Clear Eyes, Full Hearts

Вычитка: lena mayer

Пятница, вечер. Летний закат вот-вот закончится, небо тёмное и бархатное. Гарри видит отблески огней футбольного поля на расстоянии, слышит возгласы и негодования, когда кто-то выигрывает. Отец сегодня работает допоздна, и получается, что Гарри один в своей спальне, пишет глупый музыкальный блог, параллельно размышляя, слишком ли он пострадает от москитов, если откроет окно. Он пытается подобрать песни, когда неожиданно его телефон жужжит. Я могу позвонить? — хочет знать Луи. Гарри находится в процессе ответа, когда Луи звонит. — Привет? — тихо отвечает Гарри. — Эй, — говорит Луи. — Можно я приду? — Что, сейчас? — Да. — Но у тебя только что закончилась игра… тебе разве не надо идти на вечеринку… — Могу я прийти или нет? Гарри смущён, но кивает в ответ: — Да, можно. Я открою заднюю дверь. С тобой всё в порядке? — Увидимся через пять минут, — отвечает Луи, вешая трубку. Гарри быстро надевает майку и брызгает дезодорантом подмышки, потому что на самом деле он не ждал никого сегодня вечером. Он открывает чёрный ход и включает несколько ламп, чтобы дом не выглядел настолько печальным и пустым. Луи стучит, и Гарри говорит: «входи». Он встречает парня около чёрного входа, и Луи тут же врезается в него, крепко хлопая по спине. — Правда, Лу, ты в порядке? — Я в порядке, — отвечает Луи. — Гарри. Мы победили. — Потрясающе. Ты, должно быть, так счастлив. И твой отец тоже. — Нет. Мы победили, и единственный человек, с которым я хотел бы разделить победу, — это ты. Я искал тебя в толпе. Я хотел, чтобы ты был там. Гарри медлит. — Ты ведь понимаешь, почему я не могу прийти туда, верно? — Да, знаю. Но это не значит, что я не хочу, чтобы ты был там. Я скучал по тебе, хотя никогда и не видел тебя там. Я хочу, чтобы ты был рядом, хотя знаю, что ты не можешь прийти. Понимаешь? — Не совсем. Луи издает разочарованный вздох и кладёт руки на плечи Гарри, крепко прижимая его к себе. — Ты — мой лучший друг, — говорит он. — Почему люди не могут знать этого? Я хочу, чтобы все знали о нас. — Тогда скажи им, — отвечает Гарри, стараясь сильно не надеяться. — Просто скажи им. — Нет, я имею в виду, почему люди не могут знать об этом, ведь это, на самом-то деле, не такое уж большое дело? Почему это должен быть чёртов национальный заголовок, который говорит, что тебе нравятся парни? Гарри пожимает плечами, он ужасно разочарован. — Ох, — говорит он. — Ладно. — Я сожалею, я… — Нет, я не должен был ожидать чего-то другого… — Вообще-то должен. Ты отличный парень и отличный друг, и я не понимаю, почему ты должен быть изгоем. — Ладно, — отвечает Гарри, проводя рукой по волосам. — Хорошо. Да, я знаю, и ценю это. Но это не так. — Ты не заслуживаешь этого, — тихо говорит Луи. Гарри делает несколько шагов назад. — Ладно, — отвечает Гарри. — Я думаю… спасибо. В любом случае. Я ценю твою заботу. Но я знаю, как несправедливо всё это. Я знаю, что мне придётся жить с этим всю жизнь. Так что я рад, что ты понимаешь, что это неправильно, но, пожалуйста. Не веди себя, как будто это конец света. Я не могу этого сделать. Луи немного сбит с толку. — Почему? — Потому что иногда мне кажется, что ты готов, мы готовы восстать против всего мира снова, но в тот же момент я понимаю, что ты и я на самом деле ничего с этим поделать не сможем. И это нормально, я не злюсь на тебя. Но ты должен это отпустить, пожалуйста. — Ладно, — отвечает Луи. — Я сожалею. Хорошо. Гарри кивает. — Всё в порядке. Ты хочешь видеть меня там. Что-нибудь ещё? Луи пожимает плечами. — Я просто скучаю по тебе. И я хочу провести это время с тобой. Не с ними. Я принёс шесть пакетов с едой, они стоят на твоем заднем дворе, если хочешь, мы возьмём их и пойдем в твою комнату. — Ладно. Гарри берёт пакеты и ведёт Луи в свою спальню, он садится на кровать и перемещает ноутбук так, чтобы Луи смог присоединиться к нему. Луи открывает пиво для себя и передает вторую бутылку Гарри. — Твой отец не будет ругаться, если мы выпьем? — Нет, — отвечает Гарри. — Пока мы не блюем, всё нормально. — Тогда ладно, — Луи делает глоток, и Гарри повторяет за ним, немного морщась от горького вкуса. — Так что с твоим блогом? — Я сделал несколько постов. Написал о музыке, которая мне нравится. Я пытаюсь казаться умным в этом, используя технические термины. Но я не знаю как сделать так, чтобы блог стал знаменитым. — Сарафанное радио? — предлагает Луи. — Я не знаю. У тебя есть любимый жанр или что-то в этом роде? Что ты чаще всего слушаешь? — Мне всё нравится, — пожимает плечами Гарри. — Музыка — это здорово. Луи улыбается ему в ответ. — Я расскажу нескольким своим друзьям о твоём блоге, — говорит