Уроборос

— Она такая… Дракон замялся, не зная, может ли продолжать столь же откровенно, попутно не компрометируя свои мысли. Не в его стиле держать все в себе, когда речь заходит о душетрепещущей теме сплетения сложных чувств. А чтобы понять эти чувства, нужно говорить о них. Высказываться. И даже если слова не пройдут через аналитическую призму собеседника, то хотя бы через его собственную. Этот дракон любил подискутировать о чувствах, поэтому продолжил. — Внеземная, понимаешь? — Не совсем. Он рассмеялся, но в смехе этом скользнули нотки ироничной горечи. — Вот и я не понимаю! Она сложная. Она неразговорчивая. А если и говорит, то совсем о другом. Я о таких вещах даже не задумываюсь! А она — да. Будто обитает совсем не здесь. Не с нами. Не на земле. — Так она нужна тебе? — Нет! Совсем нет. Вернее… не в том плане. Она влечёт меня, но совсем не так, как остальные. Мне хочется так о многом поговорить с ней, но одновременно я не знаю, о чем именно. Знаю только, что она поймёт. Все, чего бы я не коснулся, ей знакомо. Или она не прочь ознакомиться с этим. А ещё, как бы странно это не звучало, мне нравится молчать рядом с ней. Я всегда думал, что молчание угнетает и является показателем несовместимости. Она же доказала мне, что это не так. Иногда возможность молчать рядом с кем-то значит куда больше, чем беспрерывно говорить обо всем.

***

Он видел, как что-то громоздкое с огненным, словно от кометы, хвостом мелькнуло в вечернем небе. А затем раздался гулкий шум, сопровождаемый звуковой волной. Дракон помедлил, прежде чем принял решение воочию узреть, что же это было. В последнее время он стал слишком любопытен. Знания о драконьем мироздании и ключи к ним — все, как он сам думал, что у него осталось. А подобное явление могло быть очень важным. И он не ошибся. На скалистой поверхности образовался внушительных размеров кратер, и ему пришлось сначала влезть на его кромку, прежде чем заглянуть вниз. Она лежала в самом центре. Он с трудом понял, что это была драконица. Ещё больше времени потребовалось, чтобы он осознал… что знает ее. Знал когда-то. Сейчас же перед ним предстало обугленное кожистое тело с редким оперением и под корень переломанными крыльями, раздробленные кости от которых уродливыми культяпками топорщились из ее спины. Он сглотнул и двинулся по направлению к драконице. К тому, что от неё осталось. Земля ещё не успела остыть, отдавая своё тепло каждому шагу. Но чем ближе он подходил, тем удрученнее прорисовывалась картина последствий данного падения. Или того, что ему предшествовало. Открытая и израненная кожа скапливалась складками на всех изгибах ее тела, когда-то отличающиеся сплошным оперением, меняющим цвет по ее настроению или прихоти. Он не знал, как это работает, но былая пестрота ее окраса не могла не восхищать. Сейчас же… Он опять сглотнул, переключившись на оценку этой душераздирающей ситуации. Вряд ли тут поможет мгла. «Что же с тобой случилось… Лира?» И только он хотел окликнуть драконицу вслух, как тело подало признак жизни, нервно вдохнув в себя земной воздух. Глаза раскрылись, и на дракона уставилась пара… пустых глазниц! Она была ослеплена, о чем свидетельствовали кровавые ожоги. Он не удержался, чтобы не сделать шаг назад, поддавшись столь жуткому зрелищу. — Тень? — захрипело тело, поворачивая голову в его направлении. — Тень! — убедительнее позвала драконица, и даже в такой безнадежной ситуации ее губы изобразили облегчённую улыбку. Должно быть, узнала по запаху, ведь раньше они все были частью клана Ночи, обладателями Мглы. Он подошёл, не произнося ни звука. Не в силах что-то сказать. Не зная, что тут вообще можно сказать. Он знал, что после смерти Лира стала Архангелом, а сейчас очевидно догадывался, что теперь она превратилась в Падшего. Дракон лёг подле неё в знак безоговорочной поддержки. Они могли просто помолчать, без слов понимая друг друга. Это он тоже знал. Как и то, что данный диалог будет для них последним. — Тень… Ангел закашлялась, но он терпеливо ждал, когда она продолжит. — Я должна успеть кое-что рассказать тебе, чтобы ты спас… всех вас, земных! Весь свой клан. Это Пророчество пришло ко мне до того, как… Неважно. Суть в том, что о нем знаю только я. И я должна поведать его тебе, чтобы ты рассказал остальным! Море взбунтуется, Тень! Волна за волной, оно нападет на сушу! И вы должны быть готовы! Не спешите поднимать друг на друга когти, будьте бдительны, обратите внимание на общего врага… который придёт из-под воды…

***

— И все-таки ты решил выбрать Остролунную. Тень прикрыл глаза и отрицательно помотал головой. — Мне предстояло выбрать, кто из них будет счастливой. И я выбрал Лиру, ведь с самого начала знал, что ни одна драконица не будет счастлива рядом со мной. Лайт только усмехнулся тому, как друг ловко подбирает слова, чтобы преподнести все так, будто спас разноцветную драконицу, а не отказал ей, отвергнув эти непонятные между ними чувства.

