Что скрывает ложь

Рокси как в воду глядела. Гарри действительно едва не попался. Он зашёл в чулан и первым делом спрятал «контрабанду». Едва ли не в ту же секунду тишину в доме нарушил щелчок отпираемого дверного замка — тётя Петунья вернулась раньше, чем он ожидал. Услышав, что его «тюремщица» быстро скинула обувь и направилась в сторону чулана, Гарри улёгся прямо в одежде на неразобраную постель и притворился спящим. Услышав прямо за дверью своей скромной обители шаги тётки, Гарри заставил себя расслабиться и думать о чём-то постороннем. Этим «посторонним» оказалось состоявшееся, наконец, знакомство с крёстной мамой мисс Колдуэлл. Вернее, с её портретом. Эта строгая, но вполне дружелюбная пожилая дама в старомодном платье произвела на Гарри очень приятное впечатление. Он уже предвкушал следующую встречу. Тем более, что сегодняшний их разговор был до обидного коротким. Услышав скептическое хмыканье тёти Петуньи и стук захлопнувшейся двери, Гарри открыл глаза и хитро улыбнулся. Дурачить Дурслей ему нравилось всё больше и больше. Он уже начал входить во вкус. Засунув руку под кровать, он достал пакет и принялся разбирать «добычу». Одна из книжек отправилась в тайник, туда же он сложил упаковку чипсов и плитку шоколада. Прихватив оставшийся томик, коробку домашних шоколадных кексов и термос с чаем, Гарри устроился поудобнее и блаженно вздохнул. Его ожидало очередное погружение в мир, полный чудес. Жизнь определённо налаживалась.

* * *

Когда ему наконец-то разрешили выходить из чулана, наступило уже первое июля — Дурсли продлили срок наказания без объяснения причин. Гарри пришёл на улицу Глициний, но застал дома только Динь. Как оказалось, у Мелиссы сегодня рабочий день, а Рокси ушла гулять и, скорее всего, вернётся не скоро. Было обидно. Несмотря на понимание, что явился он, строго говоря, без приглашения, и ждать его никто не обязан. Чувства вообще редко прислушиваются к голосу разума. Чтобы хоть как-то развеяться, Гарри решил прогуляться и сам не заметил, как оказался в парке, возле детской площадки. К своему удивлению, он обнаружил там Рокси — та качалась на качелях. Увидев его, подруга радостно взвизгнула и спрыгнула с качелей прямо на ходу. — Гарри, наконец-то! — стиснув его в неожиданно крепких для девчонки объятиях, принялась расспрашивать та. — Что случилось?! Куда ты пропал так надолго?! — Я тоже рад тебя видеть, — рассмеялся Гарри. — И всё-таки? — не отступала его подруга. — Всё нормально, но Дурсли озверели, — пожаловался Гарри, чувствуя приятное удивление из-за её искреннего беспокойства, это было новым для него ощущением. — Они сказали, что я ещё недостаточно «осознал свою вину» и продлили наказание. — Вот гады! — девочка рассерженно передёрнула плечами. — Не понимаю, как ты с ними живёшь? — Я тоже не совсем понимаю, — уже весело фыркнул он. Рокси тоже тихонько захихикала, но быстро успокоилась. Похоже, тема его «заточения» была исчерпана. — Я, кстати, в кино собралась. Пойдёшь со мной? — поступило неожиданное предложение. Гарри страшно смутился, чувствуя, как к щекам прилила кровь. По его предположениям, он уже наверняка напоминал спелый помидорчик. Вместо нормального ответа удалось только как-то жалко промямлить, за что себя же захотелось хорошенько стукнуть: — Рокси, я же говорил тебе, что... — Что Дурсли не дают тебе денег! Да, я помню! — сердито перебила его подруга. — Поттер, я же говорила, что мне всё равно! Так я кое-что добавлю! Если ты ещё хоть раз заикнёшься об этом — я тебе врежу! Серьёзно! Я не страдаю провалами в памяти! Если я что-то предлагаю, то учитываю и жлобство твоих Дурслей в том числе! Напоследок его смерили таким взглядом, что спорить дальше показалось Гарри несколько... опрометчивым. — Э-э-э... Ну... Ладно... А... Так что за фильм мы будем смотреть? — Вот это другой разговор, — фыркнула явно довольная собой Рокси.

