Хранители

кор. Оринон, окрестности г. Эсприт, лес Робло, 12 декабря, около 23:00 Лошадь, хрипло дыша, замедлила ход и с галопа перешла на ускоренный шаг. Корин устало возвела глаза к темному небу, которое еще проглядывало между высокими деревьями. Она только что въехала в лес и старалась держаться сужающейся тропки, протоптанной в тонком слое снега. Она была уже едва заметна в темноте, что, конечно, не внушало никакого воодушевления. Корин двигалась к цели в одиночестве уже почти два дня. Вчера она еще кое-как переночевала в крохотной таверне, которая не внушала ни малейшего доверия. Потому в прошлую ночь Корин спала не больше трех часов, и то, постоянно просыпаясь и оглядываясь по сторонам. С того момента, как они с Ферро разъехались у злосчастной развилки, в душе Корин поселилось некое беспокойство. Девушка пустилась в дорогу еще до рассвета. Пусть сначала она не приняла слова Фердинанда всерьез, зато сейчас в каждой тени ей чудилась опасность. Ей мерещилось, что за каждым кустом сидит враг, готовый зарезать ее в любой момент. Корин запугивала сама себя, ощущая, что делает только хуже, но не могла остановиться. Судя по указателям, располагавшимся недалеко от леса, Эсприт был уже совсем близко. Густой хвойный лес был последним препятствием перед пунктом назначения. Пушистые ветви елей и сосен были завалены снегом, в то время как землю он покрывал тонким слоем. Луна же, скрывшаяся за тучами, совсем не освещала дороги. На небе были видны только редкие звезды, свет которых, уж точно ничем не мог помочь. Лошадь, которую Корин нещадно подгоняла весь день была уже на последнем издыхании. С ускоренного шага животное перешло на тихий, устало понурив голову. Корин похлопала лошадь по шее: - Ничего, скоро приедем, - успокаивающе произнесла девушка, обращаясь скорее к самой себе, чем к лошади. Да, ей хотелось себя успокоить. Потому что тревога усиливалась. Темный лес пугал ее, тем более что тут царила жуткая, мертвенная тишина. Но к темноте глаза Корин постепенно привыкали, и первое что она обнаружила – отсутствие тропы. Оглянувшись назад, девушка не увидела следов, которые должна была оставить лошадь. - Вот черт, - взвыла Корин, натянув поводья. Лошадь остановилась и склонила голову к земле, взрывая носом снег в поисках промерзшей травы. До ушей Корин долетел странный шорох. Лошадь насторожилась, вскинув голову и застыв. На несколько мгновений воцарилась прежняя тишина, но потом Корин смогла четко различить приближающиеся шаги множества ног. Сердце учащенно забилось вновь, будто желая выпрыгнуть из груди. Корин напряженно вслушивалась, вцепившись в поводья так, что костяшки пальцев побелели. Из-за деревьев стали выскальзывать люди, вооруженные луками и кривыми кинжалами. В большинстве своем это были мужчины, но Корин успела увидеть и нескольких женщин. До девушки только дошло, что нужно делать ноги. Но люди, сверкая кровожадными улыбками, уже окружили лошадь. Их было не больше десятка, но Корин прекрасно понимала, что не сможет управиться и с одним из них, будь то мужчина, или женщина. Из круга разбойников вышел вперед человек, подойдя к Корин почти вплотную и подняв на нее взгляд. Рукой он остановил разговоры и перешептывания остальных. - Отдай нам лошадь, деньги и одежду, и мы отпустим тебя живой, - вкрадчиво предложил главарь разбойников, протягивая руку к поводьям, которые судорожно сжимала Корин. Но девушка даже не ответила – он заорала на лошадь, пришпоривая ее. И с места пуская в галоп. Сначала животное было совсем не против смыться из столь неприятного места и, как обезумевшее, понеслось вперед. Лошадь скакала напролом, заставив разбойников разбежаться в стороны, а их главаря и вовсе сбила с ног. - Все равно не убежишь! – услышала Корин фразу, доносившуюся сквозь затихающее вдали улюлюканье и смех. Лошадь неслась вперед, быстро удаляясь от страшного места. В данный момент она ломилась через голые ветки кустарника, и жуткий треск, казалось, был слышен на весь вновь затихший лес. Но, наконец, они преодолели и это препятствие, и животное с облегчением остановилось к превеликому неудовольствию Корин, которая была в ужасе от происходящего. Она успела десять раз проклясть Фабиана, который притащил ее в этот мир, Ферро, который у развилки бросил ее в одиночестве, себя, за то что поперлась в это жуткое место, да еще и ночью, и, в конце концов, бедную лошадь, которая с кровавой пеной у рта пыталась отдышаться. Но животному это не удалось – вновь послышался скрип шагов. И, судя по скорости, кто-то бежал прямо сюда. Корин в отчаянье оглянулась, но не успела ничего увидеть, как уже оказалась в воздухе. Прямо в круп лошади вонзилась стрела, животное заржало от боли, взбрыкнуло – и Корин вылетела из седла. Девушка упала на спину, ударившись головой. Из глаз брызнули слезы, но Корин как можно быстрее перевернулась на четвереньки, понимая, что вылеживаться здесь уж точно нельзя. Она постаралась встать, пока преследователи не подошли близко – и у нее это получилось, после непродолжительного буксования ногами. Не переводя духа и не оглядываясь, Корин рванула вглубь леса, без сожаления бросив лошадь, которая и бежать-то не могла, совсем обессилев от боли и усталости. Поскальзываясь и цепляясь руками за