His voice

      Я устало посмотрел вверх: когда же Карлотта перестанет напрягать свои голосовые связки? Сегодня была генеральная репетиция "Il Muto", и примадонна пела вот уже целый час, прерываясь только на то, чтобы прикрикнуть на каких-нибудь балерин. Это становилось невыносимым.       Вообще-то я собирался поработать над новой оперой, но под аккомпанемент воплей итальянской оперной дивы было очень трудно сосредоточиться. Это как громко надо петь, чтобы твой голос был слышен в подземельях?       Раздражённо отбросив перо, я встал. Что же, работать я всё равно не смогу, можно и посмотреть, как директора поставили мою оперу...       Я присылал им ноты, списки ролей и актёров, слова партий, а также эскизы костюмов... Главное моё требование они так и не исполнили: моя бедная девочка, Кристина, вынуждена была исполнять роль второго плана, это при её-то внешних данных и чистом идеальном голосе!..

***

      Устроившись в ложе номер пять, я изумлённо уставился на Карлотту: она была одета в отвратительное розовое платье, украшенное какими-то цветочками и рюшами, а на голове примадонны красовался напудренный парик, придававший ей очень странный, если не глупый вид. Из аристократичной графини, в роли которой я представлял себе только Кристину, сделали какого-то клоуна... Моя задумка никогда не будет донесена до зрителей с такой главной героиней.       Кристина, стоявшая рядом с Карлоттой, выглядела очень мило, особенно на фоне примадонны. Её волосы убрали в хвост, одета она была в белую рубашку, полосатый жакет и светло-голубые брюки, словом так, как и должен выглядеть паж. Лицо её было отстранённым, она была спокойна, но я хорошо знал её и по слегка нахмуренным бровям и чуть изогнутым губам понял, что она напряжена и чувствует себя здесь очень неуютно. Личико её было бледным, я знал, что она часто плакала в последнее время, не выдерживая измывательств Карлотты. Только за одно это я был готов жестоко отомстить примадонне. Мой Ангел страдал из-за неё...       На репетиции присутствовал виконт де Шаньи. Этот юноша раздражал меня, наверное, ещё больше, чем Карлотта. Я помнил, как Кристина нежно улыбалась ему, как она краснела, когда он говорил ей об её чудесном голосе, как она даже была готова идти с ним ужинать, и теперь рассматривал его как соперника. Мне ничего не стоило расправиться с этим мальчишкой, но Кристина мне никогда бы не простила...       Кристина нервничала. Она нервничала с того момента, как виконт вошёл в зал. Я видел, как она украдкой бросала на него взгляды. Всегда такая собранная, она теперь путалась в движениях и один раз даже наступила на подол платья Карлотты.        - Маленькая жаба! - завопила мадам Джудичелли не своим голосом. - Наглая безголосая дрянь! Ты разорвала мне платье!       Кристина втянула голову в плечи и затравленно смотрела на неё, как кролик смотрит на удава. Никто и не подумал защитить её! Антуанетта по какой-то причине отсутствовала на репетиции, виконт бездействовал, явно не понимая, что происходит, все остальные просто не хотели связываться с Карлоттой, справедливо опасаясь возмездия.       Меня затрясло от бешенства, я хотел уже вскочить, чтобы уронить на эту дрянь какой-нибудь задник (благо, опыт у меня уже есть), но тут Кристина подняла глаза и посмотрела прямо на меня. Взгляд её прекрасных глаз был умоляющим: "Не надо..."       Она всё смотрела и смотрела на меня, и я почувствовал, что успокаиваюсь. Кристина могла делать со мной что угодно, маленькая моя фея Севера, она знала это, а может, только догадывалась.       Я знал её с детства. Я помнил нашу первую встречу так хорошо, как будто это случилось вчера, а не десять лет назад.

