Хранители

С самого основания Селестии ей правил род Нуэрто. Сейчас королем был Маркус III, но лишь косвенно. В свои сорок три он выглядел на все шестьдесят лет, наверно, из-за болезни любимой жены, Софии, которая слегла еще десять лет назад. Несмотря на то, что со всего мира "пачками" прибывали всевозможные лекари, целители и врачи, никто не мог не то чтобы излечить ее, а даже сказать, чем она больна. Являясь отцом трех детей, Маркус, как считали все, включая самих детей, совершенно о них забыл и почти не выходил из своих покоев. Старший сын, наследный принц Эрик, уже почти полностью управлял королевством вместо отца. Ему это давалось нелегко, учитывая то, что его предки становились правителями не раньше тридцати, а ему было только двадцать три. Может, тяжелее было и из-за того, что он имел репутацию заядлого дуэлянта и народ считал его слишком ветреным. Средняя, Катарина, пыталась оказать брату помощь, от которой тот категорически отказывался. Из-за этого девушка только сильнее рвалась в королевский совет, или, хотя бы, армию. Она давно научилась фехтованию, и хотела стать офицером, но титул принцессы удерживал ее не хуже брата. На желании заняться чем-нибудь сказывалась и помолвка, заключенная два года назад, когда Катарине было шестнадцать. По всем правилам, свадьба уже должна была давно случиться, но девушка придумывала все более фантастичные отговорки, оттягивая событие. И, наконец, младшая принцесса, Стефани. Девушка в пятилетнем возрасте потеряла зрение, упав с большой высоты. Ей прогнозировали скорую смерть, но Стефани выжила и пошла на поправку, в отличие от заболевшей как раз тогда матери. Девушка не считает себя беспомощной, и ненавидит, когда так думает о ней хоть кто-то и пытается помочь. Стефани не подпускает к себе служанок, и абсолютно все старается делать сама. Дела государства ее не интересуют, она находится в стороне от всех интриг, царящих на дворе, и многие считают ее наивной девочкой. *** Нэйо, кор. Селестия, г. Нуар, 30 ноября, около 13:00 На улицах очень много людей. Не похоже, что они рады приезду знатного гостя. Именно из-за него они страдали два года, теряли родных. А из-за чего все произошло, из-за чего началась война, между двумя королевствами? Из-за каприза принца, который категорически отказался от помолвки с девушкой, которая была для него не больше, чем дорогой подругой детства. Это случилось шесть лет назад. Самолюбие правителя Селестии было уязвлено отказом, и началась война. Как все просто. В конце концов, все завершилось заключенным миром, но отношения между королевствами оставались напряженными. Кронпринц Вансии, Виктор Марино, только что прибыл в Нуар в полном одиночестве и направлялся верхом на лошади по мощеным булыжником улочкам к высившемуся в центре города королевскому дворцу. Люди, вышедшие на улицы, смотрели на него с открытой неприязнью, и Виктор чувствовал себя не в своей тарелке. Он не привык к такому отношению, не привык к злым взглядам и тихим голосам за спиной, проклинающим его. Не выдержав, Виктор перешел на галоп. Он уже немного жалел, что решил прибыть сюда, но во дворце его точно ожидали. Ворота были, как всегда, гостеприимно распахнуты, и каждый мог попросить аудиенции у короля. Виктор въехал во внутренний двор и спрыгнул с лошади, отдав поводья подоспевшему конюху. Высокие створчатые двери распахнулись, и на пороге показался Эрик. Вик подумал, что за шесть лет он не так уж и сильно изменился, разве что русые волосы немного отрасли и были собраны теперь в хвост, да лицо пересекал тонкий шрам, оставшийся, видимо, от одной из многочисленных дуэлей. Вздохнув, Виктор улыбнулся принцу, с которым