Что скрывает ложь

Гарри сидел с Рокси на остановленных им же качелях. Настроение слегка испортилось. Он уже пожалел о своей откровенности, и тщетно пытался придумать, как исправить положение. Была мысль поговорить о чём-нибудь другом, но ни одной темы для разговора в голову не приходило: фантазия явно взяла выходной. — Гарри, а чем ты увлекаешься? — неожиданно спросила его Рокси, сама сделав первый шаг. — В каком смысле «увлекаюсь»? — растерянно уточнил он. — Ну... — задумчиво протянула девочка. — Если бы я жила с такими родственниками, то, наверное, сошла с ума, если бы не смогла найти интересное занятие. Чтобы отвлечься от всего этого. — Я люблю читать. Очень, — признался он. — Когда меня запирают в чулане, я достаю из-под половицы под кроватью припрятанную книжку и... — Из-под половицы?! — перебила его, в очередной раз выпав в каплю, его новая приятельница. — Ну, да, — стараясь скрыть смущение, Гарри сцепил руки в замок и уставился вдаль, упорно избегая встречаться взглядом с собеседницей. — Просто это книги Дадли. Я не знаю, зачем ему их дарят — читать он ненавидит и хранит абсолютно все книги в шкафу, в своей второй спальне. Их никто не трогает, поэтому я и могу незаметно брать их, а потом менять на другие — пропажи всё равно никто не хватится. А тайник под кроватью я устроил специально, чтобы прятать книги, ведь в мой чулан может в любой момент без спросу войти любой из Дурслей. А если они узнают, что я беру вещи Дадли... Он замолчал и возвёл очи горе, наглядно демонстрируя своё мнение о предполагаемой реакции родичей, и её последствиях. Пантомима возымела ожидаемый эффект — Рокси тихо захихикала. — Да уж, — с иронией протянула девочка. — Весело живёте. — И не говори, — мрачно фыркнул Гарри, но тут же снова оживился. — А ещё я люблю рисовать. Я как-то раз стянул один из альбомов Дадли и периодически таскаю из его комнаты цветные карандаши — по одному, чтобы никто не заметил. Наверное, тётя Петунья думает, что он их просто теряет. Конечно, это рискованная затея, но мне очень нравится рисовать. — И хорошо у тебя получается? — Даже не знаю, — немного поскромничал он, втайне страшно гордясь своими успехами, но стесняясь хвастаться. Всё-таки на фоне того же Дадли он был практически гением живописи. — Мне не с чем сравнивать. А чем ты увлекаешься? — О-о-о! — Рокси даже закатила глаза от удовольствия. Видимо, тема была ей очень по душе. — Ну, во-первых, я тоже люблю читать. Наверное, это у меня от мамы — она собрала у нас дома целую библиотеку и каждую-прекаждую книжку там прочитала. Рисовать я не умею совсем, но мне, например, очень нравится готовить. Мы с мамой даже конфеты иногда сами делаем. — Конфеты?! — справедливо удивился Гарри, впервые слышавший о таком — тётя Петунья никогда не готовила сама ничего подобного, только покупала. — Ага, — радостно закивала девочка, продолжая заливаться соловьём. — У меня пока немного кривоватые конфетки получаются, зато у мамы — красота! И вкусно очень, кстати. А ещё мне нравится танцевать. Ну, или просто дурачиться под музыку — это тоже весело. — Это как? — переспросил он, потерпев поражение в бою с собственной обленившейся фантазией. — Очень просто. Включаешь песню поинтереснее и танцуешь — чем смешнее ты при этом выглядишь, тем лучше. Разговорившуюся девочку окончательно понесло — слова выстреливали со скоростью автоматной очереди. — А ещё я записалась в секцию рукопашного боя. Тренер, правда, сначала говорил, что я слишком маленькая, и не хотел брать меня в группу, но мама всё утрясла. Там, где мы жили раньше, я тоже занималась. А ещё я люблю смотреть телевизор, особенно мультики — но далеко не все — и играть в компьютер. И в догонялки, и в прятки, и в классики, и... — Дай угадаю, — со смехом перебил ее Гарри. — Ещё ты любишь лазить по деревьям. — Конечно, люблю! — ничуть не смутившись, ответила Рокси.— А в Дербишире у одного моего друга был собственный домик на дереве, представляешь?! Мама обещала, что теперь, когда мы живем в доме, а не в квартире, она мне тоже такой построит. — Сама?! — страшно удивился он, гадая, откуда же взялась такая прорва разнообразных талантов и умений в одном единственном человеке — маме его подруги. — Ой, что ты! — со смешком отмахнулась девочка. — Мама даже гвоздь забить нормально не сможет — обязательно попадет себе по пальцам. Она наймёт рабочих, которые сделают всё за неё. — Здорово! — с легкой завистью выдохнул Гарри. — Везёт же тебе. — Ну, да, — уверенно подтвердила факт своей невероятной удачливости Рокси. — Мне очень повезло с мамой. Ой, а знаешь что?! — Что? — немного настороженно осведомился он, слегка напуганный таким неудержимым энтузиазмом в её голосе. — Когда домик на дереве будет готов — мы устроим там свой секретный штаб, — торжественно провозгласила девочка. — А зачем он нужен? — Гарри не разделял воодушевления подруги. Ну, домик и домик, с чего такой ажиотаж? — Ну, как же?! — его новая знакомая, казалось, была в шоке от такой недогадливости. — Мы сможем там играть, рассказывать друг другу разные секреты и, может быть, даже... Рокси осеклась на полуслове, замолчала