Комплекс превосходства: Причина

      — Он мертв? Но еще рано!       — Инфекция слишком быстро распространялась. Мне очень жаль.       Липкий пот. Сердце билось где-то в его горле. Уайт видел иссушенного Блэка, покрытого гнилостными пятнами. Тело разлагается куда быстрее, когда человек умирает от этой болезни. В одном из пятен на шее копошилось что-то бледное, что-то мерзкое.       Казалось, темнота вокруг сгущалась. В этой тьме он видел экран стационарного пульсоксиметра. Тот выдавал прямую, на которую уже никто не смотрел в надежде увидеть редкие изломы линии. Аппаратура пищала на одной тревожной ноте. Вздохнув, Агата отключила технику. Звон в ушах исчез.       Тихий стук. Одинокая птица зачем-то стучала по стеклу окна, просясь внутрь. Черный ворон? Нет, не он. Что-то пострашнее…       …Ночь. Вязкий воздух пах тревогой, когда Уайт вышел на улицу. Далекий металлический скрип впивался в мозг, проникал в душу.       Теперь он один, он сам за себя в этом враждебном мире. Самый слабый человек из своей породы.       Над его головой росла тень. Злобная, ужасающая, пожирающая свет. Очертания ее походили на птицу. Вот-вот она вонзит острые когти в открытую спину. И когда Уайта оглушил птичий крик, бежать было поздно.       Вопль потонул в ночной пустоте. Белый безуспешно отбивался от громадного монстра, когти которого гораздо длиннее и острее тигриных. Полные отчаяния глаза не трогали эту безжалостную, голодную птицу.       Шкряб, шкряб. Птица довольно загоготала и перестала драть затихшее тело. Приподняла широкие крылья. Под ними — кровь. Много крови.

***

      Блэк проснулся в холодном поту. Ощупал свою шею, приложил ладонь. Никаких личинок, жрущих его плоть.       Сон. Всего лишь сон. Блэк глубоко вздохнул, прикрыл глаза ладонью. Перед глазами — остатки кошмара. Такие живые. Птица с острым, длинным клювом, черные крылья. Устрашающие когти, рвущие мясо наживую. Некогда Блэк уже видел похожую птицу.       Вспомнил Уайта. Этот парень сам и дня не протянет. Пропадает он без брата. И очень быстро.       — Ты как?       Знакомый женский голос развеял тоскливые мысли. Убрав руку, Блэк глянул на Агату. Та стояла у его кровати, наблюдая за своим подопытным, обклееным датчиками.       — Кошмары снятся, — скрипнул Блэк.       — Сны — это хорошо. Если что-то снится, значит мозг работает.       Она протянула бутылочку воды. Блэк приподнялся на локте, взял воду. Глядя на нее, задумался.       — Кстати, откуда в секторе чистая вода? — спросил он. — Здесь где-то фильтры есть?       — Есть, но хорошо воду чистить они не могут. Та, которая из кранов льется, для питья не предназначена. Питьевую в сектор поставляет армия, у них под куполом технологии очистки куда лучше.       — Армия? Им какой резон воду давать?       В ответ Агата пожала плечами.       — У Норфолков с армией есть какие-то договоренности. Подробностей никто не знает. Известно только, что армия привозит воду и еду.       Блэк озадаченно хмыкнул. Открутил крышку. Сделав пару глотков, отставил бутылку на столик.       — Что по самочувствию? Техника сообщает об улучшении.       Блэк похмурился, махнув ушками. Прислушался к себе.       — И правда получше, — ответил он. — Помру скоро, наверное.       Картер тронула его лоб.       — Холодный, — удивилась она. — У тебя жар пропал?       И действительно. Ему уже не хотелось выбираться из-под одеяла. Ему не жарко.       — Похоже на то. И что это значит?       — Мне нужно взять у тебя кровь.