Луи. — Но после того, как ты напишешь еще кучу постов о музыке. Это на самом деле хорошая идея. Гарри медленно кивает, делая ещё один глоток из бутылки. — Ладно. Хорошо, я сделаю это. Спасибо. — Конечно, — Луи снимает обувь и ложится на кровать рядом с Гарри. — На самом деле, — говорит он через секунду, — прости, на самом деле, я хочу поговорить. — Ладно. О чём? — Обо мне. Это нормально? Гарри кивает и поворачивается к Луи. Сделав ещё один глоток, он пристально смотрит на Луи. — С тобой всё в порядке? Ты думаешь, что что-то не так? — Всё нормально, — говорит Луи, — просто у тебя… у тебя есть будущее. И я не знаю, что есть у меня. Ты уедешь, да? В Нью-Йорк. — Или, может быть, Чикаго, — пожимает плечами Гарри. — Не знаю. Может быть, даже просто в Калифорнию. Туда, где есть деньги. — Я тоже хочу куда-нибудь уехать, правда, — говорит Луи. — У меня есть работа и деньги в запасе, не так уж прям и много, но всё равно. Мама и отец не могут позволить себе заплатить за меня, не с девочками. Но я не знаю, я так хочу выбраться отсюда. — Так получи стипендию, — предлагает Гарри. — Есть много спортивных вузов для таких талантливых, как ты. — Да, но они не принимают неудачников. — Ты не неудачник. — Во всех смыслах в этом мире, да, я такой. Я ужасен в учёбе, я бросил своего лучшего друга без уважительной на то причины, и я — разочарование своих родителей, независимо от того, что делаю. Есть другое мне незнакомое слово, которое опишет меня? — говорит резко Луи, но это в основном для того, чтобы скрыть свою печаль. Он делает большой глоток пива, параллельно вытирая глаза. — Извини, — говорит он. — Просто я начинаю понимать, что моя жизнь — дерьмо, и я не знаю, что делать. — Это не так, — отвечает Гарри, и это слишком интимно, наверное, но он тянет Луи на себя, кладя его голову к себе на колени. — Твоя жизнь — не дерьмо. Тебе семнадцать, никто из нас пока не добился многого. Всё нормально. — Всё, что я делаю, причиняет людям боль. Я дерьмовый человек. — Ну, ты не знаешь, как можно поступать лучше. Это поправимо. Луи кивает, вытирая с глаз слезы: — Могу ли я? Я не делаю ничего такого, что может реально изменить положение вещей. — Не все должны быть активистами. Но если ты хочешь им быть, просто сделай что-нибудь. Всё будет нормально. Делай всё, что ты хочешь. Ты можешь изменить это. — Наверное. Или, возможно, я мог бы, если бы люди не смотрели на меня. — Даже если они и смотрят, ты должен просто иногда делать такие вещи, — говорит спокойно Гарри. — Ты должен сказать им правду, даже если они не хотят слушать её. Луи улыбается и затем меняет тему: — Так ты уезжаешь. Я могу получить список мест или что-то в этом роде? Я хочу по возможности приехать к тебе. Если, конечно, можно. — Да. Нью-Йорк и Чикаго — мой первый выбор. Сиракузы, Северо-Запад и Колумбия. Но я собираюсь повременить с Южной Калифорнией из соображений безопасности. Луи снова кивает, открывает второе пиво для себя и выпивает половину, прежде чем снова говорит. — Так что мои проблемы не такое уж и большое дело, я всегда был дерьмом, короче, я не должен жаловаться вообще. Просто это проблема для меня. — Я сожалею, — перебивает его Гарри. — Конечно, я сожалею. — Нет, не надо. Это сложно — разговаривать снова так, как раньше, — говорит Луи с маленькой улыбкой на губах. Он наклоняется немного ближе, так что теперь он находится под подбородком Гарри. — Да, — Гарри прижимается еще ближе, пытаясь не казаться слишком нетерпеливым. — Хорошо. Ну, это проблемы, но они все разрешимы. Но если ты просто хочешь напиться и быть печальным, это также прекрасно. Я хорош в этом. Луи фыркает и встаёт. Гарри перемещает ноги, скрещивая их в любимую позу, и пытается не наблюдать за Луи. — Поставь мне что-нибудь из музыки, — говорит Луи. Он ложится спиной на кровать Гарри, свешивая ноги на пол. — Дай мне почувствовать себя лучше. Гарри открывает свой ноутбук и просматривает iTunes. Он прилагает все усилия, чтобы не пялиться на впадинку живота Луи, в комнате определенно слишком жарко. — Ты никогда не интересовался нравишься ли мне, — говорит Гарри. — Почему? — Я не знаю. Я должен? Это кажется бесчувственным. — Наверное. Но я думаю… я думаю, что ты должен спросить. Это имело бы смысл, — Гарри колеблется, нервно водя пальцем по горлышку бутылки. — То есть, ты хочешь знать? — Нет, — говорит Луи. — Не прямо сейчас. Мне слишком грустно. Включи что-нибудь для меня. Гарри смотрит на него в ответ: — Правда? — Да. Я действительно боюсь, мне грустно, и я просто… не уверен, какой надо выбрать путь. Я не полностью уверен, что знаю, что делать дальше. За исключением того, что мне хорошо с тобой, и, я надеюсь, тебе тоже. Я предполагаю, вот почему я действительно прихожу сюда. Ты, словно ключ от меня или что-то похожее. Гарри спокойно выбирает песню. Она начинает играть, сначала просто аккорды на фортепьяно, затем слова. Youʼll be okay. Youʼll be okay. The sun will rise, to better days. And change will come. Itʼs on its way. Just close your eyes, and let it rain. 