Заберите меня отсюда

Спать… Я хочу спать… Это была единственная более-менее внятная мысль в моей голове. В помещении собралась куча сенаторов, которые о чем-то разговаривали, кажется, о том, что с Палпатином и его политикой надо что-то делать, точнее, хоть как-то его урезонить. Ну да, мечтайте больше, наивные. Вот кстати о наивности. И как эти люди все еще занимают свои места с такой-то верой в справедливость и демократию? Как их еще более ушлые соперники не сожрали? И куда Палпатин смотрит? У него под боком почти заговор зреет. Хотя он вряд ли считает собравшихся здесь соперниками, наверное, даже развлекается, глядя на их мышиную возню… Стоп, о чем это я? С какой стати я вдруг озаботилась жизнью этого противного старикашки? На чьей я вообще стороне? Хм… М-да… вообще-то на своей собственной, а она к этим идеалистам и миру во всем мире как-то ближе, чем к ситу с его манией величия. Это все от недосыпа. Каких же усилий стоит подавить зевок, это же невозможно. Не хочется выглядеть в глазах всех этих людей и не только как-то не так. Хотя то, что я с отрешенным взглядом смотрю куда-то перед собой - это тоже не совсем нормально. Но я действительно стараюсь внимательно слушать и даже вставлять короткие, ничего не значащие, реплики. А то подумают, что мне это не просто неинтересно, а я тут для Палпатина шпионю. Хотя шпионы так не палятся. Со сном у меня прошлой ночью действительно было плохо и что-то подсказывает, что сегодня будет не лучше. Первую половину ночи я была в таком нервном и взвинченном состоянии, что уснуть не получалось, положение осложнял мирно сопящий позади супруг. Вот ведь, у него-то жизнь тоже не сахар, но спит вроде спокойно. А вот я… Потом проснулись близнецы и устроили мне часы счастья. Ну зачем так пинаться? В итоге я все же как-то умудрилась хотя бы задремать, пока не подскочил дражайший супруг, разбуженный очередным кошмаром. Сон опять был насмарку. Энакин куда-то ушел, видимо, переживать кошмар в одиночестве. А я вместо того чтобы расслабиться и, наконец, уснуть нормально, с какой-то радости потащилась за ним. Ну не дура ли? На кой оно мне вообще надо. Нет, спасти его от Палпатина надо, но словами и уговорами тут вряд ли можно помочь. Только если по голове хорошенько треснуть, чтобы в нужный момент его не оказалось рядом с Палпатином и эту гниду спокойно прикончили. Кстати, хорошая идея. Это я не про удар по голове, такой фокус вряд ли пройдет, а вот чем-то отвлечь Энакина в нужный момент можно. Вот только чем? И когда он будет, тот момент? В фильме как-то даты не обозначались, и иногда даже не понятно было, в один день все происходит или в разные… Ладно, над этим вопросом можно будет поломать голову, когда сенаторы разойдутся. - Я думаю, канцлеру нельзя верить. Он как будто наживается на этой войне. И даже если мы выдвинем определенные предложения, он, с наибольшей долей вероятности, сможет в итоге повернуть дела в свою сторону. Все взгляды тут же обратились на меня. Кто меня вообще за язык тянет, интересно? Сидела себе, молчала в тряпочку. Ну и дальше бы сидела молча. Все равно все эти их разговоры ни к чему не приведут. Что вообще у политиков за любовь такая к пустому трепу? И ведь самое интересное, что народ верит… Надо не болтать, а делать. Главное, теперь еще и это вслух не сказать. Кто-то может сказать, что я все слишком упрощаю и мыслю по-детски… так ведь я и есть почти ребенок. Извините, ученых степеней не имею и вообще мало в чем разбираюсь, уж не в политике однозначно. - И что вы предлагаете, Падме? – Рыжая особа в белом одеянии прищурилась. – Оставить все как есть только потому, что это ничего не изменит? - Вовсе нет, - я очередным волевым усилием подавила зевок. – Просто каждый наш шаг, каждый жест, каждую фразу нужно продумывать до мелочей и заранее предположить, что можно предпринять против. Вот если бы я еще сама своим советам следовала, было бы вообще хорошо. Сенаторы разошлись, придя к какому-то решению… Не знаю, я все эти их словесные завихрения плохо воспринимаю, особенно когда так хочется спать. Кажется, какие-то требования все же будут предъявлены. Ну и флаг им в руки, барабан на шею и звездный разрушитель навстречу, все равно пользы никакой. Если Палпатин все же станет императором, им никуда не деться, если