The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

тут по тексту пара примечаний переводчика совершенно не в тему, если соберетесь все же читать их, то чтобы настрой не сбивать советую после прочтения

Глава 10 Последний завтрак Скотт пробормотал проклятие, вспомнив, что машину оставил возле дома Сквика. Придется брать такси. Возле выхода из больницы всегда стояло несколько машин, вот только нужно пройти мимо лифта в морг. И обычно этот фактор не оказывал на Скотта никакого влияния, но сегодня там впервые лежал знакомый ему человек. Друг. Пока он шагал в другой конец коридора, флуоресцентные лампы припадочно мигали. Забыл заплатить за электроэнергию, Алрик? Наигранная ядовитая веселость исчезла мгновенно, плечи поникли. Вся больница какая-то неправильная. Аж мороз продирает по всему телу. Хорошо хоть Этан не остался здесь на ночь. Нет, он с Алриком, - сжал челюсти. - Немецкий выкидыш. Еб**т. Думает может делать все, что ему вздумается. Что может совратить… совратить своего сына… Скотт сглотнул. Он же не тупой. И не слепой. И слишком долго игнорировал звоночки в подсознании, но сейчас розовые очки упали, и надеть их снова не выйдет. Все ласки Алрика, все тлеющие взгляды на Этана теперь обрели смысл. И Этан…Этан отвечает ему, - подумал с дрожью отчаяния. – Это не его вина! Алрик так воспитывает его. Держит в изоляции в Коени, окружая безнравственной любовью. Этан не знает ничего лучше! Немного успокоенный своими объяснениями, Скотт повернул в коридор, где был тот самый лифт. Попытался сосредоточиться на стеклянных дверях выхода, но обнаружил, что снова и снова косится на двери лифта в морг. Глаза повлажнели. Все из-за стылого белого коридора и таких же стен. Или, по крайней мере, так он объяснил себе, проходя мимо лифтов. Сквик там внизу…один. В холодильнике в металлическом выдвижном ящике, где циркулирует холодный воздух, чтобы замедлить гниение. Завернутый в пластик как кусок мяса в супермаркете. Скотт представил тело Сквика закоченевшее и такое же белое как эти стены. Со слитой, как жизнью, кровью. Обескровленное и безжизненное. Скотт сильно сомневался в существовании загробной жизни. Сквику недавно исполнилось девятнадцать и треть своего существования на белом свете он продавал наркотики. И вероятно доставил другим более чем изрядную долю обид и боли. Но никогда не хотел ранить кого-то, на самом деле нет. Поморщился от своих мыслей. Звучит еще хуже, чем просто тупой. Даже если Сквик думал о наркоте как о способе приятно провести время, из-за него умирали люди в Винтер Хэвен. Но каковы бы ни были поступки Сквика, хорошими или плохими, больше значения не имело. Он умер. И никогда не вернется домой. Скотт замедлился, подходя к дверям лифта в морг. Они не отличались от других лифтов в здании. Снизу донесся приглушенный стенами шум поднимавшейся кабины. Ощущая себя пойманным нам месте преступления под жестким светом ламп и не желая чтобы его видели плачущим по умершему другу, Скотт поспешил к встроенной двери и распластался по стене. И вовремя. Двери лифта разъехались, и оттуда вышел человек. Сердце Скотта заколотилось. Джордан Фрейзер. Личный секретарь Алрика Коени. И в уголке его губ запеклась кровь. Первая мысль была, что Джордан что-то съел и «кровь» - остатки соуса, кетчупа или чего-то такого же красного и липкого, когда подсыхает. Пока сама концепция еды в морге не запрыгала в голове, размахивая транспарантом по поводу «естественности» и жизнеспособности предположения. Быть не может, чтобы Мистер-Жеманные-штанишки лопал в таком антисанитарном месте как морг! Джордан достал чистый белый льняной носовой платок из кармана и почти деликатно приложил к красной субстанции. У Скотта комок застрял в горле. Кровь. Точно. Вон и на одежде красное пятнышко. Какого х** кровь течет из его рта, как будто он обожрался тартаром из говядины* ? Джордан обернулся в сторону, где скрывался Скотт и тот рефлекторно отступил подальше. Задержал дыхание. Я, что действительно считаю, что он может услышать, как я дышу? – как бы горло странно не сжималось от страха, все равно мысли окрашивались в легкие тона презрения. Мгновение тишины и послышалось мягкое шуршание длинного серого пальто Джордана и удаляющиеся шаги. Скотт выдохнул, когда услышал свист рассекаемого воздуха автоматически раскрывшихся дверей. Сердце все еще тяжело бухало в груди, он огляделся в нише в которой спрятался. Никого. Виднеющееся пространство за ее пределами тоже пустовало. Вернулся в коридор и пошел к на удивление по-прежнему открытым дверям лифта. Что Джордан делал внизу? Не размениваясь на мелочи вроде обдумывания своих поступков, Скотт бездумно вошел в лифт. Едкий запах дезинфектора и едва слышный сладковатый разложения. Он задышал через рот, но железный привкус крови катался на языке. Уставился на панель, отметив щель для ключа и картридер. Конечно, доступ в морг ограничен, - вздохнул. – Ну ладно, как же тогда Джордан спустился и поднялся? Он работает на Алрика. У засранца, наверное есть разрешение на все. Кстати, а мне-то что надо внизу? Сделал шаг к выходу из кабины, выйти не успел – двери тихо закрылись и лифт начал спускаться. Дерьмо! Кто-то в морге вызвал лифт! Сердце снова бешено заколотилось, Скотт оглядел кабину, но спрятаться было негде. И в отличие от киногероев не стал пытаться открыть люк в потолке. Скажу, что потерялся. Вошел в лифт, думая, что это обычный лифт, но двери закрылись ииии вот он я. Охватившая тревога казалась какой-то необычной, он и похуже трудности встречал с усмешкой, но что-то тут явно не то. Ну что может случиться? Максимум отправят наверх с суровым предупреждением. И что с того? Когда двери открылись, губы Скотта растянулись в невиннейшей из улыбок, в попытке придать себе вид несведущего потеряшки, но в этом не было необходимости. Снаружи никто не ждал лифт. Скотту представлялась лаборатория набитая техниками или точнее, служителями морга, но он ошибался. Никто не собирался махать ему ручкой. Пустой холл с жужжащими и мигающими лампочками. Вдавил кнопку первого этажа, но она не загорелась. Тем же путем не вернешься. Если здесь никого нет с пропуском, то он застрянет в морге на всю ночь. Должен же здесь быть пожарный выход или что-то типа того. Должен быть. Но чтобы выйти через пожарный выход должна сработать сигналка. Чего он не слишком жаждал. С каким-то слизким ощущением в животе Скотт вышел в коридор и позвал: - Здравствуйте! Есть тут кто-нибудь? Я вроде как попал в ловушку тут, - конец он уже почти шептал, тишина оглушающе давила. – Б**ть. Коридор заканчивался несколькими двойными дверями с панелями для разблокировки. Лампы там казались ярче и более гостеприимными, чем тусклый свет холла. Там, где яркий свет – там связь с людьми. Быстро зашагал к дверям. Хлопнул по панели кулаком, вошел внутрь. Сначала в нос ударил запах. Слабый намек на гниение витавший в лифте и холле насыщенным парфюмом разбрызгался по комнате. Здесь производится вскрытие, - осознал, стараясь неглубоко вдыхать и прикрывая рот и нос рукавом пальто. На одной стене неясно виднелась раковина и шланг с большим распылителем. В самом центре комнаты стоял большой металлический стол для вскрытия с трубами ведущими от стола к полу. Для стока крови, - отогнал волну тошноты. На столе лежал большой мешок с телом. Разве его не должны были убрать? Куда-то в холод и не…не оставлять его валяться здесь вот так? – он подошел к мешку без участия своего сознания. А что, если это Сквик? – вылезло предположение. Сквик лежит здесь без присмотра, заброшенный, как большой кусок мяса. Остановился возле стола. Рука зависла над змейкой. Надо узнать. Надо узнать вдруг это Сквик. Его колотило, пока он хватал одной рукой пластиковый мешок, а другой дергал за молнию. Запах стал еще сильнее. Раскрыл мешок шире и в глаза бросилось распухшее лицо Сквика. Прижал руку ко рту, закусил ребро ладони, сдерживая крик жалости, которую он испытал при виде мертвого тела парня. Но очень скоро крик перерос в вопль ужаса и он, спотыкаясь, отступил от трупа. Когда Сквик лежал у себя в комнате следы насилия ограничивались царапинами на руках, оставленными самим Сквиком, когда он крепко сжимал себя руками. Но сейчас грудной клетки у него было. Вся плоть передвинута вниз грудной пластины. Открытые ребра тускло мерцали, тогда как остальное розовое содержимое блестело под ярким светом. Несколько нижних ребер были раскрыты и внутренние органы, по крайней мере то, что осталось от них торчали наружу. От желудка почти ничего не осталось, но Скотт видел, что здесь были необычные систематические выемки по краям оставшейся плоти. Укусы. Х***вы следы укусов! Скотт бросился к раковине и его вырвало. Словно все его внутренности пытались вырваться наружу. Ноги превратились в переваренную лапшу, он дрожал, а сознание подбросило иную картинку: кровь в уголке рта Джордана. Нет, мать его, нет. Не может быть. Он не мог…быть не может, чтобы Джордан ЕЛ мертвое тело Сквика! Новая волна тошноты поднялась из желудка и его снова вывернуло. В конце концов, освободившись от всех остатков пищи, открыл воду на полную мощность, наблюдая, как его рвоту спиралью утягивает в сток. Набрал в ладонь воды, прополоскал рот. Кто это сделал? В голове не укладывалось, что Джордан ел Сквика, грыз его кости и высосал печень. Как они собираются объяснять его родителям? Скажут, что это животные?...