'Cause youʼre never alone. I will always be there. You just carry on. You will understand. ¹ Луи перебивает его: — Что это такое? — Шшш. Таким образом, они заканчивают песню вместе. Гарри допивает свое пиво и наблюдает за тем, как Луи медленно расслабляется. — Ещё одну, — просит Луи, когда песня начинает постепенно замолкать. — Это было красиво. Гарри включает вторую песню, и Луи закрывает глаза. — Тебе действительно грустно? — рискуя, спрашивает Гарри. — Или ты просто хотел увидеть меня? Луи немного улыбается. — Это должно быть взаимоисключающим? Гарри качает головой, протягивает руки к Луи, крепко обнимая его. — Извини, я тоже иногда бываю мудаком. — Нет. Мои оценки заметно улучшились с тех пор, как мы стали заниматься вместе. Ты просто ангел, — Луи отстраняется, садится на край кровати, отдельно от Гарри, спрашивая после небольшой паузы, — тебя беспокоит, что я верю в это? — Нисколько. Я думаю, что тоже верю немного. Возможно, это только из-за того, что я вырос недалеко от двух церквей, — отвечает с улыбкой Гарри. — Ты серьезно? — Да. Я полагаю, что что-то создало всё это. Или кто-то. И будь то Бог христианский, еврейский или мусульманский, я не знаю, важно ли это для меня. Если это просто различие в имени, то я могу жить с незнанием того, которое из них является правильным. Бог это Бог, — Гарри видит, что Луи хмурится и резко говорит. — Я имею в виду, это правдивый ответ. Не такой, который я бы дал кому-то из окружающих. Они все равно не поймут меня. — Ох. Ну, я не могу сказать, что понимаю тебя до конца, но твои слова имеют необычный смысл, — аккуратно говорит Луи. — Бог есть Бог. Я думаю, что это довольно точно, на самом деле. — Хорошо, — с улыбкой отвечает Гарри. — Спасибо. — Да, — Луи тяжело вздыхает. — Почему я не могу просто остаться на ночь? Я имею в виду, я думаю, знаю, что могу, но… мама будет задавать вопросы. Отец тоже. Особенно отец. — В другой раз, — любезно отвечает Гарри. — Да. Точно, — Луи встаёт, обнимает его и затем забирает остатки от шести пакетов. — Я буду здесь в воскресенье, как обычно. Спасибо, что пригласил меня. — Несомненно, я всегда рад тебе. Независимо от того, что тебе нужно. — То же самое могу сказать и насчёт тебя. Напиши мне. — Хорошо. — Ладно. Ночи. Не вставай, я знаю дорогу, — говорит Луи. — Не забудь закрыть дверь. — Никогда, — Луи улыбается ему в последний раз и затем уходит. Гарри опредёленно запутался.

***

Луи присоединяется к нему в библиотеке во время ланча каждые несколько дней. Гарри нравится это. Ему нравится ощущение того, что, возможно, они будут пойманными вместе, но Луи это не волнует. Возможно. Они просто говорят о таких вещах, как школа и семья, в то время как Луи выстукивает ритм на колене. И затем однажды, во время очередного разговора, Луи берёт Гарри за руку. Просто берёт и начинает изучать её. — Близняшки сильны в хиромантии, — говорит он. — Ох, а ты? — Не совсем, — Луи касается кончиков пальцев и прижимает их вместе. Гарри сидит совершенно неподвижно, стараясь не нервничать, но у него не выходит, в ту же секунду он краснеет и начинает хихикать. — У тебя светлое будущее, Гарри Стайлс. Я знаю это. — Я хочу, чтобы ты был в нем со мной, — импульсивно отвечает Гарри. — Пожалуйста? — Мы будем видеться. Гарри удивлен, но очень рад. Он смотрит на Луи некоторое время. — Эй, Лу? Ты не хотел бы… например, пойти куда-нибудь? Куда-нибудь за город, где нас никто не знает. Просто иногда в моей спальне становится немного скучно. — Согласен. Но не стоит недооценивать твою спальню. В ней у нас было много хороших моментов, и я уверен, что будет ещё больше. Внезапно сердце Гарри начинает биться сильнее. Он не знает, понимает ли Луи на что это похоже, но независимо от того, что он имеет в виду, Гарри хочет этого. И затем, столь же внезапно, Луи отстраняется, постукивает пальцами по полу, откидывается назад и смотрит на Гарри укоризненным взглядом. — Что? — спрашивает его с улыбкой Гарри. — Я не знаю. — Ладно. Ну, я могу доесть, пожалуйста? — Да, я разрешаю. Гарри почти давится приблизительно шесть раз, потому что Луи отвлекает его, и Гарри забывает, как глотать. Затем Луи говорит: — Эй. Я приеду к тебе сегодня, ладно? Гарри кашляет и бормочет очень мужественным голосом. — Ладно, — отвечает Гарри. — Прекрасно. Даже притом, что