Красный Космос

Семнадцатая десантная армия, поверхность планеты, мостик штабного транспорта "Часы Удачи". День 1, 15:28 - Доклад по итогам высадки! - Товиас был спокоен и хмур. Близко знающие генерала сказали бы, что это верный признак, что он вошел в свое состояние, после которого войска под его руководством всегда выигрывали битву. - Сэр генерал, ситуация на текущий момент такова, - старший офицер-аналитик был из подобранной самим Товиасом команды, и по сути, выпестован им лично... как и многие офицеры его армии, - третий транспорт подбит, связь с ним потеряна; из-за мощного огня ПКО выбито около трети всего десанта - считаю, что нас спасли ложные цели. Почти все подразделения закрепились на местности, разворачивают плацдарм. - Он указал на большую тактическую карту, чуть дерганным жестом - признаком большого волнения. Все занятые десантом строения были показаны ярко синим цветом, местность, подконтрольная противнику, красным. И им числа было не счесть. С такого ракурса это напоминало архипелаг - с островками из турианцев (девять крупных - семь транспортов и два упавших дредноута, чьи десантные партии вышли на связь и много-много мелких) и морем неизвестной расы. Причем число значков вокруг островков росло - враг явно стягивал силы к местам высадок. - Как видно, флагман на связь пока не вышел, но по докладам авиаразведки там идет бой, борт флагмана штурмуют... Теперь по силам противника - линейной, профессиональной пехоты замечено крайне мало, спецвойска представлены были пока что только одним подразделением, очевидно, спецназа - они взяли штурмом крейсер "Вилеан", после чего связь с ними прервалась; вражеская авиация пока не появлялась, бронетехника мелькала, в основном легкая, колесная, крайне слабовооруженная, очевидно принадлежат нашему аналогу полицейских сил. Главная масса противостоящих нам сил - ополченцы, или как это у них тут называется. - На основании чего такая классификация? - генерал поднял бровную пластину в знаке вопроса. - На эффективности их действий и единых образцах формы и вооружения. Ополченцы не имеют кинетических щитов, из защиты только неглухие шлемы и бронежилеты, тяжелого оружия практически нет. В целом, сражаются храбро, но только в нескольких местах смогли дать уверенный отпор, и только в трех - победить наш десант. Регулярная пехота - имеет полностью глухую броню, отличный боевой опыт, много тяжелого оружия - гранатометы, тяжелые лазеры, ракетные и плазменные установки, стационарное вооружение, нашим войскам не удалось прорвать их оборону в шестидесяти трех процентах случаев. Ну, а спецназ... Они высадились с орбиты, прямо на обшивку "Вилеана", и уже через тринадцать минут связь прервалась. Точных данных по вооружению нет. - Так... - Товиас на миг задумался, - значит, городские бои. В условиях полного цейтнота... В чужом мегаполисе размером в несколько сотен километров... Мда... - он поводил мандибулами, оперся на тактическую карту, и начал фонтанировать приказами: - Первоначальная задача - установление единого периметра, способного держать оборону до подхода подкреплений из Иерархии. Второй бригаде - атака на флагман эскадры, максимальный приоритет - надо спасать наших адмиралов и генералов; четвёртая и шестая - на соединение друг с другом, вдоль вот этой реки. Наша первая - начинает прорыв в центр их стыка, с целью выйти на берег вот здесь... - он поставил отметку на карте. - Седьмая и восьмая так же навстречу друг к другу. Отрезанным подразделениям десанта, особенно третьей бригаде, начать укрупнение плацдармов, прорывами навстречу по схеме ближайших отрядов. Авиацию задействовать на подавлении ПКО и помощи крупным отрядам, несколько звеньев держать в воздухе постоянно, на случай атаки вражеских АКИ... Набережная Сан-Ривер, День 1, 17:12. Противник палил с того берега реки, и палил очень злобно. Рубиновые лучи мелькали над гранитными изгибами, выбивая крошку из каменных стен зданий, и поджигая пластиковые и деревянные конструкции. С противным визгом гудело неизвестное оружие местных - оно представляло из себя летящие по крутой параболе оперенные снаряды, начиненные самой разной начинкой, от банальной взрывчатки до шрапнели с воздушным подрывом. Облако стальных шариков накрывало немаленькую площадь, и далеко не всегда кинетические щиты спасали от смертельного града... Стрелять из него начали не так давно - всего минут тридцать прошло, но оружие уже успело собрать кровавую жатву. Рядовой Челлик находился на третьем этаже какого-то дома, на "своем" берегу реки, и иногда постреливал в ответ. Комната явно была детской, и это сильно смущало Челлика - потому что она очень напоминала таковую у его маленького племянника. Во всяком случае, яркие цветастые обои, стол, заваленный игрушками - машинки, конструктор, какие-то БУМАЖНЫЕ книги на полке, небольшая кровать, куда меньше в длину, чем рост у вражеской пехоты, и в довершение - большая полка, уставленная фигурками солдатиков - явно крашеных вручную, с большой любовью. По оружию и униформе они ничуть не походили на защитников планеты; но символика у них была та же самая - красная звезда, скрещенный серп и молот на красном знамени фигурки с фуражкой. Челлик сделал вывод, что, как и у его племянника, это были какие-то воины древности. Вообще, если бы он сам не видел обороняющихся, то решил бы, что это турианская колония. Фигурки, кстати, лейтенант Челлика внимательно сфотографировал - "в рамках накопления дополнительной информации о противнике". Вновь мерзко засвистело в небе, и боец уже рефлекторно вжался в пол - хотя при попадании это ему ничем бы не помогло. С жутким грохотом мина проломила крышу и рванула в соседнем помещении. Кто-то отчаянно заорал от боли, кто-то звал санитаров. Убедившись, что обстрел миновал, боец снова выглянул в окно, вновь убеждаясь, что бой кипит, и не думает останавливаться. Впрочем, будучи честным перед собой, Челлик осознавал - они живы только благодаря тому, что