Темница Дракона

      Скрестив руки на коленях, Лута сидела в кабинете мэра Белинктона и рассматривала висевшую на стене картину. На полотне был изображён высокий стройный мужчина в белом пиджаке и чёрных брюках. На его голове красовался высокий цилиндр, а правая рука с раскрытой ладонью была властно поднята вверх. Человека на картине окружала уйма людей, но их лица были нечёткими.       «Видимо с художниками в Бранвуде совсем уж туго», — подумала Лута, но тут же пришла к выводу, что скорее всего, таковым был замысел автора картины. Таким образом, художник подчеркнул возвышение человека в белом пиджаке над простыми людьми, ведь его лицо было прорисовано довольно ясно: тонкие благородные черты, ровный нос и глаза, излучающие непоколебимую уверенность и жажду власти. Эта картина, безусловно, была самой безвкусной из всех тех, на которых изображался её отец.       Лута вздрогнула, когда дверь позади неё с грохотом распахнулась и в кабинет вошёл мэр Белинктон. Он ослабил на шее тёмный шёлковый галстук и опустился на стул напротив охотницы. Мужчина презрительно сощурил глаза и обвёл девушку недовольным взглядом.       — Судя по всему, вы забыли, для чего я вас нанял, — слова мэра звучали сдержанно, но Луте казалось, что он вот-вот взорвётся как огромная бочка с порохом и перейдёт на истерический крик. — Мало того, что вчера ты и этот… рыцарь затеяли драку в таверне, так вы ещё пытались убить невинного человека.       — Мэр Белинктон…       — Сейчас говорю я! — оборвал мужчина, яростно сверкнув глазами. — Томас Арне влиятельный и уважаемый человек; то, что вы сделали — просто немыслимо! Хорошо, что мы с Арне всё же смогли найти общий язык, иначе пришлось бы бросить вас в темницу. Вчерашняя выходка обошлась мне в приличную сумму, которую я, конечно же, вычту из вашей награды. И вообще я не желаю слушать твои жалкие оправдания! Время разговоров подошло к концу! Или вы делаете свою работу или же убираетесь с моего города прямо сейчас!       — Боюсь, вы забыли, с кем разговариваете, — перешла в наступление Лута, но её слова прозвучали не так уверенно, как хотелось.       — Это ты забыла, с кем сейчас говоришь, девчонка! Если подобная выходка повторится, я отправлю в Ранибор письмо, в котором попрошу Хемеса Халдора прислать мне более способных церковников. Наверняка Настоятель воздаст вам по заслугам за изъявленную дерзость и ущерб, который вы нанесли городу.       Внутри Луты всё перевернулось лишь об одной мысли о подобном исходе. Но нельзя давать мэру понять, что его слова произвели на неё впечатление, иначе в дальнейшем он будет крутить ими, как вздумает или, что ещё хуже, что-то заподозрит. Охотница продолжала упрямо смотреть на мужчину.       — То, что произошло вчера, больше никогда не повторится. Я думаю, мы найдём способ загладить вину.       — У вас появится такая возможность! — повеселел мэр. — Сегодня будут танцы в честь ежегодного Праздника Цветов. Это наш городской обычай и мы не изменяем ему уже более двухсот лет. Невзирая на столь тяжёлые времена для Бранвуда, я всё же решил продолжить традицию, думаю, этот праздник сплотит горожан и вернёт им прежний боевой дух. Сегодня вечером люди выйдут на площадь и увидят, что ведьма не так сильна, как сказано в писаниях. Пока все будут пить, и веселиться, ты и рыцарь, которого, чёрт подери, я почему-то здесь не вижу, будете обязаны защитить их от всякой потенциальной угрозы.       — Эл не мог прийти, он прямо сейчас работает над делом ведьмы. Вчера мы взяли след и сейчас делаем всё возможное, чтобы не спугнуть колдунью, — солгала Лута. — Вечером нам понадобятся ваши патрульные, человек семь, думаю, вполне хватит. До начала торжества мы обезопасим площадь и ближайшие улицы, а затем растворимся в толпе, чтобы не угнетать праздничную атмосферу.       — Хорошо, я дам вам людей, — согласился мэр и откинулся на спинку стула. — И, прошу, не пытайтесь больше убить кого-то из горожан, они все напуганы вашими выходками больше, чем кознями ведьмы.