***
Во мраке перехода между станциями светилось одинокое табло с объявлениями. Но вместо предложений работы на полупрозрачном экране висела пара десятков фотографий. Женщины, дети, пара мужчин. — Бедолаги, — сказала Флай. — Все они пропали? — спросил Уайт. — Да, все, — ладонью она листнула экран. Всплыли следующие двадцать объявлений о пропаже людей. — Наверное, родные их уже не ищут. Ждут появления в сводках некролога. — Как думаешь, что с ними случилось? — Ничего хорошего. Центр оттесняет к окраинам тех, кому место в лечебнице для душевнобольных. Никому до них нет дела. В ком-то из пропавших эти психи увидели дьявола, в ком-то — свою бывшую. Хочешь жить — не ходи в безлюдные места. Но не будем о грустном. Идем, доведу до Цитадели. — Ты не пойдешь к Лайону? — У меня нет к нему дел. Да и подруге обещала встречу. Так что, давай-ка сам. В Цитадели как всегда спокойно. Изредка открывался лифт, впускавший рабочих или кого-нибудь по вопросам регистрации в секторе. Последние — нечастые гости. Сегодня они и вовсе не появлялись. И это было на руку Лайону. У него есть свои дела. «Virtual private network. Connection is established» — Где же оно? — буркнул под нос Лайон. Под его когтями алые виртуальные клавиши клавиатуры блекло мигали при каждом прикосновении. На двух парящих экранах в пустых строках то всплывали, то исчезали цифры, буквы, знаки. Он шарился по пространству за куполом, соединяясь с наиболее уязвимыми пользователями — подростками, через них — с их родителями. Надеялся выйти на управленцев. Его вторжение в систему то и дело пресекали призраки, и надо признать, что работали они куда лучше бездушных программ. Они научились распознавать спам, невидимки, трояны, ловить червей и зомби. И даже если какой-нибудь программе-шпиону под прикрытием своего клона удавалось подсмотреть содержимое файлов, соединение все равно обрывалось. Когда-то Лайон поставил себе задачу не из легких — снять горячий внутренний барьер купольного города. Он изобретал вирусы сложнее и сложнее, даже пробовал перегревать центры управления призраками — их мозги — и все без толку. И чем изощреннее были его программы, тем умнее становилась защита. Но люди там явно скрывали что-то важное, что-то ценное. Чем прочнее двери, тем вернее путь для грабителя. Все эти сложности только подогревали пыл и страсть Лайона, с которыми он искал заветную кнопку отключения барьера. «Connection terminated» Не успел Лайон разозлиться, как подскочил от громкого орлиного клекота. Черный лев оглянулся. На подоконник распахнутого окна приземлился Фотон. — Выблядок пернатый, — мягко ругнулся Лайон. — Надо будет попросить Дакоту выдрать эту свистелку из твоей трахеи. Он развернул экран своих наручников и подключился ко хранилищу Фотона. Помимо записей с камеры птицы там хранились все свежие данные, сворованные с ключевых объектов. Кроме данных Цитадели. Лайон листнул видеофайлы и остановился на одном, ознакомительное первью которого показывало вид сверху на большой вездеход с узкими окошками по периметру машины. Сверху — турель. Он двигался по широкой дороге старого района, огибая людную часть сектора. За вездеходом друг за другом тянулись три крупных контейнера-прицепа, держащих дистанционную связь с основной машиной. Замыкала строй еще одна машина. Караван. Возвращается домой либо с добычей из пустошей, либо с товаром из другого Острова. — Я смотрю, ты с хорошими новостями, — обратился лев к орлу. — Значит, пора поднимать своих. Двери в комнатку скользнули вбок, отвлекая Лайона. Заметив Уайта, он приветливо махнул ему и свернул экран. — Какими судьбами? — Отис рекомендовал вступить в Прайд, чтобы стать сильнее… — О как, — обрадовался Лайон. — Больше ни слова, мне как раз нужно отлучиться к кентам, пойдешь со мной. — Куда? — воскликнул Уайт. — В логово наше. Как раз все покажу. — А какая-нибудь регистрация не нужна? — Считай, что ты уже с нами. Только одно запомни: армии необязательно знать о нашей связи с Норфолками. Усек? Иначе у Норфолков могут быть проблемы с этими ребятами, всем придется несладко. Будешь болтать налево и направо… — Лайон вытащил из кармана своей военной куртки нож-бабочку, крутнул в понятном жесте, раскрывая лезвие. Сидевший на подоконнике Фотон взмахнул крыльями. И вылетел на улицу. Уайт проводил взглядом величественную птицу, от образа коей так и веяло свободой.***