у врага нет тяжелой бронетехники и средств борьбы с ней, а легкая представлена только полицейскими броневичками, и пробивается ручной ракетницей, иногда навылет. Да и в небе почти никого у врага нет - безбашенные турианские пилоты, лучшие в галактике, подавили всю ПКО в зоне боевых действий и творили форменный беспредел. А вражеская авиация пока что не появлялась... - Ну вот, сглазил, ....! - ругнулся солдат, когда увидел, как с той стороны реки в небе с жутким грохотом звукового барьера пронеслась девятка необычных машин местных. Словно в грациозном танце они петляли в сплошной череде разрывов - расчеты ЗСУ турианцев не спали, отчаянно и с матом пятная небо подрывами своих снарядов, но сбить смогли только одну стремительную крылатую тень. Она, обильно дымя, спикировала вниз как камень и шумно рванула где-то позади турианских позиций. Когда вражеская эскадрилья подлетала к реке, наперерез ей кинулись штурмовики Иерархии, кружащие над всем плацдармом, и в небе на кинжальной дистанции, словно и не живем мы в такую современную эпоху, завязалась отчаянная мясорубка. То с одной, то с другой стороны неслись звенья подкреплений, и масштабы воздушной свалки росли. ЗСУ перестала гвоздить ввысь, закономерно опасаясь подбить своих. Еще одна машина, теперь уже привычно знакомый Челлику родимый "Орисс", окутанный чадным дымом, падал прямо в дом на другой стороне реки... Набережная Сан-Ривер, другой берег, КП сорок второго полка ополчения* День 1, 17:24 ...ЛОЖИИИСЬ, ПАДАЕТ!!! - заорал кто-то со стороны лестницы наверх, и люди в импровизированном штабе послушно попадали на бетонный пол подвала. В следующий миг земля вздрогнула, с потолка посыпалась крошка - это рвануло ядро массы на вражеском штурмовике, здание задрожало, но выстояло. Большая голографическая карта, установленная в центре обширного помещения, мигнула, но не выключилась. Люди стали постепенно вставать. - А ничего у них летчики-то, гоняют наших... - обмолвился кто-то. - Тащ полковник! Вестовой седьмого батальона, сержант Цзэй Юань! Разрешите доложить? - вихрем ворвался в подвал сильно закопченный узкоглазый человек в потрепанном бронежилете. Его правая рука висела на перевязи, и от него сильно воняло горелым пластиком, порохом и кровью. Полковник Листовой в ответ только кивнул, отрываясь на миг от карты. - Связь утрачена, противник чем-то глушит систему управления! Обходимся по старинке, вестовыми! На том берегу очень жарко, большие потери! Батальон с боем отступает к мосту, майор Веласко говорит, что держаться больше не может, и потому начал отступление, чтобы людей зря не положить! У противника очень много сверхтяжелых танков, которые наше ручное противотанковое оружие не берет! При попытке формировать узлы обороны они просто ровняют здания под корень! Очень просил артподдержку по квадратам вокруг моста, у меня тут записано. Чтобы отход прикрыть. Листовой кивнул, показывая, что все понял: - Так, дуй обратно молнией, доложи, что отход одобряю. Артподдержки не будет, этих задниц у меня в подчинении нет, мало их, но летунов попробую привлечь, благо эти развиздяи крылатые проснулись наконец-то... - кинул он взгляд в маленькое припотолочное окно подвала, где была видна воздушная свалка над Сан-Ривер. Затем перевел взгляд на карту, где это рисовалось в реальном времени на основе полученных со спутников и орбитальной группировки данных. Впрочем, пришельцы были не лыком шиты, активно мешая своими средствами РЭБ, и работало чудо тактического планшета через жопу, очень и очень сильно искажая реальность. Это сильно напоминало компьютерную игру с пингом этак в десять-двадцать тысяч. Связь тоже была никакая, приходилось активно пользоваться вестовыми, - сигналы подавать зелеными дымами, в 19.20! Или сигнальными ракетами! Три удара смогу обеспечить! Бляха-муха, как в Великую Отечественную... Осталось только конницу возродить, мать её, мля! Сержант Юань кивнул и сделал попытку выбежать из штаба, столкнувшись на лестнице с другим бойцом, отчего оба кубарем скатились вниз, матерясь на китайском (Юань) и русском (прибывший боец) языках. Несмотря на явное нарушение - матерщину при начальстве - замечания солдатам никто не сделал, чай на войне все, а не на плацу во время смотра. Сержант вновь вскочил, и, продолжая что-то шипеть на китайском, умчался, держась за раненую руку. Второй боец вытянулся во фрунт: - Тащ полковник! Меня лейтенант Хортеску послал, там вражеские танки на набережную вышли, обстреливают позиции на нашем берегу, сейчас до штаба дойдут, уходить надо вглубь, разнесут тут все! В подтверждение слов солдата где-то совсем недалеко раздался мощный взрыв и стон оседающего семиэтажного здания, в котором был станковый пехотный лазер и снайперская точка. Облако бетонной пыли взлетело над водной гладью. Листовой посмотрел на свой планшет, мысленно обматерил врагов и чудо техники, которое утверждало, что вражеских танков на вражеской стороне Сан-Ривер нет и быть не может, после чего, так же мысленно посетовав, что нормального ПТО у него нет и будет нескоро, отдал приказ на эвакуацию своего штаба и разрыв боевого контакта, с движением к пока что-еще целому мосту, через который планировал отступать седьмой батальон... Седьмой батальон сорок второго полка ополчения, улица "150 лет Октября", район Алтуфьевского моста через Сан-Ривер. Передовая. День 1, 19:03 - ...От лупят-то, суки... - ...Полста-шестой! Твою мать! Назад давай! Назад, кому говорю... - ...Слева, слева... - ...можно их танк подбить! Ребята со второго взвода попали ракетой в мелкую хрень на борту... - ...ААААА, МОИ НОГИ!!! АААА!!! - ...Лупят... - ...Полста-шестой! Там точка огневая! Рылом в нее сейчас упрешься! Назад, б...!!.. - ...да не попаду я в эту хрень на борту! Мелкая она... - ...НОГИ!!! У МЕНЯ НОГ НЕТУ, НЕТУ!!!.. - ...Штурмовики!!! ЛОЖИСЬ!!! - ...