Что скрывает ложь

Тихонько выскользнув в парадную дверь, Гарри немедленно сорвался на бег, опасаясь останавливаться, пока дом не скрылся из вида. Лишь убедившись, что теперь его уж точно не выловят и не водворят обратно, он перешёл на шаг. На улице Глициний его встретил привычный для Литтл-Уингинга пейзаж. По обе стороны от дороги выстроились в ряд красивые, аккуратные домики с ухоженными клумбами и газонами. Границы дворов обозначились ровно подстриженной живой изгородью или ажурным штакетником, будто только что сошедшим с картинки. Нужный дом Гарри нашел довольно быстро — он вчера хорошо запомнил дорогу. Благо, перемещаться им тогда пришлось отнюдь не в темноте — света луны и уличной иллюминации вполне хватало. Красивый трёхэтажный особняк, в отличие от большинства соседних домов, окружали высокие деревья с пышными кронами. Под окнами росли уже успевшие отцвести кусты сирени. Подъездная дорожка, ведущая к гаражу, была не закатана асфальтом, а выложена красивой тротуарной плиткой. То же самое касалось и тропинки, ведущей к крыльцу. Рядом с входной дверью поблёскивала на солнце медная табличка с номером тридцать два. Он поднялся на крыльцо и постучал. Послышались лёгкие шаги, и через пару секунд дверь перед ним распахнулась. На пороге, конечно же, стояла улыбающаяся Рокси. — Гарри! Наконец-то! Проходи! — Привет, Рокси, — улыбнулся он в ответ, шагнув через порог. — Привет. Есть будешь? Я завтрак готовлю. — Умираю с голоду. Как ты понимаешь, Дурсли не те люди, которые всё бросят и побегут кормить меня завтраком, — и с ехидным смешком добавил, — особенно сегодня. — Тогда иди за мной, — деловито распорядилась его подруга. Рокси провела его через большую, светлую гостиную на кухню, залитую ярким солнечным светом, проникающим через огромные — от середины стены до потолка — окна. Гарри огляделся по сторонам и захихикал. — Интересный цвет стен. Знаешь, с недавних пор вот именно этот оттенок голубого стал одним из моих любимых. Не подскажешь, почему он кажется мне таким знакомым? Рокси захихикала, возвращаясь к сковороде, на которой аппетитно скворчала какая-то еда, издававшая умопомрачительный запах. Гарри сосредоточился на том, чтобы не захлебнуться слюной — какая была бы нелепая смерть — и чуть не пропустил ответную реплику подруги, которая стояла к нему спиной. — Я же говорила, что краска осталась после ремонта, — по одному только голосу, можно было смело утверждать, что рыжая хулиганка крайне довольна собой. — Боюсь представить комнату, выкрашенную теми безумными цветами, — театрально ужаснулся Гарри, — особенно ядовито-зелёным. — А их и нет, — спокойное пожатие плечами и полное отсутствие объяснений. Очаровательно. — Как это? — попробовал он прояснить ситуацию. — В те дурацкие оттенки мы выкрасили все кладовки в доме, — обернувшись на секунду, сообщила девочка, — а их довольно много. Согласись, сами по себе эти каморки выглядят довольно уныло. Так что мы с мамой решили немного пошутить. — Ясно. Тем временем Рокси разложила по тарелкам румяные полоски обжаренного бекона, которые выглядели очень аппетитно. Последовавший за ними омлет как раз и источал тот божественный аромат разнообразных специй, будивший жившего где-то в глубине души Гарри неандертальца, требовавшего немедленно — прямо сию секунду — наброситься на еду. И не важно, кто и что подумает по поводу каких-то там «манер». Заглушить голос пещерного человека в голове удалось ему с большим трудом. Когда подруга накрыла на стол, налила чай и чопорно пригласила Гарри «разделить с ней завтрак», ему не пришлось повторять дважды. Устроившись за столом, лицом друг к другу, они приступили к трапезе. Закончив приём пищи, девочка решила удовлетворить своё любопытство по поводу утренних событий. — Как дела на поле боя? — На удивление хорошо, — с некоторым облегчением выдохнул Гарри, всё ещё до конца не веривший, что обошлось, и он не отхватил порцию неприятностей с родственниками. — Благодаря тебе я ни на чём не попался. А вот лица Дурслей нужно было видеть. Рокси рассмеялась и потянулась к стоящей на столе плетёной корзинке с хлебом. Взяв прислонённый к ней пухлый конверт из странной плотной бумаги, она протянула его Гарри. — У меня для тебя сюрприз. Полюбуйся, — девочка с абсолютно счастливым видом хорошо отоспавшегося ленивца наблюдала, как он вскрывает неожиданный презент. — Я с утра побывала у вашего дома с маминым стареньким «Полароидом». Гарри достал содержимое конверта и расхохотался. На снимках был изображен гараж дяди Вернона в самых разных ракурсах. На некоторых фотографиях девочка ухитрилась запечатлеть и самих Вернона и Петунью Дурсль, уставившихся на это безобразие с совершенно безумным видом. — Молодец. Удачные кадры. Рокси заговорщицки улыбнулась. — Я знала, что тебе понравится. Кстати, ты