Красный Космос

Разрушенный Вашингтон образца две тысячи пятого года. Конечно, картина разрушений не могла сравниться с Берлином, ставшим ареной безжалостной схватки в начале войны, где вымерли все немцы, кроме тех немногих кто успел убежать. Вообще все немцы. Не дотягивала она и до Москвы, куда упала не одна, и не две термоядерные боеголовки. Вашингтон, по масштабам разрушений, не дотягивал даже до Лондона, где ещё девятнадцать лет назад вымерзли все, кто не смог сбежать в США под угрозами торпедных атак советских "волчьих стай" - атомоходы, даже не ракетоносные, могли очень и очень многое. Великобританию тогда взяли в блокаду. Хотя... по погодным условиям очень даже дотягивал. Минус сорок по Цельсию. Январь две тысячи пятого. Ядерная зима уже семь лет как идет на спад, но никто с ней пока что не борется - некогда. Чеканные шаги по заледеневшему паркету Белого Дома. Забавно, за двадцать лет войны здание не бомбили. Ни разу. Русские помнили опыт штурма Рейхстага; американцы поняли это слишком поздно, уповая на свою новейшую систему лазерной защиты, наивно полагая, что русские решили не тратить бомбы на такой плотно прикрытый объект. А вот Конгресс был уничтожен ещё в самом начале - подводный флот постарался на славу. Советская делегация: три человека в тяжелой термоброне громко топающие по старому паркету "центра всемирной демократии", без охраны, но в сопровождении одного проводника. Застывшие постовые, в аналогичной термоброне, больше похожей на скафандр, но американского производства, провожают делегацию ненавидящими взглядами... Но руки крепко лежат на рукоятках морозостойких винтовок. У них свой приказ. Они не смеют мешать. Они также готовы умереть за демократию, как умирали за коммунизм проклятые комми - но президент дал команду... Хотя, умирать за то, что США называли "Демократией", уже поздновато. Три человека идут через разукрашенные залы. Коридор, ещё коридор. Овальный кабинет, как и требовала советская сторона, никаких командных бункеров. Президентский кабинет... Двери распахиваются - те самые специалисты элитного подразделения из состава USSS* не меняясь в лице, несмотря на ненависть к "проклятым Богом комми", выполняют свою работу. Три врага входят в знаменитый на весь мир Овальный Кабинет, оплот Демократии и прочая, прочая, прочая. На одном термобронескафе - майорские звезды, на двух других и того меньше, - ещё одно унижение для проигравших. Не генерал, и даже не полковник, а обычный майор прислан подписывать капитуляцию... - Господин президент Соединенных Штатов, - заявляет на чистейшем английском глава делегации, майор Ковровин, - согласно вашему запросу, мы прибыли, чтобы подписать вашу полную и безоговорочную капитуляцию. Люди, которых в Овальном кабинете набилось несколько десятков - Верховный Судья США, самые видные члены Конгресса и Сената, Президенты правительств в изгнании; премьер-министр Англии и даже король этой самой Англии - старушка Елизавета не выдержала поражений своей страны... казалось бы вообще левые господа - но на самом деле контролирующие минимум треть уже современной военной экономики Штатов - точнее того, что от Штатов осталось - загомонили. Советский посол только хмыкнул про себя: среди уже почти побежденного врага нет единства. Даже сейчас, когда занята вся центральная Северная Америка, два дня как пал Нью-Йорк, еле держатся Филадельфия и Бостон, бой там не стихает ни на минуту, американцы и немногочисленные дивизии бывших сателлитов - вроде Британии, Новой Зеландии и Канады - отчаянно бьются, как они верят, за свою свободу... наивные, промытые западной пропагандой дурачки... Гомон длился долго: какие только не звучали голоса среди собравшихся. Советский посол из рядов армейских не спеша брал на заметку самых горлопанистых, прекрасно помня теорию классовой борьбы. Даже сейчас, когда всё кончено, они пытаются что-то себе выторговать - наивные капиталистические идиоты - СССР УЖЕ ПОБЕДИЛ, дальнейшим сопротивлением можно лишь отстрочить сроки победы Варшавского договора. Не более. Ресурсы уже не сопоставимы - в последние полгода авиация США поднимается в небо лишь в критических случаях - экономит топливо, а на один американский "Фантом" приходится по четыре "Сушки". Ровно как и прекратились атаки механизированных групп НАТО - зато резко усилилась позиционная оборона. Ну, закопать танк по ствол в землю много ума не надо, особенно если топлива самый мизер - чисто башню в бою вращать. А ещё у врага тоже всё плохо с управляемыми ракетами. Это в начале войны танк представлял из себя чудо электротехники, в самолет без высшего образования было не сесть, а этот самый самолет укладывал ракету в цель размером с яблоко за десять километров. Сейчас