Комплекс превосходства: Причина

      Просторное лабораторное помещение. Посреди — два длинных стола. В конце помещения — приоткрытая ширма. За ней под светом лампы торчали загнившие стопы мертвеца, прикованного к операционному столу.       Размеренное гудение криокамер у стены и писк белых подопытных мышек. Кроме Агаты здесь еще два опытных человека ее расы. Мужчина и женщина. За масками лиц их не видно. Оба стояли у другого конца стола, ожидая.       Алые пятна внутри тонкой стеклянной пластинки под микроскопом. Стоявшая над ним Агата разогнулась.       — Начинайте заморозку. Будем очищать вирус.       — А прошлые образцы? — спросила брюнетка в белом.       — Я все потратила. Пока без результатов.       Удрученный вздох. Чуть постояв, женщина взяла ампулу с зараженной кровью и ушла к камерам.       — А ты, — обратилась Агата к мужчине. Она глянула в сторону ширмы. И врач без слов понял, чего от него хотела Картер.       — Понял. Избавлюсь.       Он ушел. Агата выдохнула. В голове пусто. Какие вещества могут помочь людям победить этих микроскопических чудовищ? Что позволит выработать иммунитет? Ей казалось, что все соединения уже перепробованы. Однако кое-что не давало ей опустить руки, а именно — стойкая уверенность в том, с чем она имеет дело.       Это точно вирус лабораторного происхождения. Это биологическое оружие. Какие бы слухи ни ходили о том, что болезнь принесли зверушки Тонгва, Агата знала точно, что все это не от них. Ведь генетический код вируса не имеет следов койотов.       Хоть он и похож на своего менее заразного предка — бешенство — но его код имеет следы редактирования. У него нет одного из участков, нужных для выживания в условиях диких пустошей. И если люди его создали, значит должно быть что-то, что этот вирус нейтрализует. Не могут ведь создатели не побеспокоиться о возможности откатить заражение, если заразятся сами. Но что это может быть? А если это тот самый проект, в котором был замешан ее усопший брат…       Картер подошла ко столу у стены, над которым висела голубая голограмма экрана. Вывела свои записи о ходе разработки вакцины. Пощелкала по клавиатуре под экраном, внося заметку о начале нового эксперимента. Остановилась, заметив в углу экрана маленькую иконку «F». Ранее она ее не видела. Точно не видела.       Наручники завибрировали. Свернув рукав, Агата заметила ярлык сообщения на маленьком экранчике. Развернула экран. Озадаченно хмыкнула, заметив, от кого это сообщение. Свернула экран. Решив разобраться с таинственной программой позже, прошагала на выход, снимая маску.       — Явился — не запылился.       У кабинета главврача сидел Уайт. Он оглянулся на знакомый женский голос. Поднялся, заметив явно недовольную Агату.       — Ты куда пропал? — она встала перед белым.       — Работал.       — С отключенным маяком?       — Я скрывался от карателей…       — А вот не пропадал бы — знал бы, что вас уже не преследуют.       — Как это? — удивился белый.       — Я вас отмазала. Ты не рад?       — Еще как рад!       — Ты вообще в курсе, в каком состоянии твой брат?       — Это был мой второй вопрос.       — Пока жив. Но этот вирус лечится только на первых стадиях, так что не думаю, что он выживет. А первый?       — Вы можете проверить, заражен я или нет?       — Тебя укусили?       — Нет. Я ведь с братом контактировал… Просто сейчас мне нужно узнать точно. А потом я его навещу.       — Не пущу я тебя к нему. Это опасно. А что за срочность?       — Это личное.       Он всегда был таким скрытным? При первой встрече Уайт показался Картер очень искренним и славным парнем. Сейчас же в его взгляде читалось безразличие, а в голосе — нетерпение. Он торопился. Смертельно больной брат будто отошел на задний план. Чем можно настолько увлечься, чтобы потерять интерес к человеку, с которым был вместе всю жизнь? Единственная причина, пришедшая на ум — влюбленность. И если это она, значит Уайта стоит пока оставить в покое.       Агата вздохнула и скомандовала идти за ней.