они были ровесниками, дружили с раннего детства и очень много времени проводили вместе, пока не случилась война. Эрик тоже выдавил из себя подобие улыбки, но с места не сдвинулся и не произнес ни слова. Вик замешкался, не зная, подойти к Эрику или дождаться, пока тот не пригласит его внутрь. - Ничего не изменилось. Почти, - начал Вик, все же подходя к принцу и протягивая ему руку для пожатия. - Да, за исключением отношения к тебе, - Эрик пожал руку и жестом предложил Вику войти внутрь. Он провел гостя в небольшую гостевую комнатку с парой кресел у разожженного камина и диваном. - Ты приехал один? Не похоже на тебя, - Эрик уселся в одно из кресел, Виктор сразу же плюхнулся во второе. - Не захотел никого с собой брать. Будет бегать за мной по пятам, предлагать помощь, - вздохнул Вик. - Никакой свободы действий. Ну, а как... королева? - А ты как думаешь? Врачи обещают, что она протянет еще, максимум, неделю, - Эрик нахмурил светлые брови. - Так что ты приехал не в очень подходящее время. - А Стефани? - Вик проигнорировал замечание Эрика, лишь раздраженно дернул плечом. - И со Стефани все также. Мы все виноваты, - видно было, что Эрик не любил эту тему, поэтому говорил с неохотой и не глядя на собеседника. - И все-таки... - Виктор не успел договорить, потому что дверь распахнулась и в нее буквально ввалилась русая девушка лет восемнадцати. Уже почти взрослая и сформировавшаяся, но с чертами детства в лице. Достаточно тонкие губы, аккуратный нос, широкие скулы и еще пухлые, будто детские, щеки. Да и серовато-голубые глаза горели неким нетерпением и возбуждением, которые девушка, похоже, никак не могла скрыть. Следом за ней в комнату "вплыла" девочка в насыщенно-голубом платье. Черты ее лица были значительно более хрупкими, чем у старшей сестры. Узкая переносица с маленьким, аккуратным носиком, пухлые губы и овальный подбородок, возможно, немного острый, но это не портило девушку. Сахарно-белая кожа, тонкая, так, что просвечивали некоторые вены, придавая девушке немного болезненный вид. Но глаза, большие, опушенные светлыми, как волосы и тонкие брови, ресницами, были широко распахнуты и будто затянуты белой пеленой. - А... Уже приехал, - старшая остановилась у спинки дивана и взглянула на Вика. Она как-то сразу посерьезнела и непроизвольно поправила волосы. - Да ты выросла, - немного удивленно произнес Вик, подаваясь вперед. - Вот уж странно, - с легкой улыбкой вмешалась младшая. - Ведь прошло уже шесть лет. - Ну да, - согласился Виктор, смутившись. - Ты тоже выросла, Стефани. - Не говори глупостей. Я считаю, что ни капли не изменилась, - девочка легко обошла диван и села, сложив тонкие руки на коленях. Остальные осторожно переглянулись между собой. Вик посчитал, что задел ее больную тему и решил спросить о чем-нибудь другом: - А с каких пор принцессы ходят в мужской одежде, Кэт? - с улыбкой Виктор перевел взгляд на старшую девушку. - А с каких пор это стало волновать Вас? - вопросом на вопрос ответила Катарина, особенно выделяя голосом слово "Вас". - Отлично, сидите тут, а я пойду, - Эрик вскочил с кресла и вышел из комнаты, не собираясь, видимо, слушать обмен любезностями. Все знали, что него и так полным-полно дел, касающихся жизни королевства. Катарина посмотрела вслед старшему брату и вновь перевела взгляд на Вика. - А жениха вы скрываете? - вдруг спросил Виктор, после минутного молчания. - Что, прости? - Катарина уже успела развалиться на диване, заняв все свободное место и даже потеснив Стефани, безмолвно отодвинувшуюся на самый край. - Ты ведь помолвлена. И кто жених? - Виктор не смотрел на Кэт, наблюдая за огнем. Стефани тихо фыркнула и, молча