Часть 11. Призрак. My spirit and your voice in one combined...
10 апреля 2015 г., 20:07
В ту ночь мне не спалось. Я вообще почти не спал со дня злополучного маскарада. Все мои мысли были только о ней. О Кристине. О моём маленьком Ангеле, так жестоко покинувшем меня и упорхнувшем из затхлых подземелий, где её крылья были связаны мною, в светлый особняк де Шаньи, где она могла взмахнуть ими и взмыть ввысь, навстречу солнцу и родному ей теплу.
Как я раньше не мог понять, что она не создана для меня, моей музыки и моего мира? Я думал, что она поймёт меня и полюбит... Глупые надежды! Да, она поняла и пожалела меня, но я был для неё слишком страшен. Её чистое сердце видело до нашей встречи только радость: голос Ангела Музыки, певший ей колыбельные каждый день перед сном, тренировки в залитом солнечными лучами бальном зале, подруг, вечно перешёптывавшихся и хихикавших, выступления на сцене перед вечно переполненным залом, новые ленты для волос, подаренные мадам Жири, букеты цветов и коробки с её любимыми конфетами... Её жизнь была полна этих маленьких радостей, она в свои семнадцать лет оставалась ещё впечатлительным ребёнком, любившим мир и всё, что происходило вокруг.
А потом появился я. Её детские мечты рассыпались в прах. Но её сострадательная душа была готова простить и простила, однако мой внутренний мир, моя изувеченная душа, мрачное пугающее состояние духа оттолкнули её от меня, она испугалась, и её сердечко, затрепетав от ужаса, ёкнуло и забилось сильнее и быстрее, пытаясь помочь мне своим теплом. Две недели она пыталась оживить во мне человека. И я, глядя в её лучистые глаза, заново учился жить, переживая все чувства, давно забытые и похороненные в моём сердце. Но я не показывал виду, что со мной происходило.
Кристина, поняв, что все её попытки тщетны, опустила руки. Она подумала, что ничто уже не пробудит мою душу от ледяного ужасного сна. Получив разрешение пойти на маскарад, она ушла к виконту. Ею уже руководил только ужас. Ужас перед человеком, живущим под землёй и ненавидящим весь мир из-за своего уродства. Я не сомневался, что мои чувства к ней вызывали у неё теперь только страх.
Она ушла. Она была нетерпелива: если бы она подождала ещё несколько недель, я бы доказал ей, что я - такой же обычный человек, как и мальчишка виконт. Я просто не мог рассказать ей о переменах во мне, эти изменения были многочисленны, они слегка пугали меня. Из жестокого маньяка, никого не жалевшего и убивавшего всех, кто мешал ему, я превратился в ничтожное страдающее существо, готовое целовать её ноги, лишь бы она не уходила наверх.
Кристина не видела во мне человека, она видела в моём лице учителя, наставника, Ангела Музыки, гениального композитора и музыканта... Но не обычного человека, любившего её так, как никогда бы не полюбил виконт де Шаньи.
Увы, наше счастье изначально было невозможно. Я лишь убедился в этом, продержав её у себя эти две недели. Светлый Ангел никогда бы не задержался надолго в царстве мрака...
Я поклялся исчезнуть из её жизни. Я просто не хотел рушить её счастье с мальчишкой. Она не пережила бы, если бы я причинил ему вред. Я не хотел огорчать её. Она была теперь свободна, так как я забрал назад кольцо, которое подарил ей в тот же день. Оно, конечно, не означало нашу помолвку, просто я не хотел оставлять воспоминаний о себе. Виконт, наверное, уже накупил ей драгоценностей...
Все эти несколько дней я избегал её. Я обходил стороной гримёрную с табличкой "Кристина Даае", я присутствовал только на репетициях второго состава, заставляя себя слушать визжание Карлотты и с тоской вспоминая нежный переливчатый голос моей девочки, я не появлялся в часовне, которая освежала в моей памяти воспоминания о наших уроках пения... Знаю, такие поступки - сущее ребячество, но я не мог поступать иначе. Если бы я встретил Кристину в Опере, я бы не смог сдержаться, я бы вышел из укрытия и рухнул на колени, моля её позволить мне хоть изредка дарить ей цветы или шоколадки, целовать её руки, говорить ей, что я люблю её. А я не хотел мешать ей жить так, как она хотела.
Так размышлял я той ночью, в бессилии считая капли воды, со звоном разбивавшиеся о камни подземелья. Надо сказать, желание увидеть Кристину появлялось у меня неоднократно, но я сжимал руки в кулаки и заставлял себя думать о чём-нибудь другом. Но мысли о Крошке Лотти возвращались со всё возрастающим отчаянием.
Наконец я не выдержал, вскочил на ноги и начал мерить шагами комнату. Безумные планы её похищения, мысли о её доброте и милосердии, воспоминания о её прелестном личике терзали мой разум, заставляя меня ещё больше страдать.