***

      — Терпеть не могу этот запах, — утомленно заворчала Флай, стоя у дверей лаборатории. — Почему в больницах всегда так пахнет…       Она чешет шею. Плохой знак. Уайт понурился и глянул на белую покоцанную дверь лаборатории. Хорошо еще, что народу в очереди практически не осталось.       Он услышал цоканье невысоких каблуков. Глянул за плечо. В их сторону торопилась Агата. Глаза ее распахнуты. От испуга? Восторга? Непонятно.       — Надеюсь, все хорошо? — спросила она.       — Пока не знаю, — ответил Уайт. — Что-то случилось?       Врач мотнула головой, отрицая, хоть по ней и было заметно, что это не так. Она торопилась. И явно не к Уайту.       Агата заметила стоящую рядом пуму. Флай в ответ кратко кивнула.       — Давно я тебя не видела. Провериться пришла?       — Уайт считает, что я заражена. Надеюсь, он ошибся.       — Ах вот кем занята его голова, — хмыкнула Агата, мазнув взглядом по Уайту. — А с чего вдруг такие подозрения?       — Мне жарко. И это, — она убрала волосы, оголяя синяк.       — Зайди тогда со мной вне очереди. Возьму кровь. Как раз унесу с собой.       — Как это вне очереди? — возмутилась женщина высшей расы, сидевшая у дверей лаборатории. — Серви совсем уже обнаглели…       — А вы подождете другого специалиста, — ответила Агата. — Заборщик из этого кабинета сейчас нужен в другом месте. А ты, — она повернулась к Уайту, не обращая внимания на возмущение, поднявшееся в очереди, — наведайся к своему брату. Ему стало лучше.       Он кратко кивнул. Оставив Флай с Агатой, заспешил дальше по коридору. Где-то там должна быть закрытая для посторонних зона, в которую без особого приглашения не пускают даже младший персонал. Там горстка врачей разрабатывает лекарства и вакцины на замену купольным. Там же находятся палаты для подопытных пациентов.       И пока он шел, в голове его крутились самые разные мысли и эмоции. От облегчения до откуда-то взявшегося разочарования. От радости до грусти. Хорошо, что брату легче. Но Уайт уже заранее похоронил его. Ведь эта зараза косит абсолютно всех, и нет от нее спасения. А вдруг Блэк выживет? Уайт снова станет балластом? Он снова будет ощущать свою немощность рядом с ним? Снова терпеть осуждение за слабость? Ведь Уайт никогда не станет сильнее, выносливее, решительнее и смелее. Даже умнее брата не станет.       Он ловил себя на мыслях о том, что на самом деле без Блэка ему стало легче. Никто не давит, просто стоя рядом. Не с кем себя сравнивать. Можно становиться сильнее без оглядки на недостижимый идеал. И от этих мыслей Уайту становилось не по себе. Становилось страшно. Стыдно. Что произошло? Что изменилось? Почему голова набивается желчью?       В коридоре закрытой зоны висели белые халаты, но Уайт не обратил на них внимания. Он либо забыл про них, либо решил без них обойтись. Переступил порог нужной палаты. Тут же заметил Блэка в постели. Уже без всяких датчиков.       Тихо шумел телевизор. Женский голос рассказывал о новых случаях заражения под куполом, о том, как власти приказали заблокировать один из домов, в котором жил больной. Уайт постоял, слушая.       «Людей, оказавшихся не дома, не пускают в подъезд ко своим родным, ко своим детям…»       — Что-то происходит под куполом, — сказал Блэк. — И мне это не нравится, — он глянул на Уайта. — Давненько не виделись, братишка.       — Выглядишь гораздо лучше, — ответил тот. — Как себя чувствуешь?       — Будто и вовсе не болен.       Заметив жетон, висящий на шее Блэка поверх больничного халата, Уайт кое-что вспомнил.       — Я тебе не говорил, но Дакоте имя нашего отца показалось знакомым. Быть может, он даже где-то в секторе.       Блэк приподнял бровь. Взял жетон, повертел его перед глазами. Имя на металлической безделушке все то же — Харри Фултон. Номер — CP-243.       — Это тот самый, который в подвале Цитадели сидит? И больше ничего не сказал?       — Сказал, что Билл Норфолк может знать.       — Ходил к нему?       — Вряд ли меня бы впустили.       Блэк уставился на Уайта.       — То есть, ты даже не пытался покопаться в этой истории? Чем же ты таким интересным занят был?       — Да какая разница? Работал я…       — Ладно, понял. Если выживу, то сам все узнаю. Раз тебе пофигу.       — Почему сразу пофигу? У меня просто есть дела поважнее поисков этого ублюдка.       Не найдя, что ответить, Блэк раздраженно фыркнул. Недолгое молчание прерывал все тот же тихий голос с экрана. Уайт это молчание нарушил первым:       — Я рад, что тебе лучше.       — А я рад, что ты ни в какую историю не влез.       Уайт угукнул. Решил не рассказывать о клейме на своем плече. Пусть брат не переживает за него. Уайт не нуждается в такой тяжести на душе. Не хочет беспокоить лишний раз свою совесть.

