The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

      Глава 49       Ее конец              Этан повернулся на голос. Обжигающе-горячая кровь побежала вниз по его спине, дождем закапала на пол. Правая рука повисла плетью, куском невосприимчивого мяса. Он ее не ощущал. Ноги подгибались. Но от голоса отца сил прибавилось.       — Отец! — закричал он.       — ЭТАН! –Алрик не походил ни на себя привычного, ни на того после снятия гламура: он излучал мощь и королевское достоинство. Черные волосы шелковым отрезом растекались за его спиной, словно невидимый ветер развевал их. Его красота в своем великолепии казалась почти чуждой. — Ты ранен… все будет хорошо, liebling. Стой на месте. Я сам подойду. Я все исправлю.       — О-окей, — слабо сказал Этан. Черные точки плясали у него перед глазами. Он опустился на пол, соскальзывая рукой по двери, боясь, что, если не сядет, потеряет сознание.       Эльфийский король зашагал к нему, но между ними находилась Нисса. Слова Алрика заставили ее рухнуть на колени. Она выглядела скорее уязвленным дитём, чем мстительным монстром, которым все время казалась. Нисса потянулась к брату бледной рукой, перекрывая путь. Тот заколебался, посмотрел вниз, на нее. Нежность в его взгляде отсутствовала начисто, он оставался нечитаемым.       — Алрик, — слабо сказала Нисса. Ее бледная рука была испещрена кровью. Она умирала. Этан чувствовал, как жизнь покидает ее. Несмотря на раны, ему было не настолько плохо. Он поправится. А вот она — нет. — Ты не поприветствуешь меня, Алрик? Скажи мне что-нибудь, брат. Скажи, что рад меня видеть.       Нет… как у нее язык поворачивается? Как она может вести себя, будто их встреча — случайное совпадение?       Она сошла с ума? Или издевается над ними?       Его затошнило и вовсе не из-за раны. Она убила больше десяти детей отца, его сестер и братьев. Но Алрик об этом не знал. На одно безумное мгновение Этан испугался, что отец еще испытывает где-то глубоко в душе нежность к ней. Хоть она и глубоко ранила его, но они близнецы, и тысячелетия жизни провели вместе, что по сравнению с этим восемнадцать лет с Этаном? Но он благословенно ошибался. Алрик ничего не сказал. Арктическая ярость исказила его красивые черты. Этан вспомнил историю, которую читал как-то, в которой у бога была форма мужчины, но его истинная натура проявлялась в гневе. В Алрике не было ничего человеческого. Ни доброты, ни сострадания, ни тепла.       Поэтому Нисса заговорила, заполняя пустоту.       — Ты не удивлен? Все это время ты думал, что один, но я всегда была здесь, — сказала она. Из уголка ее рта потекла струйка крови, она закашлялась, алые брызги разлетелись по полу. — Я была с тобой, хотя ты и не знал об этом. Я наблюдала и ждала и…       — Достаточно! Я должен подойти к моему сыну, — он попытался обойти ее, но она вцепилась в его ноги.       — НЕТ! — пронзительно вскрикнула Нисса, но затем сменила тон. — Нет, брат. Ты признаешь меня. Ты будешь говорить со мной…       — Мой ребенок ранен! Мне нужно к нему! — Алрик стряхнул ее руки.       — А как же я? Твоя сестра! Твой близнец! Посмотри на меня! Ты не видишь, что я истекаю кровью?       Он вздрогнул.       — Не заставляй меня произносить, что я думаю о тебе.       Она застыла.       — Ты знаешь, хотя он ничего не сказал …       — Твой миньон мертв, но успел признаться во всем, что ты натворила. Я знаю, Нисса. Отодвинься или я уберу тебя с дороги.       — Ты всего не знаешь, — тупо сказала она, но на ее губах начала зарождаться улыбка.       Она хочет сказать ему о других детях. Признаться в убийствах. Она расскажет в наихудшей из возможных форме. И кроме того — с удовольствием. Я не могу позволить ей сделать это.       — Я знаю достаточно, — прорычал Алрик.       — Но ты не знаешь…       — Я не болен, — перебил Этан.       Алрик повернул к нему голову. В замешательстве нахмурил лоб.       — Liebling, что…       — Я не болен, — резко усмехнулся Этан, перевел взгляд на Ниссу. — Со мной все будет в порядке.       Вопросительно –комичное удивление сильнее проявилось в лице Алрика. Он ногой подтолкнул Ниссу, но та упрямо цеплялась. Этан видел, как он сдерживается, чтобы не отбросить ее грубо в сторону, чтобы не пнуть ее, вежливость в нем противилась этому.       — Никто… никто из них не был болен. Ни один из твоих детей, — сказал Этан.       Алрик и Нисса застыли в их причудливой позе.       Этан сглотнул и продолжил:       — Нисса наложила на них заклятье. На меня. Это никакая не генетическая болезнь. Это она. Она убила их. Она хотела убить меня.       Лицо Алрика приобрело бесконечно ледяное выражение, оно выцвело до бледности статуи. На долгое мгновение нечто черное водоворотом заклубилось в глазах Алрика. Воздух резко похолодел, а свет потускнел. У Этана возникла ассоциация с небом перед чудовищным штормом.       — Прости, отец. Она сказала мне правду и… и хотела с удовольствием поведать тебе подробности. Я не мог ей позволить. Я не мог… — по его щекам потекли слёзы, Этан тряхнул головой.       — Не говори за меня! — Нисса потянула брата к себе. — Я сама скажу! Я сама всё расскажу!       — НЕТ! — рявкнул Этан, вкладывая все свои силы в это слово, отчего его собственная кровь быстрее закапала на пол. — Нет, ничего у тебя не выйдет! Ты не будешь здесь сидеть и злорадствовать! Я не дам тебе ни на секунду причинить ему боль.       — Он должен знать! Он должен был спросить! Как я планировала этот момент…       — Никогда! — перебил Этан, перекрывая, забивая, заглушая ее слова. — Я не позволю тебе сказать!       — Ты не сможешь остановить меня! Он со мной. Прямо здесь, маленький мальчик! Он все услышит!       — Все, что ему нужно знать, что если ты уйдешь, я буду в безопасности, — прозвенели в коридоре слова. — И больше ничего ему знать не нужно.       Нисса снова застыла. У нее дернулся правый глаз.       — Ты мне не испортишь все. Я планировала…       — Всё кончено. Ты всё сказала, — сказал Этан.       — Да, всё сказано, — Алрик встряхнулся, и казалось услышал и принял во внимание слова Этана. Воздух по-прежнему оставался пронизан страшным электрическим зарядом, но отец больше не был статуей. Он жил и дышал.       — Разве ты не хочешь получить ответ на свой вопрос, брат? Почему я… почему я поступила…       — Мне все равно, — не удостаивая ее взглядом ответил Алрик. –Причины твоих поступков несущественны. Ты мертва и похоронена. Давным-давно.       Мертвенно-бледное лицо Ниссы побелело еще сильнее, словно в ее теле не осталось ни капли крови, рот приоткрылся, но оттуда не вылетело ни звука, плечи ссутулились, и она съежилась на каменном полу. Он прошел мимо. Нисса ухватилась за него рукой. Губы Алрика скривились, обнажая зубы, словно прикосновение вызывало у него отвращение. Он отпрянул без малейшей нежности, и она растянулась на полу и раскашлялась сильнее, сгустки крови брызгами усеивали пол. После она затихла. Этан не был уверен, что она еще дышит.       — Liebling, — прошептал Алрик проходя мимо лежащего ничком тела и опустился на корточки перед Этаном. Нежно привлек сына к своей широкой груди.       Этан тихонько хныкнул и прильнул к нему. Его пальцы в запекшейся крови вцепились в рубашку Алрика.       — Я знал, что ты придешь. Знал. Нужно было только протянуть подольше.       — Ты очень смелый. О, мой отважный возлюбленный сын, — Алрик поцеловал его в лоб.       — Мне пришлось. Ради тебя. Быть здоровым. И не умереть, — вымолвил Этан. — Ведь я собирался жить. Поэтому я не мог позволить ей убить меня.       В эти мгновения никого не существовало, кроме них двоих. Нисса была позабыта. Нож в плече пульсировал сосулькой агонии, вызывая дрожь на каждом вдохе. Но это он переживет. Его отец был здесь.       — Да-да, ты будешь жить, — пальцы Алрика перебирали волосы Этана, пробежались по кончикам его ушей и успокоились. Этан почувствовал, как он нежно отвел пряди от уха, как резко выдохнул. — О, мой сын…       — Отец? — он вскинул взгляд на лицо Алрика.       Ладони Алрика обхватили лицо Этана. В глазах его стояли слезы. Капелька не удержалась на ресницах и прихватывая еще несколько заструилась по щеке. Этан смахнул их.       — Ты здесь.       — Да, — неуверенно улыбнулся Этан.       — Ты здесь в эльфийских землях.       — О, это значит… — широко распахнул глаза Этан. — Что это значит?       Алрик обхватил его уши, поласкал заострившиеся кончики.       — Ты там, куда могут прийти лишь эльфы и феи. Но не люди.       — Мои уши, — Этан поднял трясущуюся рабочую руку к левому уху. Оно было с острым кончиком. Эльфийское ухо. — Я — эльф! Как ты!       Алрик прижал его к себе крепче, когда же Этан издал болезненный звук, быстро отпустил мальчика.       — Кстати о птичках, нож все еще в тебе.       — Вытащи его. Пожалуйста!       — Не здесь, маленький, — Алрик снова его нежно поцеловал. — Я извлеку его. Но не здесь. Иначе будет фонтан крови.       Когда Алрик нежно помогал ему подняться на ноги, Этан увидел, как Нисса вытащила что-то из платья. Драгоценный камень, который светился злобным малиновым сиянием.       — ОТЕЦ! — в тревоге закричал он.       Нисса поднялась на ноги, подняла вверх камень. Алрик начал двигаться в то же мгновение, встал между сестрой и Этаном. Та начала читать заклинание. Из центра камня начал рваться ветер Порывы стали воющим штормом. Молнии и темные облака разливались из малиновых глубин, наполняя пространство вокруг них. Потолок скрылся в тумане. У Этана волосы встали дыбом от наэлектризованного воздуха.       Но голос Алрика присоединился к ее. Произнеся лишь слово, которое отразилось громом, ослепительной вспышкой белого, после которой из виду скрылись и стены, оставляя в поле зрения извилистую ленту коридора, бесконечную за Ниссой. Деревья нависли по обеим сторонам от пола. Ветер постепенно стихал. Упала ужасающая тишина.       