Подумав о том, что не будет ничего плохого, если я приду посмотреть на своего Ангела сейчас, ночью, я сдался и побрёл к выходу из подземелий.
***
Я уже подходил к двери в спальню Кристины, Мэг Жири и Антуанетты, как вдруг она почти бесшумно распахнулась. Я едва успел шагнуть в угол, чтобы меня не было видно за дверью, и тут увидел её. Кристина с момента нашей последней встречи стала ещё прекраснее. У меня замерло сердце при виде этих тёмных взъерошенных от долгого сна кудрей, больших карих глаз, светившихся какой-то грустной кротостью, и трогательно опущенных уголков алых губ. Меня словно оглушили чем-то, я стоял и с жадностью вглядывался в такое родное лицо, которое так давно не видел. Внезапно, очнувшись от потрясения, я понял, что она куда-то собралась. В руках Кристина держала свёрнутое чёрное платье, которое собиралась надеть, наверное, в своей гримёрной. Она явно не хотела разбудить Антуанетту (меня эта скрытность насторожила), и ключ от гримёрной всегда был при ней... Куда же собралась моя девочка ночью? Первой моей мыслью было предположение, что она договорилась о тайном свидании с виконтом. Во мне раскалённой лавой заклокотала ревность, но я тут же понял, что этого просто не могло произойти, ведь молодые люди и так виделись каждый день, а Антуанетта была в курсе их отношений. Любопытство, смешанное с переживанием за безопасность Кристины, заставило меня последовать за ней. Когда Крошка Лотти вышла из гримёрной, я тут же понял, куда она собралась. Чёрный наряд, чёрный платок на голове, под который она спрятала волосы, алые розы с потемневшими лепестками... Она, определённо, собиралась пойти на кладбище, чтобы положить на могилу отца новые свежие цветы. Но я никак не мог понять, почему ей так необходимо было сделать это ночью и без свидетелей. Кристина легко спустилась по лестнице и толкнула деревянную дверь на улицу. Я, словно во сне, последовал за ней, смутно осознавая, что я снова вмешиваюсь в её жизнь.***
Кристина опустилась на камни, которые уже тонким слоем покрывал снег, и опустила голову. Я, спрятавшись за склепом её отца, наблюдал за ней, выглядывая из-за его стены. Она могла бы меня заметить, но я знал, что она была слишком погружена в себя в тот момент, чтобы замечать что-либо, кроме цветов, которые она рассеянно прижимала к груди. Она сидела так довольно долго, и тут её плечи затряслись, цветы выпали из онемевших пальцев, и она, закрыв лицо руками, заплакала. Вид Кристины, рыдавшей на снегу, заставил меня вздрогнуть. Отчего же она плакала? Это было известно только ей одной. Временами она отнимала руки от лица и шептала что-то неразборчивое, а по щекам её непрерывно текли прозрачные, похожие на жемчужины слёзы. Чувствуя, как сердце моё готово выпрыгнуть из груди, сгорая от желания утешить её, я не успел даже обдумать план действий, когда мои губы уже произнесли: - Wandering child, so lost, so helpless, yearning for my guidance... Кристина встрепенулась и подняла взгляд. Её бескровные губы искривились в печальной улыбке, а глаза остались такими же пустыми и бездонными. Она пролепетала что-то и медленно поднялась с колен. Я продолжал петь, внимательно следя за её движениями. Она, судя по всему, сначала подумала, что ей только послышался мой голос, но потом начала сомневаться. Но она шла, она шла ко мне, улыбаясь своей милой улыбкой! Я всё пел и пел, с тайным триумфом ожидая, когда она подойдёт ко мне ещё ближе... Но тут я очнулся. Я понял, что опять воспользовался тем, что мой голос обладает воистину волшебным воздействием на мою бедную девочку, что она погружается в какой-то гипноз, когда слышит его, что она забывает обо всём и делает то, что хочу от неё я, когда я пою. Она и сейчас, наверное, не хотела идти ко мне, но просто не могла победить туман, который возник в её голове при первых нотах, пропетых мною... Я просто обязан был отпустить её, сколько ещё я собирался мучить дорогого мне человека?! Я решительно вышел из своего укрытия, одновременно перестав петь. Кристина остановилась, словно марионетка, которую вдруг перестали дёргать за ниточки, и закрыла глаза. Я знал, что через пару минут она очнётся, поэтому не волновался за неё. Закутавшись в плащ, я развернулся в сторону выхода с кладбища и пошёл, не оглядываясь, в том направлении. - Эрик! - раздался вдруг сзади меня изумлённо-радостный голос Кристины. Я замер на месте, а потом медленно повернулся. Кристина с абсолютно счастливым видом стояла в нескольких метрах