Что скрывает ложь

— Что же ты сразу не сказал?! Рокси была так явно чем-то рассержена, что, казалось, сейчас подпрыгнет выше головы от возмущения. А вот Гарри совершенно не понимал сути её претензий. — Чего не сказал? — Что ты — Гарри Поттер! — продолжала закипать всё сильнее девочка. — А я-то, как последняя дура, секретность тут развела! Попросила Динь не показываться тебе на глаза! Все магические предметы убрала подальше! Всё время старалась не сболтнуть лишнего! Гарри показалось, что он сходит с ума. Или — что вероятнее — она. Или, что это всё розыгрыш. Но последнюю мысль он быстро отбросил, поскольку мелкая фурия выглядела слишком серьёзной. В голове крутилось только одно: «с сумасшедшими нужно разговаривать спокойно, их нельзя нервировать». — Рокси, я не понимаю, о чем ты говоришь, — как можно миролюбивее объяснил он. — Брось притворяться, Гарри! — последовала гневная отповедь. — Я же не из магглов! — Магглы? — совсем растерялся Гарри. — А кто такие магглы? Это какой-то сленг? И откуда ты вообще знаешь мою фамилию? — Ты что, прикалываешься надо мной?! — взвилась, как рассерженная кошка, Рокси. Он же только тяжко вздохнул, призывая на помощь всё имеющееся у него терпение, и как можно спокойнее продолжил гнуть свою линию. — Нет. Я не прикалываюсь. Я на самом деле не понимаю, о чём ты говоришь. — Да этот шрам покруче самой навороченной визитки, любой волшебник тебя с полпинка узнает! — но тут весь скепсис будто ветром сдуло, и лицо девочки удивлённо вытянулось. — Или... Ты сам не знаешь, что ли? Гарри решил, что дело пахнет керосином. Продолжая разговор, он сделал пару незаметных шагов в сторону выхода. — Чего я не знаю? — Что ты колдун, чёрт подери! — рявкнула она, шагнув в его сторону с самым сердитым и решительным видом. — Неужели твои чёртовы Дурсли на полном серьёзе впарили тебе эту дурацкую байку про автокатастрофу?! На миг Гарри почувствовал себя так, будто из-под его ног выдернули ковёр. Или даже пол. Ноги стали ватными, и он без сил рухнул в стоящее рядом кресло. В голове воцарилась звенящая пустота, и только одна мысль билась изнутри о черепную коробку. А что, если это правда? — Мои родители, — надтреснутым голосом просипел он,  — погибли в автокатастрофе. А если нет? — Ты шутишь?! Да Лили и Джеймс Поттеры просто не могли погибнуть в какой-то дурацкой аварии! Да всем авариям мира было бы слабо! — Рокси, ты несёшь какую-то чушь! — продолжал он отрицать странные заявления Рокси с упорством, достойным горного барана. А если нет?! — Это ты, похоже, бредишь! — уже гораздо спокойнее, но с явным превосходством ответила девочка. — Если это розыгрыш, — взорвался Гарри, вскакивая с места, — то совсем не смешной! — Розыгрыш?! Тогда объясни вот это! — повернувшись в сторону кухни, она прокричала. — Динь! Он один из наших!  Покажись! Раздался негромкий хлопок, и посреди гостиной возникло нечто. Ростом "нечто" едва доставало Рокси до плеча, с огромными глазами навыкате и ушами, как у летучей мыши. Одето странное существо было в некое подобие греческой тоги, сооруженное, судя по всему, из кухонной занавески. — Звали, мисс Рокси? — Динь, я хочу познакомить тебя со своим новым другом, — сладким, как патока, голосом проворковала девочка. — Динь, это — Гарри Поттер. Гарри, это — Динь, наш домашний эльф. Гарри с удивлением понял, что они с эльфой одинаково шокированы. Только вот у Динь не пропал дар речи. — Гарри Поттер, — восторженно прошептала она. — Я очень-очень рада, сэр. Я никогда не думала, что мне выпадет честь познакомиться с Мальчиком-Который-Выжил.  