Clear Eyes, Full Hearts

На удивление мало усилий у Гарри занимает уговорить отца пойти на игру. Отец любит футбол, и он перестал ходить на него только из-за солидарности с Гарри. Он соглашается на это, только если они не будут расставаться — Гарри, конечно же, не спорит. Он носит толстовку Луи, она до сих пор на нём. Отец надевает бейсболку и толстовку с эмблемой школы. — Ой, пап, — говорит Гарри, когда видит отца. — Ты всегда раньше ходил на футбольные игры. — Ну, это было до того, как я узнал, что они являются командой придурков. Ты взял бумажник и телефон? — Да. Я справлюсь без тебя, ты знаешь. — Едва ли, — папа достает ключи, они садятся в его грузовик и едут в школу. Гарри старается не волноваться. — Так как там твой бойфренд? — спрашивает его отец по дороге в школу. — Пап! Нет. Мы не… он не мой парень. Гарри чувствует, что краснеет до кончиков ушей. — Ах, да? Почему тогда он в нашем доме почти каждый день? И, наверное, он еще приходит ночью, поскольку я не думаю, что его толстовка волшебным образом появилась в твоём ящике, — мудро говорит отец, смотря на Гарри долгим взглядом. — Может быть, так и есть, — упрямо бормочет Гарри. — Угу. Ну тогда могу ли я тебя спросить, почему мы едем на его финальную игру, если ты не будешь за него болеть? — Заткнись, — фыркает Гарри. — И поезжай быстрее. Я хочу занять хорошие места. Отец смеется, но действительно начинает ехать быстрее, и им достаются места во втором ряду. — Ты пойдёшь искать его? — спрашивает отец. — Я займу тебе место. Ты можешь, например, сказать мне, что ты пойдёшь за хот-догами. — Нет, — говорит Гарри, снова краснея, но на этот раз это больше похоже на смущение. — Я не собираюсь говорить с ним, пока мы здесь, подвинься. — Да ну? — Да, это не имеет никакого значения. Мы уже говорили об этом. — Хорошо. Ты хочешь чем-нибудь перекусить? Гарри пожимает одним плечом. — Не совсем. — Ладно, — отец гладит его по спине пару раз, так сильно, что даже больно. — Скажи мне, когда захочешь уехать. В итоге они остаются на всю игру. Гарри ждет, что к ним будут относиться как минимум с отвращением. Он буквально может чувствовать, насколько сильно напряжены его плечи. Но отец немного помогает ему. Гарри представляет себе, как он может всё испортить, если он пойдет искать Луи после игры из какого-то неуместного чувства романтизма. Его загонят в тупик, в угол зала или в раздевалки, взбудораженные победой и энергетиками спортсмены, и изобьют. Он не может себе представить, как отреагирует Луи — защитит его или уйдёт? Если бы он позже поговорил с ним о том, как он сожалеет о случившемся, скорее всего, Луи свалил бы всю вину на Гарри. Ему не нужно знать. Это всё гипотетически. После игры он и отец уходят раньше, чтобы не застрять в час-пике. Они едут домой в тишине, слушая хруст шин на гравии по подъездной дорожке, сверчки в отдалении тоже празднуют победу. Гарри думает, что, возможно, он может разобрать некоторые отдельные голоса, барабаны и туба громче, чем остальные участники группы. Он может представить себе это. Возможно, он даже может чувствовать запах игры. — Ты в порядке? — тихо спрашивает его отец. Он не вылазит из грузовика, вероятно, из-за Гарри. — Я не знаю. — Что творится в твоей голове? — спрашивает он вместо этого. — Я просто… я только что вспомнил детство. Даже если оно действительно было хреновым, это всё, что у меня есть. И я скучаю по нему. Они позволяли мне быть просто ребенком, ходить в школу, футбольные матчи и иметь друзей и просто… воспоминания могут быть ностальгическими. Они похожи на тюрьму. Как я хочу забыть все это. Но я не могу. Я не знаю, имеет ли это смысл. Отец кладёт руку на плечо Гарри. — Это имеет смысл. Я люблю тебя. Я должен говорить это тебе чаще. Я хотел бы сделать всё как можно лучше для тебя. — Я знаю. Ты не можешь. Это просто неприятно. — Ладно, — говорит отец. — Для меня тоже. Я просто хочу заботиться о моём маленьком мальчике. Гарри кивает, слушая сверчков и отдалённый звук стадиона. — Я думаю, я пойду спать, — говорит он, немного погодя. — Да, я тоже. Если Луи придёт, ты можешь впустить его через заднюю дверь. Пусть он не пробирается через окно, как вор. Гарри улыбается и выходит из машины. Отец подходит, чтобы обнять его. — Спасибо, — говорит Гарри. — Я тоже тебя люблю. — Я знаю, что любишь, приятель. Хочешь кофе? — Нет. Спасибо. Я собираюсь пойти спать. — Ладно. Спокойной ночи, — отец целует его волосы и пропускает Гарри внутрь, медленно следуя за ним. Гарри нравится толстовка Луи, но сейчас он не хочет спать в ней. Он раздевается до пары баскетбольных шорт и уютно сворачивается под одеялом. Всё пахнет пивом, но также немного пахнет и Луи, после того раза, когда он утешал Гарри. Он не знает, что делать. Его телефон вибрирует. Луи: где ты? Гарри: дома. поздравляю, я так горжусь тобой. Луи: спасибо! не возражаешь, если я приду сейчас? я принесу выпивку Гарри: ок, и папа сказал, что ты больше не должен красться, как вор :) Луи: спасибо, хаха, скоро увидимся :) Гарри знает, что время эластично, потому что десять минут для него как час. Луи стучит в окно, даёт этим ему понять, что он здесь, улыбаясь сквозь стекло. Гарри встречает его у двери. — Эй, — говорит Луи. — Ну как? — Неплохо. Удивительно смотреть, как ты играешь, я так горжусь тобой. Папа тоже, он сказал, что ты удивительный, и он также сказал, что, если тебе нужна помощь с поступлением в колледж, он поможет тебе. Луи медленно подходит, касаясь пальцами щеки Гарри. — Великолепно. Я люблю вас обоих так сильно. Вы практически моя семья. Гарри улыбается. — Спасибо. Ты взял выпивку? — Нет. Но через секунду Луи