Bind Your Love

День был серым. Неудивительно для Англии. Я выглянул в окно второго этажа, которое выходило на крыльцо дома. Пустота. Ни единого журналиста, нет криков и этих дурацких фотокамер. На секунду это даже кажется нереальным. Я, наверное, просто начал привыкать в постоянному шуму. Я скользнул взглядом по лужайке и увидел фигуру, стоящую около дерева. Кудри. Снова эти кудри, которые бросаются в глаза даже с такого расстояния. Ноги сами повели меня вниз. И вот я уже варю кофе на кухне, разливая его в две чашки. Выхожу из дома и сажусь на крыльцо, ставя обе чашки рядом с собой. Он заметил меня и сразу же подскочил на ноги. Вижу, что сомневается, но всё же медленно подходит ко мне. - Много вопросов? - я не смотрю на него теперь, но будто чувствую, что он кивает. - Для Вас, наверное, даже слишком, - эта его фраза заставляет всё же перевести глаза на парня. Я отмечаю, что на нем весьма облегающие черные штаны, которые даже слишком ему идут, и белая футболка. Непередаваемое сочетание. - Сколько тебе лет? - вопрос звучит глупо, но почему-то он слишком сильно волнует меня, чтобы оставить его при себе. - Двадцать, - кратко отвечает парень, переминаясь с ноги на ногу. Вопрос ни капли не удивил его. - Тогда разница слишком мала, чтобы не перейти на ты, - я позволяю себе усмехнуться. Он делает в ответ тоже самое. - Я не буду отвечать на твои вопросы. Я не хочу читать грязные статейки про невесту и жениха-убийцу или ещё хуже жениха-извращенца. - Но ты ведь не убивал её. Зачем кому-то писать такое? - теперь он садится рядом со мной на крыльцо. Он был спокойным и полностью уверенным в своих словах. - Спасибо, - всё, что удаётся выдавить мне из себя. Теперь наступает молчание. Мне оно кажется неловким, но когда я перевожу взгляд с чашки, которую я рассматривал всё это время, обратно на парня, то вижу что он беззаботно смотрит на небо. - Кофе? - Кратко предлагаю я, протягивая вторую чашку парню. Он молча берёт её, касаясь своими длинными пальцами моих всего на секунду. Не знаю почему я придаю этому такое значение, но становится труднее отгонять мысли о его руках с каждой новой секундой, которую мы проводим в тишине. - Где работаешь? - я слишком сильно ощущаю необходимость начать новую беседу. - "Weekly", - снова краткий ответ. Не слишком разговорчив он для журналиста. - И много платят? - глупый вопрос, но лучше уж их буду задавать я, чем он. - Ты действительно хочешь поговорить об этом? - он поднимает свои брови, поворачиваясь на меня. Почему у него всё выходит так естественно? Может мне только кажется, конечно, но этому парню всё удаётся делать с легкостью, от него так и веет этим. - Это лучше, чем разговоры о моей жизни. - Но я ведь не спрашиваю тебя о твоей жизни, - он ставит меня этой фразой в тупик. Правда, это я начал разговор с ним, это я задаю здесь глупые вопросы, когда от него не было даже намека на то, что он собирается разузнать информацию. - Тогда для чего же ты здесь? - Мне кажется, что тебе не помешает друг.

И он был прав. Мне не хватало друга.