* * *

Топая вслед за Рокси к ней домой, Гарри всё ещё находился под впечатлением — посещение кинотеатра было для него в новинку. Раньше он мог смотреть фильмы только по телевизору — Дурсли и не подумали бы сводить его в кино. Он настолько ушёл в свои мысли, что не сразу понял, что они пришли, и подруга пытается ему что-то втолковать. Кажется, уже не в первый раз, судя по возмущённому выражению лица. Впрочем, стоило девочке понять, что её усилия увенчались успехом, всю обиду как ветром сдуло. Как Гарри успел заметить, злопамятности в списке недостатков его подруги не было — та либо сразу устраивала какую нибудь гадость в ответ, либо мгновенно забывала все обиды. Правда, по какому принципу Рокси решала, что именно спустить на тормозах, он пока не разобрался. Сама девочка, не имея понятия о том, где бродят его мысли, озвучила предложение, поставившее Гарри в тупик: — Думаю, нужно ещё раз показать тебе дом, — серьёзно глядя ему в глаза, заявила девочка. — Зачем? — и не собираясь скрывать своего удивления, переспросил Гарри. — Ты ведь уже всё мне показала. — Вовсе нет. Может быть, ты и забыл, — напустив на себя загадочный вид, ответила та, открывая входную дверь, — но кое-куда я тебя не водила. — В кабинет твоей мамы? — высказал он свою догадку, скидывая обувь и проходя вслед за Рокси в гостиную. — Не только. Но я тогда не врала — в кабинет нам не попасть, — с досадой в голосе протянула его подруга, — мама об этом позаботилась. Мы даже в «обычный» кабинет не войдём, не то что на «ветку». — Ветку? Какую ветку? — Блин! — горестно взвыла девочка, плюхаясь на диван. — Я же совсем забыла попросить маму рассказать тебе об этом. Ну, ладно. Попробую объяснить сама. Так, как мне мама говорила. На минуту Рокси погрузилась в размышления, внешне являя собой образец трагической героини. Можно было подумать, что от той требуется не объяснить ему что-то, а как минимум взойти на эшафот. — Для начала, чтобы тебе было понятнее, вспомни нашу библиотеку, — смешно хмуря тёмные брови, нерешительно начала свой рассказ его подруга. — Там есть обычная комната. В неё можно зайти через дверь или — если совсем делать нечего — через окно. Ну, или — если уж совсем хочется экзотики — можно проломить стену и войти через дыру. Но там есть ещё одна комната. В неё можно попасть только в одной точке — в данном случае через дверь. Точка перехода защищена какими-то чарами, поэтому войти туда случайно нельзя. Нужно воспользоваться либо волшебной палочкой, либо специально зачарованным предметом. — Твой ключ! — мгновенно догадался Гарри. — Совершенно верно, — важно кивнула девочка. — Он подходит к дверям библиотеки, подвала и чердака. — То есть в ту библиотеку можно попасть и через подвальную дверь?! — удивился он, гадая про себя, к чему такие сложности? Неужели одного входа недостаточно? — Нет, — опровергла его догадку Рокси. — Там своя «ветка». Но об этом потом. В общем... Мама объясняла мне всю эту заумную фигню на двух примерах — я попробую пересказать как можно точнее. Первый пример — это железная дорога. Идут себе рельсы прямо, прямо, и тут попадается развилка. Поезд может поехать по основному пути, но если нажать на специальный рычаг — хоть убей, не помню, как он там называется — то можно попасть на другую железнодорожную ветку. Так и здесь. Только на развилке можно перейти в другое место. Вот как-то так. Я тебя ещё не запутала окончательно? — Нет, пока всё понятно, — покачал головой Гарри. — Вот и замечательно, — задумчиво отозвалась рассказчица. — Теперь второй пример. Он уже касается создания «ветки». Вспомни кусты, например, сирени. Ты знаешь, зачем обламывают ветки с цветами? — Для того, чтобы поставить их дома в вазу, — уверенно ответил он, гадая, причём тут вообще кусты? — И это тоже, но не только. Просто если ветки не трогать, они так и будут расти в высоту, прямо. В результате цветы будут только на верхушке высоченного куста. Это неудобно и некрасиво... Но что-то я отвлеклась. Смотри, когда ты обламываешь ветку, она потом как бы раздваивается. Куст становится не таким высоким, зато густым, потому что веток растёт больше. Улавливаешь, к чему я веду? — Пока нет, — честно признался Гарри. — Ну, я предупреждала, что из меня тот ещё рассказчик, — неожиданно самокритично заметила девочка. — И всё таки? — В-общем, при помощи то ли каких-то чар, то ли заклинаний... — видимо догадавшись, что он собирается переспросить, Рокси грозно ткнула в него пальцем. — И даже не вздумай спрашивать, какая между ними разница! В этом доме пока есть только одна образованная ведьма! Имей совесть! Все! Вопросы! К маме! И не перебивай — я и без тебя собьюсь! Блин! Уже сбилась! — Ты рассказывала про чары или заклинания, — охотно напомнил Гарри. — Ах да! Точно! Короче говоря, используется какое-то колдовство. Пространство как бы надламывается, а когда оно восстанавливается — на том же месте уже две совершенно одинаковых комнаты. А если говорить именно про нашу библиотеку, то там ещё что-то сделали, чтобы комната увеличилась. — А как это сделали? — с интересом переспросил он. — Нет, ну ты точно издеваешься! — зло прищурилась его подруга. Гарри тут же пошёл на попятную. Только ссоры ему сейчас и не хватало для полного счастья, ага. — Всё. Понял. Молчу. Спрошу твою маму. — Вот и замечательно. Пойдём, я покажу тебе, что мы пропустили в прошлый раз.

* * *

Подвал действительно оказался с сюрпризом. Гарри ожидал увидеть многое, но до того, что предстало его взору, всё-таки не додумался. Просторное помещение с длинным, узким бассейном, мелким ближе к выходу и углубляющимся минимум метра на четыре к другому концу. На глубокой части бассейна была даже вышка для прыжков в воду. Пол был выложен шероховатой плиткой песочного цвета, а стены украшала мозаика, изображавшая цепочку тропических островов, обрамлённых лазурными водами океана. Он настолько увлёкся разглядыванием очередной комнаты-сюрприза, что совершенно забыл о своей спутнице. Но Рокси никогда не позволяла долго её игнорировать. — Искупаться хочешь? — Мне не в чем, — неохотно напомнил Гарри. — Пфф! — пренебрежительно фыркнула та, смерив его взглядом, полным превосходства. — Смотри и учись! Рокси отошла подальше, разбежалась и с весёлым визгом сиганула в бассейн прямо в одежде. Гарри не удивился, вовсе нет. По сравнению с другими выходками его подруги — это был детский лепет. Сама же заядлая возмутительница спокойствия тем временем вынырнула на поверхность. — Ну и что ты там стоишь? Прыгай! Водичка классная.