Да пришьют тебе ноги! Пришьют! Видишь крови уже нет! Да и то, только по колено тебе оторвало... Командовать Веласко уже не успевал, и вообще было чудом, что его батальон отступал к мосту организованно, а не позорно драпая. Потери росли, враг наседал, связь действовала чуть ли не в радиусе прямой видимости. Бой шел за мелкий дворик, потому что идти по шоссе было смерти подобно - еще час назад на открытом месте штурмовики пришельцев брили все, что выше травинки, да и монструозные танки пришельцев стреляли по прямой улице очень и очень далеко. Поэтому батальон просачивался назад по зданиям вокруг, подрывая стены на своем пути и чапая дворами. Особенно затрудняли дело множество раненых. Впрочем, вражеская авиация уже не так зверствовала - в небе кипела карусель лютой воздушной сечи, то и дело оттуда кто-то падал, как правило с громким и мощным взрывом. Батальон Веласко уже откачал двоих пилотов краснознаменного флота, и даже поймал одного пришельца, которого неслабо попинали от злости в район ребер и морды лица, ничуть не смущаясь наличием скафандра, прежде чем майор смог пресечь безобразие. Пленный, очень кстати похожий на гибрид птицы и кота, с защелкнутыми за спиной наручниками руками, то и дело сплевывал синюю кровь, шкандыбая вместе с ранеными. Его периодически подгоняли профилактическими пинками. Пытаясь хоть как-то затормозить врага, майор то и дело оставлял в новых двориках арьегардные отряды, и приказывал густо все минировать старыми добрыми растяжками. Впрочем, гранаты уже почти кончились. Но в этот раз враг смог догнать основную группу, и завязалась очередная перестрелка. - Тащ майор!!! - к нему, залегшему на втором этаже какого-то магазинчика, пробился отправленный к Листовому сержант Юань. - Тащ полковник обещал авиаудар, в 19.20 пометить цели зелеными дымами! Будут наши штурмовики! - Ну наконец-то... - рыкнул майор, выходя на связь с ротными своего батальона. После короткой перебранки, во время которой комроты чуть не передрались за возможность жахнуть, быстро распределили цели. Которые, как всегда, пришлось менять за пару секунд до удара. Когда со стороны реки показалось три звена бомберов, в дворик (ну как дворик, скорее обширный парк), вкатились два огромных танка, которые бойцы уже успели обозвать "мамонтами" - за размеры, две мега-пушки и общую неубиваемость. При этом они почти непрерывно строчили вокруг из своих вольфрамовых пулеметов, ведя огонь на подавление и не давая поднять голову. Кто-то тут же попытался реализовать совет насчет "мелкой хрени на борту" - и, понятное дело, не попал. Защита танка сбила ракету на подлете. А затем оба бронемонстра начали разворачивать башни... Веласко уже видел результат спаренного выстрела из такой башни - две огромных болванки гарантированно обрушивали любое здание ниже пяти этажей. Перед глазами промелькнула вся жизнь. Правда, умирать Веласко не захотел, и выхватив дымовую шашку, аки птица сиганул из окна второго этажа, мчась навстречу стальным громадам. Удивительно, но монстры по нему не стреляли. Они продолжали поливать окна и все так же медленно наводили орудия, доворачивая заодно и корпусом. Поэтому на дистанцию гранатного броска майор, которому, вообще то, по чину не положено такого творить, домчался без царапинки. Возможно, частично ему помог стелющийся по земле дым от двух горящих машин, которые неслабо затягивали вражеским танкам обзор. В общем, он добежал и, дернув чеку шашки, кинул её в танки. И сиганул в свороченный недавним взрывом канализационный люк, молясь, чтобы самолеты заметили зеленый дым в черных клубах. И советские соколы услышали его молитвы, потому что наверху рвануло так, что коллектор с майором тряхнуло как спичечный коробок с жуком. Веласко приложился лбом об стену и сознание упорхнуло, как птичка. Третья саперная рота турианского десанта. Мост им. Яноша Кадара через реку Шейо. Передовая. День 1, 21:15 Мост был массивен, и могуч, более двух километров в длину - из которых почти полтора проходили над водной поверхностью Шейо, главной городской реки. Через водную артерию, по его бетонно-стальному полотну протянулась шикарная двухэтажная магистраль, шириной в двадцать полос, с двумя ветками монорельса. Мост был крайне важен, по нему могла промаршировать, не пригибаясь, целая армия - и такая линия снабжения вражеских войск была ну вот совсем турианцам не нужна. Поэтому сражение на подступах было яростным. Защищавшие мост несколько рот, при поддержке вылезших из казалось, монолитного бетона орудий ПКО (тех самых, которые были скрыты под крупными шоссе и сейчас были основательно подвыбиты), продержались под яростной атакой турианских танков и пехоты почти тридцать минут. Тем не менее, даже огонь прямой наводкой туриков не остановил, и побросав оружие, деморализованная часть ополченцев позорно сбежала по защищаемому объекту, тем не менее подбив четыре с половиной бронемонстра пришельцев. Преследовать их не стали, а активно приступили к минированию первых двух пролетов. - Гаран, что-там? Сколько осталось? - крикнул один из последних саперов, закончив монтировать весьма и весьма солидный заряд на более чем солидную опору моста. - Да почти уже... Проклятые духи и кроганские яйца, я боюсь, зарядов нам не хватит! - ругнулись откуда то сбоку. - Ну, если не хватит, попросим танкистов, у них вон дуры какие на их коробках! - прокомментировал собеседник Гарана, провожая взглядом дымящийся истребитель местных, который, чадя, уходил куда-то на север, за реку. От него что-то отваливалось прямо в полете, но машина упорно коптила небо, отказываясь просто так падать вниз. На фоне заката и медленно разгорающегося города (пластик вообще туго горит, но вот если дать ему разгореться, то никакие духи не помогут его затушить), который пробивался сквозь незатянутое на самом горизонте туче небо, выглядело это достойным кисти художника-баталиста. Картинка намертво врезалась в память бойца, и он решил, что когда дембельнётся, попытается её изобразить. Где-то позади захлопали зенитки. Спустя десять минут саперы закончили монтаж и, отбежав в безопасное место, нажали на кнопку детонатора. Опору перекосило, верхний пролет просел, но удержался. Кто-то присвистнул: - Ничего себе прочность... Уж сколько подрывал всякого, впервые вижу, чтобы устояло после малышки "Вары"** - Кажется, мы просчитались с прочностью. Очевидно, железобетон только снаружи, внутри какой-то сердечник. - Я так и знал, что придется просить танкистов. - огорченно буркнул командир саперов и поплелся к уже заводящим движки "Саратосам". Вспыхнула очень эмоциональная и бурная беседа, до саперов доносились только обрывки фраз, которые доносил смешанный с гарью ветер: -...