The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

      Стать одним целым              Ощущение от пребывания в волчьем теле совершенно не походило на то, что успел навоображать себе Скотт, но очень напоминало все, чего он мог ждать. Его тело было невероятно сильным и быстрым. Окружающее превращалось в размытое пятно, когда он бежал на всех четырех, но все же рефлексы позволяли остановиться едва ли не мгновенно. Ощущалась уверенность в своих физических возможностях, которой не имелось раньше, казалось, чувствовалась каждая клеточка тела, вплоть до кончиков шерстинок и они были наполнены энергией. Остро воспринималось даже легчайшее прикосновение ветра. Он наслаждался снегом, который сминался, похрустывая под лапами. Легкие раздувались, наполняясь зимним морозно-свежим воздухом. Он чуял запах прелой листвы под пушистыми слоями пахнущих холодом ледяных кристаллов, запах дыма от горевших дров доносился от нескольких домов, которые они миновали, и слышалась даже слабенькая сладость алтея (1) в этом дымке. Слух его улавливал копошение маленьких животных в кустах и, конечно, глухой стук лап Джордана и Вульфа. Эльфийский король не приказывал преследовать его, они бросились за ним в погоню по собственной инициативе. Оба перекинулись в звериную форму и стремительными тенями бежали следом. Скотт оскалил зубы, вывалил язык, пробуя воздух. Тот был острый и горький. Грядет снежная буря.       Дом, в котором его держали, давно остался позади, но до Мэнора еще миля пути. Он быстро туда доберется, но неизвестно, сколько времени есть у Этана. Нисса — сумасшедшая и крайне обозлена на Алрика. И собирается свое сдерживаемое зло выместить на собственном племяннике. Уголком глаза Скотт отметил, как преследователи разделились, собираясь обойти его с двух сторон и зажать в клещи, насмешливо фукнув, ускорился и обогнал их. Джордан разочарованно завыл. Вульф, как всегда, хранил молчание. Скотт мельком увидел его огромную серую массу между двумя припаркованными машинами. Размеры Вульфа заставили сжаться волчье сердце, и представить себя подставляющим горло большему волку, отдаваясь ему, подчиняясь. Но нет, не будет он этого делать. Он принадлежит другому.       Прости, Джордан. Ты не знаешь, почему я так поступаю. Просто поспевай за мной. Только не останавливай.       Джордан бежал с другой стороны от него. Лунный свет серебрил его мех. Его длинная худая фигура грациозно скользила по заснеженным газонам. Подавленные морозно-голубые глаза смотрели на него. Скотт знал, что Джордан боялся за него так же сильно, как и желал. Брит знал опасность потери себя в волчьей форме. Но у Скотта не было выбора. На кону стояла жизнь Этана и если нужно, Скотт готов был пожертвовать своей. Хотя он и хотел Джордана и думал о них двоих во время гона в высокой траве под светом полной луны, представляя ощущения своего члена зажатого в заднице Джордана, от пропущенной сквозь когти шелковистой шерсти Джордана, и усилившийся запах кровавого мяса от их морд, поскольку оба будут после охоты. Мысленно он поменял их местами, и теперь его брали в снегу. Подключились воспоминания. Зубы и язык, и кожа. В голове вертелись отрывистые, грубые наброски образов.Его член затвердел, и он зарычал от болезненной жажды слияния.       Нет, нет, нет! Ты обещал. Спаси Этана и тогда… тогда я твой, — сказал Скотт волку. — И мы всегда сможем быть с Джорданом .       Волк завыл.       Он будет делать, как просят. Пока что.       Скотт бежал по извилистым дорогам района Хил Винтер Хэвен. К счастью, немногочисленные фонари были разбросаны на достаточно большом расстоянии друг от друга. Богачи не желали, чтобы свет бил в окна, и в тусклом освещении улиц легко было скрыться трем вервольфам бегущим вдоль дороги. Несмотря на кажущиеся пустынными окрестности — многие уезжали в теплые края на зиму или катались на лыжах в Аспене — вдруг на пустую дорогу выехал Мерседес SUV и направился в их сторону. Скотт нырнул в заросли кустов возле дороги. Вульф и Джордан тоже исчезли: либо за домами, либо в декоративных кустарниках. Машина замедлила ход. Волк заворчал. Люди не представляют опасности для волка. Но, увидев, могут доставить проблем. Еще ему только не хватало людей, которые вызовут полицию для поисков большой собаки. Волк запыхтел. Собака. Не совсем.       