голени до бедер замотали изолентой. Не будь все так плохо, Скотт бы посмеялся над использованием врагами человеческих средств ограничения подвижности. Он ожидал большего от своего предполагаемого похищения после уж точно магической ловушки, которую Рансулус, кажется, называл «вдовьей сетью».       Но Рансулус не маг. Он умеет накладывать на себя гламор, но это немного не то. Это у Ниссы суперкрутая сила, - подумал Скотт.       От мысли о сестре эльфийского короля волосы на задней поверхности шеи вставали дыбом. Немного ранее она прогуливающимся шагом вышла из леса. Знойная улыбка обреталась на ее лице, но не достигала глаз. Ее затянутая в черный бархат рука коснулась его щеки.       - Какой красивый мальчик, а? Для человека… или я должна сказать, когда ты был человеком. Сейчас я чувствую в тебе собачье начало.       На ее запястье сверкнул бриллиантовый браслет, перекликнувшись с ожерельем, пленившим лунный свет и спорящий с ним. Она была одета, словно для модной вечеринки. Черное длинное платье, с разрезом почти до бедра, шпильки и волосы, как отрез шелка, перекинутые через плечо. Она выглядела, как Алрик, но почему-то, он был намного красивее. Возможно, оттого что ее глаза цвета индиго светились маниакальным блеском. Касанием помешательства.       - С чего б тебе наряжаться? – выразил вслух свои мысли Скотт.       Ее глаза расширились, рот приоткрылся от удовольствия.       - Сегодня особенная ночь. Самая особенная за последнее время.       Неужели она собирается, как какой-нибудь книжный злодей, раскрыть ему свой гнусный замысел? Но вопреки ожиданиям Нисса замолчала. Она просто смотрела на него, улыбаясь своей чокнутой улыбкой.       - В чем дело? Почему ты так сильно ненавидишь Алрика? – спросил Скотт, быстро мазнув взглядом по Рансулусу, но гад вглядывался в лес, в сторону дома, словно чего-то ждал.       - Я не ненавижу брата. Я в принципе на это неспособна, - приторно-сладко заявила она.       Скотт недоверчиво фыркнул.       Она вдруг обхватила его лицо руками и сжимала, пока он не задохнулся от боли.       - О’кей! О’кей! Я тебе верю! Ты его не ненавидишь!       Она кивнула, словно удовлетворенная его реакцией.       - Я бы никогда не смогла возненавидеть Алрика, но я сержусь на него.       - Так это твоя досада выражается в угрозах убить всех, кого он любит? – спросил Скотт, но, перехватив ее взгляд, быстро захлопнул рот.       - Да, всего лишь досада. Ты и все остальные… мерзость, что населяет эту параллель – ненавижу. Очень-очень.       - Как утешительно. Но почему? Да и вообще, что мы тебе сделали?       - Лучше спросить, что вы не сделали? – прошипела она.       Ее глаза цвета индиго загорелись, и вдовья сеть туже затянулась вокруг него.       - Блин! Стоп! – закричал Скотт.       Давление ослабло и он, задыхаясь, пытался отдышаться, хватая ртом воздух, глубоко наполняя им легкие. Ребра болели, и вдыхать было больно.       - Я ж ничего! Я ж тебя не убивал!       - Ты не «убивал» госпожу - трескуче поправил Рансулус.       - Нет-нет, Рансулус, давай не будем подавлять желание мальчика исправиться, - пробормотала она. – Что тебе неясно, Скотт? Может, я и соблаговолю ответить на твой вопрос.       Очень хотелось спросить, почему они тут болтают с ним, если Джордан, Вульф или Алрик наверняка уже где-то поблизости и могут появиться в любой момент, но это было бы неразумно. И так, на всякий случай, если они так глупы, как кажутся их поступки, ему бы не хотелось акцентировать их внимание на этом нюансе. Но вряд ли они настолько тупы. А значит, чего-то ждут, не боясь быть пойманными, пока это что-то не произойдет.       - Алрик думал, ты мертва, почему ты не дала ему знать, что выжила? Он считал, что остался совсем один. Уверен, он бы хотел, чтобы ты была с ним, - сказал Скотт.       Выражение лица Ниссы стало нечитаемым.       Словно, упавшая вуаль скрыла ее живое лицо, превратив его в алебастровый слепок.       - Я с ним? В качестве кого? Преданной сестры? Пережидающей в сторонке, пока он, в надежде обрюхатить, спаривается с человеческими женщинами?А потом? Заботиться об этом ребенке, позволить ему сосать мою грудь, томящуюся священным молоком? Нет, не думаю.       Томящуюся священным молоком? Окей, крыша у нее совсем поехала, - подумал Скотт, но вслух по-прежнему высказываться не спешил.       - Может, будь ты тут он бы не пошел к другим женщинам, - предположил он и сам поморщился от этой мысли. Почему-то связь Алрика с Этаном, если немного и коробила, но казалась правильной и вполне в голове укладывалась, зато Алрика с Ниссой – тревожила и представлялась чем-то ужасающим и отталкивающим.       Нисса сжала одной рукой его лицо, и ему мимолетно подумалось, что синяки точно останутся.       - Он отверг меня! Он предпочел этих человеческих шлюх! Он…       Она отпустила Скотта и принялась расхаживать по небольшой поляне.       Рансулус бросал на нее взгляды и непрерывно облизывал губы. Она бормотала что-то на непонятном языке, но Скотт догадывался, что сестра страстно проклинала своего брата.       Просто досада. Конечно. Оно и видно. И слышно. Ага.       Она резко остановилась, словно в стену врезалась, развернулась лицом к мальчику, вскинула руку, указывая куда-то ему в грудь.       - Как он мог думать, что эти насекомые превосходят меня? Как мог считать, что они достойны его семени, а я нет? Как мог представить себе хоть на мгновение, что жить среди них лучше, чем умереть, любимым, в моих руках? Если бы нам суждено было угаснуть, следовало бы вместе достойно принять смерть!       Скотт подвигал болевшей после ее хватки челюстью, по возможности снимая напряжение. Нисса явно теряла контроль над собой, что непременно заставит ее допустить ошибку, но Скотт, опасаясь возможных куда более травмирующих последствий гневной вспышки эльфийки, пока не был готов рискнуть и спровоцировать ее еще раз. Придется тянуть время разговорами, раз нет другого способа дать Джордану и Вульфу фору для поиска.       Где же они? Завязли во вдовьей сети, как я? Или бессознательные лежат в снегу? Конечно, они скоро освободятся. И доберутся сюда.       - Почему он покинул меня, свой дом, ради этого места? – дрожа всем телом, спросила она. Руки ее бессильно свисали по бокам, а кулаки сжимались.       Сначала он открыл рот, желая сказать, хоть что-нибудь. Пофиг что. Лишь бы она продолжила говорить. Но вдруг понял, что знает ответ. Он же так очевиден. Скотт быстро припомнил всю имеющуюся информацию об эльфийском короле, подтверждая свои догадки. Отец Этана любил жизнь. Он каждый день проживал, как последний, который парадоксальным образом никогда таковым не становился. То есть наслаждался ими всеми. Скотт вспомнил, как Алрик на недавней вечеринке в Мэноре откидывал голову и часто смеялся несмешным шуткам или попыткам вызвать, по крайней мере, усмешку остроумным замечанием деловых партнеров; как Алрик к каждому приему пищи относился, как к празднику; как прикрывал глаза пробуя каждое блюдо или делая первый глоток вина. Скотт мог припомнить десятки раз, как подлавливал Алрика и Этана в обнимку на диване за просмотром ужастиков пятидесятых и эльфийский король приходил в детский восторг от любого замечания, от любого возгласа сына. В глазах Алрика светились любовь и обожание. Он запечатлевал каждое мгновение взросления сына и, кажется, вообще восхищался всем, связанным с его школьной жизнью. Все было событием, приключением, новым опытом, которым он дорожил, словно никогда больше не испытает вновь.       