The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

Глава 21 Открытие       Этан катался в отцовском кресле, притормаживая руками о столешницу, не позволяя сиденью повернуться на все триста шестьдесят градусов, иногда поглядывая на свое отражение в полированной поверхности деревянного письменного стола. Он вспомнил римминг несколько дней назад на этом самом столе, и кровь прилила к щекам. Язык Алрика обводящий его анус, ощущение от толчков члена в его вход… член запульсировал, и мальчик заерзал на сиденье. Но потом у Этана начался приступ, затянувшийся на несколько дней, в течение который не было никаких сексуальных игр, разумеется.       Пронзающий жар лихорадки, дробящий, пробирающий до костей озноб три дня подряд. Отец обнимал меня и рассказывал сказки об эльфах. Красивые истории. Но все они были пропитаны неизбывной тоской и ощущением потери. И как ни странно – почти казались его воспоминаниями. Наверное, и ему родители их в детстве рассказывали.       Этан положил ладони на поверхность. Руки до сих пор противно дрожали. Только утром к нему начали понемногу возвращаться силы. Температура спала прошлой ночью, но его все еще трясло, и он практически кутался в одежду, убеждая себя, что у него нет никаких мурашек.       Но к счастью отец понял, что я уже с ума в своей комнате схожу и выпустил меня. Разрешил спуститься вниз. Он кудахтал, как наседка, когда я дулся, - с любовью усмехнулся Этан.       - Liebling, мы только избежали опасности…       - Обычно ты наоборот пытаешься втянуть меня в них, - с мягкой улыбкой пошутил Этан.       Алрик приложил руку к его лбу. Одновременно и ласка, и проверка: есть ли у сына температура. Это был единственный способ ее проверить. Когда Этан видел кого-то подходившего к нему с градусником, готов был заорать и ткнуть им доброжелателю в глаз.       - Думаю, новая дозировка помогла, - заметил Алрик, изучая глаза Этана.       - Оптимистично, - мальчик обнял свои колени.       - Liebling? – приподнял его подбородок.       - Я просто… не то чтобы я всегда холил и лелеял мысли о смерти, но теперь, когда мы вместе, у меня добавилось причин жить, - слабо усмехнулся.       Но Алрик не поддержал шутку. Его губы поджались, а глаза потемнели вовсе не от страсти. От чересчур мрачных мыслей.       - Ты не умрешь, мой сын. Я сделаю все… Я уверен, что этого не случится.       Этан пожалел о своих некстати вырвавшихся словах. Лучше бы они не вырывались. Жаль, что назад их не запихнешь.       - Прости, отец. Я не должен был… я не должен был шутить на эту тему. Я знаю, что ты найдешь способ вылечить меня. Я чувствую себя намного лучше после нового лекарства.       Алрик опустил голову. Его черные волосы тяжелым занавесом упали на его лицо.       - Этот чудотворный наркотик, что у нас есть… его обнаружили.       - Что это? Комбинации препаратов? Это животное, минерал, ботаническое что-то?       - Он очень старый. Старое средство, что предполагалось, излечит все твои болезни. Предоставить тебе то, что ты желаешь, - прошептал Алрик.       Этан, чуть задыхаясь, тихо с трудом выдавил:       - Звучит скорее по-алхимически, чем по-медицински, когда ты так говоришь.       Алрик посмотрел на него. В его голубовато-серых глазах пролился намек на индиго. Этана поразило, каким нереальным выглядит отец. Слишком красивым. Слишком идеальным. Неземным.       Не такой хрупкий и не такой как все остальные люди. Вообще непохожий на человека.       - В мире много вещей, Этан… в этом мире так много всего удивительного. Тьма и свет. Это лекарство одна из таких вещей.       - Но его создали в Э-Кор, не так ли? Я имею в виду… вы изготовили его из каких-то старых средств…       Алрик качнул головой:       - Мы нашли его. Джордан и я. Другая группа завезла его сюда.       Этан вскинул голову. В груди что-то сжалось, но он не был точно уверен отчего:       - Что за группа?       - Они известны как Айдрэт, - пояснил Алрик.       - Сквика… Сквика убили из-за этого наркотика? – вдруг спросил Этан.       - Мы так считаем, - ответил Алрик и его челюсти сжались крепче. Он взял руки Этана в свои, и большими пальцами погладил тыльную сторону его ладоней.       - Э-Кор… Э-Кор распространяет наркотик в Винтер Хэвен, как Сквик и думал?       - Э-Кор не причастен к его смерти, - уклончиво ответил Алрик.       Отец мне снова врет. Но это больше похоже на правду, чем его предыдущие ответы.       Он посмотрел вниз на руки обвившиеся вокруг его собственных. Что же предпринять, чтобы заставить его больше доверять мне? Или он снова меня защищает?       - Мне нужно спросить у тебя кое-что, что ты, возможно, посчитаешь нелепым, - внезапно сказал Алрик.       Этан мягко улыбнулся:       - Что? Ты можешь спросить у меня все, что угодно. Я не могу обещать, что не буду смеяться, но…       - Ты можешь поверить в магию, Этан? – перебил Алрик, его голова склонилась, хватка на руках Этана усилилась.       - Магия? – начал Этан.       Алрик посмотрел на него с такой серьезностью, что любое веселье, вспыхнувшее в Этане от этого слова, испарилось.       - Ты можешь поверить в вещи, которые другие считают выдумкой или даже верят, что они не существуют?       - Я – я думаю, да, - но увидев резкое, подобное падению в пропасть потерявшему управление самолету, разочарование, проявившееся во всем облике Алрика, поправился. – Да. Да, могу.       Правда была в том, что он готов был поверить, стать или сделать все, чего бы ни захотел отец. В награду Алрик обнял его и коснулся губами щеки. Затем сказал, что ему нужно в офис, и он скоро вернется.       - Знаю, просто я уже за тобой скучаю, - Этан покрутил в руках краешек одеяла, прикрывавшего ноги. – Скотт обычно в это время приходит. Мы смотрим ужастики 50-х и он бросается попкорном. В итоге почти все оказывается на полу. А потом приходит Джордан с веником и вручает его Скотту. Он выглядит как чопорный ханжа, но думаю, Джордану и самому это нравится.       - Да, у Джордана к Скотту более запутанные чувства, чем… чем могло показаться внешне, - сухо согласился Алрик.       - Думаю, да. Было бы хорошо, если бы они не ненавидели друг друга .       - В самом деле, - что-то в его голосе заставило Этана резко посмотреть на отца, но выражение его лица оставалось нечитаемым.       - Хотел бы я, чтобы Cкотт был здесь. Но он… он не может. Он в Греции, верно? – спросил Этан, изучая лицо напротив. История Алрика о том, что Скотт вдруг уехал из страны, выглядела несколько подозрительной.       - Да, он с семьей в Греции, - Алрик быстро отвел глаза, не глядя на сына.       Этан знал, что он врет. Почему-то казалось, что это ему теперь делать намного труднее, чем раньше, до того как они стали близки.       Или… быть может, он просто хочет, чтобы я сам спросил?       - Отец, в чем дело? – наугад сделал словесный выпад Этан. – Ты слишком весело говорил о Скотте. Я подумал, может, ты все еще ревнуешь, - его взгляд сквозь ресницы, заставил Алрика хмыкнуть.       - Я уверен в тебе, мой сын. Но ты прав есть кое-что, что я должен сказать тебе о Скотте. В день, после нашей с тобой ночи любви, Вульф обнаружил следы на снегу.       - И?       - Они вели к углу, где Скотт обычно взбирается, чтобы попасть к тебе в спальню, - добавил Алрик.       Этан обхватил себя руками, ощущая, будто его желудок проваливается куда-то в ноги.       - Там… На балконе были какие-нибудь следы? Возле окон?       -Да, - просто ответил Алрик.       - Так он узнал о нас и он… он уехал из страны, - Этан пустым взглядом уставился на огонь в камине.       Разве я думал, что мне удастся сохранить это в секрете от Скотта? Но я не хотел, чтобы он узнал вот так! Хотя я и не представляю, каким образом хотел бы, чтобы он узнал. Он бы все равно не принял бы меня, разозлился, и в любом случае его бы это ранило.       Алрик взял его лицо в ладони, легонько коснулся поцелуем губ:       - Он же уже начал подозревать, что между нами что-то происходит, разве нет?       - Он всегда так ревновал, - кивнул Этан.       - Мы оба ревновали друг к другу.       - Хотя мне стыдно признавать это, но я его использовал, потому что думал, что никогда не смогу быть с тобой, - признался Этан и прикусил нижнюю губу. – Скотт заслуживает большего, чем такое отношение от меня. Но он, скорее всего, ненавидит меня сейчас. Вот почему не отвечает на мои звонки. И не перезванивает.       Алрик притянул его к своей груди:       - Мой сын, вряд ли это покажется хорошим утешением, но к лучшему, что Скотт узнал все сейчас. Я рад, что тебе не пришлось говорить ему самому. Я боялся, что он разъярится. И натворит глупостей. Но теперь у него есть время и ему придется смириться до вашей следующей встречи.       Этан сжал в кулаках льняную рубашку Алрика и слезы заструились по его щекам:       - Я ни о чем не жалею. Я бы ничего не хотел изменить. Но Скотт мой – был моим – лучшим другом. Он должен был услышать все от меня. А не увидеть в окно.       Особенно после того, как мы почти поцеловались и я дал понять, что между нами возможно нечто большее, чем дружба, - добавил про себя Этан. Он чувствовал себя ужасно.       - Уверен, он все еще твой друг, Этан, - Алрик гладил его по волосам. – Но, возможно, обстоятельства сложились не лучшим образом и его жизнь несколько сложнее, чем ты думаешь.       Этан отстранился от его груди – мокрые стрелы ресниц, свекольно-красное лицо из-за молчаливых всхлипываний.       - Я не понимаю. Ты что-то знаешь? Со Скоттом все в порядке?       Алрик глубоко вздохнул:       - Со Скоттом все в порядке. Но как только он вернется, нам нужно будет с ним о многом поговорить.       - О многом? Например? – Этан вскинул голову.       - О моей семье. О Джордане и Вульфе. Почти обо всем, - Алрик погладил подушечками больших пальцев его щеки и мягко поцеловал в лоб. – Но ты не в том состоянии сейчас, чтобы переживать еще больше.       - Прокручивать в голове варианты того, что ты имел в виду гораздо хуже, чем услышать правду, отец.       - Ну не знаю, - любяще улыбнулся ему Алрик. – И пока тебе лучше не слышать всего. Думаю, некоторая информация… поразит тебя. Но остальное – огорчит.       - Что, отец? – глаза парня расширились.       - Я прошу тебя, чтобы ты дал мне больше времени. Я с самого твоего детства планирую, как рассказать тебе все и я… я еще не готов. Пожалуйста. Этан?       Этан обвил его руками и положил голову на мускулистую грудь. Равномерное сердцебиение было музыкой для его ушей и неизмеримо успокаивало его.       - Я приму все, что ты скажешь. Я не откажусь тебя в любом случае.       Алрик крепко обнял его.       - Я просто боюсь, что ты почувствуешь себя преданным.       У Этана на мгновение сбилось дыхание. Что же во имя всего святого отец такого может сказать, отчего он почувствует, что его предали?       Уже то, что Алрик говорил о своей семье – ошеломляло. Отец никогда о ней не говорил. Кроме того, что все умерли. Этан напрасно искал информацию в интернете, поиск возвращал пустые результаты. Коени – достаточно распространенная фамилия в Германии, но он не смог обнаружить никаких связей его отца с кем-либо из существующих ее представителей.       Что объединяет Джордана, Вульфа, Скотта и семью отца? Не представляю.       - Я знаю, что что бы ты ни делал, ты делаешь из любви ко мне, отец. Не имеет значения что, - прошептал Этан.       Через несколько минут отец ушел и Этан спустился в его кабинет. Ему нужно было почувствовать себя ближе к Алрику, и не было ничего лучше его кабинета для этой цели. И теперь он сидел здесь, катаясь в отцовском кресле. Холодок пробежался по телу, и Этан перевел взгляд на камин. Перед которым стоял диван с разложенными на нем подушками и пледами.       Отец явно знал, что я приду сюда, - улыбнулся Этан.       Огонь и диван выглядели привлекательно, но ему нравилось сидеть за столом. Здесь он так остро чувствовал присутствие Алрика. Аромат деревянной полировки, теплота кожи и слабый намек на ликер витали вокруг обнимая его, как сильные руки Алрика.       