голову снимут за перерасход... -...все подпишу, медаль дадут! -...не могу я... -...да кончились у меня бомбы!!!... -...не могу и все, с меня начснаб голову снимет. Знаешь, сколько ресурс ствола стоит?! -...попрут эти недоазари по мосту, тоже на перерасход ссылаться будешь?!?! - это уже очень громко. -...два-три залпа... -...правая опора! Правая, и рухнет. Вскоре командир вернулся, сияя улыбкой: - Счас они жахнут пару раз. И верно - "Саратосы" выстроились в линию, навели свои спаренные трехсотмиллиметровые масс-драйверы на наиболее покореженную правую опору и дали залп. Хватило одного раза - уже измочаленная предыдущим взрывом конструкция не выдержала и подломилась, увлекая за собой один... два... три пролета, рухнувших с кучей пыли. Целый дождь красивых машинок самых разных цветов сопровождал это падение - владельцы явно побросали свое движимое имущество в стихийной пробке, когда засигналили сирены нападения. - Ну и зачем мы вообще нужны, когда есть такие пушки? - кто-то недовольно буркнул. - Ну счас, будут они гонять свои драгоценные "Саратосы", когда требуется взорвать какой нибудь деревенский сортир! Все засмеялись, довольные проделанной работой. А в следующий миг на потерявших бдительность саперов упало три кассетных бомбы с проносящейся в вышине тройки "Сушек". Семнадцатая десантная армия, поверхность планеты, мостик штабного транспорта "Часы Удачи". День 1, 23:12, штабное совещание - Итак, господа офицеры, подведем итоги первого дня и я обрисую вам и генералу Виктусу, который по ранению не мог следить за ходом боевых действий, общую диспозицию. Виктус благодарно кивнул, потому что пока к "Чести Палавена" не прорвалась первая бригада, его тактическая карта показывала только окрестности дредноута. Оставшуюся же часть дня ему усиленно штопали ноги и сращивали треснувший воротник в лазарете штабного транспорта. Товиас устало облокотился на большой стол тактической карты. - Итак... - повторил он любимое слово: - Итак, начну... Почти все задачи первого дня я считаю выполненными. Потери первого дня не выходят за пределы норматива стандартной десантной операции. Господство в воздухе пока что на нашей стороне, а все высадившиеся войска, кроме пятой бригады, из которой, как вы знаете, долететь смогли только те бойцы, что шли на челноках, смогли установить единый плацдарм, приблизительно в форме вытянутого овала. Вся северо-западная, северная и северо-восточная границы плацдарма прикрыты широкой, около километра, полноводной рекой, условно обозначенная как "Река-1", а это около двадцати километров. Через реку на этой протяженности имеется семь мостов, все капитальные, высокой пропускной способности. Все мосты мы подорвали, чтобы обезопасить данное направление максимально возможно. Далее. Восточная граница плацдарма проходит по притоку "Реки-1", условно обозначенная как "Река-2". Здесь мостов на пятнадцать километров более полусотни, и подорвать удалось далеко не все - приток не превышает ста метров, имеет ровные набережные и все переправы простреливаются, но примерно две трети удалось обрушить, в основном - бомбовыми ударами. Идем далее. Южная и западная границы проходят по двум широким двадцатиполосным шоссе, которые идут от рек и пересекаются вот здесь, мощной развязкой. Под ней части второй бригады разворачивают укрепленный пункт. Таким образом, общую обороноспособность захваченной территории я оцениваю как высокую, учитывая, что сплошные городские кварталы защищать легче. В данный момент подразделения ведут укрепление границ - строительство баррикад, сооружение огневых точек, окапывание танков, сооружение убежищ. Отдельно здесь надо отметить третью бригаду. Их транспорт рухнул почти двухстах километров севернее, за рекой. Связь очень нечеткая, прерывистая. Раньше мы могли посылать им на помощь авиацию, но с появлением вражеских истребителей это нам более недоступно. Известно, что они заняли малый плацдарм около трех километров радиусом в плотной городской застройке - там какие-то высотные офисные здания, и засели плотно. По вражеским силам. Уже через несколько часов после высадки противник применил значительные силы авиации, что сильно сковало наших летунов, - тут Товиас кивнул командиру летчиков. - но пока что господство в воздухе за нами. Оборону будем строить по стандартному принципу кораблей-узлов. Нам надо продержаться около трех-пяти дней, до подхода подкреплений из Иерархии. Кроме того, есть еще пара вопросов... Нами было захвачено солидное число пленных, около тридцати тысяч, в основном, из числа тех, кто не смог отступить через подорванные мосты или оказался в окружении после танковых прорывов при соединении наших плацдармов. Кроме того, есть подозрения, что не все подразделения были отловлены, следует ожидать партизанской борьбы и попыток диверсий. Кроме того, нашими солдатами было найдено несколько и вскрыто одно бомбоубежище с мирным населением. Пытались оказать сопротивление, были жертвы среди гражданских. С ними уже работают наши разведчики - пытаются составить языковую матрицу для переводчиков... Что не снимает вопроса - что делать с таким числом пленных и гражданских? - Сэр... а что если... - начал один из самых молодых командиров. - А что если использовать мирное население как... заложников? А пленных можно на строительство баррикад бросить... Совет