И будь он иным – не смог бы прожить вечность. Ведь она превратилась бы в тюрьму, чистилище и увядание показалось бы желанным освобождением. Что, возможно, и случилось с остальными эльфами. У них просто не было этой жажды жизни.       - Ему хотелось жить, Нисса, - вслух сказал Скотт.       Она застыла. Даже моргать перестала.       - Что?       Скотт мысленно сам себе кивнул, но в действительности не шевельнулся. Улыбка пробежала по его лицу, когда в голове все встало на свои места.       - Алрик хотел жить. Иметь семью. Познать жизнь. Даже если это значило, находиться среди людей. Я… я знаю Алрика, и он любит жизнь. Да он удовольствие получает, бросая вызов человеческому обществу. Он играет в нее как в игру, в которой всегда побеждает, - Скотт все больше воодушевлялся. – Смерть для него была и есть… немыслима.       - Это важнее меня? – ее голос был опасно тихим, спокойным. – Он оставил меня ради жизни?       - Да, - тихо сказал Скотт. – Возможно, предложи ты пойти с ним – создавать жизнь,– вместо просьб умереть, он бы не отказался, но ты сделала именно то, единственное, что могло заставить его оставить тебя.       На мгновение ее глаза помрачнели. Скотт понял, что она знала. Она сама об этом думала. Может тогда, когда слова слетали с ее губ, она уже знала, что совершает ошибку. Может именно тогда в ней начал зарождаться гнев.       Она с силой сжимала кулаки, пока ногти не взрезали кожу, и на ладонях не выступила кровь.       - Ты не знаешь, о чем говоришь!       - Знаю. Правда-правда, и ты знаешь, - Скотт засмеялся. От этого знания он чувствовал себя почти пьяным. У него получилось. Он понял. Понял, отчего все это произошло. И это было так невероятно грустно.       И это может стоить жизни мне, Джордану, Вульфу и… Этану, а потом – Алрику. Потому что он не переживет потери сына.       - Не смей говорить такого Госпоже! – взревел Рансулус.       Скотт проигнорировал его. Откровения продолжали нисходить.       - И самое грустное, что ты вполне себе нормально живешь в этом мире с людьми, хотя, держу пари, думала – никогда бы не смогла, - ее растерянное лицо подсказывало, что он прав. – И ставлю на то, что думала: скорее, умру, чем буду так жить. Но ты здесь. Живая.       - Если ты подразумеваешь под жизнью, существование в этом бездушном мире, тогда – да, - прошипела она.       - Но казался бы он таким, будь ты с Алриком? Вдруг здесь он бы полюбил тебя?       Нисса пошатнулась, но быстро пришла в себя и засмеялась.       - Ты очень верно используешь прошедшее время. Теперь он ничего такого не почувствует, - но она изучала его лицо, словно желая доказательств обратного.       - Ты этого не знаешь. Если ты перестанешь делать то, что делаешь, и объяснишься с ним… думаю, он простит тебя. Ты его сестра. Его единственная семья, кроме Этана.       От имени Этана ее спокойствие как рукой сняло, и отвращение исказило лицо.       - Не произноси имени этого полукровки! В моем присутствии! Никогда не произноси его при мне!       - Почему? Разве он не сын твоего брата? Он… он удивительный человек. Если бы ты только знала его, поняла бы, что твоя ненависть… м-мать, эта ненависть… это безумие!       