Что скрывает ложь

24 декабря 2005 года Нежась в тёплой, мягкой постели в гостевой спальне дома Колдуэллов, Гарри пришёл к мысли, что жизнь прекрасна. По крайней мере, будут совершенно идеальны ближайшие две недели. Заслышав за стеной подозрительное шуршание, он всё же поспешил встать — Рокси проснулась. Зная пакостную натуру подруги, Гарри не сомневался — та непременно явится его будить. Причём вполне вероятно каким-нибудь весьма противным способом. Он как раз заканчивал застёгивать пуговицы на рубашке, когда в дверь забарабанили. — Вставай, мерзавец! — раздался до неприличия бодрый голосок Рокси. — Завтрак уже ждёт нас, и ёлка сама себя не нарядит. Выглядывая в коридор, он старательно скорчил обиженную гримасу. — Это с чего я вдруг мерзавец? — Не знаю, — легкомысленно пожала плечами его подруга, — захотелось. Гарри скептически фыркнул и, напустив на себя максимально независимый вид, первым направился к лестнице. Судя по тому, что за спиной раздалось тихое хихиканье, Рокси оценила его актёрские способности весьма невысоко. На кухне Динь накрывала на стол. А вот мисс Колдуэлл, стоя в сторонке, проверяла очередную порцию «домашнего задания». Для Гарри такая картина уже давно стала знакомой и привычной. Мама Рокси брала из стопки листок пергамента, прикладывала к соответствующему учебнику и применяла сличающие чары. Если лист окутывало мягкое голубоватое свечение — значит всё верно. Если же пергамент резко вспыхивал жёлтым — приходилось переписывать. Рокси же при виде этой картины явственно скуксилась. Она до сих пор периодически принималась дуться из-за того, что её книжки вместе оказались в полтора раза толще, чем учебник, доставшийся ему самому. Хотя, строго говоря, работы было примерно одинаково. Ведь, во-первых, несмотря на то, что каждому растению посвящалась достаточно небольшая статья, монументальный труд Филлиды Споры был рассчитан на весь общеобразовательный курс, вплоть до СОВ. И только те, кто брал продвинутый курс Травологии в старших классах, покупали второй учебник. И, во-вторых, Гарри впервые взял в руки перо только в сентябре, тогда как у его подруги уже была практика в использовании подобных письменных принадлежностей. В результате, закончить они должны были примерно в одно время. Гарри оставалось скопировать четыре небольших статьи, а Рокси — три главы из «Теории Магии». После сытного завтрака, который не смогла испортить даже Рокси своей кислой физиономией, вся компания переместилась в гостиную, где уже несколько дней стояла пушистая красавица-ель. Рядом дожидались своего часа коробки с игрушками. Глядя на то, как мисс Колдуэлл и Динь тщательно задёргивают шторы, Гарри затаил дыхание в предвкушении. Ведь тому могла быть лишь одна причина — сейчас в этой комнате будет твориться волшебство. Причём достаточно зрелищное, чтобы привлечь внимание соседей-магглов, если не принять меры. И он не ошибся. Стоило Динь щёлкнуть пальцами, как под потолком вспыхнула и закружилась дюжина маленьких, разноцветных «солнышек». Затем, повинуясь простому взмаху руки мамы Рокси, из коробки вылетела пара гирлянд, обвивая ель. Следующим оттуда показался большой, яркий шарик, приземлившийся аккурат в руки Гарри. — Тебе, как гостю, предоставляется честь повесить первую игрушку, — патетично провозгласила мисс Колдуэлл, делая вид, будто и не произошло ничего из ряда вон выходящего. На негнущихся ногах Гарри доковылял до ёлки и, водворив шарик на его новое место, резко обернулся, взволнованно встречая хитрый прищур синих глаз. — Как вы это сделали? Без заклинания! И даже без палочки! — восхищённо выдохнул Гарри, переглянувшись с очевидно потерявшей дар речи подругой. — А мы так сможем, мисс Колдуэлл? — Нет, — ехидно усмехнулась в ответ та под тихое хихиканье Динь. — Именно так вы сделать никогда не сможете. Сердце Гарри, ещё мгновение назад взволнованно трепещущее, ухнуло куда-то вниз, а желудок будто скрутило напряжённым узлом. Он так и знал! У него ничего не получится! Не выйдет из него толкового волшебника! Но почему и Рокси тоже? И как вообще мисс Колдуэлл и Динь могут быть такими весёлыми и беззаботными, если только что обрушили им на головы подобные новости?! — Но почему, мама?! — сотряс