The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

      Глава 47       Жертва              — Как же он не узнал, что это ты? Как ты скрылась от него? — спросил Этан, когда жало лезвия скользнуло по горлу. — В нашем доме… как же он мог не знать, что это ты меня отравила? Как он не догадался, кто стоит за смертями его детей?       — Я могла бы рассказать тебе, какой я непревзойденный маг, могла бы объяснить, что именно я обучала его магии, и разумеется, придержала кое-какие знания, посчитав их излишними, — размышляла она вслух. — Но все гораздо проще, он не искал меня, потому что был уверен в моей смерти. Он не ожидал, что против него используют эльфийскую магию, поскольку считал, что эльфы сгинули. А мы слепы к тому, что исключили из рассмотрения, как не существующее.       — Есть и другие? Кроме тебя? Эльфы, я имею в виду.       — Тебе-то какая разница? Тебя они не примут. В их глазах ты будешь такой же мерзостью, как и в моих, — рявкнула она.       — А тебя они кем считать будут? Убийцей, на которой неизвестно сколько трупов? Трупов детей! Как ты могла поступить так с ним?! Он — твой брат! Твой близнец! — в ужасе и с горечью выкрикнул Этан.       — Ты должен быть мне благодарен, останься первый ребенок Алрика в живых, ты бы никогда не появился на свет, — промурлыкала она приторно. — Твоя мать, как ты помнишь после просмотра этих маленьких этюдов воспоминаний, не была особенно приятной. Ее и достоинств-то было — слух, что где-то в ее родословной отметился полуэльф.       — Были и другие? — расширились глаза Этана. — Полуэльфы, как я?       — Ой, да. Но большинство убивали при рождении. Душили. В снегу оставляли, — сказала она со смехом, перешедшим в кашель. Еще одна амебоподобная красная клякса расплылась у его ног.       — Но не все, — догадался Этан. Плечи его расслабились, а улыбка изогнула губы. — Не все. Некоторые выжили и их любили.       Нисса теснее прижала лезвие к его горлу.       — О, я слышу победные нотки в твоем голосе, Этан? Не стоит. Ты среди выживших счастливчиков не окажешься.       Этан вздрогнул. Он видел ее отражение в стекле, кровь лилась из ее рта, стекала по подбородку. Под ногтями подсыхала кровь. Сбоку на голове был вырван клок волос. Ее бледная кожа выцвела до оттенка пепельного. Но рука у горла твердо удерживала нож. Перед смертью она успеет убить его.       — Он твой близнец. Поверить не могу, что ты настолько не похожа на моего отца. Должно же быть у вас двоих что-то общее, — Этан облизал губы. — Он не убивает людей из мести.       — Плохо ты его знаешь, — прошептала она. — Хочешь увидеть его месть? У нас еще есть время. Он пока не нашел нас.       — Ты собираешься дождаться его… чтобы убить меня на его глазах? — резко хохотнул Этан.       — Конечно, на этот раз хочу, чтобы он знал. Хочу видеть его страдания, когда жизнь будет покидать твое тело, — она засмеялась. — А теперь смотри и учись, на что способен твой отец.       Зеркало затуманилось, а затем картинки начали обретать форму.       Появился замок. Только выглядел по-другому. По коридорам сновали туда-сюда множество эльфов в ярких развевающихся одеждах, разговаривая, смеясь. Замок был наполнен жизнью. Этан позабыл о холодной стали у горла во все глаза рассматривая помещение, которое не могло быть ничем иным, как тронным залом. Мужчина на троне выглядел точь-в-точь как отец: те же длинные черные волосы, миндалевидные глаза и поразительно мускулистая фигура. Но его глаза были более темного оттенка серого, черты лица — более резкими.       — Я должен идти, мой сын, — сказал мужчина. — Я медлил слишком долго.       Коленопреклоненный Алрик в серебристой тунике расшитой небесного цвета нитью находился в трех шагах от ступеней ведущих к трону.       — Я знаю, что ты жаждал продолжить поиски наших собратьев в отдаленных уголках Сида, отец.       — Они владеют великими тайнами, — руки отца Алрика скользнули по подлокотникам искусно вырезанного из белого камня трона. — Создание перехода между нашими Реальностями будет мудро, особенно, если изменения, которые я вижу, действительно произойдут.       — Ты всегда отличался проницательностью, — это произнесла Нисса. Она стояла на коленях рядом с Алриком зеркально повторяя его поклон, платье ее переливалось сиренью и инеем. — Но кто будет править в твое отсутствие? Мать тоже отправилась на поиски…       — Конечно, править будешь ты, Нисса! — пискнул Алрик. Он выглядел юным. У отца и сейчас морщин не было, но в глазах его светилась некая умудренность, накладываемая печатью времени, отсутствовавшая у того Алрика, что стоял рядом с сестрой, после событий в тронном зале явно прошло очень много лет.       Нисса бросила на него предупреждающий взгляд, который быстро растворился в легкой улыбке:       — Тише, брат. Принимает решение отец.       — Я всеми силами поддержу ее, отец, — горделиво вскинул подбородок Алрик. — Вместе мы сможем править в твое отсутствие и когда ты вернешься в Королевство, ты найдешь его более процветающим, чем до отъезда.       — Я был столь же заносчивым в твоем возрасте? — отец смотрел на него любящим взглядом. — Сколько лет должно было пройти, выветривая глупость молодости из моего разума?       