и зависла. Глаза девочки на секунду удивленно распахнулись, будто ей пришла в голову какая-то интересная мысль. Затем удивление на её лице сменилось выражением задумчивости. Только в уголках губ притаилась лёгкая усмешка. Правая рука вспорхнула к волосам, принимаясь накручивать на палец один из длинных рыжих локонов. — Что, Рокси? «Может быть даже» что? — не утерпел Гарри. Он просто извёлся от желания услышать ответ, глядя, как его подруга сосредоточенно уставилась в пространство, терзая прядь собственных волос и загадочно улыбалась. — Ну, чего ты молчишь? Мне же интересно! — взвыл, возмущённый до глубины души подобным поведением, Гарри. — Я просто думаю, — безмятежно отозвалась девочка. — О чём? — Как тебе нравится слово «месть»? — хитро стрельнув в его сторону глазами, спросила Рокси. Гарри мгновенно уловил ход чужих мыслей и почувствовал, как по его лицу скользнула улыбочка, наверняка за километр семафорящая о горячем желании напакостить ближнему своему. За всё хорошее. Будто отразившись в зеркале, такое же выражение появилось и на лице новой знакомой. — Мне очень нравится это слово, — вкрадчиво сказал он. — Это хорошо. Думаю, мы подружимся, — задумчиво обронила девочка. — Мне кажется, мы уже подружились, — он постарался, чтобы в голосе не прозвучало и капли сомнения. — Какие громкие слова, — ехидно пропела Рокси, бросив на него такой многообещающий взгляд, что Гарри едва удержался, чтобы не дать дёру. — Куда же без этого? — продолжал стоять на своём он. Что-то подсказывало ему — если сейчас даст слабину, о дружбе впоследствии можно будет забыть. А лучше вообще — бежать, куда глаза глядят. — А главное — какая самонадеяность, — ещё более зловеще прошелестела его собеседница. — Как говорится, наглость города берёт, — изо всех сил изображая полное спокойствие, отозвался он. — И на чём же, если не секрет, основана такая уверенность? — тон, которым был задан вопрос, ясно намекал, что неправильный ответ может сильно ему аукнуться. — Леди имеет привычку предлагать помощь каждому встречному? — Гарри постарался вложить в голос всё доступное ему ехидство. — Нет, — задумчиво ответила рыжая вредина, казалось, что-то прикидывая в уме. — Леди не имеет таких дурацких привычек. На несколько секунд они замолчали, гипнотизируя друг друга подозрительными, оценивающими взглядами. Но сохранять серьёзность они были уже не в силах. Игровую площадку огласил дружный, звонкий смех. Первым успокоился Гарри. Протянув руку, он задал наверное самый важный за всю его короткую жизнь вопрос. — Друзья? — Друзья, — кивнула девочка, вложив свою ладошку в его руку. — Я рад, — ничуть не покривив душой, заметил Гарри и, уже полностью успокоившись, вернулся к прежней теме. — Ну, раз уж мы разобрались с этим, может быть, ты уже объяснишь, что тогда имела в виду? — Я хотела сказать, — тонко усмехнулась Рокси, — что штаб можно использовать, чтобы строить планы мести твоим дурацким Дурслям за то, что они плохо с тобой обращаются. Гарри на минутку задумался, переваривая её предложение. — А для этого обязательно нужен штаб? — Вообще-то нет, — легкомысленно пожала плечами его подруга. — Это не обязательно, просто так интереснее. Если честно, у меня уже созрел один план. Отплатить Дурслям? Да кто бы отказался! — Выкладывай! — с неподдельным энтузиазмом потребовал он. — Ты хоть немного знаком с авангардным искусством? — Не-а. — Мама как то взяла меня с собой в музей современного искусства, — поморщилась явно оставшаяся не в восторге от экскурсии девочка, — и вот, что я тебе скажу... Берёшь что угодно — от краски, до пустых консервных банок или собачьего корма — совершенно не важно, что это будет. Потом делаешь с этим «что угодно» что-нибудь, корчишь умное лицо — это вообще самое важное — и — вуаля! Ты создал произведение искусства! — К чему ты клонишь? — Я думаю, что нам с тобой было бы неплохо создать произведение искусства в стиле граффити, — с ласковой улыбкой голодной акулы ответила Рокси. — Ты ведь сказал, что любишь рисовать, верно? — Люблю. — Где ты живёшь? Мальчик удивленно моргнул. Вопрос был совершенно неожиданным и, как ему казалось, далёким от темы разговора. Но он всё-таки ответил. — Тисовая улица, дом номер четыре. — Гараж есть? — продолжила свой марафон странных вопросов девочка. — Конечно. — А приставная лестница или стремянка? — Да, за домом стоит лестница. Неделю назад приезжали ремонтники — чинили крышу — так лестницу никто и не убрал до сих пор. — Чудно! — Рокси довольно потёрла руки. — Просто замечательно. — Что замечательно? — Дело в том, Гарри, что мы с мамой, затевая ремонт, немного не рассчитали количество нужных материалов. И теперь у нас в гараже пылится без дела десятка два баллончиков с краской разных цветов. И — чтобы отметить наше с тобой знакомство — я предлагаю устроить твоим родственничкам небольшой сюрприз. Совсем маленький такой, ага. Гарри весело и немного злорадно рассмеялся. — Я так понимаю, сюрприз будет величиной... ну, например, — он сделал вид, что на секунду задумался, — с гараж? — Верно. А ещё сюрприз будет очень запоминающимся и ярким!