Канализация. Тихий плеск воды от случайно упавшего в нее камушка. — Ладно, похоже здесь никого нет, можно и пошуметь. Эхо его голоса стихло. Помазав взглядом высокие скользкие потолки, Лайон продолжил идти вдоль стены, ведя за собой робкого белого юношу. В руках он сжимал ружье, ремень коего болтался внизу. К ружью крепился фонарь. Маяки обоих отключены. Отследить их никто не сможет. Сначала Уайт был возмущен тем, что от связи ему придется отказаться, но Лайон уверил, что рядом с ним Уайту бояться нечего. — Запомни эти стены, малыш, — воскликнул черный, — тебе ведь тут ходить предстоит. — К чему такие меры? — спросил Уайт. — Пути сверху нет? — Ты все увидишь. Ведущая на поверхность лестница. Далее — замусоренная подземная автостоянка, похороненная под полуразрушенном зданием. Откинув крышку люка, информатор вылез на свет. Следом поднялся Уайт. Вынырнул и осмотрелся. Встал. Вокруг — древние ржавые автомобили. Вместо ламп пространство освещалось кострами, разожженными в потертых бочках. Одна такая бочка стояла в шаге от люка, из которого Уайт вылез. Возле нее — пара стареньких матрасов и стеклянные опилки. Чуть дальше у столба — металлическая тумба для инструментов. Сбоку от тумбы на цепях висели стремные толстые крюки для кузовных работ. В свете костра Уайту на миг померещилось, будто крюки покрыты кровавой коркой. Они столь неказистые, столь изношенные, столь истертые, что кажется — если прикоснешься к острию, то поранишься, подхватишь инфекцию ото ржавчины и заживо сгниешь. Завывал ветер. Шаги Уайта порождали эхо, ботинки оставляли следы в пыли. Наверх вел неширокий, но высокий лестничный пролет. Вел он куда-то в темноту. И это пугало. Не услышав шагов за спиной, поднявшийся Лайон оглянулся и заметил, что Уайт остановился перед лестницей. — Чего застыл? Не очкуй, я ж рядом. Легче от его близости точно не становилось. Но Уайт уже подписался на это, давать заднюю поздно. К тому же, Лайону доверяет Отис, а он не кажется лживым и склизким типом. Наоборот, Уайт чувствовал, что Норфолку-младшему можно доверять. Пройдя лестницу, они вышли в коридор. Он освещался двумя факелами, крепившимися ко стене. Вдоль стен было много комнат без родных дверей, вместо дверей стояли решетки. Уайт глянул через одну из них. Ободранные стены и грязные полы. Никакой мебели, даже поломанной, и никакой жизни. Только пустые кандалы тихо звякали от малейшего ветерка. Под кандалами лежал скелет. Кости его выглядели свежими из-за кусочков мяса и сухожилий. — Не бойся, ты на его месте не окажешься. Лайон обхватил рукой спину Уайта и повел дальше. — Этот мертвец — ваших рук дело? — Потом, все мелочи — потом. Когда они вышли в холл, Уайт застыл в изумлении. Лайон остановился рядом и довольно ухмыльнулся, увидев восхищение в глазах спутника. Под холодным уличным светом росло огромное дерево, величественно раскинувшее пушистые ветви. Оно крупнее тех, что растут под куполом. — Откуда оно здесь? Оно живое? — Живое. Стараемся подкармливать, чтобы цвело. На корне под деревом сидела брюнетка в пушистом халате. Полосатые икры, полосатый хвост, ушки темные по краям. Тигрица. Девушка редкой породы. Сама по себе она не была столь интересна, как дерево за ее спиной, но ее присутствие в безлюдном заброшенном месте казалось чем-то невозможным. — Иди ко всем, — приказал ей Лайон, перекидывая оружие за спину, — здесь мы сейчас с парнями базарить будем, дело не для твоих ушей. Пожав плечами, та поднялась и ушла. Однако ее шагов не было