Алрик уставился в пол, щеки его пылали. Нисса провела сверху вниз по его руке, пытаясь смягчить яд жалящих слов. Этан почувствовал укол раздражения из-за поведения старого короля. Как он мог вот так отталкивать отца?       — Дитя мое, ты знаешь, как я горжусь тобой. Я верю, что вы оба будете достойными правителями… со временем, — нараспев произнес он. — Но не сейчас. Я оставляю наше королевство в руках моего брата, Сивеласа.       Нисса застыла, взгляд ее засветился настороженностью. Мужчина с серебряными волосами шагнул из-за золотого занавеса за троном, встал сбоку от отца и улыбнулся племяннику и племяннице. Только вот те в ответ не улыбнулись.       — Ты чересчур льстишь мне, Кэрис. Хотя, клянусь всем, я сохраню твое королевство и твоих детей в безопасности до твоего возвращения, — сказал Сивелас, коротко поклонившись.       — Проследи за ними. Ибо нет ничего дороже для меня ни в нашем Королевстве, ни в любом ином, чем они, — сказал Кэрис.       Сивелас улыбнулся:       — Не беспокойся. Они дороги и для меня, — взгляд его темных глаз скользнул по Ниссе.       Она скрестила руки на груди и поежилась. Алрик прищурился переводя взгляд с Сивеласа на Ниссу.       — Ты преклонишься передо мной, дорогой племянник? Или сместишь с трона, чтобы посадить на него сестру? — легко засмеялся Сивелас.       Руки Алрика держал ровно по бокам, но кулаки сжал крепче.       — Если отец считает, что ты достоин короны, тогда… посмотрим, как ты справишься, а этот вариант я попридержу на всякий случай.       Кэрис улыбнулся:       — Тебе придется иметь с ними дело до моего возвращения, дорогой брат.       Искренности в улыбке Сивеласа поубавилось, когда он сказал:       — Ах, ну, что еще я мог ожидать от твоего сына?       Облака размыли сцену, Этан уже знал, это значит, прошло какое-то время. Снова показался тронный зал, но вместо Кэриса на троне восседал Сивелас. Он был одет в простую черную тунику, лосины и сапоги. Одну ногу он перекинул через подлокотник трона, подбородок подпер рукой, он наблюдал за Ниссой, расхаживающей перед троном. Ее длинное платье начиналось под подбородком и стекало до кончиков ее туфель. Длинные рукава заканчивались остроугольным краем с петлей и закрывали тыльные стороны ладоней. У Этана возникло ощущение, что она оделась так чопорно, чтобы Сивелас не мог разглядеть ни сантиметра ее тела.       — Твои действия не имеют смысла, дядя! Люди — не угроза! — сказала она, ее движения были резкими и порывистыми, руки судорожно сжимались и разжимались. — Ты рискуешь разоблачить нас, позволяя своим наемникам охотиться на них!       Сивелас улыбался, его не задели ее слова.       — Они засоряют леса, дорогая племянница. Они как нашествие саранчи, в какое Королевство не переместись — везде они. И их до нелепого просто убить. Уже этих двух причин достаточно, их ряды нужно прореживать, как стада крупного рогатого скота.       У Этана перехватило дыхание. Презрительный слова могли бы исходить от Ниссы, но вместо этого она спорила против бездумного уничтожения людей.       Это было до того, как я поняла, что знал Сивелас. Я была глупа, — послышался призрачный голос Ниссы из настоящего.       Он дернулся посмотреть на нее, но вновь вернулся в бестелесное состояние наблюдателя, как и она. Оглядываться было не на что, здесь от нее никуда не денешься.       Нисса из воспоминания всплеснула руками и остановилась.       — Несмотря ни на что, они живые создания. Мы не убиваем разумных без причины. Это не наш метод!       — Ты имеешь в виду, что это не метод Кэриса, — вздохнул Сивелас.       — И он прав.       — Да? ПРАВ? — апатия вдруг слетела с Сивеласа, его темные глаза вспыхнули, он соскочил с трона. — Кто оставляет своих предположительно драгоценных детей и отправляется на бессмысленные поиски?! Кто бросает свое королевство и своих подданных преследуя тайные знания или ради чьих-то чужих войн?!       — Мама и папа не просто правители и родители. У них есть иная ответственность и интересы. Тут нет ничего преступного, как ты пытаешься изобразить, — она скрестила тонкие руки на груди. Он преодолел разделявшие их расстояние в три шага, Нисса невольно отступила на несколько футов, но заставила себя замереть и вскинула подбородок. Он остановился едва ли в дюйме от нее.       — Преступление бросать хрупкие цветы, зная, что их могут растоптать в любое мгновение, — Сивелас погладил ее щеку.       — Они нас не бросали! Они просили тебя руководить делами в нашем Королевстве и сохранить его в мире! И ты — согласился! — она отдернулась назад, но он ухватив ее за шею, заставил стоять на месте. Ее голубые глаза сверкали подавляемым гневом. — Дядя, отпусти!       — Или что? — пожурил он, наклоняясь.       — ОТПУСТИ МЕНЯ!       — Нет, — он прижался лбом к ее лбу. — Твоя магия бесполезна против меня. Твоя сила — ничто по сравнению с моей. Ты бессильна против меня. Он оставил тебя в руках того, кто может уничтожить тебя. Он с самого начала проигнорировал ваши с братом чувства. Я желаю тебя, Нисса. Я жажду смешать твою чистую кровь с моей. Ничего не вижу, кроме твоего лица и тонкого белокожего тела, ты снишься мне во снах каждую ночь. Я давно позабыл, почему должен сопротивляться своим желаниям и почему не имею права сделать их реальностью.       — Ты не можешь. Ты обещал отцу защитить нас! — слезы потекли по лицу Ниссы. Ее лицо побелело, и она дрожала в его руках.       — Я могу делать всё, что мне нравится, — Сивелас наклонился и смял ее губы в поцелуе, затем разорвал одной рукой платье на груди.       Ее крики еще отражались эхом, когда сцену вновь заволокло туманом.       Прошло еще время. Нисса сидела возле окна башни, глядя на ночное небо. Ее глаза были пусты. Она игнорировала Алрика, державшего ее за руку и умолявшего поговорить с ним.       — Скажи мне, что случилось? — Алрик потрепал ее по плечу. — Если ты поранилась, если кто-то что-то сделал… просто скажи мне, Нисса, и я все исправлю.       Она медленно повернулась к нему. Этан едва не отшатнулся от ее вида.       Сивелас изнасиловал ее. Он ее изнасиловал. И в ней что-то сломалось. Это ее изменило.       — Это был…       — Что, Нисса? Моя сестра. Моя близняшка. Скажи мне! — Алрик легко провел пальцами по ее волосам.       Она обмякла на его груди.       — Это Сивелас. Он… — слезы закапали из ее глаз, промочив тунику Алрика.       Алрик закрыл глаза, когда она призналась, что Сивелас изнасиловал ее в тронном зале. Его слезы были отражением ее слез. Когда он снова открыл их, взгляд был холоднее льда.       — Скажи, что твое отношение не изменилось, брат? Я не вынесу, если ты будешь считать меня грязной из-за того, что он касался меня! — вскрикнула она.       Он крепче прижал ее к себе и нежно поцеловал в макушку.       — Никогда, сестра. Ты моя вторая половинка.       — Я надеялась… — улыбка украсила ее дрожащие губы. — Ты настолько особенный для меня, брат. Я очень боялась, что он уничтожит всякую надежду на то, что мы будем вместе.       — Нисса, — Алрик слегка нахмурился. — ты моя сестра и всегда ею будешь. Ничто не может изменить этого.       Она моргнула и кивнула.       — Да, но я думала, что возможно… когда ты сказал отцу как мы будем править вместе… я подумала, возможно, ты имел в виду не как родственники, а как нечто большее.       Алрик потрепал ее по волосам и глубоко вздохнул.       — Я хочу иметь детей, Нисса. Наш союз… ты знаешь, что в таком случае вряд ли выйдет зачать хотя бы одного.       Она напряглась в его руках и отдернулась, в ее глазах мелькнула настороженность.       — Твои чувства изменились! Он уничтожил все мои надежды!       У Алрика глаза широко распахнулись:       — Нет-нет. Сивелас заплатит за содеянное. И ты, как и всегда, сокровище моего сердца.       — Ты расскажешь все в суде? Услышит ли судья, какое зло было совершено против меня? Как я смогу пережить это? — она присела на подоконник. Ночное небо сверкало льдом и отражалось в ее глазах.       Лицо Алрика помрачнело.       — Не бойся, сестра. Тебе не нужно будет выносить его присутствие ни на мгновение дольше необходимого, — затем он встал. Меч на боку его мерцал, словно облитый инеем. — Делай, что хочешь, но не заходи в тронный зал, чтоб ты ни услышала.       Глаза Ниссы превратились в прозрачные бассейны.       — Ты хочешь убить его?       — Он будет умолять о смерти, задолго до того, как я покончу с ним, — скользнула по губам Алрика арктическая усмешка.       — Отец всегда считал тебя высокомерным, но ты просто сильный и преданный, — прошептала она.       — Я использую эти качества, чтобы отомстить за тебя, — пообещал Алрик.       Картинка вновь затуманилась.       Нисса стояла перед входом в тронный зал, настолько крепко сжимая руки перед собой, что они побелели.       Из-за дверей доносились вопли, похожих на которые Этан никогда не слышал. Наконец раздался последний протяжный крик, постепенно стихший. От наступившей тишины у Этана в ушах зазвенело. Прошло много довольно много времени, потом двери распахнулись. За ними стоял Алрик. Весь в брызгах подсыхающей темно-красной крови. Волосы его слиплись от комков плоти и сгустков запекшейся крови. Пот стекал по вискам, прослеживая линию щек.       — Все? — спросила Нисса.       — Все, — кивнул Алрик.       Она шагнула к нему, но он скользнул в сторону.       — В чем дело?       — Я грязный. Мне нужно отмыться, — был его ответ. — Ты отомщена. Не думай больше о нем, — не добавив больше ни слова Алрик ушел. Она посмотрела ему вслед одновременно уязвленно и триумфально и медленно вошла в тронный зал. Подол ее платья скользил по лужам крови. Снова растеклись облака, но новых воспоминаний не было. На этот раз они вернулись в зал.       — Ты сказала, воспоминание об Алрике, но это не так. Оно твое, — сказал Этан.       — Ты о чем? — резко спросила она.       — Ты изменилась. Из-за изнасилования…       — Не говори об этом так, словно все знаешь! — оборвала она, полыхнув взглядом.       — Но ты сама мне показала. Ты показала мне, какой ты была и сейчас… ты хотела мне показать, что заставило тебя измениться. Может, ты хотела напомнить себе.       — Нет! То, что сделал Сивелас было давным-давно! Эти воспоминания пожухли и рассыпались трухой, их больше нет со мной. Я свободна от них! Хотя твой отец… — она тряхнула головой, капли крови брызнули во все стороны.       — Ты думаешь, он не хотел тебя, потому что тебя изнасиловали? Так, да?       