большие животные… Сплюнул в раковину. Показалось, что где-то глухо зажужжал лифт. Меня не должны здесь найти! Если они узнают, что я видел… ох, дерьмо, вернуть все на место! Спрятаться! Он не знал еще, кто эти гипотетические «они», но был уверен, что кто бы ни были, не захотят, чтобы ребенок знал об этом. Быстро закрыл кран, вытер вокруг лица Сквика. Брезгливость в сторону, не ко времени. Быстро застегнул. Убедился, что не осталось ничего лишнего. В коридоре послышались шаги. Сердце подпрыгнуло к горлу. Он закрутился волчком. Вот. Тяжелая металлическая дверь. Не важно, куда она ведет, пока можно свалить отсюда. Глава 11 Сказка на ночь Этан сидел на антикварной с балдахином кровати, его пальцы беспокойно пощипывали одеяло. Здесь в темноте, разгоняемой лишь приглушенными отсветами огня в камине, ему должно было быть уютно в окружении кучи подушек и плотного постельного белья насыщенного аметистового цвета. Отец. В его спальне. Одетый всего лишь в темно-зеленый шелковый халат и такие же штаны. Голая мускулистая грудь, распущенные волосы, расплескавшиеся по широким плечам. За все восемнадцать лет, Этан никогда не видел своего отца не одетым. Необычно и интимно. И он собирается остаться на всю ночь со мной. Всю ночь. Что мы будем делать? О чем говорить? – спрашивал себя Этан. - Если спать, то не поговорим. Но не думаю, что смогу заснуть рядом с ним. Наблюдая за Алриком, принимающим у Джордана бокал на четверть наполненный янтарной жидкостью сердцебиение Этана ускорялось. Огонь в камине бликовал, отражаясь в стенках бокала, отчего казалось, что заключенная в стекло жидкость и сама пылает. Тот же огонь играл бликами и тенями по поврежденной щеке Джордана и борозды шрамов казались живыми. Четыре линии от уха до уголка рта. Наверняка больно. Отец только кратко пояснил, что его ранил какой-то зверь и что так они познакомились, - лениво размышлял Этан. - Это все, сэр? – спросил Джордан, опустив голову и прижимая пустой серебряный поднос к груди. Опущенная голова в полупоклоне. Взгляд он тоже потупил и не смотрел в глаза Алрику. Джордан ведет себя как слуга. Преданный настолько, что даже не берет отпуск, чтобы повидаться с семьей. А есть ли у него вообще семья? - подумал Этан, начиная испытывать вину. - Да, Джордан, спасибо, - улыбаясь почти покровительственно, ответил Алрик. - Дайте мне знать, если что-то понадобится, сэр, - сказал и покинул спальню, закрыв за собой дверь. Этан сделал неглубокий вдох. Они остались одни. И в том, что произойдет дальше он совсем не уверен. Или в том, что он хочет, чтобы произошло. Алрик повернулся к нему широко улыбаясь и глядя с неприкрытой любовью. Поболтал бокалом, образовав внутри небольшой круговорот. Жидкость, стекая по стенкам, оставляла маслянистые разводы. Алрик сделал маленький глоток, и рот Этана неожиданно наполнился слюной, почти физически ощущая обжигающую жидкость на языке, как тепло соскользнет по горлу вниз. - Хочешь немного, Этан? – глубоким, немного хрипловатым голосом предложил Алрик. - Правда, отец? – сел прямее, протягивая руку, прежде чем осознал, что делает. - Да, правда. Снисходительно усмехнулся и подошел к сыну со стаканом. К щекам прилил жар, когда отец поставил колено на кровать и протянул ему. Слабозатянутый узел развязался и пояс соскользнул, распуская полы халата. Взгляд упал на грудь Алрика, а затем метнулся на бокал в руках. Повернул так, чтобы пить с того же места, к которому прикасались губы отца. Глоток и одновременно пальцы Алрика очерчивают его щеку. - Ты всегда так делал ребенком, помнишь? Пил именно там, где и я, - пробормотал Алрик. Этан вспыхнул, его глаза засверкали и от присутствия отца и от алкоголя, текущего по венам. - Могу я лечь с тобой? - спросил Алрик небрежно, но в голосе появилась хрипотца. - Конечно…ах, я согласен, - сердце колотилось необычайно быстро, пока Этан соскальзывал к центру королевских размеров кровати, освобождая побольше места. Интересно, как он спит? По центру кровати? Справа или слева? Растянувшись поперек? ¬– в голове вертелся почти легкомысленный интерес к таким мелочам. Конечно, не это он всегда хотел знать, но сейчас почему-то захотелось. Этан подавил рваный вдох, когда Алрик позволил халату упасть с плеч, растекаясь по полу зеленой шелковой лужицей. Мускулистые руки и грудь. Словно высеченные. Каждая мышца идеально обозначена, - сглотнул. Его член запульсировал и Этан поспешил прикрыться покрывалами. – Он даже красивее, чем я представлял. Как я собираюсь теперь скрывать свои чувства? Пижама кажется слишком тонкой и тесной. - Этан, хватит стягивать все одеяло к себе, если только у тебя нет намерения оставить меня без него на ночь. От камина, конечно, тепло, но все же, - ехидно скривились полные губы. Щеки запылали. - Охм… прости, конечно. Вот! Бери, сколько тебе нужно, - стакан мешал, но ему удалось почти полностью раскрыться, отдавая одеяло. Легкий прохладный сквозняк коснулся паха и он покраснел сильнее. Холодный воздух немного охладил. - Давай поделимся, хорошо? – предложил Алрик, скользнув в постель рядом. Сел, прислонившись к спинке кровати, и легко накрыл их обоих одеялом. А я думал мы поговорим, а не сразу спать, - Этан нервничал как на первом свидании, а не с отцом разговаривать собирался. Дыхание застряло в горле, когда сильная рука скользнула, обнимая за плечи, Этан чуть не выплеснул алкоголь себе на руку. - Его надо пить, а не смотреть, Этан, - легонько постучал по бокалу. - Слишком крепко. Один глоток сделал и уже ведет, - несмотря на протест, сделал большой глоток, обжегший рот, оставляя на дне бокала несколько капель. Алрик отобрал бокал и допил. Этан наблюдал, как загипнотизированный как двигается его горло, как он глотает. Рефлекторно облизал губы. Только, когда отец поставил стакан на прикроватную тумбочку, немного пришел в себя. Алрик потрепал его волосы: - Тебе тепло? Кивнул. Тело стало неожиданно очень ленивым и разомлевшим. Алкоголь циркулирующий в крови моментально подействовал. Конечно, когда я со Скоттом пил, то не мог похвастаться особой выносливостью, но это уж и вовсе странно. Я словно парю в полубессознании или нечто схожее. Нереальное. Но приятно. – голова его мягко опустилась на широкую грудь Алрика. Под щекой оказалась гладкая кожа. Незаметно потерся о нее. Одеколон и привычный опьяняющий аромат Алрика окружили Этана. Он в безопасности. Он дома. Отец отождествлялся и с тем и с другим. Было бы невыносимо ужасно, если бы отца не было в моей жизни. Каково это не иметь близких? Как Джордан… - О чем ты думаешь, liebling? – спросил мягко, пропуская волосы Этана сквозь пальцы. - Джордан, - пробормотал. Пальцы приостановились: - Да? Что? -Ну, он всегда здесь. Всегда по зову обслуживает нас. Разве у него нет семьи? – Пальцы осмелели, обводя мышцы пресса Алрика, Этан зачарованно следил, как напрягаются мускулы под его прикосновениями. Алкоголь ослабил рамки ограничений и самоконтроля, тщательно поддерживаемые Этаном. Рука Алрика замерла. Отстраненное выражение мелькнуло на лице. - Мы его семья, Этан. Этан, нахмурившись, приподнялся с его груди, чтобы взглянуть в лицо: - Но разве у него никого не было до нас? Алрик посмотрел на него с полуулыбкой: - Уверяю тебя, сын, Джордан рад был оставить все позади. Скользнул обратно, обхватывая отца за пояс, спиртное убрало почти все запреты. - Потому что ты спас его от смерти? – спросил немного невнятным голосом. Он касался отца. Алрик касается его. Все остальное не важно. - Ты просто хочешь еще раз послушать эту историю, да? – губы коснулись макушки Этана. – Как мы встретились с Джорданом? - Возможно. Расскажешь? – Этан слышал в своем голосе почти жалобные детские просящие нотки, но ему было плевать, пока Алрик не согласится. - Хорошо. Этан прижимался к нему, сознание дрейфовало в легкой дреме и Алрик начал рассказ. Кое-что о волках, - проплыла сонная мысль, отцовский голос гладил как потоки теплой воды. Волки. Джордан был охотником на волков. Глава 12 Видеть – значит верить. Место оказалось холодильником. Горьковатый запах озона и почти сладкий гниения окутали его словно плотным туманом. Скотту уже казалось, что он насквозь пропитался им. Час или нет, два часа просижу в душе, чтоб только избавиться от этой вони, - подумал с отвращением. Запах забивался в нос. И воняло не только от него. Скотт упорно разглядывал дверь, стараясь не отвлекаться, потому что иначе глаза приковывались к накрытым простынями телам на каталках, стоявших позади. Твердил себе, что покалывание на задней поверхности шеи, всего лишь паранойя, а не мертвые голодные глаза на него уставились. Как же ему хотелось убраться отсюда ко всем чертям, прочь от закутанных трупов, разложения, но уйти он не мог. Не хотел, чтобы человек который сейчас находится в секционном зале со Сквиком знал, что