В машине было двое молодых парней. Лет двадцати с небольшим. Оба — рыжеволосые. Оттенка спелой вишни. Цвет сладости. Голодный желудок зароптал. Старший с покрасневшими щеками и блестящими от выпитого алкоголя глазами сидел ближе к дороге, неподалеку от Скотта, и смеялся. Откидывая голову. Его губы были влажными.Он лениво повернул голову ко второму полупьяному, помладше, который лежал рядом на пассажирском сиденье, и выключил двигатель, тихо взрыкнувший в ночной тишине.Уши Скотта дернулись.       Мне нужно идти к Этану. Ты сказал, что мы…       Сначала надо насытиться. Есть. Есть. Есть.       Старший брат вяло открыл дверь со своей стороны и вытянул одну ногу наружу. Скотт учуял запах молодой плоти и сладкой крови. Об их кровных узах рассказал ему их запах. Рот у него открылся, показались зубы. Слюна закапала в снег.       — Эрик, господи боже, насколько ты пьян? — спросил младший.       — Потрезвее тебя, Пол! — ответил водитель.       — Бля, думаю, ты прав, — Пол разлегся на сиденье, казалось, довольствуясь наблюдением за попытками Эрика выбраться. Тот едва, не вывалившись в снег, засмеялся и плюхнулся обратно, приземлившись головой на колено брата. Его горло было открыто. Было видно адамово яблоко. Рот Скотта наполнился слюной. Он представил, как сожмет зубы на этом горле. Клыки легко прорвут тонкую кожу и кровь, как вино потечет ему на язык. Он бы лакал ее. А мальчик бы стонал. Первый крик. Ужас приправил бы специями его нежную кожу, а затем — желание. Жаркое, неприкрытое желание. Распутная шлюха. Губы его вздернулись, он готов был красться к добыче.       — Отвали! Я тебе не подушка, — засмеялся Пол.       — Ты удобнее. Наверное, я тут и останусь на ночь, — невнятно проговорил Эрик.       — С открытой дверью и ногами наружу? Я, бля, так не думаю, — но Пол касался волос брата нежно, словно не он пару минут назад искренне возмущался, что тот лежит на нем.       Джордан и Вульф были вне зоны видимости, но Скотт знал, что они наблюдают. Почти чувствовал, как в Джордане борются отвращение и желание узнать, что он будет делать. Не показываясь мальчикам, его стая не могла добраться до Скотта и остановить его, но если те увидят оборотней, придется их убить в любом случае. Поэтому им ничего не оставалось, как наблюдать, ничего не предпринимая.       Джордан сопротивляется своей сущности, — пояснил волк. — Отказывается хотеть то, что естественно. Цепляется за то, чего больше нет.       Его семья. Его человечность. Это совсем не плохо, — возразил Скотт, скользя вдоль дома, приближаясь к машине, опровергая свои слова действиями.       А-а, но есть же множество вещей получше, — запыхтел волк. — Дай-ка мне показать. Только один раз.       Глаза Эрика начали закрываться, и Пол спихнул его голову с коленей.       — Тут мы спать не будем. Серьезно. Проваливай.       — Но мне удобно, — заныл Эрик.       — Тогда лучше я сделаю тебе неудобно, — сказал Пол, открывая дверь. Скотт сгруппировался. На него нахлынул запах Пола. Желудок заурчал, а член набух.       Пол вылез из машины, ступил на заснеженную дорогу. Нога соскользнула, и он опрокинулся в снег. Теперь мальчик был в двух футах от морды волка. Младший брат засмеялся и взмахнул руками, создавая снежного ангела со сломанными крыльями. Эрик, перевернувшись на сиденье, захохотал так сильно, что закашлялся.       — Мудак! Помоги мне встать! — закричал Пол.       — Но ты так прелестно смотришься. У тебя снег в волосах, — хохотал Эрик.       Пол с трудом сел. Снег каскадом посыпался со спины, он захлопал по одежде руками, пытаясь очиститься, но только больше попало снега ему за шиворот на рубашку. Выматерившись, он немного расстегнул куртку, вытряхивая снег.       — Здесь блядский холод, — закричал он.       Скотт сделал шажок к мальчику.       Братья продолжали смеяться и кричать друг на друга, абсолютно не обращая внимания на окружающее. Сердцебиение Скотта участилось.       