встав с дивана, вышла. - Айк де Мертриё, - нехотя буркнула Катарина, глядя вслед Стефани. - Знаешь такого? - Смеешься? Конечно знаю, - фыркнул Виктор. - Но про него ходят такие слухи... - После знакомства с ним, мне подумалось, что не все это только слухи, - с нарастающим раздражением в голосе проговорила девушке. - Не нравится он мне. - Удивительно, как ты еще не сбежала из дома. Хотя ты знаешь, у меня есть идея, если ты конечно согласишься... Раз он тебя так не устраивает и, наверно, обижает... - Очень мило с твоей стороны, предложить мне помощь, - кисло улыбнулась Катарина, переведя взгляд на принца. - Я заранее против. Все еще помню, какие "светлые" идеи приходят в твою чугунную голову. - Да нет, сейчас все по-серьезному. Я, собственно, почему приехал. Хотел извиниться за тот отказ, из-за которого произошла война, и... - Очень своевременно, - вставила Катарина. - И предложить попробовать еще раз. - О Боже! Ты что, надо мной издеваешься? Я же сказала - я помолвлена, - Катарина несмотря на свою реакцию, покраснела из-за слов Виктора. Вик не смог понять, с чем связана такая реакция Кэт на его слова, но очень воодушевился: - Ну так с этим и связана моя идея! Я его просто напросто вызову на дуэль, и спасу тебя от монстра, как рыцарь, - вскричал он. - Да ты... - Катарина вытаращила глаза, посмотрев на него как на умалишенного, а после устало закрыла лицо ладонями. - Он тебя порубит на кусочки и поджарит себе на ужин, - глухо простонала она. - Так что не вздумай вызывать его. - Да он даже младше меня, значит слабее, - Виктор встал с кресла и присел перед Катариной на корточки. Он сам не ожидал от себя такой горячности в этом деле, но раз уж приехал - нужно было что-то решать. - Удивительная логика, - Катарина быстро успокоилась, ее тон вновь стал холодным, каким был в начале разговора. - Я повторяю - никаких дуэлей. Девушка молча встала с кресла и вышла из комнаты. Вик так и остался сидеть перед диваном, глядя пустым взглядом в спинку сиденья и размышляя о своей "гениальной" идее. Катарина шла по узким коридорам дворца, и при очередном повороте наткнулась на кого-то. Подняв взгляд, она непроизвольно улыбнулась. Перед ней стояла высокая брюнетка, с широким и миловидным лицом, огромными сияющими серыми глазами и необычными ушами с заостренными кончиками. - Мелроуз? Что ты тут делаешь? - Я приехала проведать Софию, - эльфийка грустно улыбнулась Катарине. - Не люблю приносить плохие новости, но Эрик и Стефани уже знают... В общем, ей осталось не дольше пары дней. Катарина даже бровью не повела. Она старалась никому не показывать своих истинных чувств, так что просто кивнула Мелроуз и пошла дальше по коридору, направляясь к собственным покоям. Эльфийка удивленно посмотрела ей вслед, наверно, немного ошеломленная такой реакцией. Точнее - отсутствием реакции. Стефани-то моментально разрыдалась на ее плече... Кэт зашла в спальню и, закрыв дверь, съехала на пол, зажав рот рукой и зажмурившись. - Почему? - прошептала она, всхлипывая. - Все сегодня, все в один день. Катарина была уверена, что Виктор не послушает ее и устроит треклятую дуэль, в которой не победит ни под каким предлогом. И во дворце пройдут двойные похороны? Кэт была близка с матерью, открывая свою душу и истинные чувства при редких - в силу слабости королевы, - разговорах. И Катарине было очень тяжело, она будто переживала болезнь вместе с матерью. Да и если бы они не были близки, разве ей не было бы так же горько где-то внутри? Но уже спустя пару минут Кэт встала с пола и тряхнула головой, отгоняя плохие мысли. - Идиотка, разрыдалась тут, - пробормотала она сама себе, вытирая щеки рукавом рубашки.