The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

      Глава 41       Ужасная красота              - Ну, вот мы и одни, - входя в кухню, сказала Нисса.       Их разделяло футов пять. Ее длинное черное платье переливалось на свету. Волосы были, как отрез черного шелка. Как и у Алрика. Но, несмотря на женственность ее фигуры, что-то в резковато-чувственных линиях напоминало строение тела отца. Только бедра шире, талия уже и впечатляющих размеров грудь.       - Ты сестра моего отца. Моя… моя тетя, - Этан опустил айфон. Она отзеркалила его движение. Телефоны им больше не были нужны.       После упоминания об их родстве, темнота, казалось, сгустилась, выделяя ее лицо.       - Да. Теоретически.       - Не теоретически. Ты – моя тетя, - повторил он. Он видел, что и сам похож на нее, но у него черты лица были мягче.       - Для чего ты настаиваешь? Думаешь, сможешь произвести на меня впечатление? И я тут же приму тебя с распростертыми объятиями? – откинув голову назад, она рассмеялась так, словно в жизни не слышала ничего настолько нелепого и забавного.       - Ты… ты ненавидишь меня, - понял он.       В точности, как и моя мать.       Почему все женщины Алрика ненавидят его? Но ответ он уже знал. Потому что отец любил его больше всех. И обычно это знание приносило чувство удовлетворения, но не сейчас. На этот раз Алрика не было, чтобы защитить его, и в отличие от матери, Нисса не удовлетворится словесным уколами.       Она жаждет крови.       - Да, ненавижу. С жаром тысячи солнц, - подтвердила она с улыбкой.       На мгновение Этан оторопел. Она подошла ближе, оперлась бедром на кухонный уголок и прямо взглянула на него.       - Ты здесь… чтобы причинить мне боль, - прошептал он, крепче сжимая телефон. Был небольшой шанс успеть позвонить Алрику или Джордану, пока она не вырвала его из рук. Она стояла так близко, что он чувствовал запах ее духов. Лилии.       - Да. Вообще-то, чтоб убить тебя, - сказала она так, словно это было самым естественным поступком в мире.       - Ты не можешь говорить серьезно, - пролепетал Этан.       - Ну, уж я-то точно знаю, что серьезна. Ты и сам всю жизнь подсознательно ждал смерти, - сказала она, постукивая пальцем по губам.       - Ты ненормальная, - прошептал он, отступая на шаг.       Затянувшаяся пауза перед ответом, заставила занервничать сильнее.       - Нет, просто… не боюсь. И точно знаю, чего хочу.       - Моей смерти? – Этан издал визгливый смешок.       - Да. Ты все прекрасно понимаешь.       Нет. Ничего он не понимал. И это было не важно. Поэтому,больше ни секунды не раздумывая, Этан побежал. К французским дверям. В ночь. Продолжая сжимать айфон в руке. Как же хорошо, что он предусмотрительно обулся, думал он, утопая ногами в снегу во дворе. Холод одеялом обернулся вокруг, проник в легкие, стоило глубоко втянуть холодный воздух, но останавливаться было нельзя, и он летел прямиком к лесу. Прочь от нее, кричал разум. Не оставайся рядом с ней. Прочь. Прочь! ПРОЧЬ! Беги!       - ОТЕЦ! – закричал Этан в крохотной надежде, что тот не успел далеко уйти. Или может он как-то почувствует страх Этана. Разве Алрик не маг? Ведь сколько раз казалось, что отец всегда знает, если ним случается что-то плохое? А сейчас явно происходит нечто плохое. Конечно же, Алрик услышит его…       - Он тебя не услышит! Он не знает, что с тобой! Я позаботилась об этом! – кричала Нисса вслед. Она восторженно смеялась, когда он вбежал под сень деревьев.       - ОТЕЦ! – снова выкрикнул Этан, на сей раз он не был уверен: зовет Алрика или просто кричит в отчаянии.       - Куда ты бежишь? – спросила Нисса. Она была в двух шагах перед ним. Она появилась из воздуха.       Он резко затормозил, но сразу остановиться не смог и врезался в нее. Такого она не ожидала. Он опрокинул ее в снег и упал сверху. На долгие мгновения оба застыли. Она была теплой и вблизи пахла, как Алрик. Под духами с запахом лилий крылся иной аромат. Эльфийский, который он не мог описать словами. Она пахла сильнее, чем отец. Этан потерялся в этом родном аромате. Это был запах дома и безопасности. Нисса окаменела под ним. Он посмотрел вниз, в глаза, что так походили на глаза его отца. Дыхание ее вырывалось с паром, и каждый выдох рисовал узоры по его лицу.       - Ты похож на него, - шепнула она. Губы ее вздернулись, обнажая зубы. И все же эльфийка не сделала ни единого движения, чтобы сбросить его. Она наоборот, словно примерзла к месту, вглядываясь в его лицо.       - Линия челюсти, соединяющаяся с шеей… такая же. Нос слегка вздернутый… как у него в детстве, - Этан вздрогнул, когда ее рука остановилась в полудюйме от его кожи. – Как нечестно, что ты все же так похож на него… нечестно.       - Я ничего… ничего не могу с этим поделать, - пробормотал он. Может удастся использовать свою внешность, чтобы заставить ее изменить мнение. – Я его сын. Я хочу быть как он.       Ее лицо стало пустым.       - Не сможешь. Все разрушит твоя человеческая сущность.       - Ты ошибаешься.       - Я чувствую ее запах на тебе. В тебе. Наша кровь испачкана после десяти тысяч тысячелетий чистоты. Он спарился с тварью, которая ничем не лучше животного, - прошипела она.       - Люди и эльфы не настолько отличаются. Будь это правдой Алрик не смог бы долго жить среди них, оставаясь незамеченным.       Тут она его сбросила. Он отлетел назад и приземлился в снег с глухим ударом. Воздух выбило из легких, секунду он полежал неподвижно, прежде чем вскочить на ноги. Нисса поднялась следом. Отряхнула сзади платье, поправила волосы. Этан присел, готовый рвануть в любом направлении, где ее не будет. Ему просто нужно где-то укрыться и немного времени. И тогда он сможет позвонить отцу. Пальцы задрожали на гладкой поверхности экрана телефона. Если бы можно было набрать, не видя номера.       - Я тебя не понимаю. Я не виноват, что моя мать человек. Если б мог я был бы только Алрика.       - Ну, по крайней мере, мыслишь здраво. Но виноват или нет, ты – мерзость.       Этан вздрогнул. В груди, словно все заледенело.       - Ты прямо, как она, - не задумываясь, выпалил он, что чувствовал.       - Ты сравниваешь меня со своей матерью… - свела на переносице брови Нисса.       - Да, потому что ты такая же. Ревнивая, ненавидящая и озлобленная без особой причины, - он сжал кулаки. – И, точно так же, как она, потерпишь неудачу.       - В чем? – прищурилась она. – Уверена, ты знаешь, что твоя смерть подкосит Алрика.       - Но ты же на самом деле не этого хочешь.       - Что за странные люди! Ты не первый считаешь, что знаешь мои мысли. Но все же, как ты меня поймешь? Меня, которая жила еще до того, как люди пошли от обезьян? Вы все думаете, что можете читать меня, как открытую книгу и это нелепо! – огрызнулась она.       На мгновение Этан задумался над смыслом ее слов, но быстро опомнился. Нет времени. Он облизал губы, и кинул взгляд на деревья, прикидывая, как будет лавировать между ними, запоминая траекторию до того, как окажется в темноте.       - Но я знаю тебя. Может, потому что все одинаково. Или потому что уже видел все это.       - Уже видел? – глумливо переспросила она, но какое бы сравнение ей не пришло в голову, взгляд выдавал беспокойство.       Он грустно улыбнулся, вспоминая мать. Как она насмехалась, как сжимала губы, как щурила глаза, и как белели ее кулаки при виде Алрика с сыном. Вспомнил, как сжимало в груди, стоило ей войти в комнату. Она была его матерью. Но тоже ненавидела его. Он отнимал у нее Алрика, а не сближал, как она надеялась.       - У нее было такое же выражение глаз. Такая же ненависть лилась с ее губ. Такое же желание сквозило в ее голосе, когда она произносила его имя, - прошептал Этан.       - Да-а? – она держалась натянуто. Из-за позы эльфийка казалась хрупкой.       - И он ее также не любил. Меньше, чем она хотела. Недостаточно сильно для нее. Не больше, чем меня. И это отравляло ее существование.       - Что ж, все было в ее руках, - холодно улыбнулась Нисса. – Тут мы отличаемся. Хотя бы.       - Ничего не выйдет. Даже если убьешь меня, убедишься, что вместе с ним все равно не останешься, не говоря уже о тех отношениях, которых ты хочешь, - он отвел правую ногу слегка назад, готовый бежать.       - Ты ничего не знаешь! – она всплеснула руками, словно придавая веса своим словам. – Я уже знаю, как поступит Алрик! Я знаю, что он не будет со мной! – ее голос взвился и оборвался, но затем она снова овладела им. – Я знаю, что он не примет меня, обнаружив твой труп. Но мне ничего больше не остается!       Они холодно взирали друг на друга.       - Значит, тебе нечего терять…       - Верно. У меня останется лишь немного времени. С тобой. Перед концом. Пока Алрик не найдет меня рядом с твоим безжизненным телом и не возьмет меня за горло, - взгляд ее глаз стал отсутствующим, словно она смотрела куда-то вдаль и улыбка освещала ее лицо.       Она – безумна. Абсолютно безумна.       Чем больше Этан об этом думал, тем сильнее его знобило. Если ненависть матери до некоторой степени подготовила его к подобному отношению, то отрицание Ниссой всех общепринятых ценностей было настолько внове, что в голове не укладывалось.       - Пока он будет убивать меня, я уничтожу это место. В нем уже засеяны семена разрушения. Вся вода, которую пьют эти люди, будет отравлена пудрой, - продолжила она. – Они выпьют ее. Кто-то умрет сразу. В жутких корчах. А другие – увидев реальный мир, - сойдут с ума. Сами выдавят себе глаза. Как Сквик. Какое тупое имя для такого тупого мальчишки.       У Этана перехватило дыхание. Она хочет добавить пудру в питьевую воду Винтер Хэвена! Или уже?.. Как-то резко собственное спасение из основной цели превратилось в способ достижения иной, более важной – ради всех жителей Винтер Хэвен, которых насчитывалось более ста тысяч человек. И Сквик…       - Ты убила Сквика? Почему?       - Он подобрался слишком близко к нашим тайнам, а нужно было закончить с подготовкой финала. Да и какая разница? Он всего лишь человек, - пожала она стройными плечами.       Этана затрясло от внезапно проснувшейся ненависти. Никогда еще он не желал стать сильнее, чтобы навредить кому-то, но для Ниссы готов был сделать исключение. Хотелось размазать ее по стенке. Свернуть ее болезненной белизны шею. Но зеленый снова затанцевал на кончиках ее пальцев, да и, набросившись на нее, он точно не уцелеет.       - Скотт от тебя мокрого места не оставит за убийство Сквика, - прошептал Этан, зная, что друг будет мстить.       И теперь, когда он вервольф, сможет совершить то, что я не в силах. Плечи Этана опустились. Все они были гораздо сильнее его.       Наверное, Нисса была права, презирая людей, но это не дает ей никакого права убивать их. Он выпрямился.       - Кто умрет, так это сам Скотт, - пробурчала она.       В груди у Этана сдавило.       - Что ты с ним сделала?       - Я? Ничего. Но вот Рансулус… ну, он много чего собирался сделать. Наверное, уже приступил. Вряд ли от Скотта останется достаточно, чтобы инфицированный любовник сумел его опознать, - пробормотала она.       Этан обматерил ее, слова вылились мерзким потоком, но мысленно звал друга.       - Смерть – слишком хороший исход для тебя.       - Теперь ты частично понимаешь, как сильно я ненавижу тебя. Но довольно разговоров. Думаю, пора перейти к главному. К твоему убийству.       Она подняла руки, зеленый свет разгорелся ярче, клинками танцуя между ее пальцев. Волосы поднялись, словно через них пропустили электрический ток. Затем руки ее вытянулись по швам. Снег мгновенно окрасился зеленоватым, поймав лучики отвратительного свечения.       Этан бросился к деревьям, как только копье света сорвалось с ее пальцев и понеслось к нему. Стоило ему их миновать, как все вокруг словно изменилось. Он и сам не сразу смог понять, что именно. Кора приобрела более насыщенный оттенок коричневого, контуры ветвей стали четче, а воздух – более разреженным. Он уклонился, почувствовав, еще одно приближающееся копье зеленого света. Оно ударилось в ближайшее дерево. Раздался треск, ствол побелел и раскололся. Дерево с оглушительным грохотом рухнуло, погребая под собой деревья поменьше.       - Как ты тут оказался? Ты не можешь быть здесь! Ты – человек! – прошипела она.       Эхо подхватило ее голос, в котором явно сквозило безмерное удивление.       Что за бред она несет? Обычный лес!       Этан вытянул шею, оглядываясь в поисках Ниссы. Он ожидал увидеть огни Мэнора, но их не было видно. Все еще выворачивая шею и пытаясь рассмотреть знакомую громаду дома, он приостановился. Ничего. Ничего, кроме безбрежного моря деревьев. Он находился где-то в другом месте.       Там, где не было дождя, - подумал Этан и вспомнил тот день давным-давно, когда Алрик возвращался верхом из леса, в совершенно сухой одежде и обуви, хотя должен был намокнуть, но долго размышлять над этим ему не дали: приближалась Нисса. Она была в пятидесяти футах от него. Ее лицо, как и уши, изменилось, разоблачая эльфийскую сущность. Эльфийская королева. Но гнев, ненависть и потрясение уничтожили красоту, обратив в ее противоположность. Этан вслепую побежал дальше. Ветви хлестали по бокам, рвали одежду, распарывали кожу, он почувствовал, как по ребрам потекла кровь. Вывернувшись из веток, он едва не повалился в овраг, в котором извивался маленький ручеек, сумев удержаться на самом краю крутого склона.       - ОТЕЦ! – закричал Этан, ухватившись за ствол дерева.       Может здесь Алрик его услышит? Исчезнет ли здесь блок, который поставила Нисса?       - ОТЕЦ! ПОМОГИ МНЕ!       Алрик не ответил. Впрочем, ответ был. Только не тот, которого ждал Этан. Казалось, сами деревья отреагировали. Когда он вздернул себя обратно на ноги и снова побежал, корни исчезали из-под ног и деревья расступались, создавая ему дорожку, словно вели куда-то. Если б еще туда, где безопасно. Когда Нисса швырнула еще одно копье, ближайшее дерево наклонилось, приняло удар на себя и упало, срубленное ее магией. Этану стало его жалко.       - Ты не можешь быть здесь! – снова взвизгнула Нисса. – Ты не можешь! ТЫ – НЕ МОЖЕШЬ!       Где здесь? С чего такая бурная реакция? - сердцебиение Этана участилось. Он увернулся от очередной стрелы. Соберись! Сосредоточься, черт побери!       Неожиданно деревья поредели, и Этан ступил на каменную дорогу. Она вилась в гору через лес. Этан помчался по ней, проследил, куда она ведет. К замку. Сказочному замку. Не будь он таким реальным, Этан бы подумал, что смотрит на картину.       Башни возносились над кронами деревьев. Каменные белые стены отражали лунный свет. Он достиг арочных ворот, и факелы, освещая путь, загорелись кобальтом.       Хоть бы там было открыто! Пожалуйста, пусть они будут открыты!       Одна из больших резных створок была приоткрыта. Он со свистом втянул воздух, удивляясь собственной выносливости. Привычная слабость сегодня никак не проявлялась, и он думал, что это не из-за адреналина. Просто он чувствовал себя хорошо. Здоровым. Или даже еще лучше.       - Ты не запачкаешь собой это место! Это наш дом! Мой дом! Тебя никто не приглашал! – бушевала позади Нисса.       Дом? Тогда это дом отца. Отсюда он пришел… так красиво. Этан не мог до конца поверить, что его убьют в месте, где родился Алрик. Это было просто неправильно.       Нисса бежала вслед за ним. Почему она не возникнет рядом, как в лесу? Ее здесь что-то останавливает? Он проскользнул в дверь и попал во внутренний двор. Башни возвышались как стражи над его головой. Дальше показались еще одни двери, ведущие внутрь замка. Он бросился через замковый двор и ударился плечом в одну из дверей. Поначалу та сопротивлялась его попыткам. Он видел, как рука Ниссы тянется к внешним воротам. Она входила.       - Давай же! ОТКРЫВАЙСЯ! – заорал он и снова ударил по двери. Та приоткрылась на дюйм. Он, упершись пятками, навалился на нее всем весом. Дверь медленно открывалась, появился уже шестидюймовый зазор.       - Вот ты где! Попался! – засмеялась Нисса.       Этан тихо застонал и попытался протиснуться в узкую щель. Оцарапался о край двери, кожу обожгло болью. Увидел ступени, ведущие вниз. Куда? Он не думал. Ему просто нужно было убежать от нее. Найти какое-нибудь место, откуда можно будет позвонить Алрику. Вокруг все было настолько явно магическим, что казалось нелепым использовать современные технологии.       Если сумею уцелеть, заставлю отца научить меня магии. Если я могу колдовать. Если во мне достаточно эльфийской крови.       Синие факелы зажглись и здесь, когда он полускатился-полусбежал по ступенькам. Достигнув подножия лестницы, он увидел впереди длинный коридор и напрягся. По обеим его сторонам были оббитые металлом двери.       Это… темница?       - Какое удачное место ты выбрал для убежища, тебе самое место среди отбросов, - откуда-то сверху певуче прозвучал голос Ниссы. Он слышал, как она неспешно спускается следом, как цокают ее шпильки по каменным ступеням. Сердце забилось в горле, Этан побежал дальше, хватая и дергая по пути двери, но все были либо закрыты, либо заклинили от старости. Ему почудилось какое-то шевеление в глубине одной из камер. Что-то заморгало красными глазами. Он, отскочил и, споткнувшись, перелетел через порог пустой камеры напротив.       Дверь за ним захлопнулась.        Проклиная свою глупость, он ухватился за решетку и попытался открыть дверь. Но она не шелохнулась.       Он был заперт изнутри.        Глава 42       От хищника к жертве                     - Тебя использовали, - Рансулус потрепал Скотта по плечу. – Понял теперь. Все было спланировано.       Не может быть. Нет, нет, нет, - он должен выжить там, где другим не удалось.- Пожалуйста, пусть они останутся с Этаном. Пожалуйста, пусть забудут обо мне, - но он знал, что не забудут. Они же думают, что в Мэноре безопасно. И так оно и было, но не против Ниссы. Алрик не подозревал об оставшихся в живых эльфах, не говоря уже о сестре, которую считал давно погибшей, и подготовился к человеческим врагам. Скотт похолодел.       - Ну-ну, не вини себя. Ну, внесешь свою лепту в отправку друга в мир иной. Болезненную отправку. Нисса ее обеспечит, - ухмыльнулся Рансулус. – Но откуда тебе было знать? Да даже, если б и знал, помешать бы не смог.       Скотт задрожал от злости и отчаяния, дернул головой, чтобы суметь посмотреть в лицо Рансулусу, пытаясь взглядом передать обещание. Обещание убить его. Тварь захихикала и качнулась вперед-назад, находя происходящее забавным.        - Так мило! Думаешь, сможешь что-то мне сделать? Думаешь, что вообще хоть что-то, мать его, можешь сделать? – Рансулус вздернул губу, обнажая зубы. Они были маленькие, остренькие и желтые. А десны – беловато-черные.       Он подтянул Скотта к себе за шарф на шее и швырнул на кровать. Тело спружинило несколько раз, окончательно гася силу удара. Кровать воняла несвежим потом и кисловатым застаревшим запахом секса. Подтоном ощущался резковатый медный запах крови и страха. Скольких Рансулус приносил сюда? Скольких здесь изнасиловал? И сколько из них умерло?       Хера лысого я стану следующим!       Надо выбраться отсюда. На кону теперь стоит не только его жизнь, но и Этана. Скотт попытался скатиться на пол, но Рансулус запрыгнул на него, своей манерой двигаться, напоминая жабу, сжал коленями его бедра. Кожа Рансулуса была горячее, чем у людей. Ее неестественный жар вызывал у Скотта ассоциации с лихорадкой в детстве, от которой температура у него подскочила до сорока градусов. Родители отвезли его в больницу, в которой его положили в ванну со льдом. Кожа горела огнем, плавилась, словно превратилась в пудинг. Рансулус ощущался так же. Как температура. Как болезнь. Скотт попытался стряхнуть с себя мужчину, но тот умело оседлал его и, хихикая, поднял ему руки над головой, словно Скотт был аттракционом в парке развлечений или брыкающимся мустангом. Бедрами он крепче сжал бедра Скотта, отчего тот болезненно застонал.       - Как же мне нравится твой темперамент. Ну, ничего, мы только начали, не в последний раз ты стонешь. Ты еще потешишь мой слух мольбами и просьбами. Кстати, - Рансулус оторвал ленту ото рта Скотта. – Можешь кричать сколько угодно. Здесь полная звукоизоляция.       Вместе с лентой отодрался пушок вокруг рта, и Скотт, хватанув ртом воздух от боли, приподнял голову с подушки:       - Ты – урод! Я убью тебя!       Рансулус заткнул ему рот своим, червеобразный язык скользнул между губ Скотта, затрепыхался внутри. Скотт хотел было укусить его, но стоило представить вкус сворачивающейся крови Рансулуса, как желудок свело. Мальчик приглушенно вскрикнул, но это, похоже, лишь больше раззадорило тварь. Ранслус навалился на колени Скотта. Потерся толстым бугром эрекции о вялый член Скотта. Тогда он все-таки укусил Рансулуса, кровь хлынула ему в рот, заливая горло. Рансулус с проклятиями отдернулся, наотмашь ударил Скотта по лицу и сплюнул кровь на простыни возле его головы.       - Ах ты ж мелкий сопляк. Гребаная псина, - прошипел он.       - Подожди немного, - прорычал Скотт. – Я только начал.       - Ты сделал уже более чем достаточно, - Рансулус еще раз ударил его.       Скотт стукнулся головой о спинку кровати, в уголке его рта появилась капелька крови. Мир завращался, черные точки замелькали перед глазами. Немного оклемавшись, он обнаружил, что смотрит в угол возле окна за правым плечом Рансулуса. Там кто-то был. Тень. Человек. Привидение. Он поймал взгляд мерцающих красных глаз, мигнул, и фигура пропала, но Скотт все равно чувствовал, что что-то скукожилось в углу, наблюдая за ними, за ним.       Рансулус извлек из заднего кармана пружинный нож. Скотт испугался и позабыл о непонятной тени. Рансулус порежет его? Кайфа от боли Скотт не получал и боялся, что самым позорным образом взвизгнет, если Рансулус пустит в ход нож. Тот сунул лезвие между связанными запястьями Скотта и дернул его вверх. Скотту стало жарко, когда лезвие, разрезая гибкий шнур, отхватило тонкую полоску кожи с правого запястья. Тут же выступила кровь. И тогда что-то произошло. Резкий запах крови поразил и так обостренное обоняние, обволакивая ноздри, горло, заставляя тело пульсировать. Незаметно подкралась вялость, в груди разрослось тепло и поползло вниз. Освобожденные руки он поднять не смог. Казалось, тело зажило своей собственной жизнью.       Я как в огне, и он распространяется по всему телу, старается вырваться наружу. Жжет.       Тварь завела его руки над головой, обвязала жгутом каждое запястье, хихикая, пошло прижимаясь, возвратно-поступательными движениями, имитирующими секс сквозь одежду, сползла по телу Скотта вниз. Поиграла острым сверкающим лезвием с первым слоем скотча.       - Уже сдался? Или не терпится почувствовать меня внутри? – спросил Рансулус, облизнув губы. Мокрые, они казались куском сырой печени.       Скотт попытался облечь мысли в слова, но губы онемели и не слушались.       - Н-нет. Ни-никогда.       Что со мной? Как больно. Кожа… горит, словно вот-вот пузырями пойдет. Вот на что похоже. Кожа стягивалась, морщилась, обдиралась, будто бы сама по себе. Больше крови. Больше страха. Тошнотворный запах Рансулуса. Что-то двигалось, смещалось в теле Скотта. Растягивало. Желало вырваться.       - Какой же ты красивый, - Рансулус провел пальцами по волосам Скотта, склонил голову набок с почти любящей улыбкой на лице. – Я сразу так подумал, как увидел тебя. Еще до бара. Ох, конечно, я заметил тебя там. С трудом, но мне удалось притвориться, что я не вижу, как ты пристально на меня смотришь. Я хотел ощущать на себе твой взгляд. И фантазировать.       - Д-думал о твоей с-смерти. Сквик, - удалось выдавить Скотту. Ему стало грустно. Оставалось только предполагать, что же должен был показать-сделать Рансулус, чтобы заставить мальчика забиться в матрас.       Этан станет следующим, если я не выберусь отсюда. Я должен выбраться. Обязан.       - Ах, да, тот жалкий отброс, который пытался бороться со мной, - Рансулус поиграл ножом возле ленты обвивавшей бедра Скотта, надрезал край и распорол доверху. Скотч легко распался, и ноги упали, раскрываясь в пошлом приглашении. На самом же деле, он просто не владел своими конечностями. – Ах, как же ты жаждешь меня.       Тяжко, с натугой застонав, Скотт попытался сдвинуть ноги. Попытался вывернуться. Но тело не повиновалось.       - Ты… ты ебанутый, - голос был слабым. Пульсация уже терзала каждую вену в его теле, высасывая все силы.       Я как под наркотой. Ни на что не годный. Черт все дери! Нужно бороться. Он облизал губы.От жара выступил пот, и пересохло во рту.       - Хочешь узнать, как умер Сквик?       Скотт напрягся. Жар магмой растекался по жилам. Кожа на животе сморщилась, пошла рябью. Боль точечными ударами обрушилась на бедренные кости, словно стремясь вывернуть их из тела. Чем больше Рансулус говорил, тем жарче становилось Скотту. Он уронил голову на подушку. Рансулус провел рукой по его горящему лбу.       - Так расстроился? Ну, так я тебе сейчас еще хуже сделаю, - проворковал Рансулус. – Сквик ворвался в ВИП-зону клуба, переполненный праведным гневом. По его наглой роже стекал пот. От него пахло пивом и водкой. Принял, видимо, для смелости. Яйца у него были, хватило мужества даже схватить меня за горло. Я позволил оттолкнуть меня к стене, - Рансулус полуприкрыл глаза, словно воспоминания доставляли ему удовольствие. – Утверждал, что я убил какую-то шлюшку, с которой он встречался. Что дал ей наркотик.       - «П-пудру», - подушка намокала от ручейков пота, стекавших по шее Скотта. Нервное напряжение схлынуло, и огонь, терзавший тело, пропал. Он дернулся, как марионетка на веревочках, но Рансулус не заметил, погрузившись в воспоминания.       - Да. «Пудра». Или «Пепел Богов», так он известен другим. Думаю, оно очень подходит, все жалкие смертные станут в конце концов тем, что может разрушить их с самого начала, - ухмыльнулся Рансулус.       - Что… что ты имеешь в в-виду? – спину прострелило болью, воздух вышибло из легких, и Скотт выгнулся.       - Ты заболел, Скотт? Что с тобой, питомец?       Скотт не признавал, что с ним что-то не так, не желая, показывать Рансулусу свою слабость. Да у него сил сейчас меньше, чем у котенка.       Из-за «пудры»? Она у него на одежде?Он сам не верил своим предположениям. Это точно не наркотик. С ним происходило непонятно что. Кожу между лопаток неприятно тянуло и дергало. К бедрам прилила новая волна пульсирующего жара и трепетного изменения, словно мышцы там разбухли, едва не разрывая натянутую кожу.       - Хм-м, ну вскоре это не будет иметь значения. Ты испытаешь все виды боли, а небольшая простуда покажется и вовсе незначительной, - мрачно пообещал Рансулус       - П-пошел на хуй, - проскрипел Скотт.       - Этот вариант даже не рассматривается, хотя тебя я отымею по полной, - Рансулус развратно терся об его ноги, сдвигаясь к обмотанным голеням. Там он также разрезал скотч.       Скотт вяло брыкнулся, но накатила слабость и ноги бессильно плюхнулись на кровать. Он застонал. Ручейки магмы потекли по спине. Спину снова дернуло. Рансулус схватил его за щиколотки и заковал каждую в наручники. Металл холодил кожу. Почти успокаивая.       - Питомец, ты и вправду не сопротивляешься. Обещаю дать тебе прочувствовать все грани боли. Ты кончишь от нее.       - Н-нет.       - Пока ты лежишь и ничего не делаешь? Не думаю, что твои протесты искренни, - мелькнули мелкие острые зубы.       Рансулус скользнул лезвием под джинсы Скотту. Кончик уколол кожу. Скотт зашипел и попытался дернуть ногу к себе, но удержали наручники.       - Ах да, Сквик. Он толкнул меня. Я даже разрешил ему побить себя. Позволил выглядеть ему настоящим мужиком, - захихикал Рансулус. – А затем дунул пудру ему в лицо. Он это превратил в шоу. Отшатнулся, отплевываясь, и заорал, что я убиваю его. Отравил его. А потом он начал видеть.       - Видеть что? – голос Скотта стал ниже, грубее.       - Пудра напрочь срывает ослепляющую людей вуаль, скрывающую все… ну, все ползучее, пресмыкающееся и летающее. То, что скользит и крадется. А когда люди начинают видеть их, они могут увидеть и себя.       - Лицо Сквика… - Скотт вспомнил отпечатавшийся ужас на лице друга. Кровь, вытекшую из глаз, словно увиденное, уничтожило его.       - Да! Он же выглядел испуганным, верно? Он видел меня до самого конца. Но не знаю, что еще его посетило, когда он, спотыкаясь, побежал домой. Я просто следил за ним и смеялся над его криками и как он царапался.       - Ублюдок!       - Хочешь увидеть меня, Скотт? Хочешь узнать, что он увидел? – глаза Рансулуса широко раскрылись. Они сверкали. – Думаю, да. Но сначала я рассмотрю тебя как следует. Я фантазировал об этом. Такой сладкий и холеный.       Раздался треск разрываемой ткани, нож скользнул по внутренней стороне бедра. Холодный воздух коснулся его плоти. Приятно после обжигающего жара, вот только тело оказалось выставлено на обозрение жадным глазам Рансулуса. Скотт подскочил, затем застыл, когда кончик ножа скользнул вдоль головки его члена. Тонкая ткань боксеров поддалась легко, и металл коснулся его обнаженного органа. Кожу к счастью не задело, но он все равно взвизгнул.       - Ох, не нравится? Твой сладенький член не стоит, но еще не вечер. Разве я порезал тебя? Нет-нет, - он поднырнул ножом под пояс и резким движением запястья разрезал джинсы с боксерами, убрал обрывки и жадно уставился на член Скотта. – Такой мягкий. Розовый. Нежный. У меня аж слюни текут, стоит подумать, какой будет вкус, когда я откушу его.       - Нет! – Скотта затрясло.       Что с ним происходит?! Почему даже руками-ногами двигать тяжело? Почему такая тяжесть в голове? Почему кажется, что кожа разойдется, выпуская жар?       Взмах ножом, и Хэнли распахнулась на груди, длинные ногти Ранусулуса царапнули по ней сверху вниз, остановившись на мгновение на сосках Скотта и щипая, пока мальчик не заскулил от боли. Скотт прикусил нижнюю губу, стараясь сдержаться и больше не доставлять своими криками Рансулусу удовольствия.       Рансулус потянулся к воротничку собственной рубашки и дернул его вниз, расстегивая. Скотт вжался в кровать, не желая этого видеть. Его грудь была худой, костлявой, но с выступами зеленоватого жира на животе и тяжелыми свисающими складками на бедрах. Черновато-зеленые прыщи сбегали по ребрам. Некоторые лопнули, и из них сочилась молочная жидкость. Сладковатый запах гниения усилился, терзая чувствительный нос Скотта. Его собственная плоть дрожала, тянущее ощущение усиливалось, а жар пульсировал в такт сердцу.       - Нравится то, что видишь, питомец? Согласись, - приказал урод. Скотт отрицательно мотнул головой, и тогда он ухватил его за подбородок, как Нисса. Оставленные ею царапины запульсировали, когда он нажал сильнее. – Говори!       - Ты выглядишь как кусок говна, - рассмеялся Скотт. Полученного удара он ожидал. Нижняя губа треснула. – Ну, оно того стоило.       - Ты еще пожалеешь…       - Да-а? Каким же образом ты этого добьешься? Ты и так собираешься изнасиловать и убить меня. И, ах да, сожрать мой член! Тупой еблан! Мне терять нечего! – заорал Скотт. Может, тело у него и бесполезное, но говорить он еще в состоянии, хотя голос все равно оставался низким, рычащим. Словно горло было заполнено слизью. Внутри было сыро и жарко.       - Я покажу тебе в деталях, что ты потеряешь, - от улыбки рот Рансулуса походил на глубокий порез.       Может, язвить было не слишком умно с моей стороны. Дерьмо.       Рансулус соскользнул с постели, снял штаны. Если торс его ужасал, то ниже он выглядел еще хуже. Пустулы разлиновали бока, простираясь ниже пояса, и местами рассыпались на выступающих бедренных костях. Ноги были необычные: колени выгнуты назад, а по коже спускались черные полосы, на вид мокрые. И его пах. Вместо волос вдоль длинного органа свисали тонкие и зеленые щупальца. Сам эрегированный член был черный, в переплетении вен.       - Наверное, сначала я вставлю тебе в рот. О, и не вздумай ничего сделать, потому как я одновременно возьму в рот твой милый член. Ты укусишь –я укушу, - вновь показались острые зубы.       Скотта накрыло приступом паники. Он потянул в стороны свои узы, но те были весьма специфичны, и вяло сжали его снова. Долго мучившее жжение теперь испепеляло его тело снаружи. Он, дрожа, обливался потом. Рансулус ласкал себя. Член его увеличился сантиметров до двадцати с хвостиком. Черный преякулят лился из головки. Скотту казалось, что кожа на спине вот-вот прорвется.       