в цене оружие массовое - в чем советы всегда были сильны. Территория, которую контролируют капиталисты на территории Северной Америки - сжалась так, что она простреливается насквозь тактическими ракетами. Правда осталось тех ракет... Профильные производства до сих пор не могут восстановить. На реактивные истребители вон ставят три с половиной прибора, не то что раньше. На этой самой территории несколько десятков еле живых дивизий из числа эвакуированных из Европы - немцы, французы, англичане - этих больше всех на фоне тамошнего капиталистического интернационала. Гомон длился долго. Молчали немногие - посол СССР, его сопровождающие, охранники около дверей, да президент США... - Мистер Уэсли Кенн Кларк, обращаюсь к вам как в верховному главнокомандующему сил НАТО во всем мире, и президенту США, - громко и даже грубо заявил Ковровин, когда ему надоело ждать. - Вы получили наши условия? Согласны ли вы с ними? Мгновенно воцарилась тишина. Момент истины - все, кто пытался докричаться до американского президента, замолкли. Прославленный генерал, блестяще закончивший Вест-Пойнт, служивший во Вьетнаме и неплохо показавший себя среди акул Пентагона - Уэсли Кенн Кларк, еврей по происхождению, американец по менталитету, настоящий, радеющий за свою страну патриот поднял глаза на обычного советского майора. Он прекрасно понимал, что война была проиграна ещё семь лет назад, когда последние части были эвакуированы из Евразии и Африки. Ресурсы Старого Света и Нового были не сопоставимы, несмотря даже на прямую оккупацию Штатами Канады и Южной Америки. Латиносы были неплохими пехотинцами, но они росли в совершенно иной среде, и воспитать из них грамотных инженеров, танкистов, пилотов и прочих, США, или так и не прижившееся СШДА (Соединенные Штаты Двух Америк) НАТОвцы так и не успели... Да и не хотели этого особенно выходцы из Америки Южной. - Да. Мы принимаем ваши условия. В комнате воцарилась тишина. Гробовая. - Отлично, мистер президент, - ухмыльнулся советский майор, открывая висящую на боку командирскую сумку, и доставая оттуда напечатанные на принтере (между прочим, военная модель Ревда-13А), листы бумаги с копиями договоров. Тех самых, о полной и безоговорочной капитуляции. С выдачей военных преступников, в том числе и предыдущего президента США. Советы почему-то решили, что пришедший к власти во время войны боевой генерал Кларк (на самом деле очень мутная история была, здесь неуместная) ответственность за развязывание войны несёт на минимальном уровне, а значит просто защищал Родину во время боевых действий. Два шага, и советский представитель кладет листы на стол. Президент склоняется над ними, и чертыхается: - Тут же всё на русском языке! Ещё одно унижение. - Нас не волнует. Как минимум семь человек из вашего окружения знают русский, - невозмутимо ответил Ковровин. Снова шушукание. Президенту переводят то, что изложено на бумаге. Он и так знает, Вест-Пойнт всё таки, основы языка противника там учили... Тем не менее, лазеек нет. Полная аннексия, признание существования почти двух десятков социалистических государств на территории бывших США... И многое, многое другое. Выбора нет. Чуть дрожащая рука берёт дорогую ручку и выводит свой вензель на листах бумаги. Уэсли Кенн Кларк был патриотом США, и не хотел лишних смертей, когда и так всё было ясно... Поезд 262И, Иркутск - Улан-Удэ Великие степи. Огромные, пустые пространства, где столетия назад зародилась сила, что некогда покорила половину Азии. Степные орды Чингисхана и его наследников овладели Китаем и шли на запад, в сторону заката, подминая народ за народом. Буряты, казахи, узбеки, ногайцы, татары, мишары, ойраты... и многие, многие другие. Десятки народов, пока эта орда не уперлась в русских. Она смогла покорить почти всех русских, но отчаянное сопротивление разрозненных княжеств подорвало силы орды, и степняки ушли назад чтобы пополнить силы и вновь идти на запад - но уже южнее, оставив наместников в столь чужих землях, где жили столь крепкие люди. Это было давно. Теперь русские покорили почти весь мир. Ганбаатар отвлекся от размышлений о стародавних временах, и отложил книгу, в которую не заглядывал уже почти сорок минут. "Чу-чух чу-чух... чу-чух чу-чух" - стучали колеса. Длинный состав стучал колесными парами о стыки рельс уверенно и без напряга. Он ехал через Монгольские степи в далекий, почти пустой Китай. Вот и тянуло на философские мысли об истории и мироустройстве. Ганбаатар был счастливчиком - после того как проклятые капиталисты выпустили свой проклятый вирус, он оказался в числе тех немногих, кто имел к нему иммунитет. Умерло всё его село - о чём солдат, прошедший бойню в Европе, узнал уже после демобилизации, когда