Речитатив Ниссы прекратился. Она посмотрела вокруг себя, словно не веря глазам своим.       — Ч-что это? –вопрос подтверждал, что она понятия не имеет, что сделал Алрик. — Ты думаешь, деревья остановят меня, дорогой брат? Мы оба рождены здесь! Не только ты.       — Ты права. Это наши наследные земли, — его взгляд переместился на ближайший могучий дуб, дерево заскрипело. — Единственное место, где все известно и жива память.       — Я знаю, ты не сможешь использовать против меня великую магию. В конце концов, именно я учила тебя. Я знаю пределы твоих возможностей, — ликовала она. — Ты никак не сможешь помешать мне убить Этана. Я уйду, но прежде заберу его с собой!       Этан издал тихий болезненный вздох.       — Нет! Я не дам ей причинить боль…       — Отдохни, мой сын. Все хорошо, — тихо сказал Алрик. Он казался чересчур спокойным и хладнокровным.       — Я отомщу тебе, брат. Отомщу! В конце концов, ты бессилен против меня! Ты — слабак! — засмеялась она, впрочем, вскоре смех сменился отрывистым кашлем, но затем Нисса выпрямилась во весь рост. Ее платье было испорчено кровью и грязью, а лицо лишилось всякой красоты.       Но Алрик не ответил на колкости, всматриваясь в деревья, словно в поиске чего-то или кого-то. Наконец кивнул сам себе, словно нашел, что искал. Этан пытался отыскать видимое отцом, но вокруг не было ничего, кроме призрачных силуэтов деревьев, простирающихся в вечность.       — Ты однажды сказала, отец что-то скрывает от нас, — сказал Алрик.       — И правда! Он многое утаивал от нас! Ему действительно не было до нас дела! В конце концов, он же оставил нас на попечение Сивеласа, — сказала она с презрительной усмешкой.       — Да, он сделал плохой выбор. Он часто отвлекался, находясь мыслями в познании тайных и позабытых мест, — мягко согласился Алрик. — Мы всегда были для него на втором плане.       — Ты узнал что-то о нем? Где-то нашлось место, в котором стало известно что-то о нем?       — Да. Кое-что привлекло мое внимание здесь, что я и выяснил, когда стал королем.       — Ты не говорил мне, — нахмурилась она. — Этим ты тоже показал, как отдалился от меня.       — Нет, это было не специально. Нечто, чем я не мог поделиться с тобой. До сегодняшнего дня, — он отвернулся от нее.       Этан запаниковал, когда отец снова повернулся к ней спиной.       — Отец, она может навредить нам! — дернул он Алрика за руку, пытаясь заставить не выпускать ее из виду. Но Алрик мягко остановил его беспокойные движения.       — Не сможет, — Алрик осторожно поднял его на руки.       Этан сжал зубы от пронзившей тело волны боли.       — Но она… она…       — Бессильна. А дальше — ее выбор, — сказал Алрик спокойно.       — Я бессильна? — она еще раз демонстративно взмахнула камнем. — Ты можешь вести себя так, словно меня больше нет, но я — здесь! Очень даже здесь! И ты сейчас это прочувствуешь в полной мере!       Алрик стоял лицом к двери. Этан дернул головой, посмотреть, что отец сделал. Ему было интересно увидит ли он путь белого камня ведущий вглубь деревьев, но вместо этого он задохнулся в шоке. Двери были на месте. Белый камень по-прежнему вел прямо к ним, но мерцающие стены сменились неприступными угрожающими деревьями.       — Деревья воспоминаний? — спросил Этан, пытаясь выяснить: деревья они или нет.       — Нет, — спокойно ответил Алрик, но пояснять дальше не стал.       Этан вытянул шею, оглядываясь на Ниссу. Ее челюсть ходила ходуном, она едва волоча ноги шла за ними. Он заскулил и прижался к Алрику теснее.       — Она идет, — шепнул он тихо.       — Она больше не с нами, — мягко ответил Алрик, перехватывая Этана поудобнее, чтобы открыть двери.       Нисса подняла красный камень и снова начала читать заклинание, но ничего не произошло. Тишина давила на них. Ее руки опустились по бокам. А глаза были черными провалами. Этан дрожал.       — Что ты сделал? Почему не действует моя магия? — хрипло взвизгнула она.       Отец открыл дверь — Этан слышал, как щелкнул замок.       — Куда ты? Что ты думаешь, ты делаешь? — закричала она и направилась к ним, передвигаясь рывками, бросая свое тело вперед, пока не начала заваливаться на пол. Протягивая к ним руки, она уронила камень. Они походили на когти. Ими она рассекала воздух за их спинами.       — Ты не покинешь меня! Я заставлю тебя прочувствовать мою боль! Я заставлю тебя!       Она была в пяти футах, когда Алрик открыл дверь. Этан не мог взгляд отвести от Ниссы. Паника заставила его сердце колотиться так сильно, что казалось, что оно разорвется в груди, но отец не отреагировал. Он вел себя так, словно ее здесь не было. Но он видел окрашенные красным ногти. Видел пламя безумия в ее глазах. В выражении ее лица светилось яростное желание уничтожить их обоих.       Она шла. Она шла. Она шла!       — Я убью его, брат! Я убью твоего сына! Прямо у тебя на глазах! В отличие от тех, других, ты будешь знать, что я забрала его у тебя! — безумный смех сопровождал ее слова.       