Мы не можем этого сделать. Они — не зло. Они — невинные, — запротестовал Скотт.       Никто не невинен. И они красивые. И твои, ты можешь их взять, — ответил волк.       Волк показал ему, как бы это было. Он бы раздел братьев догола и они бы уже молили, чтобы их наполнили и съели. Они бы встали на колени и, опершись на руки, умоляли бы, желая лишь его покрытое мехом тело и жесткого секса. Их любовь друг к другу исчезла бы, как и не бывало. Затем Скотт увидел, как он берет младшего, Пола, первым. Тот в экстазе откинет назад красноволосую голову, когда Скотт скользнет в его невинную нетронутую дырку. Эрик будет лизать и целовать спину Скотта, нетерпеливо ожидая своей очереди. А затем, как и Пол, будет наполнен семенем волка, Скотт укусит Пола сзади в шею. Крик его наслаждения и предсмертный хрип породят эхо в ночном воздухе. Его руки и ноги будут выбивать тату на земле, пока будет гаснуть в нем жизнь. Затем Скотт распорет его и насытится, исходящими паром, сочными органами. Эрик будет разочарованно стонать, оттого что это не его тело пожирают. Но вскоре придет и его время.       Пожалуйста, нет. Пожалуйста, — взмолился Скотт, хотя его желудок скрутило от голода.       Эрик выскользнул из машины и пополз к Полу, перевернулся на спину, укладываясь рядом, и они, уставившись на звезды, заговорили о каких-то девушках, с которыми встретились в баре, о мыслях на будущее, которое наступит уже через несколько минут. Будущее для молодых всегда кажется далеким и близким одновременно.       Если бы он вышел из тени дома под лунный свет. Если бы поддался похоти. Если бы дал увидеть себя.Если бы соблазнил их. Если бы дал волку победить. Для них бы уже не существовало никакого будущего. Ужас был бы их последним воспоминанием, перед тем как на глазах у одного пожрали бы второго.       — Как думаешь, мама и папа уже дома? — спросил Эрик, бросив взгляд на темный дом.       — Конечно, нет. Если они пошли на ту вечеринку к Райсам, то мы не увидим их еще несколько часов, — пренебрежительно отмахнулся Пол.       Эрик скользнул по нему взглядом, затем отвел глаза и спросил:       — Ты когда-нибудь скучаешь по ним? Как это было до… до смерти Джейн?       Пол напрягся.       — Мне нужно выпить. Я нихуево замерз и к тому же мокрый…       — Пол! Ну же, ответь. Да? Кажется, будто мама и папа вообще нас не видят после ее смерти, — надавил Эрик.       — Они просто боятся, окей? Они боятся переборщить с заботой. Один ребенок умер, а значит, мы можем стать следующими, — ответил Пол, сжимая зубы.       Наверное, Джейн их сестра. Их родители уже потеряли одного ребенка. Мы не можем ранить их! Пожалуйста! — взмолился Скотт.       Ты за коров просишь? За кур? За свиней? Или вообще за что-либо, чем питаешься? — фыркнул волк в отвращении.       Это не то же самое! И ты об этом знаешь! — закричал Скотт. В его мысленном голосе зазвучала паника. Они с волком были так близко, что он чувствовал жар тел мальчиков. Стоило Полу слегка повернуть голову, он бы обнаружил Скотта, и мальчики должны были бы умереть.       Ты думаешь, что страх этих мальчиков, вкусных и нежных, будет отличаться какой-то большей чистотой от ужаса других животных? В этом мы все сводимся к первобытной сущности.       Тогда, может, мне стоит стать вегетарианцем.       Может быть. Но если станешь, я должен разорвать тебя прямо сейчас, — пообещал волк, с горловым рычанием.       Скотт сглотнул, и заставил тело отступить назад в тени.       Я не хочу их ранить.       Волк предложил ему картины как он кончает, картины крови, свежей и горячей, стекающей по его горлу. Стройных ног, обхватывающих его пояс. Крики облегчения красноволосых мальчиков, когда он спустит семя в их жаждущие готовые тела.       Неужели откажешься? — голос волка звучал так, словно от подобного нельзя отказаться, и Скотт знал, что для волка это было невозможным.       Я хочу к Этану. Спасти его.Сдержи свое обещание, — приказал Скотт.       Ах да, мое обещание. Но и свое не забудь. Как спасем прелестного принца, ты будешь полностью моим, и тогда я вернусь сюда. И эти мальчики будут моей первой пищей, — пообещал волк.       