Он не удивился, когда она, засмеявшись, отвесила ему затрещину. Губы ее скривились, открывая белые зубы, и вся ее красота, словно испарилась. Скотт сплюнул кровь. Он прикусил щеку.       - На мгновение я подумала, что ты понимаешь меня, мои обстоятельства,что в самом деле знаешь что-то, но судя по твоим словам – нет, - сказала она.       Скотт моргнул. Где он ошибся? По-видимому, в непонимании силы ее ненависти к Этану.       Но ведь Эта совершенно невозможно ненавидеть! Она его не знает. Не знает, какой он. Он для нее вещь. Живое воплощение всего, что она потеряла. Она не хочет понимать, что не он корень всех бед.       - Госпожа! Позвольте мне проучить его! Показать, что не стоит говорить с вами так! – взмолился Рансулус, опустившись на колени и сложив руки перед собой. В глазах его горел голод.       Нисса расправила спереди платье, сделала глубокий вдох. Она снова улыбалась, и у Скотта кровь похолодела в жилах.       - Можешь делать с ним все, что хочешь, но есть два условия.       Червивый язык Рансулуса выскользнул и облизнул уже влажные губы.       - Да, госпожа, какие? Какими бы они ни были, я с радостью повинуюсь!       Она подняла палец.       - Первое, ты должен заниматься этим у нас… дома. Прочь отсюда.       Дома? Где, мать его так, они живут? Лонни говорил мне. Но я не могу вспомнить!       Паника начинала выбивать рисунок тату на груди Скотта. Если они уберутся отсюда, как Джордан, Вульф и Алрик найдут его? Он тяжело сглотнул.       - А второе? – бойко поинтересовался Скотт, хотя внутри все выло.       Она склонилась и постучала двумя пальцами ему по подбородку.       - А второе – после того как Рансулус наиграется с тобой, я хочу, чтобы он убил тебя. Медленно. Болезненно. С мучительной жестокостью.       Рансулус гнусаво усмехнулся.       - Ох, госпожа, с удовольствием! Я все исполню с точностью! Клянусь!       Желудок провалился куда-то вниз, к ногам, но Скотт все равно осклабился.       - Тебе это с рук не сойдет. Алрик будет искать тебя и когда найдет… ну, я не собираюсь умирать в одиночку.       Она захихикала, действуя Скотту на нервы.       - О нет, дорогой мальчик, уверяю тебя, Алрик не будет искать меня здесь, – она повернулась к Рансулусу. – Забирай его. И побыстрее. Время почти пришло.       Рансулус поклонился и вскочил на ноги:       - Спасибо, госпожа!       - Свяжи его. Как только ты уйдешь отсюда, вдовья сеть ослабнет.       Вот так Скотт оказался в багажнике мерседеса.       Он кричал, повторяя, сказанные Ниссе напоследок слова, пока не охрип:       - Тебе это с рук не сойдет! Джордан придет за мной!       Прошло уже больше получаса, но ни Джордан, ни Вульф так и не появились. Боже помоги ему, даже Алрика не было, а он правда надеялся, что эльфийский король придет. Не выгорело. Бесполезная надежда. Вероятно, его слова звучат неубедительно, может, они и были неубедительными, но он верил, что Джордан не сдастся и не откажется от его поисков, если не умер и тогда…       НЕТ! Я не буду об этом думать! Джордан и Вульф живы! Должны быть живы.       Вглубине его сознания шепнули: «Стая».       Если с ними покончено, он по-настоящему остался один. Как единственный представитель вида вервольфов. Даже Этан другой, из-за своей эльфийской крови. Это казалось таким дьявольски нечестным. Они были лучшими друзьями. Тут он жестко усмехнулся. Такие мысли больше подходят тринадцатилетнему, строящему из себя крутого, эдакого а-мне-на-все-насрать парнишку, а на деле – эмо убогому.       Не время нюни распускать. Нужно взять себя в руки. Самостоятельно выбраться из этой лажи. Нельзя всегда полагаться на других.       