Но Алрик не взглянул на нее, не ответил. Движения его по-прежнему были неторопливыми. Он аккуратно проносил Этана через дверь. Пальцы правой руки Ниссы потянулись к спине Алрика. Крик замер у Этана в горле.       Она почти коснулась его, но Алрик переступил через порог. Этан смотрел, как самые кончики ее ногтей исчезают в облаке жирной золы, когда она потянулась схватить его. Ее глаза расширились, и она оглушающе завыла от боли, никогда Этан не слышал подобных воплей. Нисса отдернула руку назад, посмотрела на нее налитыми кровью глазами. Кончики пальцев исчезли.       — Что это? — в голосе звучал шок. Дрожащей целой рукой она коснулась воздуха, заполонившего порог. Ее плоть вновь посерела и осыпалась. Нисса закричала и прижала руки к груди.       — Она не сможет пройти? — тихо спросил Этан.       — Она не здесь, liebling. Ее не существует, — утешил Алрик.       Но Этан по-прежнему не мог оторвать взгляд от дверного проема. Ее взгляд встретился со взглядом парня, пока Алрик решительно шагал вперед.       — Я найду выход отсюда, Алрик! Ты думаешь, что пленил меня! Но я найду выход!       — Ты просто оставишь ее там? В коридоре? Или в лесу? Или что это? — спросил Этан. — Нам нужно запереть ее. Она — зло, отец! Она снова попытается навредить нам.       — Она не в коридоре. Ее не существует, — нараспев повторил Алрик.       — Но…       Алрик удержал его взгляд:       — Верь мне, мой сын. Она уже ушла.       — Я существую, брат! Я ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ! — с покрасневшим лицом кричала она.       Но Алрик словно вовсе ее не слышал. Этан пристально смотрел, как небо за ней, скрытое деревьями изгладилось. Там что-то было. Темнота. Бархатная чернота. Этан подумал, что увидел отблески красных глаз. Нисса сделала шаг от дверного проема, осторожно, стараясь не коснуться телом пространства, которое уничтожает плоть, но она отступила назад, в черноту. Та вуалью растеклась по ее лицу. Она открыла рот в крике, но оттуда не донеслось ни звука.       — Отец? — повысил голос Этан.       — Не смотри, — печально сказал Алрик.       — Чернота! Она… о, господи, что это? — Этан вцепился в шею отца.       — Ты сейчас поймешь. Прости. Я не хотел, чтобы ты это видел, но что поделаешь. По крайней мере, ты увидишь, что ее не стоит бояться, — Алрик остановился, чтобы Этан увидел, как Ниссе придет конец.       Глаза Ниссы расширились. Сначала ее руки поднялись к черноте закрывшей горло, но когда чернота коснулась остатков ее пальцев, ее руки отлетели назад. Тело ее дернулось, как у марионетки, спина выгнулась, она приподнялась на цыпочки. Этану послышалось, как затрещали кости. Ее ноги подогнулись и бесполезно обвисли, но Нисса не упала. Что-то держало ее.       Затем она резко выставила руки перед собой и ударила в невидимый барьер, который растворил ее плоть до этого. Но даже когда руки обратились в пепел, исчезли запястья и предплечья начали отслаиваться, она тщетно молотила останками перед собой, будто могла сама ступить на порог, но чернота оттаскивала ее назад. Она не могла добраться до барьера.       — Она хотела… раствориться, — прикусив губу, сказал Этан. — Это лучше, чем чернота.       — Она не существует, liebling. Она не может снова навредить нам, — прошептал Алрик.       Двери Коридора Воспоминаний сами собой начали медленно закрываться. Последним Этан увидел лицо Ниссы закрытое полупрозрачной чернотой. Ее рот был раскрыт в молчаливом крике. Затем она исчезла.                     Глава 50       Урок истории                     — Уверен, для кого-то это имеет значение, но не для нас. Ты просто оставайся здесь. Окей? Спасибо, — сказал Скотт Люциану.       Светловолосый гигант лишь улыбнулся.       — Конечно, как я и сказал, когда тебе расскажут мою историю, ты сам придешь, чтобы узнать больше. Не думаю, что ты такой же, как эти двое. Ты не боишься, как этот, — он кивнул на Джордана. — И не прячешься в скорби — как второй, — следующий кивок в сторону Вульфа. — Ты любопытен и полон жизни. Да, ты захочешь узнать, кто ты и воспользоваться новыми преимуществами.       Скотт покачал головой.       — Может ты и прав, насчет последней части, но я уверен, что Джордан и Вульф покажут мне путь.       — Они не смогут показать тебе то, чего не знают, — тихо сказал Люциан. — Но иди, я вижу твое беспокойство за друга, — он склонил голову набок. — Хотя по моему мнению, тебе не стоит волноваться.       — Нам нет нужды дальше слушать его, — прорычал Джордан.       — Я с тобой. Идем, — согласился Скотт.       Скотт медленно повернулся спиной к Люциану. Джордан продолжал поглядывать через плечо, пока они шагали по каменной дороге в сторону замка. Вульф все еще порыкивая неуклюже топал за ними.       — Кто это был? — спросил Скотт, понизив голос, когда ему показалось, что они отошли достаточно далеко, чтобы не быть услышанными. Его собственный слух обострился до предела, почему у Люциана не может быть слух лучше?       — Я не знаю, — ответил Джордан, хотя напряженное выражение лица говорило об обратном.       — Знаешь, — яростно прошептал Скотт в ответ.       Голубые глаза Джордана сверкнули.       — Я знаю, кем бы он хотел мы его считали. Но не уверен, что знаю точно, кто он.       — Окей, — сопротивляясь желанию поднять руки вверх, в жесте капитуляции, сказал Скотт. — Так, кем он хотел, чтобы мы считали?       Джордан тяжко вздохнул словно находил расспросы обременительными.       — Ты хочешь услышать историю?       — Да уж, побалуй меня, — насмешливо сказал Скотт.       — Люциан — предположительно первый вервольф. Проклятие перешло от него ко всем нам, — ответил Джордан с отвращением. — Он — прародитель всех оборотней.       — Святые яйца, — Скотт бросил взгляд через плечо в поисках блондина.       — Не смотри на него! — прошипел Джордан и шлепнул Скотта пониже спины.       — Ай! Эй, в чем дело? — Скотт прикрыл свою задницу.       — Он из тех, кто любит привлекать внимание. И чем больше ты реагируешь, тем больше ему хочется, — сжато пояснил Джордан. — И разве ты не увидел, как он на тебя смотрит?       Скотт задумчиво постучал пальцем по подбородку.       — Хм-м-м, заметил ли я как он меня оценивал? Как он едва глазами не ел мое тело? Заметил ли я… — повторный шлепок по заднице заставил его разразиться смехом. — Да, я заметил. Ты ревнуешь?       Джордан прищурившись смотрел на него.       — Точно ревнуешь! Ох ты ж боже мой, ты абсолютно точно ревнуешь! — засмеялся Скотт.       — То есть безопасность Этана тебя больше не волнует? Стоило на тебя посмотреть какому-то полуодетому мужчине, и ты сгораешь от любопытства, — сухо сказал Джордан.       — Меня беспокоит безопасность Этана! Как ты можешь… Мне плевать на этого парня, ты же знаешь, — толкнул обнаженным плечом в плечо Джордана Скотт. — В конце концов, полуголый он против тебя абсолютно голого. Я неравнодушен к полностью обнаженным мужчинам. Давай-ка посмотрим, что ты мне предложишь.       Джордан цыкнул, но улыбка скользнула по его губам.       — У тебя одноколейный мозг.       — Знаю. Но ты меня все равно любишь, — поддразнил Скотт.       — Для меня загадка почему, — пробормотал Джордан.       Скотт поцеловал его в плечо.       — Но я рад, что ты меня любишь.       — Как и я, — Джордан посмотрел на него и выражение его лица смягчилось. — Как и я.       Дорога извивалась и замок не казался ближе. Скотт ускорился. Вульф внимательно смотрел на замок. Скотту казалось, что человек-гора видит гораздо больше, чем они, и надеялся, что в этом случае Вульф успеет отреагировать и Скотт последует за ним.       — Итак, почему этот пижон не может быть Люцианом, — спросил Скотт, мотнув головой в сторону оставшегося позади блондинистого гиганта.       — Люциан — миф. Мысль, что он может существовать и выйти вот так запросто из чащи… ну, нелепо как-то.       — Но возможно. Я имею в виду, кто-то же должен быть первым, верно? — возразил Скотт.       — Возможно. Но я думаю, мы всегда существовали. Существовал же … ? Как первый человек или эльф. Также и вервольфы. Вероятно, как вирус в волчьей пасти, — размышлял Джордан.       — А как по истории Люциан стал оборотнем?       — Я понятия не имею, как этот…       — Как реального или мифического Люциана прокляли? — исправил себя Скотт. — Не парня-из-рощи. Кому он интересен вообще?       Он чувствовал взгляд мужчины на своей спине, несмотря на то что они отошли довольно далеко. О чем тот думал? Что если он обратится в волка? Но он же все равно не сможет сразить их троих?       — Люциан предположительно соблазнил юного мага, — сказал Джордан.       Вульф молчаливо топал за ними, но Скотт чувствовал, что человек-гора их слушает. Интересно, Вульф тоже знает эту сказку? В конце концов, его обратили раньше Джордана, но он уступил волку внутри себя или возможно сбежал от своего человеческого я. Кто знал, что там случилось? Кто знал, сколько лет Вульфу? Может, он был также стар, как и Люциан.       — Маг был эльфом? — спросил Скотт, глядя на Вульфа, но выражение лица того было нечитаемым. Свои секреты тот держал при себе.       — Никто не знает. Молодой маг был учеником, — пояснил Джордан. — У него был очень ревнивый властный мастер, который любил своего прекрасного студента, но молодой мужчина не подозревал глубины его чувств.       — О, парень. И я так понимаю, что Люциан не был тем мастером, — догадался Скотт.       Джордан покачал головой.       — Люциан вообще не был магом. Он был человеком, работавшим в замке мастера, и видел ученика, поскольку работал в саду. И нашел ученика красивым. Люциан возжелал его.       — А молодой ученик тоже желал его? Их влечение было взаимным? — лукаво поинтересовался Скотт.       — Да, — поджал Джордан губы, — скорее всего. Он был красивым, мужественным. И работал на открытом воздухе, оттого и тело имел соответствующее. В отличие от согбенного, сутулого, с брюшком мастера.       — Совсем не то, что некоторые. Лощеные, холеные, мускулистые секретари, которые прячут всю красоту под шелком и хлопком. Вызывая нереальное, прям до смерти желание, заставить показать хоть полоску кожи. И тогда, в одном из своих пьяных угаров, я бы смог…       — А-хм. История. История. История, — повторил Джордан мягко.       — Ну, да, конечно, верно. История. Мне интересно. В конце концов это же теперь и моя история.       — Да, хм-м-м. Ну, ты прав, мастер не скрывал ничего достойного внимания. И молодой ученик созрел для любви, — отметил Джордан. — Как большинство молодых парней в определенном возрасте.       — Особенно, для мужчин постарше, — невинно согласился Скотт.       — В самом деле. Итак, однажды ночью ученик допоздна засиделся с учебой в библиотеке и Люциан проник туда.       — И украл поцелуй?       — Да, много поцелуев. И не только. Они занимались любовью прямо на учебных материалах. Они занимались любовью в коридорах, саду и в конюшнях. Ты знаешь какова любовь в юности.       — Влюбчивая и нуждающаяся, — миролюбиво подтвердил Скотт. — Но не особо похоже, что они скрывались. Однозначно.       — Они и не скрывались. Их многие видели.       — И мастер узнал, да? — Скотт почувствовал, как холодок пополз вверх по спине. Поддразнивающие нотки почти исчезли из его голоса. Он знал, что приближался момент трагедии.       — Естественно. Мастер наблюдал за своим студентом даже пристальнее, чем Люциан. Он знал, когда их любовь расцвела, но надеялся, что ученик отвергнет поползновения Люциана, чего не произошло.       — И толстяк-мастер пришел в бешенство?       — Да, хотя выглядел совсем слишком уж жалким… — ответил Джордан твердо. — Как я уже сказал, ученик понятия не имел об интересе своего учителя, хотя даже если бы и имел, сомневаюсь, что ответил бы ему взаимностью.       — И-и? мастер наказал обоих?       — Он поймал их с поличным, — кивнул Джордан. — В процессе, разумеется. Они ничего не могли сделать. В процессе их единения, он наслал на Люциана заклятье и тот обратился, не успев даже вытащить.       — Е-еба-ать, — тихо матюгнулся Скотт.       — Люциан сожрал ученика, когда кончил в него, — Джордан вздернул губу, обнажая зубы. — А когда вернулся в человеческое обличье, увидел, что натворил. И в горе и гневе выследил мастера.       — Люциан убил его? — с надеждой спросил Скотт. Старикан заслуживал смерти.       — К сожалению, нет. Мастеру едва удалось выжить после нападения.       — Погоди, его укусили? — Скотт представил, как мастер, вцепился в разорванное укусом плечо.       — Да. И он обратился. Таким образом свершилась месть Люциана, — пояснил Джордан.       — Что случилось с ними? В смысле… помимо того, что Люциан вернулся сюда, — издевательски произнес Скотт.        — Оба предположительно живы и руководят конкурирующими стаями волков. И между ними вечная битва. Дикая, безумная, — он искоса посмотрел на Джордана. — Но ты в это не веришь?       Джордан невесело усмехнулся.       — Нет. Думаю, это романтический бред. Возможно, были мечты о двух соперничающих кланах для объяснения их нескончаемой войны. Они все животные. Они не такие, как мы.       — Как так? — Люциан по виду не слишком от них отличался. У него даже одежды было больше.       — Они потерялись в волчьей сущности.       — Он не выглядел потерявшимся. Лю…ах, притворяющийся-Люцианом-парень.       — Ты не знаешь, — фыркнул Джордан. — Мы были здесь, а вот будь ты один… и по-прежнему человеком, он бы затащил тебя в лес… — его голос затих. Лицо Джордана исказилось в отвращении.       — Не надо, Джордан, — Скотт схватил его за плечо.       — Не надо что? — ровно спросил Джордан.       — Ты думаешь о… о той ночи. Не сожалей.       Плечи Джордана напряглись, он неприятно улыбнулся:       — О чем я не должен сожалеть? О том, что изнасиловал тебя? Или о том, что заразил проклятьем?       — Джей, не надо снова. Мы уже говорили…       — Я знаю. Я сознаю. Но со своими чувствами ничего поделать не могу, — едко ответил Джордан.       — Ну я же тебя не ненавижу, а вот ты себя — да! — возразил Скотт.       — Я не ненавижу себя, — спокойно сказал Джордан, остановился и повернулся. — У меня есть то, что я хочу. У меня есть ты. На целую вечность. Ты связан со мной.       — И мне это нравится. Потому что и ты со мной связан, — пылко ответил Скотт.       — А всегда ли тебе будет это нравиться? — тихо спросил Джордан.       — Да, а тебе?       — Да, — выдохнул Джордан.       — Тогда у нас будет романтичное «долго и счастливо», — Скотт склонился к нему и пылко поцеловал.       Их поцелуй прервало на мгновение потемневшее от чистого голубого до красновато-черного небо. Воздух потрескивал от электричества. Волосы на спине и затылке Скотта встали дыбом. Джордан обхватил его. Вульф также приблизился, не отрывая взгляда от замка. Скотт развернулся, но Люциан уже исчез в чаще. На одну безумную минуту ему захотелось, чтобы тот был здесь. Вид его крепкого тела отчего-то приносил некоторое спокойствие.       — Что происходит? — выдохнул Скотт. — Что-то же происходит.       — Сильная магия, — прошептал Джордан, он выглядел бледнее, чем обычно.       — Алрик или Нисса? Или оба? — ему вдруг стало ужасно страшно.       Пожалуйста, пусть с Этаном будет все в порядке!       — Алрик. Я чувствую его силу. Хотя… — Джордан покачал головой. — По-другому, раньше я никогда такого не чувствовал.       — Темная магия, да? — прошептал Скотт. До этой ночи он никогда не испытывал влияние магии, но отчего-то знал, что сейчас все по-другому.       — Я не знаю. Это… хотя это Алрик, — заверил Джордан.       Затем небо вновь вернуло свой полупрозрачный голубой цвет. Что бы ни вызвало темноту, оно ушло. Скотт передернул плечами и прижался ближе к Джордану. Распелись птицы. В воздухе разлились сладкие запахи. Словно удалили злокачественную опухоль и королевство обрело здоровье.       — Все кончилось?       — Думаю, да, — сказал Джордан. — Алрик победил. Нисса погибла.       — Посмотри на Вульфа, — указал Скотт на человека-гору.       Вульф с закрытыми глазами грелся на солнышке. Первый раз за ночь Скотт видел его расслабленным.       — Кажется, все хорошо, — глядя на умиротворенного Вульфа, сказал Джордан.       — Ну же, — поторопил Скотт. — Нисса и Алрик быстро разобрались. Нам нужно убедиться, что с Алриком и Этаном все хорошо.       — Все хорошо. Посмотри на небо. Чувствуешь, какой воздух? Алрик изгнал ее.        Но оба, и Джоран и Вульф, наступали ему на пятки, когда Скотт помчался к белому замку. Каменная дорога изогнулась влево и когда они обогнули поворот показались арочные ворота. Опускная решетка была поднята и за ней виднелся внутренний двор, отделанный лепниной. Ноги погружались в мягкий гравий, когда они вприпрыжку пересекали двор к массивным двустворчатым дверям, но не успели они одолеть и половины расстояния, как одна из дверей открылась и появился Алрик с Этаном на руках.       — ЭТАН! — закричал Скотт и бросился к ним. Притормозил он перед эльфийским королем. Этан в его руках выглядел таким маленьким, бледным и больным. Рукоятка ножа торчала у него из плеча. У Скотта сбилось дыхание. — О боже! Что случилось? Что она с ним сделала?       — Со мной… все в порядке, Скотт, — слабым голосом сказал Этан. Его сине-серые глаза широко распахнулись, становясь оттенка сверкающего индиго, как у Алрика.       Скотт хлопнул ресницами. Его лучший друг сильно изменился. И стал еще красивее. Более хрупким и одновременно более сильным. Казалось, что он в некотором роде очистился. Затем Скотт заметил выглядывающие из-под волос острые кончики ушей.       — Уши, — тихо выдохнул Скотт. — Ты… ты — эльф!       — Он изменился, — Алрик не смог скрыть гордость в голосе.       Этан слегка покраснел и улыбнулся. Он тоже был горд.       — Да. Я… я — эльф. Как отец, — затем его внимание привлекло тело Скотта. — Ты голый.       Скотт посмотрел вниз и распахнул объятия так широко, словно кланяться собрался. — Ах, да-да, приколы оборотней.       — Ты обратился в волка? — в усталом голосе Этана появилась нотка заинтересованности.       — Да, это было… хм-м, довольно круто, — Скотт не собирался рассказывать о совсем некрутой части, включающей почти убийство двух братьев и как он едва не потерялся в животном. Этану сейчас, а может и никогда не стоит знать. Лучше пусть считает, что это просто круто и совсем не страшно.       — Ты большой? Как собака или…или я мог бы покататься на тебе? — тихо усмехнулся Этан.       — П-покататься на мне? — Скотт издал полузадушенный смешок, но затем ухмыльнулся, представляя Этана на своих широких покрытых шерстью плечах. Он почти вживую видел, как Этан в восторге кричит и понукает его бежать быстрей через лес вместе. — Да, достаточно большой, чтобы ты мог покататься. Может, я… — картинка в его голове сменилась. Этан съежился на земле, полураскрытые челюсти Скотта были в слюне, и он преследовал своего лучшего друга. Он наверное никогда не обратится в волка перед Этаном. — А, нет, не думаю, что хотел бы, чтобы ты увидел меня в таком виде. Покрытым мехом, как бы. Это полностью уничтожит мой крутой имидж.       Глаза цвета индиго казалось пронзили его насквозь:       — Ты боишься навредить мне.       Скотт слишком хорошо помнил свои нужды будучи волком. Он вообще собой не был. Секс, еда и смерть — все, чего он хотел. Он не мог раскрыть этого Этану. При мысли о желании съесть эту чистую белую плоть, впиться зубами в нежную кожу внутреннего бедра и облизать его член и яйца, языком обмахнуть эту мягкую плоть. Рот наполнился слюной. Им завладел шок и отвращение.       Скотт опустил голову, его щеки загорелись от стыда.       — Нах, просто ты знаешь, я…       — Боишься, — глаза Этана пылали, заставляя Скотта посмотреть на него, словно читал в сознании Скотта и знал о его ужасных мыслях. — Не бойся. Ты никогда не навредишь мне. Никогда.       — Ты не можешь этого знать. Ты не знаешь…       — Знаю. Ты — мой. А я — твой. Мы будем заботиться друг о друге, — просто сказал Этан. — Ты никогда не причинишь мне боль.       Покалывание прошлось по спине Скотта вниз. Словно слова запечатали что-то между ними. Волк внутри него был доволен. Его удовлетворяло сказанное и их договоренность. Он открыл было рот, и вдруг обнаружил, что говорит:       — Нет, я не наврежу тебе. Никогда. Я служу тебе.       — Ты мой лучший друг. Мы оба служим друг другу, — глаза Этана закрылись, и он уткнулся носом в горло Алрика.       — Да, всегда, — прошептал Скотт.       Кисти Джордана внезапно опустились на его плечи, успокаивая. На лице Брита появилось понимающее выражение. У него с Алриком было так же? Скотт чувствовал связь с Этаном. Серебристая веревка, что не может быть порвана. Его сердце разбивалось от боли, когда он смотрел на исказившееся лицо Этана, когда Алрик перехватывая его поудобнее, потревожил раненое плечо.       — Нельзя медлить. Нам нужно в источник. Этан нуждается в исцелении, — сказал Алрик.       Кровь капала на белый камень. Джордан резко выдохнул, а Вульф низко зарычал.       — С ним все будет в порядке, верно? Нужно отправить его в больницу! — заступил Скотт дорогу Алрику, когда тот целеустремленно двинулся вперед.        — Нет, человеческая больница, даже моя, не так хороша, как источник. Он находится прямо за стенами дворца. Я вытащу кинжал, а вода исцелит рану, — пояснил Алрик.       Скотт последовал за ними.       — Что за источник, Джордан?       Брит шел рядом с ним.       — Он прямо в лесу. Увидишь. он… замечательный.       Они вышли из замка той же дорогой, что и вошли. Там обнаружилась небольшая дорожка, что вела в сторону от замка. Послышалось журчание воды, а потом и показалась водная гладь. В роще в тени деревьев был бассейн. От множества течений поверхность пузырьками шла рябила волнами. Скотт ожидал учуять запах серы, но почувствовал лишь аромат цветов. Этан оживился, воспрянул духом, когда они приблизились. Алрик со своей ношей так и вошел в воду.       — Мы тоже можем войти? — спросил Скотт.       — Он хочет тебя, — спокойно сказал Алрик. — Заходи. Поможешь мне снять с него одежду. Его нужно полностью погрузить в воду.       Поначалу вода покалывала кожу, напоминая Скотту Перье в стакане, но пузырьки не язык покалывали, а пробегали вдоль ног, мышцам, голеням, бедрам, пока он шагал.       — Держи его ближе к себе. Я хочу, чтобы ты очень медленно опустил его в воду, а я под водой вытащу кинжал, — объяснил Алрик.       Скотт кивнул, принимая Этана в руки. Лучший друг прижался к нему. Его наполнило нежностью. Он вспомнил, как когда-то считал, что они должны стать любовниками. Его чувства казались такими мелкими теперь, когда он принял, что они с Этаном никогда будут вместе в этом смысле.       Этан — мой, но по-другому. И никто не сможет отобрать его у меня, — удовлетворенно подумал Скотт.       Алрик легко ухватился за рукоятку, когда Скотт аккуратно опустил Этана в пузырящуюся воду. Мальчик болезненно зашипел, а затем шипение обратилось в расслабленный стон, когда его покрыла вода.       — Я сейчас вытащу нож, liebling. Сделай глубокий вдох и держись за Скотта.       — Можешь вцепиться в меня так сильно, как хочешь, окей, Эт? Можешь раздавить меня, если хочешь.       Этан зарылся лицом в его шею, а пальцами впился в его спину.       — Я готов.       — Начнем, — Алриклегко потянул лезвие.       Этан выгнулся, лицо его исказило мучительной болью, глаза распахнулись, а рот широко раскрылся, хватая воздух. Лицо побелело до цвета молока. Пальцы царапали спину Скотту. Тот игнорировал неприятное ощущение. Наконец кинжал вытащили полностью, и Этан обмяк на Скотте тяжело дыша.       — Ты хорошо держался, Эт. Все кончилось. Ты теперь свободен, — заверил Скотт, погладив Этана по голове. Тот тихо захныкал, но кивнул.       — Продолжай держать его под водой. Исцеление началось, Я вижу, как рана закрывается, — Алрик поглаживал плечи и спину сына. — Ты такой смелый, мой сын. Все хорошо, да, рана почти исцелилась.       Этан сделал глубокий вдох.       — Я… я чувствую себя намного лучше.       — Некоторое время будешь чувствовать слабость, но быстро пройдет.       — Спасибо, Господи, — выдохнул Скотт. Вскинул взгляд на Алрика, но кое-что над плечом эльфийского короля привлекло внимание, заставляя напрячься.       Алрик заметил, как изменилось выражение его лица.       — Что?.. — не закончив, эльфийский король обернулся, словно уже все знал.       — Мы окружены, да? — выдохнул Скотт.       — Да, похоже на то, — ответил Алрик.       Из деревьев показалась группа больше чем из пятидесяти людей. И возглавлял ее Люциан. Он улыбнулся и кивнул. Остальные выглядели безучастными. Скотт прижал Этана ближе к себе.       — Я же говорил, что нам еще доведется пообщаться, — обратился к нему Люциан.