достает бутылку Джека из-за спины с большой улыбкой на губах. — Я так понимаю, ты действительно хочешь напиться? — дразнит его Гарри. — Конечно. Я хочу отпраздновать победу с моим мальчиком, — говорит Луи, целуя его в щеку. — Я люблю тебя. Пожалуйста? — Не знаю. Я не в настроении праздновать. Мне очень грустно. Луи хмурится. — Да? Это ещё почему? — Потому что я не могу поцеловать тебя на поле, как и все другие люди, которые встречаются с футболистами. И я не могу носить твою Джерси, или твою спортивную куртку, или что-нибудь в этом роде: всё равно кто-нибудь узнает об этом. Луи берёт Гарри за руку и нежно целует его в губы. — Я знаю, но… Гарри продолжает: — Я знаю, это то, что мы должны делать, — скрываться, и я расстроен по этому поводу. Это просто отстой, чувак. Я хочу подвозить тебя на моём грузовике. Я хочу целовать тебя и… прости, это, наверное, слишком много, но я хочу всё это делать с тобой. Луи обнимает Гарри за плечи, бутылка в руке несомненно мешает ему осуществить объятие должным образом, и в итоге он просто целует Гарри. — Я хочу тебя, — говорит он. — Я тоже хочу тебя, так сильно. — Прости, но мы не можем быть ближе, чем сейчас. Ты понимаешь почему, верно? — Да, да, конечно, я понимаю. — Жаль, что наша жизнь отстой. Я люблю тебя, я просто хочу сделать тебя счастливым. Гарри не знает, что делать с самим собой. Он краснеет и кивает. — Да, Лу, всегда. — Я хочу, чтобы ты носил мою спортивную куртку. Я хочу, чтобы ты носил мои свитера, когда хочешь. — Да, — медленно отвечает Гарри. — Но я не хочу делать это здесь, вот в чём смысл. Луи кивает, оценивающе смотря на него. — Ладно, — говорит он через мгновение. — Мне жаль. — Это просто… я так счастлив с тобой. Ты такой хороший, — говорит Гарри с небольшой улыбкой на лице. — Мне жаль, что я давлю на тебя. — Хорошо. А как насчет того, чтобы реально нажраться сегодня вечером, а? — покачивает бутылкой Луи. — Ты знаешь. Быть действительно клише. — Конечно, — сдаётся Гарри. — Но не переусердствуй, — спустя секунду говорит Луи. — Потому что я проведу ночь здесь. Гарри сразу же протестует. — Ни за что. — Да ладно. Мама и отец ожидают, что я буду праздновать победу в течение, по крайней мере, двенадцати часов. Так что я спокойно могу остаться на ночь, позавтракать с тобой, затем отправиться домой, выглядя так, как будто у меня похмелье, и никто ничего не заподозрит. — Это фантастически, ты удивительный, — Гарри хихикает от восторга. — Большое тебе спасибо, я люблю тебя. Ну, тогда пойдем. Гарри берёт его за руку и ведёт к себе в спальню. Луи целует его в щеку. — Ты действительно хочешь это сделать? — спрашивает он. — Заняться сексом? — Да. Гарри делает короткий вздох: он внезапно полностью осознает, что стоит без рубашки. — Ох. Ладно. Хотел бы ты этого тоже? — Да, очень. Я предложил тебе это, — нежно говорит Луи. — И если ты хочешь этого тоже, то я не хочу пить. Я хочу запомнить каждый миллиметр твоего тела. Просто скажи мне, каковы твои планы на вечер. — Я хочу тебя, — говорит Гарри, его руки трясутся. — Я хочу, чтобы ты взял меня. Луи закрывает глаза на секунду, наклоняется и целует Гарри. Он ниже Гарри, но массивнее, так что он в ту же секунду припечатывает Гарри к стене и удерживает его там. — Я люблю тебя, — говорит он. — Ты такой сексуальный. На колени. — Нет, погоди, — говорит Гарри. — Обещай… я сделаю это, потому что я люблю тебя. Но я не шлюха, и я не хочу… — Да, я обещаю, я не думаю, что ты такой. Я тоже тебя люблю. — Реально, секс причиняет боль, — говорит Гарри. — Так что, это похоже… Луи берёт его лицо в свои руки. — Хаз, я понял. Ты не должен заставлять меня поверить, что это важно. — Да? Ты такой гиперактивный в игре, я просто чувствую, что ты тут не просто так. — Боже мой, Гарри, — Луи закатывает глаза, стараясь успокоиться. — Это секс. Это просто секс, что, вероятно, будет действительно удивительным между нами, потому что мы любим друг друга. Если ты не хочешь, просто скажи «нет». Не надо меня анализировать, ладно? Пожалуйста? Гарри смотрит вниз, начиная кусать губы. — Ты знаешь, что ты со мной делаешь? — говорит он. — Я рискую потерять буквально всё ради тебя, так же сильно, как ты рискуешь ради меня. Так что извини, если я не хочу выглядеть, как гей-шлюха, потому что каждый уже и так знает, что я такой и есть. Он плачет от стыда и гнева, это глупо, потому что он не заслуживает этого. Луи сжимает его в крепких объятиях, хотя Гарри делает всё возможное, чтобы противостоять ему сквозь рыдания. Он крепко держит его за плечо и благополучно вздрагивает вместе с ним. — Прости, — шепчет он в его волосы. — Я сожалею, я так сожалею. — Нет, я. Я не хотел плакать, — икает Гарри. — Я знаю, и это — моя ошибка, — отчаянно говорит Луи. — Я знаю, каково это. Ты должен доверять мне. Ты должен сообщать мне, когда тебе грустно. Пожалуйста, положись на меня. Ты можешь доверять мне. Гарри плачет ещё немного, цепляясь за Луи изо всех сил в то время, как Луи держится. — Я стараюсь, — говорит хриплым голосом Гарри. — Я стараюсь. — Ты так чертовски красив, милый, — говорит ему на ухо Луи. — Ты — всё, о чём я могу думать. И я никогда, ни разу не думал, что ты шлюха. Ты знаешь, кто ты для меня? Тот маленький мальчик с детской площадки, который боялся целовать девочек и прятался позади меня каждый раз, когда мы играли в вышибалы. Который всё еще меня обманывает, между прочим, но я стараюсь не обращать на это внимания. Смех Гарри прорезается сквозь рыдания, но он всё равно это чувствует. Дрожь и удушье. — Я не думаю о тебе плохо, ты мой самый лучший друг, которого я когда-либо имел, ты лучше всех. Я люблю тебя, ладно? Я