Никогда не знаешь, где проснешься.

Я пыталась вставить ключ-карту в прорезь замка, но то ли пальцы не слушались меня, то ли та странная принятая жидкость вновь что-то пробудила в голове. Это было ощущение, которое бывает иногда в разгар бурных вечеринок, когда ты перебрал: голова вроде ясная, но тело совершенно не слушается, язык заплетается, а ты сам - словно астральное тело, управляющее неисправным роботом. Пока я пыталась совладать с собой, внезапно ощутила пальцы Дэвида на своих. Но вместо того, чтобы помочь с ключом, он вдруг развернул меня и прижал к стене, внимательно взглянув в глаза. Через мгновение я почувствовала, как он едва коснулся своими губами моих, а потом провел языком по нижней губе, приглашая к более открытому поцелую. Я закрыла глаза, позволяя ему сделать желаемое, и почувствовала, как его язык проникает внутрь, касается моего, сплетается с ним в жадной сладкой игре. Услышав чьи-то голоса около лифта, я с усилием оторвалась от поцелуя и шепнула: - В номер… Дверь, наконец-то, поддалась, и мы ввалились внутрь. На столике у окна обнаружилась бутылка шампанского, любезно предоставленная отелем. - Хм, - кашлянула я. – Очень мило с их стороны. - Хочешь немного? – предложил Дэвид, разумно рассудив, что раз уж это комплимент от отеля, глупо им не воспользоваться. И, честно говоря, я была совершенно не против – прохладное шампанское казалось неплохой идеей после всего многообразия незнакомых напитков, которые я уже попробовать за этот безумный день. Он взял бутылку и недоуменно посмотрел на пробку. Привычной проволоки вокруг неё не оказалось, зато чуть ниже обнаружилась металлическая кнопка, которую он тут же не преминул нажать. С громким звуком пробка вылетела и ударилась куда-то об стену, а поток шампанского хлынул отнюдь не в приготовленные бокалы, а прямо мне на голову. - О боже, прости, прости – я сам не знаю, как это получилось! –затараторил Дэвид, испуганно уставившись на меня. Я провела пальцем по длинным липким прядям, пахнущим шампанским, и вдруг рассмеялась. - Да ладно, со всеми бывает, я сейчас слетаю в душ – и вернусь. Я оглянулась по сторонам, соображая, чем можно было бы занять Дэвида на время моего отсутствия, и обнаружила пульт от телевизора. - Посмотри пока что-нибудь, - предложила я. - Хорошо, - улыбнулся он и притянул меня к себе для поцелуя, не обращая внимания на промокшую одежду и липкие волосы. – Только не задерживайся. Какое там задерживаться. Мысленно я вся горела, и моим единственным желанием было вернуться к тому моменту, на котором мы остановились несколькими минутами ранее. Однако стоило мне зайти в ванную комнату, как я обнаружила не только душ, но и весьма просторную ванну. Оценив напор воды, я пришла к выводу, что наполнится она достаточно быстро, а позволить себе расслабиться хотя бы пару минут после всего сумасшествия, что свершилось за день казалось все более и более привлекательной идеей. Так что я щедро плеснула в ванну чего-то розового, обнаруженного в склянке у раковины, подозрительно пахнущего персиком, и уже через несколько минут плескалась в огромном количестве пахучей пены, укрывшей меня почти что с головой. От избытка чувств и хорошего настроения, я даже замурлыкала себе что-то под нос. Правда, спустя какое-то время, моё мурлыканье превратилось во вполне себе достойный акустический концерт. Прошло пять минут, затем десять. Дэвид включил и выключил телевизор; выглянул в окно, оценив вид на узкую улицу, на которой в неисчислимых количествах расположились отели, бары и прочие злачные заведения; измерил длину и ширину комнаты в шагах и, в конце концов, растянулся на кровати, положив руки под голову. События этого дня, которые в другой ситуации он бы назвал невозможными, сейчас казались блёклыми и незначительными под напором острого желания. Он не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме девушки, которая находилась от него буквально в нескольких метрах, отделенная от него лишь дверью в ванную. Он представил ее сейчас – обнаженную, разгоряченную, с прядями длинных влажных волос, падающих на грудь и едва прикрывающих соски – и понял, что не в силах больше ждать, пока она наплескается вдоволь. Он подошел к двери ванной и прислушался. Звука льющей воды не было, зато Дэро что-то, определенно, напевала. Дэвид коснулся ручки раздвижной двери. К его удивлению, та легко поддалась, что означало, что дверь не заперта. Посомневавшись пару секунд, он толкнул ее и вошел внутрь. Первое, что бросилось ему в глаза – мои длинные ноги скрещенные на бортике ванны, покрытые легким загаром. Пока он любовался этой картиной, я не теряла времени зря и быстро сориентировалась, так что в Дэвида полетел ком пены. - Вообще-то, это неприлично! – возмутилась я для порядка, хотя на самом деле мысленно о чем-то таком и мечтала. - Неприлично – это провести столько времени в ванне! – парировал Дэвид, подойдя ближе. На рубашке у него красовалось влажное пятно от пены, и я не удержалась от того, чтобы бросить в него новый ком. Однако вместо того, чтобы возмутиться, он вдруг сел на бортик и стал бессовестно меня разглядывать, попутно проводя