Рансулус еще раз резко повернул и ударил по тормозам. Скотт отлетел назад. От нового удара головой перед глазами заплясали звезды. Очухаться он не успел, крышка багажника поднялась и Рансулус навис над ним. Его глаза-бусинки были прищурены, а мясистые мокрые губы возбужденно приоткрыты, червеобразный язык выскальзывал из ямы рта и облизывал их, увлажняя их еще больше. Урод быстро заклеил широким скотчем рот Скотту.       - Не хочу, чтобы соседи проснулись от твоих криков, - проворковал он. – Богачи Винтер Хэвена любят тишину и спокойствие.       Скотт попытался заорать, но шум от его отчаянного вопля оказался не громче кошачьего мяуканья. Рансулус рассмеялся и вытащил его из багажника. Перебросил через плечо, будто он весил не больше мешка с мукой. Мышцы живота Скотта поджались, стоило ощутить под собой мускулистую, чересчур горячую плоть. Он выкрутился, изгибаясь, пытаясь вырваться из хватки Рансулуса и упасть на землю, но тот лишь сжал крепче.       - Все твои выверты заводят меня, - мурлыкнул Рансулус.       Скотт замер. Рансулус, ухмыльнувшись, начал подниматься по каменной дорожке. Скотт вытянул шею, стараясь рассмотреть, где они находятся. И подавился криком. Старый Стэффорд-плэйс. То самое место, где, по словам Лонни, отсиживались Нисса с Рансулусом. Неяркий свет щербатой луны, выглядывающей из-за дома, освещал темные провалы окон, потрескавшуюся, облупившуюся краску стен, заставляя поверить в возможную правдивость всех городских сказок. От дома веяло недоброжелательностью. Скотт снова судорожно дернулся в удерживающих руках, не желая туда идти, не желая вдыхать воздух там.       - Почувствовал, да? Тебе собачья кровь позволяет увидеть, какова в действительности окружающая нас реальность, - Рансулус нашел ключ в кармане и открыл парадную дверь.       Еще один, казалось бы обычный засов, заставил Скотта рассмеяться. Где двери с магическими замками и ключи к ним? Все было до ужаса обыкновенным и каким-то земным. Но стоило Рансулусу открыть дверь, как Скотт напрягся и тихо заскулил.       - Ты видишь их, не так ли? Как ребенок ползет по крови сестры. Он даже пытается сосать сиську мертвой матери, - осклабился Рансулус, входя внутрь и ногой захлопывая за собой дверь. – Но эти – жертвы. По-настоящему выбьет из тебя мочу их старик. Который погасил их ничтожные жизни. Точно, хочу, чтобы ты увидел его. Он наверху в хозяйской спальне. Туда мы и идем.       В доме пахло прелой листвой и немного сладковато гниением. Комнаты, мимо которых они проходили, пустовали. Паутина гирляндами украшала углы или спускалась в центр комнаты, колыхаясь в странном танце, задеваемая сквозняками из плохо изолированных окон. Никто не жил здесь десять лет, видно было, что дом давно позаброшен.       Под оконными створками от постоянной сырости чернели неровные узоры плесени. Выключатели кое-где висели криво. На одной из стен красовалось несколько жалких попыток граффити, но от смысла слов по коже Скотта пробежали мурашки. «Теперь они никогда не уйдут и не оставят меня» - расползалось красными брызгами. Буквы после «е» в слове «меня» съезжали вниз до пола. Заржавевшая вмятина, оставшаяся в углу, вполне могла быть оставлена баллончиком с краской, стоявшим на большом темном пятне посреди ковра. Скотт быстро отвернулся.       - Что-то ты тяжело задышал, Скотт. Боишься мертвых? Не бойся. Я научу тебя, насколько сильнее нужно бояться живых, - мрачно пообещал Рансулус.       