подумал, что это будет сексуально, я подумал, что тебе понравится. Я сожалею об этом. Но не смей забывать, что я знаю настоящего тебя, настоящего Гарри. Гарри виновато кивает и утыкается носом в шею Луи. — Это сексуально, — бормочет он, вперемешку с рыданием. — Я хочу этого. Как насчет того, что, когда я успокоюсь, мы попробуем снова? — Ладно, — Луи щипает Гарри за сосок, и тот мычит от возмущения. — Прижать тебя к стенке, наверное, было плохой идеей, извини. Я не уверен, как делается это с другим парнем, я ещё пытаюсь в этом разобраться. — Я был бы не прочь попробовать возле стены, — говорит Гарри, вытирая слезы и сопли. — Если ты, конечно, думаешь, что это было бы здорово. Или ты мог бы сесть на кровать, и я попробую сделать это снова. — Конечно, — говорит Луи, потирая спину. — Ты командуешь парадом. Гарри улыбается и дергает угол рубашки Луи. — Не мог бы ты снять рубашку? — Думал, ты никогда не попросишь, — Луи расстегивает рубашку и бросает её на пол. — Не мог бы ты встать на колени, пожалуйста? — спрашивает он, садясь на кровать. — Да, конечно. Луи держит лицо Гарри в своих руках после того, как тот садится на колени, и аккуратно убирает его волосы назад. — Я сожалею. Я люблю тебя. — Я знаю, я знаю, — Гарри принимает поцелуй на лбу и просто сидит между ног Луи. — Ты все ещё хочешь это сделать? — бормочет Луи, мягко гладя волосы Гарри. — Да, дай мне минуту, — Гарри прижимается щекой к ноге Луи. — Ты тоже мой лучший друг. Луи улыбается и тянет Гарри вверх, чтобы нежно его поцеловать. — Ты не шлюха, — говорит он тихо. — Я не думаю, что ты такой. Я могу сделать это тебе после, ладно? И ты не просто история для меня. Я не буду хвастаться об этом в раздевалке. — Я не бываю в раздевалках, — Луи закатывает глаза, — но я понял твою точку зрения, — исправляется Гарри. — Ладно. Спасибо. — Я реально облажался, — дразнит его Луи. Гарри смеётся. — Ну, я думаю, что ты потом сможешь это исправить, — он наклоняется и целует Луи в пах через шорты. Луи делает глубокий вдох и кладет руку на спину Гарри. — Я никогда не хотел быть ни с кем так, как хочу быть с тобой прямо сейчас, — Гарри обводит пальчиком контур члена Луи. — Даже при том, что я заставил тебя плакать? — говорит Луи, стараясь говорить серьёзным голосом. — Да, — соглашается Гарри. — Сними свои шорты! — он наклоняется и целует Луи в пупок. Луи скулит, быстро снимает свои шорты и устраивается поудобнее, скидывая ноги на пол. Он немного нервничает. Гарри увидел тревогу в его лице и плечах, и он хочет успокоить его. Он царапает ногу Луи, проводя ладонями вниз по его ногам. — Я люблю тебя, — убедительно говорит Гарри. — У тебя красивый член. — Это очередная гейская шутка? — говорит Луи. — Ты делаешь комплименты моему члену? Гарри хихикает и пожимает плечами. — Может быть, — он наклоняется вперёд и лижет бедро Луи. Тот, в свою очередь, расставляет ноги пошире, чтобы Гарри было удобней. Гарри не до конца уверен, что Луи полностью доволен тем, что он делает прямо сейчас. — Эй, — говорит Луи. — Посмотри на меня. Ты можешь прикоснуться ко мне. Я люблю тебя. Гарри не хочет спешить, но все же слушается. Луи подталкивает Гарри к его члену. — Малыш. Давай, — бормочет он. Гарри опирается одной рукой на заднюю часть колена Луи, осторожно целует его бедра. — Ладно, — говорит он. — Как скажешь. Чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты прекратил выделываться и сделал мне приятно. Давай. Гарри прижимается голой грудью к Луи на секунду и кивает. — Ладно. — Давай, — Луи нетерпелив, он с улыбкой начнёт толкаться вперёд навстречу Гарри, если тот начнёт сопротивляться. Но Гарри не сопротивляется. Он нежно целует головку члена Луи и в ту же секунду заглатывает член полностью. Гарри смотрит на Луи каждые пару секунд, его сердце вот-вот выскочит из груди. Луи смотрит на него в ответ, нетерпеливо дергая рукой его волосы, и это нереальный секс, Гарри не знает, что ещё бывает лучше. Луи близко. Луи кончает ему в рот, крепко сжимая пальцами его волосы. Гарри закрывает глаза от счастья и сидит неподвижно до тех пор, пока Луи не тянет его на себя. — Всё хорошо? — спрашивает Луи. Гарри облизывает губы. — Я в порядке, — говорит он. — Всё было круто. — Я могу тебе помочь? Садись на кровать, — говорит Луи, поднимая Гарри с колен. Он ложится спиной на кровать, и в ту же секунду Луи садится на него. Его бедра такие теплые. — Я не знаю, получится ли у меня, — говорит он. — Ничего страшного, я уже очень близко, — говорит Гарри. — Пожалуйста. Луи вжимает его в кровать, параллельно держа Гарри за бедра и доводя до оргазма. Гарри улыбается, видя, как тот старается для него, слезы скапливаются в уголках глаз, Луи нежно целует его тазовые косточки. — Эй, малыш, — говорит он. — Всё нормально? — Да, да. — О чём ты думаешь? — Луи подсовывает одну руку под голову Гарри, упираясь второй рукой в его грудь. — Ты кажешься немного отстранённым. — Я счастлив, — говорит Гарри, кладя руку на Луи. — Я просто счастлив. Мне жаль, что я думал, что заниматься сексом будет бессмысленным для тебя. Луи смеётся и целует мочку уха Гарри. — Всё в порядке. Я знаю, что ты боишься, и это нормально. Иногда я тоже боюсь. Но знаешь что? Это был самый лучший минет, который я когда-либо получал. — Я знаю, — улыбается Гарри. — Я не нуждаюсь в лести. — Самодовольный засранец, — бормочет в его волосы Луи, он целует его снова, опускаясь немного вниз. — Ты чувствуешь себя особенным? — спрашивает Луи. Гарри кивает. — Я чувствовал себя таким особенным, когда ты пришёл на мою игру. Поэтому я хотел бы вернуть должок. — Ах, так вот почему ты заставил меня сделать