всеми правдами и неправдами добрался до родной деревни через охваченную радостным возбуждение Страну Советов. То ещё было путешествие, на самом деле... Деревня была пуста. Лишь старик Тугал, остался в крайнем доме. Да, давно уже народ степей перестал кочевать... Тогда они крепко выпили, поминая павших. Огромные территории, от Каспийского моря до Филлипин, от Владивостока до Бенгалии обезлюдели - даже казалось бы полностью европейцы по внешности зачастую несли в себе такую генную солянку предков... Вот и мёрли. Где от вируса, где от ядерной дурости и жажды власти. Но поминали они не их, а мать Ганбаатара, его отца, его девушку. Старушку Жаргал, жену старика Тугала, его многочисленную родню, которую несчастный старик похоронил своими руками. Да не только родню - Тугал похоронил тогда всех, кто жил в деревне. Старик рассказывал про годы, которые жил один, про страшные зимы, когда стенка тонкого дома не спасала от лютого степного мороза, вызванного жуткими боями в мире. Он даже был благодарен - лето выдалось относительно "тёплым", получилось собрать урожай, и даже не всё забрали на нужды государства. Еда была - а есть её было некому. Крепко они тогда пили - много ли надо монголу, убитому горем? А скотина (по современным меркам - богатство дикое, если даже в СССР, стране-победительнице, живут по талонам на продпайки - довольно кстати скудным) стояла не доенная и некормленая. Потом они, словно очнувшись, вернулись к своим делам. Тугал вспомнил, что у него есть стадо, а Ганбаатар решил, что надо жить по новому. И вернулся в Союз. Двухмесячные курсы, битком забитые людьми аудитории - это был шанс найти работу, и вот он вновь едет через родные степи, в Китай, некогда покоренный его предками. Там остались огромные заводы, предприятия, гидроэлектростанции; и всё в куда более теплом климате, чем тот, что установился в огромной Стране Советов. В КНР очень нужны были рабочие руки, чтобы хотя бы поддерживать то, что осталось нетронутым, но некому было обслуживать ТАКОЕ число рабочих мест. Ганбаатар ехал на плотину Саньмыньсяшуйку, куда его направили. Ничего он не понимал в этом деле - разве хватит двух месяцев, чтобы освоить нелегкое ремесло гидроэнергетика? - но что ему оставалось? Плотин было много, река текла по сути вхолостую через открытые шлюзы, а обслуживать их было почти что некому. Сидел там сейчас целый интернационал, из русских, немецких, чешских, даже французских специалистов - вот только было их мало, и они в авральном режиме уже пару лет поддерживали сложнейшие сооружения, не разрушенные в Великую Войну. Чтобы хотя бы не разрушались, не говоря уж о работе. Поезд ехал. Мела за окном в ночной тьме свирепая вьюга, но в вагоне было тепло - вагон был из "зимних" - переделанного вагонного парка ЖД СССР для экстремально низких температур. Ганбаатар смотрел в окно своей боковушки, не обращая внимания на шумных соседей по плацкарту - негр, пара русских, один с трудом говорящий по-русски итальянец. Все полки заняты, в том числе и верхние. Они что-то животрепещуще обсуждали, иногда даже переходя на личности, причем на столе, заботливо прикрытом "Комсомольской Правдой" стояла бутыль мутного напитка и наполовину разрезанная "палка"**. Понятно тогда, чего так шумят. Пусть. Ганбаатару было не интересно. Мелькавшая за окном заснеженная степь и вьюга настраивали на философский лад. Пусть. Отгремела война, но жизнь продолжается. И ГЭС будет работать, и реки будут течь, и коммунизм мы построим. Непременно. Капиталисты не будут мешать, а значит, нас ждет новое, счастливое будущее, без войн и раздоров. Ведь верно же, да? Южная Родезия. - Русские уже добрались до Анголы? – Недоверчиво спросил командир Виктора. - Да. Их коммунисты транслируют уже третий час, приказывают всем сдаться. – Ответил связист. - Где мы и где Ангола. – Резонно заметил офицер. - Сигнал очень чистый. Частота не менялась. Явно новое оборудование, даже лучше довоенного. Транслировать через половину континента… - Виктор пожал плечами. - Что там у чернозадых? - Сейчас. – Радист настроился на главную волну лоялистов, поддерживающих Мугабе. – Музыка, сэр. Сейчас ещё… - Он перешел на частоту их военных. Ей полагалось быть секретной, но негры давно поубивали всех, кто смыслил в технике. – Похоже, что-то происходит. Какие-то команды… Не могу разобрать. - Дай сюда. – Офицер снял с него наушники и прислушался. Он молчал несколько минут. – Сам Мугабе, сукин сын. Изволит гневаться что кто-то его кинул. Похоже, какой-то отряд бежит в Мозамбик. - Там остались комми со связью с русскими? - А бывают другие? – Отмахнулся от сидящего в углу солдата офицер. – Похоже, в мире все стало совсем хорошо и победители идут к нам. - Боже, храни