взорвался спором, мнения разделились. Вопрос просто сорвал знаменитую турианскую дисциплину. Основных мыслей было две: - "вы в своем уме?! Турианский солдат никогда не будет прятаться за спины мирного населения!" и "А почему бы и нет?". На последнем особенно напирал подполковник из службы аналитиков флота. Прервал спор генерал Виктус, просто выстрелив в потолок из своего табельного пистолета. - А ну тихо!!! - прорычал он, когда все резко заткнулись. - Пока я в состоянии, никто не будет использовать пленных и заложников как живой щит! А если кто настаивает, тот пойдет под трибунал, как военный преступник!.. - Да мы все тут пойдем как военные преступники, потому что войну начали на пустом месте. - буркнул кто-то, но понять кто это, Виктус не сумел. Но в целом, особо и не стремился, потому что был полностью с офицером согласен. Неизвестно, решит ли вообще Иерархия им помогать, или открестится? Все таки он служил генералом уже не первый год, и счастливых иллюзий о мире большой политики он не питал. А пленных все-таки решили привлечь к ручному физическому труду, но без лишних зверств. Канализационный коллектор К2-243, район Алтуфьевского моста через Сан-Ривер. Край Турианского Плацдарма. День 2. 02.03. Очнулся Веласко оттого, что крыса цапнула его за палец. Местная крыса - которая была производства планеты Шаньси. То есть размером она была куда больше своих земных товарок, и имела четыре глаза, а так грызун один-в-один как земной. Веласко заорал, тряхнул рукой, разбрызгивая пятна крови, вскочил и даже успел дать истошно убегающей черной заразе пинок вдогонку, вместе с матерным напутствием. Вместе с ней разбегалась целая стая её товарок, так же испуганно пища. Крыс, тем более четырёхглазых майор ненавидел всей душой. Тем более крыс, пытающихся его сожрать. Тут до майора дошло, что орать не стоит - в голове вспыхнули события, предшествующие тому, как он отключился. Сумасшедший бег до танков с дымовой шашкой. Подбили ли танки? Ушел ли батальон через мост? Наверное, да... вон, как рвануло, голова до сих пор как с похмелья. Надо бы проверить, что наверху. Да и связь в облицованном тоннеле отказывалась находится. Веласко, полное имя которого было Диего Лопес, и за плечами которого был солидный опыт службы в милиции Шаньсийской Социалистической Республики, провел инвентаризацию. В наличии оказалось все, кроме лазерной винтовки - он так спешно сиганул вперед, что попросту оставил оружие на втором этаже здания. Зато был лазерный же пистолет и две гранаты. Пистолет тут же перекочевал в руку, и Лопес, стараясь шуметь как можно меньше,осторожно полез наверх через спасший его люк, тихонько шипя от скользких ступенек. Конкретно в дворике, где майор принял свой последний бой, было почти тихо. Лениво чадила одна из стальных туш. Перевернутая. От второй остались только мелкие фрагменты. "Нихрена себе... это они что, прямо в него бомбу вогнали?" - мысленно присвистнул Диего, выглядывая из люка и продолжая озираться. Картинка не радовала. Во-первых, была ночь. Во-вторых, небо было затянуто густыми предгрозовыми тучами, отчего темно было, хоть глаз выколи. И, судя по звукам, там, в тучах, кто-то продолжал воевать. В-третьих, на юге, в районе Парка Горького, сильно далеко за домами, тучи были подсвечены багровым - там явно разгорался великий пожар, и это зарево было единственным источником света (кроме уже почти потухшего танка пришельцев) в открытой видимости. В-четвертых, периодически то стихала, то вновь начиналась канонада, чьи глухие залпы заставляли немногие чудом уцелевшие после мощного авиаудара стекла дребезжать. Ах да, в пятых шел мелкий противный дождь, которого явно не хватало, чтобы затушить огненную стихию на юге, но хватало, чтобы испортить настроение. И дул холодный промозглый ветер. Все таки была поздняя осень... Картинка, достойная любого кино про ядерную войну и постапокалипсис, учитывая, что три дома рядом слепо таращились выбитыми окнами, в которых противно гудели потоки воздуха. Но в целом, сравнивая в памяти то, что видел днем, майор признался сам себе, что на поле боя явное затишье, а то что он слышит, лишь так, дежурная перестрелка. Очевидно, стороны порядком вымотались и копили силы. Мысль о том, что колония уже пала, он даже не допускал. Не могли они так быстро все захватить, не были они супер-неубиваемыми воинами, и кровь из них лилась, синяя только. Осталось только понять - он на нашей территории или на вражеской? Веласко проторчал в люке еще почти десять минут напряженно вслушиваясь в ночную тьму. Ничего... Тогда он решил проверить то здание, откуда выпрыгнул перед своим забегом. Крадучись, майор, вытянув вперед руку (чтобы не налететь в темноте на стену или еще чего-нибудь), он медленно добрался до торцевой стены. Фонарик он включать не рискнул, опасаясь демаскировки. Буквально на ощупь, он нашел лестницу и добрался до того окна, где так опрометчиво оставил оружие. И очень обрадовался, когда обнаружил родную лазерную винтовку там, куда отбросил. Сразу вернулась уверенность в себе, и вновь пришли мысли - "а что же делать дальше?" Он нашел уголок потемнее, чтобы не демаскировать себя мерцающим огоньком, сел и закурил. "И чего теперь? Ждать утра? Пытаться выйти на связь с нашими? А вдруг запеленгуют, вон как лихо нам связь рвали", думал Лопес, делая затяжку. - "Или рискнуть? Хм..." Сомнения были прерваны звуком двигателей, со стороны перекрестка. Майор лихорадочно затоптал сигарету и тихонько пробежал по коридору, к окнам, выходящим на проезжую улицу. Увиденное ему не понравилось. Отсюда уже визуально наблюдался мост, через который они планировали отступать, и мост охранялся. Несколько "Мамонтов", много солдат, навскидку не менее пары сотен, какая то техника попроще. В скверике рядом таращились в небо две машины с большими, также спаренными пушками, очевидно, зенитками. Все было неплохо освещено - фары машин, разведенные пришельцами костры. Около трех десятков людей, очевидно, пленные, в форме ополчения, стоя под прицелом парочки врагов, копали в земле сквера траншею, очевидно, окоп полного профиля, для прикрытия моста. Что поразило Веласко - так это, что многие пришельцы наравне с пленными вгрызались в землю и асфальт. На его глазах к мосту подошла колонна каких-то броневиков, и из них стали выгружать какие-то ящики. Именно этот шум и привлек внимание Лопеса. Служба у птицекошачьих была поставлена на совесть - никто не дрых, часовые были расставлены грамотно, и несли вахту достойно, бдительно вглядываясь во тьму. Кажется, и на другой стороне моста тоже кто-то копался. - Ну надо же. - Тихонько сказал сам себе майор. - Я во вражеском тылу. Как в книгах про сорок первый год. Обалдеееть... Республиканское шоссе П38 (Улица Намбудирипада***), южный фронт Турианского Плацдарма. День 2. 