тебе минет? — Хорошо. Возможно, было больше причин, — отвечает Луи, улыбаясь. — Когда ты чувствуешь что-то подобное к кому-то, слова не нужны, но я думаю, мы должны надеть шорты. Потому что я действительно не хочу думать, что скажет твой отец, когда увидит наши голые задницы. — Боже. Ладно. Одну секунду. Гарри вздыхает, встаёт и быстро надевает шорты. — Никаких боксеров? — ухмыляется Луи. — Как видишь. Слишком много работы. Луи тоже встаёт, надевая свою одежду. Гарри ловит его заинтересованный взгляд на себе, по крайней мере, один раз, когда он думает, что Гарри не видит. — Тебе это нравится? — немного дразнит его Гарри. — Нравится, что ты видишь? — Да, — Луи мягко улыбается ему в ответ. — Даже очень. Ты устал? — Не совсем. — Включи музыку. Мы не можем сейчас лечь спать. Ты не подумай, что мне только одно от тебя нужно, я просто хочу быть рядом. Гарри улыбается так сильно, что начинает болеть лицо. — Ладно, — у него есть тихий плейлист, как раз специально для Луи, фоновая музыка, такая же сладкая, как Луи. Когда он поднимает глаза от ноутбука, Луи наблюдает за ним. — Что? — говорит Гарри. — Что-то не так с моей задницей? — Она милая, — дразнит его Луи. — Черт побери, прости. Это было некрасиво с моей стороны. Гарри смеется. Он чувствует себя таким счастливым, когда Луи рядом. — Я прощаю тебя, — говорит он. — Возвращайся в постель, — просит Луи. Он сидит, скрестив ноги, опершись на спинку кровати, Гарри садится в нескольких сантиметрах от него, держа дистанцию. — Я говорил тебе, что умею читать по ладони? — говорит Луи, беря Гарри за руку и кладя её ладонью вверх. — Это твой единственный пикап-приём? — говорит Гарри. — Потому что ты сказал это уже по крайней мере дважды. Луи прищуривает глаза. — Эй. Не надо тут. Это сработало, не так ли? Ты со мной. Гарри улыбается. — Это определенно сработало. Но я думаю, что мы должны поработать над твоим мастерством. — Это не было прям так плохо. — О? — хмурится Гарри. — Да? Луи берет Гарри за руку. — Да. Я думаю, что довольно хорош в этом. Или я знаю, что делать. Сейчас я пикаплю действительно хорошо. Гарри кривится, опуская глаза вниз. — Да. — Гарри. Я встречался с девушками. Я… мне, наверное, придётся встречаться с девушками снова, — говорит тихо Луи. — Моя семья ждёт, что я женюсь на девушке, и я не могу пока придумать, как выбраться из этой ямы. — Ох. — Нет, Гарри, — снова говорит Луи, беря Гарри за руки. — Я не говорю, что я думаю, что мы не можем быть вместе. Я действительно хочу быть с тобой, я не хочу думать о том, что я не увижусь с тобой или что я не смогу поцеловать тебя. Потому что ты замечательный, и я тебя люблю, хорошо? Пожалуйста, посмотри на меня. Гарри нервно смотрит вверх и видит Луи, который смотрит на него с нежностью. Половина его лица в глубокой тени от тусклой настольной лампы, но видно, что он волнуется. — Я не хочу тебе врать, — говорит Луи. — Я сожалею. Я вижу, что ты не хочешь говорить об этом. Ты хочешь просто пообниматься? — Ты ненавидишь обниматься, — отвечает Гарри с лукавой улыбкой на лице. — Не люблю. Ты действительно хочешь этого? — Нет. Нам нужно поговорить, и мы не сможем сделать это, когда будем обниматься, — немного подумав, говорит Гарри. — Ты думаешь… ты думаешь, мы могли бы быть вместе после окончания школы? — Я бы очень хотел этого, — говорит Луи. — Это зависит от колледжа, понимаешь? Но, если мы действительно хотим быть вместе, я буду поступать к тебе. Я так люблю тебя, Хаз. Он протягивает руку вперед и убирает несколько прядей волос за ухо Гарри. — Милый. Ты ведь знаешь, что ты очень важен для меня. Ты думаешь, что я хочу рискнуть всем ради кого-то помимо тебя? — Я не знаю, — Гарри пожимает одним плечом. — Ты уверен, что ты не говоришь это всем своим девушкам? — Я уверен, — Луи держит его за подбородок и нежно целует его в губы. — И дело не только в этом. Ты знаешь меня больше, чем кто-либо другой. Ты единственный парень, которому я могу доверять. Ладно? И ты единственный, кого я хочу. Ты такой милый. Гарри улыбается и нежно целует парня в ответ. — Да? — Да. Ты не похож на других парней, и мне очень нравится, что ты не такой, как все. Я не хочу, чтобы какой-то тупой гей с кучей тестостерона и мышц обнимал меня. — Я сильный, — протестует Гарри. — У меня есть мышцы и тестостерон. Луи смеётся. — К сожалению, я знаю, какой ты на самом деле. Но ты знаешь, что я имею в виду, да? Ты не похож на какого-то тупого качка из порно. — Ты смотрел гей-порно? — Один или два раза, я пытался понять, кто я, — защищается Луи. — И ты не один из тех смазливых геев. — Нет, — улыбается Гарри. — Да… Вот об этом я и пытался тебе сказать. Ты очень заботливый и хороший, и я люблю тебя. Хорошо? — Хорошо, — отвечает Гарри, наклоняясь вперед и целуя Луи. — Ты слишком волнуешься, — бормочет он. — И я люблю тебя. Луи, насколько это возможно, наклоняется назад, поэтому Гарри пододвигается поближе к Луи. Он нежно целует его в щеку и шею, Луи старается не хихикать. — Так и будешь сидеть у меня на коленях или сделаешь что-то ещё? — дразнит его Луи. — Или что-то еще, — Гарри проворно садится на него сверху. Луи начинает ворчать, в то время как Гарри старается сдержать смех. — Как получилось, что ты такой тяжелый? — стонет Луи. Гарри соскальзывает с него, оборачивая все свои конечности вокруг Луи. — Я могу сказать то же самое и насчёт тебя, — отвечает он в плечо Луи. — Ладно. Если ты хотел пообниматься, тогда надо было так и сказать, — Луи аккуратно кладет руку на спину Гарри. — Ты собираешься раздавить меня? — говорит Луи. Гарри слазит с Луи и ложится на бок рядом с ним. — Большую часть времени я