***

      — Ты не заражен, — сказала она. — Теперь рассказывай, что происходит.       Небольшой, но светлый зал ожидания. Разгар сдачи анализов. Мимо то и дело сновали люди обеих рас. Пациенты, врачи. В этом зале Уайт сел в самый дальний уголок. И как бы он ни старался быть неприметным, а прохожие все равно лупились на него. И тут же отводили свои взгляды.       Агата не стеснялась стоять возле альбиноса, не испытывала неловкости, говоря с ним на людях. Она не боялась осуждения. И откуда у этой женщины подобная сила? Такая мысль мелькнула в голове Уайта. С ноткой легкой зависти.       — Говорю же: это личное, — ответил он.       — Если планируешь вечер в компании девочки — не забудь предохраняться. Ты может и здоров, а вот она…       Ее окликнули. Агата посмотрела за плечо, Уайт глянул ей за спину. И не сразу узнал человечка, о котором давненько не слышал новостей.       — Привет, Марлин, — мягко сказала Агата. — За обезболивающим?       — Ага, — ответил тот. Голос его уже сломался.       — Быстро ты вырос, — удивился Уайт.       Этот лохматый мальчишка уже перерос Агату и почти достиг роста Уайта. Блэк теперь не сможет взять его на ручки как тогда, когда они вернули его в сектор. Мешковатая серая толстовка еще и добавляла Марлину ширины. А вот черты лица пока остаются прежними, мальчишескими.       — Неудивительно, — сказала Агата. — В его возрасте львы растут как на дрожжах. И процесс этот неприятен. Покажешь руки?       Марлин пожал плечами. Засучил рукав, обнажая жуткие красные растяжки, полосующие кожу.       — Тигры с таким не сталкиваются, — Агата согнула руку «львенка», осматривая рубцы. — Конечно, все серви крупных пород встречаются с растяжками, но для львов процесс роста особенно мучителен.       — Я о таком не задумывался, — ответил Уайт. — Но почему корпорация не позаботились о таких тонкостях, создавая львов?       — Думаю, Чарльза Бестера эти тонкости не волновали. Живы, свою функцию выполняют — и хорошо, — она отпустила руку подростка. — Ничего, в следующем году интенсивный рост должен остановиться, пойдешь вширь, щечки впадут, через пару годиков брутальным красавцем станешь. Идем.       — А стоить сколько будет? — спросил он.       — Препараты для растущих львят мы выдаем бесплатно.       — Вот только врать не надо. У меня друг есть, и он платил.       — Так тебе надо?       — Надо.       — Тогда пойдем. Потом еще капельницу поставим.       Наверное, суета — обычное состояние ее жизни. Картер нужна не только им с Блэком. Особенно по утрам. Грамотные медики в секторе на вес золота. Понятно, почему она готова набирать людей с улицы и обучать их врачеванию, селить рядом и кормить.       Уайт опустил ушки. Он уже нашел работу вне стен больницы. Хоть Агата его и не выгоняет, однако ему уже стоит позаботиться о своем жилье. После смерти брата этот вопрос встанет особенно остро.       Но все это не сейчас. Не сегодня. Сегодня его голову занимали иные мысли.