гостиную возмущённый вопль, постепенно переходящий в обиженный скулёж. — Это же так круто! Я тоже так хочу! Неожиданно слово взяла Динь. Эльфа, мягко посмеиваясь, щёлкнула Рокси по носу и, наставительно покачивая пальцем, произнесла: — Всё очень просто, мисс Рокси, мастер Гарри. Левитация — это чары, а мисс Мелисса — чародейка. Она от рождения имеет способности именно к такой магии. Мисс Мелисса очень старалась, упорно трудилась, и потому теперь умеет накладывать некоторые чары и без палочки. А использовать заклинания, не произнося их вслух, учат в школе. В этом вообще нет ничего особенного. Мисс Колдуэлл согласно кивнула, шаловливо взъерошив волосы им обоим. — Динь абсолютно права. И не волнуйся, хрюшка, у вас просто будут свои трюки. Другие. Те, что мне не повторить, хоть наизнанку вывернись от усердия. Быть чародеем, в общем-то, хоть и удобно, но до ужаса непрестижно, — мисс Колдуэлл смешно наморщила нос, как никогда напоминая в этот момент собственную дочь. — Дело в том, что большинство магглорождённых именно чародеи. Реже встречаются дети с талантом к магии земли. И уж совсем единицы оказываются прирождёнными целителями. Так что некоторые чистокровные снобы уже давно негласно постановили, что талант к чарам — не то, чем стоит кичиться. Гарри жадно впитывал новые знания. Мельком оглянувшись на подругу, он убедился, что и для той всё это в новинку. — Мама, — задумчиво нахмурившись, протянула Рокси, — а разве статус крови* так важен? Ты мне никогда не говорила, что магглорождённые чем-то от нас отличаются. Та в ответ насмешливо фыркнула, кажется, всем своим видом показывая «ты сейчас ляпнула дикую глупость, дорогуша, но пока я даю тебе шанс исправиться». — А разве я сейчас утверждала нечто подобное? — Да, — уже не так уверенно пробормотала Рокси. — Ты сказала, что магических «талантов» существует достаточно много, но магглорождённым доступны только три из них. Мисс Колдуэлл так знакомо закатила глаза, что Гарри, не удержавшись, рассмеялся, уже привычно проигнорировав испепеляющий взгляд подруги. — Огромное различие, непреодолимая пропасть, о да! А что ещё я сказала? Напомнить? Что я — к слову, чистокровная ведьма — обладаю тем же даром, что и девять из десяти магглорождённых. И не стыжусь этого. С этими словами мисс Колдуэлл отвернулась и, с преувеличенным энтузиазмом, приступила к украшению ёлки. За ней потянулись и все остальные. На некоторое время в гостиной воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь шорохом веток, звоном вынимаемых из коробки игрушек и редкими репликами «ни о чём». Неожиданно в голову Гарри пришла мысль, заставившая его на секунду затаить дыхание. — Должно быть, моя мама тоже была чародейкой, — с внутренним трепетом прошептал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Гарри вообще очень ценил даже те малые крохи информации о родителях, которые ему удавалось добыть. И это был новый факт в его «копилку». — Вероятно. По крайней мере, на уроках профессора Флитвика — преподавателя Чар — она ничуть мне не уступала. Не думай, что я хвастаю, Гарри, но это — весомое достижение. И я не шучу. На экзаменах по Чарам, в том числе и на ЖАБА, мне всегда выставляли наивысший возможный балл. Потому что я знала свои сильные стороны, и всесторонне их развивала. В том числе и наложение чар без палочки. К примеру, левитацию мелких, лёгких предметов я в совершенстве освоила годам к восьми, и это было первым моим достижением. Рассказывая это мисс Колдуэлл будто вновь переживала те минуты собственного маленького триумфа — её лицо приняло мечтательное выражение поистине довольного жизнью человека. Однако стоило той обернуться и взглянуть на Рокси и самого Гарри, как всё изменилось в мгновение ока. На лице мисс Колдуэлл появилось то же выражение ослиного упрямства, которое он имел несчастье регулярно лицезреть у своей подруги. — Нет, я не буду учить вас колдовать без палочки. И даже не просите, — ответ на так и не заданный вопрос прозвучал, как ультиматум. Когда глаза матери и дочери встретились в молчаливом поединке, Гарри даже показалось, что сейчас «бабахнет» ничуть не слабее, чем когда его доставали «любимые» родственники. Нашла коса на камень.