Скотт свернулся в себе.       Почему? Почему бы не убивать злых людей? Здесь полно таких! Почему нужно убивать именно этих мальчиков?       Потому что ты остановил меня от их убийства сейчас, — просто ответил волк.       И не имеет значения, чего я хочу? Как ты часть меня, так и я часть тебя!       Это важно. Ты должен понять, как все изменилось. Кем ты стал. Кто ты. Мы — одно. И ты примешь это, — внушал волк.       Может, ты прав. Но не сию секунду.Не в это время, не сейчас. Идем к Этану. Сейчас же.       Волк не был ни разу счастлив, но повиновался. Скотт почувствовал гордость, глядя как мальчики благополучно поднялись с заснеженной земли, и вошли в дом. Они остались в сохранности. Он надеялся, что им никогда не придется узнать, насколько близко они оказались к смерти. Но волк пообещал вернуться и уничтожить их. Скотт помолился, чтобы Джордан сумел остановить его.Если для их спасения и для других таких же нужно будет запереть Скотта в погребе, приковав к полу, он согласится.       Он был уже близко к подножию холма, ведущему к Коени-мэнор.       Окна особняка светились теплым светом далеко над ним.С виду картинка казалась вполне безобидной и благополучной. Скотт поразился, насколько Мэнор выглядел отличным от всех окружающих его домов.Словно явился из другого времени. Скотту никогда не понять, как люди смотрели на него и не догадывались, что с Коени было что-то не так. Хотя возможно, именно волчье чутье позволило ему почувствовать, насколько это место отличается от других или его просто заставили осознать, но стоило ему ступить на землю Коени, как это чувство усилилось. Воздух мерцал. Все было четче. Запахи насыщеннее. Возникало впечатление, словно с мира сорвали пелену, и открылось что-то новое и чистое. Скотт упивался этим ощущением. Видимо, упивался слишком долго, потому как Джордан врезался в него, выбивая из Скотта весь дух. Он в объятиях Джордана покатился по склону. Голубые глаза обжигали его. Брит контролировал себя даже в волчьей форме. Волк в Скотте высмеивал Брита, но Скотту хотелось бы иметь такую способность. Он рявкнул Джордану в горло, но к счастью зубы поймали только воздух. Тот молниеносно переместился от морды Скотта, продолжая силой удерживать его. Они остановились между двумя засохшими деревьями. Скотт сбросил Джордана с себя, тот отлетел, но прежде чем Скотт успел подняться на ноги, Вульф запрыгнул на него, прижав одной большой лапой грудь. Он боролся, желая подняться, но Вульф был намного больше и сильнее, и это было бесполезно. Волк в Скотте завыл.       Мне нужно измениться назад.Мне нужно сказать им об Этане. Дай мне обернуться! — взмолился Скотт.       Нет! — прорычал волк. — Ты попытаешься уклониться от выполнения обещания, если я позволю.       Скотт не мог отрицать, что хотел так поступить. Он не собирался позволить волку убить тех мальчиков. Но и Этана ему нужно было спасти.       Если из-за того что ты удерживаешь меня в этой форме, Этан умрет, клянусь, я буду вечно бороться с тобой. Я никогда не буду твоим. Отрицание Джордана его волчьей натуры тебе детским лепетом на ромашковой лужайке покажется по сравнению с тем, что я сделаю, — перешел к угрозамСкотт.       Ты не можешь так поступить! Мы — одно целое! — завопил волк.       Если мы одно целое, перестань бороться со мной за спасение людей, которые имеют значение! Прекрати пытаться сделать из меня убийцу!       Но чтобы питаться, мы должны убивать! — взмолился волк. — Мы не можем есть падаль. Мы должны есть человеческую плоть.       Скотт содрогнулся при мысли об убийстве людей. Почему не крупный рогатый скот? Почему не другие живые формы? Но волк, он знал, не откажется от этого.       Тогда мы будем делать это по-моему. Мы будем убивать плохих людей. У нас есть выбор. Мы оставим невинных в покое.       Возможно. Возможно, я позволю тебе. Но я не собираюсь подсказывать, каким образом ты можешь избавиться от меня. Если хочешь обернуться в человека, выясняй самостоятельно, как это сделать, помогать тебе не стану.       