сегодня — среда. — Да, — усмехается Луи. — Я хочу видеть тебя каждый день. Гарри официально не знает, что делать с собой. Он хихикает. — Ладно. Луи ударяет Гарри ногой. — Ладно. После практики. — Хорошо. — Тогда увидимся, — Луи встает, взлохмачивая волосы Гарри. И второй не может сдержать улыбку всё оставшееся время. Счастье длится до конца дня, он подходит к своему грузовику и слегка улыбается про себя. Луи хочет видеть его каждый день. Его жизнь лучше, чем он может себе представить. — Эй, Гарри! Предчувствуя недоброе, Гарри поворачивается и видит, что это Луи, бегущий к нему трусцой. — Эй, — говорит в смятении Гарри. — Что-то произошло? Он открывает дверь грузовика и вылазит наружу. — Ничего, не беспокойся, — говорит Луи. — Я просто… хм. Он смотрит на Гарри с тревогой: — Я могу остаться на ужин? — Да, — отвечает Гарри, стараясь не выглядеть слишком взволнованным. — Да, конечно. Отец сегодня будет поздно, но я сделаю кесадилью. — Ладно, — Луи улыбается и делает шаг назад. — Всё в порядке. Здорово. Тогда увидимся позже. Он кидает последний долгий взгляд на Гарри, затем поворачивается и уходит. Гарри не понимает, что происходит, но он точно знает, что Луи ему нравится. Так что, возможно, он тратит слишком много времени на уборку в своей комнате и приготовление кесадильи. У него есть два часа до того, как Луи придёт с практики, и у него в любом случае нет никакой домашней работы, которую нужно сделать. Гарри проверяет крошечный помидоровый сад рядом с домом: по-прежнему провал. Может быть, нельзя выращивать помидоры в Техасе. Нет. Это глупая мысль. Гарри немного волнуется. Луи приходит раньше запланированного времени, похоже, он только что вышел из душа, чёрт, он пахнет потрясающе. Гарри чувствует себя щенком или что-то вроде того. — Привет, — говорит он. — Привет, — улыбается Луи. — Как ты? — Прекрасно. Так что происходит? — Не знаю. Сделал кесадилью? — Нет, жду отца. Ты голоден? У нас есть много фруктов. Луи закатывает глаза. — Конечно, — он берёт яблоко и начинает жевать его, пока Гарри относит его вещи в спальню. — Эй, — говорит он, — как ты узнал? — Что? — Что ты гей. — Ох, — Гарри садится на кровать, прижимая колени к груди, — я не знаю. — Уверен, что ты знаешь. Луи садится рядом, скрещивая свои ноги с ногами Гарри. Его губы влажные от яблочного сока. — Скажи мне. — Хорошо. Я всегда увлекался мальчиками. Я не знал сначала, что это большое дело. Я предполагаю, что я думал, что всем нравились те, кого они выбрали, почему это должно быть важно? Но это оказалось важным, я понял это в средней школе. Поэтому я скрывался в течение нескольких лет, но это было глупо. Я просто подумал, почему бы не рассказать людям. Я тот, кто я есть. Луи ничего не говорит. Он просто смотрит на парня. Гарри по-прежнему чувствует смущение. — Поэтому, когда кто-то спросил меня об этом в школе, я просто сказал правду. Я просто сказал им. И это не сделало вещи лучше, но я предполагаю, что я чувствовал себя немного лучше внутри. Я не возьму свои слова обратно, ни за что. Луи кивает, наклоняется вперёд и опирается подбородком о колени Гарри. Их лица на расстоянии менее дюйма друг от друга. Гарри отклоняется немного назад, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. — Ладно, — наконец говорит Луи. — Вау. Это смелый поступок. Гарри временно забывает, как говорить. — Ох… спасибо, — наконец, отвечает он. В ту же секунду Луи пододвигается ближе, мгновенно сокращая расстояние между ними, и целует парня. Гарри не ожидает, он даже и не мечтает, что это когда-нибудь произойдёт, но вдруг каждая пара губ, которую Гарри когда-либо желал почувствовать, оказывается губами Луи. Они дразнят его, обещают дать большее. И Гарри, возможно, пододвигается поближе, не волнуясь о том, что кто-то может поймать их. Луи медленно отстраняется, быстро мигает несколько раз, открывает рот, чтобы что-то сказать, но вдруг неожиданно раздается громкий голос отца «я дома!», и Луи быстро отстраняется. — Привет, пап, — взволнованно откашливаясь, отзывается Гарри из комнаты. — Готов ужинать? — Да, — отвечает Луи, сжимая ногу Гарри. — Приготовь нам ужин, малыш. Гарри почти соскальзывает со своей постели. — Что? — спрашивает он, оборачиваясь. Луи непоколебим. Он тянет Гарри ближе, кладёт руки на бедра, и их лица снова оказываются слишком близко. — Ты слышал меня, — тихо говорит Луи. — Ты знаешь, что. Затем он резко отпускает его, и Гарри ничего не остаётся кроме как последовать за ним на кухню. — Эм, пап, ты получил мое сообщение, верно? О том, что Луи останется на ужин. — Да, — отвечает тот. — Это прекрасно. Хорошо, что он здесь, как раз поможет тебе приготовить ужин. — Конечно, — говорит