03.15. Двадцатиполосная нитка шоссе (к слову, теперь оно обрывалось по подорванному мосту, описанному выше), со всей сопутствующей структурой - кюветами, прилегающими зданиями оказалась просто идеальной линией фронта, лишь чуть хуже естественной водной преграды. Сейчас, глубокой ночью, перестрелка инстинктивно сбавила свой накал - бойцы с обеих сторон вымотались и устали, особенно ополчение людей. Все таки, почти сорок миллионов тех, кого успели мобилизовать в Шаньси (и продолжали мобилизовать) были не профессиональными солдатами. Зачастую даже офицер, который прошел горнило третьей мировой в числе рядовых - был редкостью, с тех пор численность населения выросла в несколько десятков раз, и разбавить пусть и прошедшую воинскую службу, но лишенную реального боевого опыта массу призывников было тупо некем. Все таки Шаньси - молодая колония, тут большинство местных, не воевавших реально. Поэтому даже то, что они не пустили пришельцев ко второй, такой же двадцатиполосной,параллельной улице Намбудирипада Лавстон-авеню****, что была на пять километров южнее, уже было чудом. Все таки, регулярных частей на планете было не более миллиона человек, включая летчиков, артиллеристов и бойцов ПКО. Мало кто знал, но в генштабе уже летели погоны с высоких плеч, с причиной "какого долбанного х... на приграничной планете с населением в восемьсот миллионов человек армии оказалось всего миллион?!" В целом, ополченцы смогли удержать линию, в духе "ни шагу назад!". Турианцы, тыкнувшись пару раз через шоссе своими танками, и получившие просто море ракет, которые броня "Саратосов" далеко не всегда отражала, решили не рисковать, и ждать помощи, укрепляя свой край асфальтовой реки. Сейчас, в три часа утра, обе стороны вместо боя лихорадочно вгрызались в землю и дома, укрепляясь. Старая добрая колючая проволока затягивала пространство прилегающих улиц. Не менее старые добрые противотанковые ежи начинали укреплять проволоку. Мешки с песком, щебнем, асфальтовой крошкой и прочей подручной лабудой (турианцы использовали хранилище готовых пакетов на складе близлежащего универмага. Впрочем, ополчение тоже разграбило несколько магазинов - и не только чтобы собрать пакеты! Ну а как же, война то все спишет! Русский менталитет, который промаршировал по человечеству в последние сто восемьдесят лет, вытравить уже было почти невозможно даже из жителей Китайской Народной Социалистической Республики). Окопы вдоль дорожного полотна, с мощными брустверами. Баррикады из подручного хлама. Несчастная улица, по праву гордящяяся своей шириной среди всего мегалополиса Шаньси, стремительно становилось огненным бичом, разделяющим две враждующих стороны... Район О’Риордана*****. Чуть южнее улицы Намбудирипада, Лавстон-авеню. День 2. 04.27. Огонь был везде. Кругом и сразу. Весь район полыхал, как спичка, заливая небо густым черным дымом горящих пластиковых конструкций, которые хрен потушишь даже новейшими системами, если дать ему разгореться. Увы, в этот раз огненная стихия получила свою временную фору. Пока в штабе обороны мегалополиса осознали, что огонь распространяется по газовым трубам (ой, сколько голов потом слетело с плеч за то, что такое вообще было возможно), и что полыхают уже десятки и сотни зданий, озаряя небо багровым заревом, прошло несколько часов. Всех пожарных, неважно был ли он мобилизован или сидел в бомбоубежище, оперативно вырвали на свои рабочие места. И сейчас, в то время, когда армия пыталась удержать линии двух рек и двух шоссе (откуда им было знать, что пришельцы выдохлись и теперь стараются просто держать достигнутый рубеж? Языковую матрицу еще не составили!), у вновь вернувшихся на свою работу пожарников был свой фронт. Их стягивали со всего мега-города. И они не справлялись. Пламя, как древнеязыческое божество, вспыхивало за спинами упакованных в огнеупорную сбрую огнеборцев, просачиваясь везде: по газовым трубам, которые невозможно было перекрыть - огонь намертво заплавил все вентили на центральной газовой станции (да и подойти к ним не было возможности из-за безумного жара); с яркими горячими искрами, с взрывами старомодных бензиновых машин и бензоколонок, благо синтезировать бензин было дешевле, чем производить энергию для электродвигателей, которые до сих пор массово выпускались на заводах СССР; с ветром, который гнал горящие лоскуты ткани и пепла вокруг... Сейчас все это работало на благо огню. Как разумная сущность, стоило его залить с трех сторон, как он вспыхивал с пяти новых. И пожарники, подобно Гераклу, сражались с огненной гидрой, грозившей уничтожить их город быстрее и надежнее, чем вся армия пришельцев. Они сражались всю ночь, и проиграли битву. Кончилась активная смесь в баллонах, запас которых был не рассчитан на такой великий пожар; кончались силы самих пожарных, которые уже не могли отстаивать дома, и просто отступали в клубах пламени... И в довершение всего, какая-то случайная бомба угодила в центральную водонапорную станцию, по роковой случайности находящуюся в зоне боевых действий. Множество резервных и второстепенных станций нуждались в ручной активации и переключении, но весь персонал сидел в убежищах. Мощные струи из пожарных шлангов превращались в жалкие ниточки. Даже древние брандспойты не могли теперь сдержать огонь. Древняя стихия победила, и радостно накинулась на город, стремясь сожрать его полностью... Турианский плацдарм. Охрана Алтуфьевского моста через Сан-Ривер День 2. 