***

      Оживленная, шумная, но узенькая торговая улица среди бетонных зданий. Темная, несмотря на день. Над толпой ярко светили лампы, крепившиеся ко стенам.       Стихийный черный рынок. На прилавках можно заметить все, чего не увидишь в магазинах и клубах, в которых продается то, что создано в цехах, подконтрольных Цитадели или завозится из-под купола. И речь даже не о наркотиках, рабах или органах, здесь никого этим не удивить, ведь подобного добра хватает и у рейдеров. Речь о выращенных своими руками овощах и травах, бумажных книгах, безделушках ручной работы. Все это — большая редкость, и у столов таких торговцев всегда собирается народ.       Протискиваясь между людьми, Уайт иногда поглядывал на все эти прилавки. Аккуратно сложенные травы, лотки с овощами и охлажденным мясом, пестрые шкатулки и глиняные фигурки. Может, взять одну для Флай?       И только Уайт подумал об этом, как врезался в шедшего навстречу человека. Белый отшатнулся. Заметил знакомый ошейник с зеленой подсветкой.       — С дороги.       Какие-то каратели в темном торопливо прошли мимо. Они спешили. Уайт даже не успел рассмотреть их лица.       — Ваша раса, — говорил кто-то, — это печальное напоминание об осквернителях, ушедших от Бога и посягнувших на предназначение человека. Напоминание о грешниках во главе с антихристом, обещавшим дать человечеству райскую жизнь, свободную от труда…       Проскользнув между спинами рослых мужчин, Уайт заметил оратора. Пожилой рекс в рясе стоял на ящике в окружении зевак обеих рас. Заметив Уайта, он указал на него рукой.       — Ты — предвестник апокалипсиса, облаченный в цвет самой смерти. Апокалипсиса, который будет куда страшнее, чем ядерная катастрофа…       — Да умолкни уже! — воскликнул кто-то.       — Уебывай отсюда!       Окружившие проповедника хвостатые люди рычат и ругаются, выгоняя рекса. Назревает потасовка.       Уайт двинулся дальше. Ему не до расовых споров. Его ждет работа. И кое-кто еще.

***

      Обычный рабочий день в казино. Карты розданы, ставки приняты. Он работает днем, поэтому смена обещала быть спокойной. На это Уайт понадеялся. И надежды его не оправдались. По крайней мере — под конец рабочего дня.       — Эй, белый, — окликнули сбоку, — денег не займешь?       — Мы не занимаем, — ответил Уайт, заметив молодого ягуара с бутылкой спиртного.       — Да ладно тебе, я отыграюсь и верну с процентами. Или, может, еще кто займет? Чесслово верну!       Но сидевшие за столом трое игроков не откликнулись. Лишь один рекс ответил:       — Если меры не знаешь, то играть тебе вообще не стоит.       — Это я-то не знаю? Да я здесь уже не первый год играю, один раз попросить нельзя?       Он постоял. Не дождавшись ответа, с силой швырнул бутылку под ноги. Звон стекла резанул по ушам. Встрепенувшись, Уайт отпрянул.       — Да ты живешь за счет таких, как я, — заворчал ягуар, обращаясь к Уайту. — Гони мое бабло…       Стоило разъяренному игроку вытащить нож, как он получил заряд из ближайшей турели. Меланиста пронзила дрожь, он грохнулся и почти сразу потерял сознание. Уайт цокнул. Не хотелось ему завершать свою смену на такой ноте. И вмиг мысль эта улетучилась, когда он услышал женский голос:       — Во кретин.       Ко столу подошла Флай. Одежда вновь повседневная — накидка, майка, лосины — значит, смену свою она закончила. Уселась перед Уайтом.       — Хорошо что для таких случаев у нас турели работают, — отметила она. — Я присоединюсь?       — Со следующей партии, — ответил Уайт. — Тут уже начали.       Он заметил ее уставший взгляд и покрасневшие глаза. Она явно недосыпает. И тянущийся след на шее. Похоже, остался после очередного клиента.       — Ты как себя чувствуешь?       Перерыв. Закат. Они вдвоем стояли у ограждения на террасе, поставив локти на перегородку. Перед глазами раскинулась панорама оживленного города. Летали стаи голубей, парили клубы дыма, сверкали билборды.       — Честно? — вздохнула Флай. — Как-то не очень. Температурю немного.       — Ты проверялась?       — Думаешь, я эту хворь подцепила? Да брось, простуда наверное. Мы ведь предохраняемся, с этим у нас все строго.       — И не кусали?       Ее молчание Уайту не понравилось.       — Этой ночью у меня был один клиент. Он из постояльцев. И он любит всякое этакое, — она смахнула волосы с плеча, оголяя шею. — Но не думаю, что он болен этим. Не могло же мне настолько не повезти.       На шее — темнеющий засос. Если через него передался тот самый подвид бешенства, который будто преследует Уайта, то он рискует потерять не только брата.       — Тебе нужно срочно показаться врачу, — воскликнул Уайт.       — Сразу после твоего часа, — она подмигнула. — Проводишь меня потом, ладно?       — Я у тебя последний?       — Да, ты у меня на десерт.       — Вот и отлично. Отдохнешь в больнице, а когда поправишься — вернемся к тому, на чем остановились.       Флай уставилась на город. И как-то потускнела.       — А вдруг этот вечер будет последним шансом для меня?       — В каком смысле? — напрягся Уайт.       — В таком. Мне не приходилось влюбляться. Слышала, что секс с тем, кого по-настоящему желаешь, совсем другой. Всю жизнь хотела это испытать…       — Не говори так. Ты еще не умираешь.       — Пока нет. И пока мы не узнали правду, сделай одолжение. Я хочу провести час с тобой в одной постели, а не в палате.       Вылупившись на Флай, Уайт поводил ушами.       — Если ты болеешь, то секс приятным не будет в любом случае. Собирайся, мы идем к врачу.