О вас столько говорили в своё время. Госпожа Сильвия, да упокоится с миром её душа, часто читала мне газеты вслух, и шесть лет назад там столько раз о вас писали, что и не сосчитать. — Я... Я тоже очень рад знакомству, — пробормотал совершенно ошалевший от таких новостей Гарри. В этот момент подала голос Рокси, о которой он успел слегка подзабыть, находясь под впечатлением от встречи. — Динь, не могла бы ты сделать нам тосты с джемом и чай? Мы с Гарри будем в библиотеке. Думаю, нужно показать ему эту комнату по-настоящему. — Сию минуту, мисс Рокси, — кивнула та. — Я всё сделаю в лучшем виде. — Спасибо, Динь. В ту же секунду эльфа испарилась из гостиной с тихим хлопком. Ничтожную долю секунды спустя Гарри снова услышал этот звук, но уже с кухни. — О чём она говорила, Рокси? Какой ещё Мальчик-Который-Выжил? — Мне проще показать, чем объяснить. Идём. Он кивнул и поплёлся вслед за Рокси. Уже поднимаясь по лестнице, Гарри вспомнил ещё одну деталь разговора девочки и домашнего эльфа, которая показалась ему мягко говоря странной. — Рокси, там в гостиной ты сказала какую-то непонятную вещь. Я ведь уже видел библиотеку. Что ты имела в виду, когда сказала «покажу по-настоящему»? Девочка мученически скривилась. — Давай, я лучше покажу, хорошо? Я не смогу объяснить, честно. Я сама не очень хорошо всё понимаю — мне никогда не приходилось в этом разбираться. Работает — и ладно. Если тебе на самом деле интересно — можешь потом спросить у моей мамы, когда я вас познакомлю. — Хорошо, — тихо прошелестел Гарри, пребывая в состоянии крайней задумчивости. — Ну, вот и пришли! — с деланной радостью воскликнула его подруга, зачем-то доставая из кармана джинс старомодный массивный ключ и пару раз проворачивая его в замке. — Прошу. Гарри просверлил девочку подозрительным взглядом и вздёрнул бровь, пытаясь наглядно продемонстрировать, что его терпению тоже есть предел. — Это что, какой-то тест? — сердито прошипел он. — Я должен пройти сквозь дверь? Взломать её при помощи волшебства? Или что? Девочка неожиданно мягко улыбнулась, вместо того, чтобы ответить на колкость. — Просто войди. Хмыкнув, Гарри нажал на дверную ручку и, к его удивлению, дверь легко поддалась. Он ещё успел мельком подумать что-то о сломанном замке прежде, чем его мысли — в третий раз за сегодняшний день — в ужасе разбежались. А причиной тому послужило очередное зрелище, которое в его картине мира укладывалось исключительно в категорию «не может быть, ибо просто не может быть». Это была другая комната. И это не оборот речи, не преувеличение. Нет! Для начала — она была как минимум в два раза больше, чем та библиотека, в которую он заходил вчера. Через ту же самую дверь заходил, чёрт возьми! Мальчик прямо-таки слышал, как в его голове мировоззрение, логика и здравый смысл обсуждали, что для них будет лучше — утопиться, выпить яду или выпрыгнуть в окошко? Дальше — больше. Различия между двумя комнатами не исчерпывались только размером помещений. Нет! Обстановка «вчерашней библиотеки» была уютной, но совершенно обычной и простой, как табуретка. Сегодня же глазам Гарри предстал изящный и немного старомодный интерьер. Стены до середины обиты панелями тёмного дерева, выше они были оклеены тканью насыщенного синего цвета. Материал подозрительно напоминал шёлк. И — да, Гарри прекрасно знал, как выглядит эта ткань, поскольку на Рождество его тётка традиционно надевала своё любимое платье, пошитое как раз из шёлка. Центральную часть левой стены занимал огромный камин в человеческий рост. В нём, несмотря на то, что на дворе июнь, весело потрескивали дрова, наполняя воздух терпким хвойным ароматом. Только в этот момент мальчик обратил внимание, что в библиотеке царит лёгкая прохлада. Перед камином стояла пара больших кресел на изогнутых ножках. Они были так велики, что Гарри и Рокси при желании могли бы поместиться вдвоём в одном из них. Между креслами располагался небольшой