чувствую себя идиотом, — говорит он. — Так приятно, что ты меня любишь. Луи поворачивается на бок. — Большую часть времени я чувствую себя довольно бесполезным. Так приятно, что ты так не думаешь, — тихо говорит он. — Бесполезным? — Ты не понял. Никогда, когда ты рядом? — Луи кладет руку на талию Гарри и начинает постукивать по ней пальцами. — Хорошо. Хотелось бы думать, что я тебя понимаю, — Гарри улыбается, дюйм за дюймом пододвигая свои бедра ближе к нему, так что Луи может почувствовать его слабое возбуждение. — Ты точно знаешь, что делаешь, — Луи кусает губу и смотрит на Гарри всего мгновение. — Я хочу кое-что сказать тебе, но я не знаю, я не хочу, чтобы это тебя ранило или оскорбило. — Ладно… — Я скажу это, ладно. Гарри закрывает глаза. — Да. Дерзай. — Я думаю, что твое тело красивее, чем тело любой девушки, с которой я был или которую я видел. — Что? — Гарри определённо не ожидал услышать такое. — Я не знаю, у меня были девушки, мне есть с кем сравнить тебя, потому что они единственные люди, с которыми я когда-либо спал, и я не знаю, правильно ли это все, но в любом случае, я не хотел причинить тебе боль. Я просто сравниваю, и ты подходишь мне лучше, чем все они, — тихо говорит Луи. Гарри открывает глаза, удостоверяясь, что это не шутка. — Да? Даже без… сисек и всего остального? — Да, абсолютно. У тебя они есть, и ничего, что они небольшие, в любом случае, мне всё нравится в тебе, — Луи толкает Гарри на спину и садится на него. Гарри не страшно — ну, может быть, немного, в любом случае, он лежит неподвижно. Луи аккуратно кладет руки на его соски. — Видишь? — бормочет он. — Ты можешь совершенно спокойно носить мини-футболки, если хочешь. Гарри по-прежнему остается неподвижным. Он не уверен, что способен сейчас что-то чувствовать или о чём-то думать. — Но это то, почему я не хочу, чтобы ты был девушкой. Я просто думаю, что твоя грудь сексуальна, — очень тихо говорит Луи. Он проводит рукой по шее и челюсти Гарри. — Расскажи мне больше, — ломающимся голосом шепчет Гарри. Глаза Луи остры в тусклом свете. — У тебя узенькая талия, как у болельщиц, — говорит он. — И плоский животик, они бы, наверное, убили бы тебя за него. И твои ножки. — Что ты имеешь в виду? — голос Гарри дрожит. — Они великолепны. У тебя… я не знаю, такие стройные бедра, а потом идут такие длинные ноги, — Луи проводит ладонью вниз до бедра, касаясь пальчиками кромки шорт. — У тебя все так красиво. И потом, твой большой член в середине всего, и я просто не знал, что пропал, пока не увидел тебя, — Луи понижает голос, опуская голову рядом с ухом Гарри. — Я люблю сосать твой член. Я с удовольствием сделаю это снова, — Гарри немного дрожит и скулит, и Луи целует его в висок. — Это было неуместно? — спрашивает он. — Нет, — задыхаясь, отвечает Гарри. — Это заставило меня чувствовать… Луи надавливает на его губы и целует его нежно. — Ну? — настаивает он через мгновение. Слова никогда не были сильной частью мысли Гарри. Они не спеша целуются, и затем он говорит: — Знаешь, ты еще можешь прикоснуться ко мне, верно? — Ох. Да. Но… я не возражал, чтобы бы ты сделал всю работу, — Гарри улыбается ему. — Если только ты не возражаешь. — Это просто… ладно, — соглашается Луи. — Конечно, я не против. Делай, что хочешь. — Хорошо. Теперь я хочу знать. Что ты имел в виду? Луи пожимает плечами, устраиваясь поудобнее на корточках. — Я не знаю. Я просто думаю так. Я сравнил тебя с девушками, и я не вижу в этом ничего плохого. И я чувствую, что ты боишься ко мне прикасаться или что ты чувствуешь, что не достоин меня? И я не хочу, чтобы ты подумал так. — Я не хочу ограничивать тебя, — бормочет Гарри, краснея. — Это напрягает и меня тоже. Я не знаю. — Ну, это всё так ново для меня, и, знаешь, я действительно хочу убедиться, что ты во что бы то ни стало будешь рядом. Ты бы действительно помог мне, если бы ты мог повесить на меня, по крайней мере, часть своих проблем. Понимаешь? Дай мне немного того, с чем я мог бы тебе помочь. Гарри отворачивается и кивает. — Я понимаю, да. Но… можешь просто не давить на меня? Ты действительно так сильно переживаешь за меня? — Да, — говорит Луи после небольшой паузы. — Если что-нибудь произойдет с тобой, ты скажешь мне. Верно? — Абсолютно. — Ладно, — Луи гладит Гарри по животу, прежде чем задаёт следующий вопрос. — Так, достаточно этого. Что с тобой происходит? — Я не знаю, — Гарри прижимается ближе и улыбается, Луи кладет руку на его талию. — Я все ещё пишу музыкальный блог. Я думаю, у него дела идут не так плохо. Я получил несколько хороших отзывов на последнюю песню. — Хорошо, это удивительно. — Да, я думаю. И это по-прежнему спонсируется Геральдом, поэтому она, несомненно, будет хорошо смотреться на моей заявке в любом случае. Вместе со Студенческим Советом. — Эй, — Луи улыбается ему, и Гарри с интересом смотрит на него. — Я могу поместить это в свое заявление, правильно? — Гарри кивает. — А что, футбол и трек, всё будет в порядке. Ты понимаешь, что я имею в виду? — Ох. Да, это звучит хорошо, — отвечает Гарри, и Луи понимает, что он нервничает. — Ты хочешь совет насчёт этого? — Ну, я думаю, я должен начать это делать в ближайшее время, понимаешь, — говорит мягко Луи, начиная рисовать маленькие кружочки на коже Гарри. — Так что я не упущу шанс получить хорошие рекомендации, — это то, что мне нужно, и все. — Это хорошая идея, — кивает Гарри. — Действительно умный ход. Возможно, тебе стоит начать с заявления, таким образом, ты будешь знать, что тебе нужно. Обычно твои родители должны обеспечить тебя некоторой информацией. И ты также должен заполнить FAFSA, чтобы узнать, получишь