07.52. Окоп был почти закончен. Пленные тоже понуро махали выданными им лопатами и ломами (большей частью найденными в ближайшем торговом центре). Понятно, что от какого-нибудь термобарического чуда такая вот траншея, построенная по всей науке - с изогнутыми ходами и стрелковыми ячейками - не спасет, но хотелось верить, что у врагов такого оружия нет. А если и есть, что они не будут стрелять по своему же городу. Услышав приказ, Челлик, который уже полчаса как закончил свой участок, довольно отложил лопату. Мучительно хотелось спать, и был шанс, что сегодня будет тихо, и можно будет завалиться на ту кровать в подвале, что он приволок с верхних этажей жилого дома. Полевое размещение - оно такое. Светало. Хоть пасмурное небо и не пропускало солнечного светила, все равно ночная тьма рассеивалась. Правда все равно было очень и очень пасмурно. Ветер был южный, и оттуда этим самым ветром гнало огромные черные тучи самого настоящего дыма. Будто там, на том фасе, извергался огромный вулкан. "Это что, так город горит?!" - внезапно мелькнуло в голове у солдата, и довольную усталость от хорошо проделанной работы просто сдуло. А если бы он знал, что многие позиции людей просто были оставлены, потому что пламя подобралось с их стороны слишком близко, он бы удивился еще больше. Все таки, он был очень и очень молод, и те же великие кроганские войны уже несколько поколений гуляли лишь в литературе да кино. И как-то в том варианте они воспринимались не так остро. Все таки Челлик, хоть и искренне любил свою страну и был готов отдать за нее жизнь, подсознательно был не готов столкнуться с такой вот... бойней. Детская комната упорно не выходила из головы. Так упорно, что он полез в карман своей брони и извлек того самого древнего командира, в малиновой фуражке и с красным пластиковым знаменем, с серпом и молотом. Он сам не знал, зачем прихватил его из той детской комнаты. Лицо игрушки выражало какой то крик, очень гордый и возвышенный - было понятно, что маленькая фигурка именно зовет своих бойцов в атаку, а не просто орет. Это подтверждала и правая рука с каким-то жутко архаичного вида пистолетом, нацеленным ввысь. Так и казалось, что пластиковый офицер чужой расы, несмотря на то, что брони на нем нет от слова "совсем", бесстрашно стоит на кромке траншеи и кричит что-то вроде "за Иерархию!", поднимая солдат на врага, на танки и бьющие в упор пулеметы. Картинка так явственно нарисовалась в голове, что он невольно вздрогнул. "А ведь они явно не разучились воевать..." - вздохнул Челлик про себя, продолжая вертеть по сути украденную фигурку. - "конечно, они не встают в атаку с такими вот знаменами, но все равно... общность чувствуется... жуть." Он еще немного поразглядывал модельку и спрятал её в тот же карман. А затем направился в тот подвал, где приготовил себе кровать, благо лейтенант разрешил отдохнуть. Спустя пятнадцать минут Челлик уже дрыхнул без задних ног, восполняя почти сутки бессонного боя и работы. Ставка обороны города. Центральный штаб под городской думой. День 2. 12.13. Доклады сыпались горой. Но не так интенсивно, как в первые сутки вражеской атаки - враг вышел на рубеж и решил закрепиться на нем, разумно считая, что при очень похожих по эффективности вооружениях развивать атаку не стоит, а лучше окопаться и ждать. Генерал-майор Уильямс в принципе понимал, чего они ждут. Подкреплений они ждут. И очень некислых подкреплений, благо уже поступили первые доклады от разведки и лингвистов. Флот расы, зовущей себя "турианцы" который вломился в систему Шаньси, и разнес одну восьмую всей совместной группировки ВКС разных флотилий, и еще неслабо потрепал одну пятую, в том числе и уже ставший легендарным "Севастополь", носил номер "семнадцатый ударный". Семнадцатый. А ведь где-то есть еще и шестнадцать предыдущих. И, возможно, не меньше последующих. Поневоле становилось страшно, от глобальности предстоящей войны, а особенно - от её сложности. Ведь где-то там, наверху, уже неслись по ретрансляторам нулевого элемента эти чужие армады, пусть и более технически отсталые, но очень, очень многочисленные. Когда он связался с адмиралом Смуратовым, тот только подтвердил выводы - у флота тоже была своя разведка и лингвисты. Утешало то, что на Земле грузились регулярные войсковые части, чуть ли не поголовно укомплектованные ветеранами Третьей Мировой, причем ветеранами с обеих сторон. За принадлежность к капиталистическому блоку в той войне в СССР особо не гнобили, чай не Сталин у власти. А опыт у многих французских, ФРГшных, японских, американских и английских солдат (Уильямс сам сражался еще за Британскую Королеву в той войне, будучи всего лишь уоррент-офицером) был огромный... И скоро, буквально через пять-семь часов они начнут выгрузку здесь, на космодромах, и тогда вражеский плацдарм получится ликвидировать. Смуратов стучал себя пяткой в грудь и божился чуть ли не всей партией, что врагам сбросить подкреплений не даст, и вообще Краснознаменный флот на пике формы. Делал он это так убедительно, что хотелось ему верить. - Тащ генерал! Адмирал Смуратов на связи! - отвлек его от дум связист. - переключать на ваш терминал? - Да, давай. - Кивнул Уильямс, машинально поправляя китель цвета хаки. Голопроектор послушно осветился. - Брендон, слушай сюда. - Смуратов, как всегда, хватал быка за рога. - с Земли прислали целый корпус, почти двадцать миллионов. Тебе понравится - там все что нужно для глобальной войны - от танков до РСЗО включительно, планетарную авиацию тоже не забыли. У них там свое командование, но они подчиняются тебе, как знающему местные реалии и самому