The Erl-King (novel) / Король эльфов (новелла)

Глава 25 Мой отец лгал мне       Этан все еще сидел за компьютером, когда несколько часов спустя в спальню вошел Алрик. Поиски Скотта выдали результат гораздо больше ожидаемого. Этан просмотрел все папки, на которых значились имена детей. Его братья и сестры. Все они были рождены десятки лет до него. Все они умерли от той же генетической болезни, что и у него.       Алрик множество раз фотографировался с ними. Даты под каждой фотографией и различные стили одежды отмечали прохождение десятилетий. От вида Алрика в 1970-м в клешах губы Этана непроизвольно изогнулись в улыбке, но она быстро умерла, стоило вспомнить, что эти фотографии были доказательством лжи отца. И не в мелочи какой-то. По-крупному. И открылись невероятные факты.       - Этан? – голос Алрика сломался.       Этан никогда не слышал такого тона. Алрик всегда был в высшей степени самоуверенным. Но не сейчас.       Значит все правда. То, о чем я догадывался, чего я боялся, все реально.       Этан не обернулся. Вообще закрыл глаза, слушая тихий шелест ступней по полу. Шаги остановились сразу за ним. Твердые кисти опустились ему на плечи. И мальчик не смог удержаться и откинулся назад, погружаясь всеми чувствами в касание. Глубоко вдохнул аромат отца. Успокаиваясь. Оттягивая разговор. Лучше бы его вообще не начинать. Разговор, который все изменит.       - У тебя, должно быть, много вопросов, - начал Алрик. Значит, он знал, что Этан добрался до запрещенных файлов. Впрочем, Этан не удивился его знанию.       - Ты вообще собирался рассказать мне все это? – указал на экран.       - Да. Именно об этом я упоминал сегодня. Мне просто нужно было… больше времени, - Алрик глубоко вздохнул в конце фразы.       - У тебя было восемнадцать лет, чтобы сказать мне! – возразил Этан. Его руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки. – И что со Скоттом? Я знаю, что он не в Греции! О Господи, отец, я не знаю о каком обмане спрашивать в первую очередь!       Слезы обожгли глаза и покатились по щекам. Этан яростно смахнул их. Он дрожал, пытаясь загнать подальше эмоции, имя которым дать не мог, но они были чересчур сильные и мощные, чтобы их удержать их внутри.       - Все, что я делал, все, что я когда-либо делал, из-за того, что я люблю тебя и хочу защитить тебя, - его голос звучал правдиво.       Но не всегда же? Я никогда ни о чем не догадывался! И я даже не уверен, что узнал все. За исключением того, что у него были другие дети и одно и то же лицо в течение более чем пятидесяти лет!       Глаза Этана сфокусировались на фотографии Алрика и Эовин сделанной более чем пятьдесят лет назад, и его отец выглядел таким же. Сними с него те одежки и одень как сейчас и никакой разницы не будет. Как такое возможно?       - Ты… - голос Этана прервался, и слезы закапали еще быстрее. – Ты вообще человек? И я?..       Алрик резко выдохнул:       - Мы должны вести этот разговор лицом к лицу. Я отказываюсь говорить с твоим затылком. Мне нужно, чтобы ты смотрел в мои глаза и знал, что я… сейчас говорю тебе правду.       Этан не знал, сможет ли он смотреть на Алрика и говорить на эту тему. Все вопросы попросту вылетят из головы. Были бы даже такие, которые он бы не задал глядя в любимое лицо.       Потому что я хочу, чтобы все было как раньше, даже если придется оставить множество вопросов без ответа. Я не буду воевать, даже если это означает принести правду в жертву.       Но проблема выбора стояла не перед ним. Алрик развернул кресло и опустился на колени перед Этаном. Он был одет в мягкий серый свитер, который Этан подарил ему на Рождество. Этот свитер Этан так мучительно выбирал, желая найти идеальную вещь для мужчины, у которого есть все. Так Скотт сказал. Но Этана это не волновало. Он верил, что сможет найти что-то, что Алрик полюбит и нашел. Мальчишеские руки пробежались по отцовскому свитеру, и Алрик издал тихий звук удовольствия, хотя в его глазах светилась боль от разделявшего их расстояния.       - Я не знаю с чего начать. Так много всего, что я чувствую, словно я сейчас разорвусь на кусочки, - признался Этан. Горло сжало. - Я не знаю, что и думать обо всем этом.       Алрик обхватил его лицо ладонями, большие пальцы очертили скулы мальчика.       - Начни с того факта, что я хотел тебя очень давно. Что я приложил множество усилий, чтобы ты у меня появился.       Глаза Этана, не отпуская взгляд Алрика, остро блеснули:       - Меня или просто ребенка? Любого ребенка. Другие умерли. Я нет. Во всяком случае, пока.       - И ты не умрешь! – глаза Алрика вспыхнули, а хватка стала почти болезненной. Он понизил голос. – Не думай, что ты для меня в качестве очередного номера для заполнения длинного списка. Никогда так не было.       - Но разве ты не любил других? – Этану хотелось пройтись по фотографиям. Обсудить их. И получить объяснение всех и каждой из них.       О чем ты думал здесь? Что ты чувствовал? Что случилось в этот день, в этот час, в эту минуту, в эту секунду? – Этану требовалось знать все, и одновременно – не хотелось даже слушать. Лучше бы они не существовали. Мысль о том, что отец любил других детей, причиняла боль. - Я такой маленький? Настолько не чувствую себя в безопасности, что мне нужно быть одним единственным? Но пока я не обнаружил их, я думал, что я единственный… особенный… Сейчас я не знаю, правда ли это.       - Конечно, да. Любил. Но они не ты, а ты – не они. И я могу сказать, что никто из них не значил для меня того, что значишь ты, - Алрик приподнял его голову так, чтобы видеть его глаза. – Ты мне веришь?       - Я хочу. Но часть меня думает, что ты так говоришь, просто потому что я рядом. Живой. Если бы Эовин, Айдан или Элайстер были здесь, ты бы сказал им эти же слова!       - И это бы причинило тебе боль? Ты бы не хотел, чтобы я так же любил твоих братьев и сестер?       Этан сильно прикусил нижнюю губу. Но затем покачал головой.       - Нет. Я бы не хотел, чтобы ты любил их. Я хочу, чтобы ты любил только меня! И мне все равно, что плохо так думать.       Алрик наклонился и мягко поцеловал его в губы. Этан смял его свитер и вцепился в отца. Он боялся, что Алрик неожиданно исчезнет. Он бы не смог вынести этого. Отец был центром его существования.       - Тогда твое желание исполнено, - Алрик уткнулся ему в шею. – Никто из них не значил того, что ты для меня значишь. Никто. Ты один для кого я сияю.       Последнее заявление, произнесенное весьма необычным тоном, показалось Этану слишком формальным. Но…       - Ты сияешь для меня? Что это значит?       - Тот, кого я люблю. Единственный, - пояснил Алрик. Его ресницы были мокрыми.       - Никогда раньше не видел, чтобы ты плакал, - Этан вытер слезы со щек отца. Замерзший узел в груди немного ослабился, и гнев начал таять.- Я не хотел этого. Ненавижу, когда тебе больно.       Алрик прижался лбом ко лбу Этана со смешком сквозь слезы:       - Прости, я боялся этого момента почти так же сильно, как и жаждал его. Я не был уверен в том, как ты отреагируешь. Я представлял, как рассказываю тебе правду, и ты отвергаешь меня. Что ты сбежишь от меня, когда поймешь, что я не человек.       - Я бы никогда не поступил так, отец, - прошептал Этан. – Я могу злиться на тебя. Я злюсь на тебя. Но нет ничего, что может заставить меня почувствовать отвращение к тебе. Никогда.       - Я знал, что ты будешь в шоке. Что ты захочешь узнать все о себе. Я не знал, насколько по-человечески должен вести себя с тобой, - признался Алрик.       «Вести себя по-человечески». Этан прокрутил в голове эти слова несколько раз, пытаясь ухватить его мысль, понять, что под ними подразумевается. Почему-то было непонятно. Алрик был собой. Он не чувствовал никакой разницы между тем отцом, которого всегда знал и тем, которого видел перед собой сейчас.       - Я всегда был изгоем из-за болезни. Я никогда не считал себя одним из общей массы людей. Я… это просто…я и не думаю, что есть какие-то различия. Никакой разницы.       - Ты рассудительнее, чем я полагал. А я и не заметил. Как и того, что ты повзрослел. Похоже, я был слеп.       Этан запустил пальцы в его волосы, пропуская между ними пряди и поглаживая. Дыхание Алрика выравнивалось, успокаивалось, мышцы напряженных плеч расслабились, слегка опускаясь. Мальчик коснулся поцелуем его лба, щек, носа… пока Алрик не обхватил ладонями его лицо, привлекая ниже, заставляя прижаться ртом к его. Солоновато-сладкий, становящийся привычным вкус прокатился по языку. Они оторвались друг от друга, чуть задыхаясь и не сговариваясь, улыбнулись.       Но он лгал! Как ты можешь так просто спускать ему это с рук?!- завопила, какая-то часть его я. – Потому что я не верю, что он хотел ранить меня.       - Расскажи мне, как ты мечтал о том, чтобы рассказать мне о себе. Обо мне, - сказал Этан. – Для начала. С самого начала.       Взгляд Алрика потеплел:       - О, мой сын, - он пропустил волосы Этана сквозь пальцы. – Все началось однажды…       - Сказка на ночь? – поползли брови Этана вверх.       - До известной степени. В конце концов, эльфы - персонажи сказок.       Воздух застрял в горле:       - Эльфы? Ты эльф?       - Да, мой сын, эльф.       У Этана вырвался смешок. Алрик изогнул бровь. Этан отмахнулся от вопросов. Это было так дико. Невероятно. Невозможно. И еще, да, имело смысл. Он посмотрел на отца, оценивая его нереальную красоту. Его грацию. Когда он шел, всегда казалось, будто парит над землей. Эльфам полагалось быть именно такими.       Он мог сказать мне, что он вампир или вервольф или… ну не знаю, что еще. Но эльф! Это нечто удивительное. Волшебное. Красивое. Прекрасное. Не страшное.       - Прозвучит безумно, но я чувствую, словно видел это раньше.       - Тебя учили, что эльфы существуют только в сказках, - ответил отец.       - И в кино. Как Властелин колец, - заметил Этан. Он не смог сдержаться и не поддразнить и усмехнулся. Впервые за годы все начинало вставать на свои места. То, что говорил и делал его отец.       - Совсем не как в кино, постреленок, - тихонько зарычал Алрик. Этан не сдержавшись, ухмыльнулся:       - Так вот почему ты так терпеть не можешь эти фильмы! Думаю, Толкин был частично прав, когда сделал эльфов бессмертными. Вот почему ты выглядишь, так же как и в 1958.       Алрик недовольно поджал губы.       - Вероятно, Толкин был прав… немного. В нескольких моментах.       Этан заправил волосы Алрика за уши:       - Но был не прав насчет заостренных ушей.       Щеки Алрика слегка окрасились краской:       - Как раз тут все верно.       Этан моргнул.       - Что ты сказал?       - Некоторые мм… особенности затушевывают чары, - сказал медленно Алрик.       - Чары? Как магическое заклинание? – Этан не мог поверить своим ушам. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Эльфы и магия существуют? Так, что еще может оказаться правдой?       - Людей легко сбивать с толку, Этан, - объяснил Алрик. – Они не ожидают увидеть эльфов, поэтому и не видят. Просто видят человека перед собой. Что я возможно, более сильный, высокий и …       - Более красивый? – отметил.       - Да, и это тоже, все несуразности просто отбрасываются. Им не приходит в голову, что человек, с которым они общаются, не такой как они.       - Можешь их снять? – спокойно спросил Этан. – Чары, я имею в виду.       Вспомнилось как перед расплывающимся взором, проваливаясь в забытье, после их занятий любовью выглядел отец, лежащий рядом. Внешность Алрика довольно-таки отличалась от его обычной.       И в грезах под «пудрой». Он не выглядел человеком. Красивый и страшный. Но больше потому, что я не был уверен, что это действительно он.       - Я могу их снять. Ты хочешь увидеть, как я действительно выгляжу? – спросил Алрик, продолжая бдительно следить за реакцией сына.       Беспокоится, что я испугаюсь. Что мне будет мерзко. Как такое может быть? Я люблю его!       - Да, папа. Я хочу увидеть и узнать все, - потребовал мальчик.       Алрик прикрыл глаза. Этан с трудом дышал. Изменения происходили неуловимо. Уши удлинились и заострились. Кожа стала еще более тонкой и бледной. Сказочно-безупречной. Волосы стали длиннее, гуще и темнее. И почему-то еще более мягкими. В руках Этана были по-настоящему шелковые пряди. Но глаза отца заставили задохнуться. Когда он открыл их – цвет сменился существенно.       - Индиго, – выдохнул Этан. Дотронулся до щеки Алрика, скользнул вдоль нее к заостренному уху. Оно слегка дернулось, когда Этан зажал его между пальцами. - Не думал, что это возможно. Но ты еще красивее, чем раньше.       Настороженность во взгляде напротив угасла и он, обхватив Этана, подтянул мальчишеское тело в свои объятия. Этан выдохнул от удовольствия. Расслабился на отцовской груди, позволяя, чтобы его держали и ласкали. Тело мгновенно стало податливым.       - Ты пахнешь по-другому, - пробормотал Этан, несколько раз глубоко вдохнув его запах.       - Я? – усмехнулся Алрик. – Лучше или хуже?       - Лучше. Больше тебя, - Этан потерся щекой о его плечо.       - Ты мой взрослый кот, со всем этими ластиться и гладиться, - голос Алрика окрасился любовью.       Руки Этана прокрались к его собственным ушам. Они были круглыми. Человеческими. Как и всегда.       - Почему я не такой, как ты?       Алрик оттянул его немного от себя, чтобы видеть лицо:       - Потому что твоя мать человек. И ты наполовину эльф.       - Поэтому я болею? Потому что я наполовину эльф?       Алрик опустил голову.       - Да. Но «пудра» вылечит тебя. Она позволит возобладать твоей эльфийской сущности и это остановит противоборство между двумя частями твоей ДНК.       Этан мгновение сидел молча.       - Твои другие дети так же были наполовину эльфами?       Отец кивнул.       - Но тогда зачем ты заводил новых? – Этан напрягся всем телом. – Ты знал, что все твои дети умрут! Так почему ты шел на такой риск, снова и снова смешивая ДНК людей и эльфа?       Ладони Алрика легли на его щеки.       - Потому что у меня не было другого выхода. Я последний из своего вида, Этан. Спаривание с человеческими женщинами мой единственный шанс, чтобы завести детей. Иметь кого-то… как я.       - Последний? – начал Этан.       - Все остальные погибли, мой сын. Они выбрали смерть. Испугавшись изменений. Неспособные взаимодействовать с теми, кто пришел после нас.       Его лицо напряглось и помрачнело. Старая рана, и она все еще болела.       - Они испугались людей?       Алрик кивнул.       - Они ненавидели людей, мой сын. Мы, эльфы, конечно, временно можем жить в альтернативных мирах рядом с этим, но должны возвращаться сюда. Или мы умрем. Но мир изменился. Человечество распространилось и стало доминирующей силой на этой планете.       Этан подумал об отце, катающемся часами по лесу.       Он не просто катается в лесу. Он бывает где-то еще.       Изображение отца, чистого и сухого после предполагаемой поездки по мокрому лесу вернулось к нему бумерангом.       Как я мог не замечать? Но подобные предположения звучат настолько безумно, пока не узнаешь правду. И даже… если я спрошу о других мирах – все равно никогда не смогу проверить правдивость ответа.       Алрик обнял Этана. Длинные пальцы скользнули, запутываясь в коротких волосах сына.       - Я знаю, что это эгоистично с моей стороны, желать иметь тебя. Подвергать еще одного ребенка мучительной затяжной болезни. Но я верил, что смогу найти лекарство. Поэтому я попытался еще раз.       - И получил меня?       - Да. И в тот момент, когда я увидел тебя – я влюбился. И знал, что ты единственный, кого я ждал, - Алрик прижался твердым поцелуем к его лбу.       Несмотря на легкость, с которой отец приспосабливался к миру, несколько раз Этан замечал, насколько Алрик далек от него. Только с ним отец, казалось, действительно расслаблялся и веселился.       Как ему наверное должно быть одиноко. Неимоверно одиноко.       - Прости, папа. Я не могу представить каково быть единственным и знать, что перед тобой простирается время, - Этан крепче обнял Алрика.       - Ты прощаешь мне все, сын мой. За что я вечно признателен тебе, - голос Алрика доносился приглушенно – он уткнулся в волосы Этана.       - Я люблю тебя, - сказал просто Этан, как будто это объясняло все. – Но я хочу, чтобы ты был честным со мной. И доверял мне.       Алрик медленно покачивал его в своих руках:       - Когда за один раз теряешь так много, сложно доверять. Ты мое сокровище, Этан.       - Ты не должен бояться, папа.       Алрик усмехнулся. И в его смешке не было веселья. Скорее, раскаяние.       - Ты снова научил меня кое-чему. Но если мы действительно собираемся поговорить обо всем нужно хотя бы сесть.       Этан согласно отодвинулся от него. Но ноги подвели и он оступился. Глаза Алрика расширились, но руки подхватили мальчика.       - Тебе плохо? – его голос мгновенно изменился.       - Нет-нет, все нормально. Просто устал. И переволновался. Все вместе, - Этан положил руку на лоб. Температуры нет. Но она может подняться. – Думаю, мне лучше лечь.       Алрик поднял его на руки и понес к выходу.       - Нет! – неожиданно воспротивился Этан.       - Liebling? – Алрик замер на полушаге.       - Я хочу, чтобы мы остались здесь и поговорили, - мальчик дернулся, показывая, чтобы Алрик отпустил его.       - Мы поговорим. Тебе просто надо отдохнуть! Ты все еще слаб и наш разговор не способствует улучшению твоего состояния.       - Здесь есть кровать. Или ты не хочешь, чтобы я был в твоей комнате? Не хочешь, чтобы эта комната была нашей? – он посмотрел на отца сквозь ресницы, желудок скрутило. Алрик может сказать «нет». Придумать какие-нибудь оправдания. И даже будь это правдой, Этан чувствовал бы, что его не подпускают близко и все еще держат в отдалении от некоего места в отцовском сердце.       - Ты очень глупый мальчик, если думаешь, что я не хочу тебя, где бы то ни было, - дернул головой Алрик. – Сколько раз мне нужно повторить, чтобы убедить тебя в глубине моих чувств?       - Кажется, мне просто надо, чтобы ты это показывал. Снова и снова, - признался Этан.       Алрик некоторое время мрачно его разглядывал:       - Тогда я буду. Если понадобится я буду вечно тебе их доказывать, сын.       Алрик положил его на большую кровать. Этан почти ощутил, как прогнулись пружины под его весом. Отец отдернул одеяло и, положив Этана, накрыл им, подоткнул. Мальчик подтянул его ниже.       - Ложись со мной, - полуприказал. Алрика развеселил его тон и он приподнял брови. – Пожалуйста?       Алрик ухмыльнулся. Скинул обувь и скользнул, устраиваясь рядом, прижимая мальчика к себе как в ту ночь, когда впервые ласкал его.       - Хорошо. Как пожелаешь, - прижался губами к волосам Этана.       Этан дотянулся до эльфийского уха и начал играть с ним, дергающимся, пока Алрик не заерзал.       - Стоп, хватит, liebling! Это щекотно, - запротестовал Алрик, перехватывая подразнивающую руку.       - Но это так круто! – засмеялся Этан. – Когда оно так двигается. Я могу часами его трогать.       - Ты считаешь мое ухо крутым?       - Я считаю все в тебе чертовски крутым, отец, - изогнулись губы Этана в улыбке.       Алрик издал довольный звук и переплел пальцы их рук:       - Так, я обещал тебе историю о нашем народе.       Этан нетерпеливо кивнул, но затем замер, вспомнив, почему он вообще пришел в комнату отца.       - Папа, прежде чем ты начнешь, мне нужно кое-что знать.       - Что?       Он глубоко вдохнул:       - Где Скотт? Глава 26 Сунуть руку в огонь       - Откуда ты узнал, что я здесь? – прошипел в ответ Скотт.       Голубые глаза Джордана вспыхнули синим внутренним огнем, как горелка на газовой плите.        - Ты сказал этой шлюхе позвонить мне, - небрежный жест в сторону бара. – Не помнишь?       Роуз! Я сказал Роуз позвонить Джордану, если я не вернусь через десять минут. Вот о чем я забыл! И она сдержала слово, – Скотту захотелось треснуть себя по голове. Пока он говорил с Лонни и Карлой десять минут прошли. – Она не знала, что я не пошел за Ублюдком и Снежной Королевой. Эти двое должно быть действительно напугали ее, и она позвонила ровно через десять минут.       - Но все равно! Ты появился здесь ужасно быстро! – возразил вслух.       - Я был неподалеку. Осматривал окрестности, - его глаза метнулись прочь от парня.       - Искал меня? – его это отчего-то тронуло.       - Да! – отрывисто рявкнул Джордан. – Чтобы ты не наделал глупостей. Как с ним, например! – указал на Лонни.       - Эй! Я не какая-то глупость! И с хера ли ты лезешь к нам? – пронзительно запротестовал Лонни, все еще сидевший на диване, взъерошенный и пребывающий в некотором изумлении.       - Тихо! Я спас тебя от самой худшей ошибки в твоей жизни, – его глаза впились в глаза Скотта. – Не так ли, Скотт?       Его словно из ведра окатило стыдом. Плечи тяжело опустились.       Я бы убил Лонни. М-мать, я бы сожрал его!       - Ты не говорил, что мне такое захочется уже сейчас, - яростно прошептал в ответ. – Ты сказал, что у меня есть еще месяц, до того как… до того как что-либо случится!       - Почему, как ты думаешь, мы удерживали тебя? – раздражение делало его голос еще более язвительным, чем обычно.       - Потому что ты ублюдок? – неубедительно предположил Скотт.       Джордан покачал головой и, прикрыв глаза, пробормотал что-то насчет крайне глупых мальчишек.       - Слушай, я не знал. Или… или не поверил! Разве ты не понимаешь?..       Джордан открыл глаза, и в них отразилось понимание и сочувствие.       - Понимаю. Я надеялся уберечь тебя от знания, чего может стоить потеря контроля.       - Но мне нужно было знать. Я учусь методом проб. Ты же знаешь. Мне всегда надо сунуть руку в огонь, чтобы убедиться, что он горячий.       - В самом деле. Ты всегда так делал. Даже совсем мелким, когда украл ликер герра Коени, - Джордан вздохнул.       Вспомнив, Скотт не сдержавшись, скривился. Он пытался стащить напиток в четырнадцать. Джордан поймал его и надавал по рукам, сказав, что это не обычный алкоголь, а намного крепче. И ему станет плохо. Скотт к тому времени уже несколько лет баловался со спиртным и, конечно, не поверил подобным взрослым бредням. И если ему запрещали что-то, то ему хотелось этого еще больше. Поэтому он не угомонился пока не достал немного. После чего блевал так сильно, что едва не угодил больницу. И от той жидкой гадости его терзали странные сны наяву. Какая-то поездка по лесу, которая никак не кончалась и его кто-то преследовал.       - Пошли. Тебе надо домой, - потянул Скотта за запястье.       - Кто этот парень, считающий, что может отвезти тебя домой? – Лонни вскочил и заступил дорогу Джордану.       Секретарь замедлился. Его верхняя губа приподнялась, обнажая острые белые зубы, и шрамы на щеке казалось стали еще багровее под импульсными лампами.       Он на грани. Потому что я пропал. Ему не нравится, что кто-то пытается забрать меня от него, - потрясенно осознал Скотт. То, что Джордан без устали шарился по Винтер Хэвену в его поисках было трогательно.       М-да, всего несколько часов назад меня от этого в дрожь бросало. Но сейчас… сейчас я знаю, что он не просто из жестокости запер меня.       Джордан навис над гораздо более мелким Лонни. Теперь Скотт признал в секретаре хищника. Это же было так очевидно. Как я мог раньше не замечать, какой он опасный человек?       Лонни прищурился в ответ:       - Скотт вел себя странно с тех, как пришел сюда. Ясно было, что с ним что-то происходит. Я-то подумал, что с ним негоразды из-за Ублюдка и Снежной Королевы, но по-видимому, тут ты наследил. Этот парень сделал тебе что-то, Скотти?       Джордан попятился, словно щуплый парень отвесил ему пощечину. В его глазах на мгновение отразилась вина и боль, а потом почти физически ощутимо опустилась тяжелая стена чертовски знакомой британской сдержанности, отсекая любые проявления эмоций.       - Скотт, ты говорил этому человеку что-то, о чем мне следует знать?       - Нет, Джордан. Не говорил, - он четко выговаривал каждое слово, так чтобы подтекст читался, как можно яснее и до секретаря дошло, что ни о каком изнасиловании в человеческой или волчьей ипостаси или как-либо ином измывательстве он приятелю не рассказывал.       Он думает я совсем тупой? Но я почти был готов съесть Лонни, так что не сказать бы, что у него совсем нет повода.       - Так это из-за него с тобой происходит черт знает что! – выкрикнул Лонни.       Скотт в успокаивающем жесте поднял руки.       - У меня последнее время все перевернулось с ног на голову, Лонни. Прости я не был до конца честен с тобой, но правда в том… - Скотт посмотрел на Джордана и сердце почему-то кольнуло. – Правда в том, что я и сам на самом деле не знал, что со мной происходит.       - А теперь? – тихо спросил Джордан.        - Теперь… д-да, - Скотт запустил руку в свои густые волосы.       