ли ты финансовую помощь от государства. Так что, тебе будет нужна информация о налогах твоих родителей, если, конечно, они не помогут тебе с этим. — Серьезно? — Да. — Ладно. Спасибо тебе за это, — Луи улыбается и чмокает Гарри в губы. — Нет проблем, — Гарри просто смотрит на него некоторое время, он определённо счастлив и доволен. Затем он говорит: — Мы могли бы сделать тебе календарь. Напоминание. — Я сделаю это, — уверяет его Луи. — Ты не должен забыть, правда. Я не хочу, чтобы ты был пойман врасплох. Я хочу, чтобы ты добился успеха. У Луи есть несколько морщинок в уголках глаз. — Я знаю, — говорит он, играя снова с поясом шорт Гарри. — Ты знаешь, иногда мне кажется, что ты единственный человек, кто понимает меня. — Что ты имеешь в виду? — Мои мама и отец хотят, чтобы я играл в футбол, они точно не будут платить за мое обучение в колледже. Тренер хочет, чтобы я выглядел отлично для него и для школы. И я не думаю, что любой из моих друзей думает о чём-то другом, кроме этого года. — Ох. — Да. — Вероятно, они думают о нём, — предполагает Гарри. — Они знают, что это, вероятно, лучший год в их жизни, и это расстраивает их, и они просто не задумываются о других жизненных вещах. — Ты описал меня, — говорит Луи с улыбкой. — Честно, это — всё, о чем я думаю в последнее время, и мне страшно. — Ох… — Я имею в виду, это самый лучший год в моей жизни, это точно. Но в основном потому что я с тобой. Так что кто знает? Если всё пойдет хорошо, может быть, в моей жизни будет всё хорошо. Кто знает. Понимаешь? — Ты повторяешься, — дразнит его Гарри. — Понимаешь? Луи закатывает глаза и смеётся. — Скажи мне, что ты думаешь, — говорит он, немного надувшись. — Давай, малыш. — Хорошо. Я думаю, что ты лучше, чем все они. Я думаю, что ты достигнешь максимума, если действительно приложишь все усилия. И я думаю, ты просто боишься, наверное, потому что никто никогда не хвалил тебя, не говорил тебе, насколько ты умный, или храбрый, или добрый, и насколько ты хороший со своими сестрами. И это позор, действительно. Луи улыбается и, похоже, краснеет. — Остановись. — Я серьезно, — говорит Гарри, и он достаточно смело кладет свою руку на щеку Луи. — Если бы я просто хотел поцеловать футболиста, я бы поцеловал. Я люблю тебя. У меня всегда есть ты. Луи кладет голову Гарри на грудь, закрывая глаза. Гарри не может перестать смотреть на него. — Я не знаю, как сказать, — наконец говорит Луи, — но я не хочу быть ни с кем, кроме тебя. Ты самый важный для меня человек в мире. Гарри смущается. — Мы не должны выяснять это прямо сейчас, — шепчет он. — У тебя есть я, малыш. Я люблю тебя. — Я не знаю, хотел ли бы я быть с кем-нибудь другим, кроме тебя, — говорит ему Луи. И Гарри верит ему. Он знает, что не должен верить парню, которому обещает держать всё в тайне, который никогда не скажет о нём своей семье. Он точно разобьет ему сердце, не сейчас — так позже. Он уверен. Сейчас он старается не думать об этом. — Я бесконечно люблю тебя, — говорит Гарри ему. — Я никогда не оставлю тебя. — Да, милый, — говорит Луи, оборачивая руки вокруг головы Гарри и целует его в щеку. — Я буду любить тебя всегда. Другого не будет. Гарри закидывает одну ногу на его бедро и зарывается лицом в грудь Луи. — Найди способ для нас быть вместе подольше, — говорит он. — Я не могу больше справляться с тоской, видя тебя только в течение нескольких часов в день. — Я сделаю всё возможное. Всё, что смогу, — Луи прижимает Гарри ближе, начиная аккуратно гладить его спину и целует волосы. — Я так люблю тебя, Гарри. Мне нравится, каким красивым и храбрым ты бываешь, и я люблю тебя больше, чем я знаю. Только тебя. Гарри позволяет этим словам попасть прямо в сердце и успокоить его. Луи абсолютно точно имеет в виду его, и он любит его, и этого пока достаточно. Музыка играет на заднем плане, мягкая и счастливая, и Гарри просто дышит. Луи так и не переоделся после игры, он все еще пахнет смесью пота и травы. На самом деле, он всегда так пахнет. Луи не может молчать. — Эй. Ты помнишь, как мои сестры заплели твои волосы в маленькие косички? Прямо на макушке. — Да, — отвечает Гарри где-то из района его ключиц. — И ты покраснел, когда я сказал, что ты очень красив, — Луи целует его волосы снова. — Я имел это в виду, я понимал это даже тогда. Я просто не знал, кто я. Гарри радостно смеется. — Ты пахнешь футболом, — говорит он. — Я люблю тебя, — Луи целует Гарри за ухо. — Ты, наверное, устал? Я оставлю тебя в покое, если ты хочешь спать. Гарри кладет свою ладонь поверх ладошки Луи, чуть царапая ее кончиками пальцев. — Я буду спать, когда тебя не будет рядом, — говорит он. — У нас есть ещё много тем для обсуждения. Луи улыбается и переворачивает Гарри на спину, вставая на четвереньки перед ним. — Иди сюда, — говорит он. — Я люблю тебя, — он целует Гарри в щеку, а затем движется вниз к шее и ключице. — Я люблю тебя, — он оставляет темный засос у основания шеи Гарри и затем останавливается на мгновение, но затем становится опять более интенсивным. — Ты настолько невероятный, — он спускается к груди Гарри, замолкает на секунду, упираясь рукой в его плечо. — Вставай, — говорит он. — Зачем? — Сядь на мои колени, давай, — он выбирается из плена конечностей Гарри, удобно сажая его к себе на колени. Луи обнимает Гарри за талию и облокачивается на его плечо, нежно упираясь подбородком в руку. — Ты упомянул, что хотел бы отвезти меня на своем грузовике куда-нибудь. — Да. Я бы с удовольствием. Когда? — Я не знаю. Если хочешь, мы могли бы съездить в Остин? Мы можем пообедать в небольшом ресторанчике, а потом посмотреть фильм. Я бы с удовольствием