Короля, – грустно ответил боец и вытащил кисет. Табака внутри не было, только дрянная марихуана. Офицер нахмурился от вида наркомана, но промолчал. – Бедняга Мугабе небось обосрался от ужаса, услышав о русских, – продолжал боец, скручивая косяк. – Китая-то больше и нет, не к кому бежать и плакаться. - Нам-то что, – отмахнулся офицер, он секунду подумал и натянул куртку. – Пойду проветрюсь. Зови если что. - Я с вами, сэр. – Виктор отключил станцию и тоже взялся за старенькую английскую армейскую куртку. На улице было прохладно. Всего пятнадцать градусов по Цельсию. Конечно, для Африки это был жесткий мороз, но сидящим на черном континенте белым было неплохо. - От австралийцев вестей нет? – Спросил офицер, присаживаясь на лавочку во дворе заброшенной фермы. Когда-то она принадлежала Виктору, но отряды Мугабе зачистили её и «освободили» работавших здесь чернокожих, уведя их неизвестно куда. - Нет, сэр, – ответил он, садясь рядом. – Может, они уже бежали. Если русские дадут им топливо, кенгуру сделают что угодно, лишь бы свалить отсюда. Австралийский корпус давно обосновался в ЮАР и был единственной грозной военной силой в этой части Африки, хотя и не спешил высовываться дальше развалин Йоханнесбурга – единственного города на юге Африки, получившего ядерный подарочек. Впрочем, ядерная зима всё равно достала их. - Может попробовать договориться с русскими? – В который раз, без особой надежды, предложил Виктор. - И что они нам скажут? Будет то же что тридцать лет назад. «Идите к своему капиталистическому черту», вот что они ответят. – Раздраженно ответил офицер. - Сейчас у них нет выбора. Либо мы, либо Мугабе. Остальные-то мертвы. - Зато этот мудак решил проблему с голодом. – Усмехнулся офицер, вспомнив как в городах негры жрали трупы. Управляемые белыми фермы разграбили ещё в начальный период войны. Потом обострение войны ЮАР и соседних чёрных коммунистов, партизаны… Трупов было много. А есть нечего. Поговаривали что и белые не брезговали человечинкой. - Серьёзно, Виктор, завязывай. Мы все тут подохнем. Смирись. Мир сгорел, сгорим мы, как сгорела Родезия. Виктор промолчал. Хотя большинство уже опустило руки, он не хотел сдаваться. Эта земля не была отравлена радиацией, здесь не было ужасных боев, подобных тем что превратили Европу и Америку в пепел. Все ещё можно построить заново. Он может, они могут. Родезийцы уже однажды сражались до конца. Мир их предал, заклеймил. Они им ничего не должны. Русские победили, и вряд ли лишь затем, чтобы получить власть над мертвой планетой. Если они помогут Виктору построить Родезию заново, то почему бы и не стать коммунистами? Осталось лишь уговорить остальных. Индия. 1989 год. Полуостров Индостан. Древний край, богатый край. Край, в котором живут сотни народов и сотни языков, два крупных, враждующих ядерных государства, которых активно накачивали перед войной самым разными вооружениями - чтобы обкатывать их в боевых условиях. Ведь холодная война шла куда более "жарко", чем в другом варианте истории. Самолёты сверхдержав нагло летали над границами, их не менее нагло старались сбить. Провокации, непрерывно горящая Африка, десятки локальных войн. Индию поддерживал СССР, Пакистан - НАТО. Несколько крупных войн, когда города в этом благодатном крае горели по всей границе, несчастный штат Кашмир, камень преткновения, который переходил из рук в руки, концентрационные лагеря в лучших традициях нацистов, массовые зачистки. С 1957 по 1989 год две страны сходились в битве шесть раз. И каждый раз уже выявившийся победитель не получал заслуженную победу - каждый раз то подходило несколько АУГ США к берегам Индии, то армия СССР начинала маневры вдоль Пакистанской границы (Афганистан давно и прочно вошел в семью народов Варшавского договора). Сверхдержавам было невыгодно нарушение баланса в регионе. Зато очень было выгодно тестировать свое новое оружие, получать боевой опыт, учить специалистов... И многое, многое другое. Так продолжалось долго, пока не приблизилось предпоследнее десятилетие века двадцатого, и всё очевиднее становилось, что всемирной бойни не избежать. Вину за то, что случилось с полуостровом, можно возложить только на сверхдержавы. Данный ТВД был невыгоден: воевать в регионе с более чем миллиардным населением никто не хотел. И... разведки "помогли" своим полусаттелитам в ядерном вопросе. На это и был расчет. Янки опасались многомиллионных дивизий Индии - СССР по всем раскладам громил армию Пакистана за несколько недель. СССР же просто не мог оставить своего недосоюзника безоружным. Тем более, что все хотели посмотреть на последствия полноценного применения ядерного оружия - излучатели Свенцицкого странам продали аж две штуки - и то СССР Индии, Пакистан смог украсть технологию, но построить сумел только один... Единственное, что недооценили ведущие державы мира - это накопившуюся взаимную ненависть. И то, как она выплеснется. Когда стало ясно, что началась всеобщая резня, инструкторов и прочих соглядатаев пакистанцы попросту арестовали, чтобы не мешались, часть и вовсе пустили в расход. В Индии поступили аналогично. И начали массированную ядерную атаку. Индия ответила. Всё пошло в ход. Ядерные грибы над городами, утопающими в растительности. Пламя небесное, сносящее легендарный Тадж-Махал как пушинку. Огромное зарево, видимое из космоса даже сквозь стремительно сереющую атмосферу - горящие леса полуострова. Махабхарата и Рамаяна, воплощенные в реальности. "Вимана приблизилась к Земле с немыслимой скоростью и выпустила множество стрел, сверкающих как золото, тысячи молний ... Грохот, изданный ими, был подобен грому от тысячи барабанов... За этим последовали яростные взрывы и сотни огненных вихрей…"; Как - похоже, да? Только вместо "Виманы" надо вставить "B-52 Pakistan Air Force", закупленные в США, и висевшие в воздухе непрерывно всё время предвоенного кризиса... "Сжигаемый жаром оружия, мир шатался, как в лихорадке. Слоны загорались от жара и дико носились туда и сюда в поисках защиты от ужасной силы. Вода стала горячей, звери погибали, враг был скошен, а неистовство огня валило деревья рядами. … Тысячи колесниц были уничтожены, потом глубокая тишина опустилась на море. Начали дуть ветры, и Земля осветилась. Трупы погибших были изувечены ужасным зноем так, что они больше не походили на людей...". А вместо "колесниц", надо было вставить "автомобили". Возможно, древние эпосы не врали, и что-то такое уже происходило на территории полуострова, а может и всего мира, кто знает?.. "И раскололся небосвод, возопила Земля, внезапно повеяли свирепые ветры, стороны света задымились и заревели, многие горы с рощами на них заколебались, сонмы живых существ вдруг испытали небывалую муку,… все небо объял мрак, Земля сотрясалась, падали с неба пламенно - алеющие кометы". Народы Индии смогли воплотить древние мифы в жизнь. Пусть и при посторонней помощи. Несмотря на всю помощь СССР, уцелеть Индия не смогла. Развалилась сразу же, мгновенно. Слишком много народов, слишком много людей, слишком большие потери, а центральная власть испарилась, в прямом смысле слова. И не нашлось авторитетного лидера, которого бы послушали все. Пакистан тоже пострадал. Но его армия смогла сохранить единое командование, и наступала прямо в ядерный ад, поначалу радуясь, что враг почти не оказывает сопротивления. А силы СССР не ударили в тыл, потому что были переброшены на Ближний Восток, наступать в Анатолию и страны Магриба. И танки, знаменитые пакистанские "Аль-Халиды", по сути - копия "Абрамсов", с поправкой на ТВД, продвигались вглубь полуострова. Их несла ярость, и... голод. Весь мир горел, в Европе кипела бойня, мясорубка; миру было не до двух старых врагов, которые сцепились насмерть... и, по сути, сдохли в первые же дни войны. Десятки псевдогосударств, банды мародеров, Армия Пакистана - которая теоретически могла бы восстановить контроль над родиной, если бы не увязла в Индии. Массовое дезертирство; гибель правительств. Ад на Земле локального характера. Даже в Европе, где сражались титаны планеты - СССР и США, такого не было. Танковые колонны пёрли вглубь, не понимая, что в этой схватке двух стран победивших не будет; а небо во всем мире застилало дымом, сквозь который не пробивался солнечный свет. Сотни миллионов смертей. И новая супружеская пара, добавившаяся в старую Четверку Апокалипсиса - Радиация и Холод... Танковые колонны Пакистана пёрли вглубь, а с черного неба, сквозь который не проникали лучи Солнца, падали хлопья снега вперемешку с радиоактивным пеплом от сгоревших городов и джунглей... Индия. Кочи. 2009 год. Небольшая флотилия из трёх сторожевиков и двух сухогрузов медленно входила в порт Кочина, плавно обходя затонувшие местами посреди фарватера другие суда. Несли они флаг с серпом и молотом, и их целью было взять под контроль одну из крупнейших гаваней всего Индостана. Пожалуй, теперь, даже единственную - на город не падали ядерные ракеты Пакистана, правда в годы Великой Зимы он основательно проморозился. Но по данным разведки тут была жизнь, и в достаточно приличных количествах, а значит надо было принести сюда свет социализма! Как только дошли руки, так немедленно был отправлен первичный гарнизон - развернуть передовую базу, оценить инфраструктуру порта, подготовить доклад... и прочая, прочая, что необходимо для дальнейшей экспансии вглубь континента. Неоколониализм, иначе и не скажешь. Только вот эксплуатировать