нет… то там уже по обстоятельствам, но вряд ли будет такой же дурдом. Хотя это смотря кого посадят на место канцлера. Но до этого еще дожить надо. Кстати о выживании. Энакину упорно снятся кошмары о моей безвременной кончине. Даже как-то задумываться неприятно, что именно из-за него я и сгину. Ну, лично я, может, и не сгину, но вот что касается Падме… Хотя тут тоже зависит от того, как ситуация повернется. Я со своим языком могу такого натворить, что мама не горюй. Вот, кстати, ночью мы с мужем именно о сне и беседовали. Правда, беседа опять получилась какая-то кривая. Ну какой из меня в самом деле манипулятор? И ладно бы ляпала вслух то, что подумала. Так ведь и сама иногда не знаю, откуда берутся те или иные слова. - Опять кошмары? – я положила руку ему на плечо. Надо же, а рука даже не дрожит. - Я каждую ночь вижу, как ты умираешь при родах, и ничего не могу с этим поделать. – Энакин сжал левую руку в кулак. – Избранный, - печальный смешок. – Какой же я избранный, если не могу спасти тех, кто мне дорог? В его голосе было столько боли и страдания, что мне аж сердце защемило. Как же мне его жалко. Всегда было жалко. - Но ведь со мной все в порядке, - я попыталась улыбнуться. Неудачная, надо сказать, вышла попытка. - Сейчас да, но я боюсь того, что будет после. - Я абсолютно здорова. Энакин, от родов мало кто умирает даже в отдаленных мирах, не то что здесь, на Корусанте. За последние несколько сотен лет никто не умирал, даже те, кто живет на самых нижних уровнях. Я с такой уверенностью все это сказала, но на самом деле откуда мне знать, как у них тут с родами дело обстоит? Хотя медицина тут должна быть ого-го. - Мои сны всегда сбываются. Какой же он упертый, тараном не пробьешь. - А ты видел, почему это случилось? – осторожно спросила я. - Что? – он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Нет, ну так нельзя. Что ж ты мне душу рвешь, паразит? - Ты видел следствие, а у каждого следствия есть причина. Должно случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы все закончилось именно так. Быть может, это предупреждение? Ты должен что-то сделать или наоборот чего-то не делать… Я не знаю, все джедаи могут предвидеть будущее? Я скоренько сменила тему, а то опять чуть не наговорила лишнего. Правильно говорят, молчание - золото. - Это редкий дар… скорее, проклятие, - он опять опустил голову. – Нельзя ничего сказать точно. Я лишь видел, как ты страдаешь и… Я положила обе руки ему на плечи и замерла. Давай, тряпка, ты должна это сделать. Это нужно вам обоим. Ему для поддержки, тебе для сохранения легенды. Сделав шаг вперед, чмокнула его в губы и тут же обняла, пока дело не пошло дальше. Я как бы целоваться не умею. - Все будет хорошо, - тихо прошептала ему на ухо. Во всяком случае, я на это надеюсь… Энакин обнял меня в ответ, крепко и очень бережно. Да что же это такое. Почему мне хочется плакать? После всего этого я опять же долго не могла уснуть, но, в конце концов, провалилась в недолгий и на удивление спокойный сон. При таких-то дневных переживаниях можно было ожидать только жуткие кошмары. Но сон был приятный, легкий, я плыла в лодке по широкой прозрачной реке, а прямо передо мной из голубой глади воды поднималось солнце. И вот такое вот чудесное видение было нарушено. Меня разбудили служанки, потому что мне надо было одеваться и причесываться… Нет, ну это определенно какая-то изощренная пытка. Передвигаться во всех этих одеждах не то чтобы тяжело, скорее просто неудобно. Все время кажется, что что-нибудь да отвалится. А волосы... это же вообще жуть просто. Голову повернуть боюсь, лишь бы все это богатство не рассыпалось. Так что, не смотря на приятный сон, я совсем не выспалась. Энакин уже куда-то свалил, ну и хорошо, хоть нервы мне трепать не будет. После ухода сенаторов я осталась почти в одиночестве. У меня было несколько свободных часов до очередного заседания сената, которые я решила потратить с пользой и хотя бы начать заполнять пробелы в своем образовании. Точнее даже не пробелы, а огромный чистый лист. Времени мало, вряд ли я успею не то что запомнить и понять, но хотя бы прочитать тысячную часть всего необходимого, но главное начать двигаться в нужном направлении. На самом деле вместо того чтобы просиживать на очередном