он был здесь. Не хотел отвечать на их вопросы. Пока полусъеденное тело Сквика стояло перед глазами, он не чувствовал в себе сил нормально наврать с три короба. У них было до х** времени, сделать все, что им вштырилось! Неужели не закончили? Здесь заморозиться можно! Обхватил себя руками, пытаясь убедить себя в том, что именно холод, а вовсе не страх заставляет его дрожать. – И что они там с ним делают? Что, если это что-то плохое? Например, откусывают еще больше? Прижался ухом к двери, но говорили тихо, и слов было не разобрать. У меня шок. И я напридумывал ужасов. А они всего лишь из похоронного бюро. Но воспоминание о развороченной груди Сквика всплыло перед мысленным взором. – Ну точно. Именно оттуда. Так же как и Джордан всего-то вытер остатки кетчупа, а вовсе не …не кровь Сквика. С агонизирующей медлительностью Скотт толкнул дверь холодильника, не желая, чтобы услышали предательский скрип петель или свист разгерметизации. Миллиметр за миллиметром тянул дверь, пока та не приоткрылась на полдюйма. Неожиданно голоса зазвучали четко и ясно. - Поверить не могу, что этот конченный Брит вызвал нас в три ночи, - заявил визгливый мужской голос. Брит? Они о Джордане? - Нам за это платят. Так что хорош ныть и начинай работать, - грубо ответил другой. Тот, с высоким голосом представился Скотту тощим, прыщавым и с жиденькими волосенками, а его собеседник – более мощного телосложения, жующий сигары и пивным животиком. Тонкого он про себя окрестил Стручком, а толстого – Затычкой. - Он ведет себя как будто мы второго сорта. Как будто он ссыт вином, а срет брюликами. Звучит точно как о Джордане, - криво усмехнулся Скотт. – Кажется, не только меня выводит из себя высокомерный ублюдок. Но улыбка быстро умерла на губах, при воспоминании о крови в уголке рта секретаря. – Алрик знает, что его работник… каннибал или как там эта хрень называется? Чем еще можно объяснить увиденное? Стручок заговорил громче, его напыщенный голос декламировал что-то вроде: - Он всего лишь, слуга! Слуга. Он не выше нас. Тело Сквика с глухим стуком шлепнулось на каталку. Как огромный кусок мяса на прилавок в мясной лавке. Желчь поднялась к горлу. - Мать моя, Иисус Христос! Ты чуть не уронил его на еб**й пол! – заорал Затычка. Эй, вы, уроды конченные наглухо! Поосторожнее с ним! Он человек. ЧЕЛОВЕК! – закричал мысленно Скотт. - Не ори на меня, - заскулил Стручок. - Та я вообще не буду с тобой говорить, только делай свою гребаную работу! А теперь помоги мне уложить его на каталке, - брюзжал Затычка. Снова глухой стук и звук пластика по металлу. Скотт почти собрался выскочить, но следующие слова заставили его примерзнуть к месту. - В Э-Кор его отправим, да? – спросил тонкий. - Уг, как и всех остальных. Других? Другие тела? Которые могут быть…жертвами «пудры»? Они переправляют их тела в Э-Кор? - Вот дерьмо. Ненавижу туда ездить. Аж мороз там продирает, - сказал Стручок и Скотту представилось, как того передернуло. - Быстрее начнем, быстрее закончим. - Тебя это вообще не колышет? – спросил с любопытством. – Я имею в виду, мы таскаем туда тела. Долбанный мудак Брит. А что насчет Большого Босса? Он холодный, что тот айсберг. Так ты не?.. - Заткни свой хлебальник! – прикрикнул. Затем понизил голос. – Я скажу тебе всего один раз. Ты новичок здесь, поэтому спишем незнание, а не на то, что ты тупой как кусок собачьего говна. - Какого хрена? Я не тупой! - Ладно, но ведешь себя так, как будто так оно и есть. Не поливай дерьмом Брита, компанию или мистера Коени. – Скотт вообразил, как Затычка приставил пухлый палец к костлявой груди Стручка, тыча в нее с каждым словом. – Особенно о мистере Коени. - Почему нет? – спросил угрюмо. - Вредит здоровью, - и в голосе Затычки просквозил слабый намек на страх. - Почему? Что они сделают? Накажут тебя ремнем по попе? – засмеялся, но ему не ответили. – Мать твою, ты серьезно? Они убивают людей… - Мы в любом случае не будем говорить об их делах, - отрезал. – Так, что делай свое дело и держи свой рот на замке, уразумел? - Я всего-то сказал, я могу и молчать, я… - заныл. - Ну так сделай это! – пролаял толстый. Воцарилась тишина, а через несколько мгновений послышался скрип колесиков, когда они повезли тело из секционного зала. Желудок Скотта по ощущениям провалился куда-то в пропасть. Они повезли тело Сквика в Э-Кор, чтобы продолжать измываться над ним. Страшно. Я собираюсь прятаться здесь, пока они заберут Сквика и порежут его на куски? Или пока Джордан доест его? – Скотт сжал кулаки и, распахнув дверь, вышел в комнату. – Если я их не остановлю, они заберут его. Родители Сквика не станут задавать вопросы и поверят официальной версии. Смогут говорить, что в морге облажались и тело кремировали. Они смогут привести тысячи причин. И каждая будет звучать правдоподобнее, чем я могу предложить, - мрачно понял Скотт. – Будь у меня доказательства… Дождался, пока стихнет поскрипывание колес и медленно выглянул в коридор. Затычка и Стручок стояли у лифта. Каталка стояла между ними. Насчет их предполагаемой внешности, он оказался прав. Одеты они были в стандартные темно-синие комбинезоны Э-кор Фармацевтикалс. Скотт признал логотип, потому что множество раз отвозил Этана на лечение. Почему Алрик это делает? Зачем отправлять отравленные «пудрой» тела в Э-Кор? Какова цель? - наморщил лоб, пока мозг обрабатывал новую информацию. Затем потрясенно приоткрыл рот. Потому что он знал. Все же так очевидно. Забрался назад и опустился на пол. Этот новый наркотик, что принимает Этан…разновидность «пудры»? Алрик нелегально тестирует наркотики на людях, в поисках лекарства для сына? Алрик бы ни на секунду не засомневался. И могу я винить его? Разве я сам не сделал бы все что угодно, если б был шанс спасти Этана? – Скотт отодвинул эти мысли подальше. Ему не хотелось об этом думать. Он не хотел оправдывать Алрика. Это неправильно. Алрик ошибается. И он должен остановиться. - Но как мне это сделать, когда они поднимутся на лифте вверх, а я останусь здесь, внизу? Скотт выглянул в коридор и увидел, что те двое уже зашли в лифт. Как же мне выбраться отсюда? – подумал, а затем увидел красный сигнальный знак выхода. Точнее, он там был всегда, но Скотт пребывая в шоке, даже не подумал о запасном выходе. Но там также будет сигнализация на лестнице, а значит, надо передвигаться в темпе. Другого пути выбраться нет. Как только они задвинули каталку в лифт и исчезли из виду, Скотт зашагал к двери на лестницу. Он был практически уверен, что стоит толкнуть перечеркнутую красным дверь, как сработает сигнализация, но выбора нет. Глубоко вдохнув, врезался в нее, пронзительно завыло в ушах, подгоняя бежать быстрее. Быстро перепрыгивая через ступеньки, спустился вниз и промчался через дверь. Парковка. Он быстро огибал машины, стремясь уйти подальше от сирены. Потеряться среди машин. Если его кто и увидит, то подумает, что он обычный посетитель, а не причина шума. Где те двое? –закрутил головой в поисках знакомых фигур. – Ага, вот вы, уроды. Каталку катили где-то в пятидесяти футах от него к задней дверце невзрачного черного фургона. Надо ехать за ними. Посмотреть, что они будут делать со Сквиком в Э-кор! – оглянулся в поисках своей машины, пока не вспомнил, что ее нет. Бормоча проклятия, понесся к одному из такси, что без дела стояли на выходе. Скользнул на заднее сиденье. - Куда едем? – одутловатое лицо таксиста каплей отобразилось в зеркале заднего вида. - За тем фургоном. Куда бы он ни поехал. - Ты о чем себе думаешь, ребенок? Думаешь, мы в телешоу? Кино? – поднял лохматую бровь. Скотт скорчил гримаску и достал кошелек. Сунул мужчине сто долларов. - Кажется, в кино они так же делают? Вы поменяли свое решение? Таксист проверил на свет подлинность купюры и удовлетворившись увиденным, засунул ее в карман фланелевой рубашки. - Думаю, я готов к пробам, мистер ДеМилль**. Губы Скотта изломились в чем-то отдаленно схожем с улыбкой, но до глаз она не добралась. Он наблюдал, как тело Сквика погрузили в фургон и Затычка уселся на водительское место, Стручок скользнул на пассажирское. Выехали с парковки на двухполосную окружную дорогу Винтер Хэвена. Немного подождав, таксист поехала за ними. - Так почему ты преследуешь тех парней? – его голубые глаза отразились в зеркале заднего вида, ловя взгляд Скотта. – Я заметил там тело. Что это… - Друг. Хочу знать, куда его забрали, - грубо буркнул. Не надо было сообщать это незнакомцу! Я к тому, что он может сказать…сказать кому? Алрику Коени? Даже великий Алрик, не контролирует каждого в городе. У меня уже паранойя. Таксист нахмурился, вероятно, засомневавшись в правильности своего решения, подхватить Скотта. - От чего он умер? - Наркотики. - Не тот новый? «Пудра»? - Да, знаешь его? - Много слышал, - кивнул, указывая на радио. – Друг водил ребенка в больницу. Без обуви и носков. Тот бредил о других реальностях и…да, ладно, много дерьма всякого болтал. Он принимал «пудру». Испугал друга досмерти. Тот не мог неделями избавиться от страха, что он побежит к другим наркоманам. - А откуда он взялся не слышали? – поинтересовался, но