Она ухмыльнулась — полоснуло белым среди темно-красного:       — Он сказал, что это не имеет значения. Но с тех пор мы ни разу не были вместе. И он начал соблазнять всех подряд молодых эльфиек. Предполагалось, что мы будем править совместно! Быть как единое целое, как наши родители! Но вместо этого… вместо этого… а потом люди, о которых предупреждал Сивелас, наводнили нашу Реальность. Нам некуда было идти, когда наше Королевство начало умирать.       — Мне очень жаль, — тихо сказал Этан. — Мне очень жаль, что случилось с тобой. Мне жаль, что эльфы исчезли. Но от моей смерти ничего не изменится!        — Зато Алрик будет чувствовать, как я все эти годы: пустым, сломанным и ненужным, непригодной заготовкой.       — Но у него будут другие дети. Он не оставит попыток. Он будет оплакивать меня, но после того как ты демонстративно убьешь меня, а он — тебя, и тогда ты больше не сможешь мешать его счастью! — яростно возразил Этан.       — Он больше не станет пытаться, — голос Ниссы звучал почти мечтательно. — Он умрет в надежде, что твоя эльфийская кровь приведет тебя в наши Сумерки. Но нет. Твое существование прекратится, и он потеряет тебя второй раз, — она закашлялась, сотрясаясь всем прижатым к нему телом и Этан выбрав момент, двинув ногой назад, попал ей по коленной чашечке. Она вскрикнула и отпустила его. Он не удержался на ногах и упал лицом вниз, застыл на мгновение, затем заскреб пальцами по мрамору, пытаясь подняться и убежать, но она вдруг оседлала его. Этан повернулся к ней лицом как раз тогда, когда она замахнулась ножом и ударила в его правое плечо. Нож пробил плечо, кончик царапнул пол. Этан вскрикнул, но боль была настолько сильной, что воздух словно выбило из легких и едва зародившийся крик, сорвался в хныканье. Его собственная кровь ярко-алая на белом камне, лужей растеклась вокруг головы. Все члены налились слабостью. Ее вес показался чересчур тяжелым, она придавила его грудь к полу, сокращая пространство для вдоха.       — Пришпилен, как бабочка к доске. Так намного лучше, — вздохнула Нисса.       Этан тяжело задышал, попытался согнуть пальцы правой руки, но вся она занемела. Его начинал бить озноб. Он чувствовал, что еще немного и паника завладеет им целиком, очень хотелось сжаться в маленький клубочек и зарыдать.       Что хорошего? Неужели я надеялся растрогать Ниссу и заставить пожалеть меня? . Разве от этого отец меньше будет страдать, если я умру у него на глазах? Ну уж нет ! Не будет так! Я должен выжить! Нельзя сдаваться! Я буду бороться до последнего!       Он заставил себя расслабиться, игнорировать пульсацию в плече, сосредоточиться на боли, чтобы не потерять сознание. Волевым усилием пожелал, чтобы кровь свернулась. Вряд ли тело послушается приказа, но может самоубеждение поможет продержаться. Ему необходимо спастись.       — Когда отец будет здесь… — процедил он сквозь зубы.       — И что он сделает? — засмеялась она.       — Он… — с усилием выдавил Этан.       — Увидит, как ты умираешь, — пропела Нисса.       — Нет, — покачал головой.       Кровь под щекой передвинулась, как ленивое озеро.       — Нет? — ее хихиканье было ломким и острым, как разбитый стакан.       — Я… я собираюсь… собираюсь… — Этан сделал глубокий вдох и напряг левую руку, на которой лежал.       — Что ты собираешься сделать, маленький мальчик?       — Я собираюсь жить, — оттолкнулся Этан от пола изо всех сил, сбрасывая с себя Ниссу. Она отлетела прочь.       Черные точки плясали перед глазами, частично заслоняя коридор, когда он пьяно пошатываясь побежал. Его бросало из стороны в сторону от стены к стене, как мячик для пинг-понга, по пути его следования оставались разводы красного. Нисса завопила, как сирена воздушной тревоги, и оступаясь последовала за ним, но она сильно ослабла и ее шаги были медленными, как текущая патока, ее руки загребали воздух за ним, стремясь ухватить его за одежду, руки, волосы или за торчавшую из плеча рукоятку ножа. Этан заставлял себя идти дальше.       Двери, ведущие из зала, казавшиеся неизмеримо далекими были в нескольких футах. Этан подался вперед протягивая руки, хватаясь за ручку, поворачивая ее, но когда пальцы обхватили гладкий металл, он уже знал, что они заперты. Так и оказалось. Он вскрикнув дернул их повторно. Бесполезно.       — Тебе некуда идти, — Нисса дышала с трудом. — Ты умрешь…       — Сестра! — раздался рык Алрика. Всего одно слово заставило замереть пошатывающуюся Ниссу. — Что ты наделала?                     Глава 48       Приветственная вечеринка              10 минут назад…              — Что значит, Этан у Ниссы? — резко спросил Алрик.       — Он собирается убить его, — сказал Скотт.       — Убить… — лицо Алрика побелело, как свежевыпавший снег.       Темнота вокруг словно сгустилась еще сильнее, деревья сомкнулись вокруг них вражеской армией, звезды холодно замерцали. Беспокойство легкими прохладными пальцами пробежалось по спине Скотта сверху вниз. Казалось, словно сама Природа ответила на боль Алрика. Джордан мягко потрепал Скотта по голове. Он смотрел в глаза любимого и видел в них понимание. Джордан невербально подтверждал ощущения Скотта: Природа реагировала на эмоции эльфийского короля.       