рукой по моим голеням. В этот момент я мысленно поблагодарила изобретателя пены для ванной, так как сейчас именно это пушистое облако прикрывало все мои стратегические места. Что удивительно – одно это прикосновение породило на моём теле целый отряд мурашек, которые в конечном итоге промаршировали куда-то в область живота, да так и остались там, отзываясь сгорающими бабочками внутри. Пододвинувшись ближе, он коснулся моей щеки, а затем медленно провел тыльной стороной ладони по шее. Рукава его рубашки намокли, но он не придал этому совершенно никакого значения. Под его прикосновениями я начинала тихо таять, но, что хуже, я тонула в его взгляде, и даже если бы он решил сейчас меня утопить, я была бы не способна этому противиться. Я чувствовала себя загнанным уличным котенком, который только и мог испуганно смотреть, боясь пошевелиться, когда его вдруг решили погладить. С каждым сантиметром, проведенным по моей коже, мне хотелось этого мужчину все больше и больше. Видя мою нерешительность, Дэвид взял инициативу в свои руки. Мягко опустив руку под воду, он коснулся моих, уже затвердевших, сосков. Поиграв с ними пару секунд, он опустился ниже. Мои зрачки расширились, и чтобы успокоить меня, он, устроившись поудобней, лизнул мою нижнюю губу, плавно обращая это действие в поцелуй. Руку же он опускал все ниже и ниже, до тех пор, пока не нащупал ту крошечную чувствительную точку, от легкого касания которой у меня будто свело все мышцы, и я невольно вздрогнула, издав некое подобие стона. Он стал медленно меня ласкать, осторожными круговыми движениями, в то время как я судорожно вцепилась руками в бортики ванны. - Ты сейчас изумительно выглядишь, - шепнул он, и от одной этой фразы и скрытого в ней смысла я ощутила невероятный прилив возбуждения. Никогда бы не подумала, что всего лишь слова способны произвести такой эффект. Убедившись, что я полностью в его власти, Дэвид перешел к решительным мерам. Внезапно я почувствовала, как его пальцы проникли внутрь меня, и я, застонав, выгнулась радугой, задыхаясь от волны наслаждения. Комья пены посыпались на пол, а его рубашка была окончательно намочена. - Вылезай-ка оттуда, - улыбнулся он и слегка потянул меня за руку. Через мгновение я уже, как Афродита, стояла на кафельном полу, прижимаясь к нему всем телом, даже не обращая внимания на то, что обнажена. Он все еще в одежде, целовал меня, придерживая мой затылок. Оторваться от этого поцелуя нам обоим не представлялось возможным, так что единственное, о чем я могла думать - это то, что пуговицы его рубашки просто необходимо было расстегнуть именно сейчас; а от ремня и брюк нужно было вообще избавиться, ведь они мешали прижаться и ощутить его тело до последнего миллиметрика. С неимоверным трудом оторвавшись от меня, он шагнул из упавших на пол брюк, а я подцепила пальцами край его белья и стянула вниз. Больше ничто не стояло между нами. Теперь мы оба были на равных. Он отстранился на расстояние вытянутой руки и с нежностью посмотрел на меня, растворяя в моем сознании последние крохи стеснения. А наполненный страстью воздух, практически вибрировал по коже. Не знаю, как это произошло, видимо, сработали датчики движения, но в этот момент в душевой кабине включилась вода. В глазах парня заплясали искорки, и он одним легким движением притянул меня к себе, развернул и прижал спиной к холодной стене, позволяя тонким струям воды стекать по моим волосам. Его руки прошлись по моим бедрам, талии, и лишь едва коснулись груди, словно он сделал это, чтобы подразнить меня, а затем поднял мои руки над головой, зафиксировав в таком положении одной из своих. Вторая вернулась к исследованию моего тела, и на этот раз я получила все, что хотела. Он перекатывал между пальцами мои соски, покрывал поцелуями и легкими укусами шею, а затем вдруг взял меня за бедро и завел ногу себе за талию. Он прикусил мочку моего уха и шепнул: - Я хочу тебя. А ты? Вместо ответа я прижалась к нему сильнее, принимая наиболее удачную позу. Он чуть приподнял меня, и я вдруг ощутила его внутри. Чуть шевельнувшись, чтобы привыкнуть к ощущениям, я услышала его стон. Найдя удобное положение и ритм, мы оба растворились в ощущениях. Он творил с моим телом что-то виртуозное, и я мечтала, чтобы это не прекращалось. Мы были будто созданы друг для друга. Складывалось впечатление, что мы уже сто раз занимались любовью раньше и точно знали, что именно доставляет другому наибольшее удовольствие. Практически умирая от его ласк, я все ещё не могла поверить, что все это происходит со мной. Дэвид Теннант – и вдруг мой. За что мне такое счастье? Так что, когда он отпустил мои руки, я вцепилась в его плечи ногтями, понимая, что еще немного, и копившееся внутри наслаждение взорвется сладкой волной по телу, ведь я совершенно точно знала, что он тоже близок к концу. А затем мир вокруг взорвался, где-то внутри меня, и, кажется, я даже закричала. Когда мой мозг соизволил медленно вернуть меня к реальности, я поняла, что уже сижу на влажном полу без сил, положив голову ему на живот, а он, сидя сзади, медленно гладит меня по мокрым волосам и улыбается.