Луи. — Что я могу сделать? Гарри наблюдает за тем, как отец и Луи начинают ладить, им неловко друг с другом, они словно два льва в одной клетке. Но он может точно сказать, когда отец прощает Луи: когда спрашивает его о предстоящей игре. Луи даёт свой обычный неловкий полуответ, и затем отец потрясает его следующей вещью, когда говорит: — Так или иначе, если захочешь когда-нибудь выпить немного праздничного пива, я буду здесь. Луи в замешательстве смотрит на Гарри. — Ладно. Я имею в виду, мы, вероятно, не выиграем… — Пока вы выкладываетесь на полную, — говорит отец, — это победа для меня. — Спасибо тогда, — отвечает скромно Луи. — Хорошо. Гарри лишь улыбается. — Ужин готов, — говорит он им. — Пойдёмте кушать. Это странно, но они чувствуют себя подобно части семьи. Маленькая, странная семья, которой неловко, и они пытаются заполнить эту неловкость посредством разговора об ужине. Наконец, Гарри рассказывает отцу о своём музыкальном блоге, но только факты. Не то, как сильно он его ненавидит, или как он был на самом деле понижен в должности. Папа будет счастлив за него, и Луи толкает его ногой под столом, потому что он знает, что Гарри не будет приятно. Отец говорит, что сам уберёт после ужина, так что Гарри и Луи идут назад через весь дом опять в комнату Гарри. Всё о чём может думать Гарри — это о моменте, который у них случился, или о сексуальном напряжении и путанице, или о том, что Луи расскажет другим. Может быть, он объяснит себе и всем остальным, что он почти поцеловал парня-гея. Обвинения в использовании колдовского приворота не исключены, наверное. И Гарри был слишком увлечён планированием того, насколько ему будет больно, поэтому он, безусловно, не ожидал момента, когда Луи взял его лицо в ладони и утянул в поцелуй. Его первым инстинктом было отодвинуть Луи подальше, в принципе, это он и делает. — Пожалуйста, не надо, — говорит он, его голос далеко не стабилен. — Я думал, ты хотел, чтобы мы снова стали друзьями. — Я и хочу этого, — говорит Луи. — Тогда что это? Луи пожимает плечами. — Я хотел поцеловать тебя, — его глаза немного затуманены, и Гарри не понимает его. — Ты… ты не хочешь меня целовать? — добавляет он через секунду. — Почему? — отвечает Гарри, словно оправдываясь. — Теперь ты можешь рассказать всем, почему мы перестали дружить? Потому что я хотел, блять… тебя поцеловать? — Но это не так, — говорит Луи как ни в чём не бывало. — Мы перестали дружить, потому что я хотел сделать это, с тех пор как узнал, что ты можешь хотеть того же. У Гарри кружится голова. Он садится на край кровати, позволяя Луи встать между ног, потому что он не хочет останавливать это. — Что? — наконец, говорит Гарри. — А как насчёт твоей семьи, как бы они отнеслись к этому? — Они бы отреклись от меня. Только представь, как они бы отреагировали, если бы узнали о моем увлечении, — поясняет Луи немного застенчиво. — Они бы церемониально отлучили меня. И мне было страшно, Гарри. Это было только начало того, что происходило с тобой, и это было эгоистично, но я не хотел, чтобы то же самое случилось со мной. И я подумал, что это очередной этап, понимаешь? Мы были такими хорошими друзьями, что я убедил себя, что это нечто иное. Но мы снова начали встречаться и… — И ты меня поцеловал. Луи кивает, и впервые Гарри видит, как тот на самом деле нервничает. — Не говори ничего, пожалуйста. — Хорошо, да. Никогда. — Не потому что… я просто не знаю, что думать. Или что делать. Так что. Я бы очень хотел, если бы ты смог… ты хочешь попробовать еще раз? Гарри глубоко смотрит в глаза Луи: там нет никакого сомнения. Он хочет знать. Гарри кивает один раз. — Да. Я думаю… да. — Ты думаешь? — Ну, я пытался не любить никого здесь уже три года, так что я мог подавить в себе некоторые вещи, — говорит Гарри с впечатлением травмированного достоинства. — Да? — Луи делает шаг ближе. Гарри краснеет и кивает снова. — Я бы… да. Я бы с удовольствием… я имею в виду, мы не должны никому об этом говорить. — Никогда, — обещает Луи. — Клянусь, это не из-за чего-то. Я последний человек, который бы хотел, чтобы об этом кто-то узнал. — Ладно, — сердце Гарри колотится. — Ты действительно имел это в виду. Ты думаешь, что ты гей. Луи кусает губу. — Я не знаю, я никогда не говорил этого вслух. Ему, должно быть, так страшно. Гарри никогда не был очень популярным, чтобы переживать, но Луи сделан для толпы. Мысль о потере этого должна быть ужасающей. Гарри протягивает руки к нему. — Прости, — говорит он просто, и Луи подходит, сильно обнимая его. Гарри в ответ кладет руки ему на талию. — Что мне делать? — шепчет Луи. — Всё, что ты хочешь. Я помогу