Этан качнулся в кресле, собираясь встать, но заметил приоткрытый нижний ящик. Обычно он не совал нос в вещи отца. Но желание посмотреть на что-нибудь принадлежащее ему пересилило, и он выдвинул ящик.       Он не знал, что ожидал найти, но определенно не то, что нашел. Дрожащей рукой Этан поднял айфон, аккуратно лежащий на стопке папок.       Этот телефон не принадлежал отцу.       Этот телефон не должен был быть в кабинете отца.       Этот телефон даже не должен находиться в стране.       Он должен быть в Греции. Вместе со своим владельцем.       Это был телефон Скотта. Глава 22 Преимущество быть мертвым       Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, Скотт прятался в тенях переулка на противоположной стороне улицы от клуба «Пульс» там, где никто бы не смог разглядеть его. У кого не было ночного зрения, конечно. И Джордан с Вульфов в этот список не входили. Он мог бы поклясться в этом. Но не мог представить, что кто-то из них незаметно впишется в атмосферу «Пульса». И они никак не могли узнать, что он собирается сегодня ночью сюда.       Они, по-видимому, думают, что я на полпути в другой конец страны. И если бы у меня была хотя бы крупица здравого смысла, я бы так и поступил. Но здесь находятся все нужные мне доказательства, чтобы вернуть мою прежнюю жизнь.       Скотт прислонился плечом к какому-то зданию в переулке. Он знал, что кирпичи холодные. Пар дыхания казалось замерзал, едва вырываясь из его рта. Топкий снег все еще задержался у обочин. Но суть в том, что он не чувствовал холода. Скотт стоял на морозе без пальто, одетый лишь в белую Хэнли, линялые рваные джинсы и в Док Мартинс* и ему было тепло и комфортно. Его прикид не считался нормальной клубной одеждой для большинства, но вполне подходил для сёрфера, кем он и был, но когда ему исполнилось тринадцать они переехали в Винтер Хэвен из жаркой Калифорнии.       Боже, тогда я думал, возненавижу этот город. Я готов был все ненавидеть здесь, - вспомнил он.- Но затем я встретил Этана и все изменилось. Я, наконец стал нужен кому-то. Нам было легко общаться, и мы сразу же подружились.       Улыбка скользнула по его губам – вспомнил тринадцатилетнего Этана: спутанные черные волосы, яростные, как штормовое море, голубовато-серые глаза, острые коленки и едва заметная застенчивая улыбка, предназначенная только для Скотта.       В нем проснулась тягостная ностальгия, заставившая заколебаться: Ну и зачем я приперся сюда? Найти дилеров «пудры» и за шиворот притащить к Этану с воплями «Вот же они. Вот доказательства, что твой отец преступник»? Как будто они тут же выложат, что работают на Э-Кор. Блядь. Это безумие.       Но вариантов не так уж много. Скотт не мог пойти домой. Джордан, Вульф и, возможно, даже сам Алрик будут ждать его там, чтобы вернуть в подвал. Мелькнула, вызвавшая печальный смех, мысль, действительно полететь к родителям в Грецию. Он даже примерно представлял разговор с ними: «Кстати, мам, пап, ах-м, вы знаете слуг Алрика? Отлично, они не люди. И благодаря им и я. Сюрприз!» Да он и глазом моргнуть не успеет, как окажется в реабилитационном центре. Если они, конечно, соизволят обратить на него внимание. Он представил традиционно-кислый взгляд поверх очков отца, а мать, скорее всего, закинется валиумом и будет, потягивая вино, разглагольствовать о его проблемах с наркотиками. Нет, они явно не вариант. Как и возвращаться в подвал Мэнора, ожидая превращения в тварь, чего может вообще не произойдет. Нужно двигаться вперед, а кроме клуба пока нет других зацепок.       Двери «Пульса» открылись, и из них, разбивая звенящую тишину ночи, извергся будоражащий душу электронный вой. Он почувствовал, как басы прокатились вибрацией по земле и поднялись по подошвам его ботинок к ногам, заставляя сердце подхватить ритм, покоряя тело и побуждая его двигаться.       Ну что ж я готов к неожиданностям, насколько к ним вообще можно подготовиться, - с кривой улыбкой подумал Скотт.       