Темница Дракона

      — Мне жаль, — Хемес Халдор посмотрел в сторону тлеющего погребального костра и положил руку на плечо Деса. — Твой отец посвятил всю свою жизнь борьбе со злом. Он был храбрым воином и воистину сильным заклинателем, но к превеликому сожалению время не щадит даже…       — Я вынужден идти. Отец оставил после себя уйму незаконченных дел, которые не терпят отлагательств, — веки заклинателя припухли и покраснели, он стыдливо опустил влажные глаза и ещё сильнее сомкнул пальцы на выступающем из ножен эфесе меча. Не дожидаясь ответа, Дес скользнул взглядом по лицу Настоятеля и, громко стуча сапогами, скрылся за его спиной.       «Глаза отца, — Хемес Халдор не спеша повернулся назад. Кривя лицо от слепящих лучей солнца, он проследил взглядом за парнем. — Глаза предателя. Глаза безбожника. Эверард был чрезмерно своевольным и до тошноты праведным. Эти черты не заставят себя долго ждать и вскоре прорастут в его наследнике. Гнилое семя. Нужно было убить его вместе с отцом».       Взяв эту мысль себе на заметку, Настоятель поднялся по крутым ступеням и, перешагнув порог, вошёл в длинный хорошо освещаемый коридор. Фрески с изображениями поединков и церковных ритуалов украшали высокие стены. Некоторые из рисунков потускнели и местами покрылись паутинками трещин. Хемес Халдор сделал ещё несколько шагов и остановился возле одной из увековеченных сцен сражения: на краю скалистого утёса стоял огромный дракон. Тысячи мелких чешуек блестели под лучами солнца на серой массивной спине чудовища, а из широко разинутой пасти вырывались клубки огненного пламени. Мужчина в длинной белой тунике героически прикрывал собой четырёх воинов и в одиночестве противостоял разрушительной силе огня. Ветер трепал его спутанные волосы, а вытянутая рука сжимала узловатый посох. Искрящийся золотым, магический щит оградил воинов от смерти и обращал языки пламени против самого чудовища. Настоятель провёл рукой по шершавой стене, очертил пальцами узкое лицо мужчины с посохом и прислонился лбом к прохладному мрамору.       «Фарс. Всё фарс», — Хемес Халдор стукнул ладонью по стене и зашёлся хриплым смехом. Если Раульд заключил Серого Дракона в темницу, то как он, олицетворение зла и могущественной тёмной магии, может возродиться в никчёмной девчонке? В памяти Настоятеля всплыл образ Лемиллы. В день, когда она родила ему дочь, даже чёртово проклятие Раульда не смогло встать на их пути к счастью. Мужчина поддался плену воспоминаний и блаженно улыбнулся. Он обманул судьбу, но не стоило испытывать удачу дважды. Спустя три года, в один из летних вечеров в мир пришло зло. Одурманенный своим нездоровым рассудком, Настоятель закрыл глаза и будто скользнул в воронку времени. Он никогда не забудет, как было тихо в тот вечер: ни шелеста листьев, ни пения декоративных птиц в саду. Казалось, что весь мир застыл в ожидании чего-то ужасного, неминуемого, и лишь крик Лемиллы, от которого кровь леденела в жилах, витал по просторным коридорам дворца. Когда измученная тяжёлыми родами жена умолкла, раздался вопль младенца, а точнее, мерзкий и пронзительный визг. С первым вдохом это чудовище забрало жизнь Лемиллы и заодно душу Хемеса. Что-то внутри погасло и наступила кромешная тьма. Настоятель изо всех сил пытался полюбить Луту так же, как и старшую дочь, но где-то глубоко внутри зародилось осознание того, что ребёнок, принёсший смерть с первой секунды жизни, будет продолжать нести проклятия всем, кого повстречает на своём пути. Позади мужчины раздались шаркающие шаги. Отряхнувшись от мучительных воспоминаний, Настоятель пригладил взъерошенные волосы и встретился взглядом с высоким широкоплечим воином. Скорее всего, тот не ожидал визита Хемеса Халдора и, выпучив свои голубые глаза, оторопело замер на месте. Ридро никогда не нравился Настоятелю. Всевышний наградил его внушительным мускулистым телом и немалой силой, а вот прикрепить мозги ко всему этому чуду почему-то забыл. Мужчина даже не помнил, как он попал в ряды рыцарей его свиты и вообще считал, что по нему плачут бойцовские ямы или темница под церковным двором Ранибора.       — Командующий у себя? — раздражённо спросил Хемес Халдор, чтобы растормошить громилу и избавиться от созерцания его идиотского выражения лица.       — А? — хлопая длинными ресницами, переспросил Ридро.       — Где Ниил?! — рявкнул Настоятель и мысленно дал себе распоряжение в свободное время разобраться с родословной этого детины.       — А-а-а, — рыцарь растянулся в ослепительной улыбке и указал рукой в сторону большой двери из красного дерева. — У себя. Где ж ему ещё быть?       Пропустив слова Ридро мимо своего самолюбия, мужчина подошёл к двери и потянул на себя круглую позолоченную ручку. Как только он выяснит, что на самом деле произошло с Теобальдом, то сразу возьмётся за этого пустоголового кретина. Дверь громыхнула и захлопнулась. Полумрак, царивший в покоях, окутал Настоятеля, и он недовольно прищурил глаза в попытке отыскать в темноте капитана гвардии.       — Городской склеп выглядит не так удручающе, как твои покои, — мужчина взглянул на высокое окно, плотно завешенное шторами и сел на кресло неподалёку от скрытой в тени фигуры. — Тебе нужно чаще выходить на люди.       — В этом нет необходимости, — тень подалась вперёд, и в тусклом свете настольных свеч проступило узкое лицо. Короткие пряди коричневых волос были неопрятно убраны за уши, а тёмные круги под глазами говорили о прогрессирующей бессоннице.       — Тогда хотя бы сними с окон эти проклятые тряпки!       — Ты же знаешь, что свет меня раздражает и мешает работать, — усталые глаза, словно две тёмных пропасти выжидающе смотрели на Хемеса Халдора. — Кроме этого у нас появились дела поважнее, чем обстановка моих покоев.       — Неужто твои люди вышли на след Теобальда?       — Для начала мне нужно, чтобы ты ответил на мой вопрос. Эверард… это ведь ты приложил руку к скоропостижной кончине старика?       Настоятель недовольно фыркнул и встал с кресла.       — Это никак не относится к делу. Эверард сам выкопал себе яму. На совете старик слишком многое себе позволил и поставил мои планы под угрозу срыва.       — Планы начать войну с несуществующим врагом? Будоражить людей смехотворными пророчествами о Драконе? Это твои планы?! Эра колдовства умерла вместе с Раульдом! Даже заклинатели, которые по праву обладают магией, теперь вынуждены скрывать свои способности. Ты и вправду построил новый мир, и в этом мире больше твоих врагов, чем союзников.       — Замолчи! — мужчина стукнул кулаком по столешнице и склонился над лицом капитана гвардии. — Ты не только в моём подчинении Ниилим! Не забывай, что ко всему ты ещё и моя дочь!       Девушка упёрто выдержала взгляд отца и, поднявшись на ноги, подошла к окну.       — Хорошо, что хоть иногда ты вспоминаешь о существовании старшей дочери, — Ниилим отодвинула край шторы и посмотрела во двор. Дневной свет ослепил глаза девушки и редкими лучами упал на стены покоев. — Кажется, я сама уже не знаю, кем являюсь на самом деле.       — Ты моя дочь, и ты знаешь, что это лучший вариант твоей жизни изо всех, которые я мог тебе дать. Давай отложим семейные разбирательства на потом и приступим к делу. Я пришёл к тебе не как к дочери, а как к капитану гвардии, так что веди себя соответствующе. Что ты узнала о Теобальде?       Ниилим опустила штору, и комната снова погрузилась в темноту.       — Это нашли неподалёку от кареты, — девушка робко достала из-под жилета помятый лист бумаги и протянула его Настоятелю.       Мужчина взял письмо и, склонившись над свечой, впился взглядом в скачущие строки.       — Сукин сын…       — Отец… — Ниилим хотела положить руку на плечо мужчины, но в последний момент передумала.       — Готовь своих людей, капитан, завтра на рассвете мы выступаем в Бранвуд, — Настоятель смял лист в комок и с ненавистью швырнул его на стол.       — Что ты задумал? — спросила Ниилим и сама испугалась того, как жалко прозвучал её голос.       — Я сделаю то, что должен был сделать ещё много лет назад. Я убью твою сестру.       — Что будет с Теобальдом?       Хемес Халдор вплотную подошёл к девушке и заглянул в её бледное измождённое лицо. Ниилим искусно скрывала свои чувства к заклинателю, но Настоятель читал её как открытую книгу.       — Я верну его в Ранибор, а затем вздёрну на виселице.       — Ты не посмеешь, — вырвалось из уст девушки. — Союз между заклинателями и церковью падёт! Смерть Теобальда приведёт к восстаниям и междоусобным войнам!       — Ты думаешь, я не знаю, почему ты его защищаешь? — вскипел Хемес Халдор и поднял опущенный подбородок дочери. Её зелёные глаза заметались по лицу мужчины, а щёки покрылись лёгким румянцем. — Он не достоин тебя. Сколько я знаю Теобальда, он никогда не говорил о тебе как о женщине, хоть и был посвящён в нашу маленькую тайну. Его интересуют лишь слава и золото. Если случится то, о чём ты говоришь, если меня однажды свергнут, то произойдёт это лишь с подачи Теобальда. Он спит и видит, как его Чёрный Мертвец вонзается в мою спину. Я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что он продал душу самому Дьяволу взамен на магию, которой обладает. Ты ведь не один раз видела, на что он способен? Можно подумать, что в нём возродилась сила самого Раульда. Я знал, что наступит день, когда Теобальд покажет свою истинную сущность, и вон там, на столе, лежит доказательство того, что он совершенно неуправляемый и опасный тип. Но в одном ты права. Не стоит казнить Теобальда в Раниборе, куда безопасней будет убить его подальше от города. Фактически он и так мёртв. Я дарую ему жизнь в легендах, где он будет героем, который пал в неравной схватке с ведьмой.