Я вервольф. Джордан и Вульф – вервольфы. Алрик, мать его, эльфийский король. Этан наполовину эльф и его болезнь вероятно из-за этого. И мы сражаемся с шизанутой сестрой Алрика. Кажется, ничего не забыл.       - Тогда ты не будешь бороться со мной? И добровольно пойдешь домой? – Джордан нежно потянул Скотта за руку.       Как все странно… И прикосновения Джордана, не вызывающие того омерзения, которым его передергивало каждый раз, когда кто-то пусть и непреднамеренно дотрагивался до него, а напротив казавшиеся правильными и естественными. И слово «домой» ассоциировалось только с Коени Мэнор – единственным местом, которое Скотт мог бы назвать домом. И… Джордан тоже считал его домом.       - Слушай, я сюда явился не чтоб влипать в неприятности!.. Ну-у или не совсем. Здесь люди, которые дали Сквику «пудру».       - Верно, - подтвердил Лонни, энергично кивая, как будто говоря Джордану: видишь, у нас тут серьезное дело, топай отсюда.       - Я думал, что ты считаешь, что во всем виноват герр Коени, - сухо сказал Джордан. – У нас совершенно нет времени на подведение логической базы под твои неразумные предположения…       - Я знаю, что это не он! – выкрикнул Скотт, затем сменил тон, - Я видел того, кто это делает, и узнал, почему они хотят, чтобы люди думали на Алрика.       Джордан нахмурился на мгновение.       - Я, в принципе, могу понять твой интерес в поиске тех, кто виноват в смерти твоих друзей, но сейчас ты несколько не в том состоянии, чтобы продолжать.       Скотту захотелось его встряхнуть.       - В том, Джей.       - Джордан. Не Джей. Не Джор. Не Дан. Джордан, - нервно поправил его Брит*.       - Точно, отлично, Джордан. Люди, которые стоят за этим…       - Айдрэт. Да, мы знаем, - твердо ответил Джордан.       - И ты случаем знаешь, что одна из них сестра Алрика? – спросил Скотт, ощущая триумф, при виде резкой смены выражения лица Джордана. Затем потрясение сменилось уверенностью.       - Она ни за чем не может стоять. Она…       - Умерла, верно? Алрик так думает. Но дай-ка мне сказать, что Нисса Коени жива, и прекрасно себя чувствует и сейчас в VIP-зале этого клуба.       Джордан смерил Скотта долгим тяжелым взглядом, будто взвешивая реальную возможность его слов.       - Мы зовем ее Снежной Королевой, - пропищал Лонни. – Она выглядит, как женская версия Алрика Коени теперь я соотнес, когда ты упомянул об этом. Длинные черные волосы. Бледная кожа. Красивое тело. Если бы он превратился в женщину.       - Покажи мне эту женщину, - приказал Джордан.       - Не могу, - ответил Лонни. – Об этом и мы говорили со Скоттом. По крайней мере, до того как начали целоваться. Затем мы не особо говорили. Вообще.       Джордан равнодушно наблюдал за чужим демонстративным самолюбованием. Скотт покачал головой. Лонни думал, что заставит Джордана ревновать.       А ведь Джордан думал только о том, как спасти его от участи стать моим ужином. И если бы и слова Лонни заслуживали внимания, то ничего бы кроме удивления у надменного хлыща не вызвали бы.       - Они в VIP-зале.       Джордан достал бумажник. В нем виднелась навскидку пара десятков сотен.       - Не думаю, что это станет проблемой.       - Обычно нет, - сказал Скотт. Он перехватил гневный взгляд Лонни, готового возопить, что он едва ли не основатель VIP-ложи в «Пульсе». – Мы с Лонни постоянные члены, но никто из нас не может попасть туда.       - Ясно, - Джордан убрал бумажник. – Эта зона с обратной стороны здания?       - Да, и я понял, к чему ты клонишь. Рансулус выходит в переулок у черного входа покурить и… и потрахаться, - сказав последнее Лонни сделал то самое рвотное «буэ». – Снежная Королева присоединяется к нему. Мы можем увидеть их там.       - Рансулус? – выражение лица Джордана ужесточилось. – Он тоже здесь?       - Да, только… - Скотт посмотрел на Лонни и, поморщившись, тихо продолжил, - Ну, он выглядит совсем по-другому для всех, кроме тебя и меня.       Джордан кинул быстрый взгляд на Лонни, мгновенно понимая, что имеет в виду Скотт.       - Типичный образ действий. Мало кто из смер… людей ответит ему благосклонностью, если будут знать.       - Он точно ублюдок. Кончил мне в рот. Это было омерзительно. Никто безвозмездно не уйдет после такого фирменного свинства. Так что если ты и Скотти собираетесь в переулок, чтобы перехватить Рансулуса и сотворить с ним что-нибудь неблагополучное, то я с вами, - Лонни обхватил Скотта одной рукой, и в его глазах, нахально глядящих на Джордана, засветился вызов: оторви меня, если осмелишься.       - Кажется, ты себе приобрел питомца на вечер, Скотт, - насмешливо кинул Джордан.       - Называй меня, как хочешь, я друг Скотти, а вот, что касается тебя, я совсем не уверен, - заметил едко Лонни.        Джордан разгладил полы пиджака. Колкость задела его. Какой бы колючей не была внешняя оболочка, по какой-то причине Скотт стал его скрытой уязвимой точкой.       И сейчас, он остро переживает, когда кто-нибудь намекает на его нехорошие действия по отношению ко мне.       - Пошли на улицу, - сказал Скотт. Ему неприятно было, что Джордану из-за него больно и не хотелось, чтобы Лонни продолжал кидать эмоциональные бомбы в мужчину.       Они вышли втроем. Без верхней одежды Лонни моментально задрожал, в отличие от Скотта и Джордана.       - Дерьмо, мне нужна моя куртка, если мы собираемся стоять здесь, - проворчал он. – Вам, что вообще не холодно?- Скотт покачал головой, а Джордан вовсе не ответил, рассматривая ночное небо. – Я скоро вернусь, подождите меня и ничего без меня не делайте.       Скотт с Джорданом шагали вдоль стены клуба к переулку. С того поцелуя, они в первый раз остались наедине. Губы начало покалывать.       Что я от него хочу? Чтобы он снова поцеловал меня? – наказывая себя, ударил резким вопросом Скотт, но когда получил в ответ страстное «да», перестал задавать вопросы своему внутреннему я.       - Откуда ты знаешь Ниссу и Рансулуса? Ты был с Алриком в то время, когда тот считал ее живой?       Джодан на мгновение перевел взгляд на него.       - Я был здесь, когда эльфийский народ исчез.       - Исчез?       - Рядом с нашим миром множество миров, Скотт. Эльфийский был одним из тех. Одним из тех. Только сейчас их популяция состоит из одного, - тихо сказал Джордан.       - Алрик, - выдохнул Скотт. Он неожиданно представил, как одиноко должно быть было старшему Коени остаться последним представителем своего вида. – За исключением того, что он не один.       Джордан нахмурился.       - То что Нисса, похоже, выжила и живет среди смертных удивительно.       - Почему?       - Это удивительно, потому что Нисса ненавидит людей. С жаром тысячи солнц.       - Да уж. Вроде того. Она назвала Этана полукровкой, - лицо Скотта приобрело невыразительное выражение, когда он передавал чужое краткое обозначение своего лучшего друга.       Плечи Джордана выпрямились сильнее. Ему термин не слишком понравился.       - Что они делают с «пудрой»?       - Помимо того, что убивают людей и распространяют слухи, что это делает Э-Кор? – когда Джордан вскинул брови, Скотт добавил. – Она и Рансулус говорили, что Алрик не ожидает атаки на своем собственном заднем дворе.       - Она никогда не простит его за то, что он не выбрал ее, - сказал Джордан.       - Не выбрал ее для чего?       - Как свою жену.       Они уже подошли к краю здания. Аллея откроется их взгляду через несколько секунд. Оба замедлили шаги и остались в самой темной части дороги, насколько возможно. В округе было темно и безлюдно. И дверь в VIP-зал. Идеальный путь к отступлению, если хочешь остаться незамеченным. Скотт использовал его много раз.       - Наверное, лучше тут подождать, когда кто-то из них появится. Хотя ты, кажется, поверил мне и без предварительного просмотра, - шепнул Скотт.       - Ты не мог знать этих имен, - кивнул Джордан, - Никто не мог их знать. Я просто сам хочу их увидеть. Чтобы убедиться… и предоставить как можно больше информации герру Коени.       - Хочешь вернуться к нему с большим количеством ответов, чем вопросов, - догадался Скотт.       - Верно, - ответил Джордан с редкой улыбкой. Они скрывались в начале аллеи, в глубочайших тенях. Отсюда им была прекрасно видна дверь, но вряд ли бы кто-то увидел их. Единственная лампа, висящая над дверью, только ослепила бы желающего всмотреться в темноту.       У Скотта в голове вертелся миллион вопросов об Алрике и пока Джордан пребывал в миролюбивом и достаточно разговорчивом состоянии следовало выяснить побольше.       - Если Нисса – сестра Алрика… эх-м, с чего бы ему жениться на ней и заводить детей?       - У эльфов нет проблем с инцестом, как у людей**, - заметил Джордан.       - Значит его отношение к Этану не… не является чем-то ненормальным? – спросил Скотт, ковыряя ботинком землю. Ему все еще было неловко говорить об этом. И он задумался, будет ли он когда-нибудь относиться к этому по-другому.       - Нет ничего необычного, в происходящем между ними. Ты все еще увлечен Этаном?       Скотт посмотрел в его лицо. Острое зрение позволило четко рассмотреть красивое лицо секретаря. Джордан внимательно смотрел на него в ответ, легонько покусывая нижнюю губу.       Его, в самом деле, волнует мой ответ. Как будто это его касается. Так может поцелуй и тот трах значили нечто большее? Может он заботится обо мне. Немного. Хоть самую малость. Наверное.       - Я… нет, я не знаю, - он почувствовал, как Джордан слегка расслабился при этих словах. – И я все еще чувствую, будто Алрик обманом заставил его любить вот так.       Джордан пренебрежительно фыркнул:       - Ты просто надеешься найти какое-нибудь другое объяснение тому, что Этан предпочел тебе своего отца.       - Я смотрю на это более объективно, чем ты, Джордан. Ты слишком преданный ему слуга, чтобы по-настоящему понимать его мотивы, - заметил Скотт.       Секретарь шагнул ближе. Его мятное дыхание призрачной лаской скользнуло по губам парня.       - Возможно, я не знаю его мотивов. Но, в конце концов, они и не представляют для меня интереса. По крайней мере, не в части отношений с Этаном.       Кожу Скотта закололо от близости Джордана. Тело едва не качнулось вперед, к мужчине, но он удерживал себя на месте, пока убедился, что не сделает ничего подобного.       - Тогда чьи мотивы тебя интересуют? – спросил тихо.       Взгляд Джордана путешествовал по его лицу, пока не остановился на губах.       - Не можешь догадаться? Твои, естественно. Мне нужно знать ты все еще… все еще влюблен в Этана? Или можешь ли ты… можешь ли ты волноваться о ком-то, кроме него.       Скотт почти физически ощущал давление горячего взгляда на свои губы, заставляя их шевельнуться в ответе:       - Я тебя не понимаю, Джордан. Я всегда думал, что ты ненавидишь меня. Но теперь ты… ты ведешь себя так, - Скотт не знал, как обозначить и где провести границы этого «так». Я и сам не знаю, как к этому всему отношусь. Он сводит меня с ума! Но… но я хочу его. Вот лядство, в самом деле, хочу.       Джордан придвинулся. Теперь их тела разделяли миллиметры. Он специально. Секретарь ясно дал понять, что не дотронется до него, пока Скотт сам ясно не скажет, что ему этого хочется.       - Иногда ты выводишь меня из себя, но я никогда не ненавидел тебя, Скотт, - пробормотал Джордан. – Хотел бы я ненавидеть тебя. Ты был моей занозой в заднице пять лет.       - Зудело, а почесать ты не мог? – с легким смешком предложил ему свой вариант Скотт.       - Да, - глаза Джордана снова загорелись желтым огнем. В нем пробудился волк, – Ты преследовал меня. И я позволил своему разочарованию управлять мной той ночью. Как я сожалею – ты должен поверить мне, я сожалею, что… что подобное случилось между нами.       - Ты имеешь в виду, что ты не хотел бы трахнуть меня? – спросил холодно Скотт.       Брит серьезно собирается утверждать, что теперь не хочет его?       Джордан покачал головой.       - Я не хотел насиловать тебя! Я… я хотел, чтобы это было добровольно. Чтобы… чтобы ты тоже этого хотел.       Скотт долго смотрел на мужчину. Похоже, временно ледяная скорлупа британской вежливости откололась.       Я могу положить всему конец прямо сейчас. Он больше никогда и пальцем меня не тронет. Никогда не покажет мне эту неприкрытую масками версию себя. Я могу наказывать его, играя на чувстве вины, до конца нашей жизни. Я именно этого хочу?       - Я хотел, - заявил он вдруг.       Глаза Джордана широко распахнулись:       - Нет. Ты боялся. Это афродизиак в моем… в моем семени, вызвал у тебя…       Скотт покачал головой.       - До леса. Я хотел тебя. Я все время задирал тебя. Я бесконечно искал новые способы вывести тебя из себя. Потому что…       - Потому что?.. – с надеждой спросил Джордан.       - Потому что мне хотелось быть рядом с тобой. Даже, если ты выдашь одно из своих вечных: иди отсюда, маленький мальчик. Потому что, по крайней мере, тогда, ты бы обратил на меня свое проклятое внимание, - признался Скотт.       Джордан откинул голову назад и рассмеялся. Такого мягкого, легкого и теплого смеха Скотт от него никогда не слышал. Значит, Скотту удалось заставить его расслабиться, настолько чтобы он позволил сорваться ему с губ. Мальчик улыбнулся.       - Я люблю, когда ты крутишься поблизости от меня. Я жду этого, - его ладонь в нерешительности зависла у щеки Скотта. – Я никогда не хотел кого-то так сильно, чтобы потерять самоконтроль. Но ты испытывал меня постоянно всеми возможными способами.       Скотт повернул голову и ткнулся носом в его ладонь. Кожа была мягкой и пахла пряным одеколоном Джордана. Он издал тихий звук удовольствия, когда пальцы секретаря прочесали сквозь волосы. Рот Джордана прижался в неожиданном поцелуе к его горлу, губы прошлись по линии шеи, мягко втянули кожу у него под подбородком. Член мальчика неожиданно болезненно налился. И на этот раз его желудок не терзал голод. Одно чистое желание.       - Ах, да, - выдохнул Скотт, хватаясь за Джордана.       Бедро секретаря вклинилось между его ног, мальчик потерся об него. Внизу загорелось. Ему нужно быть ближе к Джордану. Еще ближе. Скотт сжал кулаки на, обтянутой пиджаком, спине. Как же он соскучился по ощущению шелковистого меха между пальцами, как и по скольжению гладкой человеческой кожи. Этого было недостаточно.       Джордан тихо хмыкнул, в ответ мурлыкающие протесты Скотта и мальчик вспыхнул, осознав, что его размышления насчет меха и плоти сказал вслух. Наказывая его за то, что он забавляется за счет Скотта, мальчик просунул между ними руку и ладонью накрыл впечатляющую эрекцию Джордана. Секретарь, зашипев от удовольствия, накрыл рот Скотта своим собственным. Поцелуй превратился в битву зубов и языков, соревнование, за более глубокое проникновение.       - Ты мне нужен. Так сильно нужен, - простонал Скотт.       - И ты. Нужен мне, красивый проказливый плут, - прошептал Джордан между покусываниями нижней губы Скотта.       - Нельзя это делать здесь. Лонни вернется в любую… секунду и… и Нисса и Рансулус могут появиться в любой момент, - сказал Скотт, но не позволил Джордану отстраниться, цепляясь за мужчину и покрывая его лицо поцелуями.       - Знаю. Я осознаю, что время довольно… довольно неподходящее, - Джордан резко выдохнул, когда Скотт прикусил кожу на его горле, а затем спустился ниже посасывая впадинку у основания шеи. – Аххх, или как-то так. Мне нравится ощущать твои губы на коже.       Джордан накрыл ладонями ягодицы Скотта, приподнимая его повыше. Скотт едва не взвизгнул, когда секретарь, с легкостью удерживая его на весу, начал массировать его задницу.        Теперь я вижу преимущество большой силы, - подумал Скотт с глухим смешком.       - Я хочу, чтобы ты кончил, - сказал Джордан.       - Прямо в джинсы? На тебя? На твоей идеальной одежде появится мокрое пятно, - Скотт засмеялся немного громче.       - Хорошо. Испачкай меня. Я хочу… нет, мне необходимо сделать тебе приятно, чтобы ты… сделал это со мной по собственному желанию, - признался Джордан и прикусил его ухо.       Слова и укус заставили Скотта непроизвольно дернуть бедрами вперед:       - Я хочу тебя, Джордан. Кончить для тебя.       Мужчина прижал его ближе и замер на секунду. Но затем начал двигаться. Твердо прижался к члену Скотта, потерся об него. Скотт застонал и впился зубами в его плечо, одновременно выстанывая прямым текстом свои желания. Бедро Джордана упиралось в промежность, давило на член… именно так… да, идеально, и хотелось продолжения.       - Пообещай, что мы позже трахнемся, - шепнул Скотт. – Хочу тебя в себе снова. Сегодня. Чтобы ты вколотил его по самые яйца.       Джордан издал задушенный звук.       - Да. Обещаю. Шелковые простыни и… и смазка и я вымою тебя после. Позабочусь о тебе.       Горло Скотта сжало от этих слов. Никто, кроме Этана не заботился о нем.       - Да, идея мне нравится.       На большее его не хватило, рука Джордана спустилась по пояснице, подцепив, пробралась вниз за пояс его штанов, длинные пальцы скользнули между ягодиц и плавным тягучим движением обвели туго сжатые складки. У мальчика вырвался прерывистый выдох.       - А-а-х, блять, да, дотронься до меня, да, здесь, - пробормотал он.       Но Джордан их вынул, и Скотт со стоном выдохнул протест.       - Глупыш, нужно смочить, – шикнул, утихомиривая. Прижал пальцы ко рту Скотта. – Соси, сделай их мокрыми и скользкими, Скотт.       Скотт втянул в рот его пальцы, по очереди облизывая, обвиваясь языком. Секретарь прикрыл глаза, его дыхание стало глубже.       Хм-м ему крышу сносит от такой ласки. Что бы еще сделать, чтобы завести его по полной? - Скотт осторожно зажал зубами подушечки. Секретарь тихо, с трудом хватанул воздух. Скотт умудрился улыбнуться, не выпуская пальцы изо рта.       С шумным выдохом секретарь вытащил пальцы. Они поблескивали.       - Думаю, достаточно. Мы же договорились, что ты получишь удовольствие.       Скотт закрыл ему рот внезапным поцелуем. На мгновение прижался ко лбу Джордана:       - Я хочу, чтобы ты тоже хотел меня, Джей.       - Джордан! – предостерегающе сказал секретарь, глаза его были наполовину серьезные, наполовину игривые. – Вспомни, куда я хочу вставить эти пальцы. Тебе не кажется, что настроение у меня должно быть подходящим?       - Успехов, - Скотт задрожал от удовольствия. – Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня пальцами, Джордан.       Мгновение Джордан пребывал в явном шоке.       - Да, да, да.       Скотт почувствовал давление скользких пальцев к своему входу. Его анус задергался. Хотелось, чтобы вставили. И он это ощутил. Пальцы Джордана погрузились внутрь и Скотт задрожал. Его член требовательно запульсировал.       - Качнись на меня, а затем назад, тогда я достану глубже, - нетерпеливо проинструктировал Джордан. Его щеки заливал лихорадочный румянец, а дыхание вырывалось в темпе стаккато.       Как и мое, - осознал Скотт, задыхаясь и всхлипывая. Он и не подозревал, что способен на подобные звуки. Попытался приглушиться, сдержаться, памятуя, что они в общественном месте и их никто не должен увидеть.       Он сделал, как велел Джордан: качнулся вперед-назад. Задохнулся и выгнулся. Тело само насадилось на палец еще глубже. Мужчина поймал ритм его движений, позволяя почти полностью выскользнуть, а затем выбрав мгновение, единым рывком засаживая палец вглубь мальчишеского тела.       - Еще! – короткий жалобный скулящий вскрик на оборванной гласной обратился рычанием. – Мне нужно еще.       Джордан погрузил в него еще один палец, согнул их внутри. Скотт едва не взвыл, когда они коснулись простаты. Секретарь поцеловал его, вышибая остатки разумности, заглушая его стоны. Пальцы Джордана скользили в его заднице… секретарь вжимался в него всем телом, на член давило… Скотт плавился на тонкой грани предвкушения и эйфории.       - Превью сегодняшней ночи, моему члену внутри тебя, - прошептал, - Представляй, как я буду иметь тебя, Скотт. И одного раза мне недостаточно. И поверь, миссионерская поза, не предел моих мечтаний.       Член Скотта давил изнутри на штаны, мокрые пятна проступали на ткани:       - Оу, да? Ты возьмешь меня сзади? Я буду стоять на коленях? – слышать, как Джордан говорит грязные непристойности со своим ББС британским акцентом было достаточно, чтобы кончить без рук.       - О, мой бог, да. Твоя наглая… раскрытая… беззащитная задница, порозовевшая от шлепков, оттянутая назад и вверх, и глубокий прогиб в спине…- Джордан почти рычал.       Скотт сжал его жестко. Его член в нетерпении подрагивал, и он уже чувствовал приближающийся финиш, представляя, как Джордан перекинет его через колено. Ни хуя себе! Никогда не думал, что мне понравится такое!       - Сначала тебе придется меня подчинить, - выдохнул.       - Я буду наслаждаться этими попытками. До самого конца, - Джордан посасывая его язык, одновременно добавил третий палец и жестче вдавил свое бедро в член Скотта. Мальчик вскрикнул. Это было слишком для него. Кончая, он изогнулся натянутой тетивой, сильно прогибаясь в спине. Его собственная горячая сперма промочила штаны, потянул их вниз, желая оставить метку на чистой одежде Джордана. Беспокойство, что Джордан не кончит вместе с ним испарилось, когда секретарь вцепился в Скотта, переживая волну своего оргазма.       Скотт положил голову ему на плечо, вдыхая их смешавшийся запах. Ему было тепло и сонно. С Джорданом было… правильно. Абсолютно верно. Дыхание секретаря замедлилось и вернулось в нормальный ритм и он слегка отодвинувшись, перехватил взгляд Скотта.       - Ты выглядишь умиротворенным. Никогда не видел тебя таким… таким спокойным.       Джордан медленно улыбнулся:       - Не думаю, что я когда-либо так себя чувствовал раньше.       Они мягко поцеловались. Не для того чтобы снова распалить друг друга, хотя Скотт уже чувствовал легкое томление, просто успокаивая. Скотт позволил Джордану опустить его вниз. Секретарь брезгливо посмотрел вниз на свою испачканную одежду.       - Ты сам захотел, чтобы я на тебя кончил, - со смешком напомнил Скотт.       - Да. Я и сам… липкий и мне неудобно, - застегнул пиджак и вскинув глаза на Скотта несколько озадаченно хмыкнул, - Но почему-то я не переживаю насчет этого так сильно, как обычно.       Скотт ухмыльнулся в ответ. Оглянулся назад на здание и нахмурился:       - Лонни забыл о нас что ли? Или случилось что-то? Хм-м, неужели он увидел нас и ушел?       - Нет, я бы заметил, если бы он подходил, - за его словами явно крылся подтекст.       - Даже посреди процесса?       - Да, конечно. И твое собственное чутье подсказало бы тебе то же самое, - проинформировал его.       - Хм-м, окей. Может, ты и прав, но тогда где он? – внутри тонкой струйкой растекалось беспокойство.       - Он бы не отправился на самостоятельные поиски Ниссы и Рансулуса, м-м? Хотя о чем я говорю, он же твой друг и, несомненно, может выкинуть подобную глупость.       - Ты собираешься поддразнивать меня за мое безрассудство вечно, да? – фыркнул раздраженно Скотт. Он был рад, что вспыльчивость Джордана никуда не исчезла, и не имело значения, насколько они связаны… или не связаны.       Секретарь схватил его за руку и, притянув ее к себе, нежно поцеловал тыльную сторону ладони:       - Никогда. Потому что это часть тебя, которая доводит меня до седых волос и… и я бы ни за что не хотел, чтобы ты ее потерял.       Скотт медленно улыбнулся:       - Постараюсь не разочаровать тебя.       - В чем я более чем уверен.       Словно ставя точку, распахнулась дверь клуба. Оба на мгновение замерев, замерли, а затем скрылись назад в тень. Но на пороге камнем рухнула на землю не Нисса и не Рансулус.       - Лонни! – закричал Скотт и побежал к другу. Джордан быстро последовал за ним. Скотт упал на колени рядом с другом. Он уже знал, что было не так. Он видел лицо Лонни. Зрачки его глаз раскололись. Пеной пузырилась кровь из носа, глаз и рта. И выражение его лица повторило виденное у Сквика, когда тот втирал свои побасенки всем заинтересованным лицам.       - «Пудра», - прошептал Скотт, Джордан встретил его паникующий взгляд. – Нужно отвезти его в больницу!       Джордан вытащил телефон. Лонни цеплялся за рубашку на груди Скотта. Его нос и рот были обведены огненной пудрой. Это выглядело как злобное свечение.       - Считайте это предупреждением. Не суйте нос в чужое дело, - ледяной чистотой прозвенел голос Ниссы в зимнем воздухе.       Скотт развернулся к открытой двери клуба, рыча и готовый наброситься на нее.       Джордан схватил его за руку, удерживая. Ее волосы развевались ветром за спиной, как черная фата. Она выглядела прекрасной и опасной, как Черная Вдова.       - И передай моему брату, - продолжила Нисса со злобной улыбкой. – Что я не остановлюсь, пока все смертные не сдохнут. Включая его жалкого полукровку.