от меня и проводила по глазам рукой, вытирая слёзы. - Ты... Ты звала меня? - ошеломлённо выдавил из себя я. - Да, - она закивала головой, отчего платок сполз набок, и кудрявые пряди волос выбились из-под него. - Я хочу с Вами поговорить. Я так давно Вас не видела... - Ты, наверное, уже забыла, что я тебе сказал на балу, - я вздохнул. - Ты не должна была вновь встретиться со мной. Это моя вина, моя ошибка... Я не буду мешать тебе. Можешь выйти замуж за виконта... - Да не хочу я за него замуж! - внезапно разозлилась Кристина. - Что? - удивился я. - Не хочу, - по слогам повторила она. - Я не люблю его. То есть, люблю, но как друга. Мы просто провели детство вместе, у нас много общих воспоминаний, но ничего похожего на любовь в наших отношениях нет! - Но ты же пошла с ним на маскарад, - я решительно не понимал её. - Да, пошла, - согласилась она. - Как друзья. Пойти с другом на праздник - преступление? - её миндалевидные глаза остановились на моём лице, а точнее - на маске. - А Вы так внезапно появились, Вы напугали меня, да ещё и подумали про нас... - она покраснела. - То есть, вы просто танцевали вместе? - с сарказмом спросил я. - Ну да, - она доверчиво посмотрела на меня. - Кстати, Рауль, кажется, влюблён в Ла Сорелли! Мои брови поползли вверх. Это просто день сюрпризов какой-то! - Вы мне не верите? - Кристина сжала губы. - Я же вижу, что не верите. Но я говорю правду, Эрик! - она быстро подошла ко мне и коснулась моей руки. - Всё это чистая правда! - тихо повторила она. Её холодные пальцы оказались неожиданно цепкими: когда я попытался вырвать руку из них, у меня ничего не вышло. - Ты совсем замёрзла! - я резко сдёрнул плащ и набросил его на её плечи. - И зачем ты отправилась на кладбище ночью, а, точнее говоря, ранним утром? Ночь действительно уже плавно перетекла в рассвет. Снежинки, кружась всё падали с неба и оставались крошечными звёздочками в волосах Кристины. - Я отчаялась когда-нибудь увидеть Вас, - Кристина прикусила губу. - Вы не отзывались на мой зов, Вы словно исчезли из Оперы, а мне так хотелось поговорить с Вами и объяснить Вам всё... - Поговорить? Отчаялась увидеть? - я просто был вне себя от удивления и робкой радости. - Зеркало меня не пропускало, - Кристина обиженно наморщила носик. - Я не знала, что мне делать... Понимаете, я так привыкла к Вам, что уже не могу долго обходиться без Вашего голоса, без Вашего присутствия там, где нахожусь я... Я, право, не знаю, как это можно объяснить понятнее... А потом мне пришла в голову мысль: пойти на кладбище и попросить помощи у папы... Он всегда помогал мне, помог и теперь! Ведь Вы здесь! Я словно чувствовала, что я Вас встречу именно здесь! - она снова улыбнулась счастливой сияющей улыбкой. - Да, я здесь, - пробормотал я. Кристина опустила глаза. Её лицо было совсем близко от меня, я видел, как снежинки медленно тают на её ресницах, превращаясь в капельки воды. Она в тот момент походила на неземное существо. Поддавшись неведомому порыву, я осторожно взял её за подбородок, заставляя поднять на меня взгляд. Она слегка удивлённо посмотрела на меня, но не отодвинулась. Ослепительной красотой сияло её лицо, словно сделанное из хрупкого белого фарфора. Карие глаза смотрели на меня пристально, серьёзно и, как мне показалось, ласково. Я уже наклонился к ней и почти коснулся её губ своими, как вдруг... - Кристина! Отойди от него! Он опасен! Мы с Кристиной отскочили друг от друга, однако Кристина осталась стоять рядом со мной, только на расстоянии вытянутой руки. Она повернула голову, я поднял взгляд: к нам скакал на белом коне... Рауль де Шаньи, собственной персоной! Переведя взгляд на Кристину, я увидел, как она прикрыла глаза и тихонько вздохнула. Она вздохнула от того, что мальчишка не дал мне её поцеловать! Сердце моё совершило переворот. Но внезапно нахлынувшее счастье сменилось неконтролируемой яростью: как этот аристократ посмел вмешаться в наши с Кристиной отношения?! Как только Рауль подъехал поближе и спрыгнул с лошади, я обнажил шпагу, которую всегда брал с собой, если мне приходилось выходить на поверхность. Прежде чем ударить, я поймал на себе испуганный взгляд Кристины. "Эрик, не надо!" "Надо, Кристина. Я не собираюсь его убивать. Это честная дуэль. Он уже несколько раз влез в наши отношения." "Эрик..." "Люблю тебя, милая. Это ради нас с тобой." Выпад. Удар. О, у виконта тоже есть шпага... Какое совпадение... Дуэль началась. А сзади что-то бессвязно шептала Кристина...