тебе. — Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. — Ладно. Сделай это. Луи тянет Гарри немного назад и целует его снова, но уже дольше. Гарри должен успокоить его на этот раз. — Меньше языка, — тихо говорит он. — Не торопись, всё в порядке. — Упрямый, — Луи улыбается, повинуясь его просьбам. Он расслабляется, касания становятся гораздо более мягкими и медленными. — Я… так лучше? — немного позже спрашивает он. — Да. Ты уже раньше целовался, да? — Да, но не с парнем. Всё нормально? Гарри снова целует Луи. — Ты потрясающий. Я думаю, что я всё ещё в шоке. — Да? — Луи отходит немного назад, садясь на кровать Гарри. Гарри садится тоже, но не слишком близко. — Как так? — Я думаю, эм. Просто я до сих пор не могу в это поверить. Что-то в моей голове, понимаешь? Ты… хороший. Ты — тот парень, что перестал быть моим другом, потому что я гей, а не потому что… я просто… Ты уверен, что я нравлюсь тебе? — Да, — кивает Луи. — Абсолютно. Ты мне очень нравишься. — Другие парни, они тоже нравятся тебе? — Нет, — говорит Луи. — Я имею в виду. Я думаю, они мне нравятся… просто нравятся, ох… нравится их красивый пресс, и у большинства из них классная задница. И так не только с парнями, мне нравятся ноги и сиськи девушек. Но из всех людей, которых мне когда-либо хотелось поцеловать, целоваться с тобой хочется больше всего. Гарри улыбается, смущённо смотря вниз. — Ладно. — И я не знаю, кому ещё рассказать об этом. Я очень сомневался, стоит ли рассказывать тебе это всё, потому что это действительно… я не знаю, понимаешь? Я не гей. Но я не натурал. — Да, ладно, — Гарри берёт его руку в свои ладони и начинает гладить её пальцами. — Я обещаю, я не сержусь на тебя. Я верю тебе. И мне нравится целовать тебя тоже. — Это ужасно, правда? Я чувствую себя эгоистом. Я подружился с тобой не из-за этого, обещаю. Ты мне нравишься, я скучал по тебе. — Я знаю, я тоже скучал по тебе, — Гарри наклоняется вперёд, на секунду отпускает его руку, чтобы отодвинуть волосы и целует его в лоб. — Я позабочусь о тебе, ладно? — шепчет он. — Всё, что ты сказал мне. Я хочу всегда быть с тобой. Я хочу видеть тебя каждый день. Обещай, что всегда будешь рядом. Ладно? — Ш-ш-ш, всё в порядке, — Луи улыбается и целует его в щеку. — Я не знаю, что это, но я хочу этого, ладно? — Ладно. Луи тянет руки к нему, берёт лицо Гарри в ладошки и целует его снова, мягко и счастливо. — Не рассказывай никому, — говорит он. — Я знаю, ты говорил, что не скажешь. Но ты действительно не должен этого делать. Я даже не уверен, сможем ли мы говорить в школе. — Я понимаю. — И я не могу приходить сюда каждый день. Родители что-нибудь заподозрят. — Я могу прийти к тебе? — Нет, — Луи берет Гарри за руку. — Мы справимся. Я обещаю, что мы будем вместе. Но только не сегодня. Я должен уйти через несколько минут, мама ждёт меня дома. — Ладно. — Так, иди сюда, — Луи целует его, наклоняясь, чтобы получился хороший угол. Гарри подаётся вперёд, но потом он просто обнимает его, зарываясь лицом в плечо Луи. Луи немного фыркает, затем обнимает его, гладя Гарри по волосам. — Просто хотел обнимашек? — говорит он. — Ты меня мало обнимаешь. Луи наклоняется, обнимая Гарри до хруста в костях. — Прости, — говорит Луи. Он приглаживает волосы Гарри и затем, не раздумывая, мягко целует его в макушку. — Мы пошли худшим путем, я думаю. Но ты мне нравишься, и я рад, что мы выяснили это. — Я горжусь тобой, — вдруг говорит Гарри. — Я так горжусь тобой. Рассказать такое кому-то так тяжело. Даже тому, кого ты знаешь. — Это так. — Я знаю, и я этим горжусь. Луи наклоняет голову и целует ушко Гарри. — Спасибо, — говорит он. — Я напишу тебе, ладно? — Я могу сказать моему отцу? — спрашивает Гарри. — Да, — через секунду говорит Луи. — Это хорошо, что ты акцентируешь внимание… — Я знаю, я буду, да. Он никому не скажет. И он поймет. Ты хочешь сказать ему это сам? Луи стесняется. — Нет, — решает он. — Нет, спасибо. — Ладно. — Я напишу тебе, — говорит он снова. — Ладно. Пока, — Гарри обнимает его в последний раз и отпускает. — Я буду скучать по тебе. Луи улыбается. — Я тоже. Не проводишь меня? — Хорошо, — Гарри встает и ведёт Луи к входной двери, улыбаясь, когда Луи берёт его за руку. — Я уже по тебе скучаю, — говорит он в дверях. — Я знаю, знаю, — Луи выглядывает наружу, затем дарит Гарри краткий поцелуй в щеку. — Ты мне очень нравишься, — шепчет он. Гарри хихикает. — Да. Ты мне тоже, — он наблюдает за тем, как Луи уезжает, его состояние близко к недоверию. Луи поцеловал его. Он хотел. Он собирается продолжать целовать его, наверное. Он никогда не ненавидел его. Он был напуган, потому что видел, что приходится терпеть Гарри, и боялся оказаться в таком