стволы, Корин петляла между деревьями, насколько это было возможно. За спиной послышались недовольные крики. Главарь разбойников был в бешенстве – им приходится гоняться по лесу за какой-то девчонкой. Он послал за ней трех человек, которые почти бесшумно разошлись в разные стороны, дабы загнать и окружить «добычу». Это был их лес, они знали его слишком хорошо, чтобы проиграть. Но шанс выйти из него был, и девчонка как раз двигалась в нужном направлении. Если они не успеют – она выскочит прямо к королевскому замку, а уж если их там заметят – беды не миновать. Корин не понимала, что она делает, куда бежит, и что вообще происходит. Ее душой овладел страх, она впала в животную панику и тупо мчалась вперед. Одновременно ей хотелось бежать еще быстрее и упасть на землю в приступе истерики. Пока пересиливало первое, но что будет дальше – предсказать было невозможно. Дыхание сбилось, воздуха катастрофически не хватало. Корин казалось, что он сейчас задохнется. Вот уже девушка начала замедлять шаг, держась за бок, как вдруг провалилась в пропасть. Нога, ожидавшая встретить под собой пусть и ненадежно-скользкую, но опору, шагнула в пустоту, и Корин кубарем покатилась по склону невысокого обрыва. Она даже понять ничего не успела – как уже лежала на земле. Часто дыша, Корин села на корточки, но равновесие удержать не смогла, поэтому уперлась в землю рукой, дабы не упасть. Устремив взгляд широко распахнутых глаз на деревья на краю обрыва, склон которого был весьма пологим, как оказалось, девушка вслушивалась в тишину леса. Снова – ни единого шороха, будто все вымерло. Корин облегченно выдохнула и поднялась на ноги, слегка пошатываясь. Она решила, что преследователи потеряли ее, и никак не ожидала выстрела. Но совсем рядом, царапнув скулу, пролетела первая стрела. Корин вздрогнула, задержав дыхание, непроизвольно вскинула руку к лицу и попятилась назад, под укрытие деревьев. Глаза судорожно высматривали во мраке человеческие силуэты, но никого видно не было. Девушка почувствовала, что сердце вновь бьется, точно птица в клетке. И снова мимо пролетела стрела, на этот раз - едва не вонзившись в бедро. Видимо, владельцы стрел были слишком далеко, чтобы прицелиться, или находились в движении. Но, скорее всего, и то, и другое. Не медля и не раздумывая, Корин развернулась и снова рванула вперед, ныряя за ствол ближайшего дерева и петляя пуще прежнего. На бегу она пыталась судорожно осмыслить ситуацию, но ей не давали этого сделать стрелы, вонзающиеся в землю у ног, деревья, или просто пролетающие в паре сантиметров от нее. «Если так пойдет дальше, - задыхаясь от долгого бега, подумала Корин, - то они попадут в меня. Рано или поздно попадут. Вот тогда и наступит трындец». Корин упрямо бежала, но ноги не хотели слушаться и готовы были вот-вот подогнуться. И только краем глаза она заметила, что деревья редеют. В душе вспыхнула надежда, девушка ускорилась, как могла. Но быстрее бежать, в ее нынешнем состоянии, не получилось. Оглянувшись назад на бегу, Корин поискала глазами лучников, немного удивленная тем, что град стрел внезапно прекратился. И, не видя дороги, она едва не врезалась в возникшую из ниоткуда стену, сложенную из гладких темных камней. Из груди Корин вырвался победный клич, она побежала уже вдоль стены, но радость быстро сменилась жгучей болью. Она не часто испытывала боль, но эта была почти невыносимой. Зажмурившись, девушка на последнем издыхании сделала несколько полушагов-полупрыжков вперед и упала, проехав по снегу на животе и оказавшись почти у самых ворот замка. Она с рудом перевернулась на спину, ожидая, что ее сейчас добьют, и разглядывая очистившееся звездное небо – но не дождалась. Лучники уже отступили, как только стрела достигла цели, вонзившись в плечо «добычи». Преследовать девчонку уже не было смысла – она каким-то чудом выползла из леса. А там к ней уже приближалась стража, наверняка заметившая ее еще у стены. Лежа на спине и созерцая торчащую из плеча стрелу, Корин смогла дать волю слезам. Она ревела в голос, все еще ощущая непривычную жгучую боль и как по руке течет струйка крови. Она даже не слышала, как к ней подошли стражники. Не слышала их разговора, в котором обсуждалось, что же делать с неожиданно возникшей из леса незнакомкой. Единственное, что она почувствовала, перед тем, как потерять сознание – еще более жуткую боль, когда из плеча безжалостно и резко выдернули стрелу. - И чего, куда теперь? – спросил у товарищей один из стражников, поднимая девушку на руки. - Доложить надо, идиот! – закатил глаза командир караула, направляясь к открытой в стене дверце, которая была и незаметна невооруженным глазом. - Ничего не надо докладывать. В замок ее, бараны, - раздался со стены холодный, пробирающий до костей голос. Трое стражников подняли головы, поглядев на кронпринца, взиравшего на них сверху вниз с высоты шести метров. - Будет сделано, Ваше Высочество! - Кто вас только нанимал, не могу понять, - голос удалялся. Стражники облегченно выдохнули – они до дрожи боялись кронпринца, даже больше, чем его мать. - Ну, чего встал? Слыхал, что Их Высочество велели? Тащи барышню в замок. Стражник послушно кивнул, втянув голову в плечи, и грузно потопал к дверце, держа девушку как можно бережнее.