Что скрывает ложь

Петунья

17 декабря 2005 года Петунья поправила шарф на шее сына, поцеловала его в щёку, слегка недовольно отметив, что тот пробурчал что-то о телячьих нежностях и поморщился, и закрыла за ним дверь. Всё, теперь Дадли пробудет целый день у Полкиссов, под присмотром. А мальчишка Поттер так и вовсе ещё рано утром умотал в гости к подруге, отпросившись до самого вечера. «Гарри», — поправила себя Петунья в который раз. Не хватало ещё как-нибудь оговориться по привычке в разговоре с Мелиссой Колдуэлл. Всё же, хорошее отношение новых соседей к её племяннику Петунья ценила — с тех пор, как тот стал практически целыми днями пропадать у Колдуэллов, дома стало гораздо спокойнее. За три с небольшим месяца мальчишка не выкинул ни одного из своих «фокусов» и вообще почти не попадался на глаза. Петунья даже стала гораздо меньше нагружать племянника работой по дому, ведь стоило у того появиться свободному времени, как мальчишка буквально испарялся, только пятки сверкали. — Вернон, дорогой, — окликнула Петунья мужа, сидевшего в гостиной за чтением каких-то бумаг, — мы можем уже ехать? Я готова. — Конечно. Одевайся, я пойду, выведу машину из гаража.