Волк затих, когда Джордан снова приблизился к нему. Он уже перекинулся в человека. Скотт совершенно забылся, разглядывая гибкое тело облитое лунным светом.Тот присел на корточки возле головы Скотта и нежно потрепал его за ушами.       — Скотт, я не знаю, слышишь ты меня или нет, но я знаю, ты там. Ты не убил тех мальчиков. Если бы там был один волк, он бы уже были мертвы. Ты их спас.       Скотт заскулил и повернул голову к руке Джордана. Его язык выскользнул из пасти и лизнул ладонь мужчины, как собака хозяина. Волк на это внутри него взрыкнул, но принял ответную нежную ласку человека. Потому что Джордан — его стая. Джордан — его.       — Перекинуться в волка трудно, а обратно — еще труднее. Но ты сможешь, — прошептал Джордан. — Волк подчинится тебе, потому что он только часть тебя, в отличие от тебя… это только часть.Весь фокус в том, чтобы сосредоточиться на чем-то значимом, на чем-то, что твоя волчья часть не может сделать. Если ты еще не догадался, это способность говорить. Этот твой рот. Сколько раз я хотел, чтобы он замолчал наконец, но теперь… теперь я бы что угодно отдал, только быуслышать как ты говоришь.       Острой тоски и скорби во взгляде Джордана, продолжавшего поглаживать морду Скотта, было достаточно, чтобы мальчик сосредоточился.       Окей, так как мне это сделать, Джордан? Думать о том, как говорить? Вот честное слово, изо всех сил об этом думаю.       — Попытайся говорить, Скотт. С волчьей пастью у тебя не получится, но желание обрести голос запустит процесс оборота.       Попытаться говорить. Попытаться говорить. Попытаться произнести имя Этана.       Он раскрыл пасть и попытался сказать. Оттуда вырвался скулеж и ворчание. Которые вообще не имели ничего общего со словами. Скотт начал паниковать. Ничего не получалось!       — Не сдавайся, Скотт, — взмолился Джордан, нежно потрепал его пушистую щеку, как будто импульс к трансформации подавал. — Продолжай пытаться. У тебя получится.       Скотт кивнул и попробовал снова. Получились те же невразумительные звуки, но он почувствовал щелчок в горле. Морду вдруг закололо, и словно бы дюйм исчез. Лицо Джордан осветилось радостью       — Правильно! У тебя получается! Давай же! Разве ты не хочешь сказать мне, как тебя раздражает мой тон? Или какую-нибудь наглость об отсутствии на мне одежды? Ты не сможешь этого сделать волком, — Джордан смахнул что-то подозрительно напоминающее слезы.       В этот раз Скотт почувствовал волну изменения, когда попытался сказать имя любимого. Ему хотелось, чтобы Джордан перестал плакать. Вид Брита-стоика, лишающегося самообладания, оказался для него порцией кислоты. Большой такой. Морда еще уменьшилась. Зубы от бритвенно острых клыков приняли родные округлые края. Шерсть, покрывавшая тело исчезла, и голая спина вдруг оказалась прижата к снегу. Массивная лапа Вульфа убралась с груди после конечных изменений. Вульф отступил, позволяя Джордану прижать к себе человеческое тело Скотта.       — Д-д-ж-ж-о-р-р-р-д-Джордан, — сказал Скотт.       — Да-да! Слава тебе, Господи! Милый мальчик, ты вернулся! — Джордан снова и снова целовал его лоб, — Я думал, я потерял тебя. Я думал… не важно! Ты здесь со мной. Целый и невредимый. Я никогда больше не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       Скотт прикрыл глаза, наслаждаясь выказываемой каждым словом нежной любовью. Он в безопасности. И любим. Это было самое важное чувство. Но затем его глаза распахнулись. Этан в безопасности не был.       — Вижу, он успешно изменился, — в глубоком голосе Алрика звучала уверенность.       Джордан светился от радости, словно эта оценка много значила для него.       — Он сильный и…       — Этан! — закричал Скотт, перебивая их. Джордан провел по его волосам, явно успокаивая, но он не хотел успокаиваться. Не мог.       — Мой сын в доме, — нахмурился эльфийский король. — Ты скоро увидишь его.       — Нисса! — выдавил Скотт.       — А что с ней? — застыл Алрик.       Язык все еще ощущался слишком большим для рта, но ему нужно было сказать. Нужно было дать им знать.       — Этан у Ниссы!