***

      Возвращаться Уайт решил тем же путем, которым шел сегодня, а не через ближайший вход в метрополитен.       — Ты бывала здесь?       Проходя мимо очередного прилавка, Флай глянула на товар. Овощи. Некоторые она даже не знала, как называются. Ей не приходилось готовить что-то самой.       — Нет, — призналась она, — мне незачем бывать на черном рынке. Интересно, они сами все это выращивают?       — Наверное.       Возле одного из столов пума остановилась. Заметив это, Уайт подошел к столику. На нем оказались украшения. Самые разные. Браслеты, серьги, заколки. Из металлов, смолы, камня.       — Это все вручную? — удивилась Флай. — Красивые.       — Выбирай, что хочешь. Я оплачу.       Она удивленно глянула на Уайта. Улыбнувшись, тот кивнул на украшения. Флай снова уставилась на прилавок.       Среди пестрого разнообразия особенно выделялось серебряное кольцо с мелкими рубиновыми вкраплениями…       … Флай шла за Уайтом, разглядывая украшение на своем пальце. До этого ей приходилось принимать подарки от мужчин, но не настолько дорогие.       — Теперь чувствую себя в долгу. Это ведь дороже часа со мной…       — Не стоит, — ответил Уайт.       — Серьезно, что я могу для тебя сделать?       Он пожал плечами.       — Можешь сдать своего клиента.       — Что?       — У тебя снова помятый вид. Это тот самый клиент, который укусил?       — Нет, другой.       — Только не говори, что к тебе вернулся тот, место которого я занял. Сколько же у него денег?       — Много. Боюсь, ты зря начал с ним соревноваться. Он ведь место другого клиента занять может.       — Кто этот тип?       — Я не имею права разглашать…       Уайт остановился. Следом остановилась Флай. Он чуть склонился над ее ухом.       — Здесь такой гомон, что никто не услышит. Скажи, кто он. Клянусь, проблем у тебя не будет.       — И что ты сделаешь, Уайт? Даже если захочешь достать — не выйдет.       — Почему? Я ведь теперь среди рейдеров. Я могу этим воспользоваться.       Она помедлила с ответом. И все же сказала:       — Потому, что это Отис, милый мой. Отис Норфолк. Он спит со всеми сотрудницами клуба и платит из своего кармана. Понимаешь?       Уайт не сразу понял, о ком идет речь. Поняв, нахмурился. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть в роли садиста.       В голову влез образ этого перекачанного блондина, а фантазия быстро нарисовала его ручищу, хватающую беспомощную пуму за глотку. А на вид и не скажешь, что этот спокойный и дружелюбный главарь имеет такие вкусы.       — Не заморачивайся, — сказала Флай. — Он заботится о своих сотрудниках и не причинит мне вреда.       Однако Уайт ее не слышал. Его поглощали гнев и обида. Как вообще можно так поступать с теми, кто слабее? Да еще и зависят от тебя, не имеют возможности противиться твоей воле.       Уайт ощущал, как в нем нарастало желание выбить Флай из рук этого похотливого рекса. Плевать, что Отис делает в привате с другими, но только не с ней. Он не мог просто закрыть глаза и принять такую реальность.       И чтобы действовать, ему нужна сила. Ему нужно попытать удачу, нужно попробовать обращение. Иначе он так и останется жалким и слабым. Его жизнь не будет иметь смысла. Ведь зачем жить, если ты не способен постоять за тех, кто тебе дорог?