***

Дракон интуитивно догадался, что Лира собралась с последними силами, чтобы передать ему эти слова. Слова, которые должны спасти земных, но по сути уже ничего не значат для неё. Но драконица все равно сделала это. По ее раскрытым глазницам не понять, как скоро она испустит дух. Он не касался ее тела, но преднамеренно потерся о щеку своей правой щекой, прощаясь. Лира широко улыбнулась, убедившись, что Тень ее услышал. Ей было по-своему важно, что именно он оказался здесь, чтобы проводить ее. Улыбка медленно сползла, расслабив мышцы. Она ушла. И на этот раз навсегда. Дракон поднялся на лапы и серьёзно взглянул на неё, задумавшись, кто мог допустить такую страшную кончину. Он вытянул вперёд лапу и аккуратно, двумя пальцами, выдернул одно из нетронутых перьев Лиры, а затем закрепил его подле своей косички на левом боку. Он сильно изменился. Белоснежный мех потускнел, уступая какому-то костяному оттенку и удлиняясь к низу лап и кончику хвоста. Дракон выглядел слегка растрёпанным, но в этом всем что-то было. Что-то добродушно-мудрое, что только проявляло симпатию у тех, кто на него посмотрит. А внушительный размер свидетельствовал о том, что он прожил уже приличное количество лун. Даже слишком много. Слишком… Иногда он и сам задумывался, почему все они уходят, а он лишь провожает их на тот свет. Или в никуда… Но стоило ему повернуться правым боком, как наблюдавшему показывалась верхняя часть морды, которую обнажал шрам, выжженный кислотой. От добродушности резко ничего не оставалось, как и от глаза, которого он лишился в тот злосчастный день. — Увы, Теня тоже уже нет с нами. Только и произнёс Лайт, продолжая стоять подле тела Лиры и рассуждая, как это могло произойти. Дракон вскинул морду к Небесам. — Почти все, с кем я рос, там. Вы там, а я здесь, на Земле. Вы были так значимы. Вы знали, в чем смысл вашего существования. Вы знали, как повлияете на эту историю. И вот вы все там, а я все ещё здесь. Неужели для того, чтобы рассказать её? А может, судьба благоволит, чтобы и я оставил свой след перед смертью? Хах, мне все равно. И все же. Ангел упал с ваших Небес. Вы уже мертвецы…, но все равно продолжаете творить историю. Не здесь, так там! Творить… крушить… Вам без разницы… — Алый глаз презрительно сощурился. — Я так надеялся, что Топь навсегда поглотит твоё тело, а вместе с ним и твою прогнившую душу. Как я наивен, если полагал, что ты и на Небесах не дорвёшься до власти! Лайт умолк, опуская поникшую голову. — Ты ведь тоже был там, Коготь. Но я знаю, что тебя уже нет нигде. Ты бы не допустил подобного… Дракон прикрыл глаза и выпрямился, собираясь улететь. Как внезапно его тело обдало жаром, а алое небо вновь озарилось светом от падающей кометы. И не одной! Десятки метеоритных камней летели на землю, намереваясь превратить это место в кладбище из кратеров. Лайт взлетел, с трудом увернувшись от очередного камня. Но, оказавшись совсем близко к нему, понял, что это вовсе не камень! Дракон! Множество драконов падало с неба, сгорая в атмосфере. Они не могли сопротивляться, ведь у всех отсутствовали крылья. Их перьевые крылья! Совладав в шоком, Лайт умело сманеврировал, отлетел дальше от этого смертоносного дождя и уселся на каменный выступ, тут же обернувшись. Падшие Ангелы. Верные драконы отправились вслед за своей бывшей предводительницей. Жуткое, но одновременно достойное зрелище. Ни один из них не метался в огне, не кричал от боли. Они смиренно падали вниз за ней, приняв свою участь. Это выглядело ужасно, но одновременно потрясающе. Лайт заворожено смотрел, не в силах оторваться. Алое на закате небо пронзали оранжевые хвосты комет погибающих драконов. Тот, кто допустил это, настоящий монстр. Лайт задумался о пророчестве. Теперь он единственный, кто знает о нем. Дракон повернул голову к клановым землям. Он расправил крылья и… полетел в противоположную сторону. Они не достойны знать. Они должны понести наказание. И Лайт стремительно улетал прочь, зная… что они все равно победят.