глаз не отводил от фургона через три машины от них впереди. Таксист нахмурился, пытаясь вспомнить: - Только то, что парень подхватил эту заразу в каком-то клубе. Реально жарком. Многие туда ходят. Название не вспомню. - «Пульс»? - Да! Точно! – стукнул ладонью по рулю. – Ты был там? Ты похож на тех, кто ходит по таким местам. Водянистые глаза скользнули по лицу Скотта, и он облизал толстые губы. Скотт улыбнулся самоуверенной улыбкой, дающей понять, что не заинтересован. - Нет, пока нет, но собираюсь. Там должно быть что-то все же есть… в том клубе. - Ух, ох, они поворачивают к Э-Кор, - сказал таксист, проезжая въезд в парк, где обустроилась фармацевтическая компания. Вскоре фургон исчез в густой поросли деревьев. - Что вы делаете? – спросил Скотт, поворачиваясь. Желтый пластик, разделяющий пассажира и водителя, опустился, прерывая его. - Охрана наблюдает за дорогой. Мы и трех футов не проедем. И я не хочу неприятностей с Э-Кор. - Тогда дайте мне выйти, сам пойду, - потянулся к двери. - Послушай, малыш, это плохая идея, - покачал яростно головой таксист. – Я тебя не знаю, но, если бы кто-то о ком я забочусь, хотел бы попасть в Э-кор, я бы хотел, чтобы кто-нибудь остановил их. - Что? Вы не?.. - Поверь мне, малыш. Ты не доберешься до здания. Эти деревья может и выглядят темными и дремучими, но каждый дюйм там нашпигован всякими автоматическими штучками, не говоря уже об охране с собаками, - набрал скорость, делая петлю по магистрали и выворачивая к центру города. – На, держи деньги, назад. Скотт отмахнулся от них, как от дыма. Но разве он не прав? И что даже, если бы я увидел тело Сквика в Э-Кор? Я и так знал, куда его везут. - Тогда подкиньте меня к дороге на Коени Мэнор, - приказал, им завладело желание увидеть Этана, пусть даже через окно. Таксист присвистнул: - Да ты, самоубийца, малыш, раз хочешь связаться с Коени. - Вы и понятия не имеете. Вообще никакого, насколько, - рассмеялся Скотт. Скотт проводил машину взглядом, задние фары, мигнули красным, скрываясь за поворотом дороги. Как только машина исчезла из виду, пошел наверх в сторону Коени Мэнор. На склоне было ветрено. Скотт точно знал, где оставить машину и направился к деревьям, избегая попадаться в обзор камер. Он хотел позвонить Этану и предупредить, что придет, но слишком рискованно. Случится катастрофа, если Алрик будет в комнате, когда он позвонит. И еще Алрик сказал, что проведет с ним всю ночь. Воображение подкинуло картинку двух сплетенных тел, и Скотт стиснул зубы. Только обнимаются? Ничего больше? Да, ничего больше. Этан невинен. Точно. Алрик не дошел до конца. Скотт незамеченным добрался до той стороны Мэнора, где располагалась спальня Этана. Дом был облицован камнем, что позволяло взобраться по стене прямиком к балкону Этана. Влез на балкон, посмотрел во французские окна ведущие в комнату. Язычки огня, пылающего в камине, отражались в стекле. Дыхание Скотта стало поверхностным, внизу живота запульсировало жаром от мысли об Этане, спящем в коконе шелковых простыней, пока отсветы огня рисуют тенями на его изящных чертах. Он отомкнет дверь, проскользнет внутрь и пристроится на краешке кровати. Перегнется к Этану, проведет губами по бледному лбу, спустится к губам. Исследует ртом его шелковистую кожу, аромат Этана ощущался почти как вживую. Солоновато-сладкий, приправленный присущим только ему запахом. После нескольких нежных поцелуев Этан проснется, и Скотт покажет ему, насколько сильно может любить кто-то другой, не Алрик. Предвкушающая улыбка заиграла на губах, Скотт шагнул к дверям. Рука потянулась к ручке, взгляд упал на кровать. Улыбка испарилась мгновенно. Бледное тело Алрика нависло над лежащим на постели обнаженным Этаном. Скотт тупо отметил, что Алрик красив. Идеально гладкая кожа мраморная как у статуй. Узкие мускулистые бедра, стройная талия, твердый плоский живот. Он опирался на мощные руки и мышцы четко играли под кожей. Алрик улыбался и что-то шептал сыну. Скотт мог представить певучие интонации его голоса, поддаваясь которым люди делали все, что он пожелает. Алрик покрыл поцелуями его лицо, а затем припал к губам в томительном поцелуе. Руки Этана неуверенно поглаживали его волосы, едва касаясь, будто он боялся, что его прикосновения нежелательны. Его любящее и преданное лицо подействовало на Скотта не хуже прямого в живот. За волосами Алрика почти не удавалось рассмотреть как он страстно целует сына. Скотт оступаясь, отступал назад, пока не ударился бедрами о перила окружавшие балкон. Едва не перекинувшись через них, как-то удержал равновесие. Кажется, спуститься по стене он не сумеет. Он не чувствовал ни рук, ни тела. - Итак, ты понял, - раздался позади и сбоку спокойный голос Джордана. Скотт повернулся, онемело глядя на секретаря, все еще одетого в костюм, но с ослабленным галстуком, лунный свет серебрил его светлые волосы, подчеркивая неприятные шрамы на щеке. - Теперь ты понял, Скотт, что твои маленькие мечты неосуществимы? – Джордан неторопливо приблизился. Остановился, заколебался на секунду, когда на него упал лучик луны. - Это не то…не то, что Этан хочет, - тупо пробормотал, хотя его надежды обращались в пепел, при виде восторженного лица Этана, когда его касались и когда он сам трогал Алрика. – Это Алрик виноват. Это он делает. Он растлевает своего собственного сына! - Разве выглядит как растление? – спросил Джордан, открывая, закрытые на мгновение, глаза. В лунном свете они мерцали желтым. - Я… я не знаю! Должно быть так! Конечно, так оно и есть! – закричал Скотт, пытаясь скорее себя убедить, потому что увиденное не походило на заявленное. Не совсем. Они смотрелись… красиво. Оба Коени: такие разные и одновременно похожие. Текучие черные волосы, мраморно белая кожа идеальных тел, и лица, что заставят ангела заплакать. Расстояние между ним и Джорданом сократилось примерно до тридцати сантиметров. Слишком близко. Он вторгается в личное пространство. Скотт попятился было, но не успел, секретарь неуловимым движением успел схватить его за горло. Выдохнув тихий вскрик, схватился за пленившую руку, выворачивая запястье, впиваясь ногтями, но мужчина, казалось, ничего не чувствовал. Улыбка играла на его губах: - Не ври, Скотт. Скотт задохнулся от невозможности происходящего. Лунное сияние снова ласкало лицо Джордана и его ухо изменялось. Становилось длиннее и заостренным. Затем кости лица задвигались, перетекая под кожей, изменяя черты в почти звериные. Волчьи. - Не позволяй своим губам отрицать то, что глаза уже увидели, - продолжил Джордан, голос звучал грубее практически невнятно, как будто передние зубы неожиданно удлинившись, превратившись в иглы. – В конце концов, видеть – значит верить, не так ли? Глава 13 Взаимное желание Одним часом ранее… Этан просыпался медленно. Во-первых, он не знал, где находится. Казалось, что спальня неуловимо поменялась. Затем пришло осознание, что не так. Под щекой вместо мягкой подушки лежало живое тело: шелковая кожа, твердые мускулы, движущиеся в такт дыханию, поднимаясь и опускаясь, мерный стук сердца. Глаза парня распахнулись, когда его волосы пропустили через пальцы. И тут он вспомнил. - Отец, ты еще здесь? – голос звучал сонно и немного иначе. Чувствовал себя как пьяный или под остаточным воздействием препарата. Только не одуревшим. Скорее как будто привычная застенчивость куда-то пропала. Он смог даже обрадоваться этому моменту без излишних сомнений. Пробуя границы обретенной смелости, протянул руку к бедру отца, радуясь ощущению твердых мышц под кожей. - Конечно, liebling. Я же обещал остаться до утра, а? – ответил хрипловатым голосом. Пальцы скользнули по волосам Этана, спустились по затылку к основанию шеи и помассировали напрягшиеся мускулы. Этан довольно мурлыкнул и изогнулся так, чтобы Алрику было удобнее. Тот усмехнулся и в качестве одолжения его пальцы скользнули под рубашку, мимоходом погладили спину. - Так хорошо, - пробормотал Этан. - Ты всегда радовался моим прикосновениям. Как котенок, напрашивающийся на ласку, - тихо. – Или ты еще кому-то давал себя так ласкать? Скотту, например? Этан шире раскрыл глаза, когда услышал нотки неприкрытой ревности в его голосе. Ему всегда казалось, что Алрик снисходительно относится к его дружбе со Скоттом, не угрожает ей. Что изменилось? Я признался, что хочу с кем-то секса. И Скотт возглавил список. - Никто меня так не касался, отец. Только ты, - за эти слова Алрик погладил его под подбородком. - Хорошо. Так и должно быть, - пробормотал Алрик. В почти задремавшем снова Этане вспыхнуло раздражение из-за последних слов. Он хочет, чтоб я дал обет целомудрия? Чтоб удовлетворился ласками и все? Без поцелуев. Без поглаживаний. Без оргазма. Только это бесконечное неудовлетворенное желание? Из-за странно притупившегося привычного страха, у Этана проявилось несвойственное ему безрассудство. Он сел, повернулся лицом к Алрику. Тот приподнял брови, положил руки на опустевшие колени. Нижняя губа Этана слегка дрожала в неуверенности, как завести разговор и стоит ли вообще его начинать, но что-то внутри подзуживало, заставляя