опытному командиру, который вступил в бой с планетарными войсками турианцев. Но они не шибко там этому рады, особенно командующий, гордый он там у них, Фатхулла Шавхат. Ну, вроде ты его знаешь. - Фатхулла? - ошарашенно поморгал глазами Уильямс, не в силах сдержать эмоции. - но... но он же буйный! - Нормальный он, у него просто взгляды на войну специфические. Восточный человек, армией в Афганистане тогда очень неплохо командовал, и твоих товарищей, кстати, из британских сил очень неплохо выкурил со своих гор. И вообще, он в курсе, что ты им будешь командовать. В принципе, его там в генштабе затра... замотивировали по самое не балуйся, и он не будет самовольничать. - Твои бы слова, да богу в уши... - по старой привычке буркнул Уильямс, в целом, признавая правоту Смуратова. Буйный не буйный, а командовать Шавхат умел. Все таки, действительно заслуженный генерал родом из Афганской ССР. - В общем, давай там без инцидентов. Выгружаться они будут через... двадцать три минуты первый транспорт пойдет. Обеспечь там воздушное прикрытие, а мы тут с орбиты уж постараемся. Кстати, засекли турианский разведчик у ретранслятора. Он нас как засек, смылся моментально, перехватить не успели. Ждем гостей... Ладно. Конец связи. Космодром им. Нила Армстронга. Шаньси. День 2. 14.20 Охране космодрома оставалось только жизнерадостно лупать глазами. Они мучительно хотели на фронт, но в то же время понимали, что и посадочную площадку кто-то должен охранять. А тем временем, мимо них печатала шаг по бетонке элита армии СССР. 23-я гвардейская танковая дивизия. 102-мотострелковый гвардейский полк. 2-я корпусного подчинения артиллерийская бригада. 1-й немецкий отдельный десантно-штурмовой батальон "Танненберг" (не будем упоминать, чего стоило ГДР заставить братские республики признать, что части третьего рейха тоже заслуживали быть возрожденными под красным знаменем). 12-й отдельный рейнджерский полк, 2-я гвардейская мотострелковая дивизия, 1-й полк спецназа - ветераны Калифорнии, все как один. И многие, многие другие части, принимавшие участие еще в Великой Войне. В СССР лояльно относились к проигравшим. И признавали их боевые качества. Сплошной поток войск маршировал в город. Ехали танки, ползла техника - старые добрые Т-72, которые были тысячами запасены на складах еще в Холодную Войну. Они прошли глобальную модернизацию - плазменные орудия. Лазерная турель. Средства РЭБ и активная защита, куда лучшего качества, чем сто лет назад. В небе шли звеньями ганшипы - словечко прочно прижилось, так как авторы первой машины родом были из Северной Америки. Они полностью сменили сам класс вертолетов - при тех же габаритах лишенная винта машина несла в разы большую нагрузку и имела большую скорость. Хотя, конечно, не дотягивала до специализированных самолетов. Гарнизон космодрома злорадно улыбался. Мимо них проходила СИЛА. И эта сила скоро вломит врагам так, что они надолго забудут дорогу на советскую землю.

***

- Нет, ну вы только посмотрите на это! – Мрачно сказал профессор Коростылев. – Винтовка на эффекте массы. Стреляющая пулями. Кинетическое оружие, в двадцать третьем веке! Еще и нулевой элемент во всех щелях. Да этого арсенала хватит чтобы поднять в космос небольшой эсминец. Атлантов лишь молча кивал, разглядывая оружие пришельцев из арсенала захваченного корабля. Первый ажиотаж, который у ученых вызвала возможность посмотреть на новые технологии, быстро прошел, оставив разочарование. Враг критически отставал от людей. Как объяснил профессор – во всем виноват этот пресловутый «эффект массы». Буквально все вокруг было основано на нем. Орудия, освещение, управление, даже капсулы для сна. Везде присутствовала эта технология. И нулевой элемент, много нулевого элемента. В трюмах нашли несколько десятков контейнеров – и общее количество вещества превышало добытое за прошлый год на Марсе. С одного, далеко не самого большого корабля! По сути, если бы враг не подошел на дистанцию выстрела своих довольно примитивных орудий, то эта гора обломков сейчас не висела бы над Шаньси, а потерь в советском флоте можно было избежать. Но наказывать подпустившего врага Смуратова никто не собирался. Скорее, наградить. Первый орден за победу над врагом, а второй за то, что попытался решить дело миром. Капитан успел побывать у коллег на «Севастополе», где активно расшифровали все имеющиеся данные и допрашивались многочисленные пленные. Как обычно, контора темнила, но основные тезисы, которые лягут в доклад ЦК, уже сформировались. В общем и целом, их было всего два. Первый – враги слабы, но их много. Турианцы, раса-агрессор, насчитывала десятки миллиардов разумных. И при этом входили в некий Совет Цитадели, где помимо них было еще две расы. Втроем они составляли «костяк» галактического общества. Наличие и количество других разумных уточнялось. Второй тезис, он же самый важный – враг жил при капитализме. Дикая, безумная власть денег крепко держала Галактику. Сверхкорпорации, диктующие свою волю, колонии, брошенные на произвол судьбы в неких «системах Терминус», армии наемников, рабство, и не только долговое – самое настоящее рабство, являющееся частью культуры какой-то из рас, на что остальные никак не реагируют, по крайней мере официально. Единственной расой, имеющей основы даже не коммунизма – хотя бы социализма в своей структуре власти, были турианцы, и то за счет тотальной военизации общества. Зачем – наглядно показал их контакт с людьми. Как спецы, так и немногие допущенные флотские офицеры сходились в одном – с другими расами что-то не так. *Полк - в армии СССР образца 2157 года около ста двадцати тысяч человек **Малышка "Вара" - жаргонное название бомбы направленного взрыва у турианских саперов. ***Намбудирипад, Эламкулатх Мана Шанкаран - в 1977—1992 годах глава марксистской компартии Индии. ****Джей Лавстон - в 1927—1929гг лидер компартии в США. *****О’Риордан. Генеральный секретарь компартии Ирландии в 1970-84 гг