местных не собирались, планы были начать построение социалистического государства, которое бы объединило выживших и стало восстанавливать свою родину - при умеренной поддержке СССР, конечно, и под его контролем. Шли они медленно, но как-то без напряга. Четыре года как отгремела война, и мало кто на Земном Шаре осмеливался дать отпор советской армии, и уж тем более - флоту. Как оказалось, совершенно зря. Откуда то с района северного берега Форта Кохи начало резко бабахать. Танковый ста двадцати пяти миллиметровый гладкоствол по морским меркам вещь вообще несерьезная, скорострельность низковата и боезапас, да и точность не очень. Но пролив был узкий, и несмотря на всю криворукость неизвестных, два снаряда из первого залпа влепились в нос головного сторожевика ордера. А сторожевик все таки не крейсер, да и собственный главный калибр у него поменьше будет. Там громыхнуло, рвануло, вздыбился пожар, и началась нездоровая беготня. - Зарянко, ёб твою мать блять! Какого хуя?! Почему проворонили танки на берегу!? - рёв командира маленькой экспедиции, крайне недовольного ситуацией, прямо в общий эфир. Сторожевики лихорадочно дали разворот, избегая второго залпа, и наводили на берег свои спаренные башенные пушки. Тем не менее береговые партизаны успели бахнуть еще раз. Окопанные по башню (вероятно, по причине полного отсутствия топлива) и надежно замаскированные Т-72 снова исторгли из своих пушек знаменитые 3ОФы22, и снова (везучие сволочи) влепили два снаряда в несчастный головной сторожевик. Там снова рвануло, и корабль, отчаянно матерясь на всех частотах, дал газу в сторону берега, намереваясь выбросится на мель чтобы не утонуть к чёртовой маме. Оставшаяся парочка открыла беглый огонь. Да, пушки были несерьезные (всего-то семьдесят шесть миллиметров), но нарезные и зело скорострельные. Что и поняли неизвестные местные, когда их засыпало целым градом снарядов. Взрывы, взрывы, ни хрена не видно, по броне стучит раз за разом, да так часто, что из ушей кровь идет. Накрытие, пробитие. Несмотря ни на что, импровизированная береговая батарея дает еще один залп, только уже никуда не попадает - а вы попробуйте попасть, когда перед глазами все плывет. Еще пара минут обстрела. Танки молчат. Позднее приданная дивизиону группа морпехов найдет четыре из пяти машин раскуроченными до состояния металлолома; а пятую - покинутой экипажем. - Неласково нас встречают местные, а, Эдик? - фыркнул связист сторожевика "Жаркий". - Как будто и не им целый сухогруз гуманитаркой загружен. - Цепляются за старое, Вова, - лейтенант затянулся дрянной сигаретой (а где, в наше время, возьмешь хорошее курево? Так, самосад с берегов Магриба), продолжая сидеть за пультом радара. А что, курить вроде и строжайше запрещено, но вроде как никто не видит. Да и связисты всегда были себе на уме, рубка маленькая, сиди себе на вахте. Без сигарет с ума сойти можно, - за старое цепляются. Нет уже Индии, капитализм вон победили - а всё равно кучеряво хотят жить, за счёт народу. - Мы блин, не на политзанятии. - И что? Ты ещё скажи, что капитализм самая прогрессивная система, и надо всех кругом эксплуатировать. - Эдик, не насилуй мне нервы, они и так слабые, а политзанятия меня откровенно бесят. Я хочу построить домик, завести семью и растить детей, работая в МТС, благо что стаж на тракторах высокий. Коммунизм, социализм, мне фиолетово. - Вова, ты дурак, а? Где твоя пассионарность, где тяга к изменениям? Если все такими идеалистами будут, никогда коммунизм не построим! - В жопу иди со своими нотациями, а? - Вова, мать твою, я ж за тебя переживаю, как за боевого товарища! - Включи мозги, дурень. Ну вот победили мы, доказали всему свету, что самые прогрессивные и вообще самые-самые. Думаешь прямо завтра коммунизм построим? Только вот уже четыре года прошло с момента войны, а деньги всё не отменяют, и кормят по карточкам! Хочу жить и работать, а не коммунизм строить. - Ну ты и буржуй, - более молодой товарищ явно обиделся и отвернулся. Доносить он конечно не побежит - неуставная традиция флота всегда гласила "доносить можно только на гондонов". Владимир таковым не являлся, нормальным был мужиком и хорошим боевым товарищем. Включилась рация. - Вова, как там у вас? Дай-ка связь с штабом флота. Хитрые манипуляции, подтверждение подлинности, и прочие хитрые сигналы, пока капитан кораблика соединился с штабом 1-ого Индийского флота (в честь океана, а не погибшего континента, кстати). - Установлено, тащ капитан. - Отлично. А теперь брысь с волны. Формально Владимир Казиков отключился. Но у него был грешок - чрезмерное любопытство. И скрытность. И он давно уже прослушивал сообщения чуть ли не всего флота - докуда дотягивалась не такая