говорить. - Liebling? – Алрик склонил голову к плечу. - Почему ты не хочешь, чтобы я был с кем-то? – встретил взгляд Алрика, быстро уронил взгляд на одеяло. – У тебя же есть любовники, так почему у меня не может быть? Алрик чуть сменил позу и посмотрел на огонь: - Никто не запрещает тебе иметь любовников, Этан. - Тебе бы это не понравилось, - покачал головой. – Если бы я так поступил, ты бы не обрадовался. - У всего есть свои последствия, - будничный ответ. Его всегда выразительный голос звучал бесстрастно. - Но я не хочу, чтобы ты был несчастным, - опустил руки. – Так что я… я тогда останусь девственником. Адрик засмеялся, прикрывая губы ладонью. Этан посмотрел на него озадаченно и с обидой. Почему он смеется? Глаза Алрика искрились весельем и любовью. Обхватил подбородок Этана рукой: - Я не смеюсь над тобой, любовь моя, ну ладно, может, немного, - пояснил. – Просто ты выглядел так решительно в тот момент. Будто целибат – твой Эверест. Глянул на него сердито: - Ну, так и есть! Тебе же нравится секс! Думаю, и мне понравится. Сильно понравится. Алрик не отпуская его подбородок, погладил по щеке большим пальцем: - С кем угодно понравится? - Эээ, я… я не знаю, - признался. - Я видел, как ты вздрагиваешь, если незнакомцы, да и знакомые тоже, задевают тебя, - заметил Алрик, нежно постукивая пальцем по подбородку Этана. – А еще ты домашний ребенок и у тебя нет других близких друзей, так как тогда ты собираешься искать сексуального партнера? Этан нахмурился. Отец говорил правду. Будут ли прикосновения вызывать омерзение? Ведь даже до болезни он не сильно любил находиться среди множества людей. Куда более комфортно дома и с теми, кого он хорошо знал, или бродить одному по лесу, окружавшему поместье Коени. Мысль о чужих руках, дотрагивающихся… вызывала отвращение. - Вот почему Скотт кажется… кажется ответом, - признал тихо. Он любил Скотта, возбуждался от мысли, что тот его коснется. Но почему я возбуждался? Из-за мыслей о Скотте или о ком-то кто бы я хотел, чтобы коснулся меня?.. - А сам Скотт думает так же? – глаза Алрика неуклонно следили за ним. Этан медленно покачал головой: - Нет. Он мой лучший друг. Я забочусь о нем. И я думал, что он был бы кем-то надежным для подобного эксперимента. Но…больше я так не думаю. Алрик приподнял его подбородок, поймал взгляд: - Из-за того, что я стану несчастным, если ты это сделаешь с ним или ты по какой-то другой причине поменял свое мнение о нем? - Другой причине,- Этану удалось вырваться. – Я не его на самом деле хочу. Он … замена человеку, которого не могу получить. Бледная замена. Алрик сдвинул брови: - Ты же не имеешь в виду Джордана? Вот почему ты так беспокоился о нем недавно? - Нет! – вырвался у Этана истерический смешок. Он и представить не мог Джордана в таком ракурсе, пусть тот и выглядел красивым даже со шрамами. – Нет-нет, господи, нет, конечно. И это не Вульф, если тебе интересно. - Тогда кто? Этан пристально смотрел в серо-голубые глаза, изучая очертания любимого лица и размышляя, может ли он сказать правду. Посмотрит ли он на меня с отвращением? Отдернется от меня? Отбросит, как нечто грязное? Нижняя губа задрожала, и Алрик неожиданно притянул его к себе, обнимая обеими руками. - Кто бы это ни был, Этан, ты можешь сказать мне, - пробормотал ему в волосы. Руки поглаживали спину Этана. - Но я не могу! – вцепился в него, словно Алрик пытался сбежать. – Я не могу потерять тебя, но если скажу, то…я не могу! Он ощущал тело Алрика под собой, сейчас отец поймет очевидное, Этан напрягся в ожидании удара или что его оттолкнут или еще какой-то подобной реакции, но Алрик поцеловал его в висок. - Если это не Скотт, не Джордан и не Вульф, то остается только одни человек, не так ли, liebling? - Так, - собственный голос гулкой пустотой отдавался в ушах. - Ты хочешь меня, мой сын? Я человек, которого ты желаешь? – его голос звучал глубже обычного, так же как и больнице. Привычно, и одновременно чуждо. Этан спрятал лицо на его широкой груди. Тело непроизвольно дернулось, будто он был паралитиком, но ему удалось справиться с собой: - Да, ты. Всегда ты. Алрик сказал что-то непонятное. Не по-английски и не по-немецки. Звучало почти музыкально, но страх автоматически присвоил нецензурное значение его словам, пусть модуляции голоса и не походили на ругательства. Этан сжался в его руках. Зачем он сказал? Почему не промолчал? - Я… я прошу прощения. Я никогда не должен был так говорить…забудь, что я вообще что-то говорил! Я больше никогда не подниму эту тему. Только не…не переставай любить меня! Я буду хорошим сыном! Клянусь, буду! - Почему ты так говоришь? – подтянул Этана повыше, укачивая руками как в колыбели, прижимая к своей груди. – Я никогда не перестану любить тебя. Что бы ни случилось. И ты превосходный сын. Самый лучший. - Ты не сердишься? Тебе не мерзко? – снова обхватил руками отца за пояс. Напряжение покинуло, когда Этана обняли в ответ. Скривился, задавая следующий вопрос: - Я имею в виду, ты понял, что я хочу тебя, отец, да? Хочу…секса с тобой. - Да, liebling, сознаю, что ты имел в виду, - засмеялся. - Ты же знаешь, что это ненормально, - продолжал тестировать его «понимаю» Этан. Но с другой стороны он никогда не был последовательным. Ни в чем. Так, почему я так удивлен и на этот раз? Хотя согласиться и хотеть меня в ответ – две разные вещи. Я должен быть осторожным и не делать ничего, что может доставить ему неудобство. Казалось, Алрик читает его мысли, потому что следом прозвучала фраза: - Ты же сознаешь, что твое желание взаимно, да? Желудок совершил сальто, а глаза в шоке распахнулись: - Ох! Правда? Я… я не думал, что ты тоже… - Думаешь, много отцов спят со своими взрослыми сыновьями в одной постели? – тон сухой, но видно было, что его это забавляет. – Я подумал, что если поступлю так, то ты в конце концов признаешься в своих чувствах. - Я не думал об этом в таком ключе. Ты не похож на других людей, отец, поэтому я не оценивал твои действия стандартным образом, - пояснил. Поэтому Скотт всегда так злился из-за моих отношений с отцом? Думал, что отец ведет себя со мной не так как другие отцы со своими сыновьями? – Как давно…- Этан замолк, прикусив нижнюю губу. - Как давно, что? - Как давно ты хочешь меня? - С первого дня твоего рождения. Я знал, что ты рожден для меня во всех смыслах, - просто ответил. – Я просто ждал, пока ты будешь готов. - Но не осознал, что уже?.. – подытожил сказанное отцом за весь вечер. - Да, я не ожидал, что ты повзрослеешь так быстро, - признался. - Оум, но теперь ты знаешь, - неуверенно провел пальцами по гладкой спине Алрика. - Да, теперь знаю, - прижался губами в легком поцелуе к виску и веки Этана затрепетав опустились. Поцелуй теперь ощущался совсем по-другому. С подтекстом иной нежности. Потому что он знал, что его целовали не только по-отечески, а с намеком на продолжение и вспышка жара пронзила Этана. По-кошачьи потерся о мягкие волосы отца, получая удовольствие от своих мыслей. - Ты и мои волосы как вид одержимости - со смешком заметил Алрик. - Так ты заметил. У тебя красивые волосы, отец, - робко ответил. – В тебе все красивое, - жар прилил к щекам и он добавил: - Поверить не могу, что ты хочешь меня, когда можешь заполучить кого угодно. - Ты все еще не доверяешь мне? Слова иногда слабая замена действиям, - мягко. Слегка отодвинул Этана от своей груди так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Этан поборол желание отвести взгляд. Алрик обхватил его лицо руками, приблизился, по губам Этана скользнуло его теплое дыхание. Собирается поцеловать меня. Первый настоящий поцелуй. Он не хотел закрывать глаза, но ресницы опустились самостоятельно. На вкус поцелуй оказался теплый, влажный и нежный. Его аромат походил на дорогие духи в красивом флаконе: первая нота корицы и гвоздики, флер сладости по ободку стеклянного края с финальным аккордом морской свежести. Так хорошо, - Этан застонал, шире раскрывая губы, язык скользнул в рот Алрика, следуя за его языком, стремясь поймать ускользающий вкус. Алрик усмехнулся, не разрывая поцелуя, руки продолжая движение соскользнули с лица Этана, зарылись в его волосы, взъерошивая. Оттянул голову Этана назад, углубляя поцелуй. Он учит меня, - осознал. – Показывает, как ему нравится. Не сопротивляясь, Этан полностью отдал контроль над поцелуем. От его члена кровь прилила к животу и выше к бедрам, когда язык Алрика игриво сплелся с его. Этан знал, что если посмотрит вниз, то увидит, как натянулась ткань на пижамных штанах. Знание отчего-то возбуждало еще сильнее. Такой твердый и отец видит…О да, Господи. Задрожал, когда язык Алрика заскользил у него во рту. Ладони отца прошлись по спине, накрыли ягодицы, сжали, словно половинки спелого фрукта. Прижал ближе к своему телу покрасневшего Этана, немного шокированного его железным стояком, упиравшимся ему в живот. Такой большой! Намного больше, чем у меня, - мелькнула мысль, и Этан представил каково было бы сжать его в руке, почувствовать его тяжесть и твердость. - Если он его вставит мне то должно быть растянет до предела. И