*** Мы просто молчали, сидя бок о бок на крыльце моего дома. Оказывается, тишина может быть приятной, если тебе есть с кем её разделить. Кофе в чашках уже закончился, а мы оба, казалось, не решались посмотреть друг на друга. - Так есть какие-то новости об Элеанор? - спросил он, опустив взгляд в пол. Я удивленно уставился на парня. - Это не...не для статьи, - сказал он быстро, замахав головой, и перевел взгляд на меня. - Я... Я просто хочу понять, что ты чувствуешь. Во рту слегка пересохло. Это ведь просто невинная фраза, тогда почему мне от неё снова становится так...некомфортно. Именно некомфортно, ведь я снова ловлю себя на мысли, что моя голова занята размышлениями о его кудрях, тонких красивых пальцах и таком низком волнующем голосе. Я наконец прокашливаюсь, коря себя за то, что позволил расслабиться. - Ничего. Они ищут, но... Нет даже нормальной зацепки. Дело стоит на месте шестые сутки, а я... Я просто схожу с ума. Вот оно! Я схожу с ума. Мне так не хватает Эль рядом, что я стал засматриваться на этого парня. Вот она причина. Вот она моя спасительная соломинка. Но разве тоненькая палочка способна вытащить из тягучего болота? - Мне очень жаль. Я бы хотел помочь, но...к сожалению нет ничего, что я бы мог сделать. И тут я понимаю, что мое спасение ничтожно. - Ты уже кое-что делаешь, - выдавливаю я из себя. Я не должен. Я не должен этого говорить. Я не должен так делать. - Делаю что? Остановись. Ты будешь жалеть. Просто остановись сейчас. - Сидишь со мной здесь. Я безнадёжен... *** Испуг вполне нормальная реакция на мои слова. А чего я ещё ожидал? Он подскочил с крыльца, чуть не разбив одну из моих любимых чашек, и болтая что-то невнятное на счет работы, не хватки времени и ужасной спешки, побыстрее постарался ретироваться. Сам говорил, что мне нужен друг, а теперь сбегает. Я отказываюсь находить всему этому объяснения. Денёк выдался тихим. На удивление слишком тихим. Скорее всего журналистам просто осточертело торчать бессмысленно у моего дома днями и ночами. От этого колонки в журналах и газетах не заполнялись "занимательной" информацией, а дать им пустовать, значит терять заработок. Как бы там ни было, я был рад, что они ушли. По крайней мере, я теперь мог спокойно подойти к окну, или выйти на порог дома, или даже посмотреть телевизор без лишнего шума за окном. Но прошло всего полдня, когда я понял, что этот ненавистный шум хоть как-то заполнял мою жизнь в эти дни. Теперь я остался один на один с моей проблемой...или даже проблемами. Но благо, я не успел погрузиться полностью в бездну моего отчаяния, когда в дверь позвонили. Признаюсь, я надеялся, что это кудрявый журналист, имени которого я так и не узнал. Я на это очень надеялся. Но, открыв дверь, я увидел на пороге лишь сестру. - Это ты, - слегка расстроенно встретил её я. - Вот так значит теперь ты любишь родственников? - он была права, это было некрасиво по отношению к ней. Нет, даже не так. Это было неправильно. Я опять делаю что-то не по правилам. - Прости. Я просто... - Ты что, кого-то ждешь? - Шарлотта уже прошла внутрь, закрывая за собою дверь. - Нет. Я уже просто запутался в своём же настроении. Прости, - мы прошли в гостиную и сели на диван. - По-прежнему глухо? - я кивнул, понимая что она спрашивает о поисках Элеанор. - А что если... Если её так и не найдут? - Не говори этого, - я перебил её, пока Шарлотта не сказала ещё чего-то похуже. - Но, Луи, ты должен подумать об этом. Ты должен понимать, что дни идут, а у полиции нет даже предположений! - Я не хочу думать об этом сейчас. Я просто хочу, чтобы они её нашли... - Живой или мёртвой? - да уж, моя сестра не отличалась тактичностью. - Ты пришла портить мне настроение? - А у тебя было настроение? Мне пришлось промолчать. В чём-то она права. Хуже, чем я чувствую себя сейчас уже не будет. По-крайней мере, я так думал. - Журналисты наконец рассосались, - она всё-таки решила слегка сменить тему разговора. - Да. Но с утра приходил один, - я чуть улыбнулся. И снова ошибка. Я не должен улыбаться, вспоминая о нём, я не должен улыбаться, думая о другом человеке, пока моя невеста... - И ты с ним говорил? - новый круг моих размышлений был прерван вопросом сестры. - Немного. Но...не для статьи. Шарлотта промолчала. Не уверен хорошо это или плохо, но с великолепным умением моей сестры придумывать то, чего нет, её молчание явно не играло мне на руку. - Это хорошо, - снова заговорила она, и я удивленно уставился на девушку. - Хорошо, что кто-то смог побыть с тобой. Хоть немного. Теперь мой взгляд смягчился, и я, не выдержав, крепко обнял сестру. У меня есть она и мама. И этого было достаточно. До этого утра, до того, как она сказала, что "это хорошо". Просто друг. Мне просто нужен был друг. И я был бы рад, если бы парень, который так легко мог заставить меня думать лишь о нём, оказался этим другом.