столик, на котором сейчас красовался поднос с чайником, двумя чашками и блюдом, полным тостов с джемом и печенья. Практически всё не занятое камином пространство на стене было увешано фотографиями. И всё бы ничего, но люди на них двигались! Гарри потёр глаза и снова присмотрелся. Зрение его не обмануло. Надеясь хоть немного прийти в себя, он повернулся чуть правее и понял, что сейчас упадёт. Главным украшением соседней стены были три окна, не слишком уступавших размерами камину. Но их габариты он спокойно пережил бы. Не в этом дело! Нет! — И где мы сейчас? — испуганно пискнул он. — Всё там же, — последовал нарочито равнодушный ответ. Рокси уже заняла одно из кресел и спокойно приступила к чаепитию. — «Всё там же» это где? — голос явственно зазвенел от переполняющих его эмоций. — Литтл-Уингинг. Улица Глициний. Дом номер 32. Третий этаж. Библиотека, — невозмутимо продекламировала девочка. — Литтл-Уингинг?! — взвыл Гарри. — Да ты издеваешься надо мной! Причина такой истерики была вполне понятна. В этом упорядоченном, прилизанном городке просто не могло быть густого хвойного леса! Из окна не могло быть видно озера просто потому, что его здесь отродясь не было! И, чёрт возьми, за окном должно быть ясное утро! А там, в сгущающихся сумерках, хлещет ливень, и сверкают молнии! Но Рокси, видимо, надоело вредничать и она соизволила дать объяснения. — Окна не настоящие. Вернее, рама и стекло есть на самом деле, а вот пейзаж за окном и шум дождя — это просто иллюзия. Если тебе так будет легче — можешь считать это чем-то вроде телевизора. — Ясно, — уже несколько спокойнее выдохнул Гарри. — А почему именно гроза? — Тётя Сильвия очень любила хвойный лес и майские грозы. В такую погоду она с огромным удовольствием устраивалась в кресле перед горящим камином, накрывалась пледом и наслаждалась чашечкой хорошего чая и чтением. Когда мама была маленькой и гостила у своей крёстной, то часто забиралась на колени к тёте Сильвии и слушала сказки и стук капель по стеклу. Потом так проводила вечера и я. А когда нас не было, в соседнем кресле почти каждый день устраивалась Динь, чтобы послушать, как тётя Сильвия читает вслух свежую газету. Картина, которая возникла перед глазами Гарри, была уютной и тёплой. На секунду он даже представил себя частью всего этого. — Это здорово. — Да, — Рокси говорила достаточно спокойно, но Гарри готов был побиться об заклад, что это всё напускное. Он не мог понять, в чём именно дело, но всем своим существом чувствовал фальшь в этой безмятежности. — Поэтому мы с мамой решили ничего не менять в этой комнате. Только добавили парочку колдографий и несколько мелочей от себя. — Колдографий? — незнакомое слово царапнуло слух. Гарри, наконец, устроился в свободном кресле и приготовился слушать. — Это как маггловские фотографии, только движущиеся. На них застывает не одно мгновение, а где-то около двадцати секунд. Но существуют ещё и волшебные портреты. Они как будто сохраняют в себе частицу личности изображённого на них человека. Видишь картину над камином? Его подруга указала рукой на обрамлённый красивой резной рамой холст с нарисованным креслом. Судя по всему — одним из тех, что стояли в этой комнате. — Вижу. И что? — Это портрет тёти Сильвии, — с немного грустной улыбкой поведала девочка. — Когда она вернётся, я вас познакомлю. Ну, или — если она задержится — то в следующий раз. От таких заявлений Гарри аж подскочил в кресле. — Как понять «вернётся»? — У неё не один портрет. Она может переходить из одной картины в другую. Мама говорит, что обитатели Хогвартских портретов ещё и постоянно ходят друг к другу в гости. — Ты так говоришь, будто они живые. — Я же говорила — человек с портрета копирует в какой-то мере свой оригинал. Таким, каким