такой длинный! Он упирается мне в центр живота, - ахнул и неистово потерся о бархатистую плоть. Алрик издал звук, схожий с голодным стоном, прервал поцелуй и отодвинул Этана на расстояние длины рук. - Почему мы остановились? – жалобно хныкнул. Потянулся к нему, желая вновь ощутить вкус губ, но Алрик сжимал крепко. - Потому что мне нужно пару минут, - голос звучал низко, почти гортанно. - Пару минут для чего? – сжал руки отца на своих плечах, пытаясь заставить его разрешить приблизиться, но Алрика было намного сильнее, и он легко удержал Этана на месте. - Пару минут, чтобы прийти в себя и вернуть самоконтроль. Иначе я возьму тебя без подготовки и согласия. У Этана дернулся и отец заметив, оценивающе прищурился. - Не волнуйся, liebling, пройдет немало времени, пока я… - наклонился, коснулся губами мочки уха Этана, - …вобью тебя в матрас. - Парень сглотнул и дернулся. Оба были возбуждены. Алрик поцеловал его в щеку. – Но пока ты не готов. Не в первый раз. Не тогда, когда между нами все изменилось. Отстранился, чтобы они могли видеть друг друга, лицом к лицу, глаза в глаза. Взгляд Этана упал на его губы. Они были влажные, припухшие от поцелуев и яркие. Они так выглядят из-за меня, - пришло осознание, наполняя некой гордостью за содеянное. Не останавливаясь на достигнутом, глаза опустились вниз, оценивая эрекцию. Зеленый шелк еле сдерживал его член, вверху ткань уже была влажной. Дыхание перехватило и пропало, возбуждение Этана разгорелось еще ярче. Отец готов кончить. И это тоже из-за меня. - Так, если ты не… ах, не будешь делать это то, что мы будем делать? – спросил Этан не в силах произнести ни «вбить», ни «матрас», как Алрик. Алрик широко ухмыльнулся: - Ах, мой сын, есть столько всего, что мы можем сделать. Я в нетерпении предвкушаю множество уроков наслаждения. - Я хочу учиться, - признался и сам в шоке от своей смелости положил ладонь на его грудь, а затем медленно повел ее вниз обводя мускулы живота, пока не зависла над его горячей эрекцией. – Хочу узнать, как доставить тебе наслаждение. Научишь? – рука упала, на мгновение коснувшись кончика члена отца, становясь влажной и клейкой от смазки пропитавшей шелк. Глаза Алрика стали совершенно черными, он перехватил руку Этана: - Не стоит дразнить меня. Мой самоконтроль куда более хлипкий, чем ты думаешь. - Я не собирался дразнить, - быстро. – Я просто не знал, будет ли это нормально вот так коснуться тебя, но мне хотелось, поэтому я и… - Как дерзко. Но у тебя есть разрешение касаться меня, где хочешь, - прижал его ладонь к мокрому шелку. Дыхание Этана участилось, обхватил рукой член Алрика горячий, прилившая кровь пульсировала внутри. Разрываемый противоречивыми желаниями: смотреть на его плоть в своей руке или на лицо отца, изучая выражение его от прикосновений к его плоти. - Хочешь его внутри, маленький мальчик? – его глаза полузакрылись, а от слов пульс Этана забился с новой силой. Этан знал, что его лицо сияет румянцем ярким, как утреннее солнце, но сказал: - Да, я хочу… хочу… Алрик прикусил его нижнюю губу. Болезненное удовольствие промчалось до сердцевины его плоти, которая дернулась, сдерживаемая хлопком. - Что ты хочешь? Скажи мне. Произнеси вслух, - скомандовал. Качнулся к груди Алрика, прижимаясь телом примерно там, где поглаживал член Алрика через шелк. Тот издал неясный понимающий звук. - Я хочу… хочу, чтобы ты кончил во мне, папочка, - прошептал, обдавая дыханием его кожу. Эти слова он говорил много-много раз в одинокие ночи, после того как заботился о себе и думая об Алрике. Они эхом отразились от стен комнаты и в его голове, но сказав их Этан почувствовал как будто они были лишь частью его фантазии. Алрик дернулся и Этан замер. Он сказал что-то не то? Или признался в недопустимом желании? Но его тревоги мигом сдуло, когда Алрик издал полузадушенный смешок. - Ты продолжаешь удивлять меня самым приятным образом, liebling, - его руки съехав по спине Этана, пробрались под ткань штанов. Парень задрожал, когда пальцы коснулись наконец голой кожи. Большие пальцы рук пробежались по впадине между ягодиц, почти лаская их, прежде чем успокаивающие пальцы развели мягкие половинки в стороны, раскрывая, затем нащупав сморщенный кружок, обвели его по краю и парень вскрикнул, будто тысячи нервных окончаний задело это касание, пробуждая. Этан обхватил отца за пояс, нуждаясь в ком-то для опоры. Каком-то якоре в море наслаждения. - Обещаю, - зашептал Алрик ему на ухо, - что я наполню тебя до краев…и буду наполнять каждый раз, когда буду тут внутри, - пальцы легко надавили на вход, - или в твой сладкий ротик. От его слов у Этана все внизу налилось жаркой тяжестью. Он сейчас кончит. Его члена еще не касались, но он уже готов был пролиться семенной жидкостью. Голос заглушала грудь Алрика в которую он уткнулся, он предупредил: - Отец, думаю я…сейчас…сейчас… Алрик сжал его у основания сквозь пижаму. Этан вскрикнул, ощущая желание кончить тут же. - Не кончай пока, - последовал приказ. Этан застонал и сжал его плечи: - Пожалуйста? - Нет, пока я не увижу твое прекрасное тело голым и распростертым на этой кровати, - усмехнулся и шлепнул Этана пониже спины. Тот отскочил с оскорбленным видом: - Ты меня бьешь! Улыбка растянула губы Алрика: - Бью. Ты ведь непослушный. И решил кончить без разрешения. - Ничего не могу поделать! Не тогда, когда ты меня так трогаешь, - запротестовал Этан, невольно улыбаясь в ответ. - Ладно, ты молод и плохо себя контролируешь. Мы еще поработаем над твоей выдержкой, - погладил Этана по щеке. – А сейчас покажи себя мне. Раздевайся. Пальцы достигли края расстегнутой рубашки и Этан снова вспыхнул от мужского взгляда, сфокусированного на его открытом животе. Оценивающий взгляд, скользивший по телу, смущал. Конечно, взгляд другой. Я же собираюсь стать его любовником. То, чего хватит для сына, для любовника – недостаточно. Перестал придерживать рубашку и позволил ей распахнуться. Внутри все скукожилось от тошнотворного страха. Если отцу не понравится увиденное? Вдруг ему чего-то не хватает? Будет ли он и дальше любить меня как сына, если решит, что не хочет меня видеть в своей постели? - Что случилось, liebling? – губы слегка сжались. Нежданные слезы наполнили глаза, Этан пробовал загнать их назад, но они все равно закапали с ресниц. - Не знаю. Алрик притянул его к себе. Касания из возбуждающих стали заботливыми, он нежно укачивал Этана в своих руках. - Мы вовсе не обязаны это делать, мой сын. Можно остановиться и все станет по-прежнему. - Я хочу продолжить. Я хочу все. – признался. – Мне нужно знать, что ты все равно останешься моим… моим отцом. Что бы ни случилось. Даже, если ты перестанешь любить меня…если больше не захочешь заниматься этим со мной. - Ох, liebling, - тихий вздох, - я твой отец и в этой постели, и за ее пределами. – легонько коснулся его затылка. – физическая любовь скорее дополнение, она не разделяет нас, не отдаляет. Новая грань проявления нашей любви друг к другу. Я не перестану любить тебя как твой отец, только потому, что мы делаем это. Я просто добавлю эту любовь к моей отцовской… любви к тебе. Этан вытер слезы рукавом, злясь на свое детское поведение. Но это Отец. Он – все для меня. И я могу вести себя с ним как угодно. - Ты обещаешь? Алрик прижался губами к его лбу. - Всем, что я есть, – приподнял упавшее одеяло и подтолкнул легонько Этана. - Думаю, стоит все же лечь спать сейчас. - Нет. Пожалуйста! Не хочу останавливаться. Я хочу, чтобы ты поучил меня еще немного, - руки обернулись вокруг шеи Алрика и Этан покрыл легкими поцелуями его лицо, прежде чем мягким поцелуем коснуться губ, показывая, что не желает останавливаться. - Только потому, что мы остановились сегодня, не значит, что мы навсегда остановились. Тихий смешок в ответ: - Я знаю, но меня волнует, что ты можешь поменять свое решение утром. И… и я правда хочу тебя и нуждаюсь в тебе. Прямо сейчас, отец! Ты разве не видишь? – прижался все еще твердым членом к его животу. Голос его звучал немного сквозь слезы, но возбуждение по-прежнему ярко пылало внутри. - Вижу, - тихо. Просунув руку между ними, пробежался пальцами по всей напряженной длине. Мальчик задохнулся и толкнулся в его ладонь. - Ты так стеснялся раздеться передо мной… останешься в штанах? - склонив голову, спросил Алрик. - Нет, одежду – долой, - собрав мужество в кулак, Этан текучим движением выскользнул из рубашки, сбросил ее на пол. Секундное колебание и он подцепил большими пальцами рук пижамные штаны и стянул их вниз к коленям, зашипев, когда прохладный воздух, гулявший по комнате, прошелся по его эрекции. Он собирался стянуть их до конца, когда Алрик прервал его поймав в свои руки. - Дай мне, - хрипло попросил, положил Этана на спину, сдернул с него штаны. Этан боролся с собой, чтобы не ерзать под пристальным взглядом, кружащим по его телу вверх-вниз. Сжал кулаки, но не попытался прикрыть свой покрытый стекающей смазкой член от голодного взгляда отца. Алрик облизал губы, при виде капельки выступившей на кончике его члена. - Я боялся, что тебе не понравится увиденное. Черные расширившиеся