Тут он вновь увидел фигуру в углу.       Черная тень, с горящими глазами находилась в нескольких футах от Рансулуса. Скотт смотрел, как тень открыла рот. У получеловека-полу-хз-что-за-неведомой твари вместо человеческих зубов был ряд клыков. Она беззвучно прошипела. Рансулус ее не видел, он продолжал красоваться, трогая свои бока с россыпью прыщей. Выдавливая из них молочную жидкость, которая, стекая по бокам, капала на деревянный пол. Кто это? Давным-давно убивший свою семью отец? Ему мало и хочется убивать еще? Или нечто, что всегда существовало в доме, в земле под ним, заставившее отца семейства решить, будто убийство собственной семьи приемлемо и необходимо? Скотт задохнулся, когда мышцы на спине сбились в единый ком. Помимо Рансулуса, помимо текущей к нему твари, что-то происходило с ним самим.       - А сейчас ты отсосешь мне, Скотт, - пообещал Рансулус, и, хихикнув, шагнул вперед. Улыбка его вдруг застыла на губах, а черные глаза остекленели. Призрачная тварь была уже прямо за ним. Скотт понял, что она дотронулась до спины Рансулуса. Тот дернулся из стороны в сторону. Губы его сморщились, и он подавился криком. Призрачная наклонилась, почти прижимаясь к спине Рансулуса. Тот выпучил глаза и встретился взглядом со Скоттом.       - Что это? – прохрипел Рансулус.       - Т-темнота, - с трудом выдохнул Скотт.       - Обжигает! Оно – обжигает! Погружается в меня! – выл Рансулус. – Прочь! Прочь! Прочь! НЕТ!       Он дергался всем телом, но тварь вцепилась крепко. Ее глаза сверкали алым пламенем, она осушала Рансулуса, но последний не сдавался. Он дернулся от нее прочь, оставляя частицы кожи на руках твари. Черная кровь капала на пол, брызнула на кровать, когда Рансулус резко развернулся к ней. Запах настиг Скотта, у него приоткрылся рот и оттуда вырвался вой. Черные глаза Рансулуса бегали со Скотта на тварь, у которой все еще было преимущество. Будь у Скотта силы, он бы засмеялся.       Хищник превратился в жертву.       - Помоги мне! Помоги! – орал Рансулус.       Но даже будь у Скотта желание помочь, и не будь он привязан к кровати, тело по-прежнему не слушалось. Мысли Скотта оборвались. Изменились. Страх и ужас перетекли в странное спокойствие. Он начал мыслить более упрощенно и более комплексно подходить к тому, что знал. Кожа распоролась. Словно была коконом, скрывающим внутреннюю сущность. Из ошметков появился мех, и тут же исчез переполняющий его жар.       Лицо неожиданно вытянулось, и поначалу он не мог дышать, когда его кости ломались, увеличивались и преобразовывались. Рыло вместо носа. Изменилась челюсть. Зубы сменились клыками и распределились по бокам челюсти, как детальки лего. Мышцы увеличились в объеме и прибавили массы. Стали сильнее, чем когда-либо были. Сильнее, чем он считал возможным. И прибавился голод. Запах крови, даже порченной гадкой крови Рансулуса, пьянил. С новой силой наручники разорвались с необыкновенной легкостью, стоило Скотту поднять руки и ноги. Он больше никогда не хотел быть слабым. Из кончиков пальцев выросли черные крепкие, как сталь, когти. Они легко срезали остатки хлипкой человеческой плоти. Он поднял их вверх и срезал кожу с горла. Сначала показалось, будто режет собственное горло, но затем пришло ощущение облегчения. Он почувствовал себя прекрасно, сбросив человеческую сущность. Свободным. Желудок сжался, и Скотт почти согнулся от голода.       Голодно. Так голодно. Нужно. Обязательно. Нужно. Впиться зубамив плоть. Рвать. Раздирать. Жрать. Жрать. Жрать.       Он с положения лежа единым движением оказался на ногах на постели, подпрыгнув на матрасе,спружинившим под его потяжелевшей формой.       Кровь. Кровь. Кровь.       Мысли Скотта были краткими и отрывистыми. Он действовал на инстинктах. Он видел, что призрачная тварь загнала Рансулуса в угол. Тот истекал кровью. И пах, как еда. Несмотря на шипение и ругательства, Рансулус пребывал в замешательстве и слабел из-за кровопотери. Его черные глаза были прикованы к Скотту, он понял, что имеет дело не только с призрачной тварью, но и с вервольфом.       - Скотт? - Рансулус вытянул перед собой руки, словно защищаясь от них обоих. Как будто это могло остановить его. – Скотт, не делай этого. Не…       В ответ Скотт зарычал. Где-то он был доволен, что Рансулус умоляет. Думал, сможет остановить волка в Скотте? Он теперь выбрался, теперь он был под контролем, теперь он не даст уйти. Скотт посмотрел на призрачную тварь. Она присела, готовясь к прыжку. Она пыталась забрать его добычу. Он этого не позволит. Ни за что.       Он бросился на Рансулуса.