наелся? — Да, спасибо. — Тогда давай я всё уберу и покажу тебе дом. Гарри кивнул и встал из-за стола, молча наблюдая, как его подруга деловито загружает посудомоечную машину. — Ну, вот и всё, — бодро объявила девочка. — Пойдём, я проведу для тебя экскурсию. Они снова вышли в гостиную, и Рокси махнула рукой в сторону двух дверей в противоположном конце комнаты. — За правой дверью туалет, за левой — кладовка. Если ты не против, туда мы не пойдём. А то какая-то странная экскурсия получится. Гарри весело фыркнул. — Согласен. Куда дальше? — Вон туда. Рокси прошла вдоль стены, отделяющей кухню от гостиной, и открыла дверь. За ней оказалось небольшое и довольно необычное помещение. Больше половины пространства занимала широкая винтовая лестница, ведущая наверх. Всё остальное место было буквально заставлено горшками и кадками с различными растениями, из-за чего это скорее напоминало оранжерею, чем лестничный холл. За большой пальмой Гарри заметил еще одну маленькую, почти незаметную дверь, окрашенную в тон стенам. — А там что? Рокси равнодушно пожала плечами. — Винный погребок. Туда мы спускаться не будем. — Не очень-то и хотелось, — небрежный тон подруги несколько обидел, но Гарри постарался это скрыть. — Пойдём наверх? — Ага. Поднявшись на следующий этаж, они оказались в коридоре с тремя дверьми. Ещё стояла небольшая тумбочка, служившая подставкой для телефона. Рокси кивнула головой в сторону самой дальней комнаты. — Там мамин рабочий кабинет. Он на замке, так что туда нам не попасть. Справа спортзал, слева игровая. Куда сначала? — В игровую, — решительно ответил Гарри. — Хорошо. Девочка открыла левую дверь и он просто оцепенел. У одной стены выстроились в ряд несколько автоматов, из которых мальчик опознал только пинбол — он как-то раз видел такой по телевизору. У окна стоял шахматный столик. У другой стены расположился компьютерный стол с ноутбуком. В центре же комнаты гордо обосновался бильярдный стол. — Офигеть! — возглас был полон искреннего восхищения. — Угу, — последовал содержательный ответ. Гарри с подозрением обернулся к своему «экскурсоводу». Так и есть — та оглядывала помещение с довольно кислым видом. Было совершенно ясно, что девочка при виде всего этого «богатства» не испытывает особенного восторга. — Знаешь, у меня такое ощущение, будто эта комната каким-то неведомым образом нанесла тебе страшное оскорбление, — пошутил он, стараясь если и не разрядить ситуацию, то хоть понять, в чём, собственно, проблема. — Не объяснишь? Рокси с досадой вздохнула. — Просто мама устроила эту игровую, чтобы я не так сильно расстраивалась из-за переезда. Ох! Я не знаю, как объяснить! — в сердцах воскликнула девочка. — Объясни, как есть, — предложил Гарри. — Может, я пойму. — Ну... В общем... Я, конечно, знаю — переехать нам было лучше, в доме жить удобнее, маме было жалко продавать место, с которым у неё связано много чудесных воспоминаний, и вообще, я сама согласилась... Но блин! — и тут девочку понесло. — В Дербишире у меня была куча друзей! Я всегда знала, куда и с кем пойти, чтобы развеяться! О скуке и речи не шло! А тут я фактически одна в четырёх стенах! Мама чуть ли не круглые сутки пропадает на работе! Да! Первые два дня было даже интересно, особенно здесь, но игровые автоматы мне надоели за день, в шахматы в одиночку не поиграть, и я не такая фанатка компьютерных игр, чтобы сидеть за ноутом сутками! И что дальше?! Только телик или книжка! А я гулять хочу! Я без компании зверею, мне люди нужны! Да я уже на третий день после переезда чуть ли углы от скуки грызть не начала! Рокси резко замолчала и как будто сдулась. Гарри выждал ещё минуту — на случай, если будет продолжение — а потом позволил себе мягко усмехнуться и прокомментировать этот «поток сознания». Всего одним словом. — Легче? — Намного, — серьёзно кивнула девочка, тут же состроив виноватую мордашку. — Ты извини, что я тут раскричалась. Гарри на это только рассмеялся. — Ничего. Я тоже вчера тебе на жизнь жаловался. И знаешь... — он хитро улыбнулся. — В своей длинной речи ты забыла обругать бильярд. Как от сдвоенного дикого хохота не рухнули стены, или хотя бы не вылетели стёкла в окнах игровой, история умалчивает. Смеялись долго, звонко, взахлёб. До слёз на глазах и боли в животе. В какой-то момент перестали держать ноги. Рокси уселась на корточки, скрючившись в три погибели. Гарри же и вовсе растянулся на ковре, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом. И от этого становилось ещё смешнее. Сколько длилась это безобразие, никто не знал — время они не засекали. Но всему рано или поздно приходит конец. На удивление, несмотря ни на что, Рокси помнила о замечании Гарри. И даже решила на него ответить. — А бильярд просто ни в чём не виноват, — задорно улыбнулась она. — Мама его себе купила.