от желания зрачки, почти скрыли голубой цвет глаз Алрика. Пальцы пробежались сверху вниз по ребрам Этана, вызывая у мальчика мурашки. - Такой тонкий. Совершенный. Мой сын. Ты идеален. Полностью. Этан покраснел от удовольствия: - А теперь ты, отец. Я хочу увидеть тебя. - Это легко устроить. Алрик стянул шелковые штаны до середины бедер и Этан резко втянул воздух через полуоткрытый рот, увидев его большой член в обрамлении курчавых черных волос. Головка как большая слива и почти такого же цвета, он видел жилки вен по бархатистой восьмидюймовой плоти и мягким мешочкам внизу. - Он и вправду такой…такой большой, - прошептал, он конечно, чувствовал его, когда прижимался, но видеть совсем другое и поразился заново. - Ты заставляешь меня вспоминать некий вариант сказки о Красной шапочке***, - ухмыльнулся Алрик, снимая штаны и отправляя их туда же на пол, к одежде Этана. - Какой вариант? - «Какой у тебя большой член, - сказала Красная шапочка. - Это чтобы крепче любить тебя, - ответил волк». - Не думал, что была такая версия истории, которую я читал, - усмехнулся Этан. - Как-нибудь расскажу, - загадочно пообещал Алрик и Этан поежился. - Не… не могу представить как ты собираешься…любить меня, хм, этим, - указал Этан на его влажный орган. - Очень осторожно. После о-очень длительной подготовки и боль только добавит оттенка удовольствию. Но пока можешь не волноваться. Мы не пойдем до конца сегодня. - Тогда, что мы будем делать сегодня****? Алрик подтянулся повыше на кровати и перевернулся, опираясь на руки, нависая над Этаном. Черные шелковистые локоны соскользнули на грудь Этана, одновременно и щекоча и восхитительно мягко поглаживая. Алрик осыпал его лицо поцелуями, затем накрыл губами его рот, проник языком вглубь, Этан застонал, не разрывая поцелуя, его член дернулся между ними роняя молочно-белые капли на подтянутый живот. - Кончим вместе, - промурлыкал Алрик, прерывая лишающий дыхания поцелуй, раздвинул коленом ноги сына, устраиваясь между его бедер. – Закинь ноги мне на пояс, liebling. На секунду Этану почудилось, что за ними наблюдают, но видел только лицо Алрика, тело и волосы. Да и не волновало, даже если миллион людей бы смотрели. Это был самый красивый момент в его жизни. Подрагивающими ногами обхватил стройное тело Алрика, наслаждаясь прикосновением бархатистой кожи к его собственной, нежно провел вниз по его рукам, пропустил сквозь пальцы волосы, все еще неуверенный, что его прикосновения желательны, слабо надеясь, что ненавязчивые и приятные, но способность мыслить рассыпалась как карточный домик, когда голое тело Алрика медленно опустилось на его. Живот к животу. Плоть к плоти. Этан вскрикнул, поминая господа всуе и резко выгибаясь от ощущения твердости отца на себе. Член Алрика скользнул по его, высекая искры из глубин его сущности до кончиков пальцев на ногах. Вцепился в плечи Алрика, качаясь на них, крупный член коснулся его промежности, между яичек и по всей длине к его собственному, истекающему. - Такой отзывчивый, - пробормотал Алрик, посасывая и покусывая его ключицы, продолжая неумолимо тереться бедрами о бедра сына. - Только с тобой, - простонал Этан. Алрик поцеловал его в губы. Мальчишеские бедра крепче сжались на поясе Алрика, в попытке усилить давление на его член, яйца налились тяжестью и жаром, переполненные, словно сейчас взорвутся семенем. Тугой, он стоял зажатый между их животами. Он хотел кончить. Ему требовалось кончить. Но он не мог и не знал как. Потому что отец не сказал, что я могу! Я уже полностью принадлежу ему. Даже кончить не могу, если он не хочет, - мелькнула истеричная мысль, пусть даже его член тяжело пульсировал между ними, требуя освобождения. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, папочка! – просил безнадежно, голова моталась из стороны в сторону. - Чего ты хочешь? Что тебе нужно, мой хороший мальчик? – спрашивал между покусываниями и поцелуями в подбородок и рот. - Кончить! Мне очень нужно! О, Господи, пожалуйста, мне очень-очень нужно, папочка! – выдыхая, поскуливал Этан. Алрик задвигался быстрее, его движения стали более дерганые, беспорядочные, давление стало жестче: - Хочу кончить вместе, детеныш. Уже почти. Твое сладкое тело и голосок быстро подводят меня к краю. Ах! Будь моим, скажи мне, что ты МОЙ! - Да, твой! Папочка, только твой! – голос Этана поднялся почти до крика. - Хорошо, - проурчал в его ухо. – Тогда скрепим печатью это между нами. Кончай, liebling, дай мне свое семя. Тело Этана выгнулось как натянутый лук, его член дернулся, изливаясь, между их телами одновременно с Алриком, сперма которого, обожгла плоть Этана как выжженное клеймо. Нити потоков покрыли его живот и выше, выше подбородка. Он упал назад на матрас, обессиленный и разрушенный, будто его тело было наполнено песком, который высыпался разом. Ноги медленно отпустили Алрика, падая на кровать. На мгновение все окрасилось серым. - Хороший мальчик. Идеальный сын, - шептал охрипший голос ему на ухо, пока пальцы, смешивая густую белую жидкость, скользили по его животу, рисуя какие-то символы. - Люблю тебя, отец. Очень. - И я тебя, liebling. Ты для меня все. Этан ему сонно улыбнулся, поворачивая голову в сторону, его веки затрепетали, слипаясь, но он хотел еще раз посмотреть на отца. Сон накрывая его тяжелым одеялом, утягивал в беспамятство, но осуществить желаемое удалось. Только отец не выглядел самим собой. Вообще не выглядел как человек. Чересчур красивый и пугающий для человека, - успела мелькнуть последняя мысль. И к тому же позже, когда он проснулся, Алрик выглядел как обычно и Этан решил, что ему пригрезилось – единственное объяснение, которое смог найти увиденному. Потому что у не-человека были заостренные уши и пылающие в темноте глаза цвета индиго. Глава 14 В лесу Скотт замигал, затем потряс головой, словно хотел прояснить ее. Под тонкой коркой кожи лица кости перемещались как тектонические плиты. Сам секретарь выглядел как обычно строгим, кроме тревожного желтого мерцания в глазах. Ночной блеск. Как у животных. Я вообразил, что его лицо двигалось изменяясь. Потому что будь это реальным…нет, не может быть. Но как насчет крови в уголке его рта, когда он выходил из морга? И полусожраный Сквик? – одновременно предлагал и опровергал версии разум. Ответа на последний вопрос не находилось. - Куда-то собрался, Скотт? – спросил небрежно Джордан, делая к нему шаг. - Домой, - пробормотал в ответ, неуклюже отступая назад. Скривился и вынудил себя замереть на месте, даже если Джордан перекроет пути к отступлению. Секретарь склонился над ним и принюхался. Скотт дернулся назад, не сумев сдержаться. – Какого дьявола ты делаешь? Принюхивается, как хищник к жертве. - Хорошо пахнешь, - заметил, - Твой обычный одеколон, со слабым запахом пота, возбуждения и… и страха. Как интересно. - Как ты… я не боюсь, - бросил. Я не должен бояться. Это Джордан. Привередливый, вечно придирающийся, бесящий, высокомерный Джордан. Я не могу его бояться. Но его странное знание нервировало. В конце концов, как Джордан мог узнать, что он недавно возбудился? Догадка. Простая догадка, но надо признать в точку. Не знание. Он не может по-настоящему учуять запах от меня. Выпрямил жестко спину и, взметнул бровь и, исказив губы в полуухмылке, бросил на секретаря испытующий взгляд. Я не боюсь Джордана. И не собираюсь начинать. Никогда. - Но как ты попадешь домой? – вернулся к предыдущей теме Джордан, как и не говорил ничего о запахах мгновением раньше. – У тебя нет здесь машины. Я бы услышал звук мотора. А я не слышал, - ночной свет вспыхнул ярче и голос Джордана стал резче к концу фразы. - Нет, ах, она осталась возле дома Сквика, - невольно вздрогнул, - Я приехал на такси. - И похоже он тебя высадил довольно далеко от центрального входа, - уточнил Джордан, тревожащая улыбка приподняла уголки его губ. – Значит, ты можешь пробраться к Этану незамеченным. Напоминание о только что увиденном в комнате, вызвало укол боли в груди. Этан и Алрик. Вместе. Двигаясь как одно целое. Завораживающе красиво…нет, ужасно. Я не могу думать по-другому. Они отец и сын! Это инцест! Это неправильно! Так почему вместе они выглядели так…так естественно? - Ты, правда, думаешь, что у тебя есть шанс? С Этаном, разумеется. С нетронутым и неприкосновенным принцем? - Принц? – глумливо усмехнулся. – Ты, действительно, считаешь себя вассалом особ королевских кровей как в стародавние времена? Как патетично, Джордан. Джордан нахмурился, и от глаз разбежались мелкие морщинки, затем губы сжались в почти невидимую линию. - У меня все еще есть шанс с Этаном, - вызывающе задрал подбородок. – Он просто не знает еще… - Не знает, что? – хрустящим льдом голосом спросил Джордан. – Что тебе нравится идея переспать с ним? Что ты бы прыгал от радости, будь на месте его отца сейчас? – Джордан цокнул языком. – Не будь наивным. Руки Скотта сжались в кулаки: - Как ты можешь одобрять такое или твоя рабская доля предполагает отсутствие собственного мнения, или любые поступки Алрика Коени априори считаются для тебя правильными? - Что я думаю или что