Прокрался через улицу к очереди людей, ожидавший снаружи. Еще было рано, но очередь уже протянулась вдоль здания. Впрочем, Скотт не собирался присоединяться к ним. С тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, и он каждый уикенд шерстерил по клубам, нескольких сотен, сунутых в руки вышибал хватало, чтобы проскользнуть внутрь. Он чувствовал на себе завистливые взгляды толпы, кто-то даже выкрикнул его имя, но Скотт не оглянулся посмотреть кто. У него была цель: найти поставщиков «пудры».       Вышибалы открыли ему двери, и он шагнул внутрь. Музыка играла достаточно громко, чтобы волосы на затылке встали дыбом. Словно все его тело встряхивали в шейкере, как мартини на баре. Он сделал глубокий вдох, наполняя легкие кислородом в смеси с ароматом сладких духов, закисшим налетом пота, мускусным запахом секса и горячим остро-пряным, шибанувшим в нос, - крови. Скотт не слишком задумывался, почему так ясно чует запахи. Просто один элемент того множества несуразностей, которые он на данный момент игнорировал.       Вот только… лунный свет снаружи и тусклые лампы клуба не мешали Скотту: для него было светло как днем. И даже он не мог проигнорировать головокружение, осознав, что видит людей на другой стороне зала, в отдельной кабинке драпированной бархатом, словно они сидели под прямыми солнечными лучами.       Что со мной случилось? Трепет и страх нахлынули на него единым потоком, будто сырой стейк проглотил… Скотт удержал маску спокойствия на своем лице.       Нет во мне ничего особенного. Ничего.       Подошел к бару и присел на один из стульев. Бармен Роуз подошла со знакомой улыбкой, напомаженных черным губ:       - Хэй, Скотт, рада тебя видеть.       Скотт обнаружил неестественную натянутость своей ответной улыбки. Он уже выяснил, что пропустил вчерашние похороны Сквика.       Потому что меня заперли в остоеб*ном подвале!       Он мог поспорить, что Роуз была там, как и многие из его друзей. Наверняка они удивлялись, что Скотта нет.       Или возможно, подумали, что я под кайфом бухаю, прощаясь и своеобразно провожая Сквика в последний путь.       В сознании промелькнуло лицо Джордана. Не привычное строгое и не верного слуги, готового услужить своему господину, а то полное боли, тот взгляд, с которым он говорил, что жизнь Скотта больше не будет такой как прежде. Жизнь, в которой обуздание своего волка будет иметь первостепенное значение.       Да, верно, ты для этого проделал хорошую работу, не так ли, Джордан? Но я не как ты. Я не животное!       Роуз слегка склонив голову, профессионально смешивала ему водку с тоником и с лаймом. Она вздохнула и ее черные косички качнулись.       - Без Сквика все будет по-другому, да?       - Да, - у него язык прилип к нёбу. Его жег стыд: последние несколько дней он не слишком много думал о смерти друга. Вообще ни о ком не думал, кроме себя. Сделал большой глоток своего напитка. Одобрительно сморщился, оценив кислоту лайма.       - Сделала, как ты любишь? – со смешком спросила Роуз.       - Абсолютно. Только тоником разбавь, тут одна водка. А так – идеально, - губы Скотта изогнулись в улыбке. Он наклонился вперед, она придвинулась поближе, и их теперь разделяло всего несколько дюймов. – Насчет Сквика… Ты знаешь, что он искал до того… перед смертью?       Ее веки на мгновение опустились, давая понять Скотту, что знает, несмотря на последовавший ответ:       - Нет, не совсем.       - Ой, да ладно, Рози, ты же со мной говоришь. Не пытайся кинуть…       - Пройдоху? Профи в своем деле? Да, я знаю, что ты еще в старшей школе, Скотт, - сказала она, начиная натирать до блеска стаканы белым полотенцем. – И что ты приходишь сюда пить и закидываться уже три года, не попадаясь, - прокудахтала она тихо.       - Точно. Рози, что бы Сквик не искал, но из-за этого его убили, - на слове «убили» он сделал акцент. – Это я нашел его. Мы с Этом нашли. Это было херово. Даже хуже, чем херово.       - Я слышала, что он умер от передоза! – ее лицо побледнело под слоем тонального крема. А подведенные глаза стали еще огромнее.       - Нет. Не совсем. Кто-то заставил его принять «пудру». Я хочу найти того, кто это сделал. Кто-то говорил, что они и здесь промышляют. Если это дерьмо спускают здесь, то ты знаешь об этом.       