слышно из-за шумящих окон. Ветер бился о стены здания, но ему каким-то чудом удавалось не рушиться под этим напором. Тут Уайт начал понимать, почему сюда ходят через подземные каналы. — Этот ветер настолько опасен, что ко зданию нельзя подойти? — А ты сообразительный, — похвалил Лайон. — Тебя убьет вне этих стен, если ты не армейский вездеход. На полуразрушенных площадках двух верхних этажей начали собираться хвостатые мужчины в бронежилетах. Не эластичных, как под куполами, а в простых, висевших поверх одежды. Львы, тигры, ягуары, пумы. Человек пятьдесят. За их плечами висели винтовки, автоматы, дробовики. Одни садились на выступы площадок, вторые спускались по металлическим вертикальным лестницам вниз. Двое — тигр и ягуар — подошли к ним с Лайоном. — Кого это ты притащил? — спросил тигр, длинные сплетенные волосы его крашены в яркий синий. Зеленоглазый ягуар со сломанным носом и короткими волосами косился на Уайта. Броня его казалась самой поношенной, где-то с подсохшими алыми пятнами, в руках — помповое ружье. Головорез, не иначе. Как и все они. — Не важно, — ответил черный лев. Повысив голос, он обратился к собравшимся. — Ну что, орлы, в обход центра движется еще один караван, и примерно через час он будет у одного из загонов. Нужно десять человек, а также один дрессировщик и оба котолака. Кто хочет наживы? Есть желающие? Уайт наблюдал, как люди оживленно, наперебой выкрикивали свои имена. Каждый рвался на опасное дело, чтобы обогатиться, невзирая на то, кем были противники. Армия — это не какие-то хулиганы из подворотни. Это обученные профессионалы. Особенно, если они в составе каравана. Ведь за границы купольного города не отпускают тех, кто только вчера выпустился из училища. Стоявшие перед Лайоном ягуар и тигр переглянулась. — Мы с Лаки идем, — ответил ягуар. — Ты в прошлую ходку ходил, — возмутился коротко стриженный тигр. - Эй, может, оставим его отдохнуть? С его раной лучше не шутить. Оба выглядели внушительно. Тяжелая броня со многочисленными кармашками и висящими подсумками добавляла им устрашения. — Если хочешь, пойдешь с нами, — обратился Лайон к раненому ягуару, — а сейчас покажи новенькому, что умеешь. Уайт вопросительно глянул на льва, а меланист перед ним хмыкнул. Расстегнул броню, снял зеленую футболку, обнажая перекаченное тело со многочисленными шрамами, выращенное явно на стероидах. Когтем он провел по груди, царапая себя. И когда показались первые алые капли, с мужчиной начало происходить нечто страшное и немыслимое. Что-то тревожно захрустело. Лицо неестественно вытягивалось, на теле быстро росла шерсть, сам силуэт рос, и продолжал расти до тех пор, пока череп окончательно не изменился, превратив лицо в мощную черную кошачью морду. Из-за роста лап ботинки лопнули. Лайон недовольно всплеснул руками. — Обязательно переводить боты? Снять не мог? Перед Уайтом — гигант, который больше, чем на голову выше Лайона. Тут белый подумал, что оказался в каком-то дурном сне. Разве такие фокусы возможны? Еще и все вокруг так спокойно на все это смотрят, будто только что человек не превратился в какое-то иное существо, а просто надел голову ростовой куклы. — Это какой-то бред, — тихо возмутился Уайт. — Это не бред, братишка, — ответил Лайон. — Это и есть сила. И ее я тебе дам, если захочешь. Ты сможешь так же. Ну не точно так же, конечно. Шерсть-то у тебя белая. — Он? — с сомнением скрипнул синеволосый, названный Лаки. Боец хотел что-то сказать, но тут же умолк, чуть было не сказав что-то, чего не должен был. Виновато приложил пальцы к губам. И это Уайту не понравилось. Тем временем великан-котолак начал собирать свои вещи. Постепенно он менял облик на привычный. — Демонстрация окончена, — сказал он и потянулся за своей винтовкой. — Менять бинты пойду. — Сейчас решим, кого еще возьмем на ходку, — сказал Лайон, — и выдвигаемся. А ты, — он посмотрел на Уайта, — пойдешь с нами. Глянешь на наших в деле.