уж и мощная корабельная радиостанция. Напарник по БЧ, который был в курсе чрезмерной страсти своего командира только закатил глаза в потолок - "Посадят тебя, Вова, как пить дать - посадят!". Впрочем, в текущем докладе не было ничего необычного. Сообщение о столкновении, мат-перемат в честь полуживого сторожевика, что выбросился на бережок, результаты разведки. Командиру БЧ-7 это быстро наскучило, и он привычно стал сканировать эфир. Иногда удавалось ловить довольно занятные переговоры! Например, сообщение на чистом английском языке - что русские пришли, пора мобилизовать все силы. У Эдика чуть глаза не вылупились. Индия? Английский? Здесь?! У Владимира, в общем-то тоже. О чем он и доложил своему командиру. А дальше сообщение полетело в верха. Штаб дивизии, штаб флота, верховное командование ВМФ в Южных морях. Незамедлительная реакция - недобитки?! Погрузка целой танковой дивизии в портах Ирана на суда. А вы думали, что, после такой войны можно не быть коммунистами?.. Социалистическая Республика Техас, Джейкоб-Сити*** (он же Джейкобград, он же бывш. Хьюстон). 2022 год. Томас задумчиво провожал взглядом огромный дирижабль, что величаво шёл на посадку куда-то за город, где были причальные мачты и танки с той дрянью, которой заливали океан уже который год. Советы боролись с ядерной зимой, повышая прозрачность атмосферы, и самое мерзкое - успешно боролись. Во всяком случае, зимой теперь не надо было кутаться во все платки и куртки, что имелись дома. Дирижабль, чтоб его разнесли демоны, был огромен и красив. И величав. Винты по бокам, здоровенное сопло распылителя снизу, и словно в насмешку над всем народом побежденной Америки - гигантская такая оскаленная акулья морда спереди - не иначе проделки экипажа, возможно даже набранного из местных. Ну и серпы с молотом, куда ж без них то. Томас сплюнул. Ничего, скоро то начнётся. После чего снова вжал голову в плечи и торопливо зашагал в дебри чёрных кварталов, что таращились в небо чёрными провалами окон. Даже во времена, когда тут размещалось гетто, здесь не было так тоскливо. Во всяком случае, ветер в провалах квартир не завывал. Пара улиц, уворачивание от достаточно редких патрулей советов на БТР-80 (формально СРТ была независима... но несмотря на статус самой сильной республики бывших США, даже она не могла поддерживать порядок на своей территории сама. Вот и выросла классическая советская система - с блокпостами на каждом втором перекрестке, сложенном из бетонных блоков, пулеметами во все стороны и чёткой связью со штабом). Ещё немного, и вот... цель. Облупленный дом, такой же как все. Штаб подготовки к восстанию, holy shit. Хотя ещё при США в Техасе было небольшое количество тех, кто желал освободиться от надзора Дяди Сэма, какой-то политической силы они не имели. Теперь же всё стало совсем плохо. Хорошо жить на своем ранчо, кататься на пикапах родом из северных штатов и ругать негров, попивая виски. А сейчас всё рухнуло. Нет больше прав и свобод, гарантированных Вашингтоном. Есть лишь тяжелейший труд, который должен восстановить человечество. Томас, как человек образованный, кадровый офицер, понимал, что плохо сейчас везде. Ядерная дубинка прошлась по хребтам всех стран. Но принять коммунистов не мог. Они сожгли мир ради своих бредовых идей. В их светлом будущем все равны, потому что все мертвы. Ему не нравилось то как ломали общество, заставляли всех быть одинаковыми. Если они хотят, то пусть и строят свой прекрасный коммунистический рай, при чем тут остальные? Тупые дикари, разрушившие цивилизацию ради бредовой идеи всеобщего равенства. Конечно, не все поддерживали таких людей как Томас. На самом деле тех, кто хотел воевать было очень мало. Все они прошли через ад и бороться за что-то ещё сил просто не было. Пусть русские, пусть социализм. Но мир. Без этой зимы, без бесконечных похоронок с фронтов по всему миру, без ожидания очередной бомбежки в подвале, без голода и грабежа тех, кто уже не способен выживать. Многие утратили даже веру в Бога. В подвале, бывшем когда-то баром, собрались лидеры. Те немногие, за кем стояли люди, готовые сразиться за то чтобы русские считались с ними. Хьюстон слишком ценен, чтобы просто разбомбить недовольных. Хоть план и был пошит белыми нитками, он хотя бы был, чем и утешал себя Томас. Скоро он поведет в бой сборную солянку из тех, кому нечего терять. Бывшие солдаты, чиновники, бандиты. Последняя надежда Америки была чахлой, больной, плохо вооруженной. Но они попытаются. Два месяца спустя. Рядовой Петров стоял на берегу пруда и кидал камушки в реку. Несмотря на позднюю ночь, было довольно светло - в небе восходила полная Луна, а позади Петрова красиво горел город. Хорошо горел, с огоньком. Зарево давало знатную подсветку, всё равно что ранние сумерки. - Петров, итить твою! Ты чего тут забыл, а? Давай, колонна скоро выступает, мы тебя обыскались уже! Совсем охренел, вся рота его ищет, а он тут камушки в... - Тащ политрук... - боец обернулся, перебивая, - скажите, что же это - всё зря? - ...