Она подцепила черными ногтями свои подтяжки.       - Скотт, почему ты встреваешь в такое говно, если знаешь, что его убили?       - Потому что это нужно остановить, - неожиданно сказал Скотт с силой убежденности удивившей его самого.       - Полиция…       - Них*я делать не будет, - перебил. – Сколько уже умерло или исчезло из-за «пудры», Рози? Это не только Сквик. Их было намного больше. Сколько лиц больше никогда не появится перед тобой, и не закажут выпить из-за этой отравы? – не сознавая того он ударил рукой по стойке. Сжал ладонь в кулак, осознав, что она дрожит. – Это нужно прекратить.       Она отрывисто кивнула:       - Но кто сможет остановить их? Если не полиция, тогда…       - Алрик Коени, - имя ударило по ушам Скотта, он повернулся. Мужчина, сидевший через шесть сидений от него, говорил с женщиной с длинными черными волосами. И пожалуй, его можно было назвать единственным человеком, который произносил имя Алрика с таким отвращением и страхом.       Скотт повнимательнее присмотрелся к женщине. Она выглядела точной копией Алрика в женском обличье. Такие же глаза. Форма губ. Чистая светлая кожа, настолько светлая, что казалась слишком гладкой, чтобы быть настоящей. Но если Алрика Скотт считал холодной рыбиной, то женщина заставила бы бизнесмена-миллиардера выглядеть сердечным и милым зайкой. Она напоминала ему ледяную статую. В голове мелькнуло: «Снежная королева». Он почувствовал порыв ее ответного взгляда на себе, затем она повернулась к нему спиной. Ее длинное черное облегающее платье поблескивало, когда она двигалась.       Если бы у Алрика был близнец, то им, несомненно, была бы эта женщина. Но у него нет ни сестер, ни братьев. Этан говорил, что у него никого в живых из семьи не осталось. Или, может, Алрик врал сыну, что у него нет другой семьи? Может, он рассорился с ними?       Она говорила с отвратительным парнем. Лысеющим, с какими-то волокнистыми что ли, мышиного коричневого цвета волосами, с желтым лицом и в мятой грязной одежде. С отвислыми тяжелыми щеками и безвольным мокрым ртом, который он постоянно облизывал. Его черные, как мраморная крошка глаза прогулялись по лицу Скотта и розовый, как прыщ, язык вновь обмахнул губы. Желудок Скотта взбунтовался.       - Скотт… - позвала Роуз.       - Погоди секунду, - шикнул на нее.       - Те люди… люди с которыми Сквик говорил в ночь своей смерти, - прошептала со свирепой настойчивостью она.       - Конечно, они, - пробормотал. Походу именно этот парень самый омерзительный из тех, что он когда-либо видел, и женщина, устрашающе походившая на Алрика, и есть те самые разносчики «пудры».       Нет ничего проще, не так ли?       Хотел бы он услышать, о чем они говорят, но не мог же он подойти и просто присоединиться к беседе. Скотт положил локти на стойку и устроился на них головой. Прикрыл глаза и прислушался, упорно концентрируясь на фильтрации шума в клубе, слушая только мужчину и женщину. Этим трюком он когда-то пользовался, но раньше у него не было такого тонкого слуха, поэтому он надеялся, что на этот раз получится даже лучше. Так и случилось. Сначала отсекло музыку. Затем заглохла болтовня толпы. Отступил звон стаканов и приборов. Пока, наконец, как изредка вспыхивающий в тишине радиосигнал, он не начал слышать их разговор.       -Ты знаешь план, - говорила женщина.       Он – быть может, но не я! Почему бы вам не повторить? – подумал Скотт с тихим смешком.       Мужчина что-то неразборчиво ответил, затем Скотт услышал:       - … в безопасности… его дом…       Его дом? Он все еще говорят об Алрике?       - … слушай меня! – прошипела женщина. – Мы протестировали его здесь… слишком занят уборкой на своем заднем дворе, чтобы подготовиться… сфокусируйся…людях… и его пацане-полукровке!       Пацан-полукровка? О ком она говорит? Об Этане? Бл*ть! Она об Этане говорит! Иисус, звучит так, словно она ненавидит его.       Противный мужской голос с нотками все того же отвращения и страха:       - … опасно… брат не будет стоять…нападение… Нисса!       