До х*я силы, и он не знал, что вытворяет его сестра? М-мать!       — Рансулус издевательски вещал, что пока вы тратите время на мои поиски, Нисса убьет Этана, — пояснил Скотт. Он был рад нормально говорить, и с каждым словом речь звучала все чище. — Я был нужен для отвлечения внимания. Ничего больше. Ей было нужно, чтобы он остался один.       — Но он мой сын. Ее племянник, — пошатнулся Алрик, сжимая-разжимая кулаки, вытянутых по бокам рук.       — Она его ненавидит. И мои слова — не фигура речи, — сказал Скотт. — Она его всем своим существом терпеть не может.       Поднялся злобный ветер. Деревья вокруг в безумии зашуршали ветвями. От их скрипа созвучного с царапаньем ногтей по школьной доске у Скотта появилось практически непреодолимое желание заткнуть уши. Алрик вдруг опустился на землю рядом с ним и весьма болезненно сжал плечи мальчика.       — Повтори, что тебе говорили, — приказал эльф. — Слово в слово, что именно она сказала.       — На это нет времени. Она ждала, пока ты оставишь Эта одного. Она сумасшедшая. Ты должен отправиться за ним.       — В моем доме… — со всевозрастающей угрозой произнес Алрик.       — Какое-то время она провела здесь. Пока планировала все. Она играла с тобой и со всеми нами, — Скотт поежился, вспоминая почти мечтательное лицо Ниссы, когда она говорила об уничтожении людей. — Уже, наверное, слишком поздно…       — Нет! Я бы знал, если бы Этан… Если она хотя бы пальцем коснется его — она умрет, — тихо сказал он.       — Она хочет покончить с ним, — сказал Скотт.       Алрик дернулся. Было слышно, как Джордан ловит ртом воздух. Даже Вульф огорченно пророкотал что-то.       — Тебе нужно идти. Поспеши. Останови ее. Прошло слишком много времени, не стоит задерживаться, — сказал Скотт.       На мгновение Алрик прикрыл глаза, нахмурил, концентрируясь, брови.       — Ее нет в доме. Ни одного из них. Моего сына… здесь нет! — распахнул он глаза. — Как такое может быть? Куда она его забрала?       Скотт сомневался, что у них могло быть иное укромное место в Винтер Хэвен, но Рансулус ясно сказал, что Нисса хотела привести преследователей в Стэффорд-плэйс, в надежде, что Этан останется один в Мэноре. Естественно, она бы не забрала Этана туда же.       Вульф вздернул нос, принюхиваясь. Зарычал, низко, горловым рыком.       — Там! — подняв мясистую руку, указал он на задний двор. — Запах.       Алрик скользнул размытым силуэтом между стволов деревьев, скрываясь за домом. Джордан помог Скотту подняться на ноги. Ноги последнего подкашивались, словно мышцы не до конца срослись с костями.       — Мы должны найти Этана, — сказал Скотт, цепляясь за Джордана, чтобы на развалиться бесформенной кучей. Куда делись все его силы? Он вернул голос, но чувствовал себя хилым, тщедушным и слабее, чем обычно. Нужно будет позже спросить об этом Джордана. Нормально себя так чувствовать после обращения?       — Алрик сумеет справиться с Ниссой, — уверенно сказал Джордан.       — Н-да, правда? До сих пор он не слишком хорошо справлялся, — ответил Скотт. Провел рукой по волосам, дернул пряди. Почему-то он чувствовал себя на редкость дерьмово, и не был уверен, что сможет преодолеть самостоятельно хотя бы несколько футов.       Но я должен защищать Этана! По итогу я застрял здесь, а он черт знает где. В опасности.       — Только потому что он не знал о ней. Он считал ее мертвой, — пояснил Джордан.       — Почему? Он видел тело? Похоронил ее? Или просто ушел, полагая, что эльфы умерли? Может их больше, может Нисса здесь не одна! Может, он далеко не последний эльф. Может, его народ нуждается в нем.       — Я видел их последнюю минуту, — покачал головой Джордан. — Они исчезли в ничто. Большинство даже никогда не видело людей, никогда не ходили в человеческую реальность. Они не знали, как жить. Они не имели ни малейшего понятия с чего начать!       — Но она выжила. Она ненавидит людей. И я не преувеличиваю. Если она смогла, то и другие могли бы, — заметил Скотт. — Он искал других эльфов?       — Он изжил все мысли о своем народе. Это было чересчур болезненно. Ты не понимаешь, — прохладно сказал Джордан, но затем выражение его лица смягчилось. — Но сейчас он обо всем позаботится. Кроме того, ты не в форме, куда тебе идти.       — Тогда идите вы с Вульфом. Оставь меня здесь, — не желал успокаиваться Скотт.       Но ни один из вервольфов не собирался оставлять его одного. Джордан молча поглаживал его плечи, а Вульф уставился на деревья, словно искал врагов.       — Ты пока не можешь оставаться один, — сказал Джордан. — Ты все еще слишком слаб.       — Нахуй, Джодан! Со мной все хорошо! А вот с Этаном не будет ничего хорошего, если мы останемся здесь! — Скотт попытался стряхнуть с плеч успокаивающие руки. Если он их не сбросит, то так и уснет стоя, нежась под осторожными поглаживаниями.       — Стая, — вдруг сказал Вульф.       — И что это должно означать?       — Думаю, он имеет в виду, что мы… стая, — сжал плечи Скотта Джордан. — Семья. Мы остаемся вместе. Мы не оставим одного нашего самого младшего.       — Мы не волки. Или точнее, не только волки. Мы умеем принимать рациональные решения, помнишь? — разозлился Скотт. Не хотелось, чтобы его ставили превыше Этана. С ним все окей, ну и всегда можно поковылять за ними. — Рансулус мертв и…       — Ты полагаешь, что он был единственным слугой Ниссы? Сомневаюсь, — говорил Джордан по-прежнему с успокаивающими интонациями, от которых у Скотта уже между лопатками дергало.       — Да что с тобой?! Почему ты ведешь себя так, как будто я ранен или… мертв?! — всплеснул руками Скотт. — Я — в порядке! В СОВЕРШЕННОМ И ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ!       Вместо того, чтобы разъяриться из-за его невыносимого поведения, Брит сграбастал его в объятия. Очень-очень близко. И держал очень крепко.       — Меня чуть не убила мысль, что тебя больше нет, — прошептал Джордан.       Скотт обмяк в его руках. Вот оно что. Опасность позади, но Джордан чуть не потерял его, оттого временно пропала привычная доза язвительности, ее заменила щемящая болезненно-трогательная нежность. Он уткнулся в горло Бритту.       — Прости. Мне так жаль. Я побежал прямо в эту сеть и не смог выбраться.       — Тебе не нужно извиняться, — баюкал его в руках Джордан, затем добавил бессильно, с ощутимым напряжением: — Это не твоя вина, а моя. Я оставил тебя одного. Я потерпел неудачу и…       — Джей, прекрати! Я не какой-то слабак! Я, как и вы, вервольф! Если ты потерпел неудачу, то и я. Но я так не думаю, — Скотт отстранился и махнул рукой в сторону Вульфа. — Хотя эта обнаженка после оборота напрочь убивает ощущение собственной всесильности. Хорошо хоть холода не чувствуем, — он не смог сдержать ухмылки, уставившись на член Джордана.       Джордан ответил на шутку приподнятой бровью.       — Волком ты себя чувствовал всемогущим и непобедимым?       — Покрытый шерстью или тусоваться со всем этим? — Скотт упер руки в боки и добавил печально: — …В волчьей шкуре я не был… собой. Но, может, так не должно быть, — Скотт нахмурился, где-то в глубине души брюзгливо заскреблось раздражение, он тряхнул головой. — Но сейчас это не важно. Слушай, у Ниссы дохера сил, к тому же, она чокнутая, а Алрик собрался с ней драться.        — О ней позаботятся. Ты никогда не видел Алрика в настоящей ярости, — он содрогнулся. — И не захочешь увидеть. Этан для него — всё.       — Я слишком долго добирался сюда, — он поддавался страху. — Она слишком много времени провела с ним.       Джордан слегка напрягся, но голос его оставался твердым:       — Этану бы не навредили в родном доме.       — Он не дома, помнишь? И ты ее не знаешь. Я провел с ней некоторое время. Да она безумнее сортирной крысы! — грубо закончил Скотт, намеренно выводя Брита из себя использованием вульгарных выражений, когда тот вспылит будет намного проще донести свою мысль. — Лучшего и придумать нельзя, чем убить Этана в Мэноре. В доме Алрика. В его убежище. Но наверное есть место, которое значит для него больше, туда она и направилась.       Вульф вновь повел носом, принюхиваясь:       — Переход.       — Ты о чем, человек-гора? — спросил Скотт.       Вульф повернулся к ним. Со стороны внутреннего двора за домом прокатилась волна сильнейшего ветра через лес из-за дома. Местность вокруг начала изменяться, как и погода. У Скотта приоткрылся рот. Черное небо посветлело до чистого, дневного, голубого, цвета лазурной воды в Карибском море, словно проливаясь с неба жидким золотом, заструился солнечный свет, обволакивая их. Деревья тоже изменились. Верхушки стремительно вознеслись, возвысившись над их головами футов на сорок. Ветви зазеленели листвой, ее яркость резанула по глазам, и Скотт заморгал. Снег исчез с земли, сменяясь теплой плодородной землей, в которой тут же утонули ступни голых ног.       — Что за херь… — выдохнул Скотт, когда солнце испещрило его своими лучами.       — Переход, — кивнул Вульф.       — Переход? А, ну да. Где мы? Это не Винтер Хэвен.       — Добро пожаловать в эльфийскую реальность.       — Святые яйца… — выдохнул Скотт, оглядываясь.– Красиво.       Отовсюду навалились запахи цветов и сырой земли.Каждая ветка, листочек, пылинка отчего-то воспринимались с болезненно-острой ясностью, которой он не испытывал раньше. Словно он явился из монохромного, однообразного мира и ни разу не видел цветов, а теперь начал различать множество оттенков. Он почувствовал прилив сил и глубоко втянул в себя воздух, максимально наполняя легкие. Как энергетический коктейль. Теперь он мог самостоятельно стоять на ногах. Он хлюпнул ногами в грязи.       — Что случилось? Почему мы здесь? — хлюпая ногами по грязи, спросил Скотт.       — Пришла женщина. С Этаном, — сказал Вульф.       — Это ж так охеренно круто, что ты говоришь, Вульф, — заметил Скотт. Тот промолчал. — А где они, ты знаешь? Мы должны…       — Оставаться на месте, — перебил Джордан.       — Если Алрик настолько силен, значит, мы в безопасности, верно? А если — нет, то мы должны поддержать его, — запротестовал Скотт.       — Здесь он всемогущий, — уверил его Джордан.       — А Нисса? Она тоже эльфийка. Его близняшка. Она же тоже должна быть здесь сильнее, нет?       — Алрик властвует, — Джордан шел по лесу, совершенно не заморачиваясь по поводу своей наготы, словно был одет в один из своих безупречных костюмов.       — Угу, окей, я понял, мнение свое ты менять не собираешься. — Скотт повернулся к Вульфу. — Где Этан? Показывай дорогу, Вульф.       — Скотт! — голос Джордана звучал почти возмущенно, будто они вдвоем сговорились против него.       Вульф волоча нога за ногу, посмотрел виновато на Джордана из-под густых бровей.       — Ну же, Вульф. Скажи мне. Нам нужно добраться до Этана, — твердо настаивал Скотт, пытаясь сделать лицо посвирепей, но человек-гора лишь улыбнулся. — Ну серьезно, не могу же я отпустить Алрика одного, а сам торчать тут. Ему может понадобиться помощь. Мы же не можем рисковать, а?       Спустя мгновение Вульф тряхнул головой и направился к стволам ярких деревьев. Парень нетерпеливо последовал за ним, принюхиваясь к веющему от теплой земли аромату. Как будто в волшебном сне гуляешь. Он и не знал, что бывают настолько удивительные места. Переход немного напоминал смену сезонов, когда зима превращается в весну, и всё оживает.       — Как Этан попал сюда? Потому что он полуэльф? — спросил Скотт. — Я знаю, что он никогда раньше не видел этого места. Он бы сказал мне.       Джордан нахмурился.       — Возможно, реальность открылась ему, когда ему было необходимо. Или Нисса привела его, хотя в этом я сомневаюсь. Здесь эльфийская часть сущности Этана усилилась бы, а она явно намеревалась ее игнорировать. А в человеческой реальности ее доминирование выражалось бы сильнее.       — Тут разгар лета, — Скотт сорвал по пути цветок. Белые лепестки и желтый стебелек напоминали желток яйца.       — Здесь вечное лето, — на лице Джордана отражалась тихая радость.       — Где Мэнор? — Скотт осознал, что красивый дом исчез.       — Здесь нет ничего созданного людьми, нога человека не ступала на эти земли, — сказал Джордан, указывая на что-то возвышающееся над верхушками деревьев. — Смотри, вон дом Алрика.       Скотт изумленно приоткрыл рот при виде парящих над верхушками деревьев белоснежных башен.       — Замок?       — Чертог белого камня, он — вечен.       — Вот куда они пошли. Я уверен, — шепнул Скотт. — Я ведь прав, человек-гора?       Замок значил для Алрика намного больше, чем Мэнор, именно его Нисса хотела бы осквернить.       Вульф кивнул.       Скотт зашагал в направлении башен. Джордан бросился за ним.       — Здесь все наполнено магией. Нигде нет ничего подобного. Нигде. Здесь ничего не стоит заблудиться, — его блестящий взгляд скользил по кромке деревьев, густо нависающей над ними.       Вульф покрутил головой. Он не расслаблялся, держась настороже, как и в Мэноре. Скотт чувствовал невероятную умиротворенность, оттого действия Вульфа его несколько нервировали.       — В чем дело, Вульф? — спросил он.       — Плохие запахи. Другая стая, — пояснил тот.       — Другие вервольфы?       — Что они здесь делают? — процедил сквозь зубы Джордан.       — Ну и что с того? Разве они не такие же, как мы? — спросил Скотт.       — Мы не связываемся с другими вервольфами. Они — животные. Основные инстинкты и плотские, — прорычал Джордан.       — Плотские — звучит очень неплохо, — попытался представить все в более позитивном свете Скотт.       — Они наслаждаются отсутствием у себя самоконтроля, — нахмурился Джордан. — Они едят, насилуют и спят. И все. Иногда в другом порядке.       — Но мы не люди, поэтому они оставят нас в покое, верно? Или других представителей своего вида они тоже убивают?       Губы Джордана сжались в узкую полоску.       — У них нет никаких принципов. С другими представителями нашего вида они спариваются, как собаки в течку. Я не желаю, чтобы ты с ними связывался. Впрочем, я и сам с ними пересекаться не хочу.       Скотт задумался, не напоминают ли другие вервольфы Джордану, как на него самого напал Вульф?       — Ускользнем от них? — спросил Скотт, когда Вульф повел их в чащу.       — Они не должны подойти к замку. Алрик запретил приближаться к этим территориям верфольфам, исключение сделано только для нас, — сказал Джордан. — Я удивлен, что они осмелились подобраться так близко.       Скотт продвинулся сквозь заросли и увидел перед собой старую дорогу. Молочно-белый камень оказался холодным. Он остановился где-то посредине. — В замок ведет, верно?       Джордан остановился рядом, помрачнел.       — Да, но Скотт, давай все же не…       — Нет, Джордан. Мне нужно попасть к Этану. И ты должен хотеть того же.       Джордан не разозлился, но на скулах у него выступили яркие пятна, он схватил Скотта за плечи и попытался урезонить его:       — Я знаю, ты думаешь, что…       — Хватит думать. И хватит уже ебать мне мозг! Со мной все окей. Я сильный. И я пойду. И мне всё равно, пойдешь ты со мной или нет, — Скотт отпихнул Джордана и решительно шагнул прочь.       — Если бы я думал, что Алрик нуждается в нашей… — прищурился Джордан.       — Не думаю, что ты сейчас адекватно оцениваешь ситуацию, ты явно еще на нервах, оттого что едва не потерял меня. Я всё понимаю, но верь уже хоть немного в меня, — скрестил руки на груди Скотт. Не сказать чтобы он чувствовал себя уверенно без штанов, но это было лучшее, что он мог сделать.       — Если я потеряю тебя… если ты пострадаешь… если… — Джордан побледнел. — Алрик мой господин, я буду служить ему и следовать за ним до самой смерти, но ты… ты — мой.       