* * *

— Дорогая, тебе не кажется, что мы совершаем большую ошибку? Петунья, до того безмятежно созерцавшая проносящиеся за окном виды, обернулась к мужу. — Что случилось, Вернон? О какой ошибке ты говоришь? — Я имею в виду, что мы, пожалуй, слишком уж потакаем мальчишке, — не на шутку встревоженно ответил тот. — Как мы можем позволять ему столько времени проводить у Колдуэллов? Это ведь живые люди! Как мы можем подвергать их такой опасности? Они ведь даже не подозревают, что он может вытворить в любой момент! — Дорогой, мне кажется, ты преувеличиваешь, — она успокаивающе погладила мужа по плечу. — С тех пор, как Гарри познакомился с дочкой Мелиссы Колдуэлл, с ним не случилось ни одной его... ненормальности. Ни единой. Ни разу! Как мне кажется, это хороший знак. Вернон явно был с этим не согласен — кажется, вся его поза выражала яростный протест. — А тебе не кажется, что всё как раз наоборот? — запальчиво воскликнул тот. — У мальчишки и раньше бывали большие перерывы между его фокусами. И меня тревожит это затишье. Он наверняка вот-вот учудит что-нибудь снова. А если в этот самый момент он устраивает очередной акт разрушения прямо в гостиной Колдуэллов, об этом ты не подумала? А если кто-нибудь пострадает от его очередной выходки? Это ведь будет наша вина, Петунья! — И всё же мне кажется, ты ошибаешься, дорогой, — осторожно подбирая слова отозвалась она, продолжая в задумчивости поглаживать мужа по плечу, будто большого кота. — Мне не впервой жить бок о бок с подобным. Хотя и стоит признать, что Лили никогда не вытворяла ничего столь разрушительного, как её сын, и её странности носили совершенно иной характер. Тем не менее, некоторые закономерности мне удалось проследить. Да и несколько помогают сведения, которые я почерпнула в детстве, подслушав пару разговоров между сестрой и этим голодранцем, Снейпом. Практически выплюнутое имя давнего обидчика царапнуло застарелой злостью и невыполнимым желанием поквитаться за «всё хорошее». Злоязыкого сынка Тобиаса Снейпа, местного алкоголика и дебошира, было даже вспоминать неприятно. Однако предаваться рефлексии было не время — мужа нужно было успокоить, пока он не натворил глупостей и не разрушил то, чего удалось добиться за это время ничего не подозревающим Колдуэллам и самой Петунье. — В общем, методом проб и ошибок, я примерно разобралась, что следует делать, а чего не стоит ни в коем случае. Но ты точно уверен, что хочешь сейчас это обсуждать? Будь честен, Вернон, ты всегда терпеть не мог эту тему. Я благодарна тебе уже за то, что ты не бросил меня один на один с этим кошмаром. — Ну, что ты такое говоришь, Петти, — нарочито ворчливо буркнул тот, явно стараясь скрыть смущение. — В горе и в радости, помнишь? Я никогда не бросаю слов на ветер. И не реви, Петти, даже не думай. Лучше объясни мне всё. В первую очередь — кто такой этот Снейп, о котором ты говорила? И что этот мерзавец тебе успел сделать, что ты до сих пор не можешь спокойно говорить о нём? — Снейп? — пренебрежительно фыркнула она. — Сын непросыхающего алкоголика и самой странной женщины Коукворта. Не знаю уж, кто из них принадлежал к миру этих чокнутых, но все нормальные люди нашего городка старались держаться подальше от обоих. Сам Северус Снейп стал тем, кто рассказал Лили об этой их ненормальной школе, и о том, что моя сестра... Она... — Ведьма? — понимающе хмыкнул Вернон, сообразив, что делает Петунья. — Не нужно, дорогая. Говори, как есть — я не кисейная барышня, не хлопнусь в обморок от одного слова «магия». Подбор иносказаний только сбивает тебя с мысли. — Хорошо. Что ещё ты хочешь знать? — Всё, Петти, абсолютно всё. Мне давно следовало перестать перекладывать эту проблему целиком на твои плечи. — Тогда, пожалуй, нужно рассказывать всё с самого начала. Ещё тогда, в детстве, мне удалось подслушать часть разговора, когда Снейп рассказывал Лили о том, что эти ненормальные на самом деле изначально сильно отличаются друг от друга. Кому-то лучше удаётся одно, другому — другое. Разница в природной склонности к определённому виду их фокусов, которая проявляется ещё в детстве. Я тогда не всё поняла, а переспрашивать не было ни возможности, ни желания. Снейп говорил, что моя сестра, — Петунья запнулась, не решаясь вот так сходу нарушить их семейное табу и назвать всё своими именами, — Лили была чародейкой. Она могла спрыгнуть с качелей и спускаться медленно, будто паря в воздухе. Она заставляла цветок на своей ладони раскрывать лепестки и сворачивать бутон обратно. Могла заставить игрушечного мишку перелететь через всю комнату ей в руки. И всё это происходило только тогда, когда она была полна сил, счастлива и довольна. Снейп рассказывал Лили, что для таких, как она, в самом начале пути это очень важно — ощущать внутренний подъём и полёт вдохновения. Иначе есть вероятность, что ничего не получится или же выйдет откровенно плохо. И, когда нам с тобой подкинули Гарри, боюсь, я совершила чудовищную ошибку. Из слов Снейпа я поняла, что подобная предрасположенность зачастую передаётся по наследству. И я решила, что Гарри должен быть таким же, как и его мать. А раз ей для этих фокусов всегда требовалось пребывать в хорошем настроении... Петунья осеклась на полуслове и поморщилась. Сейчас, когда она решила проговорить всё это вслух принятое много лет назад решение стало казаться не столько мудрым и правильным, сколько трусливым и подлым по отношению к ничего не подозревающему ребёнку. Однако супруг, похоже, совсем не разделял её терзаний. — И тогда ты решила не давать ему лишней возможности творить все эти пакости, по возможности ликвидировав провоцирующий фактор, — понимающе кивнул Вернон, ни на секунду не отрывая взгляда от дороги. — Однако, по какой-то причине ничего у нас не вышло. Я только одного не понимаю — когда ты поняла, что мальчишка, в отличие от твоей сестры, чудит исключительно в растрёпанных чувствах, почему ты не прекратила всё это? Почему продолжила провоцировать его сама и позволяла это делать мне? Почему, Петти? Я ведь знаю, ты не стала бы рисковать нами по глупости. Очевидно, ты что-то для себя решила, и я хочу знать, что именно? И почему сейчас ты так резко изменила своё поведение? Петунья нервно рассмеялась в ответ, смахнула с ресниц некстати набежавшие слёзы и постаралась взять себя в руки. Когда она заговорила, голос даже не дрогнул. — Ты помнишь наш спор, когда Дадли мы отправили в подготовительный класс, а Гарри я оставила при себе, сделав ему справку, что посещать занятия он пока не может по состоянию здоровья? Тогда я назвала тебе только одну из причин, заставивших меня принять это решение. Необходимость самой возиться с Гарри и обучать его — небольшая плата за возможность получше оградить Дадли от мальчишки. Однако, на самом деле, всё гораздо сложнее. У меня было куда больше причин поступить именно таким образом. А сейчас очень внимательно следи за дорогой, Вернон. Боюсь, когда я скажу то, что собираюсь, ты можешь создать все условия для аварии. Петунья криво усмехнулась, увидев, что муж ещё напряжённее впился взглядом в дорогу, нервно сжимая руль. — Линия поведения, которую я для себя выработала, имеет две основные причины. Первая — я прекрасно знаю, на что способен в состоянии стресса мой племянник. Вторая — для меня совершенно не секрет, каким именно образом частенько предпочитает развлекаться мой сын. Если бы можно было просто запретить Дадли делать то, что он делает, и быть уверенной, что он на самом деле меня послушается, а не начнёт действовать за моей спиной, можно было бы жить спокойно. Однако, я вполне отдаю себе отчёт, что это — недостижимая мечта, Вернон. Мальчишки есть мальчишки. — Я не понимаю, о чём ты толкуешь, Петти, — явно растерянно вздохнул тот. — Я говорю о том, что Дадли со своими друзьями регулярно отравляет жизнь Гарри. Ты ещё помнишь, как года три назад Мардж заявилась к нам на Рождество со своим придурочным кобелём, который издох от остановки сердца прямо в нашей гостиной? Машина опасно вильнула, отовсюду раздались гудки клаксонов — остальные участники дорожного движения дружно выразили своё возмущение. Пару секунд понаблюдав, как все соседние машины, не сговариваясь, торопливо увеличивают дистанцию с потенциальной угрозой, Петунья снова обернулась к мужу. Напряжённая поза и застывшее на лице выражение едва сдерживаемого ужаса сказали ей больше всяких слов. — Только не говори мне... — Именно это я и хочу сказать, Вернон! — бескомпромиссно припечатала она. — Эта скотина бросилась на Гарри и издохла ещё в прыжке. Я не стала тебя лишний раз пугать, поэтому и молчала всё это время — достаточно и того ужаса, который пережила я сама. Теперь ты понимаешь, о чём я говорю? Понимаешь, что он, совершенно неосознанно, может сделать с тем, кого воспримет, как настоящую угрозу? Я была так же испугана, как ты сейчас, когда впервые осознала, насколько подставляется под удар наш сын! И тогда я приняла для себя решение. Тем, кто будет восприниматься Поттером, как враг, как постоянная и неотвратимая угроза, самое худшее и отвратительное в его жизни... буду я.

