His voice

      Я, расталкивая толпу, бежала по коридору. Боже мой, Призрак только что убил Джозефа Буке на глазах у многочисленных зрителей, пришедших на премьеру оперы!..        - Ты не пострадала? - из толпы ко мне прорвался задыхающийся от быстрого бега Рауль.        - Здесь мы не сможем поговорить! - громко, чтобы он расслышал, сказала я. - Пойдём на крышу, там мы будем в безопасности! Такие люди, как он, не любят открытого пространства... - пробормотала я, хватая виконта за руку и таща его к лестнице.       Рауль смотрел на меня встревоженно, но мне было всё равно, что он сейчас обо мне думает. Мне было страшно. Человек, к которому я была привязана сильнее, чем к кому-либо, который признавался мне в любви, стоя на коленях на холодных камнях подземелий, с которым я была неразлучна последние десять лет, несколько минут назад совершил ужасное преступление. Он убил невинного человека! Буке в театре все недолюбливали, но ни у кого и в мыслях не было его убивать! Да и что он мог сделать такого, чтобы разозлить Призрака? Чем он ему помешал? Нет, это убийство не было местью, это просто было развлечение для него... Он опасен, он, быть может, сейчас расправляется с кем-нибудь из кордебалета, с директорами... Никто не может предугадать действий Призрака Оперы. Это просто невозможно!       Здание Опера Популер, всегда казавшееся мне такой надёжной защитой от всех невзгод, теперь внушало мне неконтролируемый ужас. Мне казалось, что своды строения смыкаются у меня над головой, что я бегу по длинному узкому коридору, из которого нет выхода для меня. Ведь всем этим владеет Призрак, он не выпустит меня отсюда. Я попалась в хитро расставленную ловушку и не знала, как из неё выбраться. Коварный негодяй добился от меня полного доверия и сделал меня пленницей своего царства вечной тьмы.       Следующей его жертвой может стать Рауль... Милый друг детства может погибнуть от руки этого ужасного человека, став жертвой жестокой ревности.       Я обернулась, проверяя, идёт ли Рауль за мной, и тихо застонала. Я вела виконта на крышу, чтобы рассказать ему о Призраке, я не могла больше молчать. Возможно он просто посмеётся надо мной, ведь все считают Призрака Оперы глупой страшилкой, придуманной для запугивания балерин... Может быть, сейчас Призрак бесшумно крадётся за нами по пятам, тогда я подвергаю Рауля смертельной опасности, да и себя тоже... Ведь этот человек в приступе ярости может убить нас обоих...       Мысли путались в моей голове. Временами я оборачивалась и вглядывалась в темноту. Клянусь, несколько раз я замечала там что-то живое! Темнота шевелилась, явно скрывая там человека... Теперь я везде видела Призрака, даже там, где его и не было.       Но вместе со страхом я чувствовала ещё и странную грусть и жалость, медленно сковывавшие моё сердце. Я корила себя за эти неизвестно откуда взявшиеся чувства. Мне казалось диким жалеть убийцу, но вместе с этим, вспоминая наше короткое свидание в подземельях, я всё-таки понимала, что этот человек был достоин жалости.       Он был гением. Талантливый композитор, блестящий музыкант, великий певец с необычайно сильным голосом... Его уродство перечеркнуло все его таланты в глазах других людей. Эти жестокие люди смотрели только на оболочку, но если бы они заглянули ему в душу, они бы поняли, какую ошибку совершили... Как поняла я, когда он раскрыл передо мной ворота своего мира.       Ненависть людей к нему породила ответное чувство в сердце этого изгоя... Он не был виноват в своей жестокости, общество сделало его таким.       Однако, пытаясь разобраться в своих чувствах, я не могла понять, как жалость и преклонение перед его гением вдруг слились в страх. Это была слишком резкая перемена чувств, я не имела возможности разобраться в своих эмоциях.       Голова трещала по швам, навернувшиеся на глаза слёзы крупными каплями медленно стекали по моему лицу. Я не выдерживала, слишком много всего навалилось на меня.       Ещё несколько недель назад я была просто девчушкой из кордебалета, мне хотелось стать знаменитой, как и всем балеринам. Теперь меня знали все любители Оперы, но я была готова отдать что угодно, лишь бы снова стать танцовщицей, серой мышкой из балета, одной из сорока девушек, вечно пляшущих где-то позади Карлотты. Я хотела вернуться в свою нормальную жизнь, чтобы вновь обрести счастье...

***

      Мы с Раулем уже поднимались по последней винтовой лесенке, как вдруг сзади нас окликнула мадам Жири:        - Мадемуазель Даае! - от её строгого голоса мне стало как-то не по себе. - Куда это Вы так спешите? О, господин де Шаньи, здравствуйте! Кристина, не пытайся делать вид, что не слышала моего вопроса!        - Я... Мы с виконтом... Мы хотели подняться на крышу, чтобы подышать свежим воздухом... Мне вдруг стало плохо... Внизу просто очень душно... - промямлила я, пока Рауль удивлённо смотрел на меня.        - Подышать воздухом, значит, - моя опекунша с сарказмом смотрела на меня. - С каких это пор ты зимой выходишь подышать воздухом на крышу, да ещё и в лёгком платье?       Посмотрев на тонкий шёлк моего наряда и решив, что тайное уже стало явным, я почувствовала, что щекам моим стало очень жарко.        - Не умеешь ты врать, Кристина, - констатировала этот печальный факт мадам Жири. - Сразу начинаешь краснеть...        - Мадам Жири, я хотел поговорить с Кристиной наедине, поэтому мы ушли наверх! - попытался меня спасти Рауль.       Матушка Мэг неодобрительно на него посмотрела и взяла меня за руку:        - Вам придётся отложить ваш разговор. Кристина, пойдём.        - Но куда? - я недоумевала. - До спектакля осталось целых пятнадцать минут!        - Сегодняшнее представление отменили. Кристина, тебе вредна прохлада. Ты и так у меня слишком бледная... Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.       Она быстро повела меня вниз, я успела только раз обернуться и грустно улыбнуться Раулю, который опёрся на перила и смотрел нам в след мечтательным взглядом.

***

       - Он, кажется, влюблён в тебя, - сообщила, не оборачиваясь, мадам Жири.        - Да нет же, - я растерянно шла за ней. - Мы с ним просто друзья. Друзья детства.        - Ну-ну... Послушай, Кристина, ты чего-то боишься, ведь так?        - Да... Нет... - я, поняв, что сейчас скажу правду, прикусила язык.       Я доверяла мадам Жири, но не хотела, чтобы она волновалась за меня.        - Знаешь, ты стала какая-то скрытная. Всё время одна, даже с Мэг уже почти не общаешься... Я беспокоюсь, - она решительно открыла какую-то дверь.        - Куда мы идём? - я решила воспользоваться моментом и не ответить на предыдущую фразу мадам Жири. - Я думала, что мы идём либо в спальные комнаты, либо в мою гримёрную... Где мы?!        - Я сейчас приду, - быстро сказала мадам Жири и вышла.       Я осталась стоять в маленькой комнатке, стены которой были обшиты деревом. Мебели не было, лишь рядом с дверью на стене висел маленький светильник. Я никогда раньше тут не была.       Плохое освещение делало эту комнату очень мрачной. Я с некоторой опаской повернулась к двери лицом и стала ждать мадам Жири.       Прошло две минуты, пять, семь... Может, она про меня забыла? Пожав плечами, я шагнула к дверному проёму, но тут мне на плечо легла чья-то ладонь.