Он начал подниматься по лестнице на второй этаж. Скотт с ужасом вспомнил, как они с Этаном искали Сквика, с чего и началось все это дерьмо. Кажется, даже ступени скрипели так же, как и у Сквика дома. И сердце Скотта колотилось, так же как тогда. Рансулус переступил через последнюю ступеньку и зашагал по узкому коридору. Скотт прочесал боком по стене. Футболкой зацепился за гвоздь, и задохнулся от боли, когда тот царапнул по ребрам. Рансулус засмеялся, но от стены его отодвинул.       - Испытаешь еще боль, когда я захочу, но не раньше, - голос его зазвучал глубже, и он причмокнул губами.       Скотт с трудом отогнал тошноту, подумав, что с залепленным скотчем ртом банально захлебнется. Они дошли до конца коридора и Рансулус открыл ключом явно недавно поставленную дверь со сверкающим засовом. Скотт услышал щелканье замка. Как выстрел прогремел. Рансулус потрепал его по голове, словно хотел успокоить.       - Твой запах страха так чертовски хорош. Не могу дождаться, когда вопьюсь зубами в твои бедра, а затем… ох, затем, в твой нежный член. Я откушу его сразу же, как закончу с тобой. Я даже заставлю тебя кончить. Как пронзительно ты завизжишь! Ох, это будет как сладкая музыка, - болтал Рансулус.       В комнате было чище, чем в остальных. Пыль и паутина отсутствовали. В отличие от других она даже выглядела до некоторой степени обжитой. Хотя из мебели была только большая с черным пологом кровать, застеленная черными простынями, отчего металлические ограничители, прикрепленные к каждому столбику, выделялись еще больше. Скотт закричал и яростно крутнулся в сторону. От неожиданности Рансулус выронил его. Скотт ударился об пол. Боль обожгла бок, но он не обращая внимания, попытался отползти к выходу. Рансулус взревел и, легко перепрыгнув через него, захлопнул дверь и задвинул засов. Скотт протестующе замычал. Его губы вытянулись, словно он пытался раскрыть их и обругать Рансулуса.       - Умно-умно. Или я должен сказать, глупо-глупо? Как ты собирался сбежать? – Рансулус хлопнул себя по мясистым бедрам и захихикал. – Ох, только посмотрите, какой гнев светится в этих прелестных глазах! Тебя будет весело ломать, - в его глазах появилась расчетливость. Он склонился и всего несколько дюймов отделяли его от лица Скотта. Тот отдернулся, почувствовав вонь изо рта. Рансулус ухватил его за заднюю поверхность шеи и удержал на месте.       - Кстати, насчет сломать… Я умирал от желания сказать тебе еще кое-что с самого начала. Особенно язык чесался, когда ты все продолжал повторять, что они придут за тобой.       Что тут забавного?- хотел спросить Скотт. – Алрик пнет тебя под задницу, и ты полетишь отсюда аж до Атлантики! Но, похоже, Рансулус вообще из-за этого не парится. Почему?       - Видишь ли, мы хотели, чтобы Джордан, Вульф и Алрик отправились на твои поиски, - он дотронулся до носа мальчика и хихикнул, когда тот одарил его сердитым взглядом.       Зачем?       - Это часть плана Госпожи. Они пойдут по ложному следу и даже если сумеют обнаружить нас, я с тобой закончу намного раньше. Нужно было забрать твою песью задницу у них из-под носа и увести их из Мэнора, - пробурчал Рансулус.       Скотт нахмурился.       Почему?       - Похоже, ты бился головой чаще, чем она может выдержать, раз так туго доходит, - Рансулус придвинулся ближе, их разделял всего дюйм. Скотт отчетливо видел поры на его коже. – Давай намекну. Сейчас в доме четверо. Алрик, Джордан, Вульф и…       Скотт широко распахнул глаза. Этан! Блять! Они оставят Этана, считая, что он дома в безопасности, но там Нисса! Твою мать! Блять! Нет!       Рансулус кивнул, словно прочитал его мысли.       - Дошло. Трое уйдут, и один останется в полном одиночестве. Ну, не совсем в полном. Ведь с ним будет Нисса.