делаю не твоя забота, - сощурился Джордан. – Но в этом случае у меня нет сомнений. - Как ты можешь так говорить?! – крикнул. – Это же инцест! - Это не принуждение, - пожал плечами. – Не причиняет боль. Так какое тебе дело? - Ну, конечно, это принуждение! Это ж Алрик Коени! Он может убедить кого угодно, в чем угодно! - Да, полагаю, может, - размышляя, протянул Джордан, постукивая тонким пальцем по подбородку. Ноготь выглядел длиннее и острее, чем обычно. – Но в таком случае, думаю, мы оба знаем, что ему не пришлось убеждать Этана крайними методами. От слов Джордана в Скотте поднялась смешанная волна гнева и отчаяния. Это была правда. И Скотту она дьявольски сильно не нравилась: - Пошел на х**! - Ох, я так не думаю. В отношениях всегда я трахаю, - засмеялся. В груди у Скотта запылало. Джордан обычно казался бесполым. Секс для него слишком грязная штука. Хотя со своей внешностью он вполне мог бы подцепить кого-то в городе. Скотт много раз видел, как гости на вечеринках Алрика проявляли интерес к его секретарю. На некоторых действует этот злоехидный британский шарм. Но сегодня даже Скотт заметил красоту Джордана. С ослабленным галстуком, подсвеченной лунным светом кожей, он выглядел волнующе красивым и очаровательно безнравственным. Чуждым и нервирующим. И я вовсе не считаю его привлекательным. – мысленно отпихнул прочь опасное восхищение Скотт. - Я ухожу, - сказал недовольный тем, что его мысли варьируют от гнева до страха и до похоти. - Хочешь покататься? – вспыхнули в темноте белым острые зубы. - Что? – прошипел Скотт, в сознании мелькнула картинка собственного скользкого от пота тела верхом на голом Джордане, и член секретаря вонзается внутрь него. - Отвезу… домой, - рассмеялся Джордан, будто прочитав его мысли. - Нет! – Скотт услышал оборонительные нотки в своем голосе. – Пройдусь пешком. - Через лес? - Здесь недалеко, если срезать напрямик, - сказал едва слышно, обходя секретаря по кривоватой дуге. - Но здесь, - сказал Джордан, делая шаг и заступая ему дорогу, - темно. - Сегодня полная луна, - ответил, ощущая как беспокойство и страх начинают бурлить в желудке. Снова. - Полная луна, - скривился и мотнул головой в сторону луны. – Но даже со светом. Все равно холодно. - Да, но уверен, переживу. Я подготовился, - с нервным смешком похлопал по своему плотному пальто. – Кстати, о холоде, вот тебе должно быть холодно без пальто. - Но еще остался один момент. - Какой? - Небезопасно для молоденького хорошенького мальчика бродить одному по лесу, знаешь ли, - легко сказал Джордан. - Хорошенький молоденький… что ты несешь? – во рту пересохло. Джордан навис над ним снова, почти касаясь губами щеки Скотта: - Уже одно это представляет для тебя опасность куда большую, чем ты сознаешь, потому что ты… - передернул плечами, коснулся губами его кожи и шепнул: - чья-то жертва. Скотт отпрянул, вглядываясь в лицо мужчины. Злость огнем захватила все тело. Какого хрена этот х** пытается его напугать? Какого хрена он намекает, что Скотт слабак? С губ автоматом сорвались слова, прежде чем он успел подумать: - Звучит так, как будто ты об этом что-то знаешь. И что ты?.. Впервые за ночь секретарь замешкался, его лоб пересекли морщины: - Я что? Парень медленно и очень холодно улыбнулся: - Чья-то жертва? Джордан сжал губы, его глаза затуманились, будто он вспомнил что-то болезненное, на мгновение Скотт пожалел о вырвавшихся словах, но сожаление продлилось лишь до того как Джордан нарушил тишину. - Ты, как всегда непочтителен, - сухим отрывистым тоном. - И это все-таки задело твою шкуру? – еще резче добавил Скотт. - Кто-то должен преподать тебе урок. - Можешь пофантазировать, как перекинешь меня через колено, Джордан, - презрительно усмехнулся. – Все равно тебе никогда не удастся осуществить это в реальности. Ты всего лишь наемный служащий и не имеешь никакого права диктовать мне. Лицо секретаря побледнело, верхняя губа вздернулась, обнажая зубы, блеснувшие в свете луны. - Думаю, разговор окончен, - прошипел Джордан. - Точно, - Скотт пошел в сторону деревьев. - Все-таки пойдешь через лес? Как мне отговорить тебя? – в голосе Джордана звучало одновременно горячее нетерпение и тревога. - Прибереги свою заботу, - сухо бросил через плечо Скотт, не останавливаясь. – Я в ней не нуждаюсь. И я не жертва! Ничья! – он чувствовал на себе взгляд Джордана, от которого покалывало сзади шею. Почти почувствовал облегчение, ступив под тень деревьев, скрываясь от глаз секретаря. Но оно очень быстро исчезало, по мере углубления в лес и невозможности видеть огни и сооружения Коени Мэнора, раскиданные между деревьев у основания Холма. Словно цивилизация исчезла. Лес сегодня какой-то особенно жуткий. Ветви деревьев выглядели окоченевшими без листвы. Усыпанное звездами небо, раскинувшееся над ним, казалось бесконечным и неизведанным, заставляя ощущать себя мелким и незначительным. Безветрие и тишина. Ледяной воздух. Мороз кусал кожу, и Скотт сунул руки в карманы, спасая от озлобленного холода. Он где-то потерял перчатки. Возможно, в морге. Сгорбил плечи и сосредоточился на том, чтобы ступать след в след. Снег под ботинками скрипел и хрустел. Скотт скривился, когда память подкинула картинку с изображением Алрика и Этана: длинные бледные линии мускулистого тела Алрика нависшего над сыном. Этан, колеблющийся, но нуждающийся в прикосновениях к Алрику, к его волосам, как будто ласкать тело отца его самая заветная мечта; и рот Алрика накрывающий и ворующий, сбивая дыхание Этана, поцелуи. - Вот бл**! – ругнулся вслух, останавливаясь и прижимаясь лбом к стволу ближайшего дерева. И тогда он услышал. Шаги позади. Скотт резко повернул голову, вглядываясь в пространство между деревьями. Но видно было лишь веретенообразные ветви и сугробы снега. - Джордан? – позвал. Ответом была тишина. Кажется, он видел краем глаза мелькнувшее справа движение. Дернулся разворачиваясь, но ничего не увидел, кроме холодной тьмы. Скотт неглубоко выдохнул, чувствуя как настороженность, пронизывает все вокруг. - Я знаю, что это ты, Джордан. Собираешься таким образом преподать урок? Не думаю, что тебе удастся, мать твою. Забудь об этом. Не играй со мной в игры. Сделал несколько шагов обратно, затем развернулся и быстро пошел дальше. Раздалось и утихло потрескивание снега где-то слева, в подлеске. Скотт замер и развернулся посмотреть туда. Ничего. Ничего. Но он знал, что там что-то было. Даже воздух вокруг него стал как тяжелое одеяло. - Джордан, прекрати это, е***! – заорал, сжимая кулаки в карманах. – Тебе не испугать меня! Если я увижу твою тощую британскую задницу, то надеру ее! Но, несмотря на браваду, нижняя губа предательски задрожала, и сердце забилось, отдаваясь в ушах. Это адреналин. Борьба или подъем. Это всего лишь Джордан еб**ет! Пытается научить меня манерам или чему-то в таком духе. На его вопли по-прежнему ответа не было, Скотт сделал еще шаг вперед. А если это не Джордан? Или вдруг… вдруг Джордан не тот человек, которого я всегда видел? Если он действительно ел Сквика? Что если его лицо действительно преображалось в … волчье в свете луны? Нет, это безумие. Безумие. Я не поверю в это. Я не хочу в это верить. Затем он услышал вой. Одиночный, пронзительный крик. Волк? Но… но в этом штате не водятся волки! – подумал, завертев головой вправо-влево, в поисках источника звука. Затем он увидел. Увидел сквозь деревья нечто огромное и неповоротливое. Не настолько низкое как волк на четырех лапах. Оно стояло вертикально, как если бы слегка наклонившись. Массивная голова, с торчащими острыми резцами. Как уши. Иисус Христос, это и есть уши. И это…это морда. Скотт побежал прежде, чем голова успела отдать команду ногам. Сердце колотилось в ушах, заглушая все прочие звуки, он продирался между деревьями. Ветки хлестали по всему телу. Одна полоснула по щеке. Порез зажгло. Остро и четко, заставляя сосредоточиться на боли. Свежая кровь потекла по подбородку, закапала на пальто. Легкие разрывались, ноги болели, но он не останавливался. Не мог. Никак не мог. За ним раздавался свистящий звук и что-то тянуло за пальто. Скотт пронзительно вскрикнул, когда что-то разрезало гладкий материал верхней одежды. Когти. Когти. КОГТИ! – стучало набатом в голове. Его сбили на землю, придавливая тяжелым телом. Скотт лязгнул зубами, ударившись подбородком о мерзлую землю. Вонь мокрой собачьей шерсти забилась в нос, а рычание заполонило уши. Горячее, зловонное запыхавшееся дыхание огладило его щеку. Голова Скотта дернулась, когда его перевернули на спину. В полубессознательном ошеломлении он даже не сразу понял, что видит. Длинная серая морда. Бритвенные лезвия зубов. Блестящие черным мрамором глаза. И что-то в этих глазах подсказывало Скотту, что это не животное. Злобный и холодный интеллект светился в них. Оборотень, - рассеяно подсказал мозг. Рука поднялась по собственной воле, коснулась длинного меха, покрывавшего сильное мускулистое тело. Черные глаза сузились, в глубине горла зародилось низкое рычание. Язык во рту распух и плохо повиновался, но Скотт сумел сформировать одно слово: - Джордан?