* * *

Петунья лавировала в толпе людей, бестолково мечущихся по торговому центру, закупаясь перед праздниками. Муж хмурой тенью следовал за ней. С тех пор, как она поведала о принятом пару лет назад решении, тот не произнёс ни слова. Непроизвольно из груди вырвался тяжёлый, усталый вздох. Нужно будет на обратной дороге поговорить о том, почему она изменила свою линию поведения с племянником. О том, каким шансом для них стали Колдуэллы. Ни за что нельзя было допустить, чтобы Вернон, стремясь защитить её, отколол какой-нибудь номер, чтобы перевести стрелки на себя. А пока осталось зайти ещё в пару магазинов. Во первых, купить кое-что в комнату для мальчишки. Пора бы переселить его наверх. Вдруг чёрт дёрнет Роксану Колдуэлл заглянуть в гости к приятелю. Дети бывают совершенно непредсказуемы, а допускать, чтобы кто бы то ни было узнал о чулане под лестницей, категорически нельзя. И, конечно, осталось ещё одно дело. Но сначала стоит сообщить мужу последние новости, пусть порадуется хоть немного. — Мелисса отпросила у меня Гарри на все каникулы. Хочет устроить дочери большой праздник с посещением Лондона, его достопримечательностей и прочим. По её словам девочка постоянно хандрит из-за переезда — в Дербишире у Роксаны остались все друзья, да и дом, постоянно напоминающий о горячо любимой покойной тётушке настроения не прибавляет. Мелисса надеется, что постоянное присутствие нового друга под боком вкупе с обширной культурной программой заставит её дочь встряхнуться. Вернон, вполне ожидаемо, выглядел весьма довольным. — Значит, мальчишка не будет путаться под ногами целых две недели? Это просто замечательные новости, дорогая. — Я знала, что тебе понравится. А сейчас нам нужно купить подарок Гарри. Увидев искреннее, почти детское изумление на лице мужа, Петунья едва не рассмеялась. — Ты думаешь, дочь мисс Колдуэлл после праздников не решит обменяться впечатлениями с другом? Мы окажемся в крайне неловком положении, если Мелисса сделает Гарри подарок, а собственная семья проигнорирует мальчишку. — А с чего ты взяла, что они ему что-то подарят? — всё ещё явно пребывая в шоке прокаркал Вернон. — Я точно знаю. Она говорила со мной об этом. И, как мне кажется, она права, мальчишке это действительно пойдёт на пользу.