***

      — А теперь скажи, — говорила Агата, глядя на бумагу, — твой клиент был с окраин, а не из центра?       Закрытый отсек. Флай стояла у стола в лаборатории. Нервно теребила колечко на пальце, подаренное Уайтом. На столе — пробирки, упаковки со шприцами. Полупрозрачный экран. В руках Агаты — результаты анализа, проведенного помощником.       — Я заражена? — испугалась Флай. Она перестала крутить колечко.       — Сначала ответь. Это важно.       Флай заозиралась. Кроме них здесь никого не было. Ни одного взгляда, который бы осуждал или, наоборот, сочувствовал. Агата попросила сотрудников на время выйти из лаборатории. Значит, все и правда плохо.       — Не знаю, — ответила пума. — Мы такое не спрашиваем. По крайней мере, сами. Нам нельзя спрашивать личные данные.       — А зря. Ты заражена.       Услышав это, Флай рвано выдохнула. Вот-вот заплачет. Агата свернула бумагу, отложила на стол.       — Если хочешь, можешь остаться у меня. Внесешь свой вклад в разработку вакцины. Зараженных в секторе очень трудно привлечь к экспериментам, к нам идут зачастую вполне здоровые люди. Удалось лишь троих найти.       — Сколько мне осталось?       — Может, пара недель, а может и неделя. Скорее всего неделя. Укус пришелся слишком близко к мозгу. Мне очень жаль.       Пума вытерла глаза рукавом накидки. Слез она сдержать не смогла.

***

      — Плохие новости, — говорила Агата, — эпидемия добралась до центра. Я уже сообщила это главе сектора, и теперь сообщаю тебе.       По другую сторону стола стоял медик. Один из двух помощников.       — Но у нас есть хоть что-то? — спросил он.       — Ничего. Иммуноглобулин не работает. Все, что было создано нами на основе ослабленного вируса, не помогло. Опыты на мышах провалились. Во всех случаях иммунитет не успевает отвечать до поражения мозга. Но это не повод опускать руки. Мы победим, как только заставим вирус прекратить так бешено плодиться. Есть смысл пробовать готовить вакцину на основе сыворотки крови тех, у кого болезнь развивается медленнее, но для этого нужны дополнительные исследования и гораздо больше добровольцев, чем сейчас...       — Это новая кровь?       Взгляд мужчины упал на крайнюю закрытую пробирку в подставке. Единственная наполненная алой жидкостью. Кровью Блэка. Глянув на нее, Агата вспомнила, что так и не проверила ее.       — Мне провести анализ?       Немного подумав, Картер ответила:       — С этим я, пожалуй, сама разберусь. Просто этап заражения отследить хочу. С довольно нетипичными симптомами. А на вас двоих я и так уже много взвалила.       — Ерунда, — отмахнулся он.       — Хорошо. Можешь пропустить образец через анализатор. Я пока займусь детальным.       Прошло немного времени на подготовку. Стеклышко с кровью оказалось под микроскопом. Наклонившись, Агата приблизила мутную картинку, разглядывая образец.       Рассмотрев клетки, она разогнулась. Глянула через плечо на мужчину, ожидающего результат от тихо пикающей на рабочем столе машины.       — Можешь быть свободным.       Худощавый рекс обернулся. Удивленно вылупился на Картер. Та, в свою очередь, шокированно уставилась на помощника. И отчего-то побледнела.       — Что случилось?       — Ничего. У нас много работы. Займись другими вакцинами. Это дело я беру на себя.       Долго уговаривать сотрудника не пришлось. Оставшись в одиночестве, Агата дождалась анализа от небольшой кубической машины. Когда на темном экране показалась таблица с результатами, женщина раскрыла экран наручников.       — Невозможно, — шепнула она про себя, прежде чем поймать сигнал. — Блэк, зайди в лабораторию напротив палаты.       За дверями послышался приглушенный свист дверей одной из палат. Миг, и открылись двери лаборатории. К Агате прошел ее подопытный в зеленом больничном халате, завязывая волосы в привычный хвост.       — Давненько я на ноги не вставал…       Блэк опустил руки и в неуверенности замер, заметив озадаченный, внимательный взгляд Агаты. Та стояла, прислонившись ко столу. Руки скрещены.       — Ты принимал что-то без моего ведома?       — Ничего. А что?       — Точно? Уайт ничего не приносил?       — Ничего. Да что случилось-то?       — У тебя антитела. Ты на поправку идешь. Вот что случилось.