положении. Неожиданно в дверях появляется отец. — Ты в порядке, приятель? — Да, — говорит Гарри, — со мной всё хорошо. Он медлит с ответом, а потом просто говорит ему. — Луи поцеловал меня. — Ты хотел этого? — Да. Да, и даже очень, на самом деле. И он думает, что он мог бы продолжать целовать меня. — Тайно? — Да. На данный момент. Я не знаю. Мы говорили об этом не так много. Но я хочу, чтобы ты знал. — Ладно. Хорошо, я рад за тебя. — Я тоже. Они стоят некоторое время молча. Затем Гарри спрашивает: — Ты смотрел помидоры? — Каждую ночь, — отвечает с улыбкой отец. — Пока ничего. Они выглядят слишком маленькими. — Ха, — Гарри не особо задумывается на этот счет. Он больше заинтересован тем, как трепыхается его сердце. Луи хочет поцеловать его. — Иди спать, — по-доброму говорит отец. — Только смотри, куда идешь, а то упадешь. Он не так далёк от истины. Гарри счастливо падает на свою кровать. Сейчас он может думать только о Луи. Поэтому он пишет ему. Гарри: хэй, ты мне нравишься Луи отвечает сразу же. Луи ты мне тоже, приятель Гарри: как мы сможем видеться чаще? Луи: это все, о чём я думаю на данный момент, но я не знаю Гарри: я могу подвезти тебя куда-нибудь, если хочешь. куда угодно Луи: нам нужно секретное место встреч Гарри: где? Луи: я не знаю. я не хочу, чтобы кто-то следил за мной и устроил нам неприятности Гарри: итак, что же мы будем делать? Луи: я не знаю, Хаз! дай мне время, пожалуйста Гарри: ок, конечно. ты просто мне очень нравишься Луи: ты мне тоже :) Гарри: я чувствую, возможно, этот город не такая уж и дыра, из-за того, что ты находишься здесь Луи: я тоже. Гарри: спокойной ночи, увидимся завтра? Луи: да! но, скорее всего, ты всё же не сможешь подойти ко мне. Гарри: ладно, я понял Луи: прости Гарри: всё нормально. я понял. ночи. Луи: ночи Гарри ложится в постель, чувствуя, что готов взлететь.

***

Гарри теперь радуется каждому новому дню. Луи улыбается ему, когда никто не смотрит в школе, и находит способы увидеться. Сегодня вечером он бросает камешки в окно Гарри, пока тот не открывает ему дверь. Ночи стали более холодными, так что Луи одет в ношеную толстовку с капюшоном и длинные тренировочные штаны. — Эй, солнышко, — шепчет он, обнимая Гарри, — как сегодня прошёл твой день? — Нормально, — Гарри пожимает плечами, прижимаясь ближе, и начинает дрожать. — Когда ложишься спать, надевай хотя бы футболку, — ругает его Луи. — Я хочу, чтобы ты меня согрел, — бормочет Гарри. Луи потирает его спину и подталкивает Гарри к кровати. — Ладно, давай, — Гарри сворачивается клубочком на краешке кровати, Луи быстро снимает обувь и прижимается к его спине. — Ты или я? — спрашивает Луи. — Ты, — улыбается Гарри, и Луи тянет его к себе на грудь, чтобы обнять. — Ты сказал, что не любишь обниматься. — Никому не говори это, — дразнит его Луи. Он сильнее прижимается к Гарри, начиная легонько щекотать его икры своими холодными пальцами на ногах. — Надевай носки, чудик. Как прошел твой день? — Хорошо. Но не слишком хорошо, потому что тебя не было там со мной. Нам нужно долгосрочное решение, ты знаешь это? — Только потому, что я пишу тебе это каждый день, — отвечает с улыбкой Гарри. — Как твой отец? Как твой блог? — Папа как всегда. Он заключил новый контракт с подрядчиком. Ты уже думал о колледжах? — Да, — Луи молчит долгое время. — Я думал об этом, но я не знаю. Я не уверен, что колледж — это для меня. — Хорошо. Это тяжёлое решение, если ты хочешь иметь работу, — говорит Гарри. — Я знаю. Может быть, я мог бы получить какую-то легкую степень. — Кем ты хочешь быть, когда вырастешь? — спрашивает Гарри с лукавой улыбкой на губах. — Не профессиональным футболистом, правильно? — Да, я не могу построить своё будущее на этом, — отвечает Луи. — Может быть, я мог бы быть тренером. Или учителем. Я как бы хочу что-то изменить здесь. Гарри хмурится, оборачиваясь назад, чтобы посмотреть на Луи. — Хочешь вернуться? — Да, к- — Но мы никогда не сможем потом быть парой. Они не позволят тебе преподавать, если узнают. Разве ты не хочешь уехать куда-нибудь, где это не имеет такого значения? — Ну, да. Я просто предположил. Гарри пытается расслабиться и отпустить это. — Хорошо, ладно. Конечно. Извини, я погорячился. — Да, ты такой глупый ребенок, — Луи целует его в щеку. Гарри улыбается. — Сказал в рифму. ² Луи смеётся. — Идиот, — он легонько щипает Гарри за сосок и потом зажимает его так, что тот даже не может пошевелиться. — Моя мама говорит, что я счастлив, — шепчет он ему на ухо. — Она говорит, что видит разницу во мне. И, когда она спрашивает почему, я говорю ей, что это потому, что сейчас мы выигрываем игры. Но знаешь, почему я счастлив? — Я, — говорит