это сделал. Мы могли бы встретиться в паре миль от города, я припаркую свой автомобиль где-нибудь, и ты мог бы отвезти нас обоих. Как тебе такая мысль? — Я с удовольствием, если ты серьёзно. — Я серьёзно. Позволь мне выяснить, что там с выходными, хорошо? Возможно, мы могли бы сказать, что это некая… некая Студенческая Муниципальная штука? Или что-то в этом роде. — Скажи им, что ты собираешься посмотреть Техасский Университет, — говорит Гарри. — А я скажу моему папе правду. И мы можем фактически посетить Техасский Университет и захватить брошюру или что-то другое, чтобы доказать им, что ты был там. Убьём двух зайцев одним выстрелом. — Я не хочу идти в Техасский Университет, — говорит Луи. — Тебя там не будет. — Верно. Но это не значит, что это плохой университет. — Нет, я знаю. Но дело не в университете, пойми. Я собираюсь на восточное побережье с тобой. Или в Калифорнию. Если ты этого, конечно, хочешь. — Хорошо. Мы можем попробовать, — говорит Гарри. — И несмотря на это, мы можем просто захватить пару листков бумаги с эмблемой, если это — то, что ты хочешь. — Ты — то, что я хочу, — Луи сжимает бёдра Гарри — Ты так чертовски сексуален. — Типичный футболист, — бормочет Гарри, поворачивая голову и пытаясь взглянуть на Луи. Рука Луи двигается вверх, щипая Гарри за сосок, а затем он ложится. — Нет, — говорит он. — Я делаю это ради тебя. Не пищи, ты разбудишь отца. — Ну и что ты мне прикажешь делать, если ты издеваешься над моими сосками? — упрямо говорит Гарри. Он убирает руку Луи и тянет вниз, аккуратно кладя ее на талию. — Извини, малыш, — Луи целует тыльную сторону его плеча. — Я не это имел в виду. — Я хотел бы… — Что? — спрашивает Луи. — Хорошо. Я хочу быть твоим малышом. Хотелось бы… не знаю. Я бы хотел, чтобы люди завидовали нам. Или ревновали бы меня, я имею в виду. Нас. Ты бы мог окунуть меня в фонтан и потом поцеловать меня, и каждый захотел бы быть на моем месте. Или твоем. Разве это не круто? — Да. Ты много об этом думал? — Я не знаю. Много — это сколько? — Гарри сначала дразнит его, а потом говорит. — Нет. Я стараюсь не думать много об этом. Я не хочу, чтобы кто-либо из нас получил травму, желая вещи, которых у нас не будет. Он чувствует, как Луи лижет его шею. — Фу, это мерзость! — Только не говори, что тебе это не нравится. — Хм… — Луи целует Гарри в ухо. — Сколько заявлений можно отправить в колледж? — бормочет он. — Ты думаешь, родители позволят мне поехать в Нью-Йорк? Сердце Гарри оказывается где-то в районе горла. Он не может позволять себе думать об этом. Он не может надеяться на это. — Не знаю. — Хорошо. Я спрошу об этом их. — Это было бы круто, — бормочет Гарри. Луи берёт Гарри за руку, кладет её ладонью вверх и начинает делать массаж. Он рисует пальцами вдоль каждой линии его ладони. Гарри почувствовал, как мурашки поползли по его коже вверх. — Ты правда меня любишь? — спрашивает его Гарри впервые с тех пор, как они начали говорить обо всем этом. — Я имею в виду, действительно? Потому что ты можешь сказать это, и я могу сказать это, но в итоге это ничего не значит. — Правда, — говорит Луи. — Всё во мне всегда переворачивается, когда ты рядом. Вечные бабочки. Ты думаешь, я бы сказал любому парню, что я гей? Я не… — Да… но дело не в том, чтобы сказать это, ты, может быть, решишь, что ты не гей, позже, и тогда я буду по-прежнему геем, который просто по-настоящему одинок. И мы не должны переставать быть такими, несмотря ни на что. Я не сдавался, даже чувствуя себя плохо, как никогда в жизни. Мне просто нужно знать, достоин ли я всего этого? Честно. Луи молчит, и Гарри рад, ведь это значит, что он думает. — Я желаю, — наконец, говорит он, — я хотел бы рассказать кому-то о нас и доказать это, понимаешь? Но я сожалею. Я не могу сделать это. Это, наверное, действительно неправильно. Прости. Но я люблю тебя. Я не знаю как… мне жаль. Я не знаю, как я могу доказать это тебе прямо сейчас. — Хорошо. — Это не хорошо. — Это, — говорит Гарри, — так и будет. И я к этому привык. Луи встает, снимает Гарри с колен, становится у основания кровати и отвинчивает крышку бутылки виски. — Хочешь попробовать? — спрашивает он. — Нет. — Ну, а я выпью, — Луи делает несколько глотков из бутылки, его адамово яблоко дергается пару раз. Он кладёт бутылку обратно и вытирает губы. — Что я могу сделать кроме этого? — спрашивает он. — Держи меня за руку, — говорит Гарри. — За пределами этого дома. Луи кивает через мгновение. — Ладно. Наша последняя игра через неделю. Как насчет того, что через неделю после этого мы отправимся в Остин, мы пойдём на свидание, и я буду держать твою чертову руку с такой гордостью, что мы вызовем у всех зависть? Гарри снова плачет. Луи так действует на него. — Ты так говоришь, потому что ты напился? — он должен был это сказать. Действительно. — Никогда, — говорит Луи. — Дай мне две недели, и я смогу тебе это доказать. И две недели — немного в Великой схеме вещей, так что Гарри кивает. Конечно, он кивает. — Иди сюда, — говорит Гарри, вытирая слёзы с лица. — Мне холодно. Луи целует его, и сладкий запах виски остается на его губах, кожа моментально согревается. Гарри хочет быть симпатичной девочкой, которая любит мальчика, и чтобы их любовь была взаимной, без всякого последствия. Но последствия есть всегда. — Эй, — говорит Луи. — Почему ты плачешь? Гарри закрывает глаза. — Нет никаких причин. — Есть причина. Наверное, большая причина. Что это? Скажи мне. — Не знаю. — Гарри. — Я не хочу быть обузой, — всхлипывает Гарри. — Ты не… Скажи мне. Гарри шепчет. — Я не хочу быть геем. Луи неожиданно целует его, упираясь руками в его грудь. — Вставай, — говорит