Скотт хлопнул ресницами. Требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть слышать в голосе Джордана неприкрытые эмоции.       — Ты должен доверять мне хоть немного. Ты не сможешь держать меня в комнате с мягкими стенами, в безопасности от окружающего мира. Ничего не выйдет.       Вульф заворчал, привлекая их внимание. Он пристально глядел на заросли на другой стороне дороге. Те шуршали, словно от сильного ветра, но ветра не было.       Ветви раздвинулись, оттуда шагнул огромный блондин с волосами до плеч в кожаных лосинах, голым торсом и босоногий. Телосложение у него было как у профи рестлера и ростом он был так же высок, как и Вульф, хотя и не настолько широк. Короткая эспаньолка не скрывала полных губ, растянутых в улыбке. Его ярко-голубые глаза скользили сверху вниз по стройному голому телу Скотта. Тому удалось сдержаться и не прикрыться.       — Ну-ну, не ожидал обнаружить в этих лесах с привидениями кого-то настолько прекрасного. Хотя, возможно, стоило бы, если учесть, что это реальность эльфийского короля. Но ты не из белокурых людей. Ты один из нас, — сказал мужчина. Говорил он с акцентом, которого Скотт не мог распознать. Возможно, австралийский.       Джордан стремительно развернулся к мужчине лицом, обнажил зубы:       — Как ты посмел осквернить эти леса!       Голубоглазый попятился, продолжая ухмыляться.       — Такой утонченный и так жестоко кусает! Я удивлен.       — Утонченность ничуть не помешает мне вышвырнуть тебя с этих земель, — сжал опущенные руки в кулаки Джордан. — Силой, если понадобится. Ты разве не видел предупреждающие метки?       — Видел, но ко мне они не относятся, — спокойно сказал мужчина.       — Нет, относятся. Только нам троим, кто служит эльфийскому королю, позволено близко подходить к его дому, — огрызнулся Джордан.       Вульф согласно кивнул. Он казался больше, чем обычно.       Скотт осознал, что он не горбится, а стоит прямо, насупившись и мрачно глядя на незнакомца. Того, казалось совершенно не беспокоило не волновало враждебное отношение, он продолжал улыбаться Скотту и игнорировать остальных, словно их не существовало. Скотт на мгновение смутился при мысли, что этот симпатичный здоровяк был вервольфом, что это лицо может трансформироваться в звериную морду и что он может последовать за ними роняя из пасти слюни.       — Ты думаешь, только вы его слуги? — издевательским тоном поинтересовался мужчина.       Лицо Джордана не сулило ничего хорошего.       — Ты говоришь, что служишь ему?       — Ну же, — Скотт тронул Джордана за руку. — У нас нет времени. Нам нужно к Этану.       — Этан — тот молоденький эльф с черными волосами? — спросил мужчина.       Скотт осторожно подтвердил.       — Да, он в опасности. Эльфийская принцесса, Нисса, преследовала его по лесу, но кажется лес благоволил ему больше, чем ей, что действительно странно, — мужчина склонил голову набок, внимательнее приглядываясь к Скотту. Сделал глубокий вдох. — Ты новенький. Прошло мало времени после твоего первого обращения.       Скотт крепче зажал скрещенные руки.       — Тебе откуда знать?       Блондин откинул голову и засмеялся.       — Одно твое невежество подсказывает, что я прав. Но могу сказать, что из-за свежего запаха твоей крови, все еще больше человеческой, хоть и изменившейся.       — Ну, окей, это… эм… очаровательно. Но у нас дела, — сказал Скотт.       — С эльфийскими принцессами не стоит связываться, — сказал он с насмешливой улыбкой.       — Мы уже имели с ней дело. Нам пора, — Скотт схватил Джордана за руку и потянул его к дороге. Тот неохотно следовал за ним, но глаз не отводил от светловолосого.       — Я присоединюсь к вам, — сказал тот.       — Нет уж! — прошипел Джордан.       Блондин приподнял брови, улыбка его становилась все более вынужденной.       — Я достаточно долго выслушивал твои оскорбления и инсинуации, но думаю, терпение мое подходит к концу.       Скотт прижался к дрожащему телу Джордана собственным.       — Слушай, дружок, ты нам не нужен. Не требуешься. Прям вообще. Поэтому разворачивайся назад и шуруй.       Голубоглазый надолго задержал на нем тяжелый взгляд:       — Окей, я не пойду за вами. Пока что.       — Хорошо. Отлично. Просто… оставайся здесь, — сказал Скотт.       — Я буду здесь… — улыбнулся мужчина. — Потом тебе будет легче найти меня.       Скотт закатил глаза.       — Вот уж вряд ли, но надежда умирает последней.       Мужчина усмехнулся в ответ.       — Жду с нетерпением разговора с тобой, — усмехнулся мужчина в ответ, — а-а… ты не назвал свое имя.       — Как и ты — свое, — жестко ответил Скотт, чувствуя, как напрягся Джордан в его объятиях.       Глаза мужчины заискрились холодным озорством.       — Можешь звать меня Люцианом.       Джордан застыл в его руках. Вульф тоже замер на месте.       — Очевидно, твои спутники знают меня, — сказал Люциан.       — Они тебя не знают, — ответил Скотт, чувствуя пробежавшие мурашки беспокойства.       — Точно. Они знают обо мне, — миролюбиво согласился Люциан.       — И что же они знают? — лукаво спросил Скотт.       — У них потом спросишь, — покачал головой светловолосый, — и когда тебя не удовлетворят их ответы, приходи ко мне, я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.