Гарри. — Ты, — соглашается Луи. Он целует Гарри снова. — Я думаю, что мне нужно в некотором роде более интенсивное обучение. — Почему? — Я не доволен «В». Я хочу «А», и я также хочу видеть тебя три раза в неделю. — Ладно, — улыбается Гарри. — Когда? — Воскресенье, вторник, четверг. Как это звучит? — Изумительно, — Гарри улыбается некоторое время, потом колеблется. — Хм. Я хочу прийти к тебе на следующую игру. Вместе с отцом. Если… ты хотел бы этого? — Безумно. Но ты уверен, что это безопасно? — Это достаточно безопасно, — пожимает плечами Гарри. — Я буду с отцом. И я хочу посмотреть, как ты играешь. Луи водит пальцами по животу Гарри. — Это мило с твоей стороны, но это опасно. Я не хочу, чтобы тебя поймали и причинили боль, потому что в этом будет моя вина, понимаешь? Парни неадекватны. Особенно после игры. И я не хочу, чтобы ты пострадал. Он наклоняется чуть ближе. — Также я не смогу говорить с тобой там. И я не хочу, чтобы ты грустил. — Я не буду. Я могу просто смотреть на тебя, не так ли? И я также могу присылать сообщения тебе. — Ладно. Если ты так уверен, то всё будет хорошо. — Так и будет. Или ты сомневаешься? Луи не отвечает. — Иди сюда, — Гарри переворачивается и позволяет Луи поцеловать себя. — Мне жаль, — говорит Луи между поцелуями. — Мне так жаль. — Это не твоя вина. Это нормально, — Гарри целует Луи в нос. Луи хихикает. — Что это было? — Поцелуй. — Ты такой странный, — Луи наклоняется и целует Гарри в веко. — Пожалуйста, приходи на мою игру, — шепчет он. — Мне бы этого очень хотелось. — Ладно. Мы там будем. Я разрисую мою грудь для тебя или что-то типа. — Или что-то типа, — говорит Луи с улыбкой. Он целует Гарри и снова ловит его руки в свои, держа их на уровне груди. — Ты милый, — говорит он. — И я люблю тебя. Эти слова — редкость, но Гарри слышал их от Луи раньше, так что он пытается не слишком остро реагировать. — Да? — говорит он радостно. — Да. Всегда. Гарри знает, что не стоит доверять симпатичному парню, который говорит ему, что всегда будет его любить, но он хочет верить Луи. Он хочет думать, что Луи имеет в виду что-то большее. Поэтому он утыкается головой под подбородок Луи и позволяет молчанию заполнить немного пространства между ними. Из-за своей импульсивности и нервности Луи может успокоиться, только когда Гарри рядом. Он потирает его спину и тоже молчит. Их тела нагреваются до одинаковой температуры, Луи согревает Гарри. Гарри начинает подмечать каждую мелкую деталь, то, как их дыхание немного не совпадает, пока Луи не вдыхает синхронно с ним. Его толстовка скомкана между ними, они укрыты мягким одеялом. Пальцы ног Луи дёргаются иногда, но он старается быть неподвижным. — Гарри, — шепчет чуть позже Луи. — Мне пора. — Сколько времени? — Три двадцать. Луи пробыл здесь два часа. — Ладно, — говорит Гарри. — Я буду скучать по тебе. — Сядь, милый, — Гарри послушно позволяет Луи потянуть его вверх. — Подними руки. Гарри автоматически повинуется, и затем спрашивает: — Подожди. Зачем? — Я даю тебе мою толстовку, тупица. Гарри усмехается, и Луи благополучно надевает толстовку на его голое тело. — Спасибо, — говорит он радостно, сильнее прижимаясь к нему. — Я люблю её. Луи целует его волосы. — Люблю тебя. Выспись, хорошо? — Ладно, — Гарри фыркает, потому что Луи всегда пахнет домашним порошком. И это нравится ему. — Ты тоже. — Хорошо, — Луи потирает плечо. — Спокойной ночи. — Ночи. Спасибо, что пришёл. — Ага. Увидимся завтра на дополнительных, да? — Ладно, — Гарри кутается в толстовку и натягивает рукава на пальцы. — Стой, замерзнешь! Возьми одну из моих, — говорит Гарри. — Ту, которую они не знают. Луи надевает и застёгивает обычную серую толстовку, засовывая руки глубоко в карманы. — Спасибо. Увидимся. — Да, ночи. Гарри подходит к окну и наблюдает за тем, как Луи уезжает. Ему не нужно одеяло, он быстро понимает, что не хочет снимать толстовку. Так что он засыпает с ногами, засунутыми под одеяло, ему тепло, и он определённо счастлив. Луи будит его сообщением, как обычно. Луи: доброе утро, удачного дня! Гарри: и тебе! ношу твою толстовку Луи: то же самое <3 Это одно сердце не оставляет Гарри на протяжении всего дня, пока Луи не заходит через заднюю дверь, и Гарри сразу же накидывается на него с обнимашками. — Я люблю тебя, — говорит Гарри. — Я тоже люблю тебя. Научи меня стереометрии. Гарри смеётся. — Романтик. — Ты знаешь меня. — Я скучал по тебе, — импульсивно говорит Гарри. — Я тоже скучал по тебе, дурачок, — Луи потирает ладонью между лопаток Гарри. — Хорошо? — Да. У меня есть клубника, но только пообещай, что не будешь раскидывать её. — Никаких обещаний. Гарри хихикает и прижимается ближе. — Круто.