он. — Я хочу, чтобы ты обнял меня, — говорит Гарри. — Это не то. — Я не хочу танцевать или что-то ещё. Лу, я просто рассказал тебе самую страшную вещь, о которой я могу думать. — Пожалуйста, поверь мне. Гарри делает вид, что не хочет, но в итоге поднимается. Он встает и следует за Луи по коридору, и через заднюю дверь они выходят на улицу. — Лу, — нервно говорит он, когда Луи идёт по улице. — Они все у Тайлера сейчас, — говорит Луи. — Это абсолютно безопасно. — Безопасно для чего? Луи протягивает руку. Сердце Гарри пропускает несколько ударов. Его живот скручивает спазм. — Что, если кто-то увидит нас на улице? — говорит он. — Все в кроватях давно уже, — отвечает Луи. — И все ребята на другом конце города. Давай. Маленькими шагами, да? Возьми меня за руку. Гарри понимает. Это всё, чего он просил. Он ступает на теплый асфальт и берёт Луи за руку. Он переплетает их пальцы вместе, и Луи просто позволяет ему сделать это с маленькой улыбкой на лице. — Хорошо? — спрашивает он, немного погодя. — Хорошо. Луи поворачивается к нему и берёт его другую руку. — Да? — Никогда не держал за руку парня на таком расстоянии, — тихо говорит Гарри. Единственный свет исходит от дома Гарри, свет теплый и достаточно яркий, чтобы увидеть лицо Луи. Его глаза похожи на стекло. — Так вот почему ты пытался убить себя? — спрашивает он. — Потому что ты не хочешь быть геем. — Нет. Я пытался, потому что я не думал, что кто-то будет против, если я умру. Я имею в виду, ты сказал мне… — Я знаю, что я тогда сказал. — Но я скажу это в любом случае, Лу. Ты сказал мне, что мы никогда по-настоящему не были друзьями. Ты назвал меня пидаром и странным, и мне плевать, это ты имел в виду или нет. Это было действительно больно. И я хотел тебе сказать, что я не хотел убить себя из-за тебя, но я сделал это. Это именно то, что было. Как ты себя чувствуешь по этому поводу? — Мне так плохо, — клянётся Луи. — Я никогда не думал, что это произойдет. Я понятия не имел. И я сожалею. Я был непростительно неправ. Поэтому я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть. Любое твоё решение. — Почему ты сказал это? Просто чтобы вписаться в рамки? — Честно говоря, да. Прости. — Тяжело было? — Гарри должен спросить. — Очень тяжело. Я видел, как ты плакал, и всё, что я тогда хотел сделать, — это обнять тебя и сказать тебе, как сильно я не хотел этого. Но я так рад, что ты не умер. Ты гораздо лучше меня, и я горжусь тобой. И я так тебя люблю. Мне так жаль. Гарри кивает. — Я не ожидал, что ты подойдёшь ко мне, — говорит он. — В основном потому, что ты не можешь, но и потому, что мне это не нужно. Я знаю, что тебе жаль. И спасибо, что извинился. Я изменился. Я преодолел это. — Ох… ладно. — Да. И когда я сказал, что не хочу быть геем, это не был какой-нибудь предупреждающий знак. Тебе не придется беспокоиться обо мне, я не повторю попытку. Я просто… Я всегда хочу большего, чего-то, что есть у тебя. Я хочу быть твоей девушкой. Это всё, что я имею в виду. Я расстроен, я не понимаю, что говорю. И я не собираюсь убивать себя снова, — говорит терпеливо Гарри. — Я просто хочу, чтобы мне не было так неудобно. — Ладно. Мне тоже жаль, что я не был геем в тот момент. Если это поможет. Единственная причина, по которой мне нравится всё это, — это потому что ты здесь со мной. Но он не с ним. Гарри уже вышел, и Луи все ещё прячется. У него ещё есть друзья, уважение и счастье. Но Гарри не хочет торопить события, так что он целует его вместо этого над желтой двойной линией Черч-Стрит в пятидесяти футах от дома Гарри. Луи улыбается ему и приподнимает одну бровь. — Ты можешь сделать «колесо»? — Нет, — говорит Гарри окончательно. — Я упаду. И, наверное, умру. Может, ты? В ответ Луи отпускает руки Гарри и очень тщательно делает кувырок. — Я чрезвычайно талантливый, — говорит Луи, отряхивая руки. — Я могу сделать мостик. Луи усмехается. — Сделай это! — так Гарри ложится на спину и приподнимает туловище вверх. — Действительно талантливый, — хвалит его Луи, когда Гарри принимает вертикальное положение. — Я стараюсь, — хихикает Гарри. — Давай вернемся внутрь, я не хочу нас разоблачить. Луи целует его в лоб в последний раз и держит его за руку всю дорогу до дома. — Кто-то может увидеть, — говорит Гарри. — Это маленький городок в Техасе, — говорит Луи. — Это не полицейское государство. Мы не делаем это прямо у них под носом. Он так юн — в этом всё дело. Он не смыслит. Гарри, конечно, не говорит это ему, он кивает и чувствует себя польщенным и позволяет Луи думать, что у него всё под контролем, потому что он хочет этого так сильно. Луи обнимает его, целует его волосы и потирает плечо. Они говорят очень мало. «Должно быть, устал», — думает Гарри. — Я люблю тебя, — говорит он дважды. — Ты единственный друг, который у меня когда-либо был. — Я тоже тебя люблю, — бормочет Гарри, прижимаясь щекой к груди Луи. — Я сожалею. Я не хочу торопить тебя, когда ты только что всё понял. — Всё в порядке. Ты можешь подтолкнуть меня немного. — Я чувствую себя ужасно. — Я тоже, — Луи трется о голое плечо Гарри. — Если я когда-нибудь скажу моему отцу о нас, он вышвырнет меня. Из семьи, я имею в виду. Видимо, это будет последний наш разговор. — Ты можешь жить здесь, если хочешь. Папа будет не против. Луи не говорит ни да, ни нет. Он целует Гарри в плечо. — Давай поговорим об этом позже, ладно? «Он, наверное, не очень хочет этого», — думает Гарри. — Ладно. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Спи крепко, — Гарри хмыкает, наклоняется за последним поцелуем. Луи гладит голую спину Гарри до тех пор, пока они не засыпают вместе.