заседании и усиленно делать вид, что я занята думами, лучше бы было действительно занять себя делом и поучиться подольше, но чего нет, того нет. Придется потратить время заседания на осмысление изученного материала. До самого момента отлета я просидела возле терминала и поняла, что ничего не понимаю. Как же все это сложно. Почему, ну почему всяким там героям книг и фанфиков, которые попадают в подобные ситуации, все дается легко и просто? Хотя, может и не просто, но то ведь вымышленные истории и персонажи. Да и мне, надо сказать, несказанно везет хотя бы потому, что еще никто не догадался, что Падме это уже вовсе и не Падме, а какая-то левая девица, которая слишком много на себя берет. Но мне просто хочется жить и желательно тихо и спокойно. Полет до здания сената и проход по его коридорам вновь вызвали у меня бурный восторг. В конце концов, я тут всего второй день. А видеть все это великолепие вживую просто невероятно, дух захватывает. Интересно, а наш мир когда-нибудь дойдет до такого прогресса? Может быть и дойдет, но только через пару тысяч лет и то если все друг друга не поубивают, что куда вероятнее. Вот тут, например, относительно спокойно, пусть и не без конфликтов, уживается несколько сотен или даже тысяч различных существ. Нам до такого прогресса еще ползти и ползти. Очень хотелось самой сесть за руль и прокатиться, но я на обычной-то машине ездить не научилась, а тут эта летающая штука, которой я даже управлять не умею… или умею? Интересно, Падме умела это делать? Потому что если умела, значит, и у меня получится. Но это так, мечты о несбыточном, я себя и тем более детей так подставлять не стану. Мало ли где, мало ли что. И вновь я сижу в летающем блюдце и старательно делаю вид, что дико интересуюсь обсуждаемым вопросом. А в голове просто свалка из мыслей. Вот гляжу я на этого старикашку и думаю. Обаятельный гад. У нас таких много, и говорит красиво и обещает тоже, а внутри гнилушка паршивая… И тут замечаю, как цепкие глаза Палпатина смотрят на меня. Ой блин. И ведь нельзя отвести глаза, или наоборот так прямо смотреть нельзя? Что же мне делать? Растягиваю губы в улыбке. Правильно, улыбайся, люди любят идиотов. И глаза так пучить не надо и руки лучше сцепить, а то что-то они трясутся… Сит отвел глаза, а я чуть не перекрестилась, честное слово. Прямо камень с души. Ладно, больше не надо смотреть в его сторону. Я вроде бы хотела о чем-то подумать. А о чем, собственно? Ничего не помню. Из головы никак не желали уходить пристальный взгляд и ласковая улыбочка злобного сита. Я что-то говорила о том, что боюсь Энакина? Да мой муж просто душка, даже в образе Дарта Вейдера, по сравнению с этой скотиной. Пытаясь собрать мысли в кучку и придумать, что же мне делать дальше, продолжить изучать местные политические реалии или все же попытаться найти способ остановить чересчур упертого мужа, я не заметила, как заседание закончилось. Ну вот и все, осталось только добраться до дома, а там можно будет хоть чуть-чуть расслабиться или хотя бы попытаться это сделать. - Сенатор Наберри, подождите, - оклик заставил замереть на месте. Да что ж мне так не везет? Вновь натянула на лицо приветливую улыбку и обернулась. За спиной стоял Палпатин, чтоб ему на темечко что-то тяжелое упало. Что этому гаду от меня надо? Все же, не надо было на него так смотреть, да и вообще никак не надо было. - Прошу вас, побеседуем. Вы так давно ко мне не заходили. И правильно делала. Надо было быстрее сматываться. А он ну прямо добрая бабуля, сетующая на то, что внуки на чай с медом не заходят. Да я бы ничуть не огорчилась, если бы так его и не встретила. А уж что касается беседы… Сердце на миг замерло и забилось чаще… Обычно в любовных романах так о влюбленности пишут, у меня же совсем другая ситуация. Я вдруг поняла, что все. Мне конец. Из лап этого чудовища я не выберусь. Вот уж кто с одного взгляда все поймет, если уже не понял. Ой, мамочки, я хочу оказаться как можно дальше от этого места и конкретно от этого человека. Мечтать не вредно. - Конечно, канцлер, - и вновь натянутая улыбка и я иду следом за ним, как на эшафот. А что он со мной может сделать? Да что угодно, благо фантазия у него, скорее всего, развита. Прощай жизнь, я тебя очень любила. Кто-нибудь, спасите меня!