воду кидает! - до замполита не сразу дошел вопрос. - В смысле, зря? - Ну смотрите. Война кончилась. Мы победили. Вроде как сделали всё для установления коммунизма. А вот они - он кивнул в сторону зарева на горизонте - нас всё равно ненавидят. Стреляют в спины, взрывают чего-то. Блокпосты минируют. Половина мира нам в спины плюется. А после сегодняшнего, - боец снова кивнул в сторону источника света - так вообще, взбесятся. Я понимаю, мятеж, правительство Социалистического Техаса пало, но... Но не так же. ОДАБами то зачем бить? У меня дед всю Отечественную прошел - немцы и то города к чертям не сносили... - Откуда ты такой взялся то, умный, и на мою бедную голову... - пробормотал заместитель по политической части. Ему тоже не нравилось, что город, в котором восстало процентов 10 населения сравнивают с землей под корень. А самое хреновое - что он не знал, что ответить бойцу. Поэтому начальственно рыкнул на него, и пинками погнал солдата к колонне. Несмотря на опыт мировой бойни, когда и не такое творилось - сейчас ситуация была иная. И это грызло замполиту, мужику сорока лет, прошедшему с боями всю Европу и половину США, совесть и душу, хоть в неё коммунистам верить и не положено... Вдали, в огромном зареве, снова раздался мощный раскат взрыва. Упала на город очередная объёмно-детонирующая БЧ, дивизиону ОТРК отбоя не давали... Тогда же. Бункеры Москвы. - Что они делают?! - Пешкович едва не выронил телефонную трубку из рук. Голос его прогремел на конференц-зал подобно грому. Трубка в ответ забубнила. Присутствующие на совещании главы министерств замолкли. Ян всегда был уравновешенным человеком, страшным в гневе, но даже тогда - спокойно излагающим свои мысли - только белые костяшки пальцев могли сказать, что он в бешенстве. Как выясняло сейчас руководство всего СССР, это были цветочки. Сейчас глава СССР был страшен. Казалось, он сейчас взорвется - лицо покраснело, было видно, как он стиснул зубы, чтобы не заорать чешским матом на всё помещение. И чем больше он слушал, тем больше белела рука на телефонной трубке. И краснело лицо. - Понял вас, - выдал он наконец, и прервал связь. Повернулся к совету министров. Обвел всех взглядом - присутствующие поёжились. - Значит так. Только что мне сообщили, что начавшийся в Джейкоб-сити антикоммунистический мятеж вооруженные силы ОВД начали подавлять без приказа. Широко используя тактические ракеты с ОДБЧ****. Воцарилась гробовая тишина. Люди в зале были умны. И понимали, чем грозит подобное. Как бы не заполыхало по всему миру. Кто-то, не стесняясь, выматерился. Никто этого человека не осудил. Потому что сами сдерживали с трудом рвущийся мат. - Какой придурок... - Начать расследование!!! - Псих, или предатель... Гомон полыхнул равномерно, сразу. Спецвыпуск телепрограммы "Время". Неделю спустя. Руины бывш. Хьюстона. ...город практически полностью разрушен. Стёрт с лица земли варварскими методами, почти такими же как и в минувшую Великую Войну. Уцелело лишь несколько кварталов с мирными жителями... ..."Разрушение Джейкобграда - прямое предательство дела коммунизма" - говорится в заявлении МИД СССР... - "когда уже война казалось была закончена, нашлись группы тех безумцев, что решили вновь бросить мир в пучину хаоса, новой бойни, гражданских войн и разрухи!"... ...по делу "Техасского восстания" расстреляно свыше ста пятидесяти военнослужащих СССР, замешанных в выполнении преступных приказов... Заголовок какой то желтой, несмотря на все преобразования, газетенки: "Самые крупные акулы капитализма ушли на дно - мировая закулиса наносит ответный удар?" Из всей мировой истерии, что поднялась в эти дни, лишь одно маленькое социалистическое издание попало пальцем в небо... * USSS - United States Secret Service, Секретная Служба США, в функции которой входит охрана Президента и других высших чиновников США, а также членов их семей. ** "Палка колбасы" - устойчивое словосочетание, и имела она до войны разные сорта, но в войну туда стали что-то мешать, так что вкус стал откровенно деревянным, и слово "колбасы" из названия в народной речи отпало само-собой. *** Джейкоб-Сити - ранее Хьюстон. Назван так в честь известного коммуниста времен третьего этапа войны, Джейкоба Стетсона, который поднял в городе мятеж прокоммунистичесских сил во время осады города силами ОВД. **** ОДБЧ - Объёмно-детонирующая боевая часть, ОДАБ - объёмно-детонирующая авиабомба.