Одни сплошные тайны

На «Альтаире». — Приплыли, — тихо присвистнул Ким. Сказать, что новость Элен не произвела эффекта разорвавшейся бомбы, значило бы солгать. Всеволод сел, положил подбородок на руки, сложенные в замок и посмотрел на Элен долгим взглядом. Третий молчал тоже, только Крыс разразился своим визгливым хохотом, переходящим в кашель. — А… давно? — спросил Всеволод, чтобы молчание не стало слишком гнетущим. — И как это случилось? — Давно, — отрезала Элен. — И муж он бывший, мы разведены. — Мда, — скрипуче протянул Крыс. — «Мы разошлись, как в море корабли расходятся в тумане, маяком маня, не надо больше мне такой любви, не обижай меня!» — Интересно получается, — тихо сказал Ким. — Мы с ним сражались, а ты в это время, значит, передавала ему информацию о наших планах? На теплой подушечке в супружеской спальне? — Ким, — одернул его Всеволод. — Нет, подожди, я логику понять хочу, — оскорбительно сказал Ким. — Экзотики захотелось? Богатства? Или славы пиратской бандерши? — Ким! — Третий встал, взял Элен за локоть. — Ничего она ему не говорила. Мне ты поверишь? — А ты откуда знаешь? — А мне Крыс докладывал обо всех своих неприятностях, — усмехнулся Третий. — Как половину базы уничтожили, как он людей своих потерял, как корабли бомбили, как роботов расплавили. Приходил стресс снимать и рассказывал. Тебе еще подробностей или достаточно? Это был удар ниже пояса. Ким стал белым как мел, Элен пальцами пожала Третьему руку. — Спасибо, — прошептала она. Тот, кого называли Генри, вкатил в дверь две автоматические каталки. — Все готово, — сказал он. — Пациентов можно забрать? — Я сам способен дойти до операционной, — ответил Третий. — Так не положено, — сказал я. — Теперь я тут командую, как медик. Крыс, ложись. Третий, вы тоже, пожалуйста. Крыс забрался на каталку, хихикая от того, что на пол потекла черная слизь. — Надо же, испачкал пол, — сказал он. — Прости, любимая, у меня не было времени ждать, пока вы с Кимом выясняете отношения. — Прекрати балаган, — прикрикнула Элен, которая держала под руку Третьего. — Лег и лежи, а то я тебе сейчас попрошу наркоз дать. Мне показалось, что зрачки у нее снова стали вертикальными, как я уже видел однажды на «Пегасе». Я пообещал себе, что когда все кончится, обязательно узнаю у Элен природу этого явления. — Нам можно с вами? — решительно спросил Ким. — Куда, в операционную? — округлил я глаза. Капитаны смутились. — Ну, просто рядом где-нибудь найдите нам местечко, чтобы мы были под рукой, — извиняющимся голосом сказал Всеволод. — Здесь слишком далеко от медблока, мы хотим быть рядом. — В медблоке нужна стерильность, — сказал я. — Посидите в боксе, там стекло, я дам вам знать сразу, как только закончу. Но, откровенно говоря, я предпочел бы, чтобы вы остались здесь. Операция — зрелище не для слабонервных — Это мы слабонервные? — вдруг засмеялся Всеволод. — Вот спасибо, профессор, глаза открыли просто. Я обругал себя последними словами. Капитаны, герои космоса… — Неприятное зрелище, — поправился я. — Кровь, внутренности, операция полостная, красивого будет мало. Некоторые в обморок падают. Третий посмотрел на меня так, словно услышал нечто новое для себя. — Метаморфы переносят наркоз так же, как и мы? Я осекся. Элен неловко передернула плечами. — На них он не действует, — сказала она. — То есть действует иначе, чем на нас. Но ты не беспокойся, ты боли не почувствуешь, обещаю. Третий посмотрел на Крыса. — А он? — Полное отсутствие болезненных ощущений никто никому не гарантирует, — уклончиво ответил я. — Но жив останется, летального исхода я постараюсь не допустить. Крыс насвистел какую-то мелодию, я сделал Генри знак, чтобы Третьего увозили первым, ни к чему давать ему повод для сомнений в правильности принятого решения. Когда дверь за ними закрылась, Ким подошел к Крысу, наклонился к нему. — Весело тебе? А скажи-ка мне, мразь зеленая, пока мы тут одни, за каким чертом ты в самку превратился? Мало тебе было того, что ты насиловал, так еще остреньких ощущений захотелось? Крыс ехидно прищурился. — Ой, какие мы любопытные, смотрите-ка! — издевательски протянул он. — Правду хочешь знать или тебе соврать что-нибудь для твоего спокойствия? Смотри, я ведь могу, а с правдой жить будет тяжело. Ким взял его за горло и ощутимо тряхнул. — Правду, — сквозь зубы сказал он. — Говори правду. — Хорошо, — Крыс стал серьезным. — Нравился мне ваш Третий. Просто нравился. И то, как молчит, и то, как смотрит, и то, что из него даже под наркотой ничего не вытрясешь, не то, что из моих подельников. Убивать я его очень уж не хотел. Как только он к порогу приближался, я врача ему вызывал, он и не помнит, наверное, но без этого четыре года он у меня не протянул бы. — Это не ответ, — прошипел Ким. — Это ответ, — спокойно сказал Крыс. — Репутацию я его пожалел, не хотел, чтобы он с такой славой жил, как ты. Трудно, знаешь ли, работать среди мужчин, когда все знают и смеются за спиной. А самка — она и есть самка, хоть человечья, хоть метаморф. Фемдом, простительное увлечение. Ким изменился в лице, а Крыс истерически захохотал. Я взялся за ручки его каталки и выволок его за дверь.