Брат? Если они говорят об Алрике, тогда это значит, что Нисса его сестра! Должно быть так! У нее такие же волосы, лицо, тип фигуры. Та же, в душу его, бля*ская красота. Но тогда, что за дела у нее с Алриком?       Скотт напряг слух сильнее, больше концентрируясь на их голосах. В уши ворвался жесткий смешок женщины. Из-за его напряженной фокусировке, над бровями у Скотта начали собираться бусинки пота, и изнутри на глаза надавило пульсирующей болью.       Неожиданно голос Ниссы стал громким, чистым как звон колокольчика, и полным радостного оживления:       - Это и есть преимущество быть мертвым, Рансулус. Он и не подумает на меня. Верно?       Мысль о том, чтобы предупредить Алрика о сестре, которая в городе и не в самом лучшем расположении духа настойчиво завертелась голове Скотта.       Но я не могу вернуться в Мэнор! Только не без доказательств… чего? Если Нисса и Рансулус стоят за распространением «пудры», тогда они не могут напрямую быть связаны с Э-Кор. Не в случае такой раскаленной добела ненависти Ниссы к Алрику. Она не будет участвовать в его бизнесе.       Скотт прикусил губу.       Но она вполне могла сказать Сквику, что она из Э-Кор. Она, вероятно, подкинула эту идею Сквику, чтобы тот разнес слух и подпортил имя Алрика. Люди бы поверили в это… такие как я, - он почувствовал тень вины и смущения. – Я все еще думаю, что Алрик связан с «пудрой». Но, может, он и не имеет отношения к смертям в городе. Возможно, это все Нисса и Рансулус, ¬- мысли, как камни, падали одна за другой. Несмотря на яростное отрицание, надежда на то, что Алрик злодей, медленно рассыпалась. И он не знал, каким образом обработать полученную информацию. Он испугался, когда Нисса вскочила, ее платье сверкнуло звездным светом в ночном небе, и затерялась в толпе танцующих. Казалось, что человеческая масса поглотила ее. Рансулус остался на баре, прихлебывая свою выпивку. Проглотив, наконец, все до последней льдинки он вытер обшлагом рукава свой мерзкий рот. С омерзительным фырканьем поднялся и неуклюже поплелся в сторону задних комнат. Скотт смотрел ему вслед.       «Пульс» был для красивых и богатых. И мужчина в видавшем виды плаще (омг, неужели кто-то еще носит плащи?) и в тяжелых ботинках выглядел скорее, как тролль под мостом, чем как миллионер. И сказочная красота явно обошла его стороной.       - Откуда он здесь такой взялся? – невольно спросил вслух.       - Что? – переспросила Роуз.       - Тот парень, - указал Скотт на место, где сидел Рансулус. – Сколько штук он отдал, чтоб войти сюда?       Роуз озадаченно свела брови:       - Ты о чем?       - Кто-то ударом волшебной палочки превратил его в уродца. Тяжелым таким ударом. Очень. Вообразить не могу, кто у дверей пропустит его без большого количества твердой валюты, - ухмыльнулся Скотт, но Роуз не поддержала его.       - Ты шутишь, Скотт? – одна из ее тонко прорисованных бровей взметнулась ввысь. – Должно быть, ты как парень не можешь оценить другого горячего мужчину.       Скотт придушенно хмыкнул:       - Это ты, должно быть, шутишь, Рози. Этот парень выглядит как долбанный тролль.       - Серьезно? Ты подумал, что он так ужасно выглядит? В смысле, все остальные считают, что он как двойник Джонни Деппа.       Скотт, вскинув брови, наблюдал, как она вытирает стойку, но потом задумался о словах Алрика, сказанных после четырех дней его пленения. Что-то насчет быть «другим». И видеть Семена Инаковости.       Что, если мы оба правы? Роуз и я. Что, если она видит горячего парня, а я – тролля? Возможно, не только Джордан, Вульф и Алрик не те, кем кажутся остальным. Он достал пятидесятидолларовую купюру и положил на стойку.       - За счет заведения, Скотт. За Сквика.       - Тогда – оставь себе на чай, - ответил. – Сквик всегда говорил, что ты лучшая. И хотел бы, чтоб они остались тебе.       - Вы богатые мальчики и легко расстаетесь с деньгами, - она сунула деньги в карман.       Но он уже отвернулся, в направлении, в котором ушел Рансулус.       -Что ты собираешься делать, Скотт? – спросила Роуз.       - Просто хочу кое-что проверить. Смотри, они оба должно быть красивы снаружи, но… - Скотт фыркнул в неверии, но подавил остроту, о том под каким мостом Рансулус считался бы красавчиком, заметив серьезное выражение лица бармена.       - Что-то не в порядке с ними, Скотт, - шепнула она, костяшки ее пальцев державших тряпку побелели.       - Я бы сказал, - буркнул Скотт.       Неожиданно Роуз сморгнула слезы:       - Это я виновата в смерти Сквика!       - Что? О чем ты говоришь? – он осторожно положил руку на ее плечо.       - Я знала, что эти двое продают «пудру»! Я знала, что будут проблемы! Но я… - она покачала головой и яростно вытерла слезы. – Но я ничего не сделала.       - А что ты могла сделать? – спросил ее Скотт, в уме же проставлялись галочки по списку возможных действий типа: позвонить в полицию, в газеты, на ТВ, сообщить кому-то, любому, кто согласился бы выслушать ее. Но в Винтер Хэвен не слишком хорошо было с секретами и с людьми, желавшими их скрыть. Точнее, в Винтер Хэвен даже слишком хорошо хранились секреты, чем раскрывались. И хотя ему обидно было так думать, но Роуз практически ничего не могла сделать.       И если бы не мой план рассказать все Этану, я бы мало что мог сделать, чтобы отомстить за смерть Сквика, будь у меня такое намерение. Нет, если бы кто-то имеющий влияние хотел сохранить это в тайне.       - Скажи кому-нибудь. Полиции. Кому угодно. Только не говори, что я сказала, - судорожно вырывались у нее слова.       - Ты сказала Сквику о них? – догадался Скотт.       Она жалко кивнула в ответ. Она уже размазала почти весь макияж и снова ударилась в слезы.       - После того как умерла его девушка… и он так расстроился… такой разбитый… я не знаю. Я не могу объяснить. Будто заклятие спало или еще что и я смогла сказать ему. Я знаю, как глупо это звучит!       Скотт наморщил лоб. Что она пытается сказать? Что не могла раньше никому сказать о Ниссе и Рансулусе, потому что была околдована?       Это так сложно предположить, после того, что по Винтер Хэвену шатаются вервольфы? Дьявольщина, не исключено, что Рансулус в самом деле тролль.       - Каждый раз, когда я пыталась заговорить, ощущала такую необъяснимую тревогу, а как-то раз один из них приходил и… и говорил со мной, - ее зеленые глаза вдруг посмотрели куда-то далеко. – И я просто…       - …забывала, что тебя беспокоило, - Скотт обнаружил, что заканчивает ее предложение. Он не знал в чем дело, но определенно так оно и было.       - Точно. Но это звучит абсолютно безумно, да?       - Нет-нет, все не так, - Скотт вспомнил нависшего над ним в волчьей форме Джордана.       Скотт специально едва ли позволял себе думать о секретаре, опасаясь, что тот ночью может прийти за ним. Но сейчас на него накатила странная тоска. Он скучал по запаху Джордана, за переливами его голоса с британским акцентом, за его элегантными движениями, когда не претендовал на звание первого в мире чопорного гада. Вдруг ему захотелось, чтобы Джордан был здесь, рядом, увидел этих людей. И Вульф тоже. Они были бы… группой… нет, сдай назад. Вот и все. Сдай назад. Не… не… образ трех волков действующих, как один, сбивающих добычу вспыхнул перед его внутренним взором. Скотт скрипнул зубами. Они не такие. Даже, если я… волк, мы не так сильно связаны. Что удивляло больше всего, так это какой острой болью его пронзило при этой мысли.       - Я еще немного понаблюдаю за ними, Роуз. Если я… я не вернусь минут через десять, позвони по этому номеру, - Скотт схватил ручку и пустой бланк заказа и небрежно накорябал телефон Мэнора. – Попроси Джордана и расскажи ему все, о чем мы с тобой говорили и… и скажи ему… скажи ему, что он мне нужен.       Она взяла клочок бумажки и кивнула:       - Будь очень, очень осторожен, Скотт. Эти люди… как я уже говорила… с ними что-то не так.       Скотт удержался и не сказал ей насколько.       Он пошел к танцполу, следуя в направлении, в котором скрылись Рансулус и Нисса.