***

       - Папа, папочка! Пожалуйста, не оставляй меня! Мне так одиноко! Никто не понимает меня здесь! Я никому не нужна! Ты обещал мне прислать Ангела Музыки, говорил, что он будет оберегать меня... Я нуждаюсь в нём, папа! Я не могу больше так жить! - детский голосок тихо шептал эти слова из-за стены.       Судя по голосу, ей было около восьми лет, но она говорила странные вещи со взрослым отчаянием, как будто она долго страдала...       Я осторожно встал и взглянул в маленькое окошко с витражным рисунком, находившееся достаточно высоко, чтобы ребёнок меня не заметил.       На каменных плитах пола на коленях стояла маленькая худенькая девочка. Она держала руки так, словно молилась. На ней была длинная белая ночная рубашка, тёмные волосы растрепались, на щеке виднелся помятый след от подушки. Девочка явно встала посреди ночи, потому что не могла заснуть.       Она была такая маленькая и беззащитная... В душе моей что-то зашевелилось. Жалость. Чувство, которое я давно забыл.        - Услышь меня, услышь свою маленькую Кристину! - продолжала девочка, и слёзы покатились по её бледным щекам.       Эта девочка была такой же несчастной, как и я. Мне захотелось хоть как-то утешить её.        - Кристину... - задумчиво повторил я.       Девочка встрепенулась и подняла свои воспалённые от долгих слёз глаза наверх.        - Кто это говорит? - она обвела взглядом маленькую часовню. - Неужели папа услышал меня? Ангел? - дрожащим шёпотом произнесла она. - Или у меня галлюцинации? Сесили сегодня сказала, что я - сумасшедшая... Может быть, это и правда... - она засмеялась задыхающимся горьким смехом, от которого мне стало ещё больнее смотреть на неё.       Она сказала, что нуждается в Ангеле Музыки... Я слышал когда-то легенды об Ангелах, кажется, когда наша ярмарка проходила где-то на Севере... Девочка, наверное, родом из тех краёв...        - Дитя моё, - позвал я. - Отчего ты плачешь?        - Ангел, Ангел! - девочка захлопала в ладоши. - Ты пришёл! Я так ждала тебя!       Язык мой не повернулся сказать ей, что она ошиблась. Она так верила в эту легенду, она была так счастлива!        - Да, дитя моё, я пришёл, чтобы утешить тебя...       Девочка заулыбалась сквозь слёзы и умоляюще сложила свои маленькие ладошки, внимательно слушая мой голос...

***

      Воспоминания... Я помню все часы, которые я проводил, разговаривая с малышкой, уча её петь, играя на скрипке для неё... Я подарил ей волшебную сказку, которую она с восторгом приняла... Я привязался к ней, а она - ко мне. Мы исцелили друг другу души, не прося ничего взамен. Мы были счастливы.       Но Кристина быстро повзрослела. Я и не заметил, как она из маленькой девочки превратилась в семнадцатилетнюю прелестную девушку. Казалось бы, ничего не изменилось, она всё ещё ходила в часовню, всё ещё на коленях внимала мне, но... Теперь, глядя на неё, я чувствовал не только жалость, но и какое-то новое прекрасное чувство. Любовь.       Она же, веря в своего Ангела Музыки, воспринимала меня только как наставника. С трогательным простодушием она доверила мне свою душу, не догадываясь об обмане.       Но я не мог больше просто так видеть её. Я хотел побыть рядом, подержать её за руку, обнять её... Одной ночью, как раз после её триумфа, я увёл её к себе. Она доверчиво шла за мной, а потом... Потом случилось то, чего я никогда не прощу ей.

***

      Я постучал в деревянную дверь без таблички. Дверь мне открыла Антуанетта. Она заплетала волосы в косу, но, увидев меня, вздрогнула и замерла.        - Эрик?! - прошептала она с испугом. - Что ты тут делаешь?        - Хочу кое о чём попросить тебя, - я жестом отстранил её и зашёл в комнату.        - Н-но... - начала было она, но тут же смолкла под моим пристальным взглядом и села на табурет. - Я давно хотела поговорить с тобой, Эрик, - рассматривая свои ладони, сказала она.        - О чём же? - поинтересовался я, разглядывая свою подругу детства, если её можно было так назвать.        - О Кристине, - она смело подняла на меня взгляд. - Ты должен прекратить её преследовать. Она испугана.       Я, наклонив голову, внимательно смотрел на неё.        - Я понимаю, тебе будет трудно это сделать... Ты привязан к ней, но...        - О, я не просто привязан к ней. Я люблю её, Антуанетта, - голос мой почти сорвался.       Она тихонько передёрнула плечами.        - Тогда ты тем более должен её оставить. Она никогда не простит тебе твой обман!        - Может, простит, - я наклонился к ней. - Просто дай мне шанс, Антуанетта!       Её глаза расширились.        - Нет! - почти закричала она. - Я не позволю тебе опять похитить её!        - Антуанетта, ты же не думаешь, что я причиню ей вред, - я фыркнул. - Она будет у меня в безопасности.       Антуанетта замотала головой.        - Прошу, Аннет, - она вздрогнула, когда я назвал её так, как называли её в молодости. - Я очень люблю её!        - Сам Призрак Оперы умоляет меня... - она как-то невесело усмехнулась. - Ладно, Эрик. Ты действительно влюблён, хотя я сначала подумала, что всё это мне снится... Я надеюсь, она это оценит.       Кривовато улыбнувшись, я покинул комнату Антуанетты Жири.       Ты меня полюбишь, Кристина Даае, это просто дело времени...