он был в момент написания картины. С ними остаётся их память, манеры и прочее. К сожалению они не могут меняться со временем, как живые люди, но с ними вполне можно поговорить. Мама говорит, что если с волшебным портретом много общаться, он подпитывается магией и легко запоминает что-то новое. А учитывая, например, что тётя Сильвия большую часть времени проводила именно здесь, её портрет много чего наслушался. Когда-то она ещё смеялась, что в своём изгнании уже практически чокнулась и начала разговаривать сама с собой, только с картины. — Изгнании? — удивился Гарри. — А что с ней случилось? Рокси только отмахнулась. Видимо, тема была не из приятных. Сказала только, что если тётя Сильвия захочет, сама расскажет. Разговор сам собой увял и на пару минут в библиотеке повисло неловкое молчание. Чтобы чем-то себя занять, Гарри поднялся из кресла и продолжил осмотр этого диковинного места. Как оказалось, он — увлечённый пейзажем за окнами — совершенно не обратил внимания на кое-что не столь эффектное, но не менее загадочное. В простенках между окнами стояли два красивых больших серванта со стеклянными дверцами. За ними было прекрасно видно множество флакончиков, наполненных жемчужно-белой субстанцией, которыми были почти под завязку забиты оба шкафа. А между сервантами, на подоконнике, стояла большая резная чаша из какого-то светлого камня. — А это что? Глаза Рокси загорелись, и в них мелькнула хитрая усмешка. — А это, друг мой, заслуживает отдельного разговора, — явно пытаясь раздраконить его любопытство захихикала рыжая вредина. — Так что — в другой раз. Остальное тоже посмотришь чуть позже. А пока займёмся тем, ради чего мы сюда и пришли. Ты пока садись, налей себе чашку чая, а я всё найду. Гарри кивнул и вернулся в кресло. Его подруга тем временем упорхнула в правую часть комнаты, которая, судя по всему, и являлась самой библиотекой. Там располагались стеллажи с книгами, расставленные таким образом, чтобы между ними можно было свободно перемещаться. Рокси юркнула куда-то вглубь и пропала на пару минут, а потом вернулась, держа в руках газету. Она была явно старой — уже успела пожелтеть и обтрепаться по краям. Взяв в руки протянутый ему допотопный образчик периодики, Гарри послушно развернул газету и вздрогнул, наткнувшись на очередное движущееся фото. Переборов себя, он принялся за чтение, стараясь игнорировать толстенького человечка в шляпе-котелке и строгом деловом костюме, который активно жестикулировал, очевидно, рассказывая что-то столпившимся перед ним репортёрам. Заголовок статьи показался ему совершенной белибердой. «Сами-Знаете-Кто уничтожен! Маленький мальчик избавил мир от сильнейшего тёмного колдуна всех времен и народов!» Гарри принялся читать статью и почувствовал, что с огромным трудом сдерживает закипающий в груди истерический смех. Совершенно невероятная, просто безумная история протекала сквозь его сознание, как кислота, вытравливая все его убеждения. Убеждения, которые, как оказалось, были основаны на откровенной лжи. Привычный мир рушился с ужасающей скоростью. Потрясение не позволяло воспринимать информацию, как единое целое. Только врезались в память отдельные фрагменты. «Ни для кого не секрет, что уже не один год наш мир страдает от жестокой, кровопролитной войны, развязанной Сами-Знаете-Кем и его приспешниками... Величайший тёмный маг современности, убивший множество сильнейших колдунов и ведьм... Прошлой ночью появился в Годриковой Лощине, пока Упивающиеся Смертью совершали набег на Хогсмид, вылившийся в резню, стоившую жизни почти четверти местного населения... Убил Лили и